Текст книги "Девочка для ледяного (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 70

– Разрешите, – послышался вежливый голос, а я подняла глаза с надеждой.

Сердце сжалось, а мой взгляд вцепился в незнакомца.

На меня смотрел красивый мужчина с холодным взглядом и змеиной улыбкой. Высокий, плечистый, в очень дорогом черном камзоле.

– От лица семьи Сильванор хочу засвидетельствовать свое почтение, – произнес красавец, галантно склонив голову.

– Велен Сильванор. Глава дома Сильванор, – шепнул мне Лиор, а я поняла, что это не просто жених. Это глава одного из могущественных домов.

Мой глаза расширились, но я попыталась скрыть удивление.

– Благодарю, – прошептала я, видя, как он целует мою руку.

– Это ужасная потеря, – вздохнул Велен, глядя на портрет моего мужа. – Мы все были опечалены. И я понимаю, что со смертью супруга вы лишились защиты. Поэтому я хотел бы сделать вам предложение.

– Господин Сильванор! – недовольным произнес Лиор, вмешавшись в разговор. – Вы же видите, что она в трауре! Как вы смеете делать такие предложение той, которая еще недавно овдовела?

– Харт, успокойся, – брезгливо произнес Велен. – Отойди, пожалуйста, в сторонку. Здесь большие деньги разговаривают с большими деньгами. Обойдусь без советов дальних бедных родственников.

– Вы знаете, – осторожно произнесла я. – Я сейчас немного не в себе. Это был страшный удар для меня…

Я тянула время, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы дать мне подсказку.

– Понимаю. И не тороплю. Ответ дадите в конце бала. Или я к вам подойду. Или вы пришлете слугу, – кивнул Велен. И снова улыбнулся.

Мне казалось, что Лиор сейчас себе зубы в крошку сточит.

– Не вздумайте! – произнес он, когда Велен отошел и отвлекся на разговор. – Это далеко не самый лучший кандидат. Хоть он считается самым могущественным. Вон, видите? Разве это не унизительно?

– Где? – прошептала я, а внутри все заволновалось.

Я видела трех мужчин с бокалами в руках. Они стояли и что-то горячо обсуждали.

– Вон главы великих семей. Решают, кому вы достанетесь, – недовольным голосом произнес Лиор. – И заметьте, вокруг никого.

Я смотрела на трех мужчин. Все они были высокими, сильными и широкоплечими. Велена я уже знала, а вот остальных – нет.

– А это кто справа? – прошептала я.

Справа стоял темноволосый красавец. На вопрос Велена он усмехнулся. В отличие от Велена, он его красота была мягче. Не такой хищной. Я бы даже сказала, что это больше ангел, чем демон. Вот настоящий демон стоял третьим.

– Арманд Вельшер, – заметил сквозь зубы Лиор, кивнув в сторону брюнета. – Глава дома Вельшер. А справа Рован Айреллис.

– А они – драконы? – спросила я, впиваясь взглядом то в Рована, то в Велена. Третий меня мало интересовал.

– Да, в их жилах течет довольно сильная драконья кровь, – заметил Лиор. Его бесило и раздражало то, что я так внимательно слежу за этой троицей.

– Они оборотные? Кто из них? – спросила я, не сводя взгляда с двух хищников, которые никак не поделят добычу.

– Все, – заметил Лиор, радуясь, что я снова с ним разговариваю. Я чувствовала это по голосу, по тому, как быстро он мне отвечает. – По крайней мере, так говорят.

Он помолчал, а потом добавил:

– Кстати, один из них – ваш бывший жених! И, если память мне не изменяет, то это…

Тут Лиора отвлекли очередной запиской, вызвавшей у него просто взрыв раздражения. Виноватый слуга терпеливо сносил гнев Лиора, чьи руки яростно рвали записку на много-много маленьких клочков.

Я же осталась смотреть на глав великих семей.

Вот Рован выглядел как дьявол во плоти. Этот жест, словно он оценивает душу, соприкасаясь кончиками пальцев, улыбка…

“Кто-то из них!” – пронеслось в голове.

“Наверное…”

Никто из них не смотрел на меня. Иначе я хотя бы по взгляду догадалась.

– Мадам, вам нехорошо? – с заботой спросил Лиор.

– Нет, нормально, – ответила я, на всякий случай пробегая глазами гостей.

На нас сыпались записочки с предложениями. Лиор демонстративно рвал их и бросал на пол.

Бал был в самом разгаре. Гости уже забыли, из-за кого собрались. Заваленный цветами портрет мужа смотрел на них взглядом: “А как же я?”. Но всем было плевать.

– Мадам, – произнес Лиор. – Быстро. За мной.

Он поднял меня за руку и увлек в сторону балкона. Открыв дверь и спровадив меня на балкон, Лиор тут же вошел следом и прикрыл дверь.

– Что случилось? – произнесла я, чувствуя, как после душного зала на улице кажется зябко. – Вы чего это решили меня простудить?

– Кажется, главы семей договорились! – произнес Лиор.

– Договорились о чем? – спросила я, глядя на взволнованного Лиора.

– О том, кому вы достанетесь. Кажется, победил А… – начал Лиор, а позади него выросла тень. Один молниеносный удар по голове, и Лиор просто стек вниз, распластавшись возле моих ног.

Я бросилась к двери, понимая, что это не убийца! К тому же их двое!

Но дверь была закрыта.

Рука тут же зажала мне рот, а я попыталась выкрутиться.

– Вяжи ее магией! – послышался голос.

Светящаяся веревка бросилась на меня, туго стягивая меня и пеленая, как гусеницу.

– Кидай ее! – слышался голос снизу, а я попыталась закричать, но голоса не было.

Лиор лежал на полу, между штор виднелись танцующие пары в черном, а меня просто бросили вниз с балкона. Я думала, что разобьюсь, но снизу меня поймали.

Тут же подъехала карета, в которую меня запихнули, усаживаясь с двух сторон.

Через мгновенье дверца открылась снова, и я увидела Велена Сильванора.

– Быстро! В мое поместье! – приказал он, а карета дернулась и понеслась. – Быстрее! Я кому сказал!!!

Я слышала, как кучер хлестал лошадей, а видела, как Велен сидит вполоборота.

– Мадам, пришлось немного переиграть правила нашей игры, – заметил Велен.

Он взмахнул рукой, а я снова смогла говорить.

– Это потому, что вы кому-то проиграли? – спросила я, чувствуя, как карета набирает скорость. – Именно поэтому вы решили меня похитить?

– Я бы не назвал это похищением, – усмехнулся Велен, доставая документы. – Вам нужно поставить свою подпись вот здесь и здесь…

Я смотрела на брачный договор, чувствуя, как внутри все горит от возмущения.

Тот же деловой тон, тот же холодный взгляд. Он был копией Лионеля по манере вести себя и держать себя.

– Я не стану это подписывать, – твердо произнесла я. – Вы хотите оставить меня ни с чем! И меня это не устраивает!

– Мадам, скажите мне, зачем вам такие деньги? – спросил Велен. – Если вы будете моей супругой?

– Надолго ли? – мрачно усмехнулась я.

– А это уже зависит от вас. От вашего поведения, от того, насколько вы мне понравитесь первой брачной ночью, – усмехнулся Велен. Его голос стал мягким, а он заботливым жестом заправил выбившуюся прядь волосы мне за ухо. – Может, это будет такая ночь, после которой я жить без вас не смогу…

Глава 71. Он

Я посмотрел в ее сторону, видя, как она запереживала. Смотрит на нас. Хорошая девочка. Почти догадалась. Что ж, круг сужается.

Я старался не смотреть на нее. Старался вести себя как ни в чем не бывало. Но все равно краем глаза скользил по ее фигуре.

– Господа, это все, конечно, интересно, – произнес Велен. – Но я уже сделал предложение. И дал ей время подумать до конца бала.

– А как же твоя любовница? Насколько я знаю, она ревнива, – спросил я, краем глаза следя за моей девочкой. – И не без повода.

– А, – вздохнул Велен. – Она мне уже надоела! Господа, никому не нужна красивая женщина? Никому? Точно? Тогда придется ее отравить.

– Может, не стоит разбрасываться красавицами? – спросил я с усмешкой.

– Поверь, красавицы блистают каждый сезон. Но не за всех судьба дает такое приданное, как за маркизой. Она, кстати, очень недурна. А ты решил взять реванш? За ту неудачную помолвку?

Я не ответил, видя, как моя девочка смотрит на нас. Да, тепло. Очень тепло… Ты верно мыслишь…

Я видел, как Лиор поднял ее за руку и потащил в сторону балкона.

Мне это не понравилось.

– Впрочем, я проиграл, – заметил Велен. – А вы уже как-нибудь решайте между собой.

Я направился к балкону, дернул ручку, видя Лиора, который только-только начал приходить в себя, вставая с каменного пола.

– Где она?! – прохрипел я, видя, как Лиор трогает макушку и морщится.

Его пальцы были влажными – от крови. Но он не кричал. Он не ругался. Он только смотрел на меня – как будто видел не чудовище, а… что-то, что он давно хотел понять.

– Так это вы… – прошептал он, закашлявшись. – Я не помню, что случилось, но… Мы разговаривали, а потом… Меня ударили по голове.

Последние слова он прокряхтел – как старый жрец, который вдруг понял, что его боги – это ложь.

Я взял его за горло. Не чтобы убить.

Чтобы он увидел. Насколько он никчемен и бесполезен.

– Тоже мне, защитник, – в ярости произнёс я. – Никчемное существо! Зато сколько пафоса! Красивых слов!

Он не сопротивлялся. Не молился. Не плакал.

Он только смотрел на меня – и в его глазах не было страха.

Была зависть.

Он завидовал мне.

Завидовал тому, что я могу её держать.

Что я могу её разрушить.

Что я могу её обожать.

И тут в его глазах я увидел осознание. То, что я когда-то увидел в зеркале, глядя на свое отражение с письмом в руках. С тем самым, где ее отец отказывает мне в помолвке. Осознание собственной слабости и никчемности. Осознание, что я не сумел уберечь ее. Что она чуть не умерла по моей вине!

Секунда ярости пронзила меня, а я готов был свернуть шею Лиору.

Потому что сейчас он до боли напоминал того мальчика с портрета, который обожает мой дворецкий. Потому что он не сумел уберечь ее!

“Просто сожми пальцы! Она никогда не узнает, что это сделал ты… Просто сожми пальцы и все! – слышал я собственные мысли. – И тогда у нее не останется выбора… Она будет принадлежать только тебе! Тебе одному!”.

“Если ты убьешь его, я никогда не стану твоей!”, – пронеслось в голове, а я шумно втянул воздух, понимая, что от этой секунды зависит все.

Я разжал пальцы, а Лиор приземлился на ноги и пошатнулся, хватаясь за горло.

И попытался исцелиться.

Свет полился из его пальцев – тёплый, золотой, как утреннее солнце.

Я не двигался.

Пусть лечит.

Пусть исцеляет.

Пусть верит, что можно спасти её.

Пусть знает, что он не смог. Что он оказался неспособен. Пусть живет с этой мыслью. Пусть она его пожирает изнутри, как пламя.

Я убиваю, чтобы она осталась живой.

Я знал, кто и куда ее решил увезти.

Я поставил ногу на перила и раскинул крылья. Ярость сжигала изнутри, а я быстро догадался, почему Велен так резко решил покинуть бал.

Проведя рукой по лицу, я почувствовал, как на него ложится маска.

Я летел в сторону его поместья, как вдруг увидел карету. Черная точка двигалась по дороге с такой скоростью, на которую только были способны роскошные лошади.

Я пронесся над ними, понимая, что если я переверну карету, она может пострадать. Воздух вокруг меня замерзал, как будто сама зима сжималась от моей ярости. Снег на земле взрывался вверх – не от ветра, а от моего дыхания. Каждый взмах крыльев оставлял за собой трещины в воздухе, как будто пространство боялось меня.

Я не летел. Это был не полный оборот. Частичный.

Я разрывал собой ледяной воздух и ветер.

И если бы кто-то посмотрел вверх – он бы увидел не человека.

Он бы увидел призрак северного ветра, который несёт с собой смерть.

Глава 72

Я смотрела на документ – и переводила взгляд на Велена.

Он скрестил руки на груди, пальцы стучали по плечу – как часы, отсчитывающие последние секунды моей жизни.

Мне освободили одну руку до локтя.

В неё впихнули перо – холодное, тонкое, как кость.

– Давай, прекрати строить из себя недотрогу. Подписывай.

Слуги Велена ткнули мне документ.

– Нет, – произнесла я.

“Это не он! – пронеслось в голове. – Значит, это кто-то из тех двоих…”

– Что значит «нет»?! – Велен наклонился, а меня окутал запах дорогого изысканного парфюма с ноткой ванили и табака. – Быстро взяла и подписала! Ты сдохнешь, если останешься без мужа!

– Что-то мне подсказывает, что с мужем я сдохну раньше, – ответила я, вспоминая, что я глава не менее влиятельной семьи.

– Я ведь могу и заставить, – зловещим голосом заметил Велен.

Он явно спешил, а я понимала, что эта спешка неспроста.

“Он придет… Придет!”, – шептала я, как молитву, глядя в холодные и жадные глаза Велена.

Я – глава семьи, а не кукла в бархате. Моя кровь – не дешёвый купаж. Моя воля – не бумажка, которую можно сжечь.

– А я могу и умереть. И тогда вы точно останетесь ни с чем. Наследником станет Лиор, – произнесла я. – И тогда, если вам так нужны мои деньги, вам придется жениться на нем.

“Где же он? Неужели он меня бросил? Нет, быть такого не может…” – надрывалось сердце.

Я посмотрела на окно, и в тот же миг по коже пробежал холодок – не от страха, а от предчувствия.

Как будто кто-то провел пальцем по моей шее. По стеклу медленно пополз иней. Красивый, ажурный узор, словно чья-то рука вырезала на нем мое имя. Я сжала губы, чтобы не застонать. Это было знакомо. Это был он.

И тут с кареты сорвало крышу. Не взрывом, не ударом. Просто… исчезло. Как будто сама зима решила, что мне слишком жарко под этим обитым бархатом куполом.

– Это что за… – гневно произнес Велен, задирая голову.

Его роскошные волосы трепал холодный ветер, а на лице появилось выражение: “Кто посмел!”.

Через мгновенье его дернуло вверх, а на бумаги упали алые капли крови. Сочные, красивые, они впитались в бумагу моментально, как чернила.

Если бы Лиор был здесь, он бы попытался договориться. Он бы говорил о законах, о справедливости. А этот… он просто разрушит всё. Он не хочет спасти меня. Он хочет, чтобы я принадлежала ему. Только ему.

Карета резко остановилась, причем так резко, что меня бросило на противоположное сидение.

Я сжалась в комочек – и почувствовала: веревки растворились.

Не порвались.

Не развязались.

Растаяли.

Как снежинка на губах.

Карету еще раз толкнуло, а те двое, что удерживали меня, пропали. Я была в карете одна, не считая холодного ветра, который пронизывал ее насквозь.

Я осталась одна. Внутри было пусто. На улице – метель.

И тогда я почувствовала его.

Не шаг. Не дыхание. А то, как воздух становится гуще, как пространство сжимается вокруг меня. Как будто весь мир сузился до одного звука – моего сердца, которое бьётся только для него.

Внезапно кто-то выхватил меня из кареты, а я слышала завывание метели и ржание испуганных лошадей. Не аккуратно. Не бережно. С такой силой, что я задохнулась. Ветер бил в лицо, снег слепил глаза. Но я не сопротивлялась.

Я не сопротивлялась.

Потому что я знала эти руки.

Эти перчатки – черные, тонкие, как кожа смерти.

Этот запах – вишня, пропитанная кровью, и металл, что остыл в крови.

Тот самый запах, что пахнет моей тьмой.

Он прижал меня к себе – так, что мое тело вписалось в его, как будто мы были созданы друг для друга. Я чувствовала каждое движение его мышц – как будто он был не человек, а стихия, обретшая форму.

Каждый удар его сердца – ударом по моему собственному.

Каждая мышца, напряженная от желания разорвать всех, кто осмелился прикоснуться ко мне – это была не ярость. Это была одержимость.

Одержимость, которая не шепчет «я тебя люблю».

Она режет горло, чтобы никто больше не дышал твоим воздухом.

– Ты моя, – прошептал он, и его голос был хриплым, как шёпот дьявола. – И если кто-то посмеет тебя тронуть… я сделаю так, что они будут молить о смерти.

Я закрыла глаза. И впервые за всю свою жизнь почувствовала: я не одна. Я – его. И этого достаточно.

Впервые в жизни мне хотелось кому-то принадлежать. Хотелось стать чем-то нежным, женственным, прекрасным, зная, что рядом есть тот, кто вырвет тебя из лап смерти.

Я попыталась обернуться, но увидела маску. Огромные крылья распахнулись за спиной, и мы оторвались от снега.

Бросив взгляд вниз, я увидела росчерки крови, три тела и перепуганного кучера, как живой мазок в пейзаже смерти, который пытался успокоить лошадей.

И всё это – для меня.

А потом и это исчезло в снежном вихре.

Я вжималась в его тело, мысленно шептала о том, чтобы он не бросал меня. Я – не плакала. Я смеялась.

Внутри.

Тихо.

Как будто я только что родила свою новую душу.

Я увидела, как мы приземляемся на тот самый балкон, с которого меня стащили.

Пара секунд – и я чувствовала его тепло. Его дыхание – холодное, как ледяной ветер, но оно было моим. Его сердце – билось в такт моему.

Я хотела сказать: «Останься. Не уходи. Я не выбрала его. Я выбрала тебя. Я всегда выбирала тебя».

Но я не успела.

Он отстранился и взлетел.

Разорвал тьму.

Разорвал воздух.

Разорвал моё сердце.

Силы мне изменили. Я не смогла его угадать… Он ушел… Он уверен, что я выбрала Лиора.

А мне… Мне плевать на свет. Да, это – справедливость, законы, забота.

Но он не слышит, когда ты шепчешь в темноте: «Помоги», не приходит, когда ты плачешь в одиночестве, не приносит тебе кровь на снегу, не вырезает твоё имя на стекле инеем и не знает, что ты рада смерти.

Я уцепилась за балюстраду, глядя на пар, который вырывался из моих губ – как последний вздох души, которую только что отняли.

Карет под домом уже не было. Гости разъехались. Видимо, потеряв интерес к мероприятию, как только я исчезла.

Я вошла в зал, глядя на черное кружево на полу, осколки бокала, растоптанные цветы.

– Мадам! Вы… вы целы?! Вы не ранены? – послышался голос, а ко мне, хрустя осколками, спешил Лиор.

Я смотрела на него.

На его бледное лицо.

На его трепещущие руки.

На его искренний страх – за меня.

И чувствовала жгучую боль. Я проиграла в игре. Я больше никогда его не увижу… Я проиграла… И в этом нет моей вины. Точнее, есть… Я не знаю, что мне делать!

– Да, не ранена. – едва слышно ответила я, видя, как пламя свечей дрогнуло от того, что в зал ворвался ветер из незакрытой двери на балкон.

Лиор стоял передо мной, низко опустив голову.

– Простите, – сглотнул Лиор, не поднимая глаз. – Я… я не смог вас уберечь…

Я молчала. Мне нечего было ему сказать. Сейчас внутри меня что-то надрывно кричало и скреблось, и мне казалось, что если я открою рот, то это будет не слово, а крик.

Он развернулся и направился вон из зала, оставив меня одну в черном бархатном кресле среди остатков пиршества и праздника.

Ветер шевелил бумажки на полу, трогал лепестки, а Лионель равнодушно и надменно смотрел со своего портрета, возле которого стояли погасшие свечи.

Я не знаю, сколько просидела так. Мне было плевать.

Дверь открылась, а я увидела Лиора с саквояжем. На нем был дорожный плащ.

– Я пришел попрощаться, – произнес он.

В его голосе горечь. Такая, словно сегодня он потерял душу.

– Мне жаль, что так вышло, – выдохнул он. – Я не смог вас уберечь, поэтому мне незачем здесь оставаться.

В этот момент его рука сжала ручку саквояжа так, что она заскрипела.

Несколько секунд тишины. Мне нужно что-то ответить, а я не знаю что.

– Арманд Вельшир, – внезапно произнес Лиор.

Я дернулась, поднимая голову.

Он не смотрел на меня.

Смотрел в пол.

Как будто говорил не мне, а самому себе.

– Его имя – Арманд Вельшир. Ваш бывший жених! – произнес Лиор, шумно вздохнув.

Он развернулся и направился к выходу.

Я встала, но не для того, чтобы остановить Лиора. Нет! Время! Еще есть время!

Словно одержимая, я бросилась в сторону двери.

– Карету! Быстро! – закричала я.

Слуги уже спешили убирать зал, а дворецкий отдавал приказ снарядить мне карету.

– Может, вы накинете что-нибудь? Вам принести накидку?

– Нет, – произнесла я на ходу.

Я вырвалась наружу.

Черное платье трепетало в ветре.

Никакой вуали.

Никаких масок.

Только я.

Только тьма..

Только жажда.

– В поместье Вельшир, – крикнула я, а карета понеслась в сторону ворот.

Глава 73

Я сжимала кулаки, понимая, что карета еле плетется! Хотя она неслась на всех парах, рассекая снег. Не потому что лошади устали. А потому что время само замедлилось,

словно боясь, что если я доберусь слишком быстро – я не успею подготовиться.

Не успею смириться с тем, что хочу. Не успею убедить себя, что это – не безумие.

– Долго ли еще? – спрашивала я у себя, но ответа не знала.

Я понимала, что это уже перешло грань безумия. Это стало одержимостью.

И только когда карета остановилась, сердце в груди затаилось —

не от страха.

От предчувствия.

Как будто душа поняла: это – конец. И начало.

Кучер помог выбраться из кареты, а я увидела огромное старинное поместье, размером превышающее даже мое. Его смело можно было назвать замком, если бы были башни. А так вполне сошло бы за дворец.

Я направилась к двери, чувствуя, как меня пронзает холодный ветер. Несколько раз я ударила старинной ручкой, а когда услышала шаги внутри, почему-то вздрогнула.

Дверь открылась, а на пороге стоял дворецкий.

– Мадам? Чем могу быть полезен? – спросил он с идеальной вежливостью.

– Мне нужен ваш хозяин, – произнесла я, а внутри все сжалось.

Я вспомнила. Тот самый. С темными волосами. Который почти не смотрел в мою сторону. С мягкими чертами лица ангела.

– Он дома? – спросила я робким голосом.

Сердце тут же заколотилось, поднимаясь к горлу.

– А у вас назначено? – спросил дворецкий.

– Нет, – прошептала я, растерявшись окончательно. – Но мне нужно срочно его видеть…

Дворецкий впустил меня в гулкий пустой холл. Он казался совсем маленьким на фоне огромной лестницы, уходящей на второй этаж.

– Тогда я сообщу о вашем визите. Вы, простите, кто? – спросил он. – Как вас представить?

Я – та, кто пришла за своим демоном. Сердце – поднималось к горлу, как будто хотело вырваться, чтобы встретиться с ним раньше, чем я.

– Хорошая девочка, – усмехнулась я, видя, как седые брови резко поднялись наверх.

Я сглотнула.

– Как скажете, мадам… – замялся дворецкий. – Может, вы пока выпьете чаю? А то вид у вас совсем замерзший.

От чая я отказалась, жадно впиваясь глазами в фигурку, которая поднималась по лестнице и бурчала.

– Совсем молодежь с ума сошла! – послышался вздох. – Ни стыда, ни совести, ни даже имени!

Среди портретов, висящих в холле, я искала глазами его. Но портрета не было.

– Господин! – послышался громкий голос дворецкого. – К вам приехала… простите… Хорошая девочка!

И тут я услышала смех. Знакомые нотки, от которых внутри что-то резко потеплело. Я закусила губу, стараясь сдержать навернувшиеся слезы облегчения.

– Мадам Хорошая Девочка, – прокашлялся дворецкий, словно я не слышала разговора. – Господин сейчас спустится.

Он помолчал, а потом прокашлялся.

– А, наверное, пойду и выпью чаю.

Я с замиранием сердца стояла и ждала. Ждала, когда он появится. Когда я увижу того, кто убивал за меня. Того, кто заставил меня чувствовать себя живой.

И тут я услышала шаги. Они приближались, а я вдохнула, разучившись дышать.

По полу пробежалась изморозь, а я сделала шаг вперед, словно не решаясь шагнуть навстречу.

Он спускался по лестнице. Весь в черном. В том, в чем был на балу. Не было ни плаща, ни маски.

“Красивый…” – пронеслось внутри, а я пыталась понять, как эта ангельская внешность сочетается с кровавыми подарками.

Он направлялся ко мне, и чем ближе он был, тем сильнее билось мое сердце. Я тяжело дышала, нервно сглатывала, узнавая его движения.

Чёрный сюртук, обтягивающий широкие плечи, как вторая кожа.

Темные волосы, слегка растрёпанные – будто он только что проснулся или только что сорвал маску.

Ни перчаток. Ни маски.

Только он.

И его глаза.

Он просто остановился.

В двух шагах от меня.

Воздух стал плотным.

Как будто между нами натянули струну – и теперь, если я дышу слишком глубоко, она порвётся.

Он смотрел на меня – не как на женщину, не как на жертву, не как на любовницу.

Как на свою.

– Я… я выполнила… условие игры, – прошептала я, безотрывно глядя ему в глаза. Мой голос был не моим. Он был чужим. Тонким. Хрупким.

Те самые, которые смотрели на меня сквозь прорези маски.

И тут я увидела, как красивое лицо меняется, а на его губах появляется улыбка. Он склонил голову набок. Его рука в чёрной перчатке взяла меня за подбородок.

Сердце забилось, затрепетало. Я дышала так сильно и громко, казалось, меня слышно даже на улице.

Он склонился к моим губам с соблазнительной высокомерностью.

Я чувствовала его дыхание.

На коже.

На губах.

Внутри.

Внутри моих лёгких.

Внутри моего сердца.

Он дышал мной.

А потом его губы приоткрылись, и он прошептал с улыбкой прямо в мои, обжигая холодом, заставляя меня вдыхать каждое его слово.

– Моя… хорошая… девочка.