Текст книги "Заслуженная пышка для генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34

Черт! Опаздываем! Я схватила ринговку, пристегнула Спарту, и мы бросились бежать. Сердце колотилось в груди, как безумный барабан, а дыхание сбивалось, но мы не сбавляли темп. В ринг мы влетели, словно два вихря, последними, но с решимостью, которая могла бы сдвинуть горы. Блёстки, прикрепленные к одежде Спарты, осыпались при нашем стремительном беге, оставляя за нами золотистый след, словно за нами летела магия, ускользающая и эфемерная.

Первый круг мы преодолели без происшествий, хотя внутри всё дрожало, как натянутая струна. Мы застыли в реверансе, последними среди участниц. Сердце всё ещё колотилось, как будто кто-то бил молотом по наковальне, а я сплёвывала прилетевшие в лицо блёстки, пытаясь найти глазами Эспону.

Мадам Пим, хозяйка пансиона «Прекрасные розы», расстаралась на славу. Эспона, её гордость и визитная карточка, была одета, как настоящая принцесса. Сверкающая золотая корона, браслеты на руках, ожерелье – она была похожа на драгоценный камень, готовый занять своё место на троне королевства. Хоть сейчас – принцу в жёны.

Лорд Басили давал оценку и описание каждой участнице, иногда останавливаясь, чтобы что-то рассмотреть получше. Его голос звучал, как холодный ветер, пронизывающий до костей.

– Неярко выражена талия… Узковатые бёдра… – его слова звучали, как приговор, и каждая участница, услышав их, напрягалась, как струна, готовая порваться.

Я чувствовала – скоро дойдут и до нас. И как пройдутся! Сразу видно, что главный судья уже подустал, от чего пребывает не в духе! Так и сыплет «очярами» направо и налево.

Наша соседка только что забрала своего «хорька», и мы уже заранее приготовились. Я видела, как лицо девушки исказилось от страха и отчаяния, а лорд Басили направился к нам.

Лорд Басили подошел к нам, глядя на Спарту с холодной пристальностью. Они были почти одного роста, но Спарта стояла ровно, как солдат перед инспекцией. Её терпение было безгранично, а улыбка – ровной и спокойной.

– Красивые глаза… Длинные ноги… Узкая талия… Высоковатый рост… Изящные кисти рук… Прямые, очень красивые ноги… Маленькая ступня… – его голос звучал, как приговор, но в то же время я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь гордости за Спарту.

Я чувствовала, как от волнения пытаюсь проглотить своё сердце обратно.

Он вернулся к Эспоне, взмахнул рукой, и она побежала вместе с мадам Пим, делая круг по рингу.

Когда она вернулась на место, лорд Басили произнёс:

– Теперь – вы! – произнёс лорд, глядя на нас со Спартой.

«Чёрт! Выбирает! Между Спартой и Эспоной! Не может определиться!» – пронеслось у меня в голове, и я сорвалась с места вслед за Спартой. Блёстки летели мне в лицо, одна даже попала в глаз, но я не останавливалась. Опять блёстки летели мне в лицо. Одна даже попала в глаз. И тут – я увидела одним глазом… …как в последний момент, когда мы пробегали близко к участницам… …мадам Пим подставила подножку Спарте!

Глава 35

«Чёрт! Мы упадём!»

Это была последняя мысль, прежде чем Спарта – с грацией феи, с лёгкостью ветра, с дерзостью богини – просто перелетела через ногу мадам Пим. Не споткнулась. Не упала. Перелетела. Как будто у нее были крылья. А они были. Из чулок и блёсток. Но это не уменьшает величия ее блестящего прыжка.

Я ослабила ринговку, чтобы дать ей пространство для манёвра.

Это был прыжок! Нет – полёт! Она словно на мгновенье зависла в воздухе – как гимнастка на трапеции, как балерина в гран-па, как ангел перед падением. Выгнулась, словно всю жизнь только и делала, что прыгала через ноги нечестных конкуренток. Грациозно раскинула руки, словно танцует балет. И красиво, мягко, гордо приземлилась на дорожку, и мгновенно застыла в реверансе. Как будто ничего не произошло. Как будто это часть плана. И мы репетировали это последние два года! Не девочка, а чудо!

Нога мадам Пим тут же исчезла под пышной юбкой. Она не признала поражения. Она спрятала оружие. Но мы – видели.

Кто-то из зрителей тоже заметил выставленную ногу в черной туфле и громко начал возмущаться, говоря о том, что нога мадам Пим – это против правил.

Но мадам Пим заявила, что никакой ноги не было. Это – ветер, который просто приподнял ее юбку. И ничего в этом такого нет. А то, что я своими глазами видела ботинок – это просто происки тех, кто не может победить честно и спотыкается на ровном месте!

– Бесты! – кивнул лорд Басили, голосом, как будто читает указ от короля. И тут же добавил. – Если сможете повторить этот прыжок!

Я не верила. Не верила до последнего. Пока Спарте не прикололи брошку. Вторую после Мэри. Лицо мадам Пим выражало всё возмущение этого мира. Она выглядела так, словно мы плюнули ей в душу. А потом ее взгляд стал хищным, нехорошим, мол, я вам это припомню! Обязательно припомню!

Мы обогнали её. Уделали её Эспону! Великую. Прекрасную. Победительницу победительниц.

И тут мы с одним балетным па!

Под гром аплодисментов, а нам аплодировали даже наши конкуренты, ведь многие терпеть не могли мадам Пим и ее «честные методы борьбы», мы со Спартой вышли из ринга, глядя друг на друга обалдевшими взглядами. Как будто только что выиграли войну. Как будто только что приземлились с Марса. Как будто только что родились заново.

– Ты сможешь это повторить? – спросила я у Спарты, чувствуя, как ноги дрожат, как будто я сама прыгала.

– Не знаю, – сдавленным голосом произнесла Спарта, явно обалдев от своих возможностей. – А что я такого сделала? Я чуть не упала! Думала, что всё! Сейчас упаду!

Я растирала лицо руками, пытаясь осознать.

Глава 36

Вторая цацка. Вторая победа. Второе чудо. Меня окрыляла надежда, что в этом мире… Ладно, в мире! На этой выставке для нас еще припасено много чудес!

Вернувшись в шатёр, я просто упала на пуфик, дыша, как грузчик после разгрузки поезда с кирпичами.

– Ещё одни бесты… – выдавила я из себя, беря новую флягу с водой и выпивая ее всю до капли. О, боги! Дайте мне сил!

– Так, а что это я расселась? – встряхнулась я, как генерал перед новым сражением. – Надо готовить Тайгушу!

Та тут же подскочила, бросаясь ко мне и усаживаясь на пуфик, сложив руки на коленях.

– Так, тулупчик, – выдохнула я, глядя на роскошные волосы Тайгуси – густоты непродираемой, длины невероятной, сложности запредельной.

Это не волосы. Это – тайга. Живая. Колючая. С медведями внутри. Как бы мы ни заплетали их, я все равно находила колтуны. Словно ее кто-то проклял! Не знаю, есть ли проклятие колтунов, но то, что я сейчас раздирала расческой, было на него очень похоже!

Всё это нужно было помыть. Прочесать. Привести в такой вид, чтобы не путалось при беге. Потому что Тайга бегает, как бегемот на балете. Но с достоинством. И это, пожалуй, наш главный минус.

Глаза – визуально увеличить. А то они у нас небольшие. Не два блюдца на поллица. Обычные. Губы – чуть уменьшить. Не физически. Визуально. С помощью теней, контура и молитвы.

Короче, работы для тёти Оли – непочатый край! Но она ответственная, как у сапёра на минном поле. Только вместо мин – колтуны. И они взрываются болью. Но Тайгуша молчала, стоически выдерживая эту пытку гребнем и чесалкой.

Мэричка жевала бутерброд. Спарта лежала на ковре, как богиня после битвы. И постоянно трогала свою цацку, словно не веря, что она ее взяла. Симба сидела с секундомером и зевала. Она не устала. Она впала в состояние «после адреналина». Как все мы. Я бы сейчас сама отдохнула. Но впереди ринги и бесты, на которые я, кстати, даже не рассчитывала!

Я сама зевнула, пытаясь продрать непродираемое. Это не волосы. Это – испытание на прочность. Я бросила сломанную расческу в груду сломанных расчесок. И взяла новую. Нет, это – испытание на любовь. И ведь хочется, чтобы не больно было! Быстро и не больно. И срезать нельзя! Это наше конкурентное преимущество! Каждая прядь!

– Вот как они у тебя путаются? – причитала я, раздирая колтун пальцами, как археолог, раскапывающий древний город. – Колтуны – это наше всё!

Для Тайгуси у меня был особый набор расчесок и гребней. А потом я плюнула и решила оставить несколько колтунов для объема. Я разделяла колтуны. Вычёсывала их. Стараясь не причинять боли. Но боль – была. Тихая. Терпеливая. Как у солдата на перевязке.

Главное, чтобы они не сильно прощупывались.

Полупустой флакон с зельем от колтунов стоял на столике – и намекал, что пора покупать новый. А денег, как обычно, кот наплакал! Ничего! Изыщем резервы. Всегда изыскивали, и сейчас изыщем!

«Как же я замудохалась!» – пронеслось в голове, а меня на секунду выбило из реальности. Как будто тело сдалось. Но дух сказал: «Не сейчас. Потом. Сейчас – Тайга».

Я насильно включила себя. Как будто нажала кнопку «пуск». И продолжила работу с волосами, создавая на голове у Тайги шедевр.

И вот – чудо.

Глава 37

Роскошные чёрные, блестящие локоны – как будто таких в природе не существует. И два забавных ушка, собранных из волос. Это была не прическа, а необходимость! Надо ж было куда-то прятать два здоровенных колтуна, на которые у меня почти не осталось времени. Волосы стелились за Тайгой, как плащ королевы тьмы. Как река из шёлка. Как знамя победы. Они прикрывали всю спину и плечи Тайгуси, которая сидела с плотно сжатыми губами, понимая, как это важно.

Осталось платье, туфли и макияж. Я решила начать с макияжа, чтобы всякая бяка не сыпалась и не капала на платье.

Осталось лишь платье, туфли и макияж. Я решила начать с последнего, чтобы никакая мелочь не испортила идеальный образ. Я подчеркнула её глаза, оттенила бледность лица, добавила теней, чтобы скрыть усталость, и блеска, чтобы выделить самое красивое. Оставалась только улыбка, и я видела, как Тайга, глядя в зеркало, постепенно начинает верить в себя.

– Бегом переодеваться! – скомандовала я, как тренер перед финалом.

Пока Тайга возилась с платьем, я чувствовала, как меня просто отключает от усталости. Словно судьба решила, что с меня хватит и пора выдирать штекер из розетки.

– Хвост! Забыли хвост! А то она на собакошечку похожа! Может, хвостик ей сделаем? – послышался крик Спарты, а я схватила из чемодана со всякой полезной дребеденью оторочку из черного меха, быстро ножницами превратив ее в хвост средней пушистости, и приколола к платью Тайги сзади.

– Так! Не спать-не спать! Косить-косить! – тряхнула я головой, доставая ринговку для Тайги.

– Ну, ни пуха нам, ни пера! – прошептала я, направляясь к рингу. Это не пожелание. Это – заклинание. Магия тёти Оли. Работает всегда. Кроме понедельников. И дней, когда рядом мадам Пим.

Возле ринга стояла толпа – не продохнуться. Вместе с родителями разгуливали женихи, рассматривая красавиц.

– Ты пока думай! Кошечка ты или собачка! Определяйся, – прошептала я, понимая, что до хвоста еще никто не додумался.

Все замерли. Ждут. Смотрят. Оценивают. Готовят ставки.

– Пошла! Легко, как я учила! Рысь! Рысь! – прошептала я, когда объявили ринг, сжимая ринговку, как поводок перед скачками. Мы плелись в самом хвосте. И не просто так! Хитрая тётя Оля выбрала самую медлительную девушку – с ногами, как у улитки, и осанкой, как у сонной коровы, – и увязалась за ней.

Глава 38

Мол, это не мы тут тормозим. А они! Мы просто не хотим наступать на пятки. Мы – вежливые.

Мадам Пим, чтоб её ревматизм скрутил, бежала впереди всех, таща на ринговке хрупкую девушку с алым цветком в тёмных волосах. Сама красавица напоминала тех бледных, истощённых вампирш, которых воспевал Байрон. Она была воплощением изящества и таинственности, выгодно подчёркивая свою бледность и хрупкость.

Тайга, словно маленькая девочка, поджала руки, будто лапки. Она напоминала милую собаку – пуделя, но с харизмой бегемота на балете. Её бёдра двигались в такт, а хвост, словно продолжение её игривости, весело вилял за ней. Это было забавно и привлекало внимание. Мы давили всех этих утопленниц и упыриц своим весельем и харизмой. Все они были как одно – фамильные привидения в траурных платьях, но мы были полной противоположностью. Надеюсь, судья это оценит!

– Ав! – кокетливо выдала Тайга, улыбаясь всем присутствующим. Её улыбка была настолько искренней и милой, что я не могла не улыбнуться в ответ. Я бы даже сказала: «Круто!» Но я боялась сглазить.

Она бежала смешно. Правда, смешно! Не было в ней той лёгкости, которая была в Спарте. Но с хвостом это смотрелось очень гармонично. Как будто она – не участница. А звезда цирка. С аплодисментами. И с поклонниками.

Какой-то молодой светловолосый мужчина в дорогой одежде даже начал аплодировать ей. Он выглядел довольно симпатично, и его взгляд был прикован к Тайге. Она, заметив это, включила режим кокетства и начала ещё сильнее вилять бёдрами.

По знаку судьи мы остановились. Я видела, как молодой человек пробирается поближе, не сводя взгляда с Тайги.

Ишь какой настырный. Неужели жених?

Впрочем, женихи на выставках – не редкость. Я уверена, что половина девушек выйдет замуж сразу после первой выставки. Ведь это не смотрины в родительском доме, где под корсетом и шиньоном, под макияжем в четыре слоя скрывается что-то невзрачное и непривлекательное. А жених узнает об этом только после первой брачной ночи, не всегда имея возможность не кричать от разочарования.

Лорд Басили уже превращался в чудовище.

Он бросался «хорями» направо и налево – «очхор», «очхор», «очхор» – как будто читает заклинание на поражение. Я втайне надеялась, что нас это обойдёт.

И вот судья остановился напротив нас.

– Волосы – ненастоящие! – произнёс лорд Басили, дернув прядь. Он был уверен, что сейчас она останется в его руке.

Глава 39

Но Тайгуша скривилась от боли. На ее лице было написан весь словарь мата.

– Настоящие! – огрызнулась она, отбирая прядь волос у судьи. – И вы мне сделали больно!

Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Тайги и шорохом пера писаря.

Это была наша ошибка.

Мы не ожидали, что она осмелится спорить с судьёй.

Никто из участниц не имел права перечить ему.

Это было табу, незыблемое правило, которому все следовали с покорностью и смирением. Но Тайга была не такой.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось от боли. Я понимала, что если сейчас не вмешаюсь, то скандал будет неизбежен, а Тайгушу дисквалифицируют. Она и так уже на грани, её глаза полны слёз, а губы дрожат. Я шагнула вперёд, стараясь говорить спокойно, но твёрдо.

– Простите, – тут же вступилась я, понимая, что назревает скандал и дисквалификация, – просто вы сделали ей больно. Это её волосы. Можете проверить… Только осторожно… У нас дебют… Это её первый раз…

Я говорила тихо, но уверенно, надеясь, что судья поймёт мою позицию. Но он лишь отмахнулся, словно мои слова были для него пустым звуком.

Лорд Басили диктовал что-то писарю, а тот строчил свои записи, не поднимая глаз. Я видела, как его рука уверенно двигается по пергаменту, оставляя за собой ровные строки. Он был уверен в своей правоте, и это вызывало у меня ещё большее раздражение.

– Очхор! – наконец произнёс судья, и я увидела, как его слова отпечатались на пергаменте. Я своими глазами видела, что там было написано: «Волосы – не настоящие!».

Эти слова были как удар под дых. Они ранили Тайгушу глубже, чем физическая боль. Она смотрела на судью с недоумением и болью, её губы дрожали, а глаза наполнились слезами. Я чувствовала, как моё сердце разрывается от сострадания к ней.

И вот это было обидней всего! Опять мадам Пим подгадила. Если бы она не нацепила на свою будущую невесту накладные пряди – ничего бы не было. Но нет. Она – посеяла ложь. А мы – пожали боль.

Я понимала – если сейчас начну спорить с судьёй – нас удалят с ринга. Дисквалифицируют. Влепят запрет. На пару лет. Или навсегда. Поэтому – со слезами на глазах – я прикусила язык, прижала к себе Тайгушу. И шептала:

«Всё хорошо. Ты самая лучшая. Ты – победительница. Даже без цацки».

Судья кивнул мадам Пим. А та – тут же захлопала в ладоши, обнимая свою воспитанницу, как родную дочь.

Вот тебе и бесты! Ринг брюнеток взяла мадам Пим. Её улыбка была фальшивой, но она не скрывала своей радости. Она знала, что победа досталась ей нечестно, но это её не волновало. Главное – результат.

– Ладно, – прошептала я, ведя расстроенную Тайгушу прочь. – Не всё коту валерьянка! Мы обязательно выиграем тебе цацку. Ты обязательно удачно выйдешь замуж…

Я понимала, что нужно уметь проигрывать, особенно когда система играет нечестно. Но я не собиралась сдаваться. Я готова была бороться до конца, чтобы доказать, что Тайга заслуживает победы, несмотря ни на что. Впереди еще сколько выставок!

Мы покинули ринг. Тайга – ревела. Горько. Как ребёнок, у которого злые судьи отобрали мечту. Я – плакала вместе с ней, пытаясь ее успокоить.

Глава 40

– Госпожа, – послышался голос, на который я обернулась. За моей спиной стоял слуга – в ливрее, с перстнем на пальце. Весь такой напыщенный, грудь колесом! Так ведут себя слуги очень богатых людей! Он подал нам красивую бархатную коробочку, а я с подозрением посмотрела на подарок. – Что это? – спросила я, не беря её сразу в руки. Мало ли? Вдруг будет взрыв? Или еще какая-нибудь гадость от конкуренток?

– Это? – учтиво произнёс слуга, но с таким достоинством, словно выполнял важную миссию. – Подарок от моего господина. Ему очень понравилась ваша воспитанница. Он просит, чтобы она не плакала. Ведь она была самой красивой…

Я понимала – сейчас нарушу все правила, которые сама же разработала. Но… коробочку я взяла, вежливо поблагодарила и решила не открывать сразу.

Открою там, где никто не видит. Проверю всё сама. На яд. На магию. На подвох. А потом – передам Тайге. Если это – действительно подарок.

Слёзы на глазах Тайгуси высохли. Она изумленно смотрела по сторонам.

Кто? Где? Почему?

– Так, а теперь быстро и тихо – скажите мне, – шепотом спросила я, пригибаясь к слуге и хватая его за одежду, – кто он? Молод или нет?

– Да, он молод. Граф. Просил не афишировать имя. Единственный наследник… Здесь он инкогнито… – прошептал слуга, опешив от моего напора. – Как только он узнал, что вы проиграли, он купил самое дорогое украшение. Даже не торгуясь! Вон у того ювелира… Ну еще бы! Мой господин недавно унаследовал внушительное состояние своего деда!

Так, главное – чтобы под словом «состояние» подразумевались деньги. А не трясущиеся руки, пердеж и отрыжка. Когда мне говорят «унаследовал состояние деда», я сразу вспоминаю старых прохиндеев, с трясущимися руками, которые так и тянутся к молодым красавицам. Один такой – до сих пор присылает мне письма, требуя предоставить ему молодую красавицу. Я их сжигаю в камине и жду, когда этот маньяк переедет в фамильный склеп вместе со своими причудами.

– Он просил поинтересоваться – из какого пансиона эта красавица и как ее зовут? – спросил слуга.

– «Ласточкино гнездо», – ответила я. – А зовут ее Тайлин! И тут же добавила: – Мы едем после этой выставки в Империю Ярнат. Там тоже будет выставка. И если вашему господину так понравилась Тайлин – он может приехать и поддержать её там. Это было не приглашение. Это – испытание. Если он поедет – жених настоящий. Если нет – он пыль. И не стоит тратить на него время и мечты.

– Я ему передам, – кивнул слуга и затерялся в толпе.

Глава 41

Посмотрим, что там за жених. Если он поедет в Империю Ярнат, где холод собачий и сугробы – летом по колено, зимой по макушку – то я согласна на такой брак! Если нет – то спасибо за подарок! И до свидания.

Мы шли к палатке, а я понимала, что проверка может стоит мне жизни. Если это подарок от мадам Пим. Я вспомнила, что мадам Пим отбирала подаренные драгоценности у своих подопечных, якобы за то, чтобы отбить деньги за выставки и наряды. “Я же вас не бесплатно вожу! Почему я должна делать это за свои деньги?!”. Я считала это ужасным. И несправедливым. И никогда бы не опустилась до такого, даже если бы мы доедали последние шнурки. Кто его знает, а вдруг это – драгоценность, которую подарили Эспоне, только приправленная какими-нибудь смертоносными чарами?

Придя в палатку, я тут же отозвала генерала и попросила выйти вместе со мной.

Я вышла из палатки с коробочкой в руке, словно держу на ладони бомбу.

Я знала, что это – не просто подарок. Не просто браслет. Это – судьба Тайгуси. Это моя ответственность. А значит – я должна умереть первой, если что-то пойдёт не так.

– Господин генерал, – шепнула я, – Мне нужна ваша помощь. Срочно. Тайно. И без лишних вопросов. Ладно, вопросы можно. Но после. Если мы выживем.

Марон посмотрел на меня. Потом – на коробочку. Потом – вокруг. – …Зачем? – спросил он, голосом, как будто только что увидел, как я собираюсь взорвать город.

– Потому что этот подарок прислали для Тайгуси, – сказала я, дрожащими руками сжимая бархат. – Да, я знаю! Я нарушила свои же правила! Но я просто не могу иначе. Я должна проверить. На всё, что может убить мою девочку. Даже если это – подарок от графа. Особенно – если этот граф – знакомый мадам Пим.

Марон помолчал. Потом – кивнул. – Где?

Вот так четко, лаконично, без лишних вопросов. Никаких “Ты с ума сошла!” или “Оно тебе надо?”. Просто короткое слово: “Где?”. Я начинаю обожать этого мужика.

– За палаткой. Там темно. Там тихо. Там – никто не увидит, как я умру, – усмехнулась я. – Надо будет отойти подальше, потому как если рванет, то тут сметет все на своем пути.

Мы пробрелись за палатку, как шпионы в тылу врага. Потом отошли за большое столетнее дерево. – Так… – прошептала я, опускаясь на корточки. – Сейчас я открою. Если я вдруг начну кричать, падать, пениться, гореть и так далее – просто оттащите меня подальше от девочек и палатки. И похороните со всеми почестями. И скажите Тайге, что я любила её. И что браслет – безопасный. Даже если это – ложь. Лучше пусть она поверит, что я отошла в кустики, а меня настигла месть мадам Пим – чем узнает, что я умерла от графского подарка.

Марон посмотрел на меня. – …Вы всегда так прощаетесь перед открытием коробочек? – спросил он. – Давайте коробку открою я!

Эх! Он же все равно не верит, насколько это серьезно и смотрит на меня так, словно я нарочно нагнетаю. Я тоже не верила до первого случая. Для меня это все было праздником, пока у меня на руках не умерла воспитанница.

– Нет! Если со мной что-то случится, позаботьтесь о девочках. И не надо смотреть на меня так, словно я играю в игру, – сказала я совершенно серьезно. – Я не пытаюсь вас напугать. Понимаю, вы думаете о том, что я … специально пытаюсь сгустить краски, чтобы оправдать ваше присутствие здесь. Но нет. Точнее, лучше бы это было именно так!

Я вдохнула. Закрыла глаза. Прошептала молитву. Ту, что я сама придумала, после третьей выставки и первого отравленного пирожного. И на вытянутых руках открыла коробочку, чтобы тут же бросить ее на траву, словно ядовитую змею. Если успею.