Текст книги "Заслуженная пышка для генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 70

– Почему?! – выдохнула Симба. – Теть Оль, мы же замёрзнем! У нас носы уже как морковки у снеговиков!

– Потому что, – сказала я, выпрямляясь и чувствуя, как микробы в моём горле устраивают митинг с требованием отставки иммунитета, – мы не можем бросить кучера! И лошадок!

– Кучера можно посадить в карету! – возразил Марон. – Я её подниму!

– А лошадок?! – взвыла я. – Ты их тоже на крыльях унесёшь?! По одной?! А если бедные животинки умрут от разрыва сердца? Или, может, ты предлагаешь их здесь оставить, чтобы они стали ужином для волков или украшением для сугробов?!

Я посмотрела в окно. Две лошадиные морды смотрели на меня из-под наметающегося снега с выражением: «Ну что, тётя Оля, спасёшь нас или нет?». Жалобные, заразы!

– Они меня любят! – заявила я. – Видите, как смотрят? Это – взгляд благодарности! И преданности!

– Мадам, – пробормотал кучер, растроганный до слёз. Или это снег таял у него на ресницах? – Они просто жрать хотят.

Марон смотрел на меня. Долго. Молча. Потом уголок его губ… дрогнул.

Опять.

Та самая дрожь. Та самая, от которой у меня мурашки по коже.

– Вы… невероятная женщина, Ольга Валерьевна, – сказал он. – Упрямая. Безрассудная. И… очень добрая. Даже к лошадям.

– Это не доброта! – фыркнула я. – Это – стратегия! Лошади – наш транспорт! Без них – никуда!

Я снова чихнула. На этот раз – с фейерверком.

– Простите, извините, салют был незапланирован, – прокашлялась я, пряча нос в платок и пытаясь депортировать бактерии из моего организма.

– Я попробую осторожно донести лошадей. Иначе вы замёрзнете. Вам нужно лекарство, – произнёс Марон. – У вас нет лекарства?

– От простуды уже нет, – ответила я, роясь в аптечке не без надежды найти завалявшийся флакон. – Но есть отличное средство против рвоты, диареи, кровоостанавливающее и от давления. Хотите? Приложу ко лбу – поможет от всего!

Мы смотрели в окно.

Сначала – ничего. Только снег.

Потом – ветер. Сильный. Яростный. Как будто сама зима решила с нами поговорить. Она завывала, словно огромный белый волк, спрятавшийся среди белой пелены.

– Короче, полетели, – заметил Марон, а я поняла, что он настроен решительно. Подойдя к лошадям, он похлопал их по спине, словно пытаясь успокоить. Кучера, похожего на сугроб, Марон затолкал в карету.

Я приготовилась к полёту, вцепившись в сидение.

– Ура! Мы опять полетим! – заёрзала Мэри. – Как же мне нравится летать!

– Аааа! – зажмурилась я, чувствуя, как карета поднимается в воздух. – Не смотри вниз! Не смотри вверх! Не смотри вообще! Думай о чём-то приятном! О тёплом чае! О мягкой постели! О том, что мадам Пим сейчас волки доедают!

Как же хорошо, что вокруг метель и ничего не видно. Ни высоты, ничего. Только белая пелена. Зато Мэричка расстроилась и обиделась на весь мир – она хотела смотреть, как мы летим над облаками, а не сидеть, как слепой котёнок.

Через пять минут – бух!

Глава 71

Мы приземлились. Мягко. Почти незаметно. Если не считать испуганного ржания лошадей, которые, видимо, решили, что их только что похитили инопланетяне.

– Всё, мы в столице империи! – произнёс Марон, как будто только что не перенёс карету с лошадьми через метель, а просто вышел вынести мусор.

Я выдохнула, видя, как оттаявший кучер возвращается на место, бормоча: «Больше никогда… никогда…»

Карета дёргалась, поскольку лошади всё ещё не могли прийти в себя. Но кучер успокоил их – и мы поехали.

Столица Империи Ярнат поражала своим колоритом. Необычные дома, украшенные узорами, мрачные жители, которые смотрели на нас с таким гостеприимством, что хотелось свернуть обратно и спрятаться под одеялом.

– Выставка… Апчху! – выдала я, доставая письмо. – Будет проходить в замке наместника! Обещали комнаты выделить!

Я чувствовала, что всё. Бактерии победили. И мне остаётся только принять поражение, обложиться подушками и спать круглыми сутками. Или хотя бы до начала выставки.

Мы остановились возле величественного серого здания, которое напоминало замок. Или крепость. Или гигантскую ледяную глыбу, вырезанную злым скульптором.

– Ого! – обрадовалась Мэричка, пока девочки старались рассмотреть всё вокруг, сгорая от любопытства. – Ничего себе! Какой замок красивый!

– Да, – кивнула я, глядя на мрачные башни.

– Но до того, как его штурмовал мой прапрапрапрадед Вэндэл, башенок на нём было побольше, – добавил Марон.

Мы вышли из кареты, глядя на обледенелые ступени – мечту травматолога, ведущие к массивным дверям.

– О, вы на выставку? Добро пожаловать! – тут же произнёс слуга, встретивший нас после восхождения. Хотя на его лице было написано: «Пошли вон!».

– Сколько участников прибыло? – спросила я, глядя на огромный холл, освещённый магическим светом.

– Выставка будет проходить здесь. Прямо тут! Пока что вы – первые! – улыбнулся слуга, взглядом посылая нас в не предназначенные для турпоходов отверстия.

Кучер и генерал носили наши вещи, пока я стояла и смотрела на пол.

– Как видите, мы готовимся к выставке! – заметил он, а я увидела слуг, которые чем-то натирают пол.

– Интересно, почему они нас так не любят? – спросила я у кучера.

– Потому что мы их завоевали! – вздохнул он.

– Так это давно было, – прошептала я, глядя на зал, который усердно готовили к выставке.

– Память у них хорошая, видимо! – пожал плечами кучер.

– Сейчас я отведу вас в ваши покои, – сказал слуга, всё ещё улыбаясь, как крокодил перед обедом. – К сожалению, мы ожидаем много участников, поэтому – одна комната на всех!

Я посмотрела на девочек. Потом – на генерала. Потом – на слугу.

– Одна? – переспросила я. – Вы… серьёзно?

Он кивнул. Весело. Злорадно.

Я вздохнула.

– Ну что ж… – сказала я, расправляя плечи. – Значит, будет как в походе. Только без палатки. Зато с каменными стенами. И, надеюсь, с печкой. И с горячим чаем. И с лекарством…

И с надеждой, что завтра я не буду лежать пластом, пока девочки выходят на ринг без меня.

Глава 72

Я открыла дверь комнаты, понимая, что жизнь приготовила нам суп со «срикадельками». Огромное и довольно холодное помещение из серого камня выглядело так, словно меблированная темница. Если слуга скажет, что удобства во дворе – я просто лягу и умру. Честно. Без драмы. Просто – тюк – и всё.

Но я не успела даже додумать мысль, как чихнула. Так громко, что поднялась пыль. Да, что-то я раскисла совсем. С такими симптомами меня впору сажать в чулан и кашу в дырку просовывать!

– Сейчас вас размещу, а потом поищу лекарство! Не переживай, – уверенным голосом произнёс Марон, ставя чемоданы у стены, как будто это – не багаж, а укрепления перед штурмом.

Я смотрела на камин – с меня ростом. На стопку дров – как на последнюю надежду. И… рухнула на кровать. Не легла. Рухнула. Как мешок картошки, сброшенный с повозки.

– Так, я полежу пять минуточек… – прошептала я, чувствуя, как веки слипаются, как будто их намазали клеем. – Честно! Пять минут! Не больше! Сейчас полежу, а потом начну обустраиваться. Проверю двери, схожу вниз и посмотрю пол. А то знаю я эти дворцы с канифолью! Там легко можно сдать норматив по гимнастике, показать шах… То есть шаг и мат с тройным тулупом.

Но это – потом.

Сейчас – просто… сон.

Последнее, что я помнила – как Марон разжёг камин.

Не кочергой. Не дровами. Не магией.

Он просто… дохнул на него струей огня.

И – фшшшшш!

Камин загорелся, весело потрескивая, как будто только что выиграл в лотерею. В комнате сразу стало уютно. Огонь заплясал, заиграл, зашептал, обещая тепло, уют и спасение от ледяного завывающего ада за окном.

Огонь… заботливый. Тёплый. Домашний.

Я хотела встать. Хотела сказать «спасибо». Хотела спросить, все ли вещи разгрузили, но у меня просто не было сил.

Генерал подошёл к кровати и укрыл меня одеялом. Нежно. Бережно. Как будто я – не тётя Оля, хендлер с выставки собак, а… хрустальная принцесса, которую только что спасли из башни. "Пожалуй, если я принцесса, то можно мне оставить дракона? А принца я пристрою! У меня три невесты есть. На любой вкус и одна на вырост.

– Лежите, – прошептал Марон мне, пока я не могла понять, холодно мне или жарко. – Я скоро вернусь.

Я хотела спросить – куда? Зачем? Но язык отказался подчиняться. Глаза – тоже.

И я провалилась в сон. Глубокий. Чёрный. Без сновидений. Только тьма, тепло и его голос, эхом звучащий в голове: «Я скоро вернусь».

– Пей. Завтра будешь как новенькая, – послышался голос, а я с усилием открыла глаза, видя перед носом горлышко флакона и руку в чёрной перчатке. Даже снег на его чёрном плаще казался красивым. Как будто он только что сошёл с обложки журнала «Драконий Vogue». Если этого журнала здесь нет, то его срочно нужно начать издавать!

– В смысле, как новенькая? – прошептала я, чувствуя, как горло царапает, как будто внутри поселилась кошка с наждачной шкуркой. – Смотреть на всех: «Кто вы?» и пытаться вспомнить, как меня зовут? Или заново учиться разговаривать и приучаться к туалету. Это тоже входит в комплект?

Губы генерала дрогнули в улыбке. По моему телу пробежала самая дрожь, от которой у меня мурашки по коже.

Я стала пить.

– Ммм… – поморщилась я, проглатывая лекарство, вкус которого напоминал смесь зубной пасты, морской воды и корицы. – Это что? Ты что? Летал в Столицу? За лекарством?

– Да, – коротко ответил Марон, глядя, как я морщусь, как будто только что съела лимон с кожурой. – Пока ты спала. Успел. Туда и обратно. Крылья – штука полезная.

Я хотела что-то спросить. Хотела поблагодарить. Хотела обнять. Но… снова утонула в подушках. С мыслью о том, как я не хочу, чтобы это путешествие заканчивалось. Мы снова разойдёмся каждый по своим делам. Я выдам девочек замуж, всех, кроме Мэри, возьму ещё девочек, и опять по кругу.

«Давай, Оля! Эволюционируй обратно! Из сопливой плесени в резвую здоровую пышку!».

Всё. Кажется, все силы ушли на эту мысль. Я снова отключилась.

Я проснулась от голоса.

Тихого. Взволнованного. Детского.

– Надо будить тетю Олю.

"Тете Оле срочно нужен некромант!", – пронеслось в голове.

– …Скоро выставка!

Слова, от которых у меня сердце сделало сальто, а потом рухнуло в пятки.

– Сколько времени осталось? – прохрипела я, не открывая глаз. Голос – как у вороны после курортного сезона.

– Через четыре часа, – послышался голос Симбы. – Теть Оль, ты как? Ты встанешь?

Четыре часа.

До выставки.

А я – лежу. Как труп, который забыли похоронить.

Я попыталась приподняться. Не вышло. Тело – чужое. Тяжёлое. Горло – першило, как будто внутри поселился ёжик с наждаком вместо иголок. Голова – гудела, как колокол на пожаре.

«Нет, – подумала я. – Я не встану. Я не смогу. Я подведу девочек. Я…»

И снова провалилась в сон.

И вот сквозь сон я услышала его.

Голос. Низкий. Бархатный. Но – командный. Уверенный. Как будто он не в комнате с девочками, а на поле боя.

– Спарта, – раздался его голос, – размажь… Да… Вот так! И всё равно левый больше кажется… Придётся тебе его щурить. Следующая!

Глава 73

Я замерла.

И с трудом открыла один глаз.

Марон стоял перед зеркалом. В мундире. С расчёской в руке. И с выражением лица человека, который только что решил не отступать перед трудностями. Перед лицом врага – он бы выглядел точно так же.

– Тайга, – продолжил он, не оборачиваясь, – не дергайся. Я почти закончил.

Я приподнялась на локтях. Сердце – колотилось. Не от болезни. От ужаса.

Тайга сидела на пуфике. Её волосы были… шедевром.

Если шедевром можно назвать гнездо орла, которое посыпали блёстками, облили клеем и подожгли с краю. На макушке – холм. Сбоку – водопад. Сзади – что-то, напоминающее шторку из старого театра.

– Нормально, – согласился генерал, прикидывая, куда заправить лишнюю прядь. Всё-таки он решил оставить её болтаться.

Марон держал в руках расчёску. И… вычёсывал. Не как палач. А как… скульптор. Осторожно. Терпеливо. Его пальцы – огромные, сильные, привыкшие держать меч, – нежно разбирали колтун за колтуном, пытаясь что-то соорудить на голове Тайги.

– Так, – произнёс он, – теперь – лак. Так, где у нас ещё эти… сверкашки!

– Вот! – радостно протянула Мэри мешочек. – Осталась половина!

– Тьфу, – скривился Марон, пытаясь посыпать прическу блестками.

Я увидела Мэри, которая расхаживала в платье с бантом.

Только бант был завязан… на животе. Как у беременной королевы. Или как у подарка. Бант – огромный, кривой, торчащий в сторону, как ухо слона.

– Всё правильно, – кивнул Марон, откладывая расчёску. – Так – симметрично. Главное, чтобы это всё не развалилось при беге. Готова!

В кресле сидела Спарта, а на ручке кресла – Симба. Они напоминали моделей для очень модного журнала. Прямо вот образцы экспериментальной моды. У одной на голове был валик из волос (позже я узнала – это была бутылка из-под вина, которую находчивый дизайнер в погонах использовал как бигуди). У другой – бант, явно завязанный мужскими руками. Отчего Спарта напоминала ушлую горничную, а Симба – бледную жену вампира, только что вернувшуюся с кладбища.

Я прикрыла рот, чтобы не захохотать. Или не заплакать. Я не знала, что со мной сейчас – смех или слёзы.

– Симба, – продолжил Марон, подходя к рыжей буре, – надо, наверное, ещё припудрить…

Симба послушно кивнула, поднимая пуховкой облако пудры, как будто пыталась замаскировать следы преступления.

– А губы? – спросила она.

– Не алые, – сказал Марон, сжимая губы в тонкую линию, как будто примеряя. – Розовые. С оттенком… моркови.

Я не выдержала.

Я села.

Полностью.

При виде этой картинки в обморок упали даже бациллы, дав мне шанс на скорейшее выздоровление. Вот прямо как рукой сняло!

Сердце – колотилось. Тело – дрожало. Но я – встала.

– Господин генерал, – прохрипела я, сползая с кровати, как снежная лавина с горы, – вы… великолепны.

Он обернулся. Увидел меня. Его глаза распахнулись. Потом – сузились.

– Вы не должны были вставать, – сказал он, подходя ко мне. – Вам нужно отдыхать.

– Мне нужно – готовить девочек, – улыбнулась я, чувствуя, как ноги подкашиваются, но держась за спинку кровати, как за поручень. – А вы… вы уже всё сделали. Просто… немного не так, как я бы сделала. Сейчас я… эм… внесу последние штрихи.

Я понимала, что генерал очень старался. Что он хотел помочь, хоть и не должен был! Это было бесценно! Даже прическа Тайгуши была бесценной, потому что… её сделал он. Своими руками. Герцог. Генерал. Дракон. Кто бы мне сказал неделю назад, что генерал Моравиа будет крутить гнездо на голове Тайгуши, я бы держалась от этого человека подальше. Мало ли, что у сумасшедшего на уме!

Я подошла к Тайге. Потрогала её «гнездо».

– Шедевр, – сказала я. – Просто… шедевр в стиле "вихрь". Но… давайте чуть-чуть… сгладим. Чтобы не пугать судей. Они и так нервничают.

Я взяла щётку. Начала аккуратно разбирать. Тайга морщилась, но молчала. Я распустила ее волосы, и они засверкали блестками.

Я даже отошла на несколько шагов.

А ведь выглядит круто! Я что-то до такого не додумалась! Гениально!

Потом я направилась к Мэри.

– Бант… – я посмотрела. – Гениально. Просто… перенесём его… сюда. – Я сняла пояс, завязала его на талии, сделав бант сзади, как положено. Красиво. Элегантно. – Так – лучше. Теперь ты не будущая мама, а… будущая победительница.

Мэри засияла.

– Мы встали четыре часа назад, чтобы все-все успеть! – отчиталась Мэри. – И мы все успели!

Потом я подошла к Симбе.

– Веснушки – оставляем! – воскликнула я. – Все! Даже на лбу! Это – твоя визитная карточка! А губы… да, розовые. Но – с блеском! Чтобы сверкали, как твои глаза!

Симба захлопала в ладоши, когда я ловко стерла с нее коросту макияжа. И быстро поправила глаза.

Потом – к Спарте.

– Тени – идеально! – сказала я. – Господин генерал – гений! Оставляем! Только… чуть-чуть румян. Чтобы не «ледяная королева», а… «ледяная королева, которая ведёт здоровый образ жизни!».

Спарта улыбнулась, когда я дёрнула ее волосы и распустила их. На поверку валик оказался бутылкой. Что меня крайне удивило. Зато локоны получились невероятными. Крупные такие, как букли у кукол.

Я обошла всех. Поправила. Подкрасила. Подколола. Похвалила.

– Вы – прекрасны, – сказала я, глядя на них. – Просто… невероятны. Господин генерал – вы… молодец. Вы – настоящий грумер. Лучший, которого я когда-либо видела.

Он смотрел на меня. Молча. Его глаза – говорили больше, чем слова. В них – было всё. Усталость. Забота. Любовь? Нет, не любовь. Я не знала, что это. Но мне это нравилось.

– До выставки – пятнадцать минут, – произнёс он. – Вы готовы?

Я кивнула. И тут же стала натягивать платье и делать причёску.

– Готова. Даже если ноги откажут – я доползу. На коленях. С ринговкой в зубах.

Он улыбнулся.

Той самой улыбкой.

Тёплой. Искренней. Как будто он только что не красил девочек, а… дарил им будущее.

– Тогда – вперёд, – сказал он уставшим голосом.

“Замудохался бедный!” – пронеслась в голове мысль. И я нашла в себе силы улыбнуться.

И мы пошли.

Я – шатаясь, но – не падая.

Он – рядом. Как стена. Как опора. Подставив свою руку.

А за нами – шли четыре девочки. Красивые. Уверенные. Счастливые.

И с причёсками, которые запомнят на всю жизнь.

Даже если потом будут смеяться, вспоминая, как их готовил к рингу генерал Моравиа.

Глава 74

Мы вошли в зал не как участники.

Как армия, готовая к сражению.

Я в боевом платье, с ринговкой в руке, с глазами, полными надежды… и подозрения.

С Мароном сзади – как тень, как страж, как дракон, который только что понял: «Это не бал. Это – цирк. И я, видимо, в первом ряду».

Зал был… странный. Или я себя вчера чувствовала так хреново, что не обратила внимание, или он преобразился за одну ночь!

Не роскошный. Не золотой с завитушками и атмосферой возвышенности.

Нет. Северный. Как будто его вырубили изо льда и гранита, а потом приказали: «Сделайте красиво». Стены – из камня. Пол был натер так, что напоминал лед. Потолок – высокий. Под самым потолком на стенах, освещенных холодным светом, сидели странные птицы. Ой!

Тёте Оле пора зрение делать. Иначе такими темпами я скоро буду здороваться на улице с незнакомыми людьми.

Я присмотрелась.

Нет, не вороны. И не птицы. Суровые зайцы с оленьими рогами и крыльями. Небольшие. Статуэтки. Эти гремлины смотрели вниз с выражением: «Че? Развлекаться пришли? Да? А тут, между прочим, серьезное заведение!».

На троне восседал наместник.

Старый. Суровый. Борода – как у Одина. Взгляд – как у волка, который только что съел оленя и теперь думает: «Кто следующий?»

Рядом – судья. Местный аристократ. Худой. Надменный. С лицом, как будто его только что поймали за углом и заставили съесть лимон. Опытные люди на выставках всегда обращают внимание на настроение судьи. От него зависит всё!

Тут было ясно, что у нас близится «День Хорька» и половина, если не все, уйдут с «очхорями». – ОГО! – выдохнула я, оглядывая зал. – Участников мало! Очень мало! Это – подарок судьбы! Это – чудо!

Я чуть не запрыгала от радости. Наконец-то! Нет толпы. Нет давки. Нет сотни конкуренток с волосами до пят и улыбками до ушей. Только… пять пансионов и несколько одиночек. Пять. Как пальцы на руке. И один из них – мой. «Ласточкино гнездо». Скромный. Честный. Без подкладок, без приклеенных волос и накладных грудей.

– Ласточкино гнездо! – объявила я слуге, который записывал приехавших.

– Почему «Ласточкино гнездо»? – спросил Марон.

– Потому что в силу финансового положения мы умеем лепить из любого дерьма сложные формы, – усмехнулась я, чуть не прыснув от собственного экспромта.

А потом я увидела ее.

Мадам Пим.

Она стояла и улыбалась, будто она – хозяйка бала. Рядом – её девочки: Анна – новенькая. Красавица. Брюнетка. Победительница. Волосы – как шелк. Взгляд – как у принцессы, которая знает, что выйдет замуж не меньше, чем за короля.

Две другие девочки стояли рядом с ней, но их присутствие было менее заметным. Одна из них, казалось, была тенью самой себя, её взгляд был устремлён в пустоту, а движения – вялыми и безжизненными. Она была словно цветок, который не получил достаточно света и влаги, и теперь увядал, не раскрывшись во всей своей красе. Другая же, напротив, была яркой и живой, её глаза горели огнём, как у моей Симбы.

Третья маячила за ними, поэтому я ее не рассмотрела.

– О нет, – прошептала я, чувствуя, как радость утекает, как вода из ведра с дыркой. – Она здесь. Значит, где-то рядом – яд, подстава и клей для волос. Я так надеялась, что ее по пути сожрали волки!

– Да, мы радовались слишком рано, – послышался голос Марона. Он стоял рядом – спокойный, ледяной, готовый к бою. – Она – как таракан. Выживает везде. Даже в снегах.

– Да уж, – вздохнула я. – Если бы тараканы умели носить кринолины – она бы была их королевой.

Наместник оглядел зал. Надул щёки. Постучал по подлокотнику. И – рявкнул недовольным голосом:

– Это всё?

Судья пожал плечами:

– Вероятно, виной всему погода. Буря разыгралась. Многие застряли. В сугробах. На постоялых дворах.

Он сам был крайне недоволен ситуацией. Хотелось пафоса и “вау”, а получилось “ой” и “тю-ю-ю!”.

И тут слуги торжественно внесли призы. Я сразу поняла, что стоило тащиться в такую даль! Не просто цацки, а нечто большее. Каждой победительнице полагался красивый сундук-ларец.

Деревянные, покрытые лаком, с искусной резьбой, словно ожившей под руками неведомого мастера. С изящными железными уголками, которые сверкали на свету, и с маленькими замочками, похожими на крохотные произведения искусства.

Я не смогла сдержать восхищенного вздоха. Эти сундуки были не просто призами – они были символами успеха, признания и, возможно, будущего. Вот так многие девушки набирают себе приданое.

Я посмотрела на родителей, которые приехали со своими дочерьми, и усмехнулась. А многие родители зарабатывают на красоте дочери, чтобы раздать долги. А что? Идеальный план. И невеста с каждой выставкой и победой становится завидней. И приданное собирается. А его можно продать. Или оставить дочке, чтобы еще повысить рыночную стоимость в глазах женихов. Чтобы самим не раскошеливаться. И с жениха что-то поиметь.

Выставка началась.

Сурово. Северно. С барабанным боем, воющими ветрами на улице и судьёй, который читал правила, как приговор.

Под такое начало надо или закапывать топор войны, или откапывать.

Я потрогала ногой пол, как вдруг поняла, что это – не пол. Это, мать его растак, каток! Нога тут же уехала вперед, а меня охватила паника. Как бежать по льду? Я понимала, что у нас есть минут пятнадцать до начала рингов. Пока судья пропердит свой словарный запас, пока наместник скажет свое веское слово. Нам срочно надо что-то думать!

– Марон! – дернула я его за рукав. – Мы не пробежим! Тут лед!

– Быстро разувайтесь! – приказал генерал, а мы стали снимать обувь.

Он собрал все туфли, пока я при всех сняла нижнюю юбку и бросила ее на пол, чтобы было на чем стоять. Взгляд наместника переместился на меня. Он явно заинтересовался внезапным стриптизом. Я его, конечно, понимала. Здесь климат весьма не тот, чтобы радовать мужчин оголенными частями тела под плавную музыку. На такое пойдут только лихие и отчаянные. И то один раз в жизни. Сначала стриптиз, потом два месяца больничный. Девочки стояли на импровизированном островке моей юбки, а я переживала, что мы не успеем. Интересно, что задумал генерал?

Я уже начинала нервничать. Генерала все не было. А время поджимало. Сейчас наместник закончит и начнутся ринги!

– Теть Оль, он на вас так странно смотрит! – дернула меня Мэри.

– Кто? – спросила я.

– Дядька с бородой, – прошептала Мэри. – На троне!

– Пусть смотрит! Мне какая разница? – пожала я плечами, больше переживая за туфли.

И тут посреди речи наместника о величии северных земель, о том, как они стали частью Объединенного Королевства и такого прочего, в зал ворвался мужчина.

Не просто мужчина. Гонец. С письмом. С печатью.

– ПИСЬМО! – заорал он, протягивая конверт судье и чуть не растянулся на полу. – ИЗ СТОЛИЦЫ! СРОЧНО! ОТ КОРОЛЕВСКОГО СОВЕТА!

Судья не медля разорвал конверт. Прочитал. Побледнел. Поднял глаза на нас.

– Кто здесь – мадам Пим?