Текст книги "Заслуженная пышка для генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Дама повернулась к служанке, которая восторгов госпожи не разделяла. Но тут же стала разделять. Ровно до тех пор, пока на неё смотрела хозяйка. Я прекрасно знала: служанки – мастера лицемерия. Они улыбаются. Но глаза – холодные. Как у змей.

– Удачи вам! – улыбнулась дама, направляясь дальше. «Удачи» прозвучало не как пожелание. А как предупреждение. Мы ещё встретимся. На ринге. Или в переулке. Я была более чем уверена, что это кто-то из конкуренток расхаживает и рассматривает участниц под видом будущей свекрови.

Пока я осматривалась по сторонам, ища глазами мадам Пим, все вокруг внезапно взорвались аплодисментами. Звук аплодисментов, как эхо, разнесся по просторному залу, заставляя сердце биться чаще. Я чувствовала, как воздух вокруг наэлектризовался, наполняясь напряжением и ожиданием.

Лорд Басили, величественный и холодный, словно скальпель хирурга, вышел в центр ринга. Его походка была плавной и грациозной, а взгляд – пронзительным и жестким. Он отвесил элегантный поклон, а затем улыбнулся, но эта улыбка была холодной, как зимний ветер. В его глазах читалась уверенность и безжалостность, которые могли напугать кого угодно.

Его помощники, два молодых человека в черных костюмах, начали раскладывать на небольшом столике роскошные шкатулки. Они открывали их одну за другой, и из каждой шкатулки на свет появлялись великолепные бриллиантовые украшения. Их блеск был ослепительным, и на мгновение я забыла, где нахожусь. Но тут же холодный голос лорда вернул меня к реальности.

– Дамы и господа! – произнёс лорд голосом, как будто читает приговор. – Объявляю конкурс будущих невест!

Мы стояли наготове, поглядывая друг на друга. Соперницы. Жертвы. Воины.

– Также возможны изменения в расписании, – произнёс лорд. – Сейчас ринги будущих невест. Всего рингов будущих невест десять. Победительница каждого ринга выйдет в бесты. Правила, я надеюсь, напоминать не надо.

Рядом с лордом Басили, как тень, ходил скучный тип с пером и бумагой. Он не улыбался, не наслаждался моментом. Его взгляд был пустым и отрешенным, а движения – механическими. Он просто писал, и то, что он писал, было приговором для одних и путёвкой в будущее для других. Его присутствие добавляло еще больше мрачности и напряжения в и без того напряженную атмосферу.

Я старалась расслабиться. Не получилось. Мэричка напряглась. Я прижала её к себе, поставив спиной, чтобы в любой момент укрыть от опасности. Иногда опасность только и ждёт, чтобы все расслабили булочки.

– Женщина! – рявкнула я, видя, как по соседству служанка вьётся над такой же будущей невестой под строгим присмотром маменьки и всё норовит задеть Мэри. – Не могли бы вы отойти! Не видите – мы тут стоим! И хватит топтаться по нашему платью!

На самом деле, на платье ещё не наступили. Но очень старались!

Служанка скорчила такое лицо, словно я обидела её до глубины души. На самом деле, я прекрасно знаю все эти фокусы. Случайно наступить на платье. Порвать его. Испачкать. Я понимала: она не обижена. Она рассчитывала. На слёзы. На скандал. На дисквалификацию скандалистов. Но номер не прокатил. – Давай, Мэричка, – прошептала я, обняв малышку. – Не подведи! Помнишь – всё, как я учила.

Глава 28

Она просто кивнула. Но в её глазах – огонь. Маленький. Но – настоящий.

Я снова обвела взглядом всех участниц. Что-то их слишком дохрена! И это – только брюнетки. Блондинки – там! Рыжих – поменьше… Но в детском ринге собрали всех.

– Пошли! – легонько подтолкнула я Мэри, когда прозвучал сигнал оркестра. Она с лёгкостью феи скользнула в ринг. Мы шли третьими. За нами тянулся хвост из других участниц.

– Круг, пожалуйста! – кивнул лорд Басили, что-то рассматривая в каждой участнице, как будто ищет изъян. Он всегда находит. Даже если его нет.

Я держала ринговку. Мэричка начала спешить. – Не спеши. Рано, – шептала я на бегу, видя, как Мэричка замедляет шаг. – А вот теперь рысь! Рысь! Еще рысь! По знаку лорда мы выстроились в одну линию. Малышки застыли в стойке-реверансе. Красиво. Грациозно. Как живые куклы.

– Ножку левее, – прошептала я, видя, как Мэри незаметно поправляет ногу. – Голову чуть-чуть пониже… Отлично! Главное – чтобы венок не упал.

Лорд Басили горделиво шёл мимо каждой, останавливался, что-то диктовал писарю. – Опендаун! – произнёс он первой участнице, а та вместе с тонкой, но потной горничной пробежала вперёд, а затем изящно повернулась и вернулась на место. К лицу горничной, курчавой от природы, прилипли завитки волос. А ее туфли-лодочки семенили под темной юбкой. Опендаун – не танец. Это – проверка на грацию, скорость, послушание. Как у собак на выставке. Только хуже. Пробежала по прямой от судьи, изящно повернула и обратно.

Лорд склонился к первой малышке, погладил её по голове, немного потянув за волосы. Он рассматривал её волосы. Потом заставил девочку поднять глаза и улыбнуться. – Зубки! Отлично! – кивал он, что-то диктуя писарю. – Так, кисти рук, пожалуйста… Ага… Крупноваты. Но ничего… Вполне в стандарте! Глаза блёклые. Невыразительные… Он и его лакеи замеряли рост каждой участницы. Проверяли – есть ли накладки на фигуре. Не пытается ли кто-то обмануть матушку-природу и будущего жениха.

– Отлично выражена шея. Красивые плечи. Большие глаза… Густые волосы… Только вот ноги коротковаты… – Она ещё растёт! – послышался гордый голос горничной рядом. – Понятно. Полнощекая… Сколько ей? – Двенадцать, – ответила горничная, стараясь лучезарно улыбаться. – Понятно. Ноги чуть кривоваты. Запишите, – кивнул лорд Басили писарю. – Отличная невеста.

Горничная проглотила эти слова, как лимон. Ну конечно, она рассчитывала на «очень перспективная» и «рекомендована к браку», а тут скромное «отлично». Бедная горничная посмотрела на мать девочки, застывшую за пределами ринга. Мать не плакала. Она смотрела на горничную так, словно будь у нее глаза-лазеры, от бедняжки осталась только горстка пыли.

Лорд Басили подошел к нам, внимательно осматривая Мэричку.

– Так, а у вас что? Мириада? Да? – спросил лорд Басили, пока мы улыбались. – Опендаун!

Глава 29

Мэри с лёгкостью вспорхнула и побежала. Я бежала следом, видя, как шевелятся губы у судьи. Он что-то диктовал писарю. Я не слышала. Но знала – там нет ничего хорошего. Потому что он – Басили. И настроение у него сегодня так себе!

Мы тут же вернулись на место, стараясь не делать вид, что мы запыхались. А мы запыхались. Сильно. Но – держались.

Не должна благородная невеста дышать, как ёжик! В стандарте прописано «лёгкое изменение в дыхании». А не хрипы старого волка, который гнался за тобой двадцать километров по пересечённой местности!

Рука лорда Басили легла на голову Мэри. Он проверял волосы. Малышка вздрогнула. – Тише, тише, – прошептала я, понимая, что лорд отвлёкся на писаря и не заметил. Если бы заметил – записал бы: «нервная. нестабильная. не рекомендована».

– Яркие серые глаза… – диктовал он.

«Яркие? Серые? Как серые глаза могут быть яркими?» – мысленно возмущалась я, но продолжала улыбаться. Улыбка – маска. Под ней – ярость.

– Хорошая фигура. Только вот чуточку б повыше… Но это уже мои предпочтения, знаете ли… – бросил лорд Басили. – Так, у нас отличная спина… Никаких искривлений… Хорошая осанка!

Мэри держалась из последних сил, когда рука лорда скользнула по её спине. Не для ласки. Для проверки. Как у лошади перед покупкой.

– Надо посмотреть ножки! – лорд Басили, с усмешкой на тонких губах, присел на одно колено и медленно приподнял юбку Мэри. Его глаза блестели холодным любопытством, а в голосе звучала лёгкая насмешка.

Мэри напряглась, её щёки вспыхнули от унижения и гнева. Она взбрыкнула, но не как испуганная девочка, а как дикая кошка, которую неожиданно тронули за хвост. Её руки мгновенно схватили юбку, крепко, решительно, с достоинством, которое не позволило ей отступить. Одним быстрым движением она одёрнула юбку, скрывая всё, что выше щиколоток. Её лицо стало маской, на которой было написано одно слово:

– Нет.

Это было не крик, не плач, а тихое, твёрдое, почти детское «нет». Оно прозвучало как приговор, как вызов, как обещание, что она не сдастся. В этом «нет» была вся её сила, вся её решимость, вся ее боль, все ее ужасные воспоминания.

Лорд Басили замер, его лицо изменилось, словно маска. Он посмотрел на Мэри с удивлением, смешанным с лёгким раздражением. Его глаза стали холоднее, а голос – жёстче.

– Она так будет вести себя и в бестах? – спросил он, словно бросая вызов. Этот вопрос адресовался мне.

Мэри стояла, дрожа не от страха, а от напряжения. Она чувствовала, как внутри неё закипала ярость и решимость. Она не сдастся. Она не позволит этому человеку унизить её.

– Если она так будет вести себя в бестах, – продолжал лорд, его голос звучал как приговор, как будто он уже принял решение, – то я, пожалуй, сделаю выбор в пользу другой участницы.

Мэри посмотрела на него с вызовом, её глаза сверкали. Она знала, что это может быть её последний шанс, но она не отступит. Она была готова бороться до конца, готова идти против всех правил, чтобы доказать свою силу и достоинство.

Глава 30

Я тут же опустилась на колени, подняла юбку сама – широко, но прилично – и заговорила быстро, как адвокат перед казнью: – Мы просто разнервничались! Для нас дебют! Это огромная честь! Мы готовы! Мы стараемся! Мы не будем дергаться! Обещаю!

Я не обещала. Я врала. Потому что если Мэри снова скажет «нет» – я её обниму. А не накажу.

Лорд не произнёс ни слова. Нам. Только писарю. Нас замерили. Посмотрели зубки. Пощупали спину. А потом перешли к другой участнице, оставив всех предыдущих стоять в реверансе – как статуи. Как трофеи. Как забытые куклы.

Я с тревогой наблюдала за тем, кого привезла мадам Пим. Её выбор всегда был непредсказуем, но сегодня я особенно волновалась. Девочка, которую она представила, казалась ангелом, сошедшим с небес. Её золотые волосы, струящиеся почти до пят, светились в лучах солнца, как нимб. До пят? Серьёзно? В таком возрасте?

Лорд, стоящий рядом, не мог отвести глаз от девочки. Его взгляд был полон восхищения и благоговения, словно он увидел воплощение своей мечты. Он задержался возле неё, словно зачарованный, не в силах оторвать взгляд. Его молчание было красноречивее любых слов. Он не просто задержался. Он застрял. Как будто увидел идеал. Как будто нашёл победительницу.

– Вот твои бесты! – выдохнула я, видя, как судья даёт сигнал к началу забега. Это было не просто наблюдение – я понимала, что все остальные участницы чувствуют то же самое. В прошлом все золотоволосые девочки неизменно выходили в финал. Мода диктовала свои правила.

Я знала, что эта девочка станет одной из лучших, но меня терзали сомнения. Что-то было не так, и я не могла отделаться от этого чувства.

– Небось приклеила! – пробормотала я, наблюдая за тем, как Мэричка бежит по дорожке, пританцовывая, словно лёгкая пушинка. Она была храбрая и решительная, как львица, готовая бороться за свою победу. Я следовала за ней, держа ринговку, готовая подхватить её, если что-то пойдёт не так.

И тут я увидела это. На дорожке, словно забытая игрушка, лежала одна золотая прядь. Длинная, идеальная, с капелькой магического клея у самого корня.

О, нет.

О, да!

О, судьба!

Нас снова остановили.

Девочки застыли в реверансе, а я не могла отвести глаз от этой пряди. Лорд всё ещё вился вокруг златокудрой красавицы, словно мотылёк вокруг огня. С одной стороны, меня мучила совесть. Малышка не виновата в том, что оказалась в этой ситуации. Она была всего лишь пешкой в игре, которую вели взрослые. С другой стороны, моя задача – защищать своих девочек, двигать их вперёд, бороться за победу.

Но это тоже чревато. Пойти на открытый конфликт с мадам Пим – значит готовиться к тому, что кого-то из моих девочек я потеряю. Уж поверьте – мадам Пим найдёт способ, как добраться до конкурентки и отомстить! Она ни перед чем не остановится. Особенно – если речь о золоте, славе и волосах до пят.

Пока я рвалась душевно – то огласить правду, то пожалеть ребёнка – соседка стала осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что меня так заинтересовало.

– Ой, господин судья! – послышался её голос – звонкий, как колокольчик, и ядовитый, как змея. – Тут волосы лежат!

Глава 31

Лорд Басили резко повернул голову, словно его кто-то окликнул. Его взгляд, холодный и проницательный, скользнул по пряди волос, которую он держал в руке.

Он поднёс её ближе к лицу, будто хотел рассмотреть под микроскопом. Затем он поднёс прядь к носу и, к моему удивлению, понюхал её.

Его лицо исказила гримаса отвращения, и он поморщился, как от неприятного запаха.

– Кому она принадлежит – понятно с первого взгляда, – произнёс он, не отрывая глаз от пряди. Его голос звучал сухо и холодно, как зимний ветер. – Ни у кого не было волос такой длины. И такого… искусственного блеска. Он тут же посмотрел на юную златовласку в цепких руках мадам Пим.

Мадам Пим стояла перед нами, красная, как помидор. Её лицо пылало гневом, а взгляд был настолько тяжёлым, что, казалось, мог прожечь дыру в стене. Она смотрела на нас с такой яростью, что я невольно отступила назад, прижимая к себе Мэри. Но не для защиты. Нет, я хотела поддержать её, показать, что мы справимся, что мы выживем.

– Это меняет дело! – произнёс лорд Басили, поднимая прядь высоко над головой и показывая всем присутствующим. – Обман. Мошенничество. Нарушение регламента. Он кивнул. Мне показалось – не нам. А кому-то. Кто стоит за кулисами. Кто всё видел. Кто ждал этого момента.

Мы дёрнулись в сторону выхода – инстинкт. Беги. Спрячься. Защити. Но нас остановили. Не грубо. Не с криком. С достоинством.

И только сейчас, с задыхающимся сердцем, я увидела, как лакей берёт коробочку, идёт в нашу сторону и протягивает её Мэри.

В коробочке – брошка с бриллиантом. Маленькая. Искрящаяся. Как слеза на солнце.

О, боже мой. Это Мэрина первая цацка!

Слуга учтиво протянул её нам. Мэри приняла брошку с трепетом, её руки дрожали, но в глазах горел огонь. Она присела в книксене – грациозно и уверенно, как её учили, но с лёгкой дрожью в коленях. Затем она примерила брошку на платье, и в этот момент её лицо осветилось. Это было не просто украшение. Это была ее корона.

– Не верю! – прошептала я, чувствуя, как глаза застилают слёзы. – Я всё ещё не верю!

Мы в бестах!

Мы вышли из ринга как во сне. Я не помнила, как. Ноги сами вынесли меня в толпу. А я крепко-крепко обняла Мэри, покрывая её щёки поцелуями. – Ты мой молодец! – плакала я. – Ты моя героиня! Ты сказала «нет» – и выиграла! Ты не сломалась – и победила! Ты – моя гордость!

Мэри тоже плакала. Тихо. Счастливо. Как ребёнок, который впервые понял – его слышат, его не ругают за то, что он хочет быть собой. Его не осуждают, его понимают и принимают.

Рядом семейная пара с надменностью старой аристократии обсуждала победительницу. То есть, Мэричку. И сравнивала со своей дочерью. Явно не в нашу пользу!

– На поставили "Очень хорошо"! Очхор! – негодовала мать семейства, пока служанка капала ей в воду успокоительные капли. – Это же ужас! Не отлично! Не очень перспективная! Ни рекомендована к браку! Просто очхор! Какой позор! Я этого не переживу!

Неподалёку ревела горничная, прижимая руку к щеке. Еще мгновенье назад звонкая пощечина заставила людей обернуться на очередную сцену. Гневная, но уже другая мамаша доказывала горничной, что её дочь недооценили из-за ошибки хендлера!

– Ты что? Поставить её красиво не могла?! Ты куда смотрела?! Мне даже отсюда видно было, как Каролина стоит! Ноги криво! А ты что? Не заметила?! – кричала мамаша, обрушивая свой гнев на бедную горничную, которая смотрела на нее сквозь слезы обиды.

Мы бросились в палатку, словно опомнившись. Сейчас – Спарта! Потом – брюнетки! Рыжих, кажется, перенесли на попозже. Война продолжается!

Но… на секунду я остановилась. Посмотрела на брошку на груди Мэри. На её слёзы. На её улыбку. Вспомнила её «нет».

Это только начало. И мы – только начинаем побеждать.

Глава 32

Мы ворвались в палатку, словно ураган после бури – с воплями, слезами, брошкой и счастьем. Тайгуша уже кормила генерала бутербродами, не забывая есть самой – по три за раз, как будто спасает мир от голода. И при этом вздыхать, глядя на его красивый профиль. Увидев нас, увидев цацку, все подскочили. Симба прыгала на месте. Спарта засмеялась от счастья и спрятала лицо в руках, видя сияющее лицо Мэри. Сама Мэри плясала возле пуфика, как фея и целовала цацку.

– Ну что? – спросили меня, а я пыталась отдышаться, как будто не только что выиграла битву, но и пробежала марафон с чемоданами на голове.

– ВОТ! – звонко закричала Мэри, подпрыгивая и показывая бриллиантовую брошку, как будто это – не украшение, а ключ от будущего. – Я иду в бесты!

Я посмотрела на генерала. Марон повернулся к нам. Молча. Медленно. С выражением лица человека, который только что увидел чудо. И не верит своим глазам.

– Я и сама не ожидала, – прошептала я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится, как сумасшедшее. – Она сказала «нет», но она выиграла.

Я выдохнула, собралась с мыслями и… подошла к генералу ближе.

– У меня к вам задание, господин генерал, – сказала я, пытаясь грамотно сформулировать просьбу, которая звучала как «пожалуйста, будьте отцом для ребёнка, которого сломали». – Не могли бы вы… немного социализировать Мэри?

– В смысле? – спросил Марон, а Тайгуша уже подавала ему чай – с тремя ложками сахара и кусочком бекона на блюдце «для силы». При этом глаза у нее были влюбленные-влюбленные.

– Потрогать, – сказала я, чувствуя, как в горле пересохло. – Как судья. Проверить спину. Волосы… И… задрать юбку на три пальца выше колена.

Я схватила флягу с водой и выпила её до дна.

– Зачем? – спросил Марон, глядя на меня как на ненормальную. Я понимала, что некоторые драконы не понимают, зачем трогать детей. Особенно девочек! Совсем маленьких!

– Ей идти в бесты, – сказала я, глядя, как Мэри хвастается брошкой, как будто это – не награда, а щит. – И там она не должна шарахаться от мужчин. В этом нет ничего предосудительного,

Марон смотрел на меня, а я на него. – Просто… Представьте, что вы – заботливый отец, который смотрит, не разбила ли малышка коленку. Не ушиблась? Всё – в пределах заботы. Делайте так, будто она упала и ушиблась… И вы проверяете, цел ли ребёнок, – выдохнула я.

Марон помолчал. Потом сказал тихо: – Да, но она меня боится. И я не знаю почему.

Я осторожно вывела его из палатки. На улицу. Под небо. Где меньше ушей. И больше правды.

– Короче, ситуация такая, – произнесла я, глядя прямо ему в глаза. – Мэричку я подобрала на улице. Она никакая не офицерская дочь. Не аристократка. Даже не чей-то бастард. Просто маленькая бродяжка, которую вышвырнули на улицу её родители. Она скиталась по улице неделю. И однажды ее… Её пытались… Ну, вы поняли, господин генерал…

В этот момент – Марон побледнел. Не как от страха. Как от боли. Как будто я ударила его по самому живому месту.

– Я должен был догадаться, – произнёс он, и в его голосе – нотки боли. Глубокой. Старой. Как шрам под чешуёй. – Малышка отбилась. Вырвалась… Я не знаю, каким чудом, ведь их было трое. Трое взрослых мужиков. Но ей крепко досталось, – выдохнула я. – С тех пор она патологически ненавидит мужчин. Они успели облапать её. Сорвать с неё платье… Напугать до полусмерти… И даже пару раз ударить…

– Не рассказывайте! – резко, почти закричал Марон, а его глаза сверкнули – не гневом. Яростью. – Иначе… я прямо сейчас кого-нибудь убью…

Я взяла его за руку. Он не отстранился. – Поэтому… – прошептала я. – Ей нужен друг. Мужчина, которому она доверяет. Она должна понять – не все мужчины причиняют боль. Не все лезут под юбку с одной целью. Станьте ей… другом. Как бы… временным папой. Я помолчала. Потом добавила: – Понимаю, звучит очень обязывающе. Но вам просто нужно вернуть ей веру в мужчин. Вот и всё.

Глава 33

Марон замер. Как будто ушёл внутрь себя. Как будто вспомнил. Кого-то. Что-то. Что до сих пор болит.

– …Хорошо, – внезапно согласился он. – Я постараюсь помочь этой девочке…

И голос его предательски дрогнул. Не от слабости. От чувства. От боли. От обещания.

Интересно, что за тайну он хранит? Кого он звал ночью? Кого он искал?

Но… мне сейчас не до чужих тайн. Надо готовить Спарту! Там будет Эспона! Очень сильная конкурентка!

Я вернулась в шатёр, быстро приводя в порядок Спарту, усевшуюся на пуфик. Специальное средство – за которое я отдала сумму, от которой моя внутренняя жаба до сих пор валяется в обмороке – мыло и чистило её волосы. Накладные пряди? Нет. Уже нельзя. После пряди мадам Пим – только правда. Только настоящее.

– Чуть-чуть блеска, – прошептала я, поливая её волосы спреем и приступая к начёсу. Ножнички ровняли волосинки. Маска для лица освежала. Кисти рисовали глаза. Тени добавляли глубину. Румяна – игру. Блеск – магию.

И всё это должно было выглядеть так, словно на ней ни грамма макияжа!

Тайга что-то мурлыкала, делая сердечки из бекона «для удачи». Симба сидела с секундомером, как тренер перед финалом.

– До ринга – десять минут! – объявила она, когда я наносила последний штрих.

Спарта побежала за ширму переодеваться. Я – нырнула за ней. Быстро. Ловко. Как хирург на операции. Нанесла клей для груди – чтобы та не разбрелась в разные стороны при беге, как это бывает, если ты без бюстгальтера или корсета.

– Не сутулься! – наставляла я, рассматривая фисташковое платье. – Поняла? Не сутулься! Не надо казаться ниже. У тебя отличный рост. – Да, но я же высокая, – слышался виноватый голос Спарты. – Мне кажется, что слишком… – Посмотри на генерала! – сказала я. – Вот такой мужчина тебе нужен! А гномов пусть разбирают остальные!

Мы только стали выходить из шатра – как я заметила лёгкую хромоту.

– Что?! – закашлялась я, видя, как Спарта остановилась и стушевалась. – Ты натёрла? Ты что, от Симбы заразилась? – Да, тёть Оль, – смутилась Спарта. – Я не знаю, как так получилось… Честно… А если я буду босиком? Босиком ведь тоже можно?

Всё псу под хвост! Весь образ золотой принцессы с маленькой короной – в мусор. Босая принцесса – это смешно. Я схватила её за руку и бросилась обратно в шатёр, роясь в чемодане. Сейчас всё вокруг напоминало свалку! Вещи разбросаны. Флаконы открыты. Зеркало – в отпечатках пальцев. Клей – на полу. Надежда – на пределе.

Я отчаянно искала, как можно украсить образ! И чтобы с босыми ногами сочеталось. Миссия казалась невыполнимой!

– Теть Оль, а может… крылья? – предложила Мэри, доставая мои недоделанные крылья феи. Это была обычная проволока и старые чулки, которые обтягивали их. Вот почему я собираю все чулки! Мало ли, для чего они пригодятся!

Я схватила клей для грудей, выбежала на улицу, бросила крылья на траву, размазала по ним клей. Потом схватила мешок с блёстками – и стала щедро их посыпать. Золотые. Серебряные. С искорками. Теперь они сверкали на солнце, как крылья настоящей феи.

– Бери в руки блёстки, – приказала я Спарте, давая ей по горсти блёсток. – Когда будет стойка – раскинь руки и подбрось их. Пусть осыпаются! Ну, теперь у нас босые ноги – оправданы. Мы – королева фей.

– Две минуты до ринга! – объявила Симба.