Текст книги "Женская история Битлз"

Автор книги: Кристина Фельдман-Баррет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Однако это относилось не ко всем поклонницам, даже если некоторые из них и реагировали подобным образом. Джули Риквуд (Австралия, 1957 г. р.), у которой серьезное увлечение группой пришлось на средний и старший подростковый возраст, битломания поразила еще в детстве, причем особенно то, насколько ее участницы «…были едины в выражении солидарности и своей любви» к Битлз. Тем не менее для нее участие в фэндоме, по ее словам, «…всегда шло без эмоционального перехлеста, и всегда без сексуального подтекста»[191]191
  Джули Риквуд, интервью автору, 11 октября 2018.


[Закрыть]. Джулия Снирингер признает Пола Маккартни «обаяшкой», но ей «…в голову не приходило записывать [„Битлз“] в сердцееды». Хотя ей нравились их музыка и стиль – особенно одежда в стиле мод, которую они носили в середине шестидесятых, – но такими уж красавцами они ей не казались, поэтому грезить о том, что кто-то из них мог бы стать ее «парнем», тоже было незачем[192]192
  Джулия Снирингер, интервью.


[Закрыть].

Еще одна группа, которую историки битловского фэндома по-прежнему обходят вниманием, – это лесбиянки. Барбара Джейн Брикман считает, что внутри устоявшейся гетеронормативной культуры рок-музыки лесбиянки обычно превращаются в невидимок. Бытует мнение, что они слушают исключительно «фем-музыку» (радикальный riot grrrl[193]193
  Riot grrrl – музыкальное феминистское панк-движение, зародившееся в начале 1990‐х годов в Олимпии, штат Вашингтон, США и получившее распространение в тридцати других странах. Эта субкультура объединяет в себе феминизм, инди-рок и панк-музыку, а также политику и часто ассоциируется с феминизмом третьей волны, предтечей которой считается. Наиболее заметные представительницы этого стиля: Bikini Kill, Bratmobile, Heavens to Betsy, Excuse 17, Slant 6, Emily’s Sassy Lime, Huggy Bear. – Примеч. ред.


[Закрыть], куда попадает и сепаратистский фолк, и панк) и в жизни не сознаются, что у них есть «любимый битл»[194]194
  Brickman B. J. This Charming Butch: The Male Pop Idol, Girl Fans and Lesbian (In)visibility // Journal of Popular Music Studies. 2016. Vol. 28. № 4. Р. 443.


[Закрыть]. Однако в 2018 году в интернете распространилась черно-белая фотография, на которой изображены две девушки на концерте «Битлз» 1964 года, выглядящие так, будто они собираются поцеловаться. Опубликованное в аккаунте музыканта Джека Уайта в знак протеста против случая гомофобии на одном из его концертов, это фото, возможно, впервые стало для битловского фэндома поводом задуматься о том, что битломанки-лесбиянки существовали как тогда, так и сейчас. Художница и музыкант Пэт Плейс (США, 1953 г. р.) стала фанаткой группы с тех пор, как увидела «Битлз» на «Шоу Эда Салливана» в 1964 году. Все это время у нее был и есть «любимый битл» (Джордж Харрисон), и она признается, что даже была влюблена в него. Ей нравилось, что в Харрисоне и остальных членах группы чувствовалась «какая-то [юношеская] мягкость» и что они писали «действительно хорошие песни о любви». Несмотря на то что ее влюбленность в Джорджа носила скорее платонический, чем романтический характер, она вполне была способна оценить их «миловидность и привлекательность». Подобная позиция уже обсуждалась в подкасте BC The Beatles, темой которого стал гей-парад Pride-2020. Там две фанатки-лесбиянки из разных поколений рассказывали, что красота, обаяние и стиль «Битлз» привлекают их независимо от их сексуальной ориентации[195]195
  Пэт Плейс, интервью автору, 13 июня 2019.


[Закрыть].

Наряду с Брикман участие фанаток-лесбиянок в культуре рок-музыки также рассматривают Арлин Стайн и Сью Уайз. Если Уайз мыслит в парадигме близкого ей фэндома Элвиса Пресли, где кумир воспринимается не как объект любовного интереса, а как «близкий друг», то Стайн видит в рок-музыке нечто, позволяющее идентифицировать ее с чуткой мужской силой. По ее мнению, участие в фэндоме таких рок-групп, как The Who, не только открывало «альтернативное видение гендера», но и «говорило о [ее, то есть фанатки] зачаточном лесбиянстве».

Брикман между тем отмечает, что даже при бесконечном муссировании темы андрогинных юношей на поп-эстраде мало кто задумывался, что у каких-то женщин из квир-сообщества интерес к группе вроде «Битлз» может возникнуть как раз по причине отражения в них «женской маскулинности». Но разве не это имел в виду американский колумнист Мюррей Кемптон, который в шестидесятые, говоря о своих впечатлениях от «Битлз», сравнивал их с «галереей выдающихся женщин XIX века […] конечно же, сильных женщин, без конца подвергавшихся нападкам за мужественность»?[196]196
  Stark S. D. Meet the Beatles: A Cultural History of the Band that Shook Youth, Gender and the World. New York, 2005. P. 135.


[Закрыть]

К 1970‐м годам стали все более четко оформляться проявления фемининности во всем их разнообразии, да и феминизм второй волны, о котором по разным поводам часто упоминали СМИ, набирал популярность среди девочек среднего и старшего подросткового возраста. Для некоторых поклонниц «Битлз» именно феминизм вдохнул новый смысл в их интерес к группе. Лене Тейлор (США, 1963 г. р.) особо отмечала, насколько искренне «Битлз» ценили свою женскую аудиторию и дорожили ею:

Они не открещивались от своих поклонниц как от тупых или глупых, а с мужской аудиторией не стремились заигрывать, стараясь казаться мрачными суперкрутыми мачо. Они излучали освежающую честность и веселье, кроме того, были очень хороши собой, но совсем в другом роде. Они хотели всех превратить в своих фанатов, но не навязывали при этом какой-то определенный внешний вид или модель поведения. И, конечно, у них была совершенно выдающаяся музыка; чтобы полюбить ее, не нужно было быть [искушенным] музыкальным снобом. Любить «Битлз» было легко! И любовь к Битлз – это то, чем женщина могла поделиться с другими женщинами, не рискуя быть осмеянной мужчинами-фанатами за посягательство на их территорию (риск, кстати, по-прежнему сохраняется)[197]197
  Лене Тейлор, интервью.


[Закрыть].

По мнению Лене, «Битлз» открыли для женщин-фанаток позитивное пространство, которое не смог разрушить даже элитаризм (или сексизм) со стороны некоторых фанатов-мужчин. Она подчеркивает, что «…сначала „Битлз“ вообще не воспринимались всерьез просто потому, что уж слишком они нравились женской аудитории; позднее мужчины будут постоянно пытаться приуменьшить значимость женского фэндома, утверждая, что «„Битлз“ нравятся женщинам исключительно потому, что они симпатичные ребята. Они действительно симпатичные ребята, но, при этом они и женщин не обижали»[198]198
  Там же.


[Закрыть]. Отсюда возможен вывод, что в рамках преимущественно маскулинной рок-культуры декларативная гомосоциальность среди мужчин-фанатов «Битлз» противопоставляется более благожелательному по отношению к женщинам этосу самих исполнителей.

В 1970‐е «Битлз» по-прежнему присутствовали в культуре. Летом 1976 года, как вспоминает одна поклонница из Америки,

…сборник Rock and Roll Music, составленный и выпущенный компанией The Capitol Records, продавался на каждом углу, а композицию Got to Get You into My Life[199]199
  Песня, написанная Полом Маккартни и выпущенная на седьмом студийном альбоме группы – Revolver (1966). В формате сингла вышла в 1976 году – спустя десятилетие после ее первоначального выпуска и через шесть лет после распада группы. Данная версия была выпущена как промосингл и вошла в сборник Rock ’n’ Roll Music. В том же году поднялась на 7‐е место в хит-параде Billboard Hot 100. – Примеч. пер.


[Закрыть] без конца крутили на радио. Кроме того, Пол Маккартни со своей группой The Wings выступал по всей Америке, а их альбом Wings at the Speed of Sound (с синглом Silly Love Songs) занимает первые строки любых чартов. Вся эта музыка по радио, газетные и телевизионные репортажи о гастрольном туре The Wings, а потом заходишь купить мороженого и находишь какой-нибудь журнал без начала и конца, посвященный Полу Маккартни, а тебе двенадцать, но выглядишь на тринадцать, и начинается половодье подростковых гормонов, так что где уж тут было устоять?![200]200
  Анонимное интервью автору.


[Закрыть]

Выбор в пользу уже не существующей группы, обладавшей художественным авторитетом плюс романтической привлекательностью, позволял поклонницам выскользнуть из клинча между тинибопперками и рокершами; если и там, и там фанатки неизбежно стигматизировались как второстепенные (или второсортные) участницы музыкальной поп-культуры, «Битлз» давали им возможность чувствовать себя на первых ролях.

Double fantasies [201]201
  Double Fantasy (с англ. «Двойная фантазия») – студийный альбом Джона Леннона и Йоко Оно, вышедший в 1980 году, за три недели до трагической гибели Леннона. Лидировал в хит-парадах США и Великобритании. В 1989 году альбом был включен под № 29 в список 100 лучших альбомов 80‐х годов по версии журнала «Роллинг стоун». – Примеч. пер.


[Закрыть] : поклонницы второго поколения, 1980–1994

Эрин Гэннон (США, 1972 г. р.) вспоминает, как в детстве рассматривала коллекцию пластинок отца и обнаружила множество альбомов «Битлз» и «Роллинг Стоунз». Со временем она стала поклонницей обеих групп. Тианна Уикс (США, 1975 г. р.) и ее сестры также оказались «инфицированы» битлами и роллингами – любимыми группами родителей, – поскольку дома приемник был настроен на радиостанции, передающие нетленки и классический рок[202]202
  Эрин Геннон, интервью автору, 13 февраля 2019.


[Закрыть]. А вот Аманда Миллс (Новая Зеландия, 1976 г. р.) вспоминает, что до начала собственного увлечения «Битлз» – а оно пришло к ней в четырнадцать лет – считала, что это «…музыка поколения родителей». Ей вторит Кит О’Тул (США, 1972 г. р.), у которой с детства остался в памяти отец-музыкант, играющий на гитаре Michelle и Norwegian Wood. Поначалу она отвергала «Битлз» как музыку для пожилых, но вскоре ее взгляды изменились[203]203
  Аманда Миллс, интервью автору, 3 февраля 2019.


[Закрыть].

Для женщин, родившихся в период с конца шестидесятых до конца семидесятых, временной разрыв между «Битлз» и актуальной для них молодежной культурой всегда существовал как данность. Так возникли первые поклонницы, не имеющие личных воспоминаний о «Битлз» как о существовавшей группе. Они же первыми ощутили межпоколенческую составляющую битловского фэндома. Хотя музыка группы была вполне доступна дома, по радио или в магазинах грамзаписей, а молодежь где-то слышала либо их музыку, либо что-то про них самих, «Битлз» были для них анахронизмом. Чтобы узнать больше, потенциальным поклонницам нужно было отслеживать телевизионные трансляции сохранившихся кинофрагментов, искать публикации в журналах или газетах, свежие биографии. Если постараться, можно было найти целевые издания для поклонников, такие как журнал «Битлфэн». Когда в обиход вошли видеоплееры, можно было взять в видеопрокате или купить VHS-кассеты с фильмами «Битлз». Современные документальные фильмы, такие как «Полная история „Битлз“» (The Compleat Beatles) (1982), «Сегодня, двадцать лет спустя» (It Was Twenty Years Ago Today) (1987) и Imagine: John Lennon (1988) тоже могли предложить энтузиасткам второй волны что-то новенькое. Ну и в качестве художественной вишенки на информационном торте назовем американский байопик 1979 года «Рождение „Битлз“» (Birth of the Beatles) и фильм 1994 года «Пятый в квартете» (Backbeat), совместное производство Великобритании и Германии; первый повествует о становлении группы в Ливерпуле, второй – о гастролях в Гамбурге.

К началу 1980‐х новое поколение получило еще один способ приобщиться к Битлз-культуре: формат музыкального видео. Первыми видеозвездами стали современные молодые исполнители, но Пол Маккартни в дуэтах со Стиви Уандером (Ebony and Ivory, 1982) и Майклом Джексоном (Say Say Say, 1983) тоже появлялся в них. В 1987–1988 годах таким же образом продвигалась новая музыка Джорджа Харрисона: сначала в чарты попал видеоклип на его сингл Got My Mind Set on You, а затем – на песню Handle with Care супергруппы The Traveling Wilburys[204]204
  The Traveling Wilburys – англо-американская супергруппа, участниками которой стали звезды первой величины Джордж Харрисон, Боб Дилан, Том Петти, Рой Орбисон и Джефф Линн. Изначально идея создания группы принадлежала Харрисону. За короткое время существования (1988–1990) группа записала два альбома.
  Хотя принято считать, что название восходит к вымышленной семье бродячих музыкантов по фамилии Уилбери, на самом деле в основе лежит сказанная Харрисоном во время записи шутливая фраза – реакция на возможные технические накладки – We’ll bury ‘em in the mix – с англ. «Закопаем их при сведении»). – Примеч. пер.


[Закрыть], в которой Харрисон какое-то время играл. А к концу 80‐х вновь становится доступен изначальный способ знакомства с музыкой «Битлз» – концерт: в 1989 году Пол Маккартни отправился в мировое турне, а Ринго Старр планировал гастроли в США со своей недавно сформированной группой All-Starr Band. От живых выступлений воздерживается только Джордж Харрисон. Но все же это поколение поклонниц выросло с пониманием того, что подлинное воссоединение «Битлз» уже никогда не произойдет, ведь 8 декабря 1980 года был убит Джон Леннон. Вот как рассказывает об этом Натали Рук (Австралия, 1966 г. р.):

Я помню, что испытала глубокое потрясение, когда пришло известие о смерти Джона Леннона. Мне было четырнадцать лет, и я отчетливо помнила смерть Элвиса, Джонни О’Кифа, Сида Вишеса, Марка Болана, Джона Бонэма, Бона Скотта и т. д., но смерть одного из битлов стала настоящим шоком […], может, потому, что это было убийство? Не знаю. Как можно было захотеть убить кого-то из «Битлз»?[205]205
  Натали Рук, интервью автору, 21 июня 2019.


[Закрыть]

Как мы уже упоминали в главе 1, трагическая гибель Леннона стала толчком к развитию в Ливерпуле «Битлз»-ориентированного туризма. Таким образом, можно говорить о том, что в начале 1980‐х формируется отчетливое стремление отрефлексировать, чего достигли «Битлз», что в свою очередь спровоцировало волну ностальгии, которая будет становиться сильнее по мере того, как «коренные» поклонницы группы начнут приближаться к границам среднего возраста.

Именно в восьмидесятые теоретики постмодернизма, например Фредрик Джеймсон, впервые сформулируют гипотезу, согласно которой история и ностальгия исподволь вторгаются в настоящее. В более близких нам по времени работах речь часто идет о различных формах ретроспекций (согласно терминологии Саймона Рейнольдса, «ретромании») – провоцируемой средствами массовой информации активной утилизации поп-культуры и моды прошлого, особенно применительно к представителям молодежи поколения X, родившимся в середине шестидесятых или в семидесятые и выросшим в тени шестидесятников. Оказывается, для них «родительская» музыка из моды никогда и не выходила.

В свете этого некоторые музыковеды и социологи пытаются выяснить, как музыкальные вкусы родителей могут передаваться детям. Некоторые ученые утверждают, что подобное культурное наследование в большей степени инспирируется влиянием матери, нежели отца. Именно так произошло с сыном австралийской поклонницы «Битлз» Ребекки Хербертсон (1975 г. р.), который тоже стал битломаном:

Я знаю, что у него всегда будут альбомы «Битлз» и он всегда будет их слушать, потому что так делали мама с папой […] Как правило, дома с ребенком сидит именно мать. Так что на самом деле все дело именно в ней. Ну и во всех этих молодых тетях, которые зачастую определяют, какая музыка звучит в доме. Таким образом, незыблемость основ фэндома обеспечивают именно женщины[206]206
  Ребекка Хербертсон, интервью автору, 17 января 2019.


[Закрыть].

По мнению Риты Грасио, если женщине подобный жанр изначально близок, то регулярные «рок-музыкальные практики», такие как прослушивание с ребенком музыки, неизбежно повлияют на его музыкальный вкус[207]207
  Grácio R. Daughters of Rock and Moms Who Rock: Rock Music as a Medium for Family Relationships in Portugal // Revista Crítica De Ciências Sociais. 2016. Vol. 109. № 109.


[Закрыть]. Это противоречит более привычному использованию рока как формы подросткового бунтарства. Это также подразумевает, что «переданные по наследству» исполнители вроде «Битлз» из моды никогда не выйдут. Подобно тому как ливерпульская четверка дала поклонницам семидесятых возможность выйти за рамки дихотомии «тинибопперка/рокерша», молодежь восьмидесятых – начала девяностых размывала поколенческие границы в популярной музыке. Шан Линкольн считает, что благодаря такого рода связи дочь получила возможность разделить музыкальную биографию своей матери и одновременно создать собственную[208]208
  Lincoln S. Feeling the Noise: Teenagers, Bedrooms and Music // Leisure Studies. 2005. Vol. 24. № 4.


[Закрыть]. Именно это ощутила Сара Шмидт (США, 1976 г. р.), когда пришла на закулисную встречу с Ринго Старром вместе со своей мамой: «Особенно важно, что на встрече с Ринго я была с мамой, потому что она была его фанаткой с тех пор, как увидела „Битлз“ в „Шоу Эда Салливана“, и Ринго всегда был ее любимцем»[209]209
  Сара Шмидт, интервью автору, 3 февраля 2019.


[Закрыть].

Роль, которую могли играть «все эти молодые тети», упомянула в нашем разговоре Ребекка Хербертсон. Стоило ей произнести эти слова, я сразу же вспомнила, что впервые услышала The White Album в доме моей обожаемой тетушки, когда мне было пять лет. Конечно, «Битлз» я и до этого слушала, но именно этот случай запомнила отчетливо – возможно, причиной тому была первая в жизни поездка в другой штат, которую мы с сестрой совершили самостоятельно, без родителей. Тетя казалась нам молодой и модной, поэтому восторг от диска, вероятно, был связан с нашим восхищением[210]210
  Ребекка Хербертсон, интервью автору.


[Закрыть]. Самое раннее «Битлз»-воспоминание Рошон ДиЛодовико (США, 1975 г. р.) датируется шестилетним возрастом и связано с ее матерью и с тетей, ее сестрой:

У моей матери была, как мне казалось, очень обширная коллекция пластинок. До моего рождения она работала в музыкальном магазине. Так что, когда я была маленькой, у мамы было несколько сотен виниловых пластинок. И я часами просто разглядывала обложки альбомов. Первая песня «Битлз», которую я помню, – это Come Together, мамина любимая. С нами жила ее сестра, моя тетя, […] и они устраивали настоящие концерты, обе обожали петь эту песню[211]211
  Рошон ДиЛодовико, интервью автору, 11 января 2019.


[Закрыть].

Говоря о своей тетке Мэри Агнес (которую все [из‐за пышных форм] звали Куки), Рошон не только называет ее «музыкальной тетей», но и подчеркивает ее «давний роман [с битлами]». Хотя ее матери они тоже нравились, но тетя была «куда большей [их] фанаткой»[212]212
  Там же.


[Закрыть]. Они с Рошон еженедельно слушали радиопередачу «Завтрак с „Битлз“» [самую авторитетную и «долгоиграющую» радиопрограмму о музыке «Битлз» в США], и тетя подробно объясняла ей, в чем изюминка каждой песни. Так Рошон получала первое музыкальное образование. Вскоре она узнала, что во время американских гастролей «Битлз» в 1964 году Куки очень хотелось попасть на концерт, но она так на него и не сходила. Почему именно, Рошон не знала, но предполагает, что, возможно, причиной был цвет ее кожи. Очень может быть, афроамериканское происхождение как-то помешало тете побывать на концерте – ей либо не с кем было пойти, либо «дома не одобряли ее увлечения [„Битлз“]». Рассказ Рошон о ее тетке перекликается со словами Опры Уинфри, когда в 1997‐м, представляя зрителям своего ток-шоу гостя программы Пола Маккартни, она сказала:

Я была безумной фанаткой битлов, говорю как на духу […]. Дорогие присутствующие здесь белые американцы и латиноамериканцы, вы знаете, […] а может быть, вы НЕ знаете, […] как сложно было для девушки моего поколения иметь темную кожу и при этом быть фанаткой битлов. Потому что все вроде как с ума сходили по [соул и] Four Tops[213]213
  Four Tops – американский вокальный мужской квартет из Детройта. Выступали в неизменном составе с 1953 по 1997 год. Репертуар группы включал соул, R&B, диско, джазовые композиции и номера из мюзиклов.


[Закрыть]. И я тоже, но любила я только моего Пола![214]214
  Sitting Waiting. «Paul McCartney on Oprah (Nov. 1997) Part 1.»


[Закрыть]

Хотя в последние годы историями своей фанатской юности все активнее начинают делиться афроамериканки, как, например, профессор Китти Оливер и актриса Вупи Голдберг, рассказавшие об этом в документальном фильме Рона Ховарда Eight Days a Week (2016), битломания в массе своей часто воспринималась как нечто, связанное исключительно с белыми девушками. На самом деле это не так, и рассказ Рошон о ее тете Куки помогает нам в этом убедиться.

Эссеист и университетский преподаватель Джеральд Эрли, обрисовывая собственное увлечение «Битлз» в середине шестидесятых годов, отдельно упоминает об ощущении, что для битломана он явно не вышел ни полом, ни расой. И пускай дома его мать ловила на средних волнах радиопрограммы, где крутили битловские хиты, он раз за разом возвращался мыслями к музыкальной сегрегации, по-прежнему существовавшей и на радио, и в человеческом сознании[215]215
  Early G. I’m a Loser / In Their Lives: Great Writers on Great Beatles Songs. Ed. A. Blauner New York, 2017. P. 31–48.


[Закрыть]. Музыковед Элайджа Уолд утверждает, что именно «Битлз» (и в еще большей степени их последователи) непреднамеренно усугубили это часто замалчиваемое разделение [на черных и белых] и – вопреки тому, что пионеры рок-н-ролла были афроамериканцами, – превратили рок-музыку в жанр, где правят бал белые исполнители и белые же поклонники[216]216
  Wald E. How the Beatles Destroyed Rock ’n’ Roll: An Alternative History of American Popular Music. Oxford, 2011. P. 246.


[Закрыть]. Однако подобные разграничения в музыке могли и не найти отражения в индивидуальном опыте. В статье, опубликованной в Guardian (2020), писательница Бонни Грир размышляет о том, что значили для нее «Битлз» в 1960‐е годы:

Я была черной девочкой, выросшей в Саутсайде: тут тебе и самый неблагополучный район Чикаго, и борьба за гражданские права, и движение за права чернокожих студентов, и Бобби Кеннеди[217]217
  Роберт Фрэнсис (Бобби) Кеннеди – младший брат президента Джона Ф. Кеннеди. В 1964 году, через девять месяцев после убийства брата, ушел с поста генерального прокурора США и избирается сенатором от штата Нью-Йорк. Его политические взгляды претерпевают радикальные изменения. Он ратует за построение общества, основанного на эмпатии и высоких моральных принципах. Призывал остановить войну во Вьетнаме и в корне изменить устройство политической системы США, интегрировав в нее все слои населения. Роберт Кеннеди хотел разбудить в людях страстное желание переделать не только собственную страну, но и перестроить весь мир, сделать его лучше и справедливее. Журналисты сравнивали его влияние на слушателей с тем, которое производят на своих зрителей рок-звезды. – Примеч. пер.


[Закрыть] [с его политическим идеализмом], и т. д., и т. п., а потом вдруг возникают «Битлз». Они стали моей опорой. Благодаря им я переехала в Великобританию. Странно, что для этого потребовались четыре парня из Ливерпуля. Во всех своих ипостасях они были таким прорывом в другой мир, как в «Волшебнике из страны Оз» или «Алисе в Стране чудес»[218]218
  Quot.: Rogers J. «I Was Shattered» – Paul Weller, Booker T and More on the Day The Beatles Split // The Guardian. 2020. April 9.


[Закрыть].

Вупи Голдберг, получившая в 1965 году от матери билет на нью-йоркский концерт «Битлз», всегда считала, что «Битлз» относятся к какой-то особой касте, всеми равно любимой. «Я чувствовала, что могла бы с ними дружить», – вспоминает она[219]219
  Quot.: The Beatles: Eight Days a Week – The Touring Years. DVD. Directed by Ron Howard. London: Apple Corps/Imagine Entertainment, 2016.


[Закрыть].

И это не случайно: ведь «Битлз» были не просто поклонниками и приятелями многих чернокожих звезд рок-н-ролла, таких как Литтл Ричард и Чак Берри, они отказывались от любых концертов «только для белых» в южных штатах, потому что внутри их фэндома сегрегации не существовало.

У Рошон ДиЛодовико и Тианны Уикс – еще одной поклонницы-афроамериканки, согласившейся ответить на вопросы для нашей книги, – знакомство с «Битлз» произошло под влиянием кого-то из семьи; и если Рошон узнала о них от тетки, то у Тианны мать (да и отец) свято верили, что музыка – это «универсальный язык», и ожидали, что их дочери смогут воспринимать любой музыкальный жанр без предубеждения. Хотя обе респондентки отмечают, что далеко не все одноклассники и друзья разделяли их интерес к Битлз, тем не менее они на протяжении отрочества и юности неизменно оставались поклонницами группы. Для Рошон «Битлз» – это как «дом»[220]220
  Рошон ДиЛодовико, интервью.


[Закрыть]. Тианна утверждает, что «…есть что-то в том, как [„Битлз“] говорят о мире, и это всегда заставляет ее чувствовать себя комфортно такой, какая она есть, и дает ощущение, что это абсолютно нормально: любить то, что нравится, и быть самой собой». И пусть даже ей так и не удалось обратить в свою веру ни одну из своих школьных подруг, она гордится тем, что ее дети растут битломанами[221]221
  Тианна Уикс, интервью.


[Закрыть].

В 1985‐м или, скажем, в 1992 году подростки, которые могли бы называть «Битлз» своей любимой группой, были скорее исключением, чем правилом. По сравнению с 1960-ми в 1980‐х и начале 1990‐х ситуация складывалась с точностью до наоборот: дружба и отношения завязывались не потому, что «Битлз» представляли собой явление культурного мейнстрима, а именно потому, что это был в какой-то степени раритет. Холли Тесслер (США/Великобритания, 1970 г. р.) поделилась со мной: «В Америке 1980‐х, когда я росла, никто из моих друзей не увлекался «Битлз», поэтому мне всегда было очень важно найти способы общаться с другими битломанами. За несколько десятилетий до возникновения интернета [и фанзинов] у меня уже была подписка на „Битлфэн“[222]222
  Журнал «Битлфэн», посвященный совместному и сольному творчеству участников группы «Битлз», существует с декабря 1979 года по настоящее время, в феврале 2013 года вышел юбилейный 200‐й номер. – Примеч. пер.


[Закрыть]»[223]223
  Холли Тесслер, интервью автору, 20 ноября 2018.


[Закрыть]. Как любая тяга к чему-то нетрадиционному, статус фанатки «Битлз», спустя несколько десятков лет после того, как это перестало быть данью моде, стихийно превратился в принадлежность к некоему самопровозглашенному тайному ордену. Если удавалось найти человека, испытывающего столь же сильный интерес к группе, такая связь от сердца к сердцу могла стать залогом дружбы или романтических отношений. Кит О’Тул стала поклонницей «Битлз» в середине восьмидесятых, услышав на уроке музыки песню Eight Days a Week. Вскоре она, восьмиклассница, поняла, что среди ее сверстников крайне мало тех, кто бы мог разделить ее интерес, и в течение долгих лет найти таких людей ей так и не удалось. Лишь закончив школу и поступив в колледж, она познакомилась с другими энтузиастами на конвенции «Фестиваль для поклонников „Битлз“» (Fest for Beatles Fans) в Чикаго. При этом большинство новых друзей Кит оказались значительно старше ее, и только один человек был на несколько лет младше. Как она вспоминает, «…меня прямо кольнуло: значит, это может быть интересно даже тем, кто еще младше меня. Вот это да! […] Вообще, если задуматься, то прямо сверстников я на фестивалях почти не встречала. Это был, скорее, разновозрастный круг. Что действительно объединяло [нас] – и до сих пор объединяет – это: „А ты битломан?“ и еще „А ты в этом сечешь?“ […] А возраст, по большей части – это дело десятое»[224]224
  Кит О’Тул, интервью автору, 10 января 2018.


[Закрыть].

Сара Шмидт, которой «…не нравились „волосатые группы“, столь популярные в конце 1980-х», благодарна «Битлз» за то, что они открыли ей «…совершенно новый стиль музыки, который можно с удовольствием слушать». В результате она также познакомилась со многими поклонницами первого поколения и благодаря этим отношениям узнала о дружеских связях битломанок-шестидесятниц, сложившихся внутри битловского фэндома.

Я разговаривала с фанатками первого поколения, вспоминавших о дружбе, возникшей между ними в 1960‐е, когда они толпились у здания EMI, чтобы увидеть битлов. Их рассказы – это замечательные истории про дружбу и про «Битлз» […] Связь с Битлз – наш общий опыт, это такой мощный стимул, который может помочь найти подруг на всю жизнь. Можно вместе ходить на концерты, фильмы, какие-то мероприятия, связанные с Битлз, а также делать что-то, с «Битлз» совершенно не связанное. «Битлз» позволили одним женщинам подружиться с другими, которых они бы никогда в другой ситуации не встретили, и таких женщин много[225]225
  Сара Шмидт, интервью.


[Закрыть].

Опыт Кит и Сары подчеркивает, что музыка может быть «общим интересом вне времени», упрочивающим дружбу между представительницами разных поколений. Пожалуй, «Битлз» были одной из первых групп, которой удалось этого добиться, преодолев разрыв между беби-бумерами и поколением X.

Так что возможна дружба по интересам, которой любые поколенческие барьеры нипочем; а вот Аманда Миллс, с четырнадцати лет глубоко погруженная в творчество «Битлз», вдруг заметила, что исчерпывающее знание предмета позволяет ей участвовать на равных в разговорах о рок-музыке, где, как правило, верховодят мужчины. По ее словам, «…весь этот набор знаний очень мне пригодился для обсуждения музыки в своей компании или с новыми знакомыми на вечеринках. Я часто знала больше, чем мои собеседники-мужчины, что для многих было сюрпризом, поскольку знание рок-музыки принято было считать сугубо мужской прерогативой. Или, по крайней мере, так считали сами мужчины»[226]226
  Аманда Милс, интервью.


[Закрыть]. Наблюдение Аманды является типичным результатом маскулинизации рок-музыки, начавшейся в 1970‐х годах, под которое неизменно подпадает второе поколение поклонниц «Битлз». На долю Эрин Гэннон выпал аналогичный опыт, связанный с погружением в книгу Яна Макдональда «Революция в голове: записи «Битлз» и шестидесятые» (Revolution in the Head: The Beatles’ Records and the Sixties, 1994), которая была и остается одной из ее любимых. Глубокое понимание анализа Макдональда в сочетании со всем тем, что она узнала о «Битлз» в детстве, произвело сильнейшее впечатление на ее друзей-мужчин, особенно на одного молодого человека, завзятого битломана и леннономана, который в итоге стал ее верным бойфрендом. Истории Аманды и Эрин показывают не только то, как знание творчества «Битлз» может превратиться в серьезную тему для разговора между единомышленниками из поколения X, но и то, как оно способно ниспровергнуть расхожий стереотип о том, что поклонницы рок-музыки не воспринимают музыку так же серьезно, как их «братья по разуму» мужского пола.

Вместе с тем серьезная интеллектуальная составляющая не исключала выбор фанатками любимого битла. Тианна Уикс рассказывает, что мечтала «выйти замуж за Джорджа», а Рошон ДиЛодовико втюрилась в Джона Леннона с первого взгляда, увидев его на экране. Ребекка Хербертсон вспоминает, что любовь к Харрисону сблизила ее с матерью, потому что для обеих не было битла милее. Среди фанаток первой волны подобные чувства к членам группы, без сомнения, отражались на их любовных романах в реальной жизни, но именно фанатки «второго призыва» в ходе опроса для нашей книги упоминают о роли «Битлз» в истории их романтических отношений и/или браков[227]227
  Рошон ДиЛодовико, интервью; Тианна Уикс, интервью; Ребекка Хербертсон, интервью.


[Закрыть].

Одна поклонница второго поколения, для которой любимым битлом был Пол, обручилась с автором песен. Она говорит: «…он был человеком с татуировкой в честь Пола Маккартни… который любит его так же сильно, как и я!» По ее словам, благодаря «Битлз» она встретила суженого. Когда Рошон познакомилась со своим будущим мужем, в разговоре «тут же всплыла» тема «Битлз». «Он такой меломан […], поэтому на первом свидании мы просто говорили о музыке, которая нам нравится […] А он такой, прямо, фанат [„Битлз“]»[228]228
  Анонимная поклонница, интервью автору.


[Закрыть]. Для этих женщин связь с потенциальным романтическим партнером посредством того, что английский культуролог и философ Джон Фиск называет «фанатским культурным капиталом», послужила дополнением к имеющимся у них другим общим точкам[229]229
  Fiske J. The Cultural Economy of Fandom // The Adoring Audience: Fan Culture in Popular Media / Ed. L. A. Lewis. London, 2001. P. 40.


[Закрыть].

Ребекка Хербертсон описывает свой брак с музыкантом и битломаном Стюартом как основанный на «любви с первой строчки». Ребекка слушала и обожала «Битлз» с раннего детства, несмотря на географическую удаленность, ведь она выросла «на окраине Большой Песчаной пустыни» в штате Западная Австралия. После переезда семьи в Перт в районной средней школе она получила основательное «битловское образование», что ставит в заслугу своему первому бойфренду. А когда в ее жизни появился Стюарт, знания о группе сыграли особую роль. Хотя Ребекка уже была знакома с ним через общего друга, что-то «щелкнуло внутри» во время домашней вечеринки, когда оба внезапно поняли, что из всех присутствующих абсолютно любую битловскую песню от первой до последней строчки могут спеть только они. Вот как она об этом рассказывает: «Припев могут спеть многие, […] но я-то знала всю песню целиком. Причем такие песни, как Hey Bulldog[230]230
  Песня впервые появилась в альбоме Yellow Submarine в 1969 году, вошла в саундтрек одноименного фильма. Написана Джоном Ленноном (на изданиях традиционно приписывается авторскому дуэту Леннон/Маккартни). Запись была сделана во время съемок промовидео к синглу Lady Madonna. – Примеч. пер.


[Закрыть], которые на синглах не выходили. То есть речь не о расхожих хитах. И я такая: о, ты тоже знаешь эту песню?! Правда? Та-а-ак, интересно… Понимаете, о чем я? Ну а […] дальше возникла тема „Битлз“, и этот разговор все решил. С тех пор мы практически не расстаемся»[231]231
  Ребекка Хербертсон, интервью автору.


[Закрыть].

С точки зрения Йоли Йенсен, парасоциальные отношения, основанные на фанатстве, часто обвиняют в том, что они выступают в качестве «суррогатной замены» реальных связей между людьми. Битловский фэндом, напротив, отличает устойчивый и интенсивный интерес, способствующий развитию межличностных отношений[232]232
  Jensen J. Fandom as Pathology: The Consequences of Characterization // The Adoring Audience: Fan Culture and Popular Media / Ed. L. A. Lewis. New York, 2001. P. 17.


[Закрыть].

То, что женщины, родившиеся в период с конца 1960‐х по конец 1970‐х годов, стали поклонницами «Битлз», говорит не только о влиянии родителей или старших членов семьи, которые познакомились с группой в 1960‐е, и не только о фоновом присутствии «Битлз» в жизни молодежной аудитории благодаря аудиозаписям, печатным изданиям, телевидению или кино. Фанатки второй волны активно стремились приобщиться к музыке и истории «Битлз», именно это и способствовало становлению крепких дружеских и романтических отношений с теми, кто разделял их музыкальные пристрастия.