Текст книги "Женская история Битлз"

Автор книги: Кристина Фельдман-Баррет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Coda: Lady Beatle

После двух успешных мономюзиклов, первый из которых, Rumour Has It («Слухи ходят…») (2012), основан на музыке Адель[433]433
  Адель Лори Блу Эдкинс (1988 г. р., Лондон) – популярнейшая певица с феноменальным диапазоном голоса (5 октав), автор песен и поэтесса, лауреат 15 премий «Грэмми». Песня Skyfall в ее исполнении получила премии «Оскар» и «Золотой глобус». – Примеч. пер.


[Закрыть], а второй, Wrecking Ball («Чугунная баба») (2014), – на песнях Майли Сайрус[434]434
  Майли Рэй Сайрус (1992 г. р.) – американская певица, автор песен и актриса. Работает в жанрах поп, хип-хоп, кантри, рок и экспериментальной музыки. За свою карьеру дважды вошла в ежегодный список самых влиятельных людей по версии журнала «Тайм» (в 2008 и 2014 гг.), стала лучшим исполнителем 2013 года по версии телеканала MTV и вошла в список величайших артистов всех времен по версии журнала «Биллборд» в 2019 году. – Примеч. пер.


[Закрыть], британско-австралийская театральная актриса Наоми Прайс и ее соавтор Адам Брунс решили обратиться к творчеству «Битлз». Прайс, которая родилась в Брайтоне и по отцовской линии имеет ливерпульские корни, рассказывает, что после сценариев двух шоу о самых успешных звездах современной сцены (примечательно, что обе они женщины), Брунс предложил: «Может, тогда уже напишем [сценарий шоу] о самой великой группе мира за всю историю?»[435]435
  Наоми Прайс, интервью автору.


[Закрыть] «Леди Битл» (в названии заключен каламбур, австралийцы опознáют в нем «божью коровку» – lady beetle) – это мюзикл в стиле кабаре, в котором Наоми Прайс исполняет более тридцати песен «Битлз». Премьера состоялась в мае 2017 года в театре La Boite «Раундхаус»[436]436
  Культовый театр «Раундхаус» (Roundhouse) на 400 мест – единственное в Австралии специально построенное театрально-концертное здание с панорамным обзором. Принадлежит театральной компании La Boite – старейшей труппе Австралии, которая в 2025 году отметит свое столетие. Расположен в Келвин-Гроув в Брисбене, штат Квинсленд, третьем по численности населения городе Австралии. – Примеч. пер.


[Закрыть] в Брисбене, после чего мюзикл отправился в турне по Австралии. Ее героиня, носящая удлиненное черное каре (отсылка к круглым битловским стрижкам), впервые появляется на сцене в карнавальном военном мундире в стиле сержанта Пеппера. Она настоящий «ливерпудель» с сильнейшим ливерпульским выговором и в начале спектакля предстает заядлой фанаткой группы, досконально знающей их песни и всё в Ливерпуле, с ними связанное.

Как исполнительница и любительница музыки, Прайс ценит разнообразие жанров, но музыку «Битлз» называет неотъемлемой частью своей жизни. В нашей беседе она вспоминала, какую важную роль в ее жизни сыграло время, проведенное в Ливерпуле с бабушкой по отцовской линии Мэй. Именно Мэй и отец Наоми Пол привили девочке любовь к музыке «Битлз». Для нее, как она говорит, исполнение песен Леннона – Маккартни – «…это глубже, чем когда ты берешься за песню, которую никогда раньше не слышал, и ищешь какой-то „ход“. Мне никаких „ходов“ искать было не надо, потому что там уже все было, […] потому что они уже были частью моей ДНК. Мне нужно было просто переформатировать свой взгляд на эти песни»[437]437
  Там же.


[Закрыть]. Наоми уже чувствовала единение с этим музыкальным материалом, но одновременно отдавала себе отчет в том, что в исполнении молодой женщины, – а она единственная героиня спектакля – в эти песни привносится нечто новое и культурно значимое, но не обесценивающее при этом индивидуальные отношения поклонников с группой.

Хотя Наоми Прайс не может изменить свой «инструмент» или ту, «кто она есть», но по большому счету тема мюзикла связана с метаморфозами, а средством для этих преображений становится музыка «Битлз». Исследуя историю группы, Прайс заинтересовало то, как «Битлз» писали об «обыкновенных людях» и с помощью своих песен превращали их в «необыкновенных». Это и хорошенькая курсантка, торгующая искусственными маками[438]438
  По воспоминаниям школьного приятеля Леннона Стэна Уилльямса, речь о кадете медицинской службы Бет Дэвидсон, которая перед Днем поминовения, 11 ноября, с 12 до 13 торговала на Пенни-Лейн искусственными маками с лотка, а Леннон с одноклассниками специально приходили побалагурить с хорошенькой курсанткой. – Примеч. пер.


[Закрыть], из песни Penny Lane, и молодая контролерша на парковке (Мета Дэвис), вдохновившая Маккартни на песню Lovely Rita. Наоми особенно дорого, что все эти песни, «…написанные мужчинами о женщинах», исполняются на сцене одной и той же женщиной. Эволюция характера Леди Битл на протяжении спектакля подчеркивает, что обретение своего подлинного «я» вопреки любым жизненным обстоятельствам – это важный урок, который нужно усвоить.

Подобно сюжету мюзикла, складывавшиеся на протяжении истории отношения между «женщинами в музыке» и группой «Битлз» тоже замешаны на трансформации или, скорее, на серии трансформаций, идущих параллельно с изменениями, происходящими в популярной музыке и социуме с середины 1960‐х годов. Скажем больше, хотя расширение прав и возможностей женщин обыкновенно обсуждается в контексте женской же взаимопомощи, «Битлз» также сподвигли молодых женщин на освобождение от всего, что, по их мнению, могло ограничивать их музыкальные амбиции. Как выходцы из семей ливерпульского «рабочего класса», «Битлз» вполне могли испытывать на себе ограничения, связанные с социальной принадлежностью, регионализмом, провинциализмом или национальными границами до того, как популярная культура начала приобретать все более и более глобализированные черты. Но они предпочли бороться за то, о чем мечтали, и стали первой в истории рок-группой, стяжавшей международное почитание (и обожание). В этом отношении с начала шестидесятых годов «Битлз» представляют собой важнейшие кросс-гендерные ролевые модели для женщин, которые хотят профессионально заниматься музыкой. «…с самого начала являлись для меня главным музыкальным ориентиром… это единственная [группа], которая дала мне толчок к развитию карьеры»[439]439
  Патти Кватро Эриксон, интервью.


[Закрыть], – говорит Патти Кватро Эриксон. Женщины, о которых шла речь в этой главе, в разной степени испытавшие на себе освобождающее воздействие битловского звука и стиля, вносили и продолжают вносить свой особый вклад в историю популярной музыки, обретая при этом творческую свободу и радость.

Глава 5
Think for Yourself [440]440
  Think for Yourself («Своей головой») – песня «Битлз» из альбома 1965 года Rubber Soul. Автор – Джордж Харрисон. Текст песни, пропагандирующий независимое критическое мышление и ответственность за принятые решения, отражает переход «Битлз» к более сложным творческим концепциям на этом этапе их карьеры. Песню можно интерпретировать и как политическое заявление, и как песню о любви, поскольку адресат, к которому обращается лирический герой, конкретно не обозначен. – Примеч. пер.


[Закрыть] : предприимчивость и интеллект

Штефани Хемпель (1977 г. р.) всю жизнь грезила о переезде в Гамбург. Свою мечту она осуществила в 1998 году, чтобы учиться музыке, но прежде всего, Гамбург для нее был «самым битловским городом» в Германии. Поклонницей группы она стала в девятилетнем возрасте, когда жила по другую сторону железного занавеса, в ГДР, и Гамбург был городом, будоражившим ее воображение, как ни одно другое место в Западной Германии. Так уж получилось, что как-то раз теплой летней ночью 1986 года она услышала барабанную дробь, с которой начинается песня She Loves You, и пропала. Однако, приехав в Гамбург, она, к своему удивлению, не нашла никаких официальных достопримечательностей, связанных с периодом профессионального становления «Битлз». В отличие от Ливерпуля, Лондона или Нью-Йорка – трех других знаковых городов в истории группы – у Гамбурга не было «вещественных доказательств» своей особой роли в биографии группы. И вот на четырнадцатом году своего битломанского стажа Штефани Хемпель принялась ломать голову над тем, как бы исправить это муниципальное упущение. А в 2004 году она начала водить экскурсии по улицам Санкт-Паули – гамбургского квартала красных фонарей, где некогда одна ливерпульская группа совершенствовала свое профессиональное мастерство, куролесила на улицах и, если процитировать Джона Леннона, превращалась из недорослей в молодых мужчин[441]441
  Bartels S. Porträt: Stefanie Hempel – So Nah Dran // Brigitte. 2010. October. P. 174–179; Sneeringer J. A Social History. P. 78–82.


[Закрыть].

Когда в середине 2000‐х я поселилась в Гамбурге, мой друг жил на перекрестке Пауль-Розен-штрассе и улицы Гроссен-Фрайхайт, знаменитой гамбургской «миле развлечений», где некогда находились ночные клубы, в которых выступали «Битлз». И вот летним вечером 2007 года, когда мы сидели возле его дома, то увидели Штефани Хемпель с группой туристов. Они направлялись к дому, на месте которого некогда стоял бывший детский кинотеатр «Бэмби-кино». В этой дрянной киношке «Битлз» вынуждены были поселиться, едва приехав из Ливерпуля в Гамбург[442]442
  Кинотеатр принадлежал Бруно Кошмидеру, владельцу клубов «Индра» и «Кайзеркеллер». Условия были весьма спартанскими: узкие жесткие койки в тесных каморках прямо за экраном кинозала. Когда по утрам там начинались сеансы для юных зрителей, бедным музыкантам уже было не сомкнуть глаз. – Примеч. пер.


[Закрыть]. Наблюдая за Хемпель, я отметила, с какой радостью она занимается своим делом и как туристы ее группы ловят каждое ее слово. Слушая ее, я поняла, что Штефани делится своими «битло-знаниями» в очень интересной и увлекательной форме. Однако это была не первая наша с ней встреча. Приблизительно за год до этого она водила группу по выставке в музее Гамбурга, посвященной музыкальной сцене города начала 1960‐х годов. Несколько дней спустя, в связи с этой выставкой, я увидела Хемпель в вечернем выпуске теленовостей. Оказалось, о ней шла слава не просто как о первой в городе гидессе, которая водит экскурсии по битловским местам. Штефани Хемпель еще и делает это с музыкальным сопровождением. По пути следования экскурсии она исполняет песни «Битлз», аккомпанируя себе на укулеле – любимом инструменте Джорджа Харрисона, – и всячески призывает своих туристов подпевать.

Десятая годовщина организованного ею авторского «битловского» сити-тура ознаменовалась короткометражным фильмом, выпуском компакт-диска с подходящим названием Why Don’t We Do It in the Road? и посвященным этому событию концертом. С той поры благодаря непрекращающимся упоминаниям ее авторских экскурсий в международных источниках, а также горячей поддержке со стороны таких битловских инсайдерок, как Фреда Келли[443]443
  Фреда Келли (1945 г. р.) – с 1962 по 1972 год по приглашению «Битлз» и Брайана Эпстайна являлась бессменным президентом официального фан-клуба группы, сменив на этом посту Роберту «Бобби» Браун. – Примеч. пер.


[Закрыть] и Мэй Панг[444]444
  Мэй Фунг Йи Панг (1950 г. р.) – работала у Джона Леннона и Йоко Оно, совмещая обязанности личного секретаря и продакшен-менеджера. Когда в 1973 году Леннон и Оно разъехались, у Панг и Леннона (по инициативе и с ведома Йоко Оно) начались отношения, которые продолжались более полутора лет. Леннон позже назовет это время «пропавшим уик-эндом». Впоследствии Пэнг выпустит две книги об их романе – мемуары под названием Loving John (Warner, 1983) и фотоальбом Instamatic Karma (St. Martin’s Press, 2008). – Примеч. пер.


[Закрыть], а также восторженным отзывам путешественников, вроде Trip Advisor’а, «„Битлз“-сити-тур» Штефани Хемпель стал едва ли не главной достопримечательностью Гамбурга. Так, в одном из новостных сообщений за 2017 год Хемпель называют «…бесспорно феерической мега-фанаткой „Битлз“», чей сити-тур достиг такой степени популярности, что конкуренты принялись его копировать[445]445
  Risely M. 5 Reasons Hamburg Is Your Must-Visit European City of 2017 // MTV UK. 2017. April 22.


[Закрыть], а в статье из газеты «Лос-Анджелес таймс» за 2019 год, посвященной гамбургскому периоду в истории «Битлз», можно прочитать: «Сложно представить себе в Гамбурге человека, который бы относился к «Битлз» с большей страстью, чем Штефани Хемпель»[446]446
  Owen D. R. Forget Liverpool. Hamburg, Germany Made the Beatles into the Band They Became // Los Angeles Times. 2019. May 12.


[Закрыть]. Несмотря на непрекращающийся поток похвал, Хемпель до сих пор не устает удивляться тому, что авторская экскурсия по городу вдруг превратилась в столь значительную часть ее карьеры. На наш вопрос, рассчитывала ли она когда-нибудь сделать на «Битлз» собственный бизнес, она отвечает:

Нет, конечно же! По моим представлениям, при лучшем раскладе я должна была пойти по тому же пути, что и Битлз, то есть писать и исполнять собственную музыку […] Годами у меня зрело желание профессионально состояться и в этой своей музыке. Это желание никуда не ушло, но в процессе нашего с вами разговора я вдруг поняла, что «Битлз» действительно многому меня научили: как жить своей жизнью, а не чьей-то чужой, как сделать эту жизнь счастливой. Кроме всего прочего, я считаю невероятной привилегией иметь возможность рассказывать эту историю… [рассказывать] о том, что с девятилетнего возраста представляет для меня такой интерес. Мне же десятки лет было буквально не с кем всем этим поделиться… и теперь, когда такая возможность представилась, […] [это огромная удача, что я] могу рассказывать историю [«Битлз» в Гамбурге] и обсуждать ее с их заинтересованными поклонниками всех уголков мира[447]447
  Штефани Хемпель, интервью автору.


[Закрыть].

Свято веря, что эта работа – привилегия и дар судьбы, Штефани Хемпель с энтузиазмом, который не убывает от экскурсии к экскурсии, продолжает посвящать туристов в гамбургский период «Битлз».

Наш разговор со Штефани состоялся спустя тридцать лет после того, как она испытала переживание, которое социолог Энтони Гидденс назвал бы «судьбоносным моментом», или переломным пунктом в ее биографии: ту первую встречу с песней She Loves You, в итоге предопределившую ее жизненный путь. Во время нашего разговора в ее гамбургской квартире, стоя перед стеллажом, заставленным многочисленными биографиями «Битлз», Штефани с гордостью показала мне первую прочитанную ею книгу Джона Леннона. Она получила ее в подарок на Рождество 1988 года, и до сих пор говорит об этом, как о единственном по-настоящему ценном для нее тогда подарке. Два года спустя, когда пала Берлинская стена и началось воссоединение бывших ГДР и ФРГ, Штефани была школьницей из маленького городка на берегу Северного моря. Переходный возраст и в лучшие времена представляет собой непростой жизненный этап, но переход к принципиально иному образу жизни – переезд из Восточной Германии в Западную, из социализма в капитализм – сделал подростковые годы Штеффи особенно сложными. Единственным постоянным источником радости в ее жизни оставались «Битлз»[448]448
  Там же.


[Закрыть].

К этому времени Штефани начала серьезно заниматься музыкой, и значимый в ее жизни взрослый – ее педагог по фортепиано – познакомил девочку с полной дискографией «Битлз». Таким образом, музыкальный пробел, созданный цензурой ГДР, оказался заполнен. Теперь, когда ничто не мешало ей узнать о «Битлз» все, что только можно, она стала отчаянно копить деньги на альбомы, книги и видео, чтобы собрать воедино их историю. Кроме того, с десятилетнего возраста Штеффи начала сама писать песни («все как одна исключительно про любовь к Джону Леннону»). В конце концов у нее появились деньги на четырехдорожечный магнитофон, который позволил ей записывать собственные композиции. Штефани убеждена, что пережить этот сложный период ей помогло ее страстное увлечение «Битлз»: «Они стали моими спасителями и ангелами-хранителями, и я по-прежнему так к ним и отношусь». Хотя Штефани Хемпель продолжает записываться и выступать как музыкант, «„Битлз“-тур» по Гамбургу занимает в ее карьере центральное место. Как выяснилось, эта непреходящая страсть к группе – еще и призвание всей ее жизни[449]449
  Там же.


[Закрыть].

Историю Штефани Хемпель при всей ее уникальности тем не менее можно считать символом того глубокого влияния, которое «Битлз» оказывают на профессиональное становление отдельных женщин. Опрашивая американских поклонниц «Битлз» первого поколения, социолог Кэнди Леонард пришла к выводу, что «Битлз» «…явились мощными пропонентами самореализации»[450]450
  Leonard C. Beatleness. P. 261.


[Закрыть]. В самом деле, наблюдая за тем, как «Битлз» на протяжении своего творческого пути развиваются как музыканты, авторы песен и личности, их поклонницы сами задумывались над возможностью жить динамичной жизнью. И если одни женщины пытаются идти к этому через музыкальную карьеру, другим удается профессионализировать свой интерес к «Битлз» через разнообразные предпринимательские и научные начинания. Музыковед и битловская фанатка второго поколения Кит О’Тул одной из первых отметила, насколько разнообразно женщины используют свой фанатский интерес, чтобы сохранять наследие «Битлз», причем, создавая некое знание, женщина превращается в «творца истории». При дальнейшем рассмотрении именно этой активной стороны битловского фэндома постараемся не упускать из виду трех ключевых факторов, определяющих данный нарратив:

– первоначальная значимая встреча с Битлз, имевшая длительный эффект;

– расширение карьерных возможностей для женщины с 1960‐х гг.;

– бытующее, пусть и ложное представление о том, что экспертное мнение по какому-то вопросу – это в массе своей удел мужчин.

Будь то представительницы первого, второго или третьего поколения битловского фэндома, первоначальный контакт этих женщин с любимой группой произошел в детстве, отрочестве или ранней юности. Подобные «судьбоносные моменты» обычно случаются в нежном возрасте и оказывают длительное влияние на всю дальнейшую жизнь. Традиционно такие «повороты вокруг своей оси» происходят под воздействием членов семьи, друзей или представителей ближайшего окружения. Однако приведенные ниже нарративы свидетельствуют о том, как не менее сильное влияние на дальнейший жизненный путь юноши или девушки может оказать некое явление поп-культуры. Как метко выразилась Штефани Хемпель, «…а как жить дальше, если твоими учителями были „Битлз“?»[451]451
  Штефани Хемпель, интервью.


[Закрыть] Другими словами, каким образом молодая женщина в подобной ситуации принимает конкретное решение о своем будущем?

В этой главе рассматривается длительный период времени, с середины 1960‐х до конца 2010‐х годов, то есть более чем пятидесятилетняя эпоха перемен в открывающихся перед женщиной возможностях использовать данные ей разнообразные таланты и умения, чтобы оставить свой след в мире. Как уже упоминалось в предыдущих главах этой книги, творческий путь «Битлз» шел параллельно со сдвигом в распределении гендерных ролей и обретением женщиной чувства субъектности. С начала 1970‐х годов женщины смогли утвердиться во многих профессиях, до этого считавшихся сугубо мужскими, продолжая при этом успешно развиваться в профессиональных сферах, традиционно для них доступных. Независимо от того, принимает или нет современная молодая женщина патриархальную культуру, благодаря движению #MeToo фрустрирующее поведение коллег-мужчин, жертвой которого по-прежнему может стать любая из них, все-таки возникло в информационной повестке. Но кроме столкновений с подобными проблемами специфически гендерного характера, на протяжении десятилетий молодым женщинам наравне с коллегами-мужчинами приходится лавировать среди экономических и технологических реалий, влияющих на современный рабочий процесс. С начала 1970‐х годов в таких странах, как США и Великобритания, не утихала череда финансовых кризисов, которые неизбежно сказывались на перспективах трудоустройства, но вместе с тем благодаря цифровой революции на фоне волн прекарности возникали новые возможности для предпринимательской деятельности.

Хотя кому-то из нашей читательской аудитории это может показаться удивительным, но понятия «профессионал» и «профессионализм» во многих сферах и контекстах продолжают рассматриваться в контексте маскулинности. С учетом возрастающего профессионального подъема женщин во многих социальных секторах в течение последних шестидесяти лет, живучесть подобной точки зрения не может не обескураживать. Даже внутри изучения творчества «Битлз» (битловедения) наблюдается давно сформировавшийся гендерный разрыв. Независимая исследовательница, писательница и специалист по творчеству «Битлз» Кэнди Леонард, имеющая докторскую степень по социологии, признает, что «…битловедение, в массе своей, – это обмен мнениями между спецами мужского пола». И если вспомнить о роли в творчестве группы женского вокала, то, как отмечает Леонард, «…просто поразительно, насколько активно замалчиваются голоса поклонниц, да и вообще женщин в целом»[452]452
  Leonard C. Beatleness. P. 261.


[Закрыть]. Размышляя о том, как в самом начале воспринимались социумом голоса битловских фанаток, Кит О’Тул цитирует американского телеведущего Джека Паара, который в январе 1964 года, комментируя первые документальные свидетельства битломании, облетевшие всю Америку, задал своей аудитории вопрос: «А вас не пугает осознание того, что через несколько лет эти барышни получат право сесть за руль, голосовать и растить детей?»[453]453
  O’Toole K. She Said She Said: How Women Have Transformed from Fans to Authors in Beatles History // New Critical Perspectives on the Beatles: Things We Said Today / Ed. K. Womack, K. Kapurch. London, 2016. P. 179.


[Закрыть] Отозвавшемуся о них в столь пренебрежительном и покровительственном тоне Паару вряд ли и в голову могло прийти, что многие из этих барышень «через несколько лет», кроме всего вышеперечисленного, стали еще и успешными врачами, педагогами, адвокатами, бизнес-леди, учеными, писателями и художниками. Некоторые поклонницы «Битлз» позднее подтвердят (об этом подробно речь пойдет ниже), что битловский фэндом положил начало их карьере, сформировал ее или оказал на нее значительное влияние. Именно так случилось со Штефани Хемпель, но, как станет ясно из этой главы, ливерпульская четверка вдохновила немало других поклонниц на то, чтобы они смогли переработать свой интерес и преданность в плодотворную профессиональную жизнь.

Go Where You’re Going To [454]454
  Строка из написанной Дж. Харрисоном песни «Битлз» Think for Yourself: Do what you want to do / And go where you’re going to (Делай, что хочешь сама, / И иди, куда хочешь идти).


[Закрыть] : предприимчивые поклонницы 1960-х

1960‐е были переходным десятилетием, когда «корни и крона» профессионального будущего женщины только формировались. Гендерное разделение на рынке труда было обычным делом и часто находило подкрепление в культуре даже стран, считавшихся передовыми. Поэтому неудивительно, что большинство фанаток, искавших работу, как-то связанную с Битлз, в 1960‐е годы, когда многие из них были вчерашними школьницами, становились секретарями местных отделений официального фан-клуба «Битлз». Хотя эти должности считались канцелярскими, то есть традиционно «женскими», они все-таки давали девушкам ощущение удовольствия и возможность социализации, а также развивали различные навыки и умения. Нетрудно представить себе повышенное чувство ответственности, которое испытывали эти подростки, вовлекаясь в бизнес-процесс продвижения одного из крупнейших в мире культурных явлений. Кроме того, целенаправленная работа для «Битлз» помогла этим девочкам в формировании собственной идентичности. Согласно интервью с юными австралийками 1964 года, отвечавшими за сиднейский фан-клуб «Битлз», они больше не чувствовали себя «обычными девчонками», какими были до того, как взялись за это дело. Теперь они организовывали серьезные мероприятия и события для местного сообщества. Что еще важнее – хотя сами участницы процесса зачастую осознавали это только ретроспективно, – «работа для „Битлз“» порой давала юной женщине шанс получить представление о будущей карьере.

Хотя штаб-квартиры фан-клуба находились в Ливерпуле и Лондоне, к концу 1963 года филиалы существовали по всей Великобритании, а ежемесячник «„Битлз“ мансли» в каждом номере публиковал призывы к энтузиастам создавать новые отделения за рубежом. В январском номере за 1964 год, всего за месяц до американского теледебюта «Битлз» на «Шоу Эда Салливана», Энн Коллингем, секретарь национального фан-клуба, радостно сообщила: «Слава группы уже распространилась по всей Европе и по всему миру: в Южной Африке, Австралии, Исландии, на Мальте, в Швеции, Канаде и еще более отдаленных уголках света возникают быстро растущие группы новых поклонниц». «Мы даже не сомневаемся, что на будущий год «Битлз» станут любимцами всего мира», – делает она верный прогноз. В итоге в шестидесятые годы большое количество девушек участвовали в работе лондонской штаб-квартиры, плюс множество других трудились секретарями фан-клубов по всему миру. Интрига, однако, заключалась в том, что никакой Энн Коллингем на самом деле не существовало. Пресс-атташе «Битлз» Тони Барроу просто выдумал это имя, чтобы создать ощущение постоянного административного присутствия в штаб-квартире фан-клуба. Не будем забывать, что это был период, когда множество молодых женщин, выходя замуж, часто бросали работу ради семьи. Например, в июньском номере журнала «„Битлз“ мансли» за 1965 год упоминается, что секретарь лондонского фан-клуба 21-летняя Беттина Роуз (которая, в отличие от Коллингем, была реальным человеком) недавно оставила должность «в связи с грядущим замужеством и переездом на новое место»[455]455
  Writing on the Wall // The Beatles Book. 1965. April. P. 6.


[Закрыть].

Большинство девушек, становившихся секретарями фан-клубов, приходили буквально со школьной скамьи либо вообще без опыта работы, то есть любые другие варианты возможного трудоустройства ограничивались для них почасовым сидением с детьми. Участие в «битловском бизнесе» давало шанс не только вырваться за рамки этих ограничений, но и ощутить собственную причастность к важной работе, которую ценят взрослые профессионалы. В одном из выпусков подкаста «Кое-что о „Битлз“» (Something about the Beatles) в 2017 году прозвучала история девочки-подростка из Нью-Джерси по имени Дебби Гендлер, которая в итоге в 1964 году по указанию менеджера «Битлз» Брайана Эпстайна возглавила нью-йоркское отделение битловского фан-клуба. А началось все с того, что в апреле 1963 года она получила альбом «Битлз» Please Please Me в качестве сувенира от друзей семьи, вернувшихся из поездки в Лондон. За этим судьбоносным моментом последовали другие: письмо, отправленное Дебби в лондонский фан-клуб; телеграмма, полученная в октябре от поверенного Брайана Эпстайна в США с вопросом о согласии мисс Гендлер посетить встречу с менеджером группы «Битлз», потому что «он желал бы встретиться с поклонницами «Битлз», с которыми мог бы работать в дальнейшем»; и, что немаловажно, приглашение на выступление «Битлз» на «Шоу Эда Салливана» 9 февраля 1964 года. Но самое интересное, что, когда осенью 1963 года Дебби впервые встретилась с Брайаном Эпстайном, ей было всего тринадцать лет. Именно ее лицо – с полуоткрытым в эйфории ртом – станет одним из первых ассоциативных символов битломании в Соединенных Штатах, когда операторская группа телешоу Эда Салливана засняла ее среди гостей, присутствовавших на концерте группы в телестудии.

Если «битловская карьера» Дебби Гендлер началась с альбома Please Please Me, который она крутила на проигрывателе, то отправной точкой карьеры уроженки Чикаго Марти Уитмен (1947 г. р.) стала песня Please Please Me, услышанная по радио. География была на стороне нашей юной героини, поскольку именно в Чикаго находился независимый лейбл Vee-Jay Records, который весной 1963 года выпустил этот сингл. Случилось это задолго до того, как американцы в массе своей услышали «Битлз», благодаря нежеланию компании Capitol Records (американского партнера EMI) выпускать пластинки группы. И вот ведущие популярной радиостанции WLS-FM, которую Марти часто слушала, начинают регулярно включать Please Please Me в ротацию. Марти вспоминает: «Как только я услышала [„Битлз“]… то поняла, что хочу с ними встретиться. Что я как-нибудь придумаю, как это сделать, и у меня получится»[456]456
  Марти Уитмен (Эдвардс), интервью автору 23 сентября 2019.


[Закрыть]. Вскоре Марти создала «Фан-клуб любителей „Битлз“ в Чикаго и окрестностях» (Chicagoland Beatle People Fan Club), возложив на себя должность не «секретаря», а «президента» и очень надеясь, что этот пост увеличит ее шансы на встречу с группой. Она считает, что в те времена фан-клубы «…были мощной силой и обладали правом голоса», поэтому исполнители и их менеджеры воспринимали их всерьез. К началу 1964 года благодаря нескольким объявлениям и «сарафанному радио» клуб насчитывал более тысячи членов.

Труди Меткалф и Анджела Летчфорд, руководившие отделениями фан-клуба в Торонто и Сиднее, были из семей недавних английских иммигрантов, перебравшихся в эти города Британского Содружества; так Труди превратилась в канадку, а Анджела в австралийку. Во время летних каникул 1963 года, которые Труди провела в родной Великобритании, она побывала на концерте «Битлз» в Маргите, приморском городке в графстве Кент. Впечатленная до глубины души, девушка вернулась в Канаду с намерением «распространять информацию», для чего и организовала местное отделение фан-клуба. Анджела, которая была родом из Кента, о группе ничего не знала и просто услышала песню From Me to You по австралийскому радио. Она немедленно связалась с лондонским фан-клубом, чтобы организовать его отделение на своей новой родине. К ее восторгу, ей пришло ответное письмо от «Битлз» с пожеланиями успеха. Обе девушки благодаря группе получили возможность актуальных культурных контактов с исторической родиной, ставших для них источником радости, и в то же время в глазах новых соотечественников приобрели какие-то ультрамодные черты. Можно предположить, что в статусном отношении эта позиция добавляла им стиля и влиятельности, а также расширяла возможности для социализации.

Американские поклонницы Пэт Кинзер и Патти Галло (1949 г. р.) – обе из Пенсильвании – пошли другим путем. «Любимым битлом» Пэт был Джордж Харрисон, и она решила организовать фан-клуб, посвященный ему одному. По объявлению, размещенному в подростковом киножурнале «Тин Скрин» (Teen Screen), ей пришло более тысячи писем от поклонниц Харрисона с просьбой о зачислении в клуб. Ничуть не смущаясь, она затеяла переписку с матерью Джорджа Луизой Харрисон, а также с женой его брата Питера Полин Харрисон. В итоге мама и невестка «любимого битла» поклонниц начали регулярно писать заметки в информационный бюллетень фан-клуба Harrison Herald, что можно перевести как «Вестник Харрисона». Важно отметить, что переписка с Луизой Харрисон привела Пэт не только к встрече с Джорджем летом 1968 года, но и к тому, что он лично подписал устав клуба. Официальных персональных фан-клубов Леннона, Маккартни или Старра не существовало, поэтому в истории «Битлз» это уникальное событие.

Точка приложения усилий Патти Галло была не менее уникальной. Хотя ее «любимым битлом» был Пол Маккартни, она основала официальный американский фан-клуб Виктора Спинетти (1929–2012). Спинетти – валлийский актер с классическим театральным образованием, снимался с «Битлз» в фильме «Ночь трудного дня». Он также играл главную роль в пьесе Чарльза Чилтона «О, эта дивная война!» (Oh! What a Lovely War), американская премьера которой состоялась 14 сентября 1964 года в филадельфийском театре «Форрест», а затем, 30 сентября 1964 года, на Бродвее. Взволнованная тем, что человек, лично знакомый с Битлз, находится в ее родной Филадельфии, Патти написала актеру письмо на его адрес в отеле. К ее удивлению, он ответил без промедления. После уроков Патти и ее «битловская компашка» собрались у служебного выхода из театра «Форрест», чтобы встретиться со Спинетти. Исполненный дружелюбия и восхищенный энтузиазмом девочек, Спинетти пришел в восторг, узнав, что Галло и ее подруги хотят основать фан-клуб в его честь. Когда пьесу перенесли на Бродвей, Патти с подругами отправились туда на поезде, чтобы посмотреть выступление Спинетти на Манхэттене. Во время поклонов Спинетти даже пригласил девочек встать рядом с ним на сцене. Возможно, уверенность, с которой действовала Галло, подкреплялась тем, что она регулярно писала статьи для районной газеты. А журналистика для нее началась с того, что Патти с подругой тщетно пытались пробраться на пресс-конференцию «Битлз» перед концертом, но вместо пропуска Пэт Маккинли, редактор из филадельфийской газеты «Саутвест глоб таймс» (Southwest Globe Times), предложила девушкам попробовать себя в качестве музыкальных, светских и модных обозревательниц и начать писать колонки для районного молодежного издания.

Заниматься такой работой было весело, и иногда поклонницам даже удавалось встретиться со своими кумирами. К началу 1964 года фан-клуб Труди Меткалф в Торонто стал самым большим в мире и насчитывал более 50 000 членов. По этому поводу Труди и вице-президент клуба в начале февраля 1964 года отправились в командировку в Нью-Йорк для встречи с Битлз. Там девушкам предстояло разбирать кипы писем от поклонниц, приходивших на адрес отеля «Плаза». В 1965 году нью-йоркский музыкальный промоутер Сид Бернштейн выбрал Дебби Гендлер для встречи группы: она должна первой поприветствовать «Битлз» на американской земле перед предстоящим им концертным туром по США. Для президента «Фан-клуба любителей «Битлз» в Чикаго и окрестностях» Марти Уитмен попытка встретиться с группой превратилась в настоящую гонку с препятствиями: с трудом выхлопотанный пропуск для представителей прессы был выписан, а затем аннулирован, и только случайная встреча с пресс-атташе «Битлз» Дереком Тейлором все-таки предоставила Марти возможность вручить членам группы памятную табличку с названием фан-клуба во время их пресс-конференции перед концертом в Чикаго. А вот Патти Галло с «Битлз» лично не встречалась, но приятельские отношения Виктора Спинетти с группой позволяли ему делиться новостями о них с членами своего фан-клуба в Филадельфии. На шестнадцатый день рождения Патти получила от Спинетти автограф Пола Маккартни с вложенным в конверт локоном «любимого битла». Фан-клуб также стал обладателем меню с рейса английской международной авиакомпании BOAC[457]457
  British Overseas Airways Corporation (сокр. BOAC) – государственная авиакомпания Великобритании, основанная в 1939 году; существовала до 1974 года. Образована слиянием Imperial Airways Ltd и British Airways Ltd. В свою очередь, в 1974 году произошло слияние BOAC с British European Airways Corporation (BEA) и образована авиакомпания British Airways. – Примеч. пер.


[Закрыть] с автографами всех четверых битлов – еще один любезный дар Виктора Спинетти.

Разумеется, стимулом для работы девушек в этих проектах и на таких должностях являлась возможность личной встречи с кумирами, но были и другие важные преимущества. Нужно подчеркнуть, что в рамках данных социальных ролей битломания не высмеивалась и не принижалась. Взрослые профессионалы высоко ценили усилия девчонок и видели в них неотъемлемых участниц нового популярного (и весьма прибыльного) явления молодежной культуры. Наши барышни, которых основные СМИ порой пренебрежительно именовали незрелыми «крикушками», принимали на себя вызовы и ответственность, демонстрируя зрелость, стойкость и хватку. Возможно, первоначально фэндом спрофилировал их конкретную «цель» (встреча с Битлз), но он также помог им осознать собственные возможности. Они, что делает им честь, бесстрашно взаимодействовали со взрослыми профессионалами, зачастую весьма влиятельными, – будь то Патти Галло, берущая интервью у «голоса Филадельфии» 1960‐х, популярного радиоведущего по имени Хай Лит, или Марти Уитмен, обрывавшая телефоны промоутеров концертов и отважившаяся подойти к пресс-атташе «Битлз» Дереку Тейлору; Дебби Гендлер, встречавшаяся с Брайаном Эпстайном и регулярно общавшаяся с его помощницей Венди Хэнсон, или Пэт Кинзер, напрямую обратившаяся к Джорджу Харрисону с просьбой подписать устав посвященного ему фан-клуба. Оглядываясь на собственные усилия и усилия других битломанок, Патти Галло-Стенман убеждена, что все это привело к значительному личностному росту причастных. По ее словам, битломания