Текст книги "Женская история Битлз"

Автор книги: Кристина Фельдман-Баррет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Сказка про «Битлз»

В начале 1970‐х годов в англоязычном мире исследовательницы предложили рассматривать сюжеты классических сказок сквозь призму современных гендерных исследований. В статье «Освобождение сказки» (Fairy Tale Liberation, 1970), которую принято считать отправной точкой феминистической трактовки волшебной сказки, американская исследовательница Элисон Лурье утверждала, что данная форма повествования рисует женщину изначально позитивно; сказка не только помещает женский образ в центр действия, но и часто демонстрирует, что девушка обладает не меньшей находчивостью и интеллектуальной оснащенностью, чем ее сверстник мужского пола. В конце концов, «…[злую ведьму побеждает] не Гензель, а именно Гретель», – подчеркивает Лурье[258]258
  Lurie A. Fairy Tale Liberation // New York Review of Books. 1970. Vol. 15. № 11. P. 42.


[Закрыть]. Однако несколькими годами позже предлагаемая Лурье трактовка сказки сквозь призму эмансипации была пересмотрена литературоведом Марсией Р. Либерман, которая рассматривала тексты сказок как попытку «…аккультурации женщины к традиционным социальным ролям». Она усматривала в них пропаганду физической привлекательности как главенствующей добродетели, к которой должна стремиться девушка; эта добродетель сеяла между женщинами семена соперничества, ведь в сказке высшей наградой, счастливым концом-всему-делу-венцом всегда является брак с принцем[259]259
  Lieberman M. Some Day My Prince Will Come: Female Acculturation through the Fairy Tale // College English. 1972. Vol. 34. № 3. Р. 383.


[Закрыть]. Двадцать лет спустя Сьюзан Дж. Дуглас будет размышлять об эмоциональной силе социализации, анализируя диснеевских принцесс; ведь множество женщин поколения беби-бума росли на этих мультфильмах. Как и Либерман, она предполагала, что истории про Золушку, Белоснежку и Спящую красавицу формируют «…базовые образы хорошей и плохой девочки, а также того, какие мальчики являются наиболее неотразимыми»[260]260
  Douglas S. J. Where the Girls Are: Growing Up Female with the Mass Media. New York, 1995. P. 28–29.


[Закрыть].

Восхождение битлов от неприметного дебюта к небывалой славе было сказкой другого рода, разворачивавшейся в 1960‐е годы как в режиме реального времени, так и опосредованно. Битлы воспринимались как чувственные, чуть андрогинные «новые мужчины», развернутые к девушкам и женщинам. Более того, романтические и инклюзивные тексты их песен часто эту чувственность подчеркивали. Таким образом, их творчество становилось символом одновременно и сказочного принца, и сказочной принцессы. Эти отважные рыцари, ищущие приключений, могли вместе с тем говорить на языке и воплощать желания героинь, которые верят в хеппи-энд вроде «…и стали они жить долго и счастливо». Тем не менее, как отмечают многие биографы группы, да порой и сами битлы, им приходилось преодолевать устойчивые представления о гендерных ролях и отношении к женщине, являвшиеся частью их собственного процесса аккультурации как мальчиков, росших в 1950‐е годы в Ливерпуле. В то время как «Битлз» были и оставались главными героями собственной эпической сказки, женщины, становившиеся в период деятельности группы их подругами сердца, вынуждены были бороться с тем, что их бойфренды или супруги являлись объектами страстной привязанности поклонниц по всему миру. В рассказе шотландской писательницы Шейлы Маклеод, которая с 1963 по 1976 год была замужем за Полом Джонсом, солистом английской группы Manfred Mann, середина 1960‐х предстает временем, когда возникшая «рок-сказка» создала новую динамику в отношениях между мужчиной и женщиной; «мужчина превращается в объект желания, которого женщина должна добиваться». Однако эта динамика только подчеркивала качества, которые в рамках традиционных ожиданий считались наиболее желательными в женщине-партнерше. Идеальная «рок-жена», по словам Маклеод, являлась «…таким же символом очевидного успеха, как соответствующий [статусу] дом или машина», и эта статусность «…означала не просто красоту, а красоту правильную: стильную и дорогую»[261]261
  MacLeod Sh. A Fairy Story // Very Heaven: Looking Back at the 1960s / Ed. S. Maitland. London, 1988. P. 179–180.


[Закрыть].

Применительно к нашей истории и самим битлам, и широкой публике идеальная подруга сердца или супруга непременно представлялась сексапильной. При этом когда подобная женщина находилась на виду, ей неизменно полагалось быть радостной, улыбающейся, заботливой, во всем поддерживающей своего мужчину. Если это так, то что означала подобная жизнь для таких разных женщин, как Синтия Пауэлл, Морин Кокс, Джейн Эшер, Патти Бойд, Йоко Оно и Линда Истман, когда в 1960‐е, эту эпоху перемен, каждой из них пришлось прокладывать себе путь сквозь бури романтических отношений и браков?

Первые жены: Синтия Пауэлл и Морин Кокс, девы Мерсисайда

В конце 1950-х – начале 1960‐х годов юноши и девушки обыкновенно встречали суженых в родном городе или поселке, где оба выросли. И в Ливерпуле, и по всей Великобритании эта культурная норма шла в комплекте с браком в границах своего социального класса. Как это было принято на Западе, молодые люди женились к двадцати годам, и, в идеале, это был брак по любви. Работать полагалось мужчине, а женщина сидела дома и воспитывала детей, работая только в случае экономической необходимости. Девушки, достигшие совершеннолетия в послевоенный период, были воспитаны на романтических идеалах гетеросексуальной любви, почерпнутых из фильмов, песен и книг. Они выросли с мыслью о том, что их поиск настоящей любви, своего «принца», должен увенчаться не только супружеским благоденствием, но и абсолютным счастьем, так что желать будет больше нечего. Неудивительно, что песня Someday My Prince Will Come, прозвучавшая в 1937 году в мультфильме Уолта Диснея «Белоснежка» по мотивам сказки братьев Гримм, оказалась столь популярной. Она отражала укоренившуюся идею, внушаемую многим поколениям девочек, которые считали своей конечной целью счастливое, наполненное любовью супружество. Как отмечала одна феминистская исследовательница сказок, «даже в „либерализованном“ XX веке многие женщины затверживают романтические шаблоны старинных сказок […], хотя и отдавая себе отчет, что не все мужчины принцы […] И [пусть] сама она не принцесса, и даже не заколдованная, но все равно женщина и сегодня мечтает о „мужчине из сказки“»[262]262
  Rowe K. E. Feminism and Fairy Tales (1979) // Don’t Bet on the Prince: Contemporary Feminist Fairy Tales in North America and Eng land / Ed. J. Zapes. UK, 1986. P. 222.


[Закрыть]. В парадигме такой философии переход из девичества к взрослой жизни лежал только через замужество, и проводником этой инициации должен был стать именно долгожданный принц. Обещание (ограниченной) свободы можно было обрести, если верить хиту Бетти Эверетт[263]263
  Бетти Эверетт (1939–2001) – американская певица, наиболее известная по своему разошедшемуся миллионными тиражами синглу The Shoop Shoop Song (It’s in His Kiss). – Примеч. пер.


[Закрыть] 1964 года, «в его поцелуе». Вероятно, каждой из битловских супруг и подруг с детства вдалбливали в голову нечто подобное, но каждая по-своему реагировала на это и справлялась с его последствиями, что как нельзя лучше отражало нравы 1960-х.

Синтия Пауэлл (1939–2015) познакомилась с Джоном Ленноном, когда они учились в Ливерпульском художественном колледже. Они начали встречаться в 1959 году. Морин Кокс (1946–1994), малолетняя фанатка «Битлз» и постоянная посетительница «Каверн-клуба», привлекла внимание Ринго Старра в 1962 году. И та и другая росли в Ливерпуле и его окрестностях: Синтия – в приморском городке Хойлейке на северо-западной оконечности полуострова Уиррэл, где река Ди впадает в Ирландское море, а Морин – в самом сердце рабочих кварталов Ливерпуля. В своих мемуарах 1978 года «Леннонский уклон» (A Twist of Lennon) Синтия признается, что, хотя учеба давалась ей с трудом, ее одаренность к рисованию и живописи проявилась довольно рано. О том, чтобы после колледжа продолжить учебу в университете, и речи не было, но Синтия постаралась при выпуске получить квалификацию учителя рисования. Морин, когда она начала встречаться с Ринго Старром, было всего шестнадцать лет и, подобно большинству выпускниц школ из рабочих семей, она выбрала себе профессию, по которой можно было бы работать до замужества. Кокс работала ученицей парикмахера в городском салоне «Эшли дю Пре», когда у нее начался роман со Старром.

Синтия Пауэлл и Джон Леннон поженились 23 августа 1962 года. Невеста была на первых месяцах беременности, ей не было и двадцати трех лет. Незамужним женщинам контрацептивы были недоступны, поэтому секс до брака был рискованным делом. И для Синтии, и для Джона это были первые серьезные и взрослые отношения, но если роман не обязательно означал скоропалительный брак, то нежданная беременность предполагала именно женитьбу. Маргарет Смит, ленноновская «тетя Мими», женщина, заменившая ему мать, на гражданской церемонии бракосочетания не присутствовала. Возможно, ей, типичной представительнице среднего класса, пекущейся о соблюдении приличий и о будущем племянника и приемного сына, казалось, что настолько «по-дурацки запустить ситуацию» могла только молодежь из рабочего класса. Пара официально зарегистрировала свои отношения, а 8 апреля 1963 года на свет появился их сын Джон Чарльз Джулиан Леннон, более известный как Джулиан.

«Битлз» подписали контракт на запись с EMI в июне 1962 года, но именно с выходом сингла Love Me Do четыре месяца спустя группа обретает известность в национальном масштабе. Со следующим синглом Please Please Me, который выходит в начале января 1963 года, их популярность резко взмывает вверх. Песня становится их первым хитом номер один в Великобритании. Во время восхождения группы на олимп национальной славы, совпавшем с беременностью Синтии, менеджер «Битлз» Брайан Эпстайн просил девушку оставаться в тени. Поскольку рок– и поп-звезды продвигались как объекты девичьих грез, «доступные» для поклонниц, никто не должен был знать, что один из битлов женат, не говоря уже о перспективе отцовства. Синтия капитулировала перед Эпстайном, надевая темные очки или пряча лицо при выходе из дома и отмахиваясь от любопытных репортеров, которые приставали к ней с расспросами, уж не приходится ли она Джону Леннону женой. В начале 1964 года, когда битломания распространилась за пределы Великобритании, матримониальный статус Леннона был обнародован. 9 февраля 1964 года о его семейном положении узнали почти 74 миллиона американских телезрителей, смотревшие первое выступление «Битлз» в «Шоу Эда Салливана».

Во время исполнения песни Till There Was You каждого из битлов представляли зрителям с помощью субтитров, и под именем Джона Леннона появился текст «Простите, девушки, но он женат». Американские поклонницы, видевшие кадры прибытия «Битлз» в нью-йоркский аэропорт имени Джона Кеннеди двумя днями ранее, могли заметить, что Леннона сопровождала эффектная блондинка в белом кепи, похожем по крою на его черную кепку с околышем. Синтия Леннон стала не только первой «битловской женой», но и первой из подруг членов группы, которая на собственном опыте ощутила как адреналин, так и опасности битломании, превратившейся в явление международного масштаба.

Как только о браке Леннонов стало известно, молодые поклонницы смогли больше узнать о жене Джона через ориентированные на подростков СМИ, такие как «экспресс-выпуски» битловских журналов, в которых Синтию не всегда представляли в самом выгодном свете. Например, семистраничная статья в «„Битлз“ мэгэзин» (1964) под названием «Как я вышла замуж за битла: рассказ Синтии» (How I Married a Beatle: Cynthia Tells) создавала ложное впечатление о ее внешности. На одном из снимков на первой странице она вышла полной, а на другом была изображена в темных очках среди зарослей, так что ее лицо было перекрыто веткой с листьями. Один из листьев, закрывавший ей нос, делал его похожим на птичий клюв. Статья начиналась не менее беспощадным абзацем: «Невысокая, но и не худая девушка в темных очках с длинными прямыми светлыми волосами отчаянно пытается удержать дверь своей ливерпульской квартиры открытой, чтобы вытащить из нее коляску с ребенком»[264]264
  Burton E. How I Married a Beatle: Cynthia Tells // The Beatles Magazine. 1964a. P. 21.


[Закрыть]. Основным параметром физической красоты женщины тогда (да и сейчас) считалась стройность, поэтому описаниями «миссис Леннон» как «невысокой, но и не худой», то есть, скорее, полной особы создавало у поклонниц ощущение, что Синтию может «подвинуть» какая-нибудь более физически привлекательная соперница. В конце концов, разве сказочная принцесса, которая покоряет сердце принца, не была также «самой красивой из всех»?

Однако в некоторых статьях того времени Синтия Леннон представала в более комплиментарном свете как физически привлекательная и, следовательно, более «подходящая» жена для обожаемого всеми кумира. Подобные статьи призваны были удовлетворить любопытство молодых фанаток о том, как же Синтии выпала такая «удача» – выйти замуж за битла. В одной из них под заголовком «Каково это – любить битла по имени Джон» (What’s It Like to Love Beatle John?) Синтию описывают как «милашку» и «блондинку», добавляя, что ее «напряженное лицо, [которое], кажется, источает печаль», просто отражает «застенчивую» и «интровертную» натуру, реагирующую таким образом на массовый ажиотаж вокруг группы ее супруга. Другая статья «Девчонка из наших» (Our Kind of Girl) из июньского номера британского журнала для подростков «Фэбьюлос» за 1964 год содержала фотографии битлов с их спутницами. Текст рядом с фотографией «мистера и миссис Леннон» делал упор на очаровании Синтии в контексте материнства: «У них подрастает малыш, […] которым она много занимается, но всякий раз, когда заботы о ребенке позволяют, вы видите рядом с Джоном его симпатичную жену»[265]265
  Our Kind of Girl // Fabulous. 1964. June 13. P. 11.


[Закрыть].

Возможная притягательность Синтии для Джона формулировалась строго в границах гетеронормативной модели отношений между мужчиной и женщиной.

В обеих своих книгах – и в «Леннонском уклоне» (1978), и в «Моем муже Джоне» (2005)[266]266
  ЛеннонС. Мой муж Джон / Пер. Р. Валлиулина. М., 2009.


[Закрыть] Синтия Леннон пишет о постоянной «работе над собой», над своей внешностью ради того, чтобы угодить Джону. В изложении мужчин-биографов «Битлз», да и самой Синтии она часто предстает в битловской истории эдакой «серой мышкой», предпочитающей консервативные твидовые костюмы-двойки. Во время учебы в художественном колледже весь ее образ воспитанной барышни контрастировал с обликом Леннона, поскольку в тот период Джон старательно подражал остромодной тогда субкультуре «тедди-боев»[267]267
  Тедди-бои – первые представители подростковой субкультуры в Великобритании. Термин впервые появился в заголовке газеты «Дейли экспресс» от 23 сентября 1953 года для обозначения парней из рабочего класса, стремившихся подражать золотой молодежи и включавших в свою одежду предметы, относящиеся к эпохе Эдуарда VII (отсюда – «Тедди»).
  Типичный костюм тедди-боя включал брюки-дудочки, подобие сюртука, часто с бархатным воротником, белую рубашку с воротом апаш, ковбойский галстук-шнурок с металлической пряжкой. Тедди-бои отличались агрессивным поведением, многие из них состояли в местных хулиганских группировках. Из музыки первоначально предпочтения отдавались американскому блюзу, кантри и свингу, позже рок-н-роллу и скиффлу. – Примеч. пер.


[Закрыть]. Подобный образ Синтии лишний раз подчеркивает, сколь неожиданным стал выбор Джона, когда он начал за ней ухаживать. Синтия, по ее собственному признанию, отчаянно старалась стать похожей на тогдашний ленноновский идеал женщины – французскую киноактрису Бриджит Бардо. Она отпустила волосы, перекрасилась в блондинку, носила мини-юбки и сетчатые чулки. Тем не менее в книге «Леннонский уклон» она с болью вспоминает, как Джон не разговаривал с ней в течение нескольких дней после того, как она сделала короткую стрижку: «В его глазах была такая ненависть и злоба, будто я совершила какое-то чудовищное преступление». Позднее, когда она почувствовала, что их отношения идут на спад, она решилась на ринопластику и изменила форму носа, поддавшись обманчивому представлению о том, что ее физическая привлекательность станет залогом их супружеского счастья. В те годы Синтия Леннон был одним из главных объектов женской зависти во всем мире, но ее отношения с Джоном были далеки от сказки, которая, как представлялось юным поклонницам, непременно станет былью, стоит им стать дамой сердца кого-нибудь из битлов. Будучи женой Джона Леннона, Синтия часто оставалась дома одна и тащила на себе большую часть родительских обязанностей. В период с 1964 по 1966 год «Битлз» записали пять альбомов, на эти же годы пришлись все национальные и международные гастрольные турне в их карьере.

Хотя некоторые из утех, которым Леннон и сотоварищи предавались во время гастролей, пресса обходила молчанием – настолько уважительно и бережно относились к группе в эпоху битломании, – о неверности Джона Синтия все равно узнает незадолго до их разрыва и последующего развода в 1968 году.

В одной из статей американского подросткового журнала 1960‐х можно найти более осторожную оценку статуса Джона Леннона в глазах фанаток первой волны: «Пускай битломанки и облачились в траур по поводу того, что Леннон уже занят и стал не только мужем, но и отцом, его популярности это не вредит». В большинстве публикаций о семейной жизни четы Леннонов Джон представал образцовым заботливым супругом, а Синтию изображали доброй и уступчивой. В апреле 1964 года австралийский еженедельный журнал для женщин Australian Women’s Weekly опубликовал программный материал о Синтии Леннон как о первой из «битловских жен». Отмечая ее модную одежду в стиле мод и «теплую притягательную» улыбку, журналист задавался вопросом, есть ли в ней «та же отрадная честность и веселый нрав, отличающие ее мужа». Однако тут же сам оговаривается, что «…этого никто никогда не узнает, потому что битловской жене просто не разрешается открывать рот»[268]268
  Gibson B. The Beatles’ Girl Trouble // Australian Women’s Weekly. 1964. April 1. P. 9.


[Закрыть]. Только после мемуаров Синтии, напечатанных в 1978 году, она наконец приоткрылась перед поклонниками «Битлз» как личность. Книга «Леннонский уклон» с иллюстрациями автора не только воскрешает атмосферу тех дней, описывая отношения и брак Синтии с Джоном и группу «Битлз» на заре их существования, но и свидетельствует о ее незаурядном таланте художника.

Респонденткам, которых я интервьюировала для этой книги, было что порассказать о роли Синтии Леннон в истории «Битлз». В комментариях нескольких женщин прозвучала мысль о том, что история Синтии представляет собой квинтэссенцию отношений и браков, заключенных в до– или протофеминистскую эпоху. В беседе с Ребеккой Хербертсон прозвучала мысль о том, что брак Синтии с Джоном Ленноном был, скорее, консервативным как в истории «Битлз», так и в контексте 1960‐х годов:

Мне кажется, она была истинной дочерью своего времени: раз вышла замуж, то будь добра хранить верность, терпеть, любить мужа и грязное белье на людях не стирать […] Будь Синтия более современной женщиной, наверное, все могло бы пойти немного по-другому […] Я думаю, сегодня все сильно изменилось, так что я правда ей очень сочувствую, потому что считаю, что ее опыт общения с «Битлз» был довольно тяжелым[269]269
  Ребекка Хербертсон, интервью.


[Закрыть].

Хербертсон сама замужем за музыкантом, поэтому не понаслышке знает, какая серьезная «закулисная» поддержка исходит от жен и подруг, пока их мужчины заняты записью или выступают на сцене. Она с грустью отмечает, что Синтию «оттеснили в сторону», несмотря на то что в начале творческого пути Джона Леннона она играла такую важную для мужа роль. Кит О’Тул отмечает, что ее всегда восхищало, как Синтия Леннон, «…несмотря ни на что, […] продолжала любить [Джона] и поддерживала его. Вероятно, она любила его до самой смерти»[270]270
  Кит О’Тул, интервью.


[Закрыть]. Интересно, что после смерти Синтии Леннон в 2015 году именно Йоко Оно произнесла: «Я часто задавала себе вопрос, до какой степени именно ее присутствие побуждало их [„Битлз“] идти до самого верха»[271]271
  Ono Y. Yoko Ono Remembers Cynthia Lennon: ‘She Embodied Love and Peace // Rolling Stone. 2015. April 3.


[Закрыть]. Холли Тесслер говорит, что всегда испытывала «…огромное сочувствие» к первой жене Джона, учитывая множество испытаний, с которыми она столкнулась во время жизни с ним – будь то незапланированная беременность и материнство, пик битломании или зрительский интерес к их разрыву и разводу, превративший их в грандиозное шоу. По ее словам, «…ведь Синтии пришлось со стольким справляться: и с собственными противоречивыми чувствами к Джону, и с воспитанием ребенка, в основном в одиночку, и с необходимостью скрывать тот факт, что она замужем за битлом… И это еще все до того, как появилась Йоко. […] Но при этом она никогда не пыталась публично очернять Джона»[272]272
  Холли Тесслер, интервью.


[Закрыть]. Фанатка второго поколения Сара Шмидт выражает аналогичное восхищение тактом Синтии Леннон, несмотря на ее непростые обстоятельства:

В ней всегда была внутренняя цельность. Я восхищалась, как ей удалось сохранить в тайне свой брак и ребенка от Джона, и ведь она готова была пойти на это ради мужа. Она всячески поддерживала Джона, даже если подозревала, что он ей изменяет. Нелегко, конечно, пришлось, когда их развод обсуждался на каждом углу, но даже с этим она справилась с потрясающим достоинством[273]273
  Сара Шмидт, интервью.


[Закрыть].

Джулия Снирингер сочувствует Синтии Леннон, но вместе с тем отмечает, что, несмотря на брак с публичной личностью, история Синтии была довольно типичной для того времени, когда многие женщины выскакивали замуж в юном возрасте, часто по причине незапланированной беременности: «Я имею в виду, что в книгах про это время таких историй полно»[274]274
  Джулия Снирингер, интервью.


[Закрыть].

О первой жене Ринго Старра Морин Кокс, на которой он женился в 1965 году, известно меньше. Сложнее «разобрать ее голос» в битловском нарративе, поскольку Морин не оставила мемуаров о своей жизни с барабанщиком «Битлз» и почти не давала интервью. В основном Морин Кокс осталась в памяти и в истории из‐за того, что была первой и единственной поклонницей «Битлз», которая вышла замуж за члена группы. Как вспоминает еще одна фанатка времен 1960-х: «Каждой девушке, влюбленной в битла, казалось, что если бы только ей удалось добиться от своего кумира свидания, дальше все было бы как в сказке, хотя в глубине души, конечно, каждая понимала, что это дохлый номер»[275]275
  Sheffield R. Dreaming the Beatles: The Love Story of One Band and the Whole World. New York, 2017. P. 2.


[Закрыть]. Номер-то, может, и дохлый, но Морин создала прецедент того, что подобные мечты могут сбыться, пусть даже у нее единственной из всех последующих поколений поклонниц.

Как и Синтия с Джоном, Морин и Ринго стали парой еще до битломании. Как и Синтия, Морин была беременна, когда выходила замуж, правда, в свои восемнадцать она была почти на пять лет моложе Синтии. На гребне битломании Морин также мелькала в подростковых журналах, рассчитанных на ярых поклонниц группы. В статье из журнала «16» за 1964 год, в которой она фигурировала вместе с девушкой Джорджа Харрисона Патти Бойд, читательницам рассказывали, что Морин «…бросила работу в салоне красоты и теперь целыми днями помогает мистеру и миссис Старр сортировать почту от поклонниц Ринго и отвечать на их письма»[276]276
  Meet Pattie Boyd and Maureen Cox. 1964. October 16. P. 39.


[Закрыть]. Важно отметить, что «Мо», или «Митч», как ее называли близкие, никогда не забывала о собственном фанатском прошлом. В февральском номере журнала «„Битлз“ мансли» за 1966 год появилась статья, где говорилось о том, как до замужества Морин помогала оформлять самый первый офис фан-клуба «Битлз» в Ливерпуле. Также на протяжении их брака она прилежно отвечала на адресованные Ринго письма и по-прежнему оставалась поклонницей группы. Иногда она даже создавала для их с Ринго дома арт-объекты, вдохновленные творчеством «Битлз». Как пишет биограф Хантер Дэвис во время посещения особняка Старров, «Морин проводила часы за [рисованием] сложнейших узоров и орнаментов. Одну из картин она сделала на основе логотипа „Клуба сержанта Пеппера“, всю в пайетках, их там сотни, если не тысячи»[277]277
  Davies H. The Beatles: The Illustrated and Updated Edition of the Best-Selling Authorized Biography. New York, 2006. P. 360.


[Закрыть].

Дэвис, кстати, оставил свидетельство о том, что именно Морин всегда ждала Ринго после сессий в студии звукозаписи с горячим ужином[278]278
  Ibid.


[Закрыть]. Журналистка Морин Клив, в 1966 году бравшая у каждого из битлов «домашнее» интервью для серии статей под названием «Как живет битл» (How a Beatle Lives) для лондонской вечерней газеты «Ивнинг стандард», цитирует слова Ринго о жене: «…Конечно, она принадлежит мне […] Когда я на ней женился, ее родители переписали ее на меня»[279]279
  Cleave M. How a Beatle Lives. Part 2: Ringo Starr – So Who’s Afraid of Dogs and Babies! (Especially Babies) // Evening Standard. 1966. March 11.


[Закрыть]. Современной читательнице наверняка хотелось бы уточнить, а вдруг в этих словах есть доля шутки, хотя сама Клив это высказывание никакими ремарками не сопроводила. На самом деле, Хантер Дэвис в своей биографии 1968 года не зря сравнивает отношение Старра и Леннона к женам и семейной жизни с отношением пролетария Энди Кэппа, персонажа английских комиксов, не отличавшегося прогрессивными взглядами на супружеские отношения. Старр заявил Дэвису: «Я не считаю, что женщине нравится равенство. Ей нравится быть под защитой и, в свою очередь, нравится заботиться о мужчине. Вот и все». Хотя классическая сказка восхваляет добродетель и/или покорность женщины, подобные истории, как правило, оканчиваются свадьбой, а на дальнейшую повседневную жизнь принцессы в браке там не найти даже намека.

Несмотря на уникальность статуса Морин как фанатки, которая вышла замуж за битла, из опрошенных нами женщин ее упоминает всего одна респондентка, и совершенно проходным образом. Марли Сентауэр отмечает, что благодаря историям, описанным в мемуарах битловской инсайдерки Крис О’Делл, она получила представление о том, как Морин умела радоваться: «Судя по всему, она была удивительно интересной женщиной»[280]280
  Марли Сентауэр, интервью.


[Закрыть].

Истории Синтии Пауэлл и Морин Кокс как нельзя лучше свидетельствуют о том, что, хотя буквально с момента становления группы «Битлз» ее участники позиционировались как прогрессивно мыслящие молодые люди – современные принцы – Джон Леннон и Ринго Старр в своих первых супружеских отношениях руководствовались консервативными ценностями. Их поведение свидетельствовало об их убежденности в том, что женщина может и хочет радостно сидеть дома, в то время как они имеет право свободно разгуливать где вздумается. Однако, как это происходит с большинством отправляющихся в дальний путь сказочных героев, обретенный жизненный опыт меняет обоих персонажей. Австралийский культуролог Тара Брабазон считает, что не только Йоко, но и Сильвия помогли Джону Леннону на его «пути маскулинности». По ее словам, «…Синтия была невероятно важна для этой истории… даже если [Джон] был на этом первом этапе на иной траектории феминизма, необходимо признать, что в молодости он сделал правильный шаг», женившись на Синтии, когда она забеременела[281]281
  Тара Брабазон, интервью автору, 14 января 2019.


[Закрыть]. Возможно, Леннону удалось реализовать свое стремление к равноправному партнерству с Йоко только через осознание того, что свои отношения с Синтией он строил прямо противоположным образом.

Брак Старра и Кокс продержался десять лет, в 1975 году они развелись. В 1981 году он женился на американской актрисе Барбаре Бах. В отличие от Синтии Леннон, которая вспоминала, как Пол Маккартни только шутил, что, после того как она и Джон разбегутся, им с Полом обязательно надо сойтись, Морин, по слухам, в начале 1970‐х закрутила роман с Джорджем Харрисоном. К 1974 году Старр, будучи женатым на Морин, был замечен на публике с американской моделью Нэнси Ли Эндрюс, и, считается, это была далеко не единственная интрижка. Отношения Ринго и Морин начинались как современная сказка – местная знаменитость влюбляется в одну из своих поклонниц, – но ей не суждено было продлиться долго. Тем не менее Старр вместе с тремя их общими детьми был у постели Морин, когда она в 1994 году скончалась от лейкемии в возрасте сорока восьми лет. Синтия Леннон умерла от рака в 2015 году в возрасте семидесяти пяти лет. Учитывая характер известности Синтии при жизни, нетрудно было предсказать, как подобная популярность будет контекстуализирована в некрологах. Одни, даже столько лет спустя, описывали ее как «симпатичную блондинку», другие называли первой любовью Джона Леннона. Городская газета «Эхо Ливерпуля» включила в некролог упоминание о творческих устремлениях первой миссис Леннон: «Синтия Пауэлл мечтала стать учительницей рисования и была талантливой художницей. Может быть, даже более одаренной, чем Джон».