355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристи Доэрти » Перелом (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Перелом (ЛП)
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 21:03

Текст книги "Перелом (ЛП)"


Автор книги: Кристи Доэрти



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Кристи Доэрти

Перелом

Ночная школа 3

Оригинальное название: C.J. Daugherty «Fracture» 2013

Кристи Доэрти «Перелом»

Переводчики: tkalinch, Марина Рогожникова,

thefoxy100, H_olm_S, tasya_buharova,

cinnonefoxy, Slavunia и др.

Редакторы: Татьяна Калинченко, Марина Добровольская,

Илона Живцова, Юлия Красных

Переведено специально для группы:

https://vk.com/public67664432

Любое копирование без ссылки

на переводчика ЗАПРЕЩЕНО !

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Опустошенная потерей своего друга, и постоянная угроза неизвестного шпиона в Академии Киммерии, мешают Элли Шеридан справляться со всем.

В «Переломе», третьей книге в серии «Ночная школа», она не единственная, кто теряет это – все разваливается на части. И когда план Натаниэля раскрывается, Изабель начинает терять контроль.

Когда школа оказывается вовлечена в пучину паранойи и подозрений, каждый – подозреваемый, пока не докажет свою невиновность. Любой без доказательств может быть осужден без суда и следствия. Никто ни в безопасности.

На это раз Натаниэлю не нужно ранить их. На этот раз они сами сделают это.

Кристи Доэрти

Перелом

Ночная школа 3

Глава 1

Спрятав телефон обратно в карман, Элли содрогнулась. Холодный февральский ветер обдал ледяным дыханием и направился меряться силой со стволом старой елки, укрывавшей ее.

Прошло уже около двадцати минут. Если ожидание затянется… В горле пекло, она с трудом сглотнула.

Перед девушкой высились внушительные ворота, увенчанные острыми шпилями из черного металла. Насколько она знала, это единственный существующий способ попасть на территорию Киммерийской Академии. Отсюда к зданию школы примерно на милю растянулась дорога. Сами же ворота открывались и закрывались дистанционно. Только директриса и тщательно отобранные охранники могли управлять ими.

Автомобили в Киммерии можно было увидеть нечасто. Большинство преподавателей и сотрудников жили на территории заведения. Тем не менее, автофургоны и почтовые машины приезжали-уезжали каждый день так же, как и охранники, работавшие на Раджа Пэтела. Она наблюдала за редким трафиком в течение нескольких недель и заприметила, что в большинство дней фургоны прибывают как раз около 4.00. Уже почти четыре. Если повезет, то фургон проедет через эти ворота с минуты на минуту, раньше, чем ее найдут.

Укрытие Элли располагалось очень близко к месту, где убили Джу. Память о той жуткой ночи, изменившей все восемь недель назад, мучила ее. Едва она закрыла глаза, снова всплыла страшная картина – покрывало белого снега, синий лунный свет, хрупкое тело, брошенное, как тряпичная кукла на дорогу... Облако крови, расплывающееся вокруг, словно лепестки смертельного цветка.

Глаза девушки распахнулись. Сейчас перед ней лежала лишь пустая грязная дорога. Элли с дрожью вздохнула. «Я правда собираюсь сделать это?» – как только она пробралась к воротам, этот вопрос постоянно крутился в голове. Одна ее часть хотела выть от отчаяния. Другая – убежать обратно в комнату. Она не сделала ни того, ни другого, а вместо этого собралась духом.

Ей необходимо выбраться отсюда. Если она хочет получить ответы о том, что происходит на самом деле, надо уйти из этой школы и отыскать их.

Ледяной ветер сотрясал деревья, осыпая ее застывшими каплями дождя. Дрожа, она закуталась плотнее в шарф. Стенание веток, качавшихся над ней, длительное время заглушало рев двигателя автомобиля. К моменту когда она распознала его, фары уже виднелись вдалеке.

Присев на корточки за большими бревнами, Элли ждала наготове, как спортсмен перед стартом. Поза болезненно отзывалась в каждой части ее покалеченного тела, особенно в колене, но она проигнорировала боль. Сейчас не время прислушиваться к организму. Сейчас пришло время бежать.

Она всматривалась вдаль сквозь прутья забора, практически сливаясь с сумерками, благодаря темному пальто и джинсам. Элли ждала, что вот-вот покажется белый фургон, но вместо него увидела черный с низко посадкой автомобиль.

У нее перехватило дыхание. Некоторые охранники пользовались именно такими машинами. И может это был как раз один из них.

Отполированный автомобиль медленно приближался к воротам и катился, пока не пришла пора остановиться.

В одно мгновение Элли решила: она сделает это в любом случае. Не имеет значения, кто сидит в этой машине. Она сбежит.

Элли приготовилась. Это ее шанс. Возможно единственный.

Но ничего не происходило. Пульсация в травмированном колене усилилась и по-прежнему была мучительной. Долго ей не протянуть.

Закрыв глаза, девушка мысленно попросила, чтобы ворота открылись. Но створки оставались абсолютно неподвижны. Что-то не так. Может быть, они знают. Может быть, это ловушка, и Радж уже направил охранников схватить меня. Может быть, они идут за мной прямо сейчас.

У нее пересохло во рту. Дышать стало трудно.

И тут огромные металлические ворота вздрогнули и со скрипом начали раздвигаться.

Ее губы беззвучно шевелились. Элли насчитала восемь вдохов, прежде чем створки остановились, полностью распахнувшись. За ними виднелся изгиб дороги, скрывающийся в темном лесу. В сгущающихся сумерках он, казалось, исчезал сразу за воротами, как будто там, дальше, и не было никакого мира.

Достав телефон из кармана, она бросила его на землю. Элли крайне не хотелось этого делать, но сигнал можно отследить, что явно не пойдет на пользу. Надо верить, – Марк выполнит договор.

Все, в чем она нуждалась прямо сейчас, так это, чтобы машина заехала на территорию школы и подальше, позволив ей выскользнуть незамеченной водителем.

Но время мучительно тянулось, а автомобиль оставался на месте. Двигатель работал вхолостую, точно мурлыкавший кот играл с добычей. Из укрытия Элли не могла видеть водителя.

Какого черта? От разочарования ей захотелось кричать. Ты поедешь, в конце концов?

Когда она уже стала опасаться, что обнаружена, шины черной Ауди захрустели по гравию. Медленно машина двинулась в сторону здания школы.

Почти сразу же ворота начали закрываться, но Элли не смела шевельнуться. Автомобиль находился еще слишком близко – водитель мог заметить ее через зеркало.

Все мышцы напряглись и горели в ожидании. Она уставилась на ворота, желая, чтобы автомобиль скорее исчез из поля зрения. Но он ехал с медленной осмотрительностью. Точно водитель выслеживал кого-то.

Эта мысль показалась ей тошнотворной. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.

«Не сдавайся сейчас, Элли», – сказала она себе. «Соберись. Если бы он знал, что я здесь, то вышел бы из машины».

Ворота медленно сдвигались. Она насчитала три вдоха. Четыре. Пять.

Они уже почти сомкнулись. Автомобиль по-прежнему находился в пределах видимости, но у нее не оставалось выбора. Если не сейчас, то, возможно, она не выйдет никогда.

Это не вариант.

Выскочив из своего укрытия, она рванула между деревьями, ноги подкашивались, колени ныли, а легкие жгло. Зазор выглядел крошечным. Слишком маленьким. Что если она просчиталась? Неужто слишком поздно?

Едва добравшись до ворот, она сжала холодные прутья в попытке хоть как-то замедлить их движение. Но створки были автоматическими, непреклонными. Их движение продолжилось.

Элли, не колеблясь, кинулась через узкий зазор. Решетка вцепилась в куртку, как старуха костлявыми пальцами, толкая в плечо так сильно, что Элли едва не задохнулась от боли.

Со сдавленным криком она выскочила на волю, распластавшись на земле с другой стороны в тот самый миг, когда ворота за ней с лязгом захлопнулись.

Свобода.

Глава 2

Элли вовсе не строила планов бежать в этот день. Она просто намеревалась пропустить занятия. В последнее время для нее это стало привычным делом. После случившегося учеба в ее жизни казалась чем-то неуместным. Так зачем?

Несколько раз ее заставляли посетить уроки. Мрачная и не раскаявшаяся она начала пользоваться укрытиями, дабы избежать такой неприятности. Хаотично построенное здание викторианской школы предоставляло многочисленные уголки и закоулки для этой цели – особенно она любила заброшенные помещения и служебные лестницы, куда никто никогда не заглядывал. Склеп, часовня ... в самом деле, варианты безграничны.

Сегодня, еле вытерпев утренние занятия, она вылезла из окна своей спальни и по узкому каменному выступу прокралась на цыпочках к месту, где сходились крыши. Взобравшись, девушка направилась туда, где когда-то Джу безумно танцевала с бутылкой водки и где Элли и Картер спасли ей жизнь.

Там она несколько часов сидела на холоде, уединившись со своими воспоминаниями и наблюдая за учениками и сотрудниками, сновавшими внизу. Удивительно, что никто из них не взглянул вверх. На крыше всюду топорщились трубы и витиеватая кованая отделка, что позволяло ей беспечно созерцать, оставаясь никем незамеченной живой горгульей.

День неуловимо ускользал, как и многие другие в последнее время, пока откуда-то поблизости не донеслись знакомые голоса. Поначалу она напряглась, удивляясь, как это ее обнаружили. Потребовалось время осознать, что звук поднимается из открытого окна ее собственной спальни, расположенной как раз под тем местом на крыше, где она уселась.

Держась за водосток причудливого дизайна в форме дракона, Элли припала к краю.

– Вы не нашли ее? – спросила Изабелла звенящим голосом.

– Нет, – Радж говорил так тихо, что Элли пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова.– Моя команда сейчас прочесывает территорию.

Они не могли найти ее. Никогда не могли. Эта мысль подарила ей слабое удовлетворение. Может быть, она совсем не способна спасать людей, но смогла перехитрить охранников, которые должны быть лучшими в мире.

Изабелла снова заговорила, ее голос прозвучал ближе. Элли поняла, что та, должно быть, стоит у окна.

– Как она ... как вы думаете? – произнесла неуверенно директриса. – Рейчел говорила что-нибудь?

Вздох.

– Лучше? Хуже? Трудно сказать, – ответил Радж. – Все так же, может быть. Рейчел беспокоится за нее. Она по-прежнему посещает доктора Картрайта?

Элли нахмурилась. Доктор Картрайт был психотерапевтом, которого после всего произошедшего пригласила Изабелла.

– Больше нет. Она бывала у него на первых порах, но он сам признал, что не смог добиться много. Охарактеризовал ее как "не реагирующую на вопросы".

«Они не имеют права обсуждать это», – подумала с укоризной Элли. «Эта информация должна оставаться приватной».

Она вспомнила о ночных кошмарах и страшных мыслях,– тех немногих вещах, которыми поделилась с д-ром Картрайтом прежде чем отгородиться от него.

Не хотелось, чтобы они узнали об этом.

– Как можно запросто вернуться в класс, когда ты видел смерть друга? – спросила она на одном из сеансов. – Как можно думать о французских глаголах? Или Испанской Армаде?

– Просто делай и все, – ответил психолог. – Шаг за шагом вперед каждый день. Попробуй. Продолжи пытаться.

– Бред, – возразила ядовито Элли.

Он не мог знать, что значит бояться засыпать из-за страшных снов. И не было никакого способа дать ему испытать это. Никто не понимал.

Радж невесело рассмеялся на определение Элли как не реагирующей ни на что.

– Доктор полагает, что она не принимает смерть Джу – она ищет виновного, – продолжила Изабелла. Элли наклонилась еще дальше, стремясь не пропустить ничего из этой закрытой информации. – Он говорит, вина служит ей своего рода костылем; позволяющим стадии гнева* длиться неопределенно долго. Пока она опирается на него, не смирится с тем, что произошло и не научится жить с этим.

(* – вторая стадия принятия смерти по Элизабет Кюблер-Росс, когда человек испытывает злость из-за факта смерти)

«Неважно», -думала Элли с горячим нетерпением. «Я злюсь не просто так. Из-за тебя».

Тем не менее, она знала, что в словах Изабелла относительно гнева имелась доля правды, и это ее грызло.

Внизу директриса все еще продолжала говорить:

– Но тогда Элли решила, что она не нравится ему. Его встречи с ней намечены на вторую половину дня и, – Элли отчетливо представила, как устало пожала плечами Изабелла, – 'точно по расписанию она уходит в самоволку.

Голос Раджа становился все громче, даже с крыши Элли слышала одолевающую его ярость:

–Это не может продолжаться, Иззи. Ты должна принять меры. Вся моя команда ищет ее прямо сейчас, в то время, когда они должны работать, чтобы сохранить школу в безопасности. Мы до сих пор не знаем, что планирует Натаниэль. Он может нанести нам удар в любой момент. Она тратит наше время. Надо с этим кончать. Элли ведет себя, как…

– Как ей нравится себя вести, – закончила Изабелла, прерывая его. – точно так, как после исчезновения ее брата. Она просто злится, и я не могу винить ее. Я злюсь тоже. Но мне не шестнадцать, так что я нахожу способы управлять своим настроением. У нее не получается.

Чей-то стук прервал их. Кто бы это мог быть?

Прислушиваясь, Элли пододвинулась вперед, пока ее голова и плечи не свисали прямо за краем крыши. Но Радж и Изабелла явно пошли открывать дверь. Она слышала гомон голосов, но слишком далеко, чтобы понять слова.

Через мгновение дверь с ударом захлопнулась. И ... тишина.

Они ушли. Разочарованная Элли вернулась в безопасное положение. Ее глаза метнулись вниз. Двое из охранников Раджа стояли на земле. Они смотрели прямо на нее. Сердце подскочило к горлу. «Твою мать!»

Паникуя, она постаралась скрыться из виду, туфли заскользили на мокрой черепице. Придя к мысли, что уже не видна, она приподнялась, чтобы бросить взгляд вниз. Охранники кого-то подзывали жестом. Она не могла разглядеть, Через секунду Радж вышел и встал рядом с ними. Секьюрити указывали на место ее убежища на крыше. Скрестив руки, он уставился на нее своим неумолимым взором. Элли с трудом сглотнула.

«Пора искать новое укрытие», – подумала она.

Вскочив на ноги, она побежала к тому месту, где крыша опускалась ниже, сползая по скату. Ее короткая плиссированная юбка мало подходила для такой деятельности, и быстро намокла от воды, впрочем, как и темные колготки. Держась за водосточный желоб кончиками пальцев, Элли скользнула по каменному выступу к открытому окну и, нырнув в арку, оказалась на столе.

Очутившись внутри в безопасности, она выпрямилась с триумфом, но тут же обнаружила Изабеллу, стоявшую перед ней со скрещенными руками.

Директриса поджидала ее.

– Это уже чересчур, – ее тон был злым, но Элли слышала в нем и печаль. –Надо с этим кончать, Элли.

Отчасти Элли чувствовала себя виноватой за то, что причиняет ей боль. Но она с легкостью подавила подобные мысли и вместо сожаления пренебрежительно пожала плечами.

– Хорошо. Без разницы. Никогда не сделаю это снова и бла-бла-бла.

Изабелла резко втянула воздух. Боль в ее лице угрожала пробить оборону Элли, поэтому она не стала задерживаться, направившись прямо к двери.

Изабелла старалась собраться.

– Я тебе не враг, Элли.

– Нет? – стоя у двери, Элли пристально изучала ее, словно пробный образец на подносе.

– Элли ...– Изабелла потянулась к ней, но передумала и опустила руку. – Я беспокоюсь о тебе. И я хочу помочь. Но не могу, пока ты не позволяешь мне.

Было время, когда Элли приходила к Изабелле за помощью и советом, когда они были близки. Когда она доверяла ей.

Те дни прошли.

Она бросила на директрису отрешенный взгляд.

– Дело в том, Изабелла, ваша помощь приводит людей к гибели. Так что ... спасибо, нет.

В яблочко. Лицо Изабеллы скривилось, и Элли выбежала из комнаты.

Борясь с желанием зарыдать, она, прихрамывая, направилась к парадной лестнице. Колено болело, а звук ее неровных шагов (бум-БУМ-бум-БУМ) разносился в тишине, как злорадный смех.

Опустив голову, она не обращала никакого внимания на полированные дубовые панели, покрывающие стены Киммерийской Академии. Или грандиозные картины маслом, некоторые из которых в два раза превышали ее рост и хранили образы давно умерших мужчин и женщин, одетых в блестящий шелк и драгоценности. Она не обращала внимания на люстры из сотен кусочков ограненных кристаллов, играющих цветами в слабом дневном свете, на тяжелые канделябры пять футов высотой и гобелены с бледными средневековыми дамами на лошадях, преследующих беспечных лисиц.

Она не видела ничего из этого, когда нырнула в Большой Зал, захлопывая за собой дверь. Бальная комната по большей части пустовала, только слабые лучи дневного солнца проникали сквозь огромные окна, расположенные по длинной стене. Шаги Элли глухо звучали по полу, пока она расхаживала по комнате. Ум кипел от гневных мыслей, которые разрывали ее, как демоны.

Тридцать три шага в одну сторону и разворот. Тридцать три шага назад. И снова.

«Почему я должна жалеть ее», – кипела она от злости. «Изабелла ответственна за все случившееся. Джу доверяла ей. И теперь Джу мертва».

Крутанувшись на каблуках, она пошла в другую сторону.

Как всегда в мозгу промелькнула картинка – заснеженный лес, взмах крыльев сороки, маленькая фигура, брошенная на снег...

Это походило на рану, которую она не могла оставить в покое, хотя прикасаться было больно. Она продолжала сдирать корку, не давая боли утихнуть.

Может быть, она и не хотела уменьшить боль.

«Джу не стало. Каждый подвел ее. А теперь Изабелла хочет вернуть меня к нормальной жизни? Плевать на нее». Элли развернулась и ускорила шаг.

Она никогда не будет доверять Изабелле снова. Все случилось из-за нее и ее непонятной для Элли вражды с братом. Они все были поглощены этим, а поплатилась Джу.

Раджу она не доверяла тоже. Он отвечал за безопасность школы, выказывал себя таким экспертом. Но он ушел и оставил их, даже после того, как Элли просила его не бросать школу. Умоляла его. Раджа не было поблизости, когда кто-то внутри школы – кто-то, кого Элли знала и доверяла – открыл ворота, и Гейб смог убить Джу.

Она снова повернула с напряженным, болезненным вращением, придавшим ей ярости.

За восемь недель, которые прошли с момента убийства, Радж и Изабелла так и не смогли выяснить, кто открыл ворота в ту ночь. Кто все время помогал Натаниэлю. Учитель, преподаватель Ночной школы, ученик – кто-то проходивший мимо нее в коридоре каждый день и желавший ей смерти.

«И они ничего не сделали. Все они подвели меня. Все они предали нас. И будь я проклята, если я собираюсь позволить этому случиться снова».

Вдруг она остановилась, поняв, что надо делать.

Дернув тяжелую дверь, Элли бегом направилась прямо в кабинет Изабеллы, чтобы попасть туда до того, как сдадут нервы. Она собиралась рассказать директрисе, что не хочет больше посещать школу. Не может ходить сюда. Ей хотелось отправиться в любую точку мира, лишь бы подальше отсюда. Оказавшись в реальном мире, она могла узнать, что происходит на самом деле. Она поговорила бы с бабушкой, и они вместе нашли убийц Джу. И наказали их.

Спрятанная под главной лестницей, взлетавшей вверх от центрального холла, украшенного полированным дубом, дверь в кабинет Изабелла была так ловко замаскирована замысловатой резьбой панелей, что, когда Элли впервые приехала в Киммерию, с трудом распознала ее среди стен. Сейчас такой проблемы не существовало.

Ее челюсти сжались, она толкнула дверь, открывая без стука:

– Изабелла, ты должна...

Кабинет был пуст.

Очевидно, директриса уходила в спешке: черный кашемировый кардиган, который она носила, был небрежно перекинут через спинку кресла. Пар все еще витал над чашкой чая Earl Grey, стоявшей на кожаной салфетке на столе рядом с очками ...

И ее мобильный телефон.

Слегка приоткрыв рот, Элли уставилась на него. Ее мозг не мог обработать увиденное.

Любые электронные устройства запрещены в Киммерии. Из всех правил – это было самым строгим. Нет компьютеров, нет телевизоров и абсолютно никаких телефонов.

Если ученики хотели позвонить кому-то, то им требовалось разрешение директрисы. Позволялось звонить только родителям, да и то тогда, когда на то имелись веские причины. Но сейчас телефон в ее досягаемости.

Разглядывая его, Элли в уме прокручивала перечень последствий. Изабелла никогда не простит ее. Ее исключат. Она потеряет своих друзей. Но это возможность выяснить, что реально происходит. И может заставить Изабеллу и Раджа наконец что-то сделать.

Она взяла трубку, сунула в карман и вышла.

Глава 3

За воротами Киммерии лес был диким, не пропускавшим слабые лучи заката. Здесь уже царила ночь и Элли, посмотрев тревожно через плечо, поспешила сквозь мрак.

С каждым шагом она убеждала себя, что поступила правильно. Натаниэль был где-то там, искал ее, но Элли это больше не заботило. Она была настолько измучена, так сердита, так разбита ... остаться – нет и нет. Ей требовалось уйти.

Но Элли никогда не чувствовала себя более уязвимой. Она находилась сейчас в полном одиночестве. И убийцы Джу могли быть где угодно.

Стояла невыносимая тишина, нарушаемая лишь хрустом сухих веток под ногами. Солнце садилось, и становилось все холоднее – ветер пронизывал сквозь ткань пальто, охлаждая пот на ее коже. Ее руки в карманах сжались в ледяные кулаки.

«По крайней мере, я знаю, куда иду», – подумала она.

Недавно ее так часто возили в больницу, что пришлось выучить местные дороги очень хорошо. Продвигаясь, она понемногу успокоилась и держала маршрут в голове, отчетливо представляя карту. По ее собственному расчету она находилась недалеко от главной дороги. Добравшись туда все, что надо – повернуть направо, а затем следовать указателям. Там меньше деревьев и больше света. И не так жутко.

Ей всего лишь нужно пройти через эти леса, и она окажется в безопасности. Все просто.

И все шло отлично. По сути, она почти достигла перекрестка, когда ее ушей достиг звук, слабый, как вдох, отчего волосы на затылке встали дыбом.

Подавив страх, она метнулась вправо, ныряя за толстый ствол высокой сосны. Низко присев, прижав руки к грубой коре, она всмотрелась в темноту.

Что бы это ни было, казалось это не за деревьями.

Из укрытия она не видела никого. Но лес был темным и наполненным тенями, дрожавшими и танцующими с ветерком. Каждая могла быть человеком. Каждая могла быть убийцей.

Стало трудно дышать.

«Кто-то может стоять прямо позади меня, и я никогда не увижу его. Гейб может стоять в нескольких футах и разглядывать меня прямо сейчас». Эта мысль заставила подкатить тошнотворный страх, и она постучала кулаком по лбу. «Зачем я это делаю? Я такая идиотка. Я направилась прямиком к ним в лапы ...»

Цепляясь за ствол дерева, девушка пыталась успокоиться. Если кто-то в самом деле скрывался там, ей нужно подумать.

Довольно надолго она замерла, прислушиваясь, готовая бежать при малейшем шорохе. Но здесь были только тишина, ветер и качающие над ней деревья.

Немного погодя Элли стала рассуждать: она ничего не видит и не слышит. Единственный намек на присутствие кого-то послали ее изнуренные инстинкты. Она попыталась заставить себя вспомнить тренировки. Что бы посоветовал Радж, если б был здесь?

«Доверяйте своим инстинктам, но не становитесь их рабами», -подумала она. «Он бы сказал, не реагируй на страх – реагируй на доказательства».

Она почти слышала успокаивающий голос своего преподавателя в голове: "И что за доказательства можете предъявить сейчас, Элли?"

«Я не вижу никого и не улавливаю никаких звуков. Я следовала алгоритму и не нашла настоящей угрозы».

– Доказательства говорят мне, что там нет никого там, – прошептала она, стараясь поверить в это.

В любом случае, даже если кто-то прячется поблизости в лесу, у нее имелось два варианта: остаться и наблюдать дальше на тот случай, если кто-нибудь появится, или продвигаться дальше в надежде, что там никого нет.

Она выбрала второе.

Скривившись от боли, Элли, прихрамывая, побежала через лес к дороге. Шерстяная шапка съехала, и она сдернула ее, крепко сжав, пока не оказалась на середине перекрестка. Только тогда она остановилась и оглянулась.

Ничего не видно, один безлюдный лес. Тяжело дыша, она согнулась пополам, уперев руки в колени. Легкие болели от напряжения и холода.

Но ей предстоял еще долгий путь. Они могли прийти за ней в любой момент– она должна продолжать движение.

Элли прокручивала в уме карту с отмеченными точками. Однополосная дорога граничила с высокими живыми изгородями, голыми и ощетинившимися ветками в это время года. Вдали за ними темные пастбища и поля быстро исчезали в сумерках.

Но дорога была гладкой и, если она права, город располагался в нескольких милях. Она натянула шапку обратно.

Все, что требуется, продолжать идти и не поддаться нервному срыву на пути. Чтобы скоротать время, она мысленно вспоминала свой побег.

Это оказалось так легко, в конце концов. Почти, как будто бы они хотели, чтобы она ушла.

После похищения телефона Изабеллы со стола, она помчалась вверх по лестнице. Небольшое устройство в ее кармане казалось столь тяжелым, как бетонный блок; и таким обжигающим, как огонь. Она была уверена, люди как-то увидят его сквозь плотную синюю ткань юбки.

На площадке Элли протиснулась сквозь толпу болтающих и смеющихся учеников, чтобы попасть на более узкую лестницу, ведущую в общежитие девочек. Она не отрывала глаз от пола, боясь, что виноватое выражение лица выдаст ее.

– Сумасшедшая, – тихо и насмешливо кто-то сказал позади нее. Аристократичный акцент был неприятно знакомым.

Элли не обернулась. Ей не требовалось этого – она узнает голос Кэти Гилмор в любом месте.

– Уйди с ее пути или ты умрешь рядом, – добавил кто-то, и они все рассмеялись.

Борясь с желанием ударить Кэти в лицо, Элли не отрывала глаз от пола, считая каждый шаг. Цифры успокаивали ее по мере возрастания.

...пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят...

–Элли.

Она резко остановилась, уставившись на пару мягких, кремовых сапожек из овчины, возникших на пути.

Медленно она подняла глаза.

Джулия, префект девушек, стояла перед ней. Белокурые волосы, разделенные прямым пробором, касались ее плеч, руки были неодобрительно скрещены на груди.

– Изабелла послала отыскать тебя.

Сердце Элли екнуло. Бессознательно ее рука скользнула в карман юбки, сжав украденный телефон.

Как она узнала?

Так или иначе, несмотря на мчавшийся по венам адреналин, ее голос остался спокойным.

– Чего она хочет?

Джулия послала странный взгляд, будто не ожидала такого вопроса:

– Я не знаю. Она просто сказала отыскать тебя, и если увижу направить в ее кабинет.

Облегчение окатило Элли, как прохладная вода. Изабелла не знала о телефоне. Пока что.

Осознание этого сделало ее смелее.

– Короче. Ну, ты доставила свое сообщение, Джулия, так что твоя работа выполнена, – она сделала шаг к префекту. – Разве это не твой бойфренд ждет тебя или как? Ты не должна ли быть с ним?

Джулия не дрогнула, но румянец окрасил ее шею и подползал к лицу.

После зимнего бала Джулия и бывший бойфренд Элли, Картер, стали парой – сильнейшей парой Киммерии. Элли привыкла видеть, как они идут по коридору, и рука Картера свободно наброшена на плечи Джулии… Его темные волосы составляли поразительный контраст с ее светлой головой. Как шахматные фигуры – черный король с белой королевой.

И до сих пор что-то внутри ее переворачивалось каждый раз, когда она видела их.

– Я не хочу драться с тобой, Элли,– ровно произнесла Джулия.

–О, хорошо. Ладно, я на секунду заскочу в свою комнату, а потом побегу вниз, чтобы поговорить с Изабеллой, как хорошая девочка,– Элли знала, что это раздражало Джулию, но ничего не могла с собой поделать. Она хотела вывести ее из себя – мечтала о перепалке. Или кулачной драке.

Но Джулия отказалась принимать участие в этом и, протолкнувшись мимо нее, Элли поспешила к себе в комнату, с треском захлопнув за собой дверь. В ее распоряжении было не так уж много времени. Изабелла заметит пропажу телефона, и не займет много времени, чтобы выяснить, кто забрал его.

Комната пребывала в хаосе. Грязная одежда валялась на полу вперемешку с бумагами, постельными принадлежностями и мусором. Выйдя из лазарета, Элли заявила Изабелле, что не желает видеть уборщиков в ее комнате, и директриса неохотно согласилась. Теперь это место превратилось в свалку.

Именно так, как Элли хотела.

Скинув юбку и удобные туфли, выданные в школе, она выхватила пару черных узких джинсов. Она похудела после смерти Джу, и они немного свободно болтались на ней, но что поделать. Поспешно зашнуровав свои красные, доходящие до колен сапоги "Доктор Мартинс", она схватила темное пальто из шкафа и отыскала в беспорядке на полу ее шапку и шарф. Натягивая пальто, она набирала знакомый номер.

– Что? – голос ответившего звучал агрессивно. Но Элли густой лондонский акцент показался таким домашним.

– Марк, – она говорила настойчиво, но тихо. – Это я.

– Элли? – его тон изменился. – Твою ... Как ты, черт возьми?

– Я в беде.

Радость покинула его голос:

– Где ты? Ты дома? С родителями?

– Нет. Я в школе. Но кое-что случилось. Кое-что плохое.

Он не колебался:

– Что надо сделать?

Она выглянула в окно, где дневной свет начал угасать:

– Хочешь сбежать со мной?

Дорога в этот час была тиха. Взяв палку, Элли с трудом швырнула ее в темнеющее пастбище, прислушиваясь к слабому стуку, когда та приземлилась на тучной почве за пределами ее поля зрения.

Здесь не было никаких уличных фонарей, в глубине от дороги находились дома – через поля виднелись их мерцающие огни. Но она ощущала себя комфортнее, вырвавшись из окружения деревьев, не пропускавших свет. На самом деле, чем больше она отдалялась от школы, тем лучше себя чувствовала.

Ее левое колено немного онемело, но пока переносило нагрузку. Она думала, как бы продержаться до прихода в город.

Задумавшись, Элли споткнулась о камень на краю дороги и едва удержалась от падения.

«Соберись, Элли», – упрекнула она себя. «Поломай сейчас ногу и ты в конечном итоге вернешься в этот дурацкий лазарет».

Далекий гул двигателя автомобиля нарушил тишину на узкой сельской дороге. Она бросилась искать место, чтобы спрятаться, но живая изгородь стояла сплошной стеной по обе стороны. Фары автомобиля осветили поворот перед ней.

В панике Элли нырнула к изгороди, не обращая внимания на острые ветки, торчащие в ее сторону. Она не пошевелится, пока не переждет и сможет идти дальше… «Это кто-то из местных жителей», – сказала она себе. «Охранников из Киммерии тут быть не может».

Но все же она затаила дыхание, когда машина прогрохотала мимо, и выдохнула только тогда, когда та умчалась в ночь.

Они не увидели ее.

Темнота, казалось, сгустилась, когда она возобновила свой путь, вытаскивая куски сухих веток из волос.

Все тело болело, и холод пробрал до костей. Чтобы отвлечься, она попыталась представить, что прямо сейчас в школе делала Рэйчел.

Рэйчел – ее лучшая подруга, «книжный червь», так что Элли была уверена, что знает, чем именно она занимается: домашним заданием по химии повышенной сложности. Сидит в библиотеке в глубоком кожаном кресле, обложившись книгами под лучами настольной лампы. Ее очки сползли на нос, и она счастливо погружена в сложные формулы и схемы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю