Текст книги "Гнев (ЛП)"
Автор книги: Кора Кармак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Киран сел рядом с Роар и спросил:
– Как давно ты встала?
Она пожала плечами.
– Недавно.
Судя по тому, как она ворочалась прошлой ночью, и по синякам под глазами, он опасался, что она почти не спала.
– Сегодня тебе лучше? – поинтересовался он.
Накануне вечером у них состоялся долгий разговор о том, что она пережила в лагере оборышей.
Роар сделала глоток воды и снова пожала плечами.
– Возможно. А может, и нет. Думаю, мы поймем это, как только я вернусь в лагерь.
Его желудок неприятно сжался, и ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не принудить её вернуться в палатку и заставить ещё немного отдохнуть, прежде чем предпринимать что-либо подобное. Он знал Роар, и он понимал, куда это приведёт его – однозначно в никуда. Но совсем недавно она лежала без сознания на койке, а он не знал, очнётся ли она когда-нибудь. Инстинкт покровительства подсказывал ему отвезти её куда-нибудь подальше, где они будут вдвоём, и никто не сможет причинить ей вреда. Возможно, это было больше, чем просто его защитные инстинкты, которые хотели, чтобы они остались вдвоём.
Но всё было бы лучше, чем то, куда он привёз её – назад, в то самое место, откуда она сбежала, место, которое явно находилось в эпицентре ужасной суматохи, в которой они не нуждались, не говоря уже о том, что королевская семья, которую он презирал, по-видимому, избежала уничтожения в Локи и теперь обосновалась здесь. На самом деле, если информация Роар была верна, то вся семья Локи разместилась в Паване ещё до того, как она уехала с ними в дикие земли.
Киран не знал, можно ли доверять слухам, которые она слышала, но она, казалось, совершенно уверена в этом. Если она действительно окажется права, это будет означать, что жестокий, продажный король, который приказал повесить его сестру, когда она была еще ребёнком, снова избежал любой формы правосудия, и снова живет богатым и свободным деспотом. Не то чтобы Киран испытывал симпатию к Повелителю бурь. Небеса, этот безумец сравнял с землёй целый город, забрав неизвестно сколько невинных жизней. И если рассказы, которые они слышали от оборышей, были правдой, он уничтожал и более мелкие деревни в диких землях, продвигаясь всё ближе и ближе к Павану. Но если бы Вселенная была хоть сколько-нибудь справедливой, семья Локи погибла бы вместе с городом, которым они правили. Такое мнение не вызывало у него чувство вины.
– Мы должны разделиться на пары или небольшие группы, – сказал Киран Роар. – По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберёмся в обстановке лагеря и не узнаем обо всех рисках и уязвимостях.
Он учился выбирать свои выражения с ней. По какой-то причине она решила вернуться домой. Он не мог отговорить её от этого, поэтому лучшее, что он мог сделать, это быть там с ней. Надеясь, что с помощью их команды она сможет сделать то, что ей нужно, и выбраться отсюда как можно быстрее.
– Звучит неплохо.
Она сделала ещё глоток воды, её мысли явно были далеко, поэтому он оставил её в покое. Вместо этого он начал упаковывать некоторые вещи, которые, по его мнению, они могли бы продать сегодня и вторгнуться на рынок общины оборышей.
Через некоторое время солнце уже прочно проникало сквозь деревья, и остальная команда выползла из своих постелей, чтобы начать день. Киран упаковал три отдельных мешка с дополнительными припасами и оборудованием, а также фруктами и овощами, рождёнными прошлой ночью от магии земли Джинкс. Они могли разделиться на пары, и каждый взял бы сумку и использовал её, чтобы попытаться выведать информацию.
Он предложил Джинкс первый мешок, как местная земная ведьма, она была ответственна за создание хорошей части его содержимого. Он бы предложил следующий Рансу, но его дородный друг уже встал рядом с Джинкс, возвышаясь над её невысоким телом. Ведьма закатила глаза, но жаловаться не стала, поэтому он повернулся к остальным членам экипажа.
– Кто-то должен остаться со Скалой, – сказал он, желая, чтобы это была Роар, но прекрасно понимая, что она никогда не пойдёт на это. – Дьюк, ты не против остаться и поддерживать лагерь?
Старик заслужил покой после того бешеного темпа, с которым они пересекли дикие земли.
Но Дьюк стоял на своём, его упрямство было сильнее, чем за все последние годы.
– Нет, я пойду. Я приезжаю в этот город дольше, чем кто-либо из вас живёт. Есть большой шанс, что я узнаю кого-то, кто может нам помочь.
Киран моргнул, но спорить не стал. В последние годы он во многом взял на себя руководство командой, потому что Дьюк не выходил в бури так часто, как раньше, но этот человек всегда будет главным. Всё, что он говорил, выполнялось.
– Хорошо. Тогда это будешь ты, Бейт.
Тотчас же долговязый рыжеволосый подросток вскочил на ноги.
– Да ладно, я уже не новичок.
Рансу фыркнул, стоя за спиной Джинкс.
– Ты всегда будешь новичком. Новичок.
– Ах, так, – заявил Бейт. – В следующий раз, когда ты заснёшь, эта борода будет моей.
Он изобразил пальцами щёлкающие движения в сторону охотника, который был шире, чем двое из них вместе взятых.
Киран вздохнул, испытывая одновременно раздражение и облегчение оттого, что хоть на что-то можно положиться.
– Роар может и новенькая, но ей нет смысла оставаться, потому что мы тут из-за неё. Теперь ты можешь пустить слезу перед Слай и посмотреть, поменяется ли она с тобой местами, но я почему-то сомневаюсь, что твои слёзы её тронут.
Говоря о Слай, он огляделся в поисках самой тихой из их группы и нашёл её на краю леса, с одной из сумок с товарами в руках. Он опустил взгляд к ногам, туда, где оставил третий мешок. Ну, конечно же, он исчез, а Киран ничего и не заметил.
– Ну что? – спросила темнокожая, бесшумная охотница. – Мы готовы?
– Почти. Будьте осторожны там. Мы не знаем точно во что ввязываемся. Не уходите в одиночку. Если кто-то почувствует себя не в своей тарелке, убирайтесь оттуда. Мы всегда можем вернуться к определённым людям или в какие-либо районы. Будьте осторожны в своих вопросах. Не давите слишком сильно, иначе мы можем привлечь ненужное внимание. Просто принимайте то, что можете, не будучи слишком навязчивыми. Когда вы закончите, возвращайтесь сюда, но убедитесь, что за вами не следят.
Джинкс хлопнула его по плечу и сказала:
– Хорошая речь, Киран.
Его новое имя, вернее, старое, было непривычным, но Роар и Джинкс в значительной степени вымуштровали остальных членов команды пользоваться им. Джинкс передала свою сумку Рансу, глупо отсалютовала Кирану, и направилась к деревьям.
Он смотрел, как его друзья расходятся, и Бейт помахал ему рукой, без сомнения ворча себе под нос, пока забирался внутрь Скалы. Наконец Киран позволил себе повернуться и посмотрел на Роар. Она молчала в течение всего разговора, но это не означало, что он не мог чувствовать её, её присутствие было таким же напряжённым и мощным, как буря, которую она держала в себе.
– Готова?
Она не выглядела готовой. Она выглядела… бледной. Но он снова прикусил язык, зная, что она скажет, если он сделает замечание. Она отпускала какую-нибудь шутку, чтобы успокоить его, или находила что-нибудь, чем можно было бы подколоть его и перевести разговор. И он знал, что такое притворство требует энергии, которую он не хотел, чтобы она тратила впустую. Поэтому он просто предложил ей руку. Она встала, принимая его руку, другой рукой он схватил сумку с товарами.
Их путь к лагерю оборышей был медленным, отчасти потому, что они выбрали себе участок на приличном удалении, но также и потому, что Роар, казалось, не торопилась. Он наблюдал, как она глубоко вздыхает, и знал, что её ум напряжённо работает, устанавливая барьеры, как они обсуждали прошлой ночью. Дьюк, Джинкс и Слай – все завалили её советами, – и Роар, казалось, была уверена, что сегодня ей удастся лучше отгородиться от окружающих её душ.
Он не мог себе представить, с чем она сейчас имеет дело. Больше всего в охоте за бурями он презирал возможность того, что его разум может пасть под влияние магии бури. Эта потеря контроля ужасала его. Но такое случалось очень, очень редко, когда он сталкивался с бурей, достаточно сильной, чтобы застать его врасплох. Роар, напротив, постоянно находилась в осаде. Угроза такого рода вторжения была изнурительной, не говоря уже о бесконечном паническом страхе.
Боги, она была сильной. Неудивительно, что он любил её. У него никогда не было никаких шансов.
Когда показался город, а вместе с ним и лагерь, он, наконец, нарушил их молчание.
– Прежде чем мы туда зайдем, есть ли что-нибудь особенное, о чём ты хотела бы спросить? – он откашлялся и добавил: – Кого-нибудь?
Она замедлилась, её шаги стали неуверенными.
– Что ты имеешь в виду?
Он вздохнул.
– Должна же быть какая-то причина, по которой мы вернулись сюда, Роар. Я стараюсь не давить на тебя. Но ты должна знать, в какую опасную ситуацию мы попали. Предполагаю, что в городе есть кто-то, о ком ты беспокоишься и он в опасности. Я прав?
Роар впилась зубами в нижнюю губу и затеребила её. Наконец, она сказала:
– Это сложно. Но да, отчасти. Внутри моя мама.
У Кирана отвисла челюсть, и он уставился на неё.
– Твоя мать?
Он всегда считал, что она каким-то образом осиротела, как и все остальные члены их команды. Почему он так считал, неизвестно. Она никогда не говорила о своих родителях. Но у него сложилось впечатление, что она была в довольно тяжёлом положении перед тем, как сбежала. По сути, она была сама по себе.
Роар кивнула, и его мысли, наконец, сумели уловить ситуацию. Он отпустил её руку, обнял за шею и притянул к своей груди.
– Ох, принцесса. Ты должна была рассказать. Мы доставим тебя к твоей матери.
Её лицо исказилось в болезненном выражении, и он не знал, что делать, кроме как крепче прижать её к себе. Так он и сделал. И через слишком короткий миг он отстранился и сказал:
– Давай заведём новых друзей.
* * *
Если раньше Аврора и думала, что ей трудно сосредоточиться, то теперь это было ничто по сравнению с тем, что она чувствовала, когда в животе у неё бурлило чувство вины. Формально она не солгала. Она отчаянно хотела попасть в город и узнать, что случилось с её матерью, надеясь найти мать, если та ещё жива. Но когда Киран заключил её в объятия и, судя по его виду, явно сожалел, что подтолкнул её к этому разговору, её полуправда отнюдь не стала ощущаться менее лживой.
Она была ужасным человеком. Ужасным, отвратительным, эгоистичным человеком. Всё это – это была её вина. Она посмотрела на оборышей вокруг себя, размышляя, как всё могло бы измениться, если бы она осталась. Были бы эти бедные люди здесь, уязвимые и напуганные, если бы не флаги семьи Локи, развевающиеся на стенах замка?
Ужасная правда заключалась в том… что она не знала.
Ох, она надеялась, что всё будет по-другому. Что её мать, что она никогда бы не позволила этому зайти так далеко. Но потом Аврора вспомнила о множестве причин, по которым она изначально уехала – включая все те бумаги, которые она нашла на столе своей матери, штрафы и исключения за мелкие нарушения, груды и груды отклоненных заявлений о предоставлении гражданства. Всё это казалось таким холодным и жестоким, и совсем не походило на то королевство, каким она наивно считала свой город.
Но теперь у неё был шанс изменить ситуацию, пусть даже совсем незначительно.
Аврора оторвалась от Кирана и подошла к группе женщин, наблюдавших за несколькими маленькими детьми, игравшими в грязи. Малыши были изобретательны, они делали игрушки из веток и камней, связывая их вместе бечёвкой и создавая фигурки, и они использовали их для борьбы, издавая своими потрескавшимися ртами звуки, похожие на гром и ветер.
Аврора подошла ближе к женщинам и приветственно подняла руку.
– Привет. Могу я присесть с вами?
Женщины посмотрели на неё, долго и молчаливо, но, в конце концов, одна из них кивнула, и Аврора заняла место на камне средних размеров, который, похоже, притащили сюда именно с этой целью.
– Мы только что приехали, – сказала им Аврора. При этих словах женщины оторвали от неё взгляды и подняли глаза, посмотрев поверх её головы, туда, где, как она догадалась, Киран занял позицию часового. – Мы пришли издалека. И не слышали новостей о том, что здесь произошло. Вы здесь уже давно?
Аврора не была уверена, получит ли она ответ, но тут один из детей отвлёк её невероятно драматическим рёвом. Он бросился в грязь со своей игрушкой, размахивая руками и крича так громко, как только мог. Девушка напротив него вскинула руки вверх в победном крике:
– Я победила Повелителя бурь!
Одна из женщин быстро вскочила, схватила девочку за руку и строго её утихомирила. Атмосфера становилась напряжённой, как будто одно упоминание его имени могло вызвать бурю на их головы.
Дети, однако, ничего не замечали. Как только женщина вернулась на своё место, они продолжили играть, но на этот раз уже тише. Один или двое притворялись бурями, в то время как другие отбивались от них с помощью своих самодельных игрушек.
Аврора улыбнулась, точно зная, каково это – играть в такую игру. Когда она была маленькой, её старший брат изображал из себя смерч, зловеще кружась вокруг неё, иногда даже подхватывая её на руки и кружа так быстро, как только мог. В конце концов, он всегда позволял ей побеждать.
Старая, знакомая боль открылась при мысли об её брате. Она скучала по нему, всегда будет скучать, но такого количества времени осталось так мало воспоминаний, которые она могла вспомнить ясно.
– Недели, – произнёс бархатистый голос рядом с ней, но они сидели молча так долго, что Авроре потребовалось мгновение, чтобы понять, что женщина отвечает на её вопрос. – Мы здесь уже почти три недели.
Аврора с трудом сглотнула. Три недели? И ничего не было сделано, чтобы помочь им? Никто не предоставил им приюта и не впустил в город? Значит ли это, что Локи держали город под контролем, как минимум, в течение этого времени? Или она оказалась права в своих прежних страхах? Могла ли её мать всё ещё контролировать ситуацию, когда это началось?
– Недели. Ничего себе. Значит, вы знаете довольно много.
Женщина пожала плечами.
– Нечего знать. С такими бурями, как они есть, лучшее, что мы можем сделать, это быть как можно ближе к Бурерождённым.
Аврора кивнула.
– Правильно. Это ужасно, сколько деревень было разрушено. Вы жили неподалёку?
– На нижних равнинах, – ответила она. – Между Одиларом и Паваном.
В этом был смысл. Судя по тому, что они слышали, Повелитель бурь проложил путь из разрушений от Локи до Павана, задержавшись особенно в тех районах, где патрулировали солдаты Локи. Конечно, именно её искали те солдаты – ещё один камень вины, который давил ей на грудь.
– Вы уже бывали в Паване? – спросила Аврора. – Я слышала слухи о смене власти или что-то в этом роде. Что-то связанное с Бурерождёнными. Вы что-нибудь об этом знаете?
Женщина немного напряглась и огляделась, но через мгновение, казалось, была достаточно удовлетворена, чтобы сказать:
– Это было до нашего прихода, но да, это правда. Сейчас в этих краях Бурерождённые – это Локи.
Сердце Авроры бешено заколотилось в груди, словно только сейчас она осознала, как близка была к жизни, к человеку, от которого не так давно сбежала. В её сознании возник образ Кассия Локи – мрачного, грозного и неумолимого. Её ментальные барьеры дрогнули, и она почувствовала давление тысячи других душ на свою собственную, грубое и цепкое одновременно.
То, что Локи завладели Паваном, не стало новостью, но то, как женщина произнесла это, с такой прозаичностью, словно эти две семьи были просто взаимозаменяемы, вывело Аврору из себя. Она боролась с желанием начать выведывать подробности, насколько это было возможно, но вместо этого посмотрела на Кирана и сумку, которую он нёс.
– Мы принесли кое-какие товары, чтобы поделиться, – она оглянулась на группу женщин. – Немного фруктов и овощей.
Наконец заговорила одна из женщин, та самая, которая раньше шикала на девочку.
– В чём подвох? Что ты хочешь за это?
У неё были светлые волосы, но не такие яркие и белые как у Авроры, а скорее золотистые, как солома. Аврора смущённо дотронулась до шарфа, которым была обмотана её голова, желая убедиться, что её волосы всё ещё скрыты, хотя сегодня утром она была очень осторожна, чтобы тщательно их спрятать.
– Никакого подвоха, кроме компании. Как я уже сказала, мы проделали долгий путь, – Аврора видела, что женщина всё ещё не верит ей, и поэтому она протянула руку назад и сорвала пучок свежих ягод на стебельках. – Я обещаю. Думаю, детям это понравится.
Она протянула ягоды в знак подношения. Но когда женщины по-прежнему не решались принять дар, она сорвала ягоду для себя, положила её в рот и позволила аромату взорваться на языке.
После этого первая женщина, единственная, кто открыто говорил с ней, протянула руку и взяла предложенные ягоды. Она резко свистнула, и головы нескольких детей появились оттуда, где они играли. Они все подбежали, когда она подняла ягоды, пронзительные крики возбуждения неслись за ними по пятам.
– Как тебя зовут? – спросила Аврора у женщины.
– Назара, – сказала она, срывая ягоды со стебелька и раздавая их детям. – А тебя?
Аврора заколебалась, не зная, какое имя ей дать, но в итоге решила оставить всё как есть.
– Ты можешь звать меня Роар.
Только после того, как все ягоды были разделены, она поняла, что среди маленькой группы детей скрывалась душа ребёнка того же возраста. Аврора замерла, ожидая увидеть, что будет делать душа, но, казалось, она её мало волновала. Вместо этого душа наблюдала, как другие дети едят ягоды с печальной, простой тоской, от которой у Авроры на глазах выступили слёзы.
Нуждаясь в отвлечении, Аврора повернулась к Кирану, жестом прося его передать сумку. Он неохотно сжал губы в тонкую линию, но все же уступил.
– Это Киран, мой…
Она замолчала, совершенно не зная, как его назвать. Другом – этот титул казался слишком тривиальным, партнёр – не дотягивал до того, что она испытывала к нему, но каждое другое слово, которое приходило на ум, казалось слишком личным.
– Муж, – подсказал Киран, усаживаясь на землю рядом с ней и кивая женщинам.
Аврора чувствовала, как вспыхнули щёки, и не осмеливалась взглянуть на него, просто улыбнулась женщинам, как будто он только что не потряс её до глубины души.
Вероятно, он выбрал это слово потому, что оно было наименее подозрительным объяснением того, почему они путешествовали вместе. Это лучше, чем представляться её братом. Но всё же, это слово проникло ей под кожу и заставило вздрогнуть. Хотел ли он этого? Часть её хотела, чтобы он хотел этого. Но от этого она чувствовала себя ещё более виноватой за все секреты, которые хранила.
Они пробыли с женщинами ещё час, готовя овощи на маленьком огне. Разговаривая, они разделили небольшую трапезу. Киран взял на себя допрос на некоторое время, его защитная сторона проявилась, когда он спросил об охранниках – сколько их было, как часто они патрулировали, и сколько среди них опасных.
Женщины неохотно заговорили о последнем, но всё же дали Роар небольшой совет.
– Не оставайтесь нигде наедине с одним из них.
Им не нужно было вдаваться в подробности, чтобы она поняла, что это за опасность, она могла догадаться.
Назара добавила:
– И если принц нанесёт визит, лучше быть настороже.
У Авроры неприятно пересохло во рту.
– Принц?
– Он хочет, чтобы мы ушли, – отозвалась одна из женщин. – Он арестует вас или того хуже, если вы дадите ему повод.
Чувство вины внутри Авроры начало перерастать в гнев. Кровавые небеса, мир не должен быть таким. Её дом не должен быть таким. Это было нечестно. Если бы она уже не презирала Кассия Локи, этого было бы более чем достаточно. Эти женщины, эти дети, они заслуживали гораздо большего. Они заслуживали, по меньшей мере, сострадания, достоинства и уважения. Они заслужили…
Её стены разлетелись с ужасающим грохотом, и на неё обрушились сотни и сотни различных ощущений одновременно – ни одно из них не было её собственным. Она стала ловить ртом воздух, задыхаясь и пытаясь удержаться на плаву в потоке. Она попыталась сосредоточиться на чём-то одном, выбрав дух маленького мальчика, который был прямо перед ней сейчас. Ему было грустно, но любопытно, она видела в его мыслях, что он вертелся среди других детей, пока они играли, надеясь, что каким-то образом сможет почувствовать то же, что и они. Это не сработало. Он так давно не испытывал радости.
Она хотела дать ему это, она пыталась, но было и другое присутствие, душащее её – болезненное и тёмное, оно цеплялось за неё, и она чувствовала отвратительный запах его прикосновения глубоко внутри себя.
«Уничтожь», – прошептало оно, скользя глубже в неё.
Это было всё предупреждение, которое она получила, прежде чем заколдованный кристалл, который она носила под одеждой, вспыхнул ярким пламенем, и небо раскололо молнией над головой. Аврора не знала, куда попал небесный огонь, только то, что он был рядом. Запах гари был резким и внезапным в воздухе, и волосы на её затылке встали дыбом.
Тёмная душа снова надавила на неё, и прежде чем она смогла собрать силы, чтобы восстановить свои стены, мир погрузился в хаос. Люди бежали, разбегались, не заботясь о том, что или кого они опрокинули в процессе. Киран схватил её и потащил за собой, но она слышала крики детей, и взрослых тоже. Она попыталась найти Назару и остальных, но теперь её захлестнула волна тел, и все они бросились к городским стенам, в то время как новые крики и раскаты грома боролись за превосходство.
Дым затуманил воздух, и Аврора изо всех сил вцепилась в Кирана, когда они были отданы на милость толпы. В конце концов, люди добрались до стен, и идти было некуда, но они продолжали толкаться и карабкаться друг на друга, каждый наперебой стремясь подобраться как можно ближе к городу.
Аврора откинула голову назад, посмотрела через плечо и увидела несколько молний небесного огня, ударяющих в землю. На этот раз была вспышка огня, а не просто дыма. Крики вокруг неё были хриплыми от отчаяния, и тела неоднократно врезались в неё, плотно прижимая её к людям, которым некуда было идти. Киран что-то кричал ей, но она не слышала его из-за шума внутри и снаружи её головы. Она никогда не испытывала такого излияния – эмоций, паники, страха, ненависти и безнадёжности. Ей казалось, что она вот-вот взорвётся от всего этого. И всё это время эта испорченная душа подползала всё ближе и ближе к её собственной. Аврора чувствовала, как эта темная душа опутывает её изнутри, и её стало тошнить. Она не будет первой в этом – зловоние страха, мочи и рвоты было повсюду вокруг них, и оно только усиливалось по мере того, как молнии небесного огня били всё ближе и ближе к людям, сбившимся в кучу, как крысы для выживания.
Затем, наконец, что-то сдвинулось в воздухе. Сокрушительное давление ослабло, и тёмный дух, которого она изо всех сил пыталась оттолкнуть, оказался немного дальше. Странно знакомая волна силы наполнила воздух. Следующий удар небесного огня пришелся по невидимому барьеру над ними и разбился вдребезги, как стеклянная звезда.
Крики вокруг неё переросли в рыдания, и давление тел ослабло, давая ей возможность сделать более глубокий вдох. Она немедленно вернулась к работе над своими щитами, зная, что долго не выдержит этого открытого и уязвимого контакта с множеством душ. Она не знала, сколько времени прошло, и когда она открыла глаза, Киран всё ещё был с ней, хотя большая часть толпы уже разошлась. Небо над головой было бледно-голубым, словно будто и не проливался такой жестокий дождь.
Вместе с Кираном, они пробирались назад через то, что осталось от лагеря оборышей. Они не стали утруждать себя поисками сумки с припасами. Скорее всего, её растоптали или она сгорела, а если и нет, то кто бы её не нашел, уже порадовался.
Что Авроре сейчас было нужно, так это…
Что ж, ей нужен был дом.
Но дом больше не выглядел и не ощущался как дом.
Но у неё был Киран, и это ощущение было близко к ощущению дома. Она тяжело опиралась на его бок, пока они шли, желая убежать в их палатку, спрятаться от мира и забыть всё, что произошло. Но она знала, что никогда не забудет эти крики. Во всяком случае, пока она жива.
Природа – самый жестокий хозяин.
– История Бурерождённых
3
На следующий день они вернулись в лагерь на рассвете. Большую часть ночи была гроза, и лагерь выглядел ещё хуже, чем когда они покинули его накануне. Затопленные, сожжённые и разбитые строения – было трудно разглядеть хоть что-нибудь из того скудного существования, которое создали оборыши. План на сегодня был двоякий. По мере сил они будут помогать, но при этом продолжат собирать информацию, и они планировали провести день, наблюдая за охранниками, делая заметки, ища закономерности.
Накануне их команда собрала довольно много информации, но ничего из этого не было достаточно конкретным, чтобы помочь им сделать невозможное – проникнуть в город. А им придется это как-то сделать. Дьюку удалось выяснить, что предыдущий охранник, которого экипаж подкупил за въезд в город, был мёртв. И все они понимали, что не стоит рисковать и приближаться к любому из солдат Локи.
Поэтому вместо этого они будут наблюдать, выяснять и ждать удобного случая.
Они принялись помогать восстанавливать то, что было разрушено, но в основном они просто собирали мусор, сортируя его в поисках того, что можно было использовать, а что нет. Аврора работала достаточно долго, и тонкий слой пота собрался под слоями одежды, которые она носила, чтобы скрыть свою личность и отличительный шторм небесного огня, который проявлялся на её груди, заставляя её чувствовать себя некомфортно, несмотря на утренний холод, когда она начала чувствовать, что происходит нечто ненормальное.
Как и все остальные, она исподтишка наблюдала за солдатами, охранявшими ворота. Она размышляла о том, где они укрылись вчера во время безумной атаки небесного огня. Неужели они тоже попали в давку? Или им каким-то образом удалось проскользнуть внутрь городских стен? Если так, то это могло быть тем вариантом, который они могли бы использовать, чтобы попасть внутрь. Само собой, буря обеспечивала естественное отвлечение.
Только она об этом подумала, как большие городские ворота начали открываться, и удивительно большой контингент солдат прошёл через них. Аврора ждала, гадая, хватит ли здесь отчаяния, чтобы народ решил прорваться внутрь, пока ворота открыты, но когда солдаты продолжали приближаться, по крайней мере, двадцать человек, она поняла, что эта попытка станет самоубийством для любого, кто попытается это сделать.
Аврора остановилась у груды мусора, который она разбирала, и стала наблюдать, как мужчины остановились массивным строем перед воротами. Потом она увидела человека, который следовал за ними, и почувствовала, как внутри неё образовался кратер. Он тоже был одет в синее, но его одежда была гораздо более изысканной, чем стандартная солдатская форма. Его волосы были почти чёрными, с естественными завитками, и она вспомнила, что в последний раз, когда она видела его, он показался ей харизматичным. Сейчас он выглядел совсем не так, его губы скривились от отвращения, а глаза опасно сузились. Он был ниже ростом и стройнее своего брата, но это не делало его менее пугающим. Вместо этого у него был суровый вид человека, стремящегося проявить себя в своей семье, а она не хотела знать, на что это было похоже.
Взгляд Казимира Локи скользнул по лагерю, и Аврора поспешно отвела глаза, когда его взгляд приблизился к ней. Сердце бешено заколотилось в её груди. Она не знала наверняка, что произойдёт, если Локи найдут её, но она прочитала достаточно романов о политических интригах, чтобы осознавать, что, скорее всего, они не захотят иметь рядом никого, кто мог бы бросить вызов их правлению. Если её найдут, то в лучшем случае ей грозит тюремное заключение, а в худшем – мириады разных смертей.
К тому времени, когда она рискнула взглянуть в сторону Казимира, он уже двинулся, как и все солдаты. На мгновение Авроре показалось, что они помогают, пока они пробирались через лагерь, собирая обломки, но затем они начали складывать их в том месте, где, как она теперь видела, ждал Казимир. Она услышала шум и, обернувшись, увидела протестующую Назару, когда солдат сорвал недавно построенную палатку. Он оттолкнул Назару, и она упала на кучу обломков. Однако солдат не остановился, он собрал свою находку и направился к своему предводителю, как и все остальные. Вскоре солдаты закопошились, забирая все части, которые уже были отложены в сторону, как пригодные для восстановления.
Аврора не сопротивлялась, когда к ней подошли двое мужчин. Она опустила голову и попятилась, боясь, что кто-нибудь из них может узнать её, несмотря на все её попытки замаскироваться. Они забрали и её коллекцию, и пока они это делали, она чувствовала постоянное тепло на спине и руку на талии. Киран оказывал ей поддержку.
Как только куча возле Казимира выросла до высоты нескольких человек, солдаты вернулись в свой массированный строй, и принц шагнул вперёд. Он одарил толпу оборышей почти радостной улыбкой, а потом зажег спичку и поджег материалы.
О силе и выносливости окружающих её людей свидетельствовало то, что ни один из них не издал ни звука. Они не плакали, не кричали и не вызывали у Казимира той реакции, на которую он рассчитывал. Они просто смотрели, как сгорает последнее из того, что они нашли.
От дыма глаза Авроры наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она не отведет глаза.
Когда огонь разгорелся до размеров огромного инферно, Казимир встал перед ним, как будто ждал, когда пламя достигнет своей полной высоты, прежде чем использовать его в качестве фона.
– На что бы вы ни надеялись, здесь вы этого не найдёте. Так что возвращайтесь туда, откуда пришли. Вы не принесёте это бедствие в мой город.
Аврора вздрогнула от его слов. Киран рассказывал ей, как некоторые реагируют на оборышей, что они называют их бедствием и обращаются с ними как с болезнью, которая каким-то образом приносит несчастье вместе с ними. Но слышать это от кого-то, кто должен был знать лучше, было отвратительно. Казимир был Бурерождённым. Он лучше, чем кто-либо здесь, знал, как действуют бури, и знал, что эти люди не виноваты в том, что с ними случилось. Бури были не избирательны в своём разрушении. Вернее, природные бури были. Те, которые привёл Повелитель бурь, были совсем иными, потому что они отвечали ему, но всё же эти люди были просто пушечным мясом в большой войне. В войне, которая, казалось, началась в Локи, а теперь добралась и сюда.
И он только что назвал Паван своим?
Вскипев от гнева, она повернулась лицом к Кирану и увидела, что он смотрит на принца Локи с такой твёрдостью в глазах, какой она никогда раньше не видела. Возможно, он ненавидел эту семью даже больше, чем она. Аврора сказала:
