Текст книги "Чужак. Последний конклав (СИ)"

Автор книги: Константин Нормаер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17

Глава 17. Хозяин

Рыжеволосый шел неспеша. Низко опустив голову, он вел себя так, словно кто-то тянул его на аркане. Безвольный раб способный лишь выполнять волю хозяина. Внезапно он остановился, посмотрел по сторонам.

Я был уверен, что он меня не заметил. Пока шел следом старался держаться подальше с подветренной стороны. Досчитав до десяти, я пригнулся и выглянул из-за укрытия. Рыжеволосый присел на землю и упершись рукой, замер. Взгляд его был устремлен вниз, а вторая голова на затылке смотрела, наоборот, куда-то вверх и вперед – как раз в мою сторону. Пришлось сместиться немного левее. Отсюда кстати обзор оказался лучше, меньше высокой травы и деревьев.

Рыжеволосый сидел возле ямы, которую явно готовили для захоронение – узкая и длинная. Рядом из земли торчала кривая палка, как особый знак и небольшой холмик.

Несколько раз кивнув, рыжеволосый взлохматил длинные волосы, сдвинув их назад. Глаза на затылке стали больше, рот скукожился, выражая явное недовольство.

Переместившись чуть ближе, я смог разобрать слова. Аколит явно с кем-то говорил:

– Не люблю гостей. Мне они не по душе.

Пауза

– Я уже спровадил двух. Но карлик и оборотень не планируют покидать развалины. Им они нужны… но для чего – не знаю.

Пауза

– Сколько еще требуется ждать? И почему ты говоришь про новых гостей? Гостья⁈

Рыжеволосый замотал головой и недовольно замычал, словно бык, на которого надели ярмо.

– Зачем она нам? Нам вдвоем хорошо. Не люблю говорить. Люблю молчать.

Пауза

– Хорошо, я понял. Не хочу с тобой спорить.

Вздохнув, рыжеволосый поднялся на ноги, отряхнул штанину и побрел обратно в направление аббатства.

Предположить, что собеседник аколита остался на месте и сможет меня заметить, было просто немыслимо. Поэтому я осторожно приблизился к яме и заглянул внутрь. Тело находилось на месте. Но лежал он не как это принято лицом верх, а наоборот. При этом руки мертвеца были связаны толстой веревкой, которая уже давно истончилась и сгнила, впрочем, как и сам труп.

Я пытался запомнить как можно больше деталей за короткий срок, чтобы успеть догнать рыжеволосого.

Итак, что я успел заметить: ноги тоже были связаны веревкой, которая обхватывала мешок. Ботинок и сапог не было. Почерневшие пятки были целы и не имели никаких повреждений. Одежда на мертвеце была простая, свободная, никаких особенностей. Руки прижаты к телу, на голове истлевшие седые волосы, на шее глубокие порезы, отсутствует правое ухо. Еще я заметил много сухой травы и свежий букет, который скорее всего оставил аколит.

Я нагнал смотрителя уже возле подземного хранилища, что располагался с подъездного входа. Остановился у покосившейся от времени двери, рыжеволосый не стал подниматься вверх по ступеням, а отправился дальше вдоль стены и исчез за углом.

Очень важный момент. Если делать дело, то делать это однозначно надо хорошо. И никогда не расслабляться, даже когда исполнил намеченное. То есть – конечная точка, это не конец истории. Я осторожно, по большому кругу, обогнул стену монастыря и заметил, как огромная фигура исчезает за деревянным люком ведущим в подвал.

Я остановился в нескольких шагах от входа и стал ждать. Мысленно, я отчитывал шаги, которые делает рыжеволосый. Но насколько мои предположения верны, и я не буду замечен, спустившись следом за ним?

Сомнения! Еще один враг успеха. Чем больше размышляешь и колеблешься, тем меньше шансов, что тебя ждет положительный исход.

Осторожно приоткрыв люк, я спустился вниз, и так же аккуратно вернул его на место.

Свет пробивался сквозь щели между досок, но пронзив темноту лишь на пару метров, растворялся в пустоте. Я прислушался – никаких шагов или отдаленного шороха. Скорее всего, рыжеволосый ушел уже далеко и мне стоило уповать на Всевышнего, чтобы он в темноте указал мне верный путь.

Спустившись вниз по лестнице, я едва не уперся головой в низкий свод. Если я с моим не большим ростом умудрился не вписаться в проход, то как же здесь шел аколит, который был меня на целую голову выше?

Впрочем, сейчас стоило волноваться о другом – не наткнусь ли я на него, когда хранитель тайн аббатство решит отправиться назад?

Еще пару шагов, и я оказался в кромешной темноте – даже если поднять руку перед собой, ничего не различишь. Поэтому приходилось продвигаться на ощупь. Касаясь стен, я шел медленно, поднимая ногу и переступая, словно цапля, чтобы случайно не наделать шума.

Впереди возникла стена – а слева пустота. Значит мне туда. Еще немного, ступени вниз, затем еще один поворот. Вдалеке показался источник света. В меня это вселило надежду, что я и дальше буду оставаться незамеченным и смогу узнать зачем рыжеволосому понадобилось спускаться в местные катакомбы, а заодно и подтвержу свою теорию насчет его безумия. Иначе как еще объяснить его разговор с мертвецом, могилу которого он разрыл в пролеске?

Десять-двенадцать шагов и я уперся в стену. При этом источник света все еще маячил перед глазами. Ладони уперлись в каменную кладь, за которой виднелась пустота. Возможно, крипта или что-то в этом роде. Сквозь крохотное оконце виделся крохотный лепесток огня. Прищурившись, я смог разглядеть стол и стоящую на нем свечу – черного цвета, которая словно ультрафиолет показывала мир немного в ином ключе.

Надавив на камень, я попытался проделать еще одну брешь – но кирпич держался намертво. Туда наверняка есть проход. Я повернулся направо – стена, влево – тоже самое. Меня пробил холодный пот. В первую очередь не от страха, а от осознания некой неизбежности. Развернулся назад, стараясь верить в лучший исход. Но и здесь был тупик – каменная стена на расстоянии вытянутой руки.

Если это и был самообман или какой-нибудь морок, то выглядел он настолько натурально, что я ощутил, как тело стало ледяным. И дело было вовсе не в низкой температуре, что царила в подземелье. Фобия взяла свое! Не скажу, что я боялся замкнутых пространств, но всю жизнь старался выбирать большие лифты и оказываться в крохотных пролетах.

Пространство начало сжиматься! Меня будто зажали прессом, который двигаться и лишь достигнув моих плеч остановиться.

А дальше мир перевернулся – из вертикального стал горизонтальным, и я, лежа на спине, принялся долбить изо всех сил по дощатой крышке. Свеча все еще освещала крохотное пространство, но теперь стало мне не видно, потому что стол переместился куда-то в сторону, выше уровня на котором я нахожусь.

Разбираться в законах физики, давших сбой, меня сейчас заботила лишь одна мысль: как выбраться из ловушки, в которую угодил?

– Хватит барабанить! – раздался мужской голос, владелец которого тут же зашелся в приступе кашля.

– Уже пятый день к ряду и все никак не издохнет, – ответил ему кто-то.

Второго я узнал сразу. Аколит говорил, осторожно вкладывая в слова учтивость.

– Отправиться в вечное странствование он еще успеет, – ответил первый.

– Тебе виднее, колдун!

– Нет, не мне. Лишь время дает верные ответы. А оно не любит, когда его торопят. Так что успокой его, осталось недолго.

По крышке ударила тяжелая рука. Я притих, прекрасно понимая, что меня услышали, и теперь нет смысла поднимать шум.

– Не думал, что жизнь сведет меня с самим mannaro[1], – сказал рыжеволосый.

– Он чужак здесь и мир сам решит изгнать его или оставить, – ответил колдун.

– Наш мир?

– А ты решил, будто сам волен принимать решения? – смех собеседник был гулким с хрипотцой. – Знаешь, когда-то я тоже так думал. Но когда крестьяне схватили меня, связали и решили похоронить заново, я понял, что ничего не решаю. Надо мной провели особый ритуал, связали руки, подложив под ноги мешок со святой землей, и развернули лицом вниз, чтобы я не смог найти из загробного мира. Наивные глупцы! Когда тебе закрывают один путь, всегда можно найти другой.

– Когда я нашел твою могилу ты был мертв, – сказал рыжеволосый.

– Именно так, и я безмерно благодарен тебе, что ты развернул меня к свету.

– Скажи, когда ты умирал, ты молился? – не унимался аколит.

– Как и каждый из нас. Правда у меня это произошло немного иначе.

– Расскажи.

Некоторое время колдун молчал. В отличие от него я бы не решился рассказывать о своей смерти. Но он поступил по-другому.

– В тот самый момент, когда мой рот был зажит нитью пропитанной солью, а глаза вырезаны серпом, я находился в агонии. Я отрекся от своего Хозяина, что был свергнут с Небес. Но и к Господу не вернулся. Из последних сил, находясь на пороге тьмы и света, я воззвал к силам куда более древним, чем молодые кумиры. Но и они оказались глухи к моим просьбам. Так я думал тогда. Ошибки молодости. Каждый из нас будет услышал, если того сам пожелает. И я пожелал. И не важно сколько времени мне пришлось ждать. Ты пришел и освободил меня. Так что даже в предсмертный час, мои молитвы оказались действенными. Главное не ошибиться с выбором – кому их адресовать.

По доскам сверху постучали, словно желали, чтобы я впустил их к себе в укрытие, и колдун обратился уже ко мне:

– Скажи, mannaro, а каким Богам воздают молитвы в твоем мире?

– У нас уже давно расправились с несуществующими кумирами, – произнес я.

Послышался лязг замков, и деревянная крышка отлетела в сторону. В глаза ударил свет черной свечи. Привстав, я уставился на крохотную крипту, где за столом сидел рыжеволосый и внимательно смотрел на меня. Только сидел он спиной ко мне и поэтому на меня взирало маленькое, сморщенное лицо. Выглядело он скучающим. Впрочем, меня больше интересовал второй собеседник. Я быстро пробежал взглядом по деревянной утвари и металлического оружия, которые явно использовалась для пыток – ржавые пилы, кусачки, нечто отдаленно напоминающее дыбу, стул ведьм с гвоздями, а еще колья и жаровня. Но колдуна нигде не было.

А через секунду я услышал чужой голос.

– Что хранит в стальном сундуке карлик?

Напрягая зрение, я попытался разглядеть того, кто скрывался в темном углу пыточной. Но мутное пламя черной свечи было слишком слабым,

– Это не вашего ума дела! – ответил я.

– Ты приходишь в чужой дом и пытаешься диктовать свои правила?

Я дернулся, чтобы выбраться из деревянного ящика, в котором находился. Но мои движения ограничили стальные кандалы – цепь тянулась к кольцу вбитому в пол. Оба запястья были скованы, и я мог максимум вытянуть руку, не в силах дотянуться даже до стола.

– Не трепыхайся, не поможет! – пробурчал рыжеволосый. Я заметил, как дернулась его широкая спина, слегка распрямившись. Но он так и не обернулся.

– Освободите меня и сможем спокойно все обсудить, – решил я сыграть на дурака. Если они так уверены в своей исключительности, то наверняка пойдут у меня на поводу.

Рыжеволосый вновь дернул плечами, как мне показалось, желая встать из-за стола, чтобы направиться в мою сторону. Но почему-то остановился. Его мелкое лицо скривилось. Моя идея явно не пришлась по вкусу. Теперь стоило ждать вердикта колдуна.

– Хитрый mannaro, мы не собираемся с тобой ничего обсуждать, – раздалось из темноты. – Нам лишь нужны ответы на некоторые вопросы.

Я кивнул – теперь самое время было переходить к торгу. Именно этого он и ждет. Иначе давно бы подвесил меня на кресте и выбил бы из меня ответы силой. Впрочем, судя по тому, как ловко меня упрятали в ящик, да еще сковали кандалами, колдун мог получить ответы без особого труда, например, проникнув ко мне в голову.

– Почему ты молчишь? – поинтересовался голос из мрака.

И тут до меня дошло. По какой-то причине он не может прочитать мои мысли. Иначе давно бы это сделал.

– Хочу узнать, что получу взамен?

Услышав мои слова лицо на затылке поморщилось, слегка высунув язык. А вот незримый собеседник улыбнулся. Уж не знаю, как я это почувствовал. Но я был уверен, что тот, кто скрыт темнотой сейчас доволен.

– Это зависит от объявленной тобой цены.

– Мне тоже нужны ответы.

– Интересно. И что же может интересовать mannaro который возродился в колодце, наполненном тьмой?

Один-ноль в пользу колдуна. По всей видимости он знал про меня достаточно, чтобы знать мое истинное происхождение, но недостаточно – чтобы угрожать.

– Я планирую задержаться в вашем мире подольше. И мне нужно знать, как мне справиться с силой…

– Поплавок, – внезапно перебил меня голос.

– Что?

– Ты как поплавок. Тебя утягиваем на глубину место куда ты попал не по своей воле. Но рано или поздно он вышвырнет обратно на поверхность. Это называется – равновесием. А еще, – колдун сделал паузу. – Я бы настоятельно рекомендовал тебе не пытаться нас обманывать, иначе тебя вышвырнет отсюда раньше положенного времени. Понимаешь, о чем я говорю?

В жизни мне приходилось получать много знаний в различных областях. Многие из них касались психологии, а отдельно развитию эмоционального интеллекта, медитации, дыхательной технике и многому другому. Но даже обладая таким внушительным багажом знаний, я сплоховал. Колдун заметил мою реакцию, считав с моего лица слишком многое. Хотя, скорее всего, он знал это заранее.

– Что значит раньше времени?

– Нет, не заставляй меня произносить это в слух, – хихикнул колдун. – Этот мир, и твой приход в него. Неслучайно… все неслучайно. Ты оказался там, где должен был оказаться. Планировал это сделать и осуществил задуманное.

Яркий свет факела вспыхнул справа. Рыжеволосый резко обернулся – его массивное лицо казалось сонным и отрешенным. Вскочив на ноги, он ринулся навстречу источнику света, но тут же отлетел назад, к столу.

Моргнате вышел на свет, отряхнул руки и грозно уставился на аколита.

– Решил своевольничать⁈

– Я ничего не делал! – обиженно хмыкнул рыжеволосый. – Я чту устав и законы бытия!

Он больше не пытался нападать и казался обезоруженным.

– Колдун, он там в углу! – крикнул я, указав на дальнюю часть пыточной.

Схватив черную свечу со стола, карлик сделал несколько шагов в сторону – тьма расступилась, открыв странный силуэт, тощий и бородатый, словно узник, который отбывал пожизненный срок. Но как только рваное пламя облизало стены, я узрел, что тьма сыграла со мной злую шутку. Никакого колдуна не было там и в помине. Старая одежда и разморившиеся веревка, вот что за очертания показались мне человеком.

Но кто же тогда разговаривал со мной все это время?

Рыжеволосый вновь развернулся ко мне спиной, и я увидел надменную ухмылку на его затылке.

[1] Оборотень

Глава 18

Глава 18. Незнакомка

Палящее солнце разрывала на части измученную кожу. Казалось, что это не свет, а болезненные иглы касаются пленников, оставляя на их теле болезненные порезы. Магистр вытянул шею, чтобы легче было повернуть голову, но деревянная колодка, которая сковывала его руки, ограничила его движение.

Венера находилась слева, Плутон – справа. Только в отличие от воительницы он уже не подавал признаков жизни.

Горожане проходили мимо, не обращая внимания на пленников. Для них божьи люди уже были мертвы. Впрочем, и сами монахи вели себя тихо, смерившись со своей незавидной участью.

На помост забрался бродячий пес. Чтобы напиться из деревянного корыта, в котором осталось немного дождевой воды. Разлепив спекшиеся губы, магистр облизал их языком. Оскалился. Но пес даже не посмотрел в его сторону. Опустил голову, быстро утолил жажду и отправился своей дорогой.

– Плутон, ты как? – позвал монаха Медичи.

Монах не ответил и даже не пошевелился. На его правом плече зияла огромная рубленная рана, которую облепил рой мух. Но магистр не сдавался. Собрав оставшиеся силы, он не крикнул, а простонал:

– Плутон! Плутон!!!

Вместо ответа следом послышался задорный детский смех. На деревянном помосте возник краснолицый сорванец, жующий сочное яблоко.

– Зря надрываешься! Чуешь, уже гнить начал. – Парнишка демонстративно заткнул нос, а затем немного подумав, зашвырнул огрызком в бездыханное тело.

Бросок вышел на заглядение: угодил прямо в макушку монаху. Расхохотавшись, парнишка схватился за живот и отклонился назад, едва не потеряв свою драную шапку. Магистр хотел разразиться крепким словцом, но сил на эмоции уже не осталось. Однако справедливое возмездие все-таки последовало. Проходивший ярдом с помостом страж, остановился и отвесил сорванцу звонкую оплеуху.

– Прояви уважение мученикам! – рявкнул он, заставив парнишку охнуть и тут же затеряться в толпе.

– Пить! – прошептал магистр.

Но вместо помощи, страж скривился и плюнул в сторону колодки, угодив прямо в корыто, из которого еще недавно локал бродячий пес.

И вновь наступила томительное ожидание. Люди мелькали перед глазами, а палящее солнце обжигало лицо и плечи.

– Зря мы сунулись в проклятый город, – внезапно послышался тихий голос Венеры.

– Я не хочу умирать, – произнес Джованни Медичи, так словно уже смирился со своей незавидной судьбой. – Знаешь, на удивление не могу вспомнить ни одной молитвы.

– Здесь они тебе не помогут, – грустно улыбнулась Венера. – Ты же слышал, Господь отвернулся от детей своих, что населяют данный град. А они в свою очередь наплевали на Заветы, найдя себе нового правителя.

– Ты имеешь ввиду капитана?

Воительницу дернула головой, не согласившись с догадкой магистра.

– Капитан всего лишь марионетка. А заправляет здесь всем колдун.

Медичи низко опустил голову. Хотел кивнуть, но просто уставился в корыто, где в мутной поверхности воды отражались крыши соседних домов. Странно, но даже здесь небо выглядело светлым и невинным, словно ангел, парящий над грешными гадами, что наводнили этот город.

Закрыв глаза, Медичи глубоко вздохнул, дав глазам отдохнуть. Но находится в полной тьме было не выносимо. Что-то мелькнуло перед помостом. Открыв глаза, магистр вновь уставился на отражение, в котором возникла темная фигура.

– Мое почтение, заблудший ты баран, – произнес отец Гвидо. Перст священника взметнулся вверх, перекрестив пленника. Затем он коснулся ржавого замка, проверил его на прочность и убедившись, что не сможет с ним справиться вернулся к помощи духовной. – Богомерзкие твари, что же они сотворили с воинами Божьими!

– Пить, – одними губами прошептал магистр.

– Конечно, конечно, – засуетился священник. Склонившись над корытом, он зачерпнул горстку и поднес её к губам Медичи. Тот попытался пить, но не почувствовал живительной прохлады.

А когда поднял голову, святой отец был уже возле Плутона, внимательно осматривая безжизненное тело.

– Упокой душу верного сына твоего, – произнес отец Гвидо. – Сучьи выродки! Да пошлет господь на них гнев лишив всякого потомства!

– Они рубили его топором бездыханного, – произнес магистр и вновь затих.

– Ничего, они у нас еще попляшут! – Спрыгнув с выступа отец Гвидо растворился среди горожан, а вскоре вернулся с сумой, наполненной всяким инструментом. – Слава Богу, в городе еще остались верные католики, которые способны в нужное время отвернуться, дабы не искушать меня на еще больший грех.

Достав кувалду, отец Гвидо поплевал на руки, размахнулся, ударил. Но замок остался на месте. Крепко ругнулся. И ударил еще раз. На этот душка замка не выдержала и раскрылась. Священник помог Медичи обессилено сползти на землю и принялся помогать Венере. Во второй раз вышло куда быстрее.

После освобождение пленников, отец Гвидо снова исчез и возвратился уже с повозкой. Погрузив тело Плутона, он ударил лошадь поводьями по крупу. Та недовольно вскинула голову и медленным шагом направилась в сторону городских ворот.

– Нас даже никто не хватился, – сказала Медичи, когда они проехали несколько кварталов и выехали на площадь ремесленников.

– Горожанам до вас нету дела, – поспешил объяснить отец Гвидо. – А вот Хозяин вскоре хватиться. Так что нам бы успеть покинуть город до заката.

– Хозяин, – повторила Венера и бросила взгляд на изрубленное тело воителя. – Что ты о нем знаешь?

Священник пожал плечами:

– Немного. Приходит он с востока. Обычно после заката. Местный безумец, называющий себя капитаном, непросто ему прислуживает, а полностью исполняет его волю.

– Ты сказал: с востока? – перебила отца Гвидо воительница.

– Именно так.

– Аббатство Лучедио, – всполошился Медичи.

– Безусловно, – кивнула Венера. – Связь между тем, что твориться в городе и проклятом аббатстве очевидна. И нам во что бы то ни стало необходимо попасть туда.

Священник грустно улыбнулся.

– Спешу вас расстроить: город невозможно покинуть никаким возможным мне способом. Ранее, я уже поведал об этом молодому господину.

– Что значит невозможно? – удивилась воительница.

– А то и значит, уважаемая сеньора. Куда бы тракт тебя не вел, все одно приведет обратно к мрачным стенам Верчелли.

– Ну а если не по тракту? Путь он ведь не только дорогой направляется. Скажи, священник, а что будет если мы свернем с пути? В аббатство дорога давно поросла травой.

– Свернуть с пути? – Лицо отца Гвидо сделалось задумчивым, а потом внезапно просияло: – А что это идея! Дьявол сожри мою печенку, действительно можно попробовать! И видится мне, что можно провести гнусное отродье занос, кем бы не оказался.

У ворот их встретил скучающий страж, который даже не взглянул в сторону старой скрипучей повозки. Да и зачем? Он прекрасно знал, что в случае необходимости город возвратит нерадивых беглецов обратно.

Дорога уходила вниз и в сторону леса, а дальше тянулась вдоль густой кромки дремучего массива. Отец Гвидо спокойно подгонял понурую кобылку, которая влачила свой путь медленно перебирая копытами.

– Долго нам еще до аббатства? – поинтересовался Медичи время от времени оборачиваясь назад.

Вместо ответа Венера извлекла из-за голенища карту и компас. Расстелила разлинованный рисунок перед собой и продолжая держать ориентир на ладони. Компас был морским – магнитная стрелка надета на вертикальную шпильку, а к стрелке прикреплен легкий круг, поделенный на 16 румбов.

Отце Гвидо бросил на воительницу полный насмешки взгляд и без всяких оговорок, заключил:

– Ничего у вас не выйдет. Тут не то, что навигация, Божье слово сродни немому мычанию, раздери их дери!

Но Венера не стала слушать священника. Решила все-таки убедиться в правде его слов. Долго крутила короб с компасом так и эдак, а потом разражено откинула его в сторону.

– Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в рёбра Его, не поверю [1], – улыбнулся отце Гвидо.

Венера нахмурила брови:

– Что⁈ Что ты сказал служитель Господень?

– Фома тоже не верил и отрицал очевидное, – ответил священник. – Жаль, что приходится тебе учится на собственных ошибках, а не брать за опыт чужие.

Воительница хотела ответить, но отец Гвидо выставил перед ней ладонь, которая отчего-то стала почти прозрачной. Теперь, в лучах заходящего солнца можно было различить его сухожилия и сосуды, которые выступали сквозь незримую оболочку.

– Так ты призрак? – наконец произнесла Венера.

На лице священника возникла грустная ухмылка:

– Заблудшая душа, которая к собственному стыду, вела не самый праведный образ жизни.

– И как же вы здесь оказались?

– Подозреваю, что к этому причастны высшие силы, а уж кому они служат – добру или злу, мне неизвестно. Возможно, моя цель это искупление собственных грехов. Вот выведу вас из проклятого града и исчезну на веки вечные.

– Прекрасная шутка, – нахмурилась Венера, не забывая следить за лесной границей, где таился опасный мрак.

Но внимание воительницы внезапно отвлек компас. С его стрелкой стало происходить что-то невероятное. Податливый металл принялся медленно закручиваться против часовой стрелки, острием вгрызаясь в деревянную основу.

– Святые глупцы! Что происходит⁈ – первые отреагировал отец Гвидо. Но это было лишь начало. Дорога резко взяла вправо и поднявшись на холм – внизу, на расстоянии прямой видимости возвышался огромный каменный мост и сторожевая башня на другой стороне.

– Что это там? – Медичи указала на две повозки, что застыли перед мостом. Выглядели они очень странно. Деревянные, заколоченные со всех сторон. Запряжены четырьмя черными лошадьми. А еще магистр рассмотрел тело возницы, которое уткнувшись в землю, лежало неподвижно.

– По всей видимости им нужна помощь, – предположил отец Гвидо.

Спрыгнув с повозки, Венера отошла в сторону, и присев прикоснулась ладонью к земле. Она была уверена, что впереди их ждет опасность.

Смиренно сложив руки на груди, священник оказался рядом. Сохраняя безмолвие, он ждал, когда воительница даст своей вердикт.

– Мы нашли её, – голос Венеры прозвучал тихо, едва различимо среди гуляющего среди открытых просторов ветра.

– Кого? – не понял магистр. А когда ответ сам собой возник в его голове, Медичи ощутил непреодолимый ледяной страх, охвативший его с головы до пят. – Ты хочешь сказать, что ведьма здесь⁈

– В этом нет никаких сомнений. Я ощущаю её незримое присутствие. Но не здесь, а по другую сторону.

– Там? – Медичи указал на дозорную башню.

Венера покачала головой.

– Нет, другая сторона она и здесь, и там. Но мост поможет нам перебраться туда. Но мы должны понимать, что на той стороне, у нас не будет преимущество. Там – её вотчина!

– А что, если нам попробовать вытащить её в наш мир? – предложил магистр, совершенно не представляя как им это сделать.

Венера улыбнулась и посмотрела на Медичи, как на сельского дурочка. Впрочем, объяснять она ничего не стала. У нее были дела поважнее.

– Вытащить, – внезапно повторил священник, словно очнувшись ото сна. – Дурное дело оно нехитрое. А мне вот мой духовный отец говорил так: не пытаясь загасить пламя руками – обожжешься, лучше дождись покуда оно потухнет само.

– Как это так? – не понял магистр.

– А очень просто. Та, что так вас пугает рано или поздно будет вынуждена выбраться из своего укрытия. Иначе зачем свой скарб на этой стороне оставила? В общем, здесь вы её и сцапаете, если конечно силенок хватит.

Венера задумчиво уставилась на повозки и молча пошла вниз по склону. Магистр лишь единожды окликнул её, но монахиня даже не обернулась. Приблизившись к первой повозке, она внимательно осмотрела её со всех сторон, подобрала несколько перьев у колесной оси и задумчиво покрутила одно из них пальцами, а затем швырнула обратно на землю.

– Ты что-то чувствуешь? – поинтересовался магистр.

Лицо воительницы напоминало маску, никаких эмоций.

– Важно не что я чувствую, а что из этого является правдой.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что я чувствую здесь присутствие не только Первой ведьмы, но и еще кое-кого.

– О чем это ты говоришь? – насторожился магистр. Его рука потянулась к поясу, и остановилась в том месте, где обычно висели ножны.

– Здесь есть и еще более древняя сила, я не могу назвать её магией. Скорее это суть – из которой соткан мир. Если, конечно, ты понимаешь, что это значит.

– Нет, не понимаю, – честно признался Медичи.

– Мир не ограничивается только злом и добром в привычном для тебя виде. Ангелы, демоны, святые и грешники, список на самом деле бесконечен. И чтобы наше сознание легче воспринимало – это многообразие, мы по привычке делим все на черное и белое. Но это ошибочное мнение, на самом деле существует сотни разных оттенков.

– Но кем они являются нашими недругами или союзниками? – спросил магистр, зная, что у монахини нет ответа на этот вопрос.

– На сегодняшний день, я на вашей стороне и у нас общие задачи, – послышался спокойный женский голос.

Венера недовольно поморщилась и указала на вторую повозку, из-за которой показалась невысокая женщина в длинной юбке, и приталенной кожаной куртке с плотными вставками, выполняющими роль кольчуги. На плече женщины виднелся лук и колчан за спиной. Но она миролюбиво воздела руки вверх возвещая о своих мирных намереньях.

– Кто ты такая? – обратился к ней Медичи.

– Сейчас это не так важно, – ответила она.

– Что же тогда, по-твоему, заслуживает нашего внимания?

– Наш общий враг. Первая ведьма, что получила титул Жрицы, и сейчас находится в Безмолвном мире, где находятся члены моего магистрата.

– Мы не станем заключать с тобой никаких сделок! – внезапно произнесла Венера и решительно вышла вперед, продолжив нападки на незнакомку: – Я вижу твое истинное обличие, и знаю, что в вашей команде затесался отступник, что предал орден Привратников.

– У Предательства существует множество понятий, но я никогда не слышал, что спасение собственной жизни и жизни многих может отнести к подобному, – невозмутимо ответила незнакомка.

– Почему ты говоришь от лица мужчины? – поинтересовался Медичи.

Но Венера вскинула руку. Она не желала, чтобы магистр вел речи с незнакомкой. Только помешать этому было невозможно.

– Потому что я не человек, а то, что ты сейчас наблюдаешь лишь пустая оболочка, – ответил Ами.

– Не слушай его! – рявкнула Венера. – Его язык способен лишь лгать и запутывать светлые умы.

– Ты знаешь его имя? – удивился магистр.

На кончиках пальцев монахини возникло призрачное свечение. Было заметно, что она на грани и готова в любой миг ринуться в атаку. Повернувшись в пол-оборота, она вскинула перст указав им на незнакомку.

– У таких как он бесчисленное множество имен. Но я знаю, что перед нами сейчас стоит древнее зло, демон, который не имеет хозяев и не подчиняется никакой иной силе, как собственной

[1] Евангелие от Ионна 20:25