Текст книги "Чужак. Последний конклав (СИ)"

Автор книги: Константин Нормаер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

На медную тарелку упала одна скромная монета. Покупатель быстро исчез в толпе, не сказав ни слова. Взяв след, Спирито с легкостью находил все новые и новые червоточины. Ведьма и впрямь была где-то в поселке.

На одной из дверей дома обнаружилась траурная лента, и еще одна – прямо на соседней улице. Громко прокричал петух и тут же замолчал, откликнувшись сиплым хрипом. Были, конечно, и другие доказательства: молочник возмущался из-за внезапно испортившегося товара, двое сцепились не на шутку, собака, подвывая, испугалась чего-то в подворотне. Но главным стало пламя.

Громкий спор привлек внимание друида, когда он добрался до противоположной части поселка и оказался возле полей, где располагались кузнечные мастерские.

– Дуй, кому говорят! Ох, седина мне в бороду! Ну кто же так делает, проказа тебя побери! Дай покажу, как надо!

Здоровяк взялся за меха. Но как он ни старался, а огонь так и не разгорелся. Скромные лепестки скользили по углям, прячась в темных недрах очага.

– Собачьи кишки! – прорычал кузнец.

Приблизившись, Спирито недоверчиво посмотрел на пламя. Привычные цвета перемежались с зеленым и голубым. Возможно, это было трудно различить невооруженным глазом, но друид быстро понял причину бед местного мастера.

– Много заказов? – уточнил он у бородача, что копошился возле мехов.

Тот обернулся и недоверчиво уставился на монашеское облачение незнакомца. Человек Божий всегда относился к разряду людей, с которыми можно и нужно поговорить. Хмурость бородача тут же исчезла, и, утерев со лба пот, он быстро кивнул:

– Да, черт бы побрал эти дрянные механизмы! Видать, забился где-то, ну никак не идет. А работы и впрямь в последнее время с избытком! Только вот поставщики подводят. А все почему: на дорогах стало неспокойно. Обозы половинят заезжие bandera[2]2
  Рыцарские посты, объединения наемников из числа рыцарей.


[Закрыть]. Копий двадцать-тридцать, не больше, но стража никак их изловить не может. А всему виной крестовые походы, будь они неладны. Бегут целые отряды из иноверских стран. Османам-то хорошо, а нам беда.

– И давно у вас подобные напасти? – спросил Спирито, отойдя подальше от горнила.

– Да седмицу… может, больше, – откликнулся кузнец. – Так что заказы есть, а что толку, коли материала не хватает.

По срокам сходилось. Дней пять назад Липо потерял след ведьмы на южном тракте. Значит, она вполне могла резко свернуть с большого пути и оказаться в безымянном поселке неподалеку от Бари.

Спирито поблагодарил кузнеца за разговор и уже собрался уходить, когда увидел в бочке, в которой охлаждался металл, огромный черный крест.

Глава 3. Беглецы

Карлик недоверчиво уставился на двух наемников, что, зайдя в таверну, устроились за соседним с нами столиком. Вели они себя громко. Возможно, даже слишком. С другой стороны, я уже привык, что люди здесь выражали чувства голосом. Никаких эмоций на лице – лишь слова, которые рано или поздно превращались в крик. И не столь важно, базарный ты зазывала или почтенная матрона.

Соседи быстро подозвали дочь трактирщика, отпустили пару скабрезных шуток в ее адрес и принялись за вино. Как по мне, ничего подозрительного. Но Морганте все равно время от времени посматривал в их сторону, задумчиво барабаня пальцами по столу.

Нашим соседям принесли зеленую похлебку, сыр, репу, хлеб и кувшин вина. Мясо или рыба, по всей видимости, им были не по карману. Но гости радовались и этому скромному ужину, устроив настоящее веселье. И чем больше они выпивали, тем громче становились их голоса.

– От греховных помыслов до поступков один короткий шаг, – покачав головой, произнес карлик. – И так среди простого люда повсеместно. Никакой святости.

Я выразил искреннее удивление:

– Разве веселье – это грех?

– Я сейчас не о причинах, а о последствиях. Иначе говоря, о действиях, что неминуемо ведут к греху. Вот представь, к примеру: замужняя женщина оказывает знаки внимания малознакомому человеку. Разве есть в том грех? Нет, конечно. Но это лишь один из поступков, приводящих к определенным и весьма дурным последствиям. Влюбленные начинают общаться, назначают новую встречу, конечно, тайную. Постепенно в них вспыхивает огонь страсти, который приводит к прелюбодеянию. Так уж устроен человек, ничего тут не попишешь. Женщины и мужчины просто не созданы для светского времяпрепровождения. Природа, увы, рано или поздно берет свое. Но это лишь часть пути, потому как греха мало не бывает. И вот они уже готовы расторгнуть божественный союз, разрушив собственные семьи. Под страхом расправы любовники не прекращают свои встречи, усугубляя свое и без того незавидное положение. И хорошо, если история окончится изгнанием любовника и порицанием любовницы, когда ее голой провезут на осле через город под улюлюканье толпы и омовение помоями. Но ведь может случиться и внутренняя ссора, способная привести к смертоубийству. Эх, прав был Святой Августин: «Женщина – всего лишь приманка Сатаны, яд для мужских душ».

Пригубив вина, карлик перекрестил еду и приступил к трапезе.

– Но не думаю, что веселье простых косцов или жнецов может привести к чему-то серьезному, – после недолгой паузы ответил я.

– Если бы это были косцы, я бы с тобой охотно согласился. Но посмотри на их мечи, а еще на кинжалы за голенищем и медальоны на шее. Нет, тут либо вольные наемники, либо кондотьеры. Такие просто не могут вести себя спокойно во славу Божию. И вспыхивают, словно солома от искры, при любом удобном случае. Ну а дальше ты и сам знаешь…

Пожав плечами, я не стал развивать тему. Карлик был прав: забияки и драчуны существовали во все времена. А драчуны с оружием опасны вдвойне. Таких хлебом не корми, а дай почесать кулаками. Хотя зачастую они бывают нещадно биты за свой же длинный язык и вспыльчивый нрав.

– Эй, коротышка! Ты куда пялишься⁈ – внезапно произнес сосед по столику. Шмыгнув кривым носом, он почесал щетинистую щеку и толкнул в бок приятеля, пытаясь привлечь его внимание. – Слышь, Люцио! Видал, как на нас таращится вон тот недомерок?

Здоровяк, набив рот, пробубнил что-то неразборчивое, смачно сморкнулся на пол, а потом коротко кивнул. В его взгляде я не заметил злости, только привычную для таких случаев поддержку.

– Отверни свое хлебало от нашего стола! – потребовал кривоносый.

Но Морганте лишь покачал головой и, не отводя взора, продолжил смотреть на наемника, который уже начинал выходить из себя. Вытянутое лицо пошло пятнами – кривоносый ухватился за глиняную кружку, покрутил ее, а затем сквозь зубы процедил:

– Ненавижу упертых баранов. Но учить таких надо!

Размахнувшись, он запустил кружкой в карлика. Достаточно неожиданно для всех присутствующих. Но Морганте, судя по всему, только этого и ждал. Ловко увернувшись, он ответил незамедлительно: швырнул в кривоносого тарелкой с остатками еды. Я не предполагал, но его бросок оказался более метким, чем у соседа. Наемник только и успел, что заслонить лицо рукой. Тарелка врезалась ему в предплечье и разлетелась на куски. На куртке кривоносого возник порез, показались следы крови.

– Свиные потроха, ну теперь ты точно нарвался!

Оказавшись рядом с нашим столом, кривоносый схватил Морганте за плечо и приподнял того над столом. Видимо, хотел зашвырнуть карлика куда-нибудь в дальнюю часть таверны. Но вместо этого получил резкий удар чуть выше живота – в так называемое чревное сплетение. Я в потасовку не вмешивался лишь по одной причине: когда кривоносый подходил к столу, карлик сжал мою ладонь и покачал головой, давая понять, что справится сам.

Отскочив в сторону, кривоносый согнулся пополам. По его телу пробежала нервная дрожь, и он растерянно уставился на Морганте, словно пытаясь понять, как такое могло с ним приключиться. Попытавшись вернуться к нашему столу, драчун сделал уверенный шаг, но его ноги внезапно подкосились. Упав на пол, наемник забился в конвульсиях. Изо рта пошла белая пена. Карлик снова покачал головой, будто подозревал подобный исход, и спокойно продолжил трапезничать.

– Братцы! Да это же колдун! Смотрите, не иначе! Колдун! – внезапно завопил во все горло кто-то из присутствующих.

А вот это был нехороший знак. Паника толпы может привести к неминуемым последствиям. Давки, конечно, не будет: народу в таверне не так много. Но человек всегда стремится избавиться от страха. И если карлика и впрямь примут за помощника демонов, то могут предать огню прямо здесь, у коновязи. В общем, положение было серьезным.

Впрочем, мои опасения не оправдались. И причиной тому стал один человек. Между нашими столами возник невысокий узкоплечий мужчина в сопровождении двоих стражей. Рихтарж[3]3
  Рихтарж отвечал за налоги, порядок, суды и организацию охраны


[Закрыть] быстро успокоил присутствующих. Подняв руки вверх, он примирительно подошел к столику, за которым сидел приятель кривоносого. Здоровяк тут же отпустил рукоять меча, коротко кивнул в знак мирных намерений. Конфликт был погашен, так сказать, в самом его зародыше. И пришло время для разбора полетов.

К наемнику, что корчился на полу от боли, подбежал кто-то из местных. Вряд ли лекарь, скорее всего, конюх, который зачастую примерял на себя роль врачевателя. Он склонился и попытался оказать помощь. Присутствующие быстро потеряли интерес к происходящему.

Рихтарж оказался возле нас и, сев за стол, произнес:

– Этих двоих я знаю. Редкостные болваны. Но позвольте поинтересоваться: каким ветром занесло в наше захолустье Божьих людей?

Карлик вытер руки об одежду, поправил плащ и, не скрывая своей личности, представился:

– Я отец Морганте, приор ордена Черной Розы. Мы с моим учеником направляемся с паломнической миссией на юг.

– Вы отец Нано Морганте⁈ Я не ослышался? – удивился рихтарж. Его лицо сделалось растерянным. – Но… постойте, я слышал, что ваш орден постигло несчастье! Многим не удалось выжить! А вы, стало быть, здесь, у нас… Какая удача!

– Простите, но откуда вы?.. – начал было карлик.

Но рихтарж не дал ему договорить, перебив самым наглым образом:

– Это ведь вы участвовали в двенадцатидневном ночном бдении в Неаполе, когда город был поглощен чумой? – Его переполняли нахлынувшие эмоции.

– Да, именно так.

Глаза рихтаржа округлились.

– Настоящее чудо! Вам ведь известно, что после той роковой ночи эпидемия отступила, в течение месяца был снят карантин.

– На самом деле все было не так радужно. Мы еще пятьдесят дней вывозили трупы, отмаливая их за пределами Неаполя. Но наша общая молитва и вправду спасла город от вымирания.

Рихтарж взирал на карлика с нескрываемым восхищением. Пока Морганте говорил, вельможа постоянно кивал, больше даже не пытаясь перебить странствующего монаха. А когда тот замолчал, задал лишь один вопрос:

– Могу я быть вам чем-то полезен? Прошу вас, не отказывайтесь принять в дар мою помощь. Тогда вы спасли не только меня, но и всю семью Ломбарди. Поэтому для меня большая честь услужить спасителю Неаполя. Подождите, а я, кажется, придумал, чем могу отблагодарить вас… Здешние места кишмя кишат разбойниками и прочим греховным людом. Так что не откажите в любезности принять от меня в сопровождение стражей, которые будут охранять ваши жизни и кошельки от всяческих неприятностей на большой дороге.

Морганте задумался. Но я был уверен: он обязательно согласится. А время тянет лишь в рамках приличий, давая возможность вельможе думать, что тот проявил искусство дипломатии и добился нужного результата.

– Мы не откажемся. Покорнейше вас благодарю.

– Ну вот и славно. До границ Апулии всецело можете рассчитывать на моих людей. Эй, Тилли, подойди сюда.

Стражник в кирасе с изображением дозорной башни и шлемом под мышкой приблизился к чиновнику. Поклонился, бросив в нашу сторону недоверчивый взгляд. Следом за ним подошел и второй. Как мне показалось, точная копия первого. Хорошо, что у него отсутствовал правый глаз, а поперек тянулся глубокий почерневший шрам, иначе я бы точно стал путать этих однояйцевых здоровяков. Впрочем, удивляться тут было нечему. По рассказам Морганте, в небольших поселках было принято образовывать брачные союзы с родственниками, потому как пришлый люд тут задерживался редко.

– Это мои друзья и особые гости нашего славного городка, – принялся объяснять рихтарж. – Вы с Пики поступаете в их полное распоряжение. Поручение очень простое: проводить паломников до границ Апулии, оберегая от всяческих злодейств и неприятностей. Головой отвечаете за их жизни! Вы меня поняли⁈

Стражи переглянулись. Один деловито ударил кулаком в грудь, второй кивнул, поправив длинный ус, и направился к выходу готовить коней.

– Ждем вас на свежем воздухе, господа! – пробасил Тилли.

Мы быстро собрались. Лишь когда оказались у коновязи, я поинтересовался у монаха:

– Думаешь, это была хорошая идея?

Карлик покосился на стражей, проверяя суму, в которой находился короб с останками ведьмы.

– У меня нет желания жертвовать чужими жизнями. Но… если на кону будет стоять спасение всей Италии и две бедные души, которые пожертвуют собой, я, несомненно, выберу…

– Не продолжай. Я понял, о чем ты. И полностью разделяю твою точку зрения, – согласился я, запрыгивая в седло.

Путешествие после наступления сумерек всегда сопряжено с опасностью. Но только так мы были способны достигнуть главной цели – не привлекая внимания местных жителей, оставить след для той, кто преследовала нас по пятам. Именно по этой причине мы и отсыпались в дневное время, а ночью старались держаться широких трактов, чтобы миновать как можно большее расстояние.

Остановившись на перепутье, Морганте кинул беглый взгляд на указатели и выбрал левое направление, что вызвало у сопровождавших нас стражей ряд вопросов.

– Простите, святой отец, – обратился к карлику Тилли, – но так выйдет гораздо длиннее. А правый тракт приведет вас к границе на целых полдня раньше.

– Полностью с вами согласен, господа, – ответил Морганте, – но дело в том, что нас не интересует граница подданства. Конечная цель нашего паломнического пути находится немного восточнее.

Тилли нахмурился:

– А можно узнать название того места, куда вы направляетесь?

– Аббатство Лучедио близ городка Верчелли, – ответил Морганте.

Нервно заржала лошадь и попыталась встать на дыбы, но страж резким движением успокоил ее. И вновь посмотрел на карлика – взгляд его сделался строгим, но в то же время растерянным.

– Возможно, вы не осведомлены о некоторых особенностях этого монастыря, но, если мне будет позволено… – донесся глухой бас Пики, который внезапно прервался, словно он осознал, что сболтнул что-то лишнее. Страж настороженно посмотрел по сторонам.

Морганте кивнул:

– Здесь нет лишних ушей, и никто не обвинит вас в ереси. Поэтому можно смело называть вещи своими именами. Но, кажется, я догадываюсь о причинах вашего беспокойства. Вы имели в виду проклятие, о котором судачат все, кому не лень.

– Судачат? – недовольно хмыкнул страж. – Нет, святой отец, дело вовсе не в слухах. Хотя и слухи, надо заметить, таковы, что от них мороз по коже. И ладно бы один дурак сказал, так тут ведь болтают все напропалую! А это что-то да значит. Да что говорить, если сам Папа закрыл монастырь за его злую суть! Теперича даже путники обходят Верчелли стороной. Мой шурин говорит, кто туда сунется, никогда оттуда не выйдет. Тут, конечно, можно и не верить, да только проверять на собственной шкуре нам совсем неохота…

– Возможно, что и так, – не стал спорить карлик. – Но это не изменит нашего направления. А со своей стороны хочу заметить, что вы можете не сопровождать нас до самого аббатства. Ведь мы намеренно умолчали о цели нашего путешествия. Таким образом, я вправе освободить вас от возложенных на вас обязательств.

Лошади вновь заржали, но на этот раз по причине злости, которая исходила от всадников. Животные хорошо чувствовали настроение наездников.

– Уж не хотите ли вы обвинить нас в трусости⁈ – внезапно рявкнул Тилли.

– Не дождетесь! – поддержал приятеля Пики.

– Я нисколько не сомневаюсь в вашей смелости, славные воины. Но в данном случае мы имеем дело с вопросом веры. Лишь истинно верующий человек способен отринуть сомнения и рассеять предрассудки, что распространяют злые языки. Подумайте хорошенько и ответьте сами себе: насколько сильно вы верите в Господа нашего Христа и его покровительство?

– Отлично сказано! – пробурчал Тилли.

Его собрат по оружию вскинул вверх руку и залихватски присвистнул. Карлик спокойно улыбнулся.

«Хитрый манипулятор!» – пришла мне в голову забавная мысль. Все было просто как дважды два. Именно такой реакции Морганте и ожидал от сопровождавших нас стражей. А те легко угодили в его силки и теперь готовы были продолжить путь до самых стен Лучедио, а возможно, и дальше. Времена меняют многое, но только не моральные ценности. Для большинства чужое мнение важнее собственного, и этим можно легко воспользоваться.

– Вы в этом уверены? – на всякий случай уточнил карлик.

– Если уж такой недомерок, как вы, не страшится этого места, мы и подавно не убоимся. Во имя Господа нашего! – твердо ответил Пики.

– И поучаствуем в этом недолгом крестовом походе! – поддержал его Тилли.

– Тогда в путь, господа. Я нисколько не сомневался в вашей преданности королю и Святому Престолу. Господь вознаградит вас за эти старания.

Тилли и Пики перекрестились и, подогнав коней, пустили их галопом. Им явно надо было выпустить пар после такого значимого для них решения.

Оставшись наедине с Морганте, я поинтересовался:

– Проклятый монастырь, серьезно?

– Это место многие обходят стороной, лишь бы не накликать на себя беду.

– А как насчет нас?

– Ты же не веришь в силу Дьявола и его прихвостней? Или я ошибаюсь?

– Нет, ты совершенно прав, – кивнул я. – Но любой риск по меньшей мере должен быть оправдан.

– Он оправдан, уж поверь мне. И чтобы тебе лучше было это осознать, я скажу так: если зло выбралось из одной тюрьмы, его надобно поместить в другую.

– Интересная стратегия.

– Единственно верная. Запомни: нам с тобой противостоит не просто зло, а зло, которое благословил сам Дьявол. Так что, как я полагаю, если мы засунем эту тварь обратно в ад, то впредь она уже точно не выберется.

– Уверен?

– Хотел бы ответить утвердительно, но лучше промолчу и повторюсь: это единственно верный путь.

Глава 4. Выбор

Зодиак сидел за огромным круглым столом и крутил в руке две искусно сделанные шахматные фигуры. В одной – белый ферзь, в другой – черная ладья. Доски для игры рядом не было, зато лежало несколько пешек, слон и королева.

– Мне совсем не ясен ход ваших мыслей, – внезапно произнес сидевший напротив старика магистр Джованни Медичи.

Присутствующие на тайном собрании советники – общим числом восемь – переглянулись. Никто не ожидал от гостя подобной дерзости.

Зодиак отложил фигуры в сторону, нахмурил лоб. Но вместо ответа сосредоточил свое внимание на пешке. И лишь после этого перешел к объяснениям:

– Предположим, это наша с вами ведьма. Фигура довольно значимая, но хочу заметить, что не главная.

– Пешка? – округлил глаза Медичи.

– Пока что да. Она медленно, но верно движется по полю и оказывается на противоположной стороне, где перевоплощается в королеву, получив Черный титул. Теперь она не просто одна из многих, она единственная в своем роде. Жрица! И тут возникает вполне закономерный вопрос: сама ли она смогла пройти столь тернистый и сложный путь? Или все-таки кто-то помогал ей идти к цели, не давая внешним силам вмешиваться в этот поход длиною в несколько сотен лет?

Медичи нетерпеливо подскочил на месте:

– У вас есть подозреваемые?

– Незримые покровители, способные прожить так долго… Разве такое возможно? – вмешалась в беседу Луна.

В руке вновь появилась белая ладья. Зодиак поставил ее рядом с темной пешкой и произнес:

– Почему бы и нет? Например, великий инквизитор Верона.

– Что⁈ – Медичи схватился за голову.

– Удивил?

– Да это мягко сказано… Скорее ошеломили, повергнув в исступление! Но почему великий инквизитор? Я всегда считал его одним из самых преданных поборников веры.

– Выгода, – спокойно объяснил Зодиак.

Зал, в котором проходили собрания Совета десяти, напоминал обсерваторию. На специальной платформе, у раскрытого механизма в крыше, находился огромный телескоп; стены и панно изображали звездное небо; над потолком, вместо фресок с ликами святых, была подвешена гигантская конструкция планет. Планеты вращались вокруг стеклянного источника света, держась на специальных металлических креплениях.

– Какая же выгода может быть у того, кто служит Господу? – не унимался магистр.

– Святой Престол, – ответил глава Совета.

– И для этого он решил променять свое служение на корысть и поддержать Первую ведьму? – вступила в разговор Луна. – При всем моем уважении, но верится с трудом.

– Противников не выбирают, а вот союзников – очень даже, – произнес монах, восседавший по правую руку от Джованни Медичи.

– Ты абсолютно прав, Уран, – согласилась воительница. – И все же я думаю, для полноты картины нам необходимо узнать имя и белой фигуры.

Зодиак кивнул. Он был полностью согласен с членами Совета. Теперь в его руке возник ферзь. И старик спокойно озвучил имя второго участника игры:

– Его Святейшество последние годы сильно сдал. Но не стоит забывать, что он до сих пор у власти и планирует покинуть собор Святого Петра разве что в гробу, а не под злостный свист паствы, проиграв очередную битву с многочисленными недругами.

– Понтифик⁈ – Магистр хлопнул ладонями по столу и, подскочив на месте, указал на главу Совета. – Да вы с ума сошли! Адепт святости и милосердия связался с темными силами⁈ Гнусная и несусветная ересь! Это просто невозможно! Слышите⁈ Невозможно!

– Не спешите с выводами, уважаемый синьор, – успокоил разгневанного магистра Зодиак. – А лучше для начала выслушайте мои доводы на этот счет. О том, что на Святом Престоле восседает бездушный бес, говорят многие факты. Некоторые обсуждают это вслух, другие – из-за угла. Уверен, что вам известно про ведомства, которые Понтифик создал, подписав буллу «Для искоренения». Именно после его дозволения во многих крупных городах доносы стали такой же нормой, как хлеб и вода. Теперь давайте поговорим про инквизицию. Именно Иннокентий VIII дал право пытать обвиняемых в ереси до того момента, пока они не сознаются в своих помыслах. Он утвердил правила процесса казни еретиков. Вам этого мало? Что ж, извольте. Все мы хорошо помним, как Папа объявил священную войну кошкам. Люди решили, что уничтожают дьявольскую скверну. Но на самом деле они подписали себе смертный приговор. Города наводнили полчища крыс. Чумные блохи распространялись быстрее слухов, они принесли с собой черную смерть. Города гнили заживо, каждый четвертый житель умер от бубонной чумы. Папа хотел уничтожить Дьявола в кошках, но загубил около миллиона жизней. Достаточно? Или желаете, чтобы я продолжил?

– Булла – лишь бумага! – нахмурился Медичи. – Уверен, Папа хотел лучшего, но люди слишком фанатичны в исполнении данных церковью поручений. Потому такое и происходит. Но возлагать ответственность за произошедшее на одного человека по меньшей мере глупо. Неужели вы считаете, он делал это специально?

– Он мог это изменить, но даже пальцем не пошевелил, – прервал магистра Уран.

Совет зажужжал, будто улей. Разразились нешуточные споры. Зодиак выставил ладонь, заставив утихнуть волнения, и обратился к магистру Медичи:

– Вам ведь известно, для чего больше половины кардиналов собрались в Вольтерре? Мы планировали провести голосование, чтобы выбрать нового Папу.

– Я был осведомлен об этом. Но мне казалось, что всему виной преклонный возраст Понтифика. Последнее время ходили слухи о его неудовлетворительном состоянии. К тому же, вы понимаете, кардиналы не очень любят делиться информацией с простым мирянином. Так что я и помыслить не мог о заговоре против Святого Престола!

– А вас не смутил тот факт, что в месте голосования, которое являлось абсолютной тайной и о котором было осведомлено мало людей, внезапно появилась Первая ведьма, уничтожив более пятидесяти кардиналов? – поинтересовалась Луна.

– У меня не было времени думать о причинах заговора. Я защищал выживших представителей конклава, – рявкнул в ответ магистр.

Зодиак покрутил белую фигуру в руке, медленно кивая в такт разговора:

– Ваше рвение и самопожертвование достойно уважения. Но сейчас нам необходимо установить личность и помыслы врага. Я хочу, чтобы вы хорошенько все взвесили и поделились с нами своими умозаключениями. Как известно, именно в споре рождается истина, которая может крыться где-то рядом и упрямо не попадаться на глаза.

– Хотите знать мое мнение? – переспросил Медичи. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Демон в обличье монаха, что пытался вывести нас из Вольтерры, сообщил нам, что Папе известно о конклаве и он направил нам его в помощь. Но если бы Понтифик и впрямь был бы в этом замешан, монах вряд ли бы сослался на него.

– Разумно, – согласился Уран.

– У нас имеется письмо, перехваченное нашими наблюдателями. В тексте кардинал Верона сообщает Иннокентию VIII, что птички попали в клетку. Причем речь явно идет про Вольтерру и выживших кардиналов. В переписке используется интересное сравнение: святых отцов именуют не иначе как юркие ignicapillus[4]4
  Красноголовый королек (Regulus ignicapillus) – маленькая птица, которая обитает в Италии.


[Закрыть].

– Красные птички? – уточнил магистр.

– Именно так.

– Получается, Иннокентий VIII и Верона действуют заодно, – окончательно запутался Медичи. – Но почему? Как я понял из нашего разговора, цели их сильно разнятся.

Улыбка Зодиака стала загадочной:

– Все верно: цели разные. Вот только враг у них один.

– Враг? Вы, надеюсь, сейчас говорите про ведьму, получившую титул Верховной Жрицы и высшего демона, что устроил охоту на священников? – уточнил Медичи.

– Скажите, вам когда-нибудь доводилось слышать про орден Ткачей?

Вместе с вопросом на стол была поставлена еще одна фигура: король, по внешнему виду напоминавший шахматного, но с одним отличием. Фигура была отлита из металла, скорее всего, из меди. Король занял свое место на противоположной стороне от ферзя, пешки и ладьи.

Магистр нахмурился:

– Ткачи? Речь, видимо, идет о некой производственной гильдии?

– Мастерство шитья здесь совершенно ни при чем, – покачал головой Зодиак. – У этого ордена немного иные задачи. Они перекраивают не ткань, а целые миры. А если заблагорассудится, то результат их деятельности способен выйти за пределы нашего понимания.

Подняв голову, Зодиак с грустью уставился на искусственные планеты, что повисли над столом, словно защитные обереги. Сквозняк, гулявший по огромному залу, медленно раскачивал мир, напоминавший клубки ниток, переплетенных стальными осями.

– Самое ужасное, что нам совершенно не известны их помыслы, – тяжело вздохнул Зодиак. – Они освободили Первую ведьму, что была заточена в башне Приората. Совершили нападение на зал правосудия близ Неаполя. Осуществили покушение на Иннокентия VIII. Если бы только узнать, какие цели они преследуют, можно было бы определить их следующий шаг.

– Но кто они такие? Откуда взялось такое могущество? – возмутился магистр.

– Полагаю, что ткачи – такие же люди, как и мы с вами. А по поводу их возможностей… скажу так: бытует мнение, что они родом не из нашего мира.

– Немыслимо! Нет, я неправильно выразился, – быстро поправился Медичи, – это просто невозможно!

– Как и присутствие Дьявола в нашем мире, – кивнул Зодиак. Его блуждающий взгляд вновь нашел медную фигуру. – Мы можем очень долго и бессмысленно рассуждать о принципах бытия. Но в моем возрасте принято ценить собственное время. Оно и впрямь становится дороже золота. Так что предлагаю не философствовать, а обсудить имеющиеся у нас факты. И главный из них: Первая ведьма покинула Вольтерру. Наши соглядатаи отчитались, что она движется на восток. Ее обоз с големами был замечен близ Павии. Но не так давно мы узнали, что она резко сменила маршрут и оказалась уже на южном направлении. Информация проверенная, поэтому обсуждать ее не имеет никакого смысла. А вот поговорить о причинах, которые заставили ту, что носит Черный титул, очутиться в противоположной части Неаполитанского королевства, очень даже уместно. Никак не возьму в толк: что она забыла в Апулии?

– Бежит подальше от Ватикана, – недовольно буркнул Уран.

– Или, наоборот, преследует кого-то, – предположил магистр.

В зале воцарилась тишина. Послышался шелест крыльев, и под потолком замелькала крохотная птица. Голубь спланировал вниз и уселся на спинку стула главы Совета. Белый, с темным пятном на голове, напоминающим пилеолус[5]5
  Головной убор священника.


[Закрыть]. К лапке птицы была привязана капсула.

Зодиак извлек послание на скрученном листке бумаги. Он прекрасно знал птиц, которые принадлежали великому инквизитору Верона. Письмо оказалось достаточно коротким и содержало одну фразу: « Аббатство Лучедио».

Отложив послание в сторону, Зодиак проследил за тем, как голубь взлетел и выпорхнул в приоткрытое окно. Члены Совета молчали. Великий инквизитор в очередной раз удивил своих противников, подкинув им пищу для размышлений.

– Проклятое аббатство? – шепотом произнес магистр. – Получается, туда следует Первая ведьма? Но откуда это известно великому инквизитору?

– Меня больше волнует другой вопрос… – Воительница сверкнула очами. – Почему Верона решил оказать помощь ордену Привратников и поделиться с нами ценными сведениями?

– Жертва! – внезапно произнес Плутон.

Все взгляды устремились на монаха. Он указал на одну из шахматных фигур в руке Зодиака и принялся объяснять:

– Это называется гамбит. Пожертвовать одной фигурой ради победы в партии. Скорее всего, Верона решил отдать нам на откуп обладательницу Черного титула, чтобы выйти победителем. Она ему больше не нужна, и он сообщает ее конечный маршрут, чтобы мы смогли устроить засаду.

– Вот так вот просто⁈ – охнул магистр. – А почему вы не рассматриваете это послание как ловушку? Об этом месте ходят дурные слухи!

– Слухи в нашем деле – дорожная пыль, – фыркнула Луна. – Но аббатство и впрямь носит славу гиблого места. Особенно после того, как там пытались усмирить демона, которого впустил в свои стены настоятель.

Послышался странный монотонный стук. Зодиак задумчиво бил медной фигуркой короля по столу, словно пытался выбить правильный ответ из деревянной поверхности. Внезапно стук прекратился. Зодиак поднял взгляд на присутствующих.

– Магистр, вы же были со мной там, в Вольтерре, когда впустили в обеденные покои странствующего монаха. Напомните, как его звали?

– Роберто. Роберто Беллармина, – осторожно ответил Медичи.

– А разве не он рассказывал нам, что является тем выжившим послушником, который усмирил демона в аббатстве Лучедио? – вновь спросил Зодиак.

Взгляд магистра стал задумчивым, а потом внезапно просветлел, и он быстро закивал:

– Именно так. Его слова. Слова кардинала Торквемады, которым управляла Первая ведьма.

Пауза оказалась долгой. Настолько, что думалось, будто она уже никогда не закончится. Но тишину все-таки прервал протяжный кашель. Зодиак уставился на магистра и осторожно начал: