Текст книги "Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

– Ну, нашла?

– Почти… – просипела Электра, – Нащупала…

Как оказалось, свои четки она не просто забыла, а уронила за диван и сейчас, изогнувшись в хитрой позе, пыталась достать их оттуда. Салли держала самозванную подружку за талию, подстраховывая.

– Оп, – попка Электры перестала вилять перед носом Салли и замерла.

– Взяла?

– Взяла.

– Вылезай.

– Не могу. Я застряла.

Следующие пять минут Салли пыталась выдернуть рыжую «морковку» из щели между стеной и диваном. Безуспешно.

– Ну как? – спросила она Электру, ухватив ту за талию и дергая вверх. Ноги застрявшей болтались над головой Шеппард.

– Мне неудобно, – мрачно констатировала рыжая. Салли опустила ее на диван. Теперь Электра стояла на диване на четвереньках, упершись головой в стену. Салли села рядом.

– Может, позвать на помощь? – устало спросила она.

– Не оставляй меня, – жалобно попросила Электра, – Я боюсь. Мне постоянно кажется, что ко мне сейчас кто-то подкрадется сзади… Ай! Не щипайся!

– Это не я, – откинулась на спинку дивана Салли, только что ущипнувшая Электру за туго обтянутую черной кожей округлость.

– Не ты⁈

– Нет.

– А кто⁈ Меня кто-то ущипнул!

Запаниковавшая Электра лягнула ногой назад. Не попала. Салли проводила взглядом мелькнувший мимо ее носа каблук.

– Ладно, успокойся. Это была я.

– Тогда перестань щипаться!

– ХУМ.

Неожиданно девушки сообразили, что Зал, даже выглядящий абсолютно безлюдным, не может считаться таковым, если в нем находится зеркало в звании профессора.

– Я руку достала, – прошептала Электра, выпрямляясь и садясь на диван рядом с Салли.

– Пойдем отсюда.

– Ее просто нужно было чуть вперед…

– Пойдем…

В гулкой тишине Зала послышались шаги. Кто-то вошел в дверь за столом комиссии и, судя по звуку, шел к зеркалу. Несколько кого-то. Девушки прижались друг к другу. Из-за перегородки им было не видно, кто там идет, но, к счастью, вошедшие тоже не видели девушек. Ни Салли ни Электра не знали, накажут ли их за нахождение в Зале и не хотели этого узнавать.

– Вы хотели что-то сообщить мне, профессор Софис?

Ректор.

– Да. У меня для вас очень важные новости.

– А очень важные новости не могли подождать?

– Очень важные новости не могут ждать. Иначе они перестают быть важными и становятся устаревшими.

Голос зеркала продолжал вызывать ощущение чешущихся изнутри барабанных перепонок.

– Хорошо. Что вы хотели сообщить?

– Вы призывали демона во плоти. Непродуманное, необдуманное и неудачное решение…

– Ваше мнение на этот счет вы уже высказали. Оно для нас новостью не является.

Второй голос. Профессор Северита.

– Вы призвали демона во плоти, не зная, как его удержать, – продолжало зеркало, – разумеется, вы его потеряли. Теперь в городе находится демон, которого вы до сих пор не можете найти.

– К сожалению, – вздохнул профессор Фраус, – это тоже не новость.

– Поступить подобным образом могли только недогадливые, скудоумные, пустоголовые, безмозглые…

– Профессор, вернемся к вашим новостям.

– Вы не могли найти демона, потому что вы искали не того. Вы искали демона, а нужно было искать человека.

– Демон, призванный во плоти, не может вселяться… – сердито произнесла Северита.

– Я вижу, вы не ознакомились с трудами Миракла.

– Выводы Миракла не подтверждены опытами и представляют собой чисто теоретические…

– Уже подтверждены. Демон во плоти – существо хаотическое и несовместимое с самой структурой нашего плана. поэтому мироздание начинает его сжимать, деформировать, трансформировать… Миракл использовал просторечный, но точный глагол – «плющить»…

– Ну отлично. Мы должны искать демона в виде лепешки.

– Мэри, подожди. Вы хотите сказать, профессор, что искомый демон принял облик человека?

– Не превратился. Превращен. Сама структура нашего плана сжимает его, превращая в существо, наиболее близкое к исходному…

– Демон наиболее близок к людям⁈ Что за…

– Все вопросы к светлым силам, создавшим наш мир. Факт остается фактом – демон стал человеком. не принял облик, как предположил мой недогадливый коллега, а полностью превратился. Вплоть до кровяных клеток и секущихся концов волос. насчет перхоти я не уверен.

– Немногим лучше. Найти демона, неотличимого от человека в миллионном городе. С лепешкой было бы проще.

– Могу облегчить вам задачу. Перебирать миллион человек вам не придется.

– А сколько придется?

– А сколько человек сейчас в академии?

– Демон – в Академии⁈ На свободе⁈ Один из студентов? Ник, нужно срочно проверить первокурсников!

– Почему только первокурсников? второкурсников, третьекурсников… я ведь не могу сказать, чей именно облик получил демон. Может, облик преподавателя. может быть, демон, это вы, Северита. я всего лишь чувствую его присутствие в стенах академии.

– Профессор, вы уверены, что чувствуете именно Кивасигаса? В АД много демонов…

– Но только один из них – свободен. И это – ваша пропажа. демон во плоти проник в академию.

– Ник, нужно срочно сообщать в Прокуратуру! Пусть проверят всех!

– Нет! – голос Фрауса взлетел к потолку и тут же упал до его обычного мягко-добродушного тона, – Никуда мы сообщать не будем. Демона нам придется искать самим.

– Но почему⁈ Не понимаю. Пусть Прокуратура займется своими прямыми обязанностями…

– А Ульторатура займется своими?

– То есть?

– Призыв опасной сущности из Нижних планов без предварительного уведомления – статья 117 пункт «ар». То же, при условии, что характеристики сущности заранее неизвестны – статья 117 пункт «вэй». То же, с нарушением демонической безопасности – статья 117 пункт «сау». То же, приведшее к негативным последствиям, но не повлекшее вред здоровью либо летального исхода – статья 117 пункт «дэй»… Еще? Можно также вспомнить статьи 122-ую и 358-ую…

– Но мы не сможем сами определить демона!

– Мэри, Мэри…

– Простите, ректор. Вы правы.

– Нам нужно обсудить ситуацию в свете информации профессора Софиса. После приема первокурсников всем осведомленным прибыть в мой кабинет.

Шаги смолкли, оборванные стуком закрытой двери.

Салли и Электра глубоко и синхронно вздохнули. Все время разговора профессоров они сидели, затаив дыхание, как мыши на кошачьей вечеринке.

Электра медленно разжала пальцы, отпуская руку Салли:

– Салли, мы только что узнали, что в Академии есть притаившийся демон… Давай найдем его!

Шеппард посмотрела на Электру, но та не шутила. Ее глаза горели азартом:

– Давай! Это же будет весело!

* * *

На пальце красовалось кольцо. С круглой печаткой, с выгравированным гербом Академии: пентаграммой, которую окружал девиз – «Draco nunquam Dormit». В центре пентаграммы чернела эмалевая цифра «один».

Электра покрутила кольцо студента-первокурсника перед глазами, любуясь его гладким блеском.

– Знаешь, – она легла поперек кресла, – говорят, что когда тебя переводят на следующий курс, то цифра в центре кольца волшебным образом меняется.

Салли подняла взгляд от учебника по основам демонологии:

– Конечно. Идешь к волшебному граверу, отдаешь ему кольцо и волшебные деньги и оп-ля – цифра волшебным образом поменялась.

Она отложила учебник в стопку по правую руку и взяла из левой стопки следующий, по планографии.

Их обеих поселили в одну и ту же комнату, номер 15, последнюю комнату длинного коридора на первом этаже общежития для студентов. Первокурсников каждый год селили на первый этаж, с каждым годом этаж менялся на очередной, совпадающий с курсом. Нет, не студенты переезжали. Переезжал этаж. Первый становился вторым, второй – третьим… Шестой этаж выпускного курса опять становился шестым и так – дальше по кругу.

Каждая комната была рассчитана на двоих студентов и состояла на самом деле из трех комнат: одна гостевая и две спальни плюс узкие душ и туалет. В гостевой девушки сейчас и находились, здесь стояли четыре кресла, маленький столик и шкаф для одежды, где сиротливо висели деревянные вешалки: одежду они еще не разобрали.

Кресла были до крайности удобные: в меру мягкие, в меру упругие, с высокой изогнутой спинкой и широкими подлокотниками, на которые можно было ставить кружки с чаем или класть книги. Салли на подлокотниках своего кресла сложила учебники, а Электра положила ноги.

Долго лежать без движения и разговоров она все-таки не могла. Электра покрутилась в кресле, закинула ноги на спинку кресла, взяла со столика темные демонологические очки, покрутила, надела, сняла, уселась в кресле, скрестив ноги, опять надела очки и посмотрела поверх них на Салли.

Темные очки, вместе с учебниками, им выдали в Академии. Бесплатно. Еще в комплект входил набор стеклянной посуды для алхимических опытов, трость и кольцо. Одежду нужно было покупать самим.

– Интересно, – Салли перелистнула страницы учебника, – Почему бумага черная, а буквы – белые?

– Потому что, если бы буквы были тоже черными, их было бы трудно читать.

– Нет, почему не обычная бумага?

– А, это чтобы в темноте можно было читать. Буквы светятся в темноте.

– Зачем читать учебники в темноте?

– Откуда я знаю? Я еще не демонолог. Лучше расскажи, ты уже познакомилась со своим рыцарем?

– Он – не мой рыцарь, – Салли сразу же поняла о ком идет речь.

– Не твой? – Электра сняла очки, опять развернулась поперек кресла и прикрыла глаза, – Тогда почему ты так нервничаешь, когда о нем упоминают?

– Именно потому что он – не мой, – отрезала Салли.

Крис Умбра, также известный как «ее рыцарь», действительно вызывал у нее какие-то странные ощущения, и она на самом деле нервничала при его упоминании. Хотя и сама не могла понять – почему.

– Давай сходим к нему в комнату, познакомимся, – тут же предложила Электра, – И он станет твоим рыцарем.

– Меня не интересуют рыцари.

Рыжая доставала тут же глянула на Салли с хитрым прищуром:

– Что, правда, ни разу?

– Ни разу – ЧТО?

– Ну… это… Не знакомилась с юношами.

– Ни разу.

– Зря. Пойдем?

– Нет.

– Почему?

– Мы не знаем, где он живет.

– Заодно познакомимся и с остальными!

– Нет.

– Почему?

– Потому что благодаря кое-кому мы и так получили отрицательные баллы.

Из-за потерянных четок Электры они все-таки опоздали на торжественную церемонию поздравления первокурсников, и не скрывающей довольной ухмылки куратор курса, сиречь стервятник Аверсанд, вместе с кольцом и тростью вручил им по пять отрицательных баллов за нарушение правил Академии.

В АД действовала двойная система оценок: за успехи в учебе начислялись положительные баллы, за нарушения правил – отрицательные. Того, кто набирал пятьдесят отрицательных баллов – ждало наказание. Причем отрицательные баллы положительными не перекрывались: пять полученных баллов будут висеть на них до конца года, даже если они получат тысячу положительных. А год только начался…

Впрочем, Салли не жалела о том, что познакомилась с Электрой Хенной.

– Ну и что? – не сдавалась Электра, – В правилах что, сказано, что нам запрещено ходить в гости друг к другу?

– Да. Пункт 37: «Запрещено нахождение в иных местах, кроме собственных комнат, после 11 часов вечера».

– Да сейчас только семь!

– К тому моменту, когда мы перезнакомимся со всеми, будет уже и одиннадцать, и двенадцать, и три часа ночи.

Электра закрыла глаза:

– Ты просто боишься.

– Я ничего не боюсь.

– Боишься.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Тогда почему ты боишься получить наказание? Ты ведь даже не знаешь, какое оно.

Аверсанд на самом деле не сказал, в чем заключается суть наказания. Видимо, для того, чтобы оно было еще страшнее.

– Я точно знаю, что еще никого в качестве наказания не кормили пирожными и конфетами. Наказание – всегда что-то неприятное.

– Ну кто нас будет наказывать?

– Смотритель Мур.

– Мур, Мур… Что за странная фамилия? Как будто кошка мурлычет.

– Электра…

Электра открыла глаза и неожиданно для себя узнала, что гиганты, несмотря на их размеры, могут передвигаться абсолютно бесшумно.

Смотритель Мур в данный момент нависал огромной скалой над вжавшейся в кресло от неожиданности девушкой.

– В Академии, – низким рокочущим голосом произнес он, – есть подвал. В подвале есть коридор. В конце коридора есть камера. В углу камеры стоит ведро. В ведре налита вода. А в воде отмокают… Розги.

Он выпрямился и оглядел девушек:

– Наберете пятьдесят баллов, и вы узнаете, что Мур – это вам не кошка мурлычет.

Смотритель повернулся и так же неслышно, как и появился, исчез за дверью.

Салли и Электра смотрели на дверь. Молча и долго.

– Салли, он же пошутил, да?

– Я совсем не хочу это выяснять.

– Гиганты ведь добрые, правда?

– А у всех демонологов волосы черные, правда?

Они посмотрели друг на друга:

– Салли, тебя когда-нибудь пороли?

– Нет.

– Повезло.

– Угу. Повезло…

Похоже, у родственничков Салли фантазия в части придумывания наказаний была куда как покруче, чем у демонологов…

– Да ну и ладно, – долго плохое настроение у Электры не держалось, – Подумаешь, розги. Просто не будем хватать отрицалки, вот и все. И вообще: чего это он вошел в комнату без стука? А вдруг я тут стою вся такая ню?

– Пункт 138 «Смотритель имеет право входить без предупреждения в любые помещения Академии, за исключение спален студентов и помещений с красной меткой».

В дверь постучали. Девушки переглянулись:

– Это не он, – резюмировала Электра, – Чего б Муру стучаться?

– Сходи, открой.

Тук-тук-тук.

– Почему я?

– А почему я?

Тук-тук-тук.

– Это не может быть Мур.

– Не может.

Тук-тук-тук.

В негромком мерном стуке было что-то настораживающее. Салли поднялась и шагнула к двери. Тут же вскочила Электра.

Тук-тук-тук.

– Давай вместе откроем, – предложила она.

Девушки подошли к двери и повернули ключ.

– Добрый вечер, – произнес спокойный голос.

За дверью стоял Рик Маттис. С неизменной книжкой в руке.

– Разрешите, я побуду у вас?

Глава 17

Девушки переглянулись. Первой отреагировала Электра:

– А тебе зачем?

Рик не успел ответить.

– Стой, – заухмылялась рыжая вредина, – Дай-ка угадаю: тебя поселили в одной комнате с Монтгомери?

– Не угадала, – хладнокровно ответил Рик, – Меня поселили в одной комнате с Кристофером Умброй.

Электра толкнула Салли в бок. И получила ответный тычок.

– Он тебе мешает? – вежливо спросила Шеппард.

– Он ушел из комнаты.

– И? Чем ты недоволен? – Электра молчать не собиралась и тактичностью не отличалась.

– Я хочу почитать. Читать я предпочитаю в компании.

– Вслух, что ли?

– Нет. Просто читать. Молча.

– А чего именно в компании?

– Рик, – Салли наконец отпихнула разговорчивую соседку, – проходи. Мы не против.

Маттис спокойно кивнул и прошел в комнату. Салли мимоходом отметила, что он не расстается с тростью, которую получил сегодня на торжественной церемонии. Так как у самой Салли трость была, полученная от старого профессора, то ей сегодня торжественно вручили ее же собственную трость.

– Я, может, против, – пробубнила Электра, – Вот придет твой рыцарь, тогда впускай его в комнату, спальню, куда хочешь…

Тем временем Рик устроился в кресле. Наблюдать за ним было забавно: он тщательно разместил на сидение свои длинные, как у кузнечика, ноги, чуть ли не заплетя их в венок.

Салли вернулась к просмотру учебников. Электра начала вести себя чуть спокойнее. Минут пять.

– Рик, – наконец не выдержала он, – а что ты читаешь?

– Тебя, – юноша не поднял взгляд, – интересует моя книга или произведение?

Салли удивленно посмотрела на него.

– А это не одно и то же? – тут же полюбопытствовала Электра.

– В моем случае – нет.

Рик погладил обложку книги, обтянутую мягкой даже на вид светло-кофейной кожей:

– Это – тудас. Живая книга. Внутри моего Джека – четыре тысячи триста одиннадцать книг и я могу в любой момент перечитать любую из них.

Он снова погладил книгу, которая явственно зашевелилась и зашелестела страницами.

– Поэтому, – продолжил Рик, – я и уточнил, вызвала ли ваше любопытство сама книга как таковая либо же вопрос был вызван простой вежливостью.

– Ух ты, живая книга! – восхитилась Электра. Даже Салли заинтересовалась: до сих пор живые книги ей не попадались.

– А как в нее затолкали столько книг сразу? – спросила она.

Действительно, живая книга-тудас выглядела как слегка потрепанный томик средней толщины.

– Довольно просто. Чтобы книга оказалась в Джеке, он должен ее съесть.

– Твоя книга питается книгами⁈ – ахнула Электра.

– Термин «питается» в данном случае не совсем верный. Тудас относится к квазиживым предметам и питание ему не требуется. Он есть книги только для того, чтобы они оказались внутри него.

– Книга-каннибал?

– Вообще-то… Хотя, да. Книга-каннибал. В каком-т осмысле.

Электра с сомнением взглянула на книгу:

– А ты не боишься ее гладить?

– Его. Моего тудаса зовут Джек. И нет, не боюсь: я не очень похож на книгу.

– А как он их есть?

– Электра!

– Что⁈ Мне вправду интересно.

Рик указал на лежащий на толе томик кристаллографии, полученный Салли в неисправном магомате.

– Кристаллография проходится только на третьем курсе и этот предмет непрофильный. Могу я предположить, что книга вам не очень нужна?

Салли пожала плечами:

– Ты прав.

Рик взял обреченную книгу и поднес ее к Джеку. Тудас шевельнулся, приоткрыл обложку… Из его страниц метнулось что-то молниеносное и учебник кристаллографии исчез. Только несколько бумажных клочков, медленно вращаясь, опускались на пол.

– Вот э… – начала Электра.

Еще пара мгновенных движений и клочки исчезли.

– Здорово… – выдохнула Электра, – Только я бы все равно боялась читать такую штуку. Вдруг он решит, что я все-таки похожа на книгу…

– Теперь, – вежливо осведомился Рик, – можно мне продолжить чтение?

Ответить ему не успели. В дверь постучались. Салли с Электрой посмотрели друг на друга, потом на Рика. Тот углубился в чтение,всем своим видом показывая, что он здесь гость и двери открывать не будет.

Электра вздохнула:

– Ладно. Моя очередь.

Она подошла к двери, приоткрыла ее. Коротко поговорила с новым гостем… Повернулась к Салли…

– У нас – новый гость, – объявила она, улыбаясь чуть ли не до ушей, – Проходи.

Дверь раскрылась и в комнату вошел…

Кристофер Умбра.

Сердце Салли пропустило один удар.

* * *

Умбра спокойно, как будто его тут ждали с нетерпением, прошел внутрь и опустился в кресло. Электра, довольно пританцовывая, прошла на свое место, по пути шепнув Салли: «Твой рыцарь явился».

– Прошу прощения за вторжение, – в голосе Криса не слышалось ни просьбы ни сожаления, – но у меня есть обычай: на новом месте распить с товарищами бутылку датурского.

Помянутая бутылка, пузатая, из черного стекла, тут же оказалась на столе.

– Вы как? – спросил Умбра, бросив быстрый взгляд на обитателей комнаты.

– Э… А почему с нами? – Электра выразила общее недоумение.

– Вы здесь самые нормальные. Остальные мне не понравились. Тебя, – Крис указал набалдашником своей трости на Салли, я видел в том баре, тебя – трость переместилась на Электру, – тоже, а ты… – Умбра задумчиво посмотрел на Рика, продолжавшего читать, – Тебя я не знаю, но ты, похоже, тоже парень ничего.

– Вообще-то, – напомнила Салли, – твой учитель меня терпеть не может после того случая в баре.

Электра бросила на нее гневный взгляд. Похоже, она уже мысленно была подружкой на свадьбе.

– Да мне плевать, – безмятежно ответил Умбра, – я сам решаю, кто мне друг, а кто – нет. Я так и не услышал: вы вино будете?

Видимо, посчитав молчание за утвердительный ответ, Крис достал из бумажного пакета бокалы, стеклянную плошку с вишнями в меду и ввинтил штопор в пробку.

* * *

Густое датурское вино из пузатой бутылки казалось нескончаемым. Они выпивали по очереди, заедали терпкий вкус медовыми вишнями, болтали о разном…

Салли, уютно устроившаяся в кресле, подумала, что в их импровизированной вечеринке есть что-то… что-то неправильно. Что-то идет не так, не так как обычно все происходит там, где собираются вместе несколько человек и бутылка вина, чувствовалась какая-то напряженность. Можно было бы, конечно, предположить, что все дело в том, что они незнакомы, но, с другой стороны, Салли не знала лучшего способа познакомиться с человеком, чем распить бутылку вина.

Она задумчиво посмотрела на своих сотоварищей.

Рик, продолжая читать – он, похоже, от книги вообще не отрывался никогда – слушал Электру, рассказывающую веселую историю. Развалившийся в кресле напротив Крис Умбра слушает ее со скептической ухмылкой: в его жизни явно были истории и покруче, либо он понимает, что всю свою историю Электра выдумала с начала и до конца.

Вот оно, поняла Салли.

Они разговаривают, общаются, но их разговор не клеится. Постоянно возникают неловкие паузы, история обрывается и начинается новая, которая может точно так же остаться незаконченной. Девушка мысленно прокрутила их разговоры назад. А, ну теперь понятно, откуда напряжение: каждый из них разговаривает так, как будто боится проговориться. Каждому из присутствующих в комнате есть, что скрывать. Как можно рассказать любую, даже самую банальную историю, если ты постоянно боишься, что твой собеседник поймет, кто ты, откуда ты…

Салли улыбнулась. Похоже, доктор Инген был прав: у каждого демонолога в прошлом есть страшная тайна. Интересно, как другие демонологи разговаривают за бокалом вина? И вдвойне интереснее понять: что же скрывают шкафы Рика, Электры и Криса? Свою-то страшную тайну Салли знает…

Она с любопытством посмотрела на товарищей.

Электра. Рыжая, суматошная, веселая… Можно подумать, что она – клоун из цирка, вот только Салли не знала, для чего клоуны могут носить в чемодане магические жезлы…

Рик. Непробиваемо спокойный читатель. На первый взгляд – обычный книжный мальчик, всю жизнь проведший среди страниц. Вот только такие засушенные мальчики просто-напросто боятся реальной жизни в ее малейших проявлениях. Рик же выглядел так, как будто не боится вообще ничего.

Крис. Короткая стрижка, шрам через все лицо… Бегающие глаза, причем, как обратила внимание Салли, они у Криса не просто бегали, пряча взгляд: каждые десять секунд Умбра быстро оглядывал комнату по определенной схеме: дверь-Салли-дверь-окно-Электра-Рик-дверь. Полное ощущение, что Крис внутренне напряжен и постоянно готов к нападению неведомого врага. Наемник? Охранник? Не слишком ли он молод для такого опыта… И не слишком ли он молод для своих глаз…

В этот момент глаза Криса встретились с глазами Салли. Девушка быстро опустила взгляд, ее сердце забилось часто-часто. Да что же это такое с ней творится? Она залпом допила вино и потянулась за очередной вишенкой.

Ой. Неудача.

Вишни еще были, но они уже плавали в густом сиропе, заполнявшем банку до половины. Пальцами аккуратно не подцепишь – вывозишься в липком и сладком.

– Держи, – Крис, поняв ее затруднение, протянул ей короткую вилку.

Салли подцепила вишенку, забросила в рот, поймав языком падающую каплю, и задумчиво покрутила вилку в руках. Во-первых, она совершенно точно помнила, что таких вилок у них в комнате не было, и никто из гостей ее не приносил. Во-вторых, черная глянцевая ручка вилки, с тонким серебристым узором, в точности походила на рукоятку штопора. Какового в окрестностях не наблюдалось.

– А где штопор? – с интересом спросила она.

– Это и есть штопор, – хмыкнул Крис.

Да? Это как?

Салли покачала зубцы кончиком пальца, но те отказались сворачиваться обратно в штопор.

Крис довольно ухмыльнулся и открыл было рот…

– Это датурский складной нож, – спокойно заметил Рик, продолжая читать, – В рукояти спрятано сто семнадцать различных предметов, вызываемых по желанию владельца: от лезвия ножа до штопора и ложки.

На скулах Умбры вспухли и исчезли желваки:

– Я, если ты не заметил, – сощурился он, – могу разговаривать самостоятельно.

– Я заметил, – коротко кивнул Рик, все так же не поднимая взгляда.

– И, – холодно продолжил Крис, – если мне понадобится рассказать девушке о МОЕМ ноже, то я в состоянии справиться с этим САМ.

– Я учту.

Несколько секунд юноши тяжело смотрели друг на друга.

– Кстати, – вдруг подскочила Электра, – никто не может рассказать, кто такие датурцы? А то: датурское вино, датурский нож, датурское то, датурское се…

Рик молча смотрел на Криса, Крис – на Рика.

– Я могу, – вдруг произнесла Салли, – Так уж получилось, что я немного знаю о том, кто это такие.

* * *

К северу от Тенебрума протянулась между двух горных хребтов узкая долина Верде Виво. Во время Первой Магической сошедшиеся в битве армии применяли друг против друга в этой долине самые разрушительные заклинания и с тех пор в этой долине не растет ничего живого.

Серый песок, еле шевелящийся под дующими в долине ветрами, острые лезвия скал, узкие, как будто прорезанные гигантским ножом ущелья, каменистые осыпи, вечная серая пелена, сквозь которую пробивается тусклое солнце. Ни травинки, ни цветка, ничего живого. Если где-то на глаза случайно забредшему в это серое место прохожему попадется черное, искривленное, обугленное дерево, то, скорее всего, это окажется выветрившаяся друза кристаллов…

Здесь, в низких каменных домах, сложенных из гранитных плит и теряющихся среди диких камней, и живут датуры.

* * *

– Не датурцы, – уточнила Салли, – а датуры. Это особая раса, мастера и маги. Они выглядят почти как люди, только выше ростом… ненамного, не так, как гиганты… Обычно датуры носят длинные темные волосы, у них худое тело и длинные, тонкие… ноги… и руки… тоже длинные… И тонкие…

По мере продолжения описания голос Салли становился все тише и тише, а взгляд всех находящихся в комнате перемещался в сторону Рика. Внешний облик которого совпадал с озвученным образом датура чуть менее, чем полностью.

Салли замолчала.

– Я не датур, – Рик меланхолично перевернул страницу.

В комнате повисло скептическое молчание.

– Нет, – Рик вздохнул, – датуры, конечно, тощие, как я, или, скажем, Салли…

– Эй, я не тощая, я просто плохо питалась!

– … но, помимо этого, – размеренно продолжил лекцию юноша, – у датур серая кожа, желтые или оранжевые, чуть светящиеся в темноте глаза…

– А может, – не выдержала Электра, – ты датурский шпион? Покрасил кожу, изменил цвет глаз…

– А еще датуры, – все так же спокойно продолжил Рик – мертвые.

Электра села:

– Как мертвые? Зомби и вампиры, что ли?

* * *

Удивление девушки легко понять, если вспомнить о том, что зомби и вампиры – а также любые другие разновидности оживших трупов – есть всего лишь мертвое тело, в которое вселился демон. Фактически, и зомби и вампир – это демон, который носит тело человека как одежду. Разница лишь в том, какой именно демон выбрал труп для вселения. Если в покойника вселится низший демон – получится зомби, тупое и кровожадное создание. Если же труп наденет на себя кто-то из высших демонов – именной или титульный – то в итоге получится вампир, который отличается от зомби исключительно уровнем интеллекта.

Понятно, что никто – и демонологи, в особенности, – не станет терпеть рядом со своими границами государство демонов. Отсюда и удивление.

* * *

– Нет, – отрицательно покачал головой Рик, – датуры не ожившие мертвецы. Они живые мертвецы. Разница в том, что датуры стали мертвыми, не умирая… Вернее, умирая, конечно: чтобы стать мертвецом, нужно сначала умереть, тут без вариантов. Просто обычный мертвец во время смерти теряет душу, которая улетает в Круг перерождений и на место которой могут вселиться демоны Нижних планов. У датур тело умирает, а душа при этом остается внутри. Поэтому и говорят, что они умирают, не умирая… Понятно?

Вопрос был вполне своевременным: глаза Электры медленно становились стеклянными. Судя по всему, она пыталась понять, о чем говорит Рик, и не справлялась.

– Понятно, – спокойно кивнул Умбра, – Мертвые, но не умершие. Чего тут непонятного?

– Так, – Электра взмахнула рукой, – Погодите. Датуры мертвые. Тело мертвое – душа внутри. Тело мертвое. Оно гниет?

– Нет. Датуры вымачивают свои тела в особых бальзамах, останавливающих тление и превращающих кровь и вообще внутренние соки в вязкую черную жидкость…

Салли с любопытством наблюдала попытки рыжеволосой девчонки осознать жизнь – или нежизнь? – датуров. Краем глаза она заметила быстрый взгляд Умбры, брошенный на нее. Он тоже увидел, что Салли на него смотрит, улыбнулся уголком рта и коротко подмигнул. Похоже, Умбра тоже получал удовольствие от наблюдения за разговором Электры и Рика.

– Так. Тело мертвое. Сердце не бьется. Кровь не течет. Э-э, а как же они тогда… это… – Электра покрутила пальцами в воздухе, пытаясь изобразить таинственное «это».

– У датур, – все тем же спокойным тоном лектора, не отрывая взгляд от книги и продолжая перелистывать страницы, продолжил свой рассказ Рик, – это сложный ритуал. Требуется участие нескольких старейшин, особый алтарь, хор читающих заклятья, ножи и…

Рик прервался и посмотрел на ошарашенное лицо рыжей:

– Или ты сейчас спрашивала не о том, как происходит трансформация человека в датура?

– Э… Ну… Да, об этом! Конечно, об этом! О чем же еще? – закивала фарфоровым болванчиком Электра.

Салли не выдержала и хихикнула.

– А если же тебя интересовал вопрос, могут ли датуры размножаться каким-то иным способом, то это никому неизвестно, – Рик секунду подумал и с сожалением признался, – По крайней мере, мне неизвестно.

Умбра коротко хехекнул и хлопнул себя по колену:

– Знаешь что, парень, я знаю тебя всего час, но уже могу точно сказать: «неизвестно тебе» и «неизвестно никому» – почти одно и то же.

Рик молча пожал плечами.

– Та-ак, – прищурилась Электра, подозрительно глядя на него, – А откуда ты столько знаешь о датурах? Может, ты – датурский шпион? А?

Она уперла в юношу пронизывающий взгляд в стиле «Сознавайся, проклятый шпион! Нам все известно!»

– Я не датур.

– Откуда я это знаю?

– Я не мертв.

– Откуда я это знаю?

– У меня не серая кожа.

– Покрасил!

– Не желтые глаза.

– Линзы!

– У меня бьется сердце.

– Не слышу!

– У меня течет кровь.

– Не вижу!

Рик меланхолично взял со столика нож и, прежде чем Электра успела отреагировать – или хотя бы охнуть – выщелкнул из рукояти короткое лезвие сапожного резака. Острое как бритва: легкий взмах и поперек ладони пролегла глубокая полоса, тут же вспыхнувшая вишневыми каплями. Кровь, потихоньку собиравшаяся в багровую лужицу на ладони Рика, была явной кровью живого теплого человека. Не черная слизь живого мертвеца.

– Я не датур, – все так же спокойно констатировал Рик и прошептал короткое исцеляющее заклинание. Стряхнул с ладони легкие чешуйки мгновенно запекшейся крови.

Электра вздрогнула, запоздало осознав, что ей только продемонстрировали.

– А еще, – тоном лектора продолжил Рик, – датуры ничего не едят и не пьют.

С этими словами он допил остатки вина в своем бокале.