Текст книги "Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Салли Шеппард, демонолог и другие

Глава 1

«Призванного демона можно изгнать, но нельзя уничтожить. Демона, вызванного по плоти, можно уничтожить, но нельзя изгнать»

Маркус Флетчер, доктор демонологии, «Энциклопедия призыва», том 7, стр. 413

Багровое небо висело низко-низко, цепляясь за коньки потемневших черепичных крыш, особенно высоко поднявшихся над столицей. Башни же дворцов и замков просто пронизали темную пелену, скрываясь из глаз тех, кто был вынужден пробираться по узким мрачным улочкам Тенебрума, скользя по влажным булыжникам и сжимая в кармане жезл на случай встречи с представителями общественного дна.

Господин Сквоп – владелец трех трактиров в трех разных частях города, а это означает, что он вынужден много ходить пешком. Господин Сквоп был дородным мужчиной, с крупными волосатыми руками и красным одутловатым лицом с широченными бакенбардами, делавшими его похожим на сома, по неизвестной причине вставшего на ноги и надевшего длинный серый плащ и высокий мятый цилиндр. В отличие от него самого, госпожа Сквоп была довольно миловидной светловолосой женщиной, если, конечно, вам нравятся женщины, чье лицо напоминает щучью морду. К глубинному огорчению ее мужа, никогда не высказываемому публично, дети этой четы, две девочки-погодки, пошли в мать, как внешностью, так и характером, вслед за мамулечкой изводя трактирных служанок придирками, издевками и злыми шуточками, которые так веселили их и приводили к тому, что служанки в трактирах Сквопа долго не задерживались.

Красивая жена – пусть и напоминающая иногда рыбу – милые детишки, уютный дом, тугой кошелек… Господин Сквоп мог с полной на то уверенностью заявить, что ему нечего больше желать. Хотя… Было в его жизни кое-что, несколько отравлявшее ему жизнь. Один из трактиров Сквопа, «Тисовый лук», находился рядом с Академией демонологии, а это не то соседство, о котором мечтает держатель трактира, желающий видеть в своем заведении как можно больше клиентов, оставляющих на залитой пивом стойке свои полновесные монеты.

Будем откровенны: жители Тенебрума не любят демонологов. Точно так же, как не любят, скажем, городскую стражу: все признают их полезность, в случае необходимости их зовут на помощь, но при этом стараются общаться с ними как можно меньше, и втайне желают, чтобы они никогда не попадались честным людям на глаза.

Тем не менее, один из трактиров, который господин Сквоп купил по дешевке – он был экономным человеком, из тех, кого окружающие за спиной называют скупердяями – находился совсем рядом с АД (что и явилось причиной низкой цены, о чем господин Сквоп задумался только после покупки), и уважаемые демонологи выбрали именно его своим излюбленным местом для своих уважаемых посиделок. Что сказалось на посещаемости его иными категориями клиентов. А также на текучести служанок «Тисового лука», которые, терзаемые с одной стороны милыми крошками Анной и Анжелой, а с другой – необходимостью ежедневно общаться с людьми, которые в любой момент могут достать из кармана самого настоящего демона, не соглашались работать за те деньги, которые господин Сквоп полагал царской оплатой, а сами служанки – жалкой подачкой. Вот и сегодня, тринадцатого зноября 7352 года от основания Тенебрума – кстати, вторник – он, владелец трактира, должен идти в этот трижды уважаемый трактир, чтобы успокоить еще одну дуру, которая решила, что демонологи хотят украсть ее для своих опытов.

Господин Сквоп поднял голову, придерживая цилиндр, который пытался слететь, следуя порывам разыгравшегося ветра и взглянул вверх, туда, где низкую багровую пелену прорывали четыре башни АД. На верхушках этих башен, которые сейчас находятся над пеленой, были устроены лаборатории, где профессора и доктора демонологии устраивали свои самые жуткие опыты, вызывая из Нижних планов таких демонов, что и помыслить страшно.

Порыв ветра бросил прямо в лицо господину Сквопу обрывок пелены, ядовито пахнущий и оставивший бурые разводы.

Нет, что ни говори, а магические машины, неустанно вращающиеся на фабриках, заводах, мастерских Тенебрума, в подвалах домов и машинных отделах магазинов и складов – это благо. Страшно представить, на что был бы похож мир, если бы не было этих удивительных механизмов, выкачивающих магию из окружающего эфира и конденсирующих ее во множестве полезных вещей, таких как магический жезл, стреляющий молниями… Но, Светлые силы, отходы их работы – это просто кошмар! Багровые клубы отработанного эфира вываливаются из сотен и тысяч труб, торчащих над городом, и повисают в воздухе, добавляя очередные порции к пелене, уже тысячи лет висящей над столицей, навеки скрывшей от жителей Тенебрума солнце и сделавшей его городом вечных сумерек. Это если не вспоминать об отработанной эктоплазме, выливаемой в реку. В этой реке уже давным-давно никто не купался, даже самоубийцы предпочитали более легкие способы уйти из жизни, чем броситься в черно-зеленые воды Трафа. Ни о какой рыбалке не могло идти и речи: существа, в которых иногда опознавали мутировавших пескарей или тритонов, сами могли поймать неосторожного рыбака на ужин.

Господин Сквоп вытер лицо серым платком, и, низко наклонив голову, двинулся дальше. Разумеется, он не увидел, как некая черная точка, пронзив пелену, полетела вниз с одной из башен АД, набирая скорость.

Держатель трактира не заметил не только это. На самом выходе из переулка он налетел на человека, неосторожно стоявшего прямо на пути господина Сквопа.

– Смо… – попытался рявкнуть господин Сквоп.

Горло перехватило.

Кожаная куртка.

Широкополая шляпа.

Черная трость с серебряной инкрустацией.

Тускло светящийся синим светом набалдашник трости.

Золотой перстень с глубоко вырезанной буквой «дей».

Демонолог!

– Прошу прощения, почтенный доктор, – низко раскланялся господин Сквоп, мысленно проклиная и ветер и погоду и служанку и трактир, да, чего уж там, и самого уважаемого доктора.

Демонолог, мужчина лет сорока, взглянул на трактирщика сверху вниз и чуть наклонил голову, что, в сочетании с острым крючковатым носом, светло-карими, почти желтыи глазами и узким лицом, придало ему еще большее сходство с ястребом.

– Смо? – переспросил демонолог.

Господин Сквоп почувствовал, как пот выступает на его спине крупными холодными каплями.

– Ах, это, – фальшиво рассмеялся он смехом, напоминающим собачий лай, – Я хотел сказать «Смо… треть мне нужно, куда иду, чтобы не беспокоить почтенных докторов». Ха-ха.

Демонолог продолжал задумчиво смотреть на него. Господин Сквоп занервничал:

– Прошу прощения у почтенного доктора… Я могу идти?

Взгляд светлых глаз переместился с макушки трактирщика на его лицо.

– Идите, – кивнул демонолог.

Трактирщик медленно и осторожно обошел демонолога по широкой дуге и припустил дальше по улице, изо всех сил стараясь идти как можно быстрее, но при этом не бежать, чтобы не привлекать внимания.

* * *

Ричард Инген проводил взглядом странного типа, скрывшегося в полумраке улиц и извлек из кармана часы, крупную серебряную луковицу. Открыл крышку и взглянул на стрелки, которые совершенно не изменили свое положение с момента последнего взгляда на них, что часовым стрелкам, вообще-то, не свойственно.

– Либо вокруг меня внезапно остановилось время, – задумчиво пробормотал демонолог себе под нос, – либо остановились мои часы. Уж не опаздываю ли я, случайно?

Ответ упал на него в буквальном смысле слова с неба.

Черным метеором сверху слетела женщина в кожаной куртке демонолога, с развевающимися волосами. Стукнули о булыжники каблуки сапог и наконечник трости.

– Доктор Инген… Дик! В чем дело? Почему вы еще не в Третьей башне?

– Профессор Северита. Как вы можете видеть – я опаздываю.

– Это я действительно вижу. Почему вы опаздываете? Надеюсь, у вас есть на то уважительная причина?

– Разумеется. Мои часы остановились.

– Остановившиеся часы уважительной причиной не являются. Каждому воспитанному человеку известно…

– Прошу прощения, а что считается уважительной причиной?

Шляпа, отчаянно хлопая полями, подлетела к женщине и опустился к ней на голову. Профессор Северита не обратила внимания ни на шляпу, ни на попытки коллеги оправдаться.

– … что в тех случаях, когда вам необходимо прибыть туда, где вас ожидают, особенно в тех случаях, когда вас ожидают ко вполне определенному времени, особенно, я подчеркиваю, ОСОБЕННО, когда вы должны доставить предмет, крайне необходимый для проведения эксперимента, так вот в таковых случаях, а также в случаях, подобных приведенному, воспитанный человек выйдет заранее с тем, чтобы избежать опоздания в случае непредвиденных обстоятельств, к которым относятся неожиданные природные, магические либо же иные катаклизмы и не, я подчеркиваю, НЕ относятся остановившиеся часы…

Свист рассекаемого воздуха, стук подошв и к двум демонологам подошел третий.

Высокий старик, худощавый, как и его коллеги, с длинными волосами, черными, но пронизанными нитями седины и короткой, тщательно подстриженой бородой. Он был одет в длинную кожаную куртку демонолога, старую, слегка потертую, но, как всем известно, куртки демонологов с возрастом не становятся хуже. Глаза прятались за небольшими прямоугольными черными очками, но, в тех случаях, когда подошедший считал нужным посмотреть на собеседника поверх очков, они блестели весело, как будто человек сейчас рассмеется.

– Профессор Северита, доктор Инген.

– Профессор Фраус!

Оба спорщика приняли серьезный вид и поклонились.

– Профессор Северита, я ценю ваше желание сделать этот мир чуточку лучше, а нынешнюю молодежь – чуточку серьезнее, но хочу вам напомнить, что этот мальчик не является вашим студентом вот уже… сколько, Дик?

– Двадцать два.

– Мои студенты остаются моими студентами навсегда, – упрямо возразила профессор.

– Спаси меня Светлые силы! – испугался доктор Ингрем.

Профессор Фраус невозмутимо достал из кармана куртки короткую прямую трубку и закурил.

– Доктор Ингрем, – голос был вполне доброжелательный, но помянутый доктор подтянулся, – Я прекрасно знаю своих коллег, поэтому назначил встречу за два часа до расчетного времени проведения эксперимента. Однако ваше опоздание, – Фраус достал большие карманные часы и предъявил коллегам – уже сократило оставшееся время до получаса. Если сейчас выяснится, что вы забыли ключ…

– Нет-нет, ни в коем случае! – Ингрем торопливо полез во внутренний карман и извлек на свет плоский деревянный футляр, – Вот он…

– Отлично. Спрячьте его обратно. Предлагаю отправиться в лабораторию.

Три демонолога сжали трости и взлетели ввысь. Вслед за профессором Северитой, хлопая полями, летела ее шляпа.

Глава 2

Лаборатория АД по вызову самых могущественных демонов из Нижних планов находилась на верхушке Третей башни. За исключением тех случаев, когда эксперимент пошел не совсем туда, куда планировали экспериментаторы, и часть башни разлеталась во все стороны. Конечно, те, кому на головы падали эти самые обломки, высказывали свое возмущение и недовольство. На это демонологи резонно замечали, что если лаборатория будет перемещена куда-нибудь еще, например, в подвалы башни, то при следующей оказии на головы недовольных упадет сама башня, что гораздо боле неприятно. Других же безопасных мест для размещения лаборатории на территории АД нет, а расширению этой территории препятствуют столичные цены на участки под застройку. Впрочем, как прикинул ректор академии, профессор Фраус, еще пара-тройка взрывов – и цены на окружающие участки резко упадут. Или соседи скинутся и купят академии участок под лабораторию. Одно из двух. Исследователь, решившийся на проведение того эксперимента, начала которого теперь безуспешно пытался дождаться, доктор демонологии Уоррен Бизи тоскливо стоял у окна, глядя на расстилающуюся перед ним панораму. Так как башни АД располагались выше уровня пелены, то Бизи мог насладиться редчайшим для жителей Тенебрума зрелищем: ярко-голубым небом, на котором ослепительно сияло полуденное солнце. К сожалению, удовольствие от созерцания портила висящая внизу пелена, из которой торчали редкие башни городских строений. Создавалось полное – и неприятное – впечатление, что доктор находится в невысоком строении, расположенном посреди плоской долины. Поверхность «долины» могла похвастаться всеми оттенками багрового, черного и бурого, вгоняющими в тоску и более жизнерадостного человека, чем Бизи. Доктор обернулся, но запаздывающие коллеги еще не прибыли, а то, что находилось за его спиной, заставляло нервничать своей полной готовностью к эксперименту, который может быть отложен еще на семь дней, если… – доктор взглянул на часы – если коллеги не прибудут через двадцать семь минут! Лаборатория представляла собой круглый зал семидесяти футов в поперечнике с каменным полом со стеклянными стенами. Несколько взрывов назад стены были каменными, но стеклянные оказались дешевле и безопаснее. Венчала лабораторию куполообразная крыша. На полу была вычерчена сложная пентаграмма, из-за количества лучей вполне заслужившая звание полиграммы, заключенная во вторую, не менее сложную, а та – в третью. Безопасность никогда не бывает лишней, безопасность при вызове демона – тем паче. Между лучами были расставлены в тщательно вычисленных местах свечи семнадцати различных цветов, два из которых были разработаны специально для сегодняшнего эксперимента, и двадцати двух различных ароматов, из которых составлены для проведения эксперимента – семь. Сегодняшнее событие – первое в истории демонологии. Хотя… Доктор Бизи чуть поморщился. Ладно, второе. Двести тринадцать лет назад доктором Флетчером была разработана методика призыва, легшая в основу работы Бизи. В результате лаборатория Флетчера была разрушена сам он и большая часть материалов погибли, а призванного демона пришлось вылавливать по всей столице ценой жизни двух демонологов и семнадцать мирных жителей. Пожалуй, такое завершение сложно назвать успешным. Годы, долгие годы трудов, исследований, многочисленных экспериментов, поисков обрывков, буквально крупиц знаний… И вот теперь он, доктор Уоррен Бизи, может точно сказать: его имя войдет в историю демонологии! Как первый человек, сумевший – успешно сумевший! – призвать демона во плоти. Как известно, демоны живут на Нижних планах, странных измерениях, находящихся рядом с нашим миром, но при этом никогда его не касающихся. Вернее… Почти не касающихся. Иногда происходит краткое соприкосновение двух миров, именуемое Призыв – если миры соединились по воле демонолога или чернокнижника или же Прорыв – если инициатива исходила с ТОЙ стороны. За тысячи лет демонологи изучили практически все возможные случаи призыва демонов и способы их изгнания обратно, составили классификацию демонов – от безымянных полтергейстов, почти не обладающих разумом и почти безобидных до проживающих на самых Нижних планах высших демонов, каждый из которых имел свою имя и зловещий нечеловеческий разум, но за все это время ни один демонолог не видел демона во плоти. Демоны живут исключительно в своем мире, там существует их плоть и там и только там она остается, даже во время пришествия демона в наш мир. В наш мир попадает только проекция демона, могущественная и злокозненная, но бесплотная. Нет, разумеется, демон может приобрести плоть, вселившись в предмет, животное или, если демон достаточно силен – в человека. Но это будет плоть заемная, повреждение которой нисколько не вредит настоящему телу демона. Именно поэтому демона убить невозможно. Его можно только изгнать. Доктор Бизи нервно взглянул на часы. Двадцать три минуты. В этом-то и состоит значимость призыва демона во плоти, в той самой демонической плоти, которая еще никогда не попадала в наш мир: получение возможности изучения. Изучения способов убить демона. Убить окончательно и бесповоротно, без возможности его возвращения. Кто-то задастся вопросом: зачем? Зачем убивать демона, если можно его просто изгнать? Ответ прост: изгнанный демон может вернуться. И возвращаться снова и снова, неся в мир людей разрушения, зло и хаос. Убитый демон не вернется никогда. А число демонов в Нижних планах безусловно велико, но отнюдь не бесконечно. И, рано или поздно, наступит тот миг, когда демонические планы будут полностью очищены от своих зловещих обитателей. Правда, тогда профессия демонолога станет ненужной… Но доктор Бизи не собирался начинать готовиться к занятию садоводством или разведению пчел. Сегодняшний эксперимент – всего лишь первый шаг (ладно, второй!) на долгом пути, который может продлиться не одну сотню лет. Никто из ныне живущих его окончания скорее всего не увидит. Двадцать одна минута. Бизи спрятал часы и вздохнул. Все же мысль о том, что он – не первый, а всего лишь последователь, пусть и более удачливый, доктора Флетчера, слегка отравляла его будущий триумф. Хотя… Если призыв состоится, то первый опыт Флетчера можно будет забыть. В конце концов, он оказался неудачным: призванный демон, Граф Балфогас, во плоти не явился. Обычный, пусть и очень могущественный демон, который даже не успел вселиться в чье-нибудь тело. В результате изгнать его удалось относительно небольшой ценой.

* * *

Демоны – живое воплощение ненависти. Они ненавидят все: мир, вселенную, людей и друг друга. Поэтому говорить о каких-либо государствах или хотя бы просто более-менее упорядоченных отрядах демонов не приходится. Все демоны – одиночки и эгоисты, никогда не помогающие друг другу даже против своих злейших врагов. Однако чтобы классифицировать разумных демонов Нижних планов по степени их силы была использована система дворянских званий. Среди демонов есть Графы, Князья, Бароны, Рыцари и Герцоги… Есть четыре демонских Короля, и есть Император демонов, одно появление которого в мире людей привело бы к немедленному концу света. К счастью, Император уже миллионы лет спит на самом дне планов. Когда-то, на заре демонологии, существовала ошибочная теория, что каждый демон, обладающий именем и разумом, отвечает за какую-то часть вселенского зла. Были определены демоны войны и демоны убийств, демоны воровства и демоны обмана… Как выяснилось потом, эта система грешила излишним схематизмом: демоны не имеют строгого предпочтения к одному виду разрушения и демон распутства, Герцог Феслетсег, мог точно также начать убивать людей, как и демон воровства, Рыцарь Лопас. Тем не менее, зерно истины в этой теории было: в ходе экспериментов было установлено, что, хотя демоны и творят все, что угодно, непредсказуемо и хаотично, но, тем не менее, каждый из них имеет способности к одному из видов деятельности, которая получается у данного демона лучше всего. Так, особенностью того же Графа Балфогаса были эпидемии несчастных случаев, ошибок и неверных путей… Может, поэтому первый эксперимент не получился? Восемнадцать минут. Да где же…?

* * *

– Просим прощения, доктор Бизи.

В лабораторию вошли трое: профессор Фраус, Северита и Инген.

– Это моя вина, – сразу же покаялся последний, – Мои часы остановились.

Бизи вздохнул:

– Доктор Инген, почему… – он достал часы.

– Прошу прощения еще раз, – профессор Фраус взглянул на свои часы, – но у нас осталось всего двадцать минут, так что попрошу взаимные упреки оставить на потом и начать готовиться к эксперименту.

Доктор Бизи спрятал часы.

– Инген, – тихо, но от этого не менее укоризненно произнес он, – вот почему у профессора Фрауса часы никогда не останавливаются, а у вас это вошло в обыкновение?

– Действительно, почему бы это… – еле слышно пробормотал Инген.

Ходили слухи, что в часах Фрауса спрятан когда-то призванный им мелкий демон, который следит за ходом часов. Впрочем, таки легенды ходили почти о каждой вещи сильных демонологов, что уж говорить о профессоре, который разменял третью сотню лет.

– Предлагаю вам все же начать готовиться, – настроение доктора Бизи начало портиться.

– Я совершенно готов. Я прочитал все семь томов Энциклопедии Флетчера…

– На самом деле? При том, что до наших времен сохранились только первый, третий и четвертый?

– Коллеги, коллеги, – похлопал в ладони профессор Фраус, – если все готовы – предлагаю занять места и начать.

Демонологи встали с четырех сторон чертежа, на вычерченных кругах. Каждый поставил перед собой трость. Обычная трость, предоставленная сама себе, не замедлила бы упасть. Но трость демонолога – необычная. Это – рабочий инструмент, обладающий особыми свойствами. Набалдашники каждой трости еле заметно засветились. Мелкие демоны, пойманные в накопители – это не обычные трости, помните? – чувствовали близость своего родного мира и начинали нервничать.

– Кого призываем? – деловито поинтересовался доктор Инген.

– Барон Кивасигас, демон загадок и тайн.

– Я смотрю, вы не ищете легких путей… – Инген достал из кармана футляр и извлек из него предмет, состоящий из нескольких драгоценных камней, сложным образом соединенных друг с другом, – зачем проводить опыты на лабораторных мышах, или хотя бы крысах? Давайте поймаем для опыта дикого медведя!

– Поверьте мне, доктор Ингем, я с превеликим удовольствием призвал бы для опыта полтергейста или хотя бы кровавого демона. Но записи доктора Флетчера и мои опыты показывают: при попытке призыва мелкого демона эксперимент срывается тем быстрее, чем более мелкий демон использовался. Барон – минимальный уровень для успеха.

– Молчу, молчу…

Профессор Фраус хлопнул в ладони. Из-под карнизов рухнули вниз плотные черные шторы, наглухо закрывшие стеклянные стены лаборатория. Опустилась полутьма, нарушаемая только разноцветными огоньками многочисленных свечей и светом набалдашников четырех тростей. Сверху, из-под потолка, медленно и плавно опустилась сетка, сплетенная из тонких золотых цепочек. Она легла в точности по линиям вычерченных на полу полиграмм.

– Время, – прошептал Фраус.

– Ив сньвон жнилглдлшп, – заговорили демонологи в унисон, – ролмти жап итоп млнжтгтьбмч т льеовьб аопьп а ито жнилгла! Язык демонов никоим образом не предназначен для человеческих органов речи, и ученики АД во время его изучения долго хрипят натруженными глотками и жалуются на то, что у них сводит языки. Любая формула призыва произносится только на языке демонов. Струйки дыма от свечей качнулись, дернулись и легли почти параллельно полу, втягиваясь в самый центр полиграмм, где постепенно возникло и начало расти черное пятно. Вход на Нижние планы открывался. Демонологи надели черные очки. За исключением Фрауса, который их никогда и не снимал. Как демонов слепит свет Солнца, так и излучение Планов влияет на человека, опаляя его. Все демонологи обладают смуглой загорелой кожей, по слухам, даже кости у них к старости чернеют… Набалдашники светились все сильнее и сильнее.

– Ив сньвон жнилглдлшп адпмьб' тмьтгглшл тингт `алншл ротепхвапни `нюн чатбмч гп гпщ хла, юполг Кивасигас!

Чернота Нижнего плана полностью заполнила внутренность полиграмм. Если бы призыв был обычным, то сейчас тонкая пленка между мирами порвалась бы и в центре чертежа появился демон, или, точнее, его проекция в нашем мире. Если бы призыв был обычным.

– Ротдт т рлжстгтмб гпи!

Плоский мрак начал вспучиваться, посреди него появился и начал расти черный горб. Руки демонологов лежали на ярко горящих набалдашниках тростей, кисти рук просвечивали красным. Заключенные в накопителях демоны паниковали, чувствую опасную близость своего старшего товарища. Впрочем, боялись они напрасно: Барон не замедлил бы разорвать на части демона помельче, но если есть возможность напасть на человека, демон никогда не тронет другого демона.

– Ротдт т рлжстгтмб!

Горб вытянулся выше человеческого роста.

– Ротдт!

У пола он начал сокращаться, как будто его перетягивала тугая веревка.

– Ротдт!

Перешеек становился все уже и уже.

– Ротдт!

Пространство Нижнего плана собралось крупным черным шаром и повисло над полом. С остальным Нижним планом его связывала только тонкая, не толще мизинца, пуповина.

– Ключ, – произнес Фраус.

Доктор Инген вытянул вперед руку с фигурой из драгоценных камней и разжал пальцы. Ключ, замыкающий полиграмму и перекрывающий вход в наш мир, упал в точно обозначенное место и замер. Золотая сетка вспыхнула ослепительным светом на краткое мгновение. Пятно мрака в центре полиграмм исчезло, теперь там снова были видны каменные плиты пола. Над ними покачивался в воздухе шар мрака, такой черный, что казался ослепительно ярким.

Получилось. Получилось. Все получилось.

Призванный демон еще не понял, что его выкрали из родного мира, поэтому вел себя тихо. Но сейчас пространство Нижних планов растворится в нашем пространстве…

Черный шар начал медленно уменьшаться, таять.

…и демон все поймет. После чего ожидаемо придет в ярость…

– Доктор Бизи… – Ингрем не отрывал взгляда от шара, уменьшавшегося и деформировавшегося в некую странную кляксу,

– Доктор Бизи…

– Что вам? – прошипел тот сквозь зубы, не желая отрываться от лицезрения собственного триумфа. Он хотел оказаться первым человеком, который увидит демона во плоти. И не желал, чтобы этот сладостный миг был испорчен некстати набежавшей слезой или глупыми вопросами коллеги!

Как это не покажется странным, но демонологи никогда не видели демона. В наш мир попадали только проекции демонов, которые чаще всего были невидимы, люди же, оказавшиеся в Нижних планах жили очень и очень недолго… Достаточно недолго, чтобы не успеть никому рассказать о том, что увидели. Даже если свет, несущий облик демона, успевал добраться до их глаз…

– Бизи, эти полиграммы надежны?

– Они абсолютно надежны! Они многократно проверены и испытаны!

Клякса начала приобретать очертания… чего-то.

– Даже если бы мы призвали Короля, они удержали бы его!

– Понятно. А на демоне во плоти их испытывали?

* * *

КА-БУМ!!!