Текст книги "Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Прозвенели колокольчики над дверью, демонолог и Салли вошли в рекомую перекусочную.

– Здесь перекусывают? – спросила девушка, оглядываясь.

Помещение одновременно походило и не походило на трактир господина Сквопа. Здесь было больше места, больше столов. Светильники горели намного ярче, чем в «Тисовом луке»: господин Сквоп резонно полагал, что, во-первых, посетители приходят сюда есть, а не читать, во-вторых же, чем меньше света, тем меньше посетители будут разглядывать то, чем их кормят.

– Нет, – доктор уверенно повел ее к широкой стойке, – Перекусывают в закусочной.

– А здесь?

– А здесь закусывают.

– Логично.

Над отполированной стойкой, у которой выстроилась небольшая очередь желающих подкрепиться, висел портрет до безумия рыжего человека с широкой, немного клоунской улыбкой. Под ним был выведен вычурными буквами девиз заведения: «Желудки правят миром».

– Раньше, – негромко сказал Инген, – девиз звучал немного иначе. «Желудок правит людьми». Но потом мэр Тенебрума потребовал, чтобы его изменили. Чем-то ему девиз не понравился.

– А это, – указала Салли на портрет, – кто такой?

– Это Рэндольф. Это он придумал перекусочные.

– Так чем они все-таки отличаются от закусочных?

– В перекусочных наливают спиртное.

– Понятно.

Очередь подошла к ним:

– Что будете заказывать, почтенный доктор? – широко, хотя и несколько натянуто улыбнулся человек за стойкой. Его волосы отливали все той же ярчайшей рыжиной, как и волосы Рэндольфа-основателя.

– Три сумчатых пирожка: два с жареным мясом, луком, соусом и один – со сливочным мороженым, – начал заказывать демонолог, – два шоколадных кекса с черносливом, два несладких нурдских чая, и стакан лисовиски. Ах, да. Пакетик яблочных семечек.

– Сейчас принесут, – улыбка рыжего слегка сползла набок, он повернулся в сторону кухни и проорал – Два кармана с огородной свиньей, один карман с туманом, два липких, два по одному и хвост!

– Принял, – донеслось от дверей, из которых валила плотная смесь кухонных запахов, – Лед красный?

– Льдинка с глазом! – рыжий повернулся с довольно-таки противной улыбкой, – Ваш заказ скоро принесут. Располагайтесь.

Еду в перекусочной готовили настолько быстро, что Салли с доктором только-только успели сесть за столик, как возле него появился подавала с подносом. Портреты рыжего Рэндольфа были на каждой тарелке. И на кружке. И на подносе. И на вилках с ножами.

– Пирожок с мороженым лучше съесть сразу, – предупредил демонолог, – а то начинка растает.

Сочетание горячего теста с холодным мороженым было восхитительным.

– Ешь, ещь, – доктор отпил глоток из стакана с огненно-оранжевым напитком, слегка флуоресцирующим, – Лисовиски Рэндольфа. Отличная штука, согревает так, что прямо прожигает насквозь. Гениальный малый, хотя и сумасшедший на всю голову…

– Почему оно такого цвета?

– Магия.

– А почему здесь все разносчики – рыжие?

– Парики. Требования Рэндольфа.

– А почему все они улыбаются? Им же не весело.

– Требования Рэндольфа.

– Почему они ему подчиняются?

– Он платит. Деньги правят миром.

– А разве не желудки?

Демонолог рассмеялся:

– Возможно. Никогда не задумывался над этим вопросом. Выпей чаю.

Он отхлебнул еще немного виски. Салли с интересом покрутила в руках кружку с темной дымящейся жидкостью, затем посмотрела на лежащий рядом на блюдце кусочек сахара:

– Зачем сахар? Ведь вы просили несладкий.

– Это же нурдский чай. В него нужно положить кусочек сахара, чтобы он стал несладким.

– А если не положить, он будет сладким?

– Нет. Просто невкусным, с неприятным привкусом.

– Забавно.

– Разве ты никогда его не пробовала? Это самый распространенный напиток к Тенебруме.

– Нет. Я ведь не отсюда.

– А в «Тисовом луке»?

– Там его никогда не подавали. Не знаю, почему…

Чай на самом деле с сахаром оказался лучше: Салли попробовала сначала совсем без сахара, а потом – с ним.

– Вкусно.

– Ничего, – подмигнул доктор, – Вот станешь студентом и еще возненавидишь этот чай. Многие студенты только его и пьют, считается, что нурдский чай очищает мысли и улучшает память…

– Почему вы так уверены, что я стану студенткой? Я ведь могу и не пройти испытания.

– Чем больше я с тобой общаюсь, Салли, тем больше понимаю, что ты имеешь все шансы. Вот подумай: у тебя есть страшная тайна?

Салли подумала:

– Есть.

– Вот видишь. И у меня есть. И у всех демонологов. Ты не слышала, что АД называют иногда Складом Скелетов?

– Нет. А почему?

– Что такое скелет?

– Набор костей внутри человека.

– А что такое «скелет в шкафу» ты знаешь?

– Набор костей внутри шкафа?

– «Скелет в шкафу» – это страшная тайна, спрятанная от других людей. Есть… не знаю, примета, поверье, легенда… что у каждого, кто приходит учиться в АД есть за плечами некий жуткий секрет.

– А…

– На будущее: никогда об этой тайне не спрашивай. У демонологов не принято расспрашивать о прошлом. Если человек захочет – он сам тебе расскажет. На первом курсе студенты-демонологи играют в такую игру, «Покажи шкаф», называется.

Они закончили еду и посидели за столом, наблюдая, как грязная посуда поднимается в воздух и плавно летит в посудомоечную.

– Ну что ж, Салли, пойдем? Я покажу тебе, мою квартиру. Правда там… слегка неприбрано…

– Ничего страшного. Доктор…

– Называй меня Ричард.

– Ричард, я буду жить у тебя до первого девкабря? А что я буду делать?

Лицо доктора прибрело озадаченное выражение вечно занятого человека, для которого неделя ничего неделания – уже праздник и предел мечтаний.

– Мда… А что бы ты хотела делать?

– А можно я буду работать?

– Где?

– Здесь.

– Здесь⁈

Доктор обвел рукой перекусочную.

– Да. Мне здесь нравится.

– ну, не знаю… Тех, кто работает в перекусочных Рэндольфа не слишком-то уважают…

Салли хитро улыбнулась:

– Но ведь у демонологов не принято спрашивать о прошлом?

* * *

В открытую форточку, часто махая крылышками, влетела… нет, не птица. Салли проводила непонятный предмет взглядом. Похоже на птицу, только сложенную из листа бумаги, вроде тех, которые любят мастерить и запускать дети.

Бумажная птица сделала круг над спящим Ингеном, скомкалась в аккуратный квадратный пакетик и упала, щелкнув демонолога по лбу. Доктор слегка пошевелился, но не проснулся. Вчера он, приведя девушку к себе домой, занялся неким механическим проектом и уснул далеко за полночь, прямо за рабочим столом. По крайней мере, когда утром Салли вышла из комнаты, демонолог спал, откинувшись в кресле, ястребиный нос глядел в потолок.

Девушка влезла с ногами на другое кресло и огляделась.

Квартира доктора Ингрена выглядела как типичное холостяцкое гнездо, где порядок и уют принесены в жертву удобству хозяина.

Узкая прихожая, в которой можно только поставить обувь, повесить верхнюю одежду на массивные крючья вешалки – выглядели они так, как будто на них вешают не одежду, а нежеланных гостей, по три-четыре штуки на каждый крюк – и протиснуться дальше.

Маленькая кухня с похожим на крепостную бойницу окном, небольшой плитой, холодной, как надгробие, заставленной разнообразной посудой, от фарфоровых чашек, до толстостенного стеклянного котла, закопченного с одного боку. Еще на кухне стояли два табурета и стол, на котором мирно стоял огромный медный чайник.

Две спальни, в каждой из которых стояла кровать и… И все. Больше в этом помещении, смахивающем на пенал, не помещалось ничего. Разве что несколько полок и квадратное окно под самым потолком. Потолки, надо признать, в квартире были высокие футов в десять, а то и пятнадцать.

Самым же главным помещением и основным обиталищем доктора была большая комната. Здесь стоял рабочий стол, с различными деталями, детальками и деталюшками механизмов, до разработки которых Ингрен, судя по всему, был сам не свой. На стене в идеальном, хотя и непонятном постороннему взгляду порядке располагались еще более непонятные инструменты. На одной из стен. Вдоль другой стоял огромный шкаф, висели полки с книгами и просто предметы, вроде двух гигантских рогов или пустой птичьей клетки. Из корзин на полу торчали свитки, а может и чертежи. Рядом с креслом, в котором устроилась Салли, стояла большая стеклянная банка с серой полужидкой массой, которая иногда всплескивала и как будто пыталась перелезть через край. В углу стоял скелет с расставленными в стороны руками и слегка кривовато приделанным черепом, из-за чего костяк выглядел так, как будто собирался развести руками и вздохнуть «Вот незадача…».

Судя по всему, именно в этой комнате доктор Инген и существовал большую часть своего нахождения в квартире. Здесь он ел (пустая тарелка на подоконнике), здесь он спал (раскинувшийся в кресле доктор слегка всхрапнул), здесь он работал (все остальные предметы) здесь он и… Салли подняла завалившийся под стол кружевной предмет женского туалета. Судя по всему личная жизнь демонолога проходила тоже здесь. Правда, непонятно, где именно… И была ли находка следом личной жизни или остатком от какого-то эксперимента. Девушка с подозрением посмотрела на скелет. Тот стоял, как стоял. Салли растянула ажурную тряпочку на пальцах и тут же выяснила, что к скелету она отношения не имеет: в ней могли одновременно поместиться и Салли и скелет, стоя плечом к плечу. Похоже, доктор предпочитал женщин с крупными формами…

В форточку влетела еще одна бумажная птичка. Точно так же скомкалась и щелкнула Ингена в лоб. С тем же результатом. Демонолог не проснулся.

Салли посмотрела на скелет. Тот ничего не сказал. Серая масса в банке тоже промолчала.

Непонятно.

В следующие минут пятнадцать в комнату влетели еще пять птичек, последние две – почти одновременно. Разбудить мирно спящего Ингена не удалось ни одной. Салли наблюдала за нашествием бумажных летунов со все возрастающим недоумением.

Очередная птица отличалась от своих товарок: она была крупнее и сделана из ярко-красной бумаги. Птичка сделала круг на посапывающим демонологом и открыла бумажный «клюв»…

– ИНГЕН!!!

Сердце Салли два раза глухо стукнуло в животе, возвращаясь из пяток. Она поняла, что на секунду забыла, как нужно дышать. Рев, который издала, «птичка», выбивал из колеи. Да что там из колеи – Салли чуть из одежды не выпрыгнула.

Подскочивший демонолог пару раз взмахнул тростью, намереваясь поразить некоего неизвестного врага. Враг под удары не подвернулся, поэтому доктор остановился и, наконец, открыл глаза.

Красная птичка прыгнула ему в ладони и развернулась в листок бумаги с коротким текстом.

– Светлые силы! – охнул Инген, прочитав написанное. Он подпрыгнул на месте, похоже, попытавшись пойти сразу в трех различных направлениях и тут увидел сжавшуюся в кресле Салли. Доктор секунду посмотрел на нее, потом закрыл один глаз. Открыл его и закрыл второй. Судя по всему, он пытался понять, не мерещится ли ему.

– Салли Шеппард. Светлые силы, я про тебя совсем забыл… ты уже проснулась? Как спала?

Инген качнулся, явно вспоминая что-то очень важное.

– Вот, держи, – он кинул девушке ключи от квартиры, – Меня срочно вызвали… профессор Фраус прислал записку… – доктор пересчитал бумажные комочки на полу, – восемь записок! Короче, я тороплюсь, захочешь сходить в город – закрой дверь, я тороплюсь… В «Турбид»… ай… – он махнул рукой и скрылся за закрывающейся дверью.

* * *

Салли задумчиво покачала туда-сюда дверь в квартиру демонолога. После его неожиданного ухода, она послонялась по квартире, позавтракала чаем с кексами, которыми можно было забивать гвозди, а то и пробивать крепостные стены, полистала книги, заглянула в чертежи, полюбовалась на различные интересные предметы… Наконец, ей надоело сидение в четырех стенах и она решила отправиться погулять по Тенебруму. И зайти договориться о работе на ближайшие недели.

Экскурсия началась и пока застопорилась у двери. Очень, надо признать, любопытной двери. Выглядела она как самая обычная: филенки, петли, ручка, замочные скважины, вот только открывалась так туго, как будто была цельносвинцовой. И с обратной стороны была плотно покрыта узором, в котором без труда угадывались антидемонические чертежи. Демон не смог бы не только пройти через эту дверь (не говоря уж про СКВОЗЬ нее), но даже приблизиться к ней. Доктор Инген, при всей своей странноватости, все ж таки оставался демонологом.

Разумеется, воры, как правило, не являлись демоническими сущностями и если девяносто девять процентов из них не стали бы даже смотреть в сторону квартиры демонолога, которые считались людьми мстительными и неприятными, то все равно оставался один процент, который полезет в жилище именно демонолога чисто из воровской удали. От таковых ухарей квартиру защищали замки, ключи от которых Инген ей и отдал. Судя по форме ключей, замки тоже были необычными и как бы не личным изобретением доктора, который специализировался на механике. Конечно, на ее применении в демонологии, но если человек может создать механизм, помогающий в охоте на демонов или в их призыве, то что мешает ему придумать замок?

Обдумывая эту мысль, Салли защелкнула оба замка и принялась спускаться по лестнице.

Пик.

Девушка остановилась.

Пик.

Пищало в кармане платья. В том самом, в котором лежали ключи. Салли достала связку. Два ключа, один с фигурной бородкой и второй, прямая пластина с многочисленными просверленными отверстиями. Ключи висели на кольце с брелком в виде совы из вороненого металла. Один глаз совы был хитро прищурен, во втором был вставлен маленький красный камушек.

– Пик, – сказала сова, в камушке мигнул красный огонек.

Салли с интересом покрутила брелок. Наверняка писк – не просто так. Но что он должен означать?

Пик.

Поразмыслив как следует, девушка осторожно нажала на мигающий совиный глаз. В двери щелкнул потайной засов. Хитрый доктор Инген…

* * *

Поход по городу Салли начала с перекусочной. Ей обрадовались, с сожалением заметили, что буквально два дня назад они заняли все вакансии, но попросили не расстраиваться, а зайти через пару деньков – место обязательно появится.

Нисколько не расстроившаяся девушка вежливо поблагодарила и отправилась гулять по улицам столицы и осматривать город.

Кому-то менее притязательному Тенебрум показался бы мрачным и неприятным: узкие каменные улицы, с булыжниками, несмотря на сухость, выглядевшие влажными и склизкими, мрачные темные дома, которые, казалось, наклоняются вниз и с неодобрением смотрят очками-окнами на прохожих, одетых преимущественно в черное и серое… Если где-то и мелькнет зелень, то, скорее всего, это будет пятно окислов на бронзовом пожарном гидранте… Высокие трубы, из которых стелятся лисьи хвосты перегоревшей магии… И над всем этим – низковисящая багровая пелена.

Но Салли с интересом оглядывалась по сторонам, находя что-то любопытное и интересное, то, что, скорее всего, давно стало для жителей Тенебрума скучным и обыденным, но привлекало внимание того, кто оказался в городе впервые.

Попадающиеся изредка буровато-красные будки с застекленными дверями. Салли видела, как в одну из таких будочек заскочил человек в пальто и шляпе-котелке. Он раскрыл книгу, лежащую на полке, что-то быстро написал, вырвал лист и бросил его в воздух. Лист плавно качнулся, на мгновенье повиснув… Сложился в уже знакомую бумажную птичку, которая полетела вдоль улицы.

Полицейские в темно-синих мундирах, в блестящих начищенных медных касках. На поясе у каждого покачивался магический жезл, из которого, в случае надобности могла вырваться морозящая магия, останавливающая любого беглеца, а то и убийственная молния.

Торчащие посреди каждого перекрестка квадратные кирпичные столбы с циферблатами, чтобы каждый, кому это нужно мог узнать, сколько сейчас времени, в каком знаке Зодиака находятся светила, а заодно – месяц и год.

Решетчатые витрины многочисленных лавочек, в которых продавалось все, что угодно, от свежих булок до старинных книг и археологических редкостей. Иногда – совершенно неожиданные вещи: над одной из дверей подмигивала разноцветными буквами вывеска «Громоотводы на любой вкус».

Цокая железными копытами, по улицам степенно катились металлические лошади, тянущие за собой пролетки с пассажирами. Бока лошадей лоснились вороненым металлом и смазкой, глаза горели красным огнем, из ноздрей иногда вырывались струйки перегоревшей магии.

Или вот, например…

Огромное, массивное здание с колоннами. Вдоль всего фасада тянутся огромные медные, чуть потускневшие буквы «Турбид-Банк». Над буквой «Р» – символ банка: сидящий на берегу реки юноша, закинувший удочку в воду и ловящий рыбу.

Любопытное здание. Вдвойне любопытное тем, что возле него толпились люди, что для банка, согласитесь нехарактерно. В особенности, если большую часть этих людей составляют полицейские, официальные лица в строгих черных пальто, одинаковые, как грачи, и демонологи.

Салли остановилась на противоположной стороне улицы, с интересом рассматривая происходящее. Как мог убедиться любой прохожий, в банке что-то произошло, о чем недвусмысленно говорил крученый черно-желтый шнур, окружающий банк по периметру. Наверное, этого шнура принесли целую катушку. Прикатили.

– Салли!

Девушка удивленно присмотрелась. От обсуждавшей что-то толпы отделилась знакомая фигура в кожаной куртке.

– Салли, – удивленно поднял брови доктор Инген, подходя ближе, – А ты что здесь делаешь?

– Гуляла, – пожала девушка плечами, – А вы?

– Работаю, – вздохнул доктор, – Сейчас прокураторы очистят здание, или убедятся, что демонов в нем нет, и наступит моя очередь как эксперта. Придется объяснять, каким это образом демон сумел проникнуть в здание мимо всех охранных систем…

Инген кивнул в сторону других демонологов. Салли только сейчас обратила внимание, что они отличаются от преподавателей Академии тем, что на левой руке каждого светится синяя повязка. В остальном – точно такая же одежда: кожаные куртки, широкополые шляпы, трости…

– А что делают прокураторы?

– Очищают от демонов. Изгоняют их.

– А я думала, этим вы занимаетесь.

– Занимаемся. Только каждый должен делать свою работу. Наше дело – демонов изучить, исследовать, препарировать… Дело прокураторов – их изгонять.

– Доктор Инген, почему вы не на месте? – раздался мерзкий голос, похожий на скрежет разрываемого металла.

К ним подошел человек в кожаной одежде демонолога. Широкоплечий, однако худой настолько, что куртка болталась на нем так, как будто под ней вместо тела был проволочный каркас. Шляпу он держал в руке, так, что на всеобщее обозрение была выставлена голая абсолютно лысая голова. Обтянутое кожей лицо, с впавшими щеками и выступающими скулами, как у голодающего или долго болевшего. На этом лице выдавался вперед крупный острый нос, похожий на топор. Темные, почти черные глаза буквально впились в Салли.

– Кто это? – скрежетнул он.

– Моя знакомая, доктор Клейн, – спокойно ответил Инген. Хотя было заметно, что спокойствие далось ему не очень-то легко.

– Со знакомыми нужно общаться в свободное время.

– В настоящий момент я более чем свободен.

– О вашем поведении будет доложено профессору Фраусу, не сомневайтесь, – неприятный незнакомец наклонился к демонологу, до крайности напоминая слегка раскинувшего крылья грифа-стервятника.

– Не сомневаюсь, – процедил Инген.

Незнакомец развернулся и ушел, постукивая тростью по мостовой.

Доктор Инген сжал набалдашник своей трости:

– Вот мерзкий тип…

– Кто это был? – выглянула из-за его спины Салли.

– Доктор Аверсанд, наш новый преподаватель безопасности, вместо покинувшего нас доктора Бизи. Он появился у нас всего неделю назад, но успел уже достать всех. Откуда он только взялся, колж еоталглмвц…

Салли тихонько улыбнулась:

– Представляю, как будут любить его студенты… – сыронизировала она.

– А ты не боишься, что он тебя невзлюбит?

– Вы забыли. Я ничего не бою…

Девушка вздрогнула. Опять появилось неприятное ощущение, что за ее спиной стоит черная угрожающая фигура. Окружающий мир начал стремительно глохнуть и терять краски.

Приступ Черноты вернулся…

Глава 9

Доктор Инген дернулся от неожиданности. Салли Шеппард, девчонка, которая не боялась ничего и только что разговаривала с ним вполне спокойно, внезапно качнулась и схватила его за рукав, вцепившись так, что заскрипела кожа. Зрачки Салли расширились так, что заполнили почти всю радужку, лицо побледнело до снежной белизны.

– Салли… Салли?

Девушка не реагировала, застыв, как будто к ней применили заклинание Мармораре. Демонолог растерялся. Одно дело – справиться с вырвавшимися демонами, тут ты точно знаешь, что делать, что говорить и какого цвета свечи зажечь. И совсем другое – помочь молоденькой девушке, которая того и гляди свалится в непонятном приступе.

Инген попытался осторожно разжать ее пальцы, но безуспешно: пальцы сжимали рукав как тиски. Демонолог обернулся, чувствуя некоторую беспомощность: он не знал, что делать и даже не знал, кого позвать на помощь.

– А-ах! – услышал он долгий вздох и понял, что все это время девушка не дышала.

– Салли! – он схватил ее за плечи и взглянул в глаза, темные, карие, но уже вполне обычные, – Что это было? Что с тобой? Тебе нужен врач?

Девушка посмотрела на доктора – демонологии, отнюдь не медицины – и осторожно сняла со своих плеч его пальцы.

– Не знаю, – тихо сказала она, – Я не понимаю, что со мной…

Инген почувствовал неладное. В девяти случаях из десяти за непонятными событиями стояли объекты исследования АД. Вселившиеся демоны, вампиризм, полтергейсты, и самый обычный случай «непонятного» – проклятье.

* * *

Что есть проклятье?

Вопрос не так прост, как может показаться. Можно сказать, что проклятье – это когда на человека сваливаются с более-менее заметной частотой неприятности, от мелких до крупных и самой крупной, каковой без сомнения является смерть. Можно вспомнить, что проклятыми бывают люди, предметы, строения или детали ландшафта. Можно упомянуть о том, что иногда проклятье возникает без желания проклинающего, а иногда его насылают намеренно.

Можно.

Все это будет верным в частности и неверным в целом.

Профессор Эббот в своем труде «О дефинициях» рекомендует вначале определить класс объектов, к которому относится определяемый объект, а затем перечислить характерные особенности позволяющие отделить его от своих собратьев по классу. Так, например, тигр относится к классу «кошачьих», а характерными особенностями, отличающими его от иных кошачьих, будут размер, окрас и ареал обитания. При этом профессор предостерегает от включения в перечень характерных особенностей тех признаков, которые определяющими не являются. Так, например, не стоит писать о том, что у тигра – четыре ноги, так как трехногий тигр все равно остается тигром, в чем легко могут убедиться те, кто приблизится к нему достаточно близко и отпрыгнет недостаточно быстро.

Так вот, если воспользоваться рекомендациями уважаемого профессора и дать определение проклятью, то оно будет звучать так «Проклятье – случай Прорыва из Нижних планов демонической сущности, выраженный в прикреплении ее к человеку или предмету».

Да, проклятый предмет – предмет, к которому прикреплен демон, вредящий тому, кто тем или иным образом вступит с этим предметом в контакт. К проклятому же человеку прицеплен демон, вредящий ему всевозможными способами, в зависимости от своей фантазии, у демонов, надо признать, достаточно богатой…

Таким образом, чтобы снять проклятье, нужно для начала определить прикрепленного демона, после чего изгнать его.

Первым делом, господа студенты…

* * *

Лекция по демонистике, прослушанная двадцать лет назад, всплыла в голове Ингена и легла обратно.

Если Салли проклята – в этом нет ничего страшного. Если рядом есть обученный демонолог, конечно. Проблема известная – проблема наполовину решенная. Изгнать демона, который к ней прицепился – нетрудно. Тем более, что демоны проклятий никогда не бывают сильными: долгое пребывание на одном месте противоречит самой хаотической природе демонов и более-менее сильный даже не будет прикреплен. Просто не получится.

– Салли, – взгляд доктора стал профессионально цепким, руки начали водить тростью вдоль тела девушки, – Как часто у тебя происходят эти приступы? Давно ли начались? В чем выражаются?

Салли качнулась, потом перевела взгляд на Ингена:

– Простите, что?

– Как часто у тебя происходят эти приступы?

Девушка подумала немного:

– Сегодня второй раз.

– Когда началось?

– Началось… Неделю назад.

– В чем… – демонолог приобнял все еще покачивающуюся девушку за плечи, худые и горячие, – Пойдем присядем.

Они сели на скамейку неподалеку.

– В чем твои приступы выражаются?

Салли задумчиво смотрела на перемещения демонологов и полицейских возле банка:

– Чувствую присутствие чего-то очень и очень опасного… Для меня опасного… Страшного, наверное… Не знаю, никогда не боялась. В глазах темнеет. Пропадают цвета. Исчезают звуки. Солнце кажется черным…

Доктор задумчиво оглядел багровую пелену, пытаясь понять, в какой именно стороне сейчас находится солнце.

– Пелена, – кивнула Салли, – но солнце все равно видно. Ослепительно-черное.

Хм… Демонолог задумался. Погладил темный набалдашник трости. Демоны в нем не беспокоились, а, значит, не чувствовали своих собратьев в Салли… Что не говорит о том, что девушка не проклята – сплошь и рядом умные демоны прячут свою демонскую сущность от своих собратьев. По хорошему, девушку надо в АД, проверить в лабораториях – от тамошних датчиков не спрячется даже сам Император, появись он в этом мире… Не допусти Светлые силы, конечно. Но, все равно, описание Салли не похоже ни на одно из известных Ингену проклятий. Что опять-таки ни о чем не говорит: все ж таки специальностью доктора проклятья не были…

И все равно доктор Инген чуял, что к проклятьям история девушки не имеет отношения. Чувствует присутствие чего-то страшного… Инген быстро взглянул на здание банка:

– При каких обстоятельствах у тебя произошел первый приступ?

Девушка помолчала немного:

– Неделю назад. На городском рынке.

Не может быть!

– Салли, ты там видела что-нибудь необычное… – в Нижние планы недомолвки! – Демонов? Ты видела в тот день демонов?

– Нет. Только след одного из них.

– Какой след? – быстро спросил Инген. Его крючковатый нос хищно заострился, ястребиные глаза азартно сверкали.

– Женщина, – девушка глубоко вздохнула, – Там была женщина. Старуха. На не напал демон… и разломал крышу в ее доме.

Есть!

– А еще ты когда-нибудь видела демонов?

Салли подумала:

– Да. Полтергейсты в трактире.

– Перед их появлением у тебя был приступ?

– Нет. Я же говорила, что приступов было только два: на рынке и сегодня…

Доктор удовлетворенно откинулся на спинку скамьи и закинул ногу на ногу. Похоже, он не ошибся, пригласив девушку в АД: у нее есть способность чувствовать демонов. Причем, что немаловажно – только крупных демонов. На рынке бушевал Барон Кивасигас, первый демон в истории демонологии, призванный в телесном облике. Кто из демонов ночью проник в банк – неизвестно, но, судя по реакции банковских амулетов – тоже в ранге не ниже Барона. Очень, очень полезное приобретение для АД…

– Салли, – ласково спросил он, – Ты как себя чувствуешь?

– Лучше. Совсем хорошо. Никаких следов от приступа.

– Иди домой, поешь, полежи… Деньги на обед есть?

– Есть немного.

– Ну, иди. Отдыхай.

Девушка улыбнулась доктору, подмигнула и, упруго поднявшись со скамьи, зашагала в сторону дома, звонко стуча каблучками. Доктор смотрел ей вслед, невольно улыбаясь.

– Развлекаетесь? – проскрипел мерзкий голос. Инген вздохнул. Доктор Аверсанд ухитрялся одним своим появлением превратить хорошее настроение в плохое, а плохое – в отвратительное.

– Это будущая студентка АД.

– Вот в будущем и будете заниматься студентками. А сейчас вас ждет работа. Прокураторы закончили осмотр здания.

– Нашли следы демона?

– Ни малейших.

– Тогда кто же проник в банк?

– Судя по всему… – Аверсанд сделал театральную паузу, – Демон.

– Это как? – он что, издевается⁈

– Пойдемте, увидите все сами.

* * *

Доктор Инген подошел к демонологам, стоявший небольшой группой чуть в стороне от полицейских. Пожал руку своему давнему знакомому, руководителю прокураторов, старшему инспектору Ригиду:

– Добрый день.

– Добрый он для полицейских. Несомненно, что проникновение осуществлялось неестественными силами, так что дело об ограблении отдали Кустодии.

– Не повезло. У нас в городе последнее время вампиры не появлялись?

– Появлялись. Один, в Вест-Арвуме.

– Да… С девственницами там негусто.

– Ищите, – пожал плечами Ригид, – Мы же ищем.

– Так что там произошло в банке?

– Головоломка. Пойдемте, посмотрим.

Демонологи впятером – Инген, Ригид, Аверсанд и два прокуратора, доктору незнакомые – подошли к широко раскрытым дверям банка, у которых их поджидал тоскливый голован, полномочный представитель господина Зильберзака.

* * *

Голованы были представителями народа, жившего в Тенебруме наравне с людьми, гигантами, эльфами, датурами и другими многочисленными и не очень народностями.

Внешностью голованы обладали несколько примечательной: небольшой рост, чуть выше плеча взрослого человека, узкое, худое тело, тонкие ручки и ножки, длинные пальцы… и все это венчает огромная безволосая голова. Маленький безгубый рот, крохотный носик-кнопочка… и большие, просто огромные глаза, занимающие чуть ли не половину лица.

Когда-то, давным-давно, голованы тихо-мирно жили в долинах Казеумовых гор, растили ягодные кусты, ловили рыбу в холодных ручьях, пели свои странные песни… А потом в их долины пришли люди. И обнаружили, что в холодных ручьях прекрасно ловится не только лосось, но и маленькие крупинки желтого металла, больше известного, как золото.

Нет, поначалу все было по-честному: люди предложили голованам добывать золото и продавать им. Вот только в больших головах находились не менее большие мозги. Это, разумеется, не означало, что голованы умнее людей. Они просто лучше считали. Намного лучше.

Быстро подсчитав, голованы установили, что цена, которую люди предлагают им за золото, конечно, честная, бесспорно: она честнейшим образом говорит о том, что люди считают голованов грибами… хотя, нет. Даже гриб понял бы, что его хотят обмануть.

Голованы, которые воинственным народом не были никогда, вежливо объяснили людям, куда им следует идти с такими ценами. А именно: домой, за деньгами. И назвали свою цену, которая была несколько побольше предложенной людьми, но позволяла людям получить некоторую прибыль. К сожалению, люди не хотели некоторую, они хотели прибыль огромную. И в горные долины голованов пришли войска.

Трудно сказать, чем бы закончилось дело, если бы у золотых ручьев жил другой народ… Но голованы быстро посчитали, что вести войну для них в любом случае будет менее выгодно, чем сдаться сразу. И сдались. Собрали вещи, жен и детей и уехали.

Прошло совсем немного времени и выяснилось, что золото в Казеумовых горах закончилось. Зато в руководстве каждого банка сидят невысокие существа с огромными головами и больщущими золотистыми глазами, в которых как будто отражается весь блеск отобранного у них золота.