Текст книги "Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Салли мрачно смотрела на саму себя. Ее лицо на гравюре-магографии было вычерчено резкими штрихами, отчего она казалась более взрослой, более худой, с колючими глазами и больше походила не на студентку Академии демонологии, а на разыскиваемую преступницу.

Гравюра висела в коридоре общежития, на первом этаже, там, где жили первокурсники. Вообще, логика, по которой в АД помещались такие вещи, была несколько странноватой. Расписание, к примеру, висело в столовой.

Над гравюрой красовалась надпись «Чемпионы первого курса». И можно было бы испытать гордость… Если бы не одно обстоятельство: здесь висели портреты тех, кто набрал наибольшее количество очков. И портрета было два. Один – того, кто получил наибольшее количество положительных баллов, и второй… И лицо Салли было именно на втором.

Наибольшее количество отрицательных баллов.

После первого занятия – по основам магии – к ним пришел старшекурсник, высокий, худой, в круглых очках, с взлохмаченными волосами и слегка растерянным взглядом человека, которого запихнули в клетку с мартышками. Старшекурсник объявил, что его зовут Джек Натаниэль, что он – их временный староста, до тех пор, пока по итогам первого месяца не будет назначен староста уже с их курса. После этого Джек оставил на столе стопку желтоватых листков и исчез. Даже не сказав, где его искать и в каких случаях его вообще полагается искать. Старшекурсники вообще старались не общаться с первым курсом, как будто он находился на карантине…

Листки оказались табелями успеваемости. Упругая, как тонкий стальной лист бумага – если табель скомкать, то он тут же распрямлялся, не оставляя на своей поверхности ни малейшей складки – сверху вычурным шрифтом внесено имя и фамилия ученика, номер курса и два поля: количество баллов, как положительных так и отрицательных. Ниже шел перечень предметов с фамилией преподавателя.

В табеле Салли весело подмигивали ярко-красным цветом два числа: двадцать семь положительных баллов и восемнадцать отрицательных – три балла ей достались за опоздание на лекцию по демонскому языку. Этот предмет вел доктор Робур, худой, бледный, постоянно выглядевший чем-то напуганным, но строгий до невозможности. По общему мнению первого курса, доктор сам больше всего походил на демона. В особенности, когда шипел: «Илдспьб…».

Цифры баллов в табеле менялись сами, стоило только преподавателю объявить о зачислении. Почему нельзя было заодно вписать в табель расписание, которое само собой показывало бы, какие предметы будут предметы, когда и сколько осталось до начала – чтобы не опаздывать – никто не объяснил. Как предположила неунывающая Электра – получившая вместе с Салли те же три балла, за то же самое – чтобы первокурсникам не показалось, что им будет слишком легко.

Пока ничего легкого в учении заметно не было: прошла всего неделя занятий, а у Салли иногда возникало ощущение, что она учится здесь уже полный год. Занятия начинались в половину седьмого утра и заканчивались в семь вечера. Обеда не было, вместо него был двойной перерыв между занятиями – аж целых двадцать минут – во время которого можно было выпить кружку нурдского чая – как правило, несладкого – из стоящего в коридоре магомата. Все остальное время было занято лекциями и занятиями, после которых появлялось только одно желание – упасть на кровать лицом вниз и не вставать до самого утра…

Салли еще раз посмотрела на свою мрачную гравюру, вздохнула и покосилась на стоявшего рядом с ней Рика Маттиса. Рик был не менее хмур, чем сама Салли, и даже не читал книгу, хотя его гравюра висела здесь по другой причине: юноша, обладавший абсолютной памятью, отвечал на все вопросы преподавателей и теперь был чемпионом по количеству положительных баллов… и первым кандидатом на звание старосты курса. Судя по всему его такой карьерный рост не радовал…

– Какие занятия у нас следующие? – спросила Салли.

– Сейчас – фехтование, потом – безопасность.

Вот еще одна «приятная» новость. Первое занятие по безопасности. То есть, два часа удовольствия от общения со стервятником Аверсандом, который, разумеется, не упустит возможность поиздеваться над одной первокурсницей, подкинув ей еще парочку отрицательных баллов…

Рявкнула сирена. Двадцатиминутный перерыв закончился.

* * *

Высокая мускулистая преподавательница фехтования Морган Ламина прошлась перед неровным строем первокурсников, выстроившихся во дворе АД.

– У вас – резко произнесла она, – первый урок по фехтованию. Кто-то, – повысила голос она, хотя никто и не пытался ничего произнести, – может задать вопрос…

Судя по металлическим ноткам в голосе, задавший вопрос – ЛЮБОЙ вопрос – проживет ровно столько, сколько ей понадобится, чтобы доктор Ламина повернулась к нему лицом.

– … зачем нужно фехтование? Ведь есть магия, есть демоны, которые верно служат тому, кто сумел их пленить и при этом оказался достаточно умен, чтобы не слишком сильно верить в верность демона… Тогда зачем нам уметь фехтовать? Отвечаю!

Морган порывисто повернулась, полы кожаной куртки хлопнули как взметнувшиеся крылья. Первокурсники чуть отшатнулись.

– Магию можно блокировать. Демонов можно лишиться. Поэтому умение фехтовать может остаться единственным способом победить противника. Чем можно фехтовать? – бросила она вопрос.

Все дружно посмотрели на Рика, но тот молчал, как солдат, внезапно осознавший, что первый ворвавшийся во вражескую крепость обычно получает самые пышные похороны.

– Шпаги, – робко произнес кто-то из шеренги.

– Хорошо, – кивнула Морган.

– Мечи.

– Неплохо.

– Ножи.

– Необычно.

– Топоры.

– Неожиданно… Так, а теперь скажите мне, чем будете фехтовать ВЫ?

Первокурсники огляделись. У них не было ни шпаг, ни мечей, ни, тем более, топоров.

– Я чувствую, кто-то из вас хочет сказать «Но у нас же ничего нет…». Так?

– Да… Ай!

Трость преподавательницы взлетела в воздух и с силой ударила неосторожного по плечу.

– У вас есть ваши трости!

Студенты посмотрели вниз. Действительно, у каждого из них была трость демонолога. К ней успели привыкнуть так, что о существовании трости просто забывали.

– Меч можно потерять, шпагу – забыть, но трость демонолога всегда с ним!

– Фехтовать этими деревяшками? – разочарованно протянул Виктор Максимус, плечистый и лысый красавчик, на которого уже успела положить глаз – а в укромных уголках Академии и руки – стервочка Алисия.

– А вы бы предпочли волшебный меч короля Годрика?

– Ну… Почему бы и нет? – белозубо ухмыльнулся Виктор.

– Меч я вам не обещаю… Синус!

Морган повела рукой и достала из воздуха шпагу.

– Держите!

Виктор поймал шпагу и взмахнул ею, разрубив пространство крест-накрест.

– Вы готовы к бою?

– Да! А я получу поцелуй, если вы проиграете? – улыбающийся Виктор послал преподавательнице воздушный поцелуй и сделал красивый выпад. Столь же красивый, сколь неэффективный.

Морган отбила его тростью, нанесла серию ударов, гулко отозвавшихся в наступившей тишине, потом молниеносно перелетела через голову Виктора и, подбив ему колени, уронила юношу на землю. Шпага отлетела в сторону, студент покатился по сырой траве.

– Сдаетесь?

– С…кххх… стаюсь… – кончик трости уперся в кадык Виктора.

– Что вы скажете теперь?

– Я не умею летать…

– Уверена, Светлые силы учтут это обстоятельство, когда вы предстанете перед ними с клинком в спине.

Виктор сел на траву:

– Похоже, мне придется очень сильно потрудиться, чтобы получить этот поцелуй… – похоже, унывать этот парень просто не умел.

– Итак, – доктор повернулась к студентам, молча смотревшим на картину короткой битвы, – в демонологическое фехтование входит умение летать. И сегодня…

Морган Ламина медленно взмыла в воздух на высоту человеческого роста:

– … мы научимся это делать.

* * *

Аудитории АД и без того не отличались особой светлостью и легкостью, но кабинет, в котором преподавалась безопасность, побивал все рекорды. Все тот же тусклый светлячок-светильник, колышущийся в воздухе и еле-еле освещающий сам себя, все та же полумгла, вот только никаких лавок для студентов тут было не предусмотрено. Первокурсники сгрудились в центре, опасливо поглядывая на стены, которые были заняты стеллажами с многочисленными сосудами. Стеклянные, бронзовые, глиняные, самых разнообразных цветов и фасонов, эти сосуды содержали в себе плененных демонов. Изредка то один, то другой из сосудов чуть заметно подпрыгивал, или где-то в темноте под потолком вспыхивал багровый огонек пентаграммы на стенке пузатой бутыли, из которой пытался вырваться какой-то заключенный обитатель Нижних Планов.

– … и запомните, – своим неприятно скрежещущим голосом закончил свою речь доктор Аверсанд, – тот, кто не сможет получить на экзамене по безопасности максимальный балл – тот не сможет перейти на второй курс.

Суть его, достаточно длинной, речи сводилась к фразе «Вы все – недоумки, но так и быть, я попытаюсь научить вас хоть чему-нибудь».

– Доктор, можно задать вам вопрос? – поднялась робкая рука.

– Можно. Я на него даже отвечу.

– Сколько студентов обычно получает максимальный балл?

Аверсанд задумчиво дернул плечами:

– Да обычно все.

– Все⁇ – у большинства закрались внушительные сомнения в том, что трижды уважаемый доктор будет настолько добр, что выставит хорошие оценки абсолютно всем.

– Конечно, все.

– А…

– Все, кто выживет, конечно.

– Бывает, что и не выживают⁇

– Разумеется.

– И что в таком случае происходит?

– Что-что… Хороним. На заднем дворе. Хватит: я обещал ответить на один глупый вопрос. Взгляните на вот это замечательное собрание…

Он широким жестом обвел высящиеся полки.

– Здесь хранятся не самые сильные демоны, но любого из них достаточно для того, чтобы убить неподготовленного человека в мгновение ока. Я хочу, чтобы вы поняли и в полной мере осознали, с какой силой вам придется встретиться, если вы однажды столкнетесь с демоном…

Аверсанд остановился и недовольно взглянул на прижавшихся друг к другу студентов:

– Я не понял… Я сказал взглянуть! Возьмите каждый в руку емкость с плененным демоном…

Никто не двинулся: после слов доктора никому особенно не хотелось не то, что брать сосуды в руки, но даже приближаться к ним.

– Я сказал – подойдите и возьмите! Пять баллов за смелость.

Салли отодвинула в сторону Монтгомери Лейса и шагнула к полкам. Протянула руку к широкогорлой банке из толстого коричневого стекла. Кривоватого наклеенный ярлычок уведомлял, что внутри находится аруад, дата фиксации – 13.07.47 года, инв. номер 97911012. Пентаграмма засветилась.

– Молодец, Шеппард, – криво улыбнулся Аверсанд, – Три балла.

Следующим шагнул Умбра, задумчиво проведший пальцами по целому ряду одинаковых бутылочек. Постепенно к полкам подходили все остальные, осторожно трогали сосуды, но в руки брать не решались.

– Смелее! Пока на емкости находится защитная пентаграмма, демон не вырвется.

– А если бутылка разобьется? – Электра тряхнула рыжими кудряшками и тихонько щелкнула по высокой пробирке ногтем.

– Пока на бутылке пентаграмма – разбить ее невозможно.

– А если случайно стереть ее?

– СЛУЧАЙНО стереть пентаграмму невозможно. Только с желанием выпустить демона. Еще глупые вопросы есть?

Салли поставила бутылку на полку и отошла в сторону. Как-то не было у нее желания рассматривать всю эту коллекцию… Ее взгляд скользил по стеллажам, вверх, вниз…

За спиной девушки лязгнула и разбилась вдребезги бутылка.

– Кюнц жнаслнек! – прогрохотал незнакомый никому голос.

Взревела сирена.

К чести Аверсанда стоит отметить, что он действовал быстро.

– Все вон!!! – поднимая трость, рявкнул доктор, его крик заглушал рев сирены… а может быть, уже и не сирены вовсе…

С низким утробным рыком над темными осколками поднимались густые толстые струи черного тяжелого дыма, сплетаясь в массивную фигуру с горящими глазами.

Андрас. Демон-убийца. На свободе.

Кричащие студенты успели выскочить из кабинета. Все. Кроме Салли.

Девушка осторожно прижалась спиной к стене, как будто пытаясь раствориться в темноте.

Демон пошевелил огромной головой. Посмотрел на Салли… На Аверсанда…

От кого бы демон не получил приказ, выполнять он его не собирался: первое, что ненавидит каждый демон – это другой демон, сильнее собратьев демоны ненавидят людей… Сильнее любого человека демоны ненавидят демонологов.

Из туши демона выросли и метнулись к Аверсанду клубящиеся щупальца.

Доктор выбросил вперед руку и атакующие конечности демона наткнулись на щит заклинания.

Замершая Салли наблюдала за схваткой демона и демонолога.

Демон бросался вперед и вперед – андрасы не отличаются большим умом, это даже не именные демоны – раз за разом натыкаясь на защитные заклинания Аверсанда. Доктор стоял, как скала, твердо опираясь на трость, демон клубился вокргу него, пытаясь прорваться к ненавистному существу.

Отбитое заклинанием щупальце смахнуло с полок сосуды, с грохотом посыпавшиеся на пол. Ни один больше не разбился.

Демон, возможно, и не отказался бы выпустить своих собратьев, да вот беда: чтобы снять защиту, нужно иметь тело, а не только проекцию. К тому же демоны – страшные эгоисты.

Демон взмыл, вытягиваясь, вверх, как атакующая кобра… и забился в плотной сетке пленяющего заклинания. Аверсанд улучил подходящий момент и поймал андраса. Долго удерживать демона не смог бы ни один демонолог, но доктору это и не было нужно. Ему было достаточно лишь остановить его на несколько секунд.

– Ч, жнилглдлш, ротепхвая `нюн, – Аверсанд поднял трость, – рлжстгтмб игн т алцжт а маля 'яобик!

Завывающего демона, упакованного в сверкающее плетение заклинания, как колбасу в сетке, затянуло в набалдашник-накопитель, вспыхнувший на мгновение ярким светом.

Стало тихо, только с еле слышным стуком катилась по полу темно-зеленая стеклянная банка.

Все сражение заняло секунд десять, от силы.

Девушка медленно отошла от стены.

– Салли, ты в порядке?

– Да.

– Испугалась?

– Нет. Я ничего не боюсь.

– Ничего?

– Ничего.

– Вот и отлично, – Аверсанд расслабился и стал похож на самого себя, – Пять штрафных баллов.

– Да за что⁈

– За то, что чуть не позволила убить себя.

– Но ведь не позволила же!

– Поэтому пять, а не десять.

Чуть позже, когда все первокурсники успели обменяться впечатлениями, Салли спокойно обдумала произошедшее.

Две вещи, которые надо обсудить с кем-нибудь. Например, с Электрой.

Когда демон вырвался на свободу, в аудитории не были испуганы только четыре присутствующих. Доктор Аверсанд, Крис Умбра, сама Салли – по понятной причине – и… Тот, от кого подобной смелости ожидать было труднее всего.

Монтгомери Лейс.

На лице толстячка не было ни грана страха.

И второе. То, что произнес никем не опознанный голос на демонском языке.

Кюнц жнаслнек!

«Убей девчонку!»

Глава 21

Салли вышла из кабинета Аверсанда и разговоры студентов, сбившихся в небольшие кучки, притихли.

– Жива… – прошелестело удивление.

Стервочка Алисия сощурила глаза и ехидно улыбнулась:

– Штанишки не намочила?

Появившийся вслед за Шеппард доктор бросил в сторону Алисии колючий взгляд, поощрительно кивнул и ушел, бросив коротко «Ждите».

Длинноногая стерва свысока поглядела на Салли и презрительно бросила:

– Ну так что? Побежишь переодеваться?

Салли спокойно прошла мимо нее к стоявшим у стены Электре и Рику.

– Все в порядке? – невозмутимо поинтересовался юноша, не прекращая чтение книги.

Рыжая ткнула его в бок локтем и схватила Салли за руки:

– Ты жива? Ты вообще как?

Шеппард молча пожала плечами, мол, сама видишь. Вообще-то, Салли как раз сейчас обдумывала ситуацию с вырвавшимся демоном. Сказать Электре про то, что бросилось в глаза или же все-таки не стоит? С одной стороны, стоит только упомянуть о подозрительной отважности Монтгомери – и Электра тут же решит, что Лейс – и есть воплощенный демон и кинется искать доказательства этому факту. Но с другой стороны…

– Эй ты, как там тебя, Силли? – Алисия все не унималась. Пытаясь достать Салли она прямо таки раздувалась от чувства собственной значимости и крутости. В особенности, если вспомнить, что ритуал самоутверждения происходит на глазах ее нового мальчика – Виктора Максимуса.

Виктор блестел белозубой улыбкой и гладкой лысиной. Он, судя по всему, был доволен абсолютно всем, в том числе и тем, что выбрал самую крутую девушку на курсе.

Салли на старания Алисии не обращала внимания. Нет, не делала вид, что не замечает их – она действительно не слушала ее. Зато слушала Электра.

– Салли ничего не боится, – мрачно заявила она, глядя на красотку исподлобья.

– Ха-ха, – произнесла Алисия, – Ничего не боится? Чего ж она тогда застыла на месте, когда…

– … когда все остальные убежали? – закончила за нее Электра, – В том числе и ты. Смелые убежали, а трусливые, значит, остались.

Алисия побагровела.

– Неудачники, – резко произнесла она, – всегда находят оправдание своей трусости!

– Совершенно верно, – преувеличенно серьезно кивнула Электра. Глаза рыжей издевательски улыбались.

– Ах ты! – стервочка замахнулась, чтобы влепить Электре пощечину. Рука застыла в воздухе, схваченная за запястье. Алисия дернулась раз, другой, но Хенна держала ее с неожиданной силой, – Пусти!

Остальные студенты группы с удовлетворением смотрели на разворачивающуюся ссору: Алисия успела достать уже многих. Ее подружки-подпевалы не вмешивались, так как опасались, что тоже получат от Электры.

– Пусти! Пус…! – Алисия дернула руку изо всех сил и в этот момент Электра неожиданно разжала пальцы.

– Ой, – рыжая невинно улыбнулась.

Красотка отлетела на несколько шагов и шлепнулась на спину, задрав вверх ноги. Послышались смешки.

– Не связывайся с ней, Электра, – спокойно произнесла Салли, – Не обращай внимания на то, что она говорит. Оскорбить может только тот, кто находится с тобой на одном уровне.

Разъяренная Алисия вскочила, раздувая ноздри:

– Виктор! Сделай что-нибудь!

Максимус расправил широченные плечи и взглянул на Электру и Салли с высоты своего роста:

– Не смейте оскорблять мою подругу.

Металла в его голосе хватило бы, чтобы отлить бронзовую статую. Конную.

– А то, – Электра невинно подняла брови, – что?

– А то я вам покажу, – голос Виктора еле заметно дрогнул. Чувствовалось, что он не особенно хочет показывать девушкам что бы то ни было и вообще плохо представляет, как можно с ними драться.

Электра ехидно прищурилась, но сказать ничего не успела.

– Сначала покажи МНЕ.

В голосе неожиданно появившегося непонятно откуда Умбры металла было немного. В клинке ножа, воткнутого под ребро, его тоже бывает мало. Зато достаточно.

Электра восхищенно округлила глаза и толкнула Салли локтем под бок. «Твой рыцарь прискакал», – шепнула она.

На рыцаря Умбра не походил нисколько. На голову ниже Максимуса, уже в плечах, с некрасивым шрамом через лицо.

– Не вмешивайся, – буркнул Виктор. Он походил на фанфаронистого дуэлянта, вышедшего на поединок с изящной шпагой в руках, разодетого в кружева… и обнаружившего перед собой хмурого солдата с заряженным боевым жезлом наизготовку.

– Не лезь к девчонкам, – Умбра ткнул Максимуса пальцем в грудь. Тот окончательно затосковал. Судя по всему, драться именно здесь и сейчас он готов не был.

В застывшей тишине послышалось хлопанье бумажных крыльев. В помещение влетела бумажная птичка-письмо. Красного цвета. Сделала круг – все молча следили за ней взглядами – и опустилась в протянутую ладонь Салли. Развернулась в бумажный листок.

«Студентке Шеппард срочно прибыть в кабинет ректора Фрауса».

– В кабинет ректора… – тихо произнесла Салли. Подняла глаза от записки и озадаченно спросила, – А где он находится?

– В Четвертой башне, – подсказала Электра, продолжавшая наблюдать за поединком взглядов Криса и Виктора. Эти двое были единственными, кто не заметил послания.

Салли представила здание АД. Башен было три. Она закрыла глаза и мысленно вообразила его с другого ракурса. Количество башен не изменилось.

– Электра… В Академии только три башни.

Тут уже задумалась рыжая. До этого момента ей в голову не приходило, как может существовать Четвертая башня из трех.

– Три, – произнес подошедший сзади Рик. Он, как всегда, читал книгу и, похоже, не заметил не только письма, но и стычки Умбры с Максимусом, – Первая, Вторая и Четвертая. Была и Третья, но недавно рухнула.

* * *

Мрачная винтовая лестница поднималась все выше и выше. Временами ступени прерывались небольшой каменной площадкой, с узкой щелью окна. На площадке стояла небольшая лавочка, видимо, для того, чтобы пожелавший подняться к ректору мог отдохнуть и вытянуть усталые ноги. Лавочка была каменной, наверное, чтобы отдыхающий не слишком-то засиживался…

У некоторых окон в башне стояли доспехи, изредка чуть пошевеливавшиеся и переступавшие с ноги на ногу. Доспехи были пусты, насколько знала Салли, в них были вселены души умерших демонологов, чтобы они и после смерти продолжали служить в АД, хотя бы в качестве охранников. Впрочем, доспехи не производили впечатления обладающих душами демонологов – говорить они не умели, да и вообще, похоже, особым интеллектом не отличались.

А вот и верхняя площадка. Салли перевела дыхание и мрачно посмотрела на высокие двустворчатые двери с вырезанной пентаграммой, гербом Академии. По бокам двери стояли очередные доспехи-охранники.

Уф, ну и подъем… Сам-то ректор, да и другие преподаватели наверняка не тратят силы, взбираясь по этим ступенькам, они просто взлетают. Но Салли-то взлететь сюда не может! Первокурсники еще не обладают достаточным опытом в полетах!

Она протянула руку к тяжелому дверному молотку в виде головы козла, зажавшего в зубах кольцо, но постучать не успела. В центре пентаграммы открылся огромный глаз, голубой и веселый (если глаз может выглядеть веселым). Он покрутился в орбите и уставился черным зрачком на Салли. Потом исчез и на его месте появился рот:

– Входите, студентка.

Салли осторожно потянула дверную ручку на себя, створки открылись неожиданно легко.

Кабинет ректора был круглым – а если точно, то слегка овальным – с широким панорамным окном, плотно закрытым бархатными малиновыми шторами. Вдоль окна стояли маленькие стеклянные шкафчики, наполненные разнообразными загадочными предметами, а в центре стоял огромный овальный стол, судя по виду, вытесанный из цельной гранитной плиты.

За столом сидел сам ректора Фраус.

При первом же взгляде на ректора Салли почувствовала какое-то… почувствовала что-то… Нет, это не походило ни на приступ Черноты, ни на те странные и непонятные чувства, которые вызывал у ней Умбра. Просто Фраус вызывал твердое ощущение: с ним лучше не спорить и даже не пытаться пререкаться.

Тут Салли слегка пришла в себя и заметила, что кроме ректора в кабинете присутствует еще и ее собственный учитель, доктор Инген. В первое мгновение девушке показалось, что причиной присутствия здесь доктора является она сама. Но нет.

На столе между двумя демонологами стояла металлическая шкатулка, окованная обручами, с высокой крышкой, похожей на пирамиду с обрезанной верхушкой. Крышка была открыта, внутри шкатулки что-то светилось, бросая веселые разноцветные блики на лица обоих преподавателей.

Фраус захлопнул крышку.

– Благодарю вас, Ричард. Отнесите его в… Вы знаете куда.

Доктор произнес «Едясгте, хпеолц», подцепил шкатулку за кольцо на крышке и вышел. Проходя мимо Салли, он погладил ее по голове и шепнул: «Зайди потом ко мне».

– Присаживайся, – Фраус, улыбаясь указал девушке на стоявшее у стола кресло, – Кофе не желаешь?

Он кивнул на стоящий на столе поднос с кофейником и двумя чашками, черными, с алым гербом АД на пузатых боках.

– Нет, – Шеппард покачала головой и села. Положила ладони на сомкнутые колени.

Фраус взмахнул рукой и поднос с посудой растворился в воздухе.

Ректор сложил ладони домиком и поглядел на Салли.

– Салли Шеппард… – задумчиво произнес он, – Салли Шеппард… Самая, пожалуй, необычная студентка моей Академии за все время с ее основания.

Девушка молча пожала плечами.

– Ты наверняка слышала о демоне во плоти, призванном в наш мир в результате неудачного эксперимента?

– Да. Я даже слышала, что таких случаев было два.

– Ну не два, а три. Первый произошел две тысячи лет назад и о нем практически никто не знает. Но я говорю о последнем. Кивасигас.

Салли снова пожала плечами:

– Слышала.

– Скромная девушка. Она всего лишь «слышала». Насколько мне известно, ты не просто слышала о нем. Насколько мне известно…

Фраус достал из кармана короткую трубку и пыхнул ароматным табачным облачком. Салли с интересом посмотрела на поднимающееся к потолку колечко дыма. Или ректор держит в кармане зажженную трубку, или она зажигается сразу же, как только появляется на свет из кармана. Любопытно…

– Насколько мне известно, – повторил ректор, поглядывая на Салли улыбающимися глазами, – происходящее не описывается словом «слышала». Твои приступы Черноты, определенная информация о том, что демон сумел проникнуть в Академию одновременно с твоим появлением здесь, наконец, сегодняшнее нападение на тебя во время урока безопасности. Конечно, попытки убийства студентов в АД случаются достаточно часто – в конце концов, правилами это не запрещено – но не с использованием же демона. По крайней мере, не на первом курсе… Что скажешь?

Салли слегка поерзала:

– Вы думаете, что демон принял облик одного из первокурсников?

– Не «принял облик». Демон может принять чужой облик, да. Но, во-первых, это легко распознается – демонологи мы или кулинары? – а во-вторых, облик может менять демон, проникший в наш мир в качестве проекции. Демон, призванный во плоти, приобретает свой облик раз и навсегда.

– Тогда, – задала Салли давно интересовавший ее вопрос, – почему его до сих пор не нашли? Ведь достаточно просто проверить биографии первокурсников. И тот, кто солгал о своем происхождении или же тот, кто не может рассказать о нем – тот и есть демон. Разве нет?

– Увы, нет. Дар демонолога имеет много граней и аспектов. Как положительных – возможность призывать и изгонять демонов, защита от вселения демона в тело, так и отрицательных. Один из таких отрицательных аспектов ты наверняка встретила по дороге сюда.

– Необходимость жить на верхушке высоченной башни?

– Нет. Одушевленные доспехи. В каждом из них – душа мертвого демонолога. По неизвестной ученым причине, души демонологов в отдельных случаях не могут покинуть наш мир и отправиться в Верхние планы. Они задерживаются в этом мире… и с ними что-то приходится делать. Иначе АД оказалась бы переполнена призраками.

Салли обдумала ситуацию с душами.

– А каким образом это мешает найти демона?

– Никаким. Это просто пример отрицательного аспекта дара. Найти же демона мешает другой аспект. Особенность характера демонолога. Демонологи, все демонологи без исключений, патологически не любят рассказывать о своем прошлом. Зато любят менять место жительства, имя, в отдельных случаях – и внешность. Демонолог, просидевший на одном месте и с одним именем десять лет – редкая птица. Это не касается преподавателей АД. Мы здесь в Академии все – такие редкие птицы… Теперь понимаешь? У десятка первокурсников неизвестны ни настоящие фамилии, ни родословная, ни место рождения… Ничего.

– Но разве нельзя как-то проверить всех десятерых…

– Нельзя. Во-первых, демон во плоти не просто принимает облик демонолога. Он полностью превращается в демонолога, от малейшего аспекта дара до секущихся кончиков волос… За одним маленьким исключением. Демон во плоти продолжает сохранять демоническую силу. Однако она прячется так глубоко внутри, что обнаружить эту силу возможно только если демон ею воспользуется. Пока же он ее прячет – увы… Ну и во-вторых: я считаю, что демона нужно искать вне стен АД. Да, он мог найти способ проникать в нее, но искать его нужно в городе.

– Но ведь профессор Софис… – Салли прикусила язычок, но ректор уже все услышал.

– Кстати, о профессоре Софисе, – щелкнул он пальцами, – Ты со своей рыжей подругой подслушала наш разговор с профессором. Не отпирайся, я знаю это точно. В конце концов, я – ректор. Итак, вы подслушали разговор и решили поиграть в охоту на демона. В охоту на существо, которое преследует никому неизвестные цели, скрывается от преследования, и при этом обладает силой, способной убить любого неосторожного? А вы не думали о том, то вы будете делать, если все-таки найдете его?

Салли внимательно рассмотрела трещину на каменной плите пола:

– Мм… Нет.

– Так вот, студентка Шеппард. Я не стану запрещать вам искать демона в Академии, потому что с уверенностью могу сказать, что его в ней нет. Но, также и по той же причине, я не стану вам рекомендовать найти третий том «Справочника заклинаний» профессора Пугна, прочитать в нем о заклинании Devastatio – единственном заклинании, которое может остановить демона во плоти, и уж тем более я не буду рекомендовать вам изучить это заклинание.

Фраус преувеличенно серьезно посмотрел на слегка удивленную девушку, взмахнул трубкой и продолжил:

– Студентка Шеппард, можешь идти. Или у тебя есть еще какие-то вопросы ко мне?

– Да, – тут же воспользовалась случаем Салли, – Три вопроса. Можно?

– Можно. Ровно три. Давай.

– Как вы думаете, зачем демон проникает в Академию?

– Ну, если бы он просто проник в нее под видом первокурсника, то я бы посчитал, что демон решил спрятаться там, где его точно не догадаются искать. Но, раз уж мы решили считать, что демон проникает сюда извне, то можно предположить, что ему нужен… некий важный предмет…

Салли почему-то сразу пришла в голову шкатулка, светящаяся разноцветными лучами. Что бы там могло быть?

– Второй вопрос.

– Почему вы не верите профессору Софису, который говорит, что демон в Академии?

– Профессор Софис… Он, мягко говоря, не совсем адекватно воспринимает действительность.

Фраус слегка улыбнулся и постучал себя по лбу.

– Третий вопрос?

Салли неожиданно осознала, что у нее нет третьего вопроса. Но и лишаться такой возможности она не хотела.

– А… Ну… М… А почему профессор Софис – зеркало?

– Я мог бы ответить, но лучше спроси у него самого. Иди. И не забудь зайти к доктору Ингену.

* * *

– Ты что здесь делаешь?

В полутемном коридорчике, ведущем к кабинету Ингена, Салли встретился Крис Умбра, поприветствовавший ее со своей обычной дружелюбностью.

– Иду к доктору Ингену.

– Тебя же ректор вызывал?

– Там я уже была. Как закончилось с Максимусом?

– А… Умбра махнул рукой, – Пообещал меня стереть в порошок. Потом. Когда будет не слишком сильно занят. Ты сегодня вечером будешь у себя в комнате?

– Ну да.

– Ладно, тогда я к вам заскочу.

Крис засунул руки в карманы штанов и ушел, насвистывая, зажав трость под мышкой.

Салли пожала плечами. Что он здесь вообще делал?

Кабинет Ингена, в отличие от кабинета ректора, находился не только на вершине башни, а вообще в полуподвале. Салли спустилась по истертым каменным ступеням узкого прохода и открыла низкую дверь: