Текст книги "Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Демонологи появились где-то две тысячи лет назад. В смысле, возможно, они существовали и ранее, как кислород в воздухе, просто никто не знал о том, что в некоторых людях таится особый, сильный талант.

Дар противостоять демонам.

До этого с прорывающимися из Нижних планов порождениями хаоса справлялись боевые маги или жрецы Светлых сил. Получалось у них… не очень. Они могли заточить демона, связать его, приковать к предмету, прогнать его от места, где тот появился… Они не могли одного: изгнать демона. Открыть проход на Нижние планы почиталось невозможным. До появления демонологов. Тех, кто обладал этой способностью: открывать врата между двумя мирами.

Возможно, вначале – и об этом демонологи вспоминают с большой неохотой – они не были охотниками за демонами, нет. Демонологи были проклятьем рода человеческого, чудовищами, открывавшими ворота в иной мир и насылавшими демонов на людей. Были времена, когда за демонологами охотились чуть ли не больше, чем за прорвавшимися демонами.

Давно это было. Никто уже и не помнит подробностей.

К счастью – как для демонологов, так и для человечества – демонологи быстро, не прошло и сотни лет, поняли, что с их даром они могут жить гораздо лучше, если не будут гонимыми преступниками, а станут уважаемыми членами общества, приносящими этому самому обществу помощь.

Так появились демонологи такими, какими их знали сейчас. Так появилась Академия демонологии.

Одевшиеся в черные кожаные куртки, демонологи принялись очищать мир от демонов, большую часть которых сами же и призвали чуть ранее.

Одновременно они изучали. Изучали демонов. Изучали свой дар. Изучали себя.

Были определены основные признаки, позволяющие отличить тех, у кого есть дар демонолога от тех, у кого этого дара нет: те самые – смуглая кожа, черные волосы… Было установлено, что дар демонолога, помимо основной возможности – изгнания демонов – может иметь одну или несколько граней из множества.

Были демонологи, обладающие абсолютной памятью, способностью к предвидению будущего, умением производить расчеты, идти по следу, создавать механизмы, метко стрелять, фехтовать… Отсутствие страха у Салли как раз могло быть одним из проявлений ее дара демонолога.

И были среди демонологов люди, чьей гранью дара было умение обучать других. Талант учителя. Именно эти люди и становились преподавателями АД.

Были и люди, чей талант мог быть определен неправильно…

* * *

– Те, кто обладает талантом Учителя, – рассказывал доктор Инген, рассматривая стоящий перед ним бокал с датурским искристым вином, – рано или поздно находят себе ученика. Не одного из многих, а того, кто наиболее близок по духу к демонологу-учителю, того, кому учитель может отдать все свои знания, всего себя…

– А если такого ученика… или ученицы… у учителя нет… – Салли сделала паузу, но доктор промолчал. Поэтому она закончила сама, – Значит, у него не таланта Учителя. Несмотря на то, что он преподает в Академии.

– Учить могут все, – хмуро произнес демонолог, – Быть учителем – единицы. Если у меня нет ученика…

– … значит, – понимающе произнесла Салли, – вы всю жизнь занимались не своим делом. У демонологов есть название для таких людей?

– Есть, – произнес скрежещущий голос, – Таких людей мы называем неудачниками.

* * *

Неслышно подошедший к их столику лысый доктор Аверсанд довольно ухмылялся, нависая над Салли, как стервятник над жертвой:

– Неудачники, – с удовольствием произнес он, – Именно так называются те, кто преподает не имя таланта, не так ли, ДОКТОР Инген?

Инген встал. Трость демонолога он держал как шпагу. Аверсанд ухмыльнулся и перехватил свою трость так же. Они стояли друг перед другом, как два дуэлянта в ожидании сигнала.

Посетители начали оглядываться на происходящее у дальнего столика.

– Что-то не припомню, чтобы у вас был ученик… – медленно произнес Инген.

– Ну почему же, – мерзко ухмыльнулся Аверсанд, – у меня есть ученик. И мне не понадобилось двадцать лет на то, чтобы его найти.

Он взмахнул рукой, указывая на столик, за которым, видимо, сидел чуть ранее. Демонолог, сидевший за столиком, повернулся к Салли…

Его лица она не увидела.

Чернота.

В этот раз она не пришла. В этот раз Чернота упала. Упала с размаху, как каменная плита, сорвавшаяся с тросов.

В одно мгновение Салли ослепла и оглохла.

Вокруг нее не осталось ничего кроме Черноты. Черноты, нанесший удар.

В живот девушки как будто врезался стальной кулак, выбивая последние остатки воздуха из легких. И тут же последовал очередной удар ослепительной боли.

В грудь.

За ним – второй.

Салли потеряла сознание.

* * *

– А-ах!

Салли резко открыла глаза и со свистом вдохнула воздух, вместе с жутким резким запахом, который, собственно, и привел ее в чувство.

– Ну вот, – бармен Блейз удовлетворенно кивнул и закрыл маленькую деревянную шкатулку, – Еще никто не смог почувствовать запах гзумгарайского сыра и остаться без сознания. Не все и в сознании-то смогут остаться. Его, этот сыр, и едят-то с зажатым носом…

Девушка осторожно огляделась.

Она полулежала на том же месте, доктор Инген осторожно поддерживал ее голову и кто-то оставшийся неизвестным расстегнул пару пуговиц на ее платье. Не то, чтобы это сильно тревожило, все-таки посторонним взглядам открылось не так уж и многое, просто было этих посторонних взглядов слишком уж много.

Весь бар.

Все посетители столпились у столика, где сидела Салли со своим учителем. Взгляды, сошедшиеся на девушке, были самыми различными: и беспокойными (все-таки девушка потерялся сознание), и спокойными (все-таки это не просто девушка, а демонолог). К чести демонологов, можно сказать, что беспокойным взглядов было больше.

Наблюдались и другие чувства…

Неприятный доктор Аверсанд и наглая девица Алисия смотрели откровенно злорадно, явственно радуясь неловкой ситуации, в которую попала Салли. В глазах странной рыжей девчонки горело любопытство: казалось, что не будь рядом людей, она уже бросилась бы к Салли и принялась пытать ее, чтобы узнать, отчего та потеряла сознание и почему это произошло. Сдержанный интерес наблюдался на лице юноши-читателя, того, что был похож на богомола – так смотрит ученый на некий «любопытный экземпляр» редкой бабочки.

И были еще одни глаза…

Светлые, то ли бело-серые, как зимнее небо, то ли прозрачно голубые, как тени на снегу, они смотрели серьезно и хмуро. Первое, что увидела Салли, были именно эти глаза. Потом она рассмотрела их владельца.

Юноша… хотя… Нет.

Выглядел он не старше Салли, но назвать его «юношей» не поворачивался язык. Слишком уж взрослыми, даже старыми были его глаза.

Мужчина.

А если в глаза не заглядывать – юноша как юноша. Высокий, стройный, широкоплечий… Короткая стрижка, старый, побелевший уже шрам через все лицо, вертикально проходящий через правую бровь и скулу. Куртка демонолога, хотя трости и нет. Ученик…

Салли осторожно поднялась на ноги. Боль пульсировала в груди и животе, медленно угасая и затихая.

– Прошу… – тихо произнесла она, – Прошу извинить меня…

Аверсанд убедился, что с ней все в порядке и ухмыльнулся:

– Отличная пара: неудачник-учитель и припадочная ученица…

Салли ощутила под пальцами прохладу стекла…

Аверсанд поперхнулся.

Искристое вино из виноградников Нижнего Датура, выплеснутое в него, медленно стекало, капая на пол.

Лысый доктор медленно провел по лицу ладонью левой руки.

– Ах ты… – он перехватил трость.

И замер.

Салли стояла перед ним, держа в руке свою трость, как шпагу клинком вниз.

Девушка в белом платье, против демонолога в черном одежде.

Посетители машинально шагнули назад, освобождая круг – дуэли среди демонологов не были редкостью – но потом опомнились.

На плечо Аверсанда легла рука бармена:

– Никто не будет драться в моем баре, – мрачно произнес он. Стальной глаз горел красным огнем: доктора Аверсанда не любили. Хотя и знали его меньше месяца. Есть такие люди, умеющие вызывать всеобщую ненависть.

– Разумеется, – оскорбительным тоном произнес лысый доктор, – Я и не собирался драть с этой милой девочкой.

Он наклонился к Салли и прошептал:

– Я подожду, пока она станет моей студенткой. Если, конечно, она не испугается.

– Я ничего не боюсь, – спокойно произнесла девушка.

– Надеешься на трость Спектума? – Аверсанд говорил уже в полный голос.

Салли покачала головой:

– Только на себя.

– Ну что же… Я буду ждать твоего поступления в АД.

– Не сомневайтесь, я буду там.

Черные, как дыры, глаза демонолога обшарили лицо девушки, выискивая следы страха. Безуспешно.

– До встречи.

Он повернулся к юноше с взрослыми глазами. Своему… ученику?

– Не надо угрожать МОЕЙ ученице, – произнес ему в спину Инген.

Спина ничего не ответила.

Салли села на свое место и огорченно покрутила в руках пустой бокал из-под вина. Хотелось пить.

Народ начал расходиться. В конце концов, здесь часто случались еще и не такие происшествия. Многие посматривали на девушку одобрительно.

Доктор Инген придвинул к ней свой бокал:

– Салли, что с тобой случилось?

– Опять… – девушка задумчиво высматривала среди посетителей странного юношу, но Аверсанд со своим учеником, похоже, уже ушли.

– Чернота⁈ – глаза Ингена сузились, как у охотника, завидевшего свежий, горячий след дичи.

Доктор резко развернулся, как будто надеясь увидеть где-то в углу бара темную фигуру, замотанную в плащ.

– Кивасигас где-то поблизости.

– Доктор, – Салли чувствовала неприятную и непонятную слабость, – может, эти мои приступы никак не связаны с демоном? Может, это было случайно совпадение?

– Нет-нет, – лихорадочно произнес доктор, – Я уверен, он где-то поблизости.

– Доктор… Здесь полно демонологов, какой демон хотя бы даже приблизится к этому бару?

Инген убедился, что демон не прячется за спинами посетителей и вздохнул, уже собираясь признать свою ошибку. Как вдруг его глаза загорелись азартом:

– Подземелье!

Салли вздохнула.

Глава 13

Земля под Тенебрумом была источена подземными ходами, как сыр дырками: подвалы домов, тайные ходы, канализационные ходы, подземные хранилища, катакомбы, пещеры, склепы… Говорили, что можно пройти весь Тенебрум под землей, из конца в конец и ни разу не показаться на поверхности. Есть, правда, одна проблема: смельчак, рискнувший отправиться в подобное путешествие, рискует не показаться на поверхность не только во время перехода, а вообще никогда. Были случаи.

Да, наверное, именно там, в темных кривых норах подземного Тенебрума демон мог прятаться достаточно долго…

Доктор Инген, с Салли, еле успевающей за ним, почти подбежал к стойке бара:

– Блейз. Дай мне ключ от своего подвала.

– Тебе зачем? – бармен посмотрел настороженно, как будто подозревал демонолога в подготовке покушения на его колбасы и ароматный гзумгарайский сыр. Салли передернуло при одной мысли о нем.

– Мне нужно попасть в подземелья.

– Думаешь, – бармен понимающе понизил голос, – он будет подстерегать тебя?

– Кто?

– Аверсанд.

– При чем здесь Аверсанд⁈ – Инген уже полностью переключился на демона и совершенно забыл о ссоре.

Блейз задумчиво посмотрел на доктора:

– Тебе нужно в подземелья?

– Да!

– Зачем?

– Просто дай ключ и все!

Бармен пошарил под стойкой и отцепил от гремящей связки небольшой медный ключик.

– Держи, – положил он в нетерпеливо подрагивающую ладонь Ингена. Проводил рванувшего в сторону низкой двери в углу демонолога взглядом и повернулся к девушке:

– Салли… Ты… Присматривай за ним.

* * *

Да, наверное, в таких условиях мог выжить только демон. Ну, еще крысы, змеи, тараканы…

Ну и демонологи.

– Растакас, мань.

Набалдашник трости доктора Ингена окутался туманной дымкой, светящийся голубым светом. Тьма расступилась, вернее, недовольно потеснилась, ожидая, когда уберутся вторгшиеся в ее тысячелетние владения людишки, чтобы снова занять свое положенное место.

Та часть подземелья, в которую доктор и Салли вошли через подвал бара «Сломанная трость», выглядела как заброшенный канализационный туннель: полукруглый каменный свод, посередине коридора тянется глубокий желоб, сейчас пересохший.

Туннель тянулся в обе стороны, насколько можно было рассмотреть при свете набалдашника, дальше погружаясь в темноту.

– Может, все-таки не пойдем? – задумчиво произнесла Салли, разглядывая неприятную кучу чего-то окаменевшего.

– Боишься?

– Я ничего не боюсь. Просто здесь можно испачкаться…

В темноте коридора что-то глухо чмокнуло.

– … Сильно испачкаться.

Инген оглядел Салли, только сейчас заметив, что туфли и белое платье – не самое подходящее облачение для путешествий по подземельям.

– Да… – в нем явно боролись желание броситься искать демона и нежелание подвергать ученицу опасности.

– И я, – напомнила ему девушка, – сейчас ничего не ощущаю.

Действительно, ничего напоминающего приступ Черноты – не только сегодняшний, но и любой другой – не возникало.

– Если Чернота связана с демоном – то его здесь нет и нам нет смысла искать его здесь. И тем более нет смысла искать его, если он здесь есть.

Демонолог задумчиво постучал тростью по изъеденным сыростью плитам.

Послышался еще один чмок. Что-то темное шевельнулось на краю освещенного пятна. Инген присмотрелся:

– Ага! – весело сказал он, – Мы никого искать не будем. Мы спросим местных жителей.

Он зашагал по коридору. Салли последовала за ним, понимая, почему демонологи предпочитают черную одежду…

Чмяк.

…и сапоги…

Доктор остановился у черной, неприятного вида куче, которая ничем не отличалась от любой другой неприятно выглядящей кучи, которую можно обнаружить в канализации. Ткнул ее тростью.

– Поднимайся.

И куча поднялась.

Салли с интересом смотрела, как куча потянулась вверх. Макушка раздулась круглой головой, от боков отделились две толстые руки с короткими пальцами-сардельками, низ разделился надвое и превратился в короткие ножки-тумбочки.

Пузатый черный человечек весело посмотрел на Ингена прорезавшимися глазами.

Слизневик.

Один из коренных обитателей подземелья, разумных сгустков, живущих в темноте и сырости своей странной и неприятной жизнью. Впрочем, безобидных.

– Вы думаете, это демон? – с сомнением спросила Салли.

– Демон? Нет, это Блолк, мой старый знакомый. Верно, Блолк?

Слизневик пробулькал что-то маловразумительное.

– Вы его понимаете? – вообще-то это было удивительно.

– Ну да. Язык у них довольно простой. К сожалению, говорить на нем я не умею, не для человеческой он глотки. Демонский и то проще.

Блолк булькающе засмеялся, похоже, слизневики были довольно веселым народом. Или просто им попался весельчак.

– Расскажи-ка нам, приятель, – доктор оперся о трость, – том, кто живет в подземельях.

Бульк-бульк.

– Нет, не обо всех. Меня интересует тот, кто появился совсем недавно. Очень необычный…

Бульк-бульк.

– Тот, кто меня интересует – выживет.

Бульк-бульк-бульк.

– Сдается мне, что ты врешь, Блолк.

Бульк-бу…

– Повилис, мднжт хп ропажлц.

Из набалдашника трости вырвался и заплясал длинный язык зеленого пламени.

– Да-да, ты знаешь, что я могу проверить твои слова. Соврешь – и мой огонек покраснеет. Итак, Блолк, появлялись ли в последнее время в подземельях новые обитатели?

Бульк…

* * *

Доктор Инген пытал вопросами слизневика долго, задавая их так и этак, и безжалостно определяя ложь. Но, в конечном итоге, допрос не принес пользы: за все подземелья Блолк поручиться не мог, но клялся, что в подземельях под баром и вокруг него никто посторонний не появлялся уже давно. И совершенно точно, что никто не проходил под баром последние пару суток, которые Блолк провел здесь по своим слизневиковым делам.

Доктор Инген был вынужден признать, что приступы Салли никак, ну совершенно никак не связаны с наличием поблизости воплощенного демона Кивасигаса.

Никак.

* * *

Ночь была такой глубокой, что уже почти стала ранним утром. Давно уже уснул разочарованный и огорченный своей ошибкой доктор Инген, давно уже и Салли легла в постель… Спали глубоким сном жители Тенебрума, законопослушные и не очень…

Свидетелей того, что происходило в квартире профессора Спектума, самого старого демонолога Тенебрума – кроме, возможно, профессора Фрауса – не было. Ни одного.

В кабинете профессора было темно, как может быть темно только глубокой ночью в помещении, где не горит ни единого огонька. Было темно и тихо.

Только легкий шорох нарушал эту тишину.

Рама окна медленно поднималась вверх, впуская внутрь прохладный воздух ночной улицы, едко пахнущий дымом перегоревшей магии. На подоконнике бесшумно возникла темная фигура, плавно опустилась на пол. Окно закрылось.

Хлоп. Хлоп.

С легким звуком в комнате загорелась свеча, за ней – вторая.

Свечи горели на высокой спинке кресла. Кресла в котором сидел профессор Спектум. В широкополой шляпе, в кожаной куртке демонолога, слегка болтающейся на по-старчески усохших плечах.

– Доброе утро, демон, – произнес он.

Вошедший через окно переместился чуть левее, его лицо скрывал глубокий капюшон.

– Я знал, что рано или поздно ты придешь, Кивасигас. Я понял это, когда узнал, кого призвали в этот мир во плоти. Ты не смог бы не отомстить мне…

Вошедший стоял молча.

– Жаль, что я без трости… Ты ведь знаешь это, да? Только глухой не слышал в баре мальчишки Блейза о моем подарке, а демоны никогда не жаловались на глухоту… Без трости справится с тобой будет сложно… Да, сложно…

На стенах комнаты вспыхнули сотни разноцветных свечей.

– Но я справлюсь.

* * *

Если бы кто-то находился в этот момент на Нижней улице, возле дома номер шесть и поднял взгляд, то этот кто-то смог бы увидеть, как в окне второго этажа вспыхивает и гаснет разноцветный свет, и мечутся черные тени.

Потом свет погас.

Глава 14

Салли задумчиво смотрела на чемоданчик со своими вещами, который она собрала для переселения в общежитие Академии демонологии. Вроде, и не так уж и много времени она прожила в Тенебруме, но вещей накопилось неожиданно много.

Несколько платьев, чулки, спрятанное от неосторожные взглядов в полотняный мешочек нижнее белье, полотенца, туалетные принадлежности – мыло, зубная щетка, зубной порошок… Плоская шкатулка с косметикой, хотя Салли ею пользоваться и не любила.

Это были НУЖНЫЕ вещи. Теперь осталось уложить только вещи ЛИЧНЫЕ, те, которые не были куплены доктором Ингеном, а принадлежали ей самой.

Туго завязанный мешочек с деньгами…

Маленькая фарфоровая статуэтка пастушки, когда-то стащенная Салли с лотка на столичном рынке…

Рыжий парик, подаренный коллегами из перекусочной Рэндольфа…

И все. Личных вещей у Салли было немного.

Девушка закрыла чемоданчик, небольшой, пузатый, из черной кожи. Точно такой же чемодан был у каждого новичка, который сегодня придет в Академию: одежда, личные вещи. Все. Все остальное ученики – те, кто пройдет испытание – получат в самой Академии.

Салли защелкнула блестящие замочки чемоданчика и выпрямилась. Одернула пахнущую кожей черную куртку.

Да, как ей не нравилось носить платья – в конце концов, она же девушка – но, отныне, как и любой демонолог независимо от пола, она должна носить черную кожу. Кожаные куртки, кожаные штаны, кожаные сапоги… Хорошо хоть, белье можно оставить обычное…

Она аккуратно поместила на голову новую широкополую шляпу – тоже обязательную к ношению – подхватила чемоданчик, взяла трость…

– Салли, трость отдай мне, – доктор Инген взялся за трость и потянул к себе. Салли не отпустила ее и, в свою очередь, потянула трость к себе. Доктор, не ожидавший сопротивления, не уступил.

Они молча перетянули предмет раздора туда-сюда пару раз, пока оба не опомнились.

– Салли, – мягко сказал доктор, – Новички не могут прийти на испытание с тростями. Их полагается носить только тем, кто уже учится.

Девушка вздохнула, тоскливо посмотрела на трость и разжала пальцы. Проводила трость печальным взглядом. Все-таки, не так уж много у нее ЛИЧНЫХ вещей…

– Пойдем, – Инген положил руку Салли на плечо.

Она оглянулась посмотреть на комнату, в которой прожила последний месяц. Будет ли ее новое жилище настолько же удобным?

Салли повернулась и вслед за доктором вышла из квартиры.

* * *

Ворота Академии Демонологии. Высокие, широкие и невидимые.

Салли стояла перед пустым проемом в стене, окружающей Академию. И, естественно, ничего не видела. На самом деле никаких ворот здесь не было – была сложнонаведенная многокомпонентная иллюзия, заставляющая всех видеть тяжелые ворота, окованные темным железом и постоянно закрытые. Всех, кроме демонологов.

Она не видела никаких ворот, значит, с уверенностью могла сказать, что обладает всеми способностями демонолога. И все равно пересечь границу для нее было очень трудно.

– Ну же, Салли, – одобряюще произнес доктор Инген за спиной девушки, – Давай. Ты можешь.

Несколько демонологов на крыльце Академии, от ворот смотревшихся крохотными черными гвСздиками, с любопытством смотрели на девушку, замершую в проеме. Наверное, именно эти взгляды, которые прямо-таки чувствовались кожей куртки, придали Салли сил.

Она резко выдохнула и сделала шаг вперед.

Каблуки сапог девушки – один, затем второй – опустились на каменные плиты, которыми была вымощена дорога, ведущая в Академию.

Ничего не случилось.

Салли открыла один глаз и огляделась. Ничего не изменилось. Небо не изменило своего багрового цвета, стены Академии остались черными, молния не ударила в девушку, испепелив ее на месте. Она открыла второй глаз.

– Салли, – доктор не сдержал своих чувств и приобнял Салли, прижав к себе, – у тебя все получилось. Добро пожаловать в АД!

* * *

Салли чуть повернулась, скрипнув кожей куртки и села поудобнее. Оглядела Зал ожидания, но в нем ничего не изменилось.

Доктор Инген провел ее к Академии, завел внутрь, они прошли длинными коридорами с высокими сводчатыми потолками и узкими стрельчатыми окнами – потемневшие портреты демонологов мрачно смотрели на Салли со стен – и оставил ее ждать будущего испытания в особом Зале ожидания.

Зал был слишком длинным и узким для собственно зала и слишком коротким и широким для коридора.

В одном торце находились резные двери, высотой до потолка, то есть, где-то в три человеческих роста. Открывать их было, наверное, крайне трудно, поэтому их и не открывали, запуская новичков через прорезанную в этих дверях калитку, в отличие от дверей – узкую и низкую.

В другом конце зала находилось возвышение, к которому вели одиннадцать ступеней – да, Салли, их сосчитала – и на котором стоял длинный, от стены к стене стол. Из-за стола виднелись высокие спинки стульев с синей обивкой. Стулья были на редкость разнокалиберными: одни выше, другие – ниже, одни узкие, как доска, другие – широкие, как диван. Справа от стола стояло высокое зеркало в позолоченной – а может быть, и просто золотой – раме.

Между дверью и возвышением располагались вдоль стены небольшие кожаные диванчики, шириной примерно так на два человека. Каждый диван был отгорожен от соседних выступом стены шириной ярда в два и высотой – в три, так что для того, чтобы увидеть соседей, нужно было встать и выглянуть из-за перегородки. Или можно было сидеть на диване и тогда видеть только тех, кто сидит напротив.

Помимо диванчиков, в Зале находились рыцарские доспехи – без шлемов, сжимавшие в стальных пальцах мечи, булавы, пики и прочие предметы, которые явственно были оружием, но при этом оставались незнакомыми Салли. На доспехи девушка поглядывала с подозрением: она могла бы поклясться, что видела, как она шевелят пальцами или переступают с ноги на ногу, когда она не смотрит на них.

В дальнем углу у двери медленно вращался разноцветный цилиндр, похожий на огромную афишную тумбу.

Помимо интерьера – Салли резко повернулась и посмотрела на доспех, но тот стоял, как стоял – в Зале ожидания находились собственно ожидающие. То есть, новички.

Новичков, кстати, было немного: кроме Салли их было где-то полтора десятка. По большей части они несколько пришибленно сидели на диванчиках, молча глядя перед собой или тихо общаясь с соседом – те, кому повезло получить соседа – несколько человек, стараясь не шуметь, прохаживались по Залу туда-сюда. Мимо диванчика Салли прошел юноша, до смешного непохожий на демонолога – низенький, пухленький, с оттопыренными ушами и большими грустными глазами обиженного щеночка. Судя по всему, пухлячок отчаянно боялся, боялся всего: окружающего зала, будущих демонологов, грядущего испытания… Даже уши казались печально повисшими…

Напротив Салли на точно таком же диване сидела уже знакомая личность – Читатель. Естественно, с книжкой в руке. Читатель поднял глаза, задумчиво обвел взглядом окружающее его пространство сквозь свисающие пряди волос, и снова уткнулся в книгу.

Откуда-то доносился громкий нарочитый смех, в котором явственно слышалось: «Да, я такая! Смелая и независимая! И нисколько не боюсь вообще ничего! Смотрите на меня, смотрите!». Алисия Волемот. Наверняка.

Салли внутренне усмехнулась. В Зале не хватало только Рыжей. Конечно, могло оказаться так, что она сидит где-то в углу тихонько, но что-то подсказывало Салли, что это не так. Не похожа Рыжая на того, кто окажется незаметным…

Стукнула дверь. Салли оглянулась. Ну конечно…

Только что вспоминаемая Рыжая мгновенно обратила на себя внимание всех присутствующих в зале, не приложив ни малейшего усилия для этого. Во-первых, она была единственной рыжей в Зале, а, если вспомнить отличительные черты демонологов, то и единственной рыжей демонологиней в мире.

* * *

Вновь прибывшая, покачивая черным чемоданчиком, неотличимым от точно такого же, принадлежащего Салли, нимало не сомневаясь, прошла через весь зал к возвышению. Посмотрела на стол, наклонила голову – рыжие хвосты забавно качнулись – и, танцующей походкой принялась разгуливать по залу, рассматривая… Да все, что попадалось ей на глаза: поступающих в Академию, диваны, доспехи… Остановилась посредине помещения и задрала голову, рассматривая что-то на потолке. Салли даже стало интересно, что она там увидела, и она тоже посмотрела вверх.

В Зале не было окон, а свет, оказывается, падал от солнечно-ярких огоньков, висящих в воздухе. И иногда перемещающихся с места на место.

В смех Алисии вплелись злобные нотки.

Пока Салли разглядывала огоньки-светильники, Рыжая успела переместиться в угол и теперь тыкала пальцами во вращающуюся тумбу. Тумба издавала скрежещущие звуки и больше никак на тыканья не реагировала.

Наконец Рыжей это надоело и она, повернувшись – поворот больше напоминал пируэт – направилась прямиком к Салли.

– У тебя свободно? – спросила она, остановившись и постукивая коленками по чемоданчику, висящему в руках, – Можно присесть?

В голосе не было нахальных интонаций того, кто нимало не сомневается в том, что ему должны уступить и обеспечить, но не было и заискивающих ноток привыкшего к побоям. Просто вопрос.

– Да, – Салли не стала спорить, – Садись.

Она подвинулась и похлопала ладонью по диванной подушке. Рыжая не заставила себя упрашивать, опустила чемодан на пол, подпихнула его ногой к чемоданчику Салли и плюхнулась на диван. Ярко-зеленые глаза с любопытством посмотрели на Салли.

– Я тебя знаю, – неожиданно произнесла она, – Ты Салли Шеппард, ученица доктора Ингена. Это ты в баре плеснула в рожу этому наглому доктору.

– Я, – кивнула Салли, – А ты откуда меня знаешь?

– Как это откуда? Я же была там.

– Совершенно точно помню, что не представлялась при этом.

– Да ладно тебе! Мне про тебя рассказал мой учитель. А ты как узнала, что можешь быть демонологом?

– Доктор Инген случайно узнал, что я не вижу ворот в Академию и пригласил поступить.

– А, Невидимые ворота… Меня-то родители заставили.

– Твои родители – демонологи?

– Ну, вроде того. А ты кем была до того, как тебя нашел доктор Инген?

Салли повернулась и в упор посмотрела на остающуюся пока безымянной Рыжую:

– А ты?

Рыжая замолчала. Потом улыбнулась:

– Ладно. Один-один. «Мы, демонологи, не спрашиваем друг друга о прошлом…» – провыла она, явно кого-то передразнивая. Потом неожиданно протянула руку:

– Электра Хенна.

Салли неуверенно протянула свою руку в ответ. Насколько она знала, рукопожатие было, по большей части, мужским приветствием… Электра, не смущаясь, схватила Салли за руку и энергично встряхнула. Рукопожатие было неожиданно крепким, на руках новой знакомой чувствовались мозоли. На запястье покачивались забавные четки, сделанные из абрикосовых косточек.

– Красивое имя, – произнесла Салли.

– Сама придумала.

– Правда? – брови Салли чуть приподнялись.

– А то. Ты разве не знала, что при поступлении можно назвать любое имя?

– Нет, не знала.

Рыжая Электра потихоньку начала нравиться Салли. Веселая без дурашливости – ладно, без лишней дурашливости – общительная без назойливости, уверенная без самоуверенности.

Как уверенные в себе люди доказывают свою уверенность в себе? Да никак. Они же в себе уверены.

– Боишься Испытания? – спросила Электра.

– Нет, – покачала головой Салли, – Я ничего не боюсь.

– Совсем?

– Совсем.

– Везет… – вздохнула Электра, – Я боюсь.

– А разве тебе родители не сказали, в чем испытание?

– Нет, – по лицу рыжей пробежала тень, – Мы… У нас… трудные отношения… В общем, не сказали. Только намекнули, что с испытанием сможет справиться только настоящий демонолог. Мне уже начинает казаться, что нас будут по очереди запихивать в комнату с демоном: кто выжил – тот и поступил.

Салли обдумала эту мысль.

– Нет, – наконец решила она, – если демон слабый, то он не сможет причинить вреда даже обычному человеку. А если сильный – то без снаряжения и обученный демонолог не справиться.

Опять стукнула дверь. Девушки синхронно посмотрели в ту сторону. Ну конечно. Вот кого не хватало.

Высокий молодой человек с короткой стрижкой, тот самый ученик противного Аверсанда, обладатель старых глаз. Стройный, широкоплечий, он обладал обаянием, которое не портил даже шрам через все лицо…

Юноша спокойно прошел через зал ожидания и скрылся за одной из перегородок. Салли и Электра проводили его взглядом.

– Симпатичный… – вздохнула рыжая. Салли промолчала. У нее сильно забилось сердце и возникло непонятное ощущение где-то в животе.

Электра сглотнула слюну:

– Даже пить захотелось.

– Нечего, – после этих слов Салли тоже немедленно почувствовала жажду. Почему она не догадалась взять с собой бутылку чего-нибудь освежающего? И бутерброды – живот дал понять, что чувствует себя неприятно пустым.

– Здесь стоит торгомаг, – Электра ткнула пальцем в яркую тумбу, – Только…

– А что такое «торгомаг»?

– Магический торговец. Кидаешь в него монетку – а он выдает… чего-нибудь. Только у меня денег нет, – вздохнула Электра.

– У меня есть, я угощаю.

– А еще он – КТНРП.

– Это еще что такое?

– Так называют мелких торговцев, которые продают все что угодно с лотков на улице или в мелких лавках. Все очень дешево, только вот свиные сосиски могут оказаться не из свинины, а из кое-чего другого, в принципе, тоже полученного от свиньи. Поэтому их называют КТНРП – «Качество товара – на риске покупателя».