Текст книги "Укрощение воровки (СИ)"

Автор книги: Климм Ди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

– Игорь, меня похитила злая зая и требует выкуп!

– Да-а-а, – протянули в трубку. – Весело у вас там. Алла, ты что ли?

– Алла?! – истерично вскрикнула Марьяна. – Какая еще Алла?! Владик что, изменяет мне, паскуда такая?!

– Э-э-э, нет! Подождите! Алла – это наша сестра… И…

– Да ладно, Игорь, не парьтесь, – хмыкнула она под громкий смех Влада из-под машины. – Алла, как хорошая девочка, сидит в машине. А Владик пытается кустарным методом починить мой Мерседес СиЭлЭс, который помял почти вдвое.

– Влад в аварию попал? Как он? Вы где щас? – затараторил взволнованный голос, который Марьяна поспешила успокоить.

– Не переживайте за своего друга. Никто не пострадал, кроме моей машины.

– И моей, – вставил Влад.

– Вообще-то, Влад мой брат, – ответил Игорь. – С вами точно все в порядке?

– Да, все обошлось, Игорь. А Влад действительно занят тем, что копается в машине.

– Хорошо, пусть перезвонит, как сможет.

Марьяна нажала на отбой.

– Твой брат за тебя беспокоится.

– Братишка, – пропыхтел Влад. Вылез из-под машины и рывком встал на ноги. Если она снимет каблуки, то будет дышать ему в грудь… Чего она, конечно же, не хочет! Еще не хватало дышать в грудь каких-то неотесанных мужланов!

– Кузов и фары надо делать, движок чуть сдвинулся, – перечислял, вытирая руки и отряхивая рубашку. – Не зря это мерин, немцы знают толк в тачках, так что все поправимо.

– Легко сказать, – устало вздохнула. – Вам, мужикам, такие дела на раз плюнуть.

– Так вызови своего мужика, – предложил Влад и испытующим взглядом посмотрел на Марьяну, но она отмахнулась.

– Сама справлюсь. Только гаи в любом случае надо вызывать. Не могу же я отпустить тебя, вот так. Завтра будешь отнекиваться и говорить, что аварии вообще не было.

– Вообще-то, это ты виновата.

– Ты несся, как угорелый!

– У меня главная!

– Скоростной режим для кого придуман?

– Для обезьян с гранатами, которые тупят на поворотах!

– Ты на себя посмотри, мужлан!

Прооравшись, они замерли. Он стоял слишком близко, Марьяна это поняла, когда почувствовала запах Влада. Не аромат одеколона, а именно запах молодого мужского тела, крепкого и сильного. Взгляд черных глаз опустился на ее приоткрытые губы, и Марьяна нервно их облизнула. Влад сделал маленький шажок, нависая огромной темной глыбой, и она отступила назад.

– Мне… мне домой пора, – пробормотала осипшим голосом. Влад кашлянул и сказал:

– Ладно, завтра загоним твою тачку, через неделю будет готова, сам прослежу.

– А откуда я знаю, что ты меня не нае… – запнулась, мучительно краснея под раздевающим взглядом, – не обманешь?

– Зая, – хрипло сказал Влад, – я пиздец как хочу тебя… – и замолк.

– Обмануть? – вздернула она бровь, но он криво ухмыльнулся и твердым голосом продолжил:

– Хочу тебя. И, я тебя не обману, – закончил серьезным тоном.

– Давай свои контакты, а я вызову эвакуатор, чтоб с дороги хоть убрали.

Влад подошел к своей машине, взял кожаный бумажник, порылся, затем чертыхнулся.

– Всегда забываю эти визитки. Записывай номер, – продиктовал цифры, и Марьяна сделала гудок, – Для тебя круглосуточно. Я тебе машину вызову, отвезут, куда надо.

– Да я тут, в этом доме, уже во двор заезжала.

Влад оглядел трёхэтажный дом с каменными стенами и арочными окнами, въезд во двор которого был перекрыт шлагбаумом.

– Нехило, – обернулся к Марьяне. – Тогда бегом домой, хлопни рюмашку, чтобы снять стресс, а я тут все решу.

– Что значит, решишь? – опешила она. – Мне надо дождаться эвакуатор…

– Марьяна, я все сделаю. Никуда не денусь, тут везде камеры. И вот, еще права в залог, – Влад протянул документ, и она нерешительно его приняла. – А ты быстрым шагом домой, тебя там заждались наверно.

Очередной испытующий взгляд, от которого Марьяна растерялась, не зная, что сказать, потом очухалась и пробормотала:

– Да, да, доча еще не спит, наверно.

– Доча?

– Доча.

Подошла к своей машине и выскребла в сумочку все необходимое из бардачка и подлокотника. Мельком глянула на водительское удостоверение в руках. Вестров Влад Геннадиевич. Господи, ему всего лишь 31 год…

А ее какое дело?!

Встряхнула головой и вышла из машины. Бросила взгляд на Влада, который разговаривал по телефону, нахмурив густые брови и вставляя мат почти через слово. Значит, с ней он еще прилично себя вел. Помахала ему и получила в ответ быструю улыбку, сверкнувшую в темноте, и темный взгляд из-под бровей, который проводил Марьяну, пока она не зашла во двор.

Дома стояла тишина и витал аромат вишневого пирога. Свет везде был выключен, а в окна залетал желтоватый свет уличных фонарей, отбрасывая на потолки причудливые кляксы.

Марьяна прошла на цыпочках в спальню дочери. Ей ужасно захотелось лечь рядом с Алексой, укрыться одним одеялом, вдохнуть аромат цветочных духов, которыми дочь начала пользоваться, и забыться сладким сном рядом с самым родным человеком. Но Марьяна тут же отмела эту идею. Не хотелось будить сладко спящую дочь сейчас, и потом, в шесть утра, когда придется снова вставать на работу. А учитывая, что ехать ей на такси, надо выйти из дома раньше обычного.

Приняв горячий душ и замотавшись в махровый халат, Марьяна подошла к окну, которое выходило на переулок, где они с Владом столкнулись. Чуть отодвинула кружевную занавеску.

Ее машину уже загрузили на прицеп, а Влад, с сигаретой в зубах, видимо, расплачивался с водителем. Увидев это, Марьяна ругнулась, что забыла оставить денег Владу, который что-то крикнул вслед эвакуатору.

Еще несколько секунд он стоял у машины, докуривая сигарету, и этот красный уголек во тьме завораживал Марьяну, которая не могла отвести взгляда от силуэта крепкой фигуры возле черной помятой машины.

Внезапно Влад поднял голову и… Ей ведь показалось, что в темноте он нашел именно ее окна и кивнул головой? Показалось ведь?…

Удаляющиеся красные огоньки аварийных фар и два коротких гудка подсказали Марьяне, что ей вовсе не показалось.

Глава 5

– Как продвигаются дела по Асланову? – спросил Игорь Олегович.

– Все по плану, – ответил Рома, присаживаясь в кожаное кресло.

– Ваш кофе, Роман Алексеевич, – прозвучал рядом тихий мелодичный голос Татьяны и Роман вскинул взгляд. В офисной форме, на высоких каблуках, талия перехвачена красным ремешком. Девушка наклонилась ниже, расставляя на столе чашки, и повеяло цветочно-мятным ароматом.

Когда она вышла из кабинета, Арсеньев свел густые брови.

– Ты не забыл, что уже несвободен, каперанг?

– Никак нет, товарищ генерал, – отпил кофе. Со сливками, без сахара, как он любит.

– А то я не вижу ваших переглядок, – проворчал генерал и сделал глоток. – Ты должен помнить, какая ответственность на тебе лежит. Никто не должен заподозрить, почему ты так часто мелькаешь возле Михаила. Кстати, как все сложилось с его дочерью?

– Нормально. Мы все обговорили.

Вот уж от кого у него кровь остывает в жилах.

– Я понимаю, ты взрослый мужик, у тебя свои потребности. Но соблюдай осторожность, чтобы все не развалилось.

– Обязательно, Игорь Олегович, – Роман перевел разговор в другое русло: – Я заметил, что дом Аслановых никак не охраняется. Ворота закрываются на защелку, на двери простые замки, которые медвежатнику, как в зубе поковыряться.

– Свяжись с технарями, пусть сделают, как надо.

– Уже. Договорились на сегодня. Установим по периметру сигнализацию, запаролим вход. Проинструктируем Асланова, что делать в случае чего.

– Ты смотри, не переборщи там. Знаешь же, люди гражданские, не привыкшие. Михаил хоть проработал в военном отсеке столько лет, но больше человек науки. Что уж говорить о женщинах. Вон, у меня Людмила, до сих пор ночами не спит, когда я в простых командировках, а что было, когда на боевых точках?… А тебя я знаю, Львов. Привык, что бойцы перед тобой в струнку.

– Не думаете же вы, что я разучился нормально общаться? – усмехнулся Роман и Арсеньев махнул рукой.

– Да не в этом дело. Служба на нас свой отпечаток оставляет. Я и сам бывает с домашними, как с солдатами, утрами по подъему заставлял вставать. Но потом понимаешь, что не все так подготовлены, как мы.

После обсуждения текущих моментов, Роман попрощался с начальником и вышел из кабинета. Татьяна сидела в приемной и что-то печатала на клавиатуре тонкими пальцами.

– Уже уходите? – спросила она, и он остановился у ее стола.

– Да. Спасибо за кофе, Татьяна, как всегда, великолепно, – посмотрел в глаза, которые девушка тут же отвела.

– Я же помню, какой вы любите, – прошелестела она, смущенно улыбнулась и нежный румянец выступил на точеных скулах.

– Татьяна… – помолчал и закончил: – До свидания.

– До свидания, Роман Алексеевич, – проговорила чуть погрустневшая Татьяна и Роман вышел из кабинета.

***

– Мам, ну хватит уже.

– А что я? Я ничего! Я просто замешиваю тесто.

– Такими темпами оно превратится в камень, – тихонько засмеялась Александра, и они с Дианой перекинулись смеющимися взглядами.

– Камень? – спросила мама, не останавливая замешивания. – Это у дочерей моих камни вместо сердца!

Альбина Марковна была из тех людей, которые, обладая хрупкой фигурой и маленьким ростом, умудрялись заполнить своей энергией всю комнату. Мягкие короткие волосы обрамляли маленькое лицо, с выразительными глазами и чуть вздернутым носом.

– Ой, мам, да ладно тебе, – Диана отправила в рот изюминку. – Ничего же важного не произошло.

Мама прекратила интенсивные замешивания теста в голубом тазике. Глаза ее сверкнули, а подбородок взметнулся.

– Ничего важного, говоришь? Ничего важного?!

– Мам… – Диана попыталась предотвратить наступающий тайфун, но Альбину Марковну было не остановить.

– Я, значит, ночами не сплю, у кроватки сижу, уроки делаю, не жалея себя, молюсь о благополучии своих дочерей! Делаю все, что в моих силах! И я! – ткнула пальцем в грудь, – узнаю последней, что у моей дочери было свидание!

– Диане не пятнадцать, чтобы о каждом мальчике с нами делиться, – со смешком вставила Александра, на что мама вновь принялась месить тесто, которое действительно грозило превратиться в твердую субстанцию от острых кулачков.

– Получается, после пятнадцати можно уже ничего не рассказывать своей маме? Получается, если тебе уже не пятнадцать…

– А в два раза больше, – успела вставить Диана, жуя изюм.

– …значит, можно скрываться от мамы, единственной и приживающей мамы!

Альбина Марковна попыталась надавить на самое святое, но поняла, что ее попытка провалилась, когда Диана и Саша переглянулись друг с другом и смешинки проскочили в таких похожих карих глазах. Она хотела дуться долго и упорно, чтобы Диана поняла, как огорчила мать скрытностью, но, глядя на дочерей, которые еле сдерживали смех, не смогла удержать улыбку. Какая разница, кто, как и когда узнал о свидании дочери? Самое главное то, что это свидание было!

Подскочила к Диане и обхватил ее за предплечья.

– Кто он, Дианочка? Где вы познакомились? Как? Когда? Диана, ну не томи, поделись с нами! – воскликнула Альбина Марковна и уселась на стул рядом с младшей дочерью.

– Да, Диана, расскажи нам о своем Чарльзе, – подначила Саша, на что Диана кинула в нее черный изюм. Та со смехом увернулась, а мама шикнула на нее. Затем они уставились на Диану с жадным любопытством.

Ну и с какой стороны подойти к теме? Актриса из нее никакая, поэтому придется полагаться на то, что страстное желание мамы выдать ее замуж затмит подозрительность.

– Ну, он… Это…Как сказать…

– Диана!

– Ладно, ладно… Кхе-кхе… Роман – папин коллега. Приходил на прошлой неделе, познакомились, – краска стыда залила щеки. Остается надеяться, что и мама, и младшая сестра приняли румянец за смущение, а не за признак того, как на самом деле ей тяжело врать.

– На прошлой неделе? – встрепенулась мама. – А где была я?

– Вы с Сашкой были в магазине, – напомнила Диана, и младшая сестра удостоилась строго и обвиняющего взгляда.

– Я-то откуда могла знать? В сентябре новый класс, а у меня даже костюма нет нормального.

– А все ваш отец! – очередная порция недовольства обрушилась на голову Михаила Демьяновича, который, на его счастье, был на работе. – Дал мне кредитку, так еще с такой улыбочкой! – внимательный взор вернулся к Диане. – Или вы с папой были в сговоре, м? Признавайтесь!

– Мам! – вскликнула Диана. Папа был актером еще хуже, чем она сама. – Хватит играть в сыщика! Никто ничего не знал. Я просто…Роман пришел… И мы познакомились. Я угостила его чаем, – промямлила она и вновь зажевала изюм, пытаясь войти в роль, хотя чувствовала, что ей это совершенно не удается.

– Дальше!

– Дальше…

– Он пригласил тебя на выставку? – помогла Саша, и Диана с благодарностью посмотрела на младшую сестренку. Она была самой доброй и позитивной из всех людей, которых знала Диана. Саше от отца достался мягкий и сострадательный характер, а от матери хрупкая фигура. Волосы, густые, с отблеском лесного ореха, окружали мягкие черты лица.

– Да, мы сходили на выставку. Потом он позвал меня на чашку чая.

– Видимо, ему было мало того чая, что он выпил тут, – хитро прищурилась Саша, и благодарность Дианы тут же сменилась возмущением за подначивание сестрёнки.

Дальнейшие копания во лжи, которые грозили треснуть под напором матери, прервались звонком в дверь.

– Наверно, тетя Оля, – Саша встала из-за стола. – Она инструменты брала.

Но когда послышались голоса в коридоре, сердце Дианы ухнуло в груди.

Это что, голос Романа Алексеевича?!

– Диана, – Саша танцующей походкой зашла на кухню. – К тебе пришли.

Что он тут делает? Почему не предупредил? Ведь они не договаривались!

Альбина Марковна с прытью молодой лани вскочила с места.

– Диана, не стой столбом. Иди, поздоровайся, пусть зайдет. Ну, иди же!

– А то, может, с прошлого раза его никто и чаем не угостил, – с улыбкой Саша поставила заварник на газовую плиту.

Диана вышла в коридор и встретилась взглядом с серыми глазами. Растерялась, не зная, куда деть длинные руки. Хотя раньше она старалась делать вид, что не комплексует по поводу высокого роста и нескладной фигуры, сейчас, находясь в одной комнате с Романом, вдруг поняла, насколько хрупко ее показное равнодушие к мнению других.

– Привет, – он улыбнулся уголком губ.

Диана подошла ближе и прошептала:

– Что вы тут делаете? Мы ведь не договаривались о встрече.

– А что? Я не могу проведать свою невесту?

– Тс-с-с! – прижала палец к губам.

– Диана! – послышался голос мамы. – Не держи молодого человека у порога, приходите!

– Нам пора переходить на новый уровень, – сказал Роман, и Диана вспылила:

– Какой такой еще уровень? Мне и на этом уровне хорошо и спокойно. А вы слишком рано заявились сюда, чтобы знакомиться с моей семьей. Тем более, вы сами говорили, что возможно свадьбы удастся избежать!

Роман посмотрел на нее ледяным взглядом и тихо ответил:

– Я пришел сюда не потому, что моя душа томится в ожидании встречи, а сердце екает при мысли о тебе. Во-первых, мне придется появляться в вашем доме довольно часто, поэтому, чем раньше я познакомлюсь со всеми, тем лучше. Во-вторых, надо установить охранную сигнализацию, чем и занимаются ребята снаружи.

Диана зажевала губу, чувствуя себя донельзя глупо.

– Да, точно, папа говорил, – пробормотала она. Да что с ней такое? Взвелась буквально за пять секунд, в то время, как Роман обеспечивает им безопасность.

– Чай готов! – послышался елейный голосок Саши.

Диана вытащила гостевые тапочки, кинула их рядом с начищенными туфлями Романа. Подождала, пока он переобуется, потом приглашающим жестом махнула в сторону кухни.

– Оставьте это тут, – кивнула на большой бумажный пакет в руках Романа, и осеклась.

Его рука…

– Старая рана, – коротко пояснил он. Диана понимала, что ведет себя невежливо, но не могла оторваться взгляда от белесых тонких шрамов, которые исполосовали темную кожу левой руки, начиная от кисти и уходя вверх под короткий рукав рубашки. Страшно представить, какую боль он пережил, когда он получил эти раны. Боже, сколько же было крови…

Мотнула головой, стряхивая неожиданное желание. Спросить, узнать, понять…

Роман поставил пакет на пол и вытащил оттуда три букета роз. Маленькие и аккуратные, обернутые крафтовой бумагой, и перетянутые голубой лентой, они были идеальные.

Если бы только не хмурый взгляд и понимание того, что этот жест вынужденный.

– Возьми один, – сунул ей в руки букет алых роз.

– Не стоило.

Так давно ей дарили цветов, что она даже разучилась их держать…

– У тебя такое лицо, как будто я притаранил тебе похоронный венок.

– В нашей ситуации похоронный венок был бы более, чем уместен.

– Получишь в тот день, когда это все закончится. А сейчас изобрази радость хотя бы перед семьей.

«Где твои актерские таланты, Асланова?»

Диана растянула губы в сладкой, как ей казалось, улыбке и они переступили порог кухни. Но один взгляд на изумленное лицо Саши и чуть испуганное мамы, как она поняла, что переиграла.

Да, ничего не изменилось со школьных времен.

– Здравствуйте, Альбина Марковна. Рад познакомиться…

Суетливое приветствие и знакомство, во время которого Роман вручил маме и Александре по букету роз, переросло в торопливое сервирование стола, оханье и аханье, перемежающиеся попытками Альбины Марковны подкрасить губы, глядя в карманное зеркальце.

– Ого, я думала, ты этот сервиз припасла для королевы Англии, – удивилась Диана, когда Саша передала ей чашку с блюдцем из хрусталя, с серебристой каёмкой и изогнутыми ручками.

Но мама не дрогнула, а лишь улыбнулась, скосив взгляд на Романа.

– А зачем нам королева Великобритании, если мы каждый день обедаем с принцессой Дианой. Да, Роман?

– Вы совершенно правы, Альбина Марковна, – и Роман улыбнулся Диане. Со стороны улыбка могла показаться влюбленной и счастливой, но она знала, что она способна заморозить своей холодной расчетливостью.

– Как вы познакомились с Дианой? – улыбнулась Саша. Диана угрожающе прищурила глаза, но, как и ожидалось, Саша за столько лет оказалась совершенно не чувствительна к угрозам старшей сестры, поэтому продолжила: – Может, вы расскажете, а то из нашей Дианы не вытащишь и слова.

– Да, бывает тяжело вытащить из нашей Дианы хотя бы маленькое… признание, – очередная улыбка-усмешка, которая напомнила их первую встречу. – Мы с Михаилом Демьяновичем работаем над одним проектом…

– Над яхтой для Абрамовича? – спросила Альбина Марковна. Роман кивнул с самым невозмутимым видом.

– Да, все верно. На прошлой неделе заехал, чтобы обсудить кое-какие моменты. Дверь открыла Диана и… – Роман обратил пронзительный взор на Диану и в них промелькнули теплота и нежность. – …я пропал.

Диана еле удержалась от привычного закатывания глаз.

– Мы немного пообщались, я и подумал, что если не приглашу вашу дочь, то вместо меня это может сделать кто-то другой, – закончил он, и глаза его весело сверкнули в ответ на ее сжатые губы.

– Вот и правильно! – вставила Альбина Марковна. – В ваши времена нельзя рот разевать. Понравилась – бери.

Роман с улыбкой кивнул, а Диана почувствовала, как щеки покрываются румянцем.

– А ваши родители? Они тут, в столице живут? – продолжала любопытствовать мама, но он отвечал на ее вопросы вежливо и с улыбкой.

– Мать тут, старший брат Дмитрий в Лос-Анджелесе. А отец… Его не стало семнадцать лет назад.

– Ох, Роман, – прошептала женщина и положила узкую ладошку поверх темной крупной кисти. Роман на миг осекся от подобного жеста, но Альбина Марковна обладала одной из черт матерей, которые знают, что чужих детей не бывает, и столько участия и понимания было в голосе и взгляде, что он слегка пожал хрупкие пальцы.

– Спасибо. Это было давно, но мать до сих пор не оправилась, – тихо ответил он, сам не понимая, с чего так разоткровенничался с женщиной, которую видит впервые.

Наступило почтительное молчание, во время которого Саша по новому кругу разлила чай, будто этим ритуалом дала новый виток для беседы.

Альбина Марковна откусила сдобного печенья и спросила:

– А ваш брат, Роман, он свободен или уже семейный человек? – и бросила быстрый взгляд на младшую дочь. Теперь уже Диана наслаждалась пунцовыми лицом и расширенными глазами Саши, которая чуть не поперхнулась чаем.

– Дима с женой и сыном переехал в Америку еще лет десять назад, – Роман еле сдержал улыбку, так как от его цепкого взора не укрылся ни намекающий тон Альбины Марковны, ни красные щеки Саши, ни хитрая усмешка Дианы.

Ого, неужели она умеет не только неодобрительно поджимать губы, но и усмехаться, тонко и хитро?

Роман и Диана столкнулись взглядами, и усмешка тут же скрылась с ее губ.

– Замечательно, когда семейные ценности впитываются с самого детства. Построить счастливую семейную жизнь, что может быть дороже, – проникновенно проговорила мама. Диана прикрыла глаза, но злиться не могла, ведь как давно мама мечтала увидеть старшую дочь пристроенной, что теперь, когда ее мечты сбылись, не хотелось разбивать розовых очков. Боже, что же будет, когда они с Романом объявят о разрыве?…

– А Диана у нас творческая личность, – похвалилась мама.

О нет, только не это.

– Да? – Роман вскинул бровь. – Этого я не знал.

И не должен знать!

– Мам… – начала Диана, но Альбину Марковну уже несло.

– Она ремонтирует старые книги, это ее хобби. Переделывает, подшивает, подклеивает. У нее уже целая коллекция набралась, можете посмотреть.

– Покажешь? – спросил Роман. Словно ему действительно интересно!

– Как-нибудь потом, – ответила Диана. Так и хотелось сказать маме, что рекламировать ее не обязательно, как она привыкла делать со всеми прошлыми «ухажерами». Но, глядя на довольное лицо, поняла, как много все происходящее значит для матери.

Дальше Альбина Марковна заговорила о цветении петунии в этом году, и что нужно делать, чтобы огурцы были хрустящие и не перезрелые, и Роман слушал и поддерживал эти разговоры. Когда обед подошел к концу, помог ей встать со стула. Диана с Сашей переглянулись, когда мама с ленивой грацией встала и поблагодарила Романа за внимание. В другое время она в числе первых соскочила бы с места, чтобы как можно скорее приняться за домашние дела, ведь в двухэтажном частном доме всегда найдется работа для хозяйки.

Рабочие закончили установку охранной сигнализации и Роман объяснял и показал Диане, как пользоваться системой, какие кнопки нажимать в случае тревоги, на какой номер звонить.

– Если заметишь что-то, то сразу же звони мне, – говорил он, попутно показывая, где установлены тревожные кнопки. – Даже то, что кажется тебе странным, но малозначительным, может оказаться очень важной деталью.

Диана записала его номер и подписала «Роман Алексеевич».

– Можешь добавить господин в самом начале, – хмыкнул Рома, и Диана покосилась на него. – Мне пора. В следующую субботу заеду за тобой.

– Куда на этот раз? – спросила она устало, на что Роман тем же тоном ответил:

– Тебе пора привыкнуть, что я теперь в твоей жизни буду появляться очень часто.

И вдруг протянул руку к ее лицу. Что… Что он делает?…

А-а-а, всего лишь берет книгу с полки за ее спиной. Диана сделала вдох, успокаивая подскочившее сердце.

– Это и есть твоё хобби?

Истертое временем название было обведено синими чернилами, переплет обшит джинсовой тканью, а кромка обложки обклеена голубой лентой, которая спасет книгу от небрежного обращения. Пролистнул страницы и заметил, что они заново пронумерованы.

– Сколько времени ты потратила на это?

Голос был такой удивленный, словно недоумевал, зачем париться над старыми книгами и делать никому ненужную работу?

– Где-то недели две. Больше времени уходит на поиск материалов, – пробормотала она. – Я давно этим занимаюсь. После работы бывает…

– Хотя, чем меньше мы будем лезть друг к другу, тем лучше.

Диана осеклась, затем забрала книгу из его рук.

– Вы правы.

Вернула книгу на полку, среди десятка таких же переделанных, поправила ряд, и без того выровненный по линии. И на что она рассчитывала? Что он вот так внезапно заинтересуется скучной жизнью старой девы? Усядется на диван и будет слушать о каких-то старых книгах? Как глупо! Зачем она вообще пыталась что-то ему сказать? Просто… Вдруг захотелось, чтобы Роман думал о ней не как о воровке, а о нормальном человеке, который волею обстоятельств оказался в болоте…

Роман заметил тень, пробежавшую по лицу Дианы, хотя секунду назад она выглядела воодушевленной, а карие глаза засветились. Сжал зубы и мысленно отвесил себе подзатыльника за резкий тон. Прав Игорь Олегович, совсем разучился нормально с людьми разговаривать.

Извинения готовы были сорваться с губ, когда в комнату вбежала Альбина Марковна.

– Роман, хорошо, что вы не ушли! Вам в дорогу, – протянула полный пакет. – Это соленья, их Диана готовит, каждый год, – глаза женщины сверкнули. – Еще мы булочек напекли, возьмите, дома чай попьете.

Роман смотрел на пакет так, словно тот был начинен взрывчаткой, и глядя на его изумленное лицо, Диана еле удержала ехидный смешок. Невозможно было представить его, пьющим чай с булочками, или вылавливающим огурцы из банки.

– Не стоило, Альбина Марковна, – забормотал он, а Диана подлила:

– Мам, а ты варенье не положила?

– Ой, точно! Саша! Принеси-ка банку вишни.

– Литровую?

Саша вбежала в коридор с очередным пакетом.

– Там еще редиска домашняя.

– Извините…Я не могу принять… – лепетал Роман, с беспомощным видом принимая пакет, и Диана ощутила некоторое удовлетворение от его растерянного вида.

– Мама отказов не принимает, – усмехнулась она. Роман поднял на нее взгляд. Странный какой-то…Задумчивый, хмурый.

– Спасибо, Альбина Марковна. Не стоило беспокоиться. Хотя домашнюю еду я люблю.

– Тогда в это воскресенье ждем вас на ужин! – тут же уцепилась мама.

– Хорошо, – отрывисто кивнул.

И вдруг шаг вперед к Диане.

Она машинальный назад.

С изумленных лиц женщин вышла бы отличная картина «Удивленный человек», версия 2.0, когда Роман обхватил Диану за локоть, притянул к себе и поцеловал в щеку. Кожу чуть оцарапало щетиной.

– Извини, – шепнул на ухо и отошел назад.

Она в ступоре смотрела, как он прощается с мамой и Сашей и выходит из дома. Подняла руку, прикоснулась пальцами к горячей щеке. И что это было?… Зачем это было?…

Почувствовала, как Саша прижимается к ее боку. Поморгала, смахивая непонятное волнение.

– Он такой душка! – пискнула Саша, глядя сияющими глазами.

– Ага, конечно, – буркнула Диана, приобнимая сестренку за плечи.

– Я знаю, ты ко всем относишься с подозрением…

– Дело не в этом…

– Дай я скажу, – подняла вверх палец. – Роман кажется хорошим мужчиной. Диана, ты самый лучший человек, которого я знаю!

– Мхм.

– Нет, ну правда! Просто ты иногда бываешь…резковатой. А ведь мужчины, как дети, с ними надо мягко и осторожно, – Саша пошла на кухню.

– И это мне говорит моя младшая сестра! – притворно ахнула Диана, складывая посуду в мойку. А Саша усмехнулась в ответ, да так по-женски коварно, что Диана вдруг поняла, что ее маленькая сестренка превращается в цветущую женщину.

– У меня ученики младше твоего Романа на четверть века, но поверь, между ними нет большой разницы. Тем более, он просидел целый обед, выслушивая мамины рассказы об огурцах и петуньях, ну какой мужчина стал бы такое терпеть?

– Назар терпел мамины разговоры, – напомнила о муже средней сестры – Анны.

– Вот-вот. И он делал это потому, что хотел понравиться нам!

– А помнишь, как Анька злилась на него? – Диана прыснула от смеха.

– Да я боялась, она ему глаза выцарапает! А сейчас, погляди, самая лучшая семейная пара. Значит, и для Романа ваши отношения не просто так, раз он пытается понравиться маме.

– Саша, спасибо тебе за поддержку, – тихо ответила Диана, и крепко обняла Сашу, пока та намыливала губку. С губ так и рвались слова откровения всей махинации! Так хотелось пооткровенничать с кем-нибудь, обсудить, высказаться…

Но безопасность семьи превыше всего, поэтому вместо этого прошептала:

– Но, знаешь, что самое лучшее во всей этой ситуации?

– И что же? – глаза Саши вспыхнули любопытством.

– То, что теперь я со спокойной душой передаю вам, Александра Михайловна, роль маминой мишени. Ты хоть представляешь, что тебя ждет, Сашенька? – Диана еле сдержала смех, глядя, каким паническим ужасом наполняются круглые глаза, и умиляясь искреннему страху в тонком голоске:

– О-о-о не-е-ет!..