Текст книги "Укрощение воровки (СИ)"
Автор книги: Климм Ди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
Глава 21
Сентябрь купался в золоте с пряным амбре. Деревья желтели равномерно и лениво кидали на землю медные сережки, давая насладиться цветом и ароматом. По утрам небо заливало облачным молоком, приглушая голубизну и мягко рассеивая солнечные лучи. Когда оранжевое солнце клонилось к закату, облака окрашивались в цвет охры.
Темнело раньше, но это не избавляло погоду от осеннего очарования, а добавляло его, когда Диана и Саша садились в летней беседке, укрывались пледами и зажигали свечи. Болтали, шутливо гадали на картах, сплетничали о том о сем. Иногда к ним присоединялась мама. Жаль, Аня была далеко. Будучи старшей, Диана старалась уделять время младшим сестрам, и, глядя на счастливую Аню, которая была на посиделках посредством видеозвонка, на добрую, светлую Сашу, Диана думала, что хоть какую-то часть своих обязанностей она выполнила. И как хорошо, что ее пороки не коснулись близких…
– Вы можете точно вспомнить момент, когда хотите взять помаду в магазине? Как это происходит?
Диана очнулась от мыслей, и посмотрела на Константина. Тихо проговорила:
– Я не запоминаю. Это…Как вам объяснить?… Каждый раз кажется последним. И вроде я успокаиваюсь, может на год, на два. Как-то был перерыв на пять лет. Но потом…случается что-то… – покачала головой. – Я начинаю говорить сама с собой, ужасно ругаю себя, – горький смешок сорвался с губ. – Я схожу с ума, да? Так все и происходит?… Боже, во что я превратилась…
– Разговоры с самим собой, в определенных пределах, считаются нормой. Это не признак тяжёлого психоза…
– Значит легкого?
– Не торопитесь с выводами, Диана. Я могу прямо сейчас выписать диагноз, но что это вам даст? Последствия детской травмы бывают самые разные, и причина в том, что задело вас так глубоко. Занозу надо вытаскивать, а не замазывать зеленкой. Вернемся к вашим ощущениям…
…Что это? Затмение? Сдвиг? Отключение? Ее вторая ипостась? На каждую попытку выявить и дать определение, Константин мягко останавливал Диану, и поворачивал лицом к фактам. Что она чувствует, когда слышит что-то неприятное? О чем думает, пока едет в магазин? Как она его выбирает? А как выбирает цвета? Какие ощущения во время кражи? А что происходит с ней после? Сколько дней Диана отходит от поступка?…
– Клеить ярлык клептомании и бороться с ним – не выход, – говорил Константин, сидя напротив Дианы с блокнотом в руках. – Ярлыки сами по себе плохая вещь, которой современные люди перебарщивают. Легче навесить ярлык, и определить человека – хороший, плохой, умный, глупый, нужный, бесполезный. Кто-то входит в круг друзей, или появляются так называемые враги. Но это не друзья и не враги, это ярлыки. Так снимите с себя ярлык воровки, Диана.
Сегодня Диана сама захотела поговорить о спектакле. Без слез и сжатых кулаков, ярости и обиды. Диана будто села в уютное продавленное кресло, с чашкой горячего шоколада. Вставила в проигрыватель видеокассету и посмотрела любительскую запись того выступления. Диана смотрела на себя со стороны. А ведь действительно, какая она высокая и стройная на сцене…Мама была права, ее рост – ее красота. Сейчас, пересматривая свое прошлое, Диана видела прекрасную хрупкую девушку с самыми красивыми губами в школе.
В какой-то момент Диана вспомнила, что среди мусора, которым в нее кидали, она нашла школьный дневник, и громко рассмеялась над этим. Нельзя заколотить воспоминания и наклеить ярлык «Прошлое. Исправлению не подлежит», так может пора научиться его уважать?
– Задумайтесь о спорте, – предложил Константин. – Движение дает выход энергии. При приближении приступа берите скакалку и прыгайте. Чтобы спорт не стал привязкой к неприятным воспоминаниям, впустите его в ежедневный график. Не надо марафонов на несколько километров, так вы быстро израсходуете себя и подорвете здоровье.
– Я уже прыгнула с парашютом, – улыбнулась Диана, и Константин приподнял брови.
– Удивили. Главное, чтобы это вызывало положительный отклик.
О да, это воспоминание вызывает самый лучший отклик.
– Сходите в бассейн, вода отлично снимает напряжение мышц.
– Я плохо плаваю, – вздохнула Диана. – Даже на море не была…
– Опять же, не обязательно получать медаль по заплывам.
Диана глянула на наручные часы.
– Опять мы задержались! Простите, Константин, вас наверно ждут дома.
– У сына родительское собрание, опаздывать нельзя, а то получу неуд, – усмехнулся мужчина. – Если подождете, можем выйти вместе.
Константин собрался за пару минут, и они вышли на улицу.
– Вот, если будет время, ознакомьтесь, – Константин протянул книгу. – Не обязательно галопом по Европам. Лучше отрывками, когда есть свободное время.
– Спасибо, – Диана тепло улыбнулась и положила ладонь поверх руки Константина. – Вы мне очень помогаете, давно хотела сказать…
– Чистое намерение помочь себе мощнее любых психологических заговоров. Это вы молодец, Диана.
Диана не удержалась, чмокнула мужчину в щеку, и оробела от своей смелости.
– Извините, просто я вам так благодарна, Константин. Не подумайте, что я каждого встречного поперечного…
– Диана, – он сжал ее пальцы, – Честные порывы тем и хороши, что за них не надо оправдываться.
Константин пошел к парковке, а Диана еще немного постояла, наслаждаясь осенним вечером… и зацепилась взглядом за чёрный низкий седан, который стоял через дорогу. Полностью тонированный, и не поймешь, есть ли кто за рулем, но ощущение острого взгляда не отпускает…
Диана помотала головой. Роман чудится ей везде. Слишком глубоко залез в мысли и в сердце. И как бороться с этим наваждением, совершенно непонятно.
Диана пошла вдоль улицы, медленно и неспешно, так же медленно и со смаком прокручивая в голове те безумные часы.
Определено, то был день падения Рима.
А потом вечер, ночь, утро – томные, жаркие, плотные часы, в которых она разлеталась, расщеплялась на атомы от прикосновений Романа, его взгляда. Его поцелуев – долгих и глубоких, быстрых и дразнящих, нежных и теплых. Плавилась в его руках, превращаясь в безвольную куклу, с пылающей кожей, пересохшими губами, севшим от стонов голосом. Мышцы приятно ныли, а глаза блаженно слипались.
Так мало слов, но как много сказано.
А Романа не остановить… Только заканчивалась одна ласка, как она перетекала в другую. Казалось бы, физический акт любви имеет выстроенный сюжет – предварительные ласки, сам акт, завершение. Но Рома перевернул ее отношение к тому, что обычно происходит между мужчиной и женщиной. Он не выпускал Диану из рук на протяжении нескольких часов, которые превратились в аморфное тягучее безвременье, в которое они оба добровольно окунулись и не желали выплывать.
Среди ночи Диана приоткрыла один глаз и посмотрела на электронные часы на прикроватной тумбочке.
– Ого, уже два ночи, – прошептала она.
– Жрать охота, – просипел Роман ей в шею. То, что было несбыточным всего месяц назад, стало ее реальностью – ночной город за окном, смятая постель, обнаженные тела, горячее дыхание и выпущенный из сцепленных пальцев контроль.
Роман, кряхтя, перекатился на другую сторону кровати и дотянулся до телефона. Вновь вернулся и прижался к Диане со спины, положил руку на ее бедро, скользнул губами по плечу.
– Что тебе заказать? – спросил он, выводя языком узоры на ее коже.
– М-м-м…
– Прям так и заказать – м-м-м? – тихо засмеялся Роман, усиливая нажим широкой ладони на ее бедре, прошелся пальцами выше. Диана хихикнула, когда рука поползла по внутренней стороне бедра, но смех сменился тонким стоном, когда пальцы коснулись половых губ, и скользнули между ними.
– Это невозможно, – прошептала Диана и вгрызлась зубами в подушку, от давления мужских пальцев в себе и твердого органа на пояснице.
– Ты права, принцесса. Остановиться невозможно.
Роман вдавил пальцы сильнее и проник глубже. Закинул одну ногу Дианы себе на бедро, заставляя ее раскрыться шире, выгнуться дугой и громко застонать, когда погрузил в нее сразу три пальца.
Настолько бесстыже и открыто Диана никогда себя не вела. Но и настолько хорошо ей никогда не было.
Сквозь марево подступающего оргазма она видела себя, свою вздымающуюся грудь с острыми сосками, подрагивающий живот, широко раздвинутые ноги, которые Роман не позволял свести вместе. Опустила взгляд, и от вида того, как рука Романа двигается между ее ног, как его пальцы погружаются, ускоряя темп, буквально сходила с ума. И это ощущение нереальности с одновременно острым ощущением жизни, вселило небывалую смелость и желание не только получить удовольствие, но и доставить его Роману.
Ее рука опустилась ниже, и Диана обхватила пальцами его орган, сильный и твердый, горячий и подрагивающий, желанный и желающий. Поймала взгляд темно-серых глаз Ромы, которые стали горячее жидкого металла. Они ласкали друг друга, не отрывая взгляда. Быстрые горячие вдохи и выдохи ходили между ними, губы на расстоянии сантиметра, кожей чувствуется приближение взрыва, и ураган бушует в глазах напротив, а удовольствия крик срывается с губ и не понять, где начинается ее стон и заканчивается его.
Еду они так и не заказали.
Утром, точнее, к обеду, Диана проснулась в постели одна. Прошедшая ночь показалась бы сном, если бы не отпечаталась на теле следами от губ, щетины, пальцев. Она отдавалась в мышцах приятным натяжением, и осела на губах блаженной улыбкой.
Прижимая покрывало к груди, Диана приподнялась на локте. Где она оставила одежду? И в чем вообще сюда пришла?
Дверь открылась, и в комнату вошел Роман. В белой футболке и спортивных штанах, он был совсем не тот Роман Алексеевич, которого Диана знала раньше. Это был Рома, мужчина, который любил ее всю ночь.
– Привет, – смущенно прошептала Диана, сжала покрывало и прикрыла себя до шеи. Как себя вести? Что говорить?
Рома присел на корточки возле Дианы. Приобнял за талию, притянул к себе. Обхватил пальцами подбородок и заставил посмотреть на себя.
– Собирайся, принцесса. Я жутко голоден, и его не утолить поеданием тебя. Хотя-я-я… – прижался губами к ее предплечью и чуть прикусил. Диана взвизгнула и хотела отскочить, но его руки удержали ее на месте.
– Твои вещи в ванной. Прими быстрый душ, нам пора выходить.
– Куда?
– Сперва завтракать. Но не слишком плотно, потому что потом мы будем прыгать с парашютом.
– Чего-о-о? Ни за что!
Но они прыгнули.
Сперва перекусили в кафе на первом этаже дома. А потом, как сумасшедшие, поехали за город, в оборудованный полигон для парашютистов-любителей. Прослушали инструктаж, одновременно застегивая бесчисленные застёжки и ремни на костюме, шлеме, маске. Гулко шумящий самолет. И крепкая рука удерживает Диану за руку и не дает отступить.
Прыжок…
И полная невесомость. Крик застревает в горле. Воздух колет кожу, а в ушах гудит ветер. И крепкое тело за спиной дает ощущение безопасности, насколько это возможно на высоте в сотни метров над землей.
Насколько же мелкими и незначительными кажутся проблемы и заботы, с клубками воздуха в раскрытых ладонях, а все сдерживаемое напряжение вырывается с радостным криком и растворяется в бесконечности неба. Шумное дыхание, и слезы, слепящие глаза. Ужас, смешанный с адреналином, сменяется ярким калейдоскопом – неверие, осознание, страх, понимание, восторг, счастье. Смешанным коктейлем бурлит в крови, отдается в сердце, которое стучит быстро и невпопад. Жизнь проносится перед глазами, и проблемы улетают в пыль, ведь по другому быть не может, когда земля приближается опасно быстро, но за спиной крепкая опора и уверенная рука на талии.
Диана подумает обо всем потом. Сейчас есть только радость от твердой руки, сжимающей ее ладонь, и сердце бежит галопом от смеющегося взгляда серых глаз, а насмешливый голос уверяет, что все получилось, и хвалит ее за смелость.
Когда Рома рядом, что может быть важнее?
***
Роман сидел в машине, и смотрел на Диану. Вот она вышла из подъезда, а за ней вышел мужчина. Они останавливаются у двери, мило переговариваются, посмеиваются. Потом Диана берет мужчину за руки… Роман схватился за ручку двери, готовый распахнуть ее и выбежать, вырвать Диану из рук другого… но Диана склоняется к мужчине и целует его.
Рома не ожидал увидеть ее тут. Заезжая на эту улицу, чтобы проведать племянника в больнице, он даже не предполагал, что случайно наткнется подобную картину – Диана с другим мужчиной.
Мыслить трезво и четко – вот урок, который Рома учил годами. И неужели сейчас он изменит себе?
В голове Ромы крутились кадры того, как Диана склонялась к нему и целовала, вначале осторожно и неумело, но по мере того, как он наращивал темп, поцелуй углублялся, а ее стоны становились громче, утопая у него во рту. А он пил их, наслаждался тяжестью ее тела на своих бедрах, прикосновением острых сосков к своей груди при каждом его толчке, ее тесными мышцами, жарко и тесно обхватывающие его. Так тесно, что он несколько раз сдерживал себя, сбавлял темп, чтобы довести Диану до края и прыгнуть вместе, наблюдая всю гамму удивленного восхищения в ее карих глазах.
Мысли пролетели молниеносно, но этого хватило, чтобы брюки натянулись в паху. О каком контроле может идти речь, если, при одном воспоминании, он встает на дыбы? Рома слишком увлекся этой охотой и вожделенной добычей. Увлекся так, что чуть не порушил проделанную работу. Его внимание ослабло, ведь сейчас первым делом он думал не о расследовании и безопасности, а мечтал схватить Диану в охапку, закинуть на заднее сиденье авто, и отодрать ее так, чтобы она никогда больше не смела касаться чужого, блядь, мужика!
Но.
Сейчас жизнь Дианы стала насыщенной и интересной, наполнилась новыми знакомствами и ощущениями, и наверняка она огляделась по сторонам и увидела до хрена новых возможностей. Диана открыла в себе женщину, красивую, манящую, такую разную, но такую неизменчивую, и, возможно, задумалась о своей жизни, полной штампов – муж, дети, дом. Ну же, Ром, она же женщина, и ей, как всем женщинам, хочется стабильности, законного мужа, и банально съехать, в конце концов, от родителей.
Молнией проскочила картина того, как Диана возится на его маленькой кухне. Печет что-то с запахом корицы и яблок, слизывает с пальца густую карамель, прищуривается, оценивая вкус. И если подойти к ней со спины, она замрет. Прикроет глаза, когда Рома прижмется губами к ее шее, одновременно стягивая с нее брюки вместе с трусиками. Она, конечно, попытается вырваться, но не сможет, потому что он войдет в нее, глубоко и медленно. И ей останется только упереться руками об стол и выгнуться в спине, предоставляя себя ему…
Блядь, ну вот опять!
Роман стукнул по рулю кулаком и прикрыл глаза. Затем посмотрел в зеркало заднего вида, как Диана медленно шагает по тротуару и скрывается за углом дома.
Отлично сработано, Львов. Смог усмирить дикарские замашки, не помчался за ней, не стал вытряхивать ответы о том, с кем она целовалась у подъезда, почему она оттуда вышла с каким-то мужиком, что они там делали. Это не его дело. Скоро, совсем скоро, все закончится.
При мысли о работе, Роман почти восстановил максимально трезвый взгляд, насколько это возможно. Согласно поступившей информации, Михаил Демьянович на конечной стадии работы. Скоро винт гребаного корабля будет собран, и Роман скинет сковывающие обязательства. Вольется в прежнее русло, где все четко разграничено и определено заранее. А Диана вступит в новую жизнь, может, непонятную и запутанную, но интересную и полную плешивых тюфяков в вязаных кардиганах.
***
– Алло.
– Ты дома?
Диана удивилась холодному тону Ромы.
– Вот только зашла и…
– Ясно. Завтра корпоративная вечеринка водного ведомства. Ты идешь со мной.
– Вот так просто? – усмехнулась Диана, снимая ботинки. – Даже не спросишь, свободна я или нет?
– А ты можешь быть несвободна? – чуть усмехнулся Роман, и она замерла с шарфиком в руках.
– Я просто…
– Неважно. Планы придётся отложить. Завтра в семь.
Диана удивленно посмотрела на телефон в руках. Она ждала следующую встречу с трепетом и волнением, готовилась к ней, выбирала одежду и обдумывала темы, на которые они с Ромой будут говорить. Как она поведет себя? А он?
Стало вдруг холодно, одиноко, пусто.
Она забылась… С головой ушла в несуществующую реальность, нарисовала себе картины, которые разительно отличались от тех, что рисует Роман. Он даже на бумаге изобразил Диану невзрачной букой. Неужели она до сих пор такая же?!
Диана присела перед зеркалом и оглядела себя. Не было экстравагантной одежды, яркого макияжа, неестественного поведения. Но Диана поняла, какие цвета ей к лицу, какие фасоны по фигуре. Оказывается, привычные тусклые тона встречаются и в красивой одежде. Теперь вместо бежевой бесформенной рубашки Диана покупала пуловер крупной вязки с V-образным вырезом. Прямым черным брюкам предпочла укороченные брюки со стрелочками, вместо тугого хвоста заплетала волосы в свободную косу, или собирала локоны заколкой и подкручивала кончики. Проходилась кисточкой по бровям, подкрашивала ресницы, наносила помаду естественных тонов. Никаких часовых просиживании перед зеркалом, лишь маленькие хитрости, чтобы почувствовать себя женственной и привлекательной.
Но все это оказалось мишурой… Лишь минутной приманкой для Романа.
Диана спрятала лицо в ладонях. Энергия накатывала горячими волнами. Они омывали мышцы, и тело напряглось. Сердце застучало быстро и громко, а жар охватил внутренности.
Монстр, он просыпается.
Он все еще жив.
Голод. Жадный, алчный, воющий голод. Он грызет изнутри. Голос, елейный и ласковый, обещает, что это в последний раз, и больше он не попросит!
Дай мне еще одну помадку, дай, дай, дай!
Думала, несколькими часами у психиатра угомонишь меня, обманешь, накормишь? Тебе никто не поможет, кроме меня! Не будь дурочкой…Ты же помнишь, каково это…Вспомни…Ощущение в руках…Вкус на губах…
Зажатая, неуверенная, сломленная, Диана и есть свой монстр. Вот она, в отражений напротив, с намалеванным лицом и придуманной любовью.
Диана вскочила со стула, схватила сумку и вылетела из комнаты. Спустилась бегом по лестнице. Распахнула дверь и…
Нависла над пропастью.
Замерла.
Развернулась, и побежала по ступеням вверх. Зашла в комнату, захлопнула дверь, кинула сумку под кровать.
Подогнула расклешенные брюки. Собрала волосы в хвост.
Сделала приседание.
Раз… Два… Три… Четыре…Пять…
Раз… Два… Три… Четыре…Пять…
***
– Алло.
– Чё делаешь, зая?
– Сплю. Чего и тебе советую, Влад.
– Советы дело такое, Мальяно, можно и на душу принять, и х** положить.
– Влад, послушай…
– Нет, это ты послушай меня, дорогая Мальяно. Я сейчас пиздец как пьян.
– Влад…
– Цыц! Так вот, о чем я?…Ах, да-а-а. Мужик, когда пьяный, знаешь, чего хочет?
– Я…
– Грязного и жесткого порева. Как же я хочу тебя, Марьяна-а-а! Всю тебя. С той самой секунды, как посмотрел в твои беззащитные глаза.
– У меня не беззащитные глаза!
Послышался скрипучий смех, который пробрал до самого сердца.
– Беззащитные, – хриплым шепотом, – и такие с-с-сука развратные, – диким рыком. – Ты бы знала, какой это ахуенный коктейль. Как и ты, Мальяно, такая ахуенная, что я каждую секунду думаю о тебе. Каждую. Сука. Секунду.
– Влад, ты перепил… – с придыханием ответила Марьяна. Возбуждение горячей лавой потекло по венам. Соски собрались в горошины под тонкой ночнушкой, а грудь покрылась россыпью мелких мурашек. Появилось ощущение, будто прямо сейчас дикий темный взгляд Влада проходится по ее напряженной спине.
– Ты тече-е-ешь. Я чувствую твой запах. Даже не видя тебя, я знаю, что ты чувствуешь. О чем думаешь. А еще, – тихо и отчаянно: – Я себе чуть кишки не разворотил, когда представил, если бы ты в той аварии… Я, блядь, стал поэтичным дрочером, – пьяно засмеялся Влад, но в смехе не было ни капли веселья, он был полон сдерживаемой одержимостью и отчаянной тоской.
– Я кладу трубку, – предупредила Марьяна дрожащим голосом.
– Раз, два, четыре, пять, вышел зайчик погулять.
Марьяна стиснула в ладони трубку.
– Влад…
– A, B, C, D, E, F, G, Come on out and play with me*.
Конец вызова.
* A, B, C, D, E, F, G, Come on out and play with me
Считалка – «Эй, би, си, ди, и, эф, джи, поиграть со мной выходи» или «Раз, два, три, четыре, пять, выходи со мной играть» (мой вольный перевод)
Глава 22
Дверь распахнулась и в комнату влетела раскрасневшаяся Саша.
– Он приехал! – пропищала она и захлопала в ладоши. – Твой принц приехал за тобой!
– Вот только вряд ли принцы не сигналят под окном.
Диана вздрогнула от очередного раздражительного гудка. Мандраж колотил тело, и его невозможно успокоить ни дыхательной гимнастикой, ни мощными аффирмациями.
– Ой, да ладно. Наоборот, это так…будоражаще!
– Саш, как у тебя получается, в любом человеке видеть только добро?
– Диан, Роман очень хороший и добрый человек.
– С каких пор ты стала такой выдумщицей? – за насмешкой Диана пыталась скрыть панику и страх. – Хотя, о чем это я, ты всего ею была.
– А еще, он невероя-я-ятно хорош, – прошептала Саша, пропуская мимо ушей слова Дианы. – Смотри сама, – и чуть отодвинула занавеску.
Роман стоял у машины и выглядел как угодно, но точно не как принц. В иссиня-черном смокинге с узким воротом, с черным галстуком и таких же черных рубашке и брюках, он походил на проводника на бал сатаны. Ни одного светлого пятна на высокой крепкой фигуре, ни одного светлого проблеска на каменном лице.
– Ого-о-о, – выдохнула Диана. – Хм. Да. Это… Э-э-э…
– Э-э-э, бэ-э-э, – передразнила Саша. – Что не так?
– Я… Как бы… Не уверена… Это платье, оно какое-то…Не такое, что ли?
Диана замерла, а Саша оглядела ее темно-синее платье до колен и поморщилась на кожаные туфли без каблуков.
– Тут ты права. Ты классно выглядишь, Ди, честно. Но это как-то…не фирма̀!
– У-у-у, – взвыла Диана. – И что теперь? Как быть? Все, скажи Роме, что я…заболела. Лихорадка! Температура! Диарея!
– Ага, щас! – Саша распахнула шкаф и бормотала: – Та-а-ак, что тут у нас…Это не то, это не пойдет… Откуда у тебя столько хлама? О, что надо!
Извлекла платье, которое неугомонный Лёлик впихнул Диане, уверяя, что это прошлогодняя мода.
– Давай, давай, раздевайся!
Диана замотала головой.
– Что-то это все слишком как-то…откровенно что ли…
– И слышать ничего не желаю! – за окном послышался очередной резкий гудок. – Или позову Романа! – пригрозила Саша, нахмурив бровки, и Диана сдалась.
Признаться честно, совсем не хотелось выглядеть блеклой тенью рядом с Ромой. Может, стоит отбросить все условности между ними и просто предстать в лучшем свете перед его коллегами?
Диана стянула платье через голову и надела другое. Пока Саша застегивала молнию на спине, оглядела себя в зеркало. Черное платье-футляр было классическим и простым, но совсем не классическим выглядел разрез выше середины бедра, который почти открывал полоску чулка.
– Может колготки лучше? – подтянула чулок, пряча кружевную каемку выше.
– Еще скажи панталоны! Ну ты даешь!
– Или хотя бы шарфик накинуть, – пробормотала Диана и очертила пальцем квадратный вырез, открывающий верхнюю часть груди и ключицы.
– Может, шаль приволочь? – вздернула бровь Саша. – Куда пошла? А туфли?!
Еще полминуты поиска в нижних ящиках и Саша вытащила черные лодочки на квадратном каблуке, с ремешком через щиколотку.
– Там есть что-нибудь более удобное?…
Снаружи послышался еще более длинный, раздраженный, громкий сигнал.
Быстрое переобувание, и Диана побежала на первый этаж, на ходу натягивая короткий жакет, под торопливые напутствия и восхищенные оды Саши за спиной.
С каждым шагом разрез распахивался сильнее, оголяя бедро выше положенного. Придется чуть прихрамывать, чтобы хоть немного сдержать тонкую ткань.
– Мозоль натерла? – было первым, что спросил Роман, когда она подошла к машине. Он был невероятно сексуален в черном облачении. Даже черты его лица словно потемнели, сильнее натянулась кожа на выбритых скулах, холоднее стали серые глаза.
– Нет, – выдохнула Диана.
– А что хромаешь? – быстрый взгляд на ее ногу.
– А, это просто…Платье…Оно неудобное, может переоденусь? – залепетала она, чувствуя себя ужасно глупо и несуразно. И зачем она послушала Сашу?!
– Нет времени.
Распахнул дверь, и она молча села внутрь.
Разрез оказался слева, ближе к Роману. Невозможно вытянуть ноги, поэтому Диана чуть согнула колени, отчего ткань пополз вверх. Раньше ей не приходилось заморачиваться подобными мелочами. Но раньше она не носила таких платьев…
Хотя, чего так переживала, что Роман может что-то там у нее разглядеть? Он даже не глянул на Диану, не сказал ни слова, а только вдавливал педаль газа и на сумасшедшей скорости погнал в город.
Диана смотрела прямо перед собой, удерживая расходящуюся ткань и стараясь не пялиться на темные кисти на руле, на выступающие костяшки, на квадратные часы с кожаным ремешком на запястье Романа. Эти руки, которые держали ее, не выпускали, вызывали дрожь и предвкушение…
Машина резко тормознула, и Диана охнула.
Роман отстегнул ремень и стянул с себя пиджак, не обращая внимания на сигналы сзади и возмущенных водителей.
– Что ты делаешь? – изумленно спросила Диана, на что он кинул теплый пиджак ей на колени.
– Пока доедем, твое платье превратится в тряпку, – рявкнул Рома, ослабил узкий черный галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.
– Я же предлагала переодеться.
Вместо ответа Роман со всей дури надавил на газ, и они рванули с места.
Банкет проходил в одном из приемных залов ведомства.
К Роману подходили коллеги и сослуживцы, с каждым он здоровался, переговаривался, кому-то скупо улыбался, с кем-то шутил. Диана стояла рядом с ним, знакомилась и улыбалась. Пожимала руки, запоминала имена, обменивалась любезностями. Но, если посмотреть со стороны, все это напоминало игру, в которой Диана занимала не свое место. Ей выдали не ту роль, она заучила чужие реплики. Все на местах – сослуживцы, с которыми Рома шутит, начальники, с которыми переговаривается, женщины, которые шутят с ним, а он улыбается в ответ. Лишь она, Диана, стоит рядом с самым прекрасным мужчиной, и чувствует себя не на своем месте.
Возможно, Саша лучше справилась бы с этой ролью…Они с Ромой сразу нашли общий язык, и у них даже завелись свои секреты, им легко шутить и подкалывать друг друга. А Диана… Даже после безумной ночи и безрассудного дня, все еще не может так свободно и легко с ним разговаривать и шутить. Каждый раз боится, что скажет что-то не так, или выдать неуместную шутку.
Роман – мужчина, привыкший использовать утехи во всю, но это не дает той теплоты и единства душ, которые так нужны Диане. Наблюдая за Ромой, который не обращал на нее внимания, только если того не требовали приличия, Диана не могла на него обижаться. Конечно, она не та, кто сейчас должен стоять рядом с ним. Она не та, с кем Роман захочет связать себя. Роман это прекрасно понимает, и сейчас, находясь в обществе всех этих женщин, которые заглядывают ему в рот, он наверняка понял, какую глупость совершил, когда дал Диане надежду.
К ним подошли Игорь Олегович с супругой под руку. Мужчины поздоровались, и генерал представил свою супругу – Людмилу Андреевну, которая, несмотря на возраст, выглядела ослепительно в серебристом платье с одним открытым плечом.
Игорь Олегович обратился к Диане:
– Прошу простить, но мне придется забрать вашего спутника. Роман, я хотел познакомить тебя в вице-президентом УралСтрой.
– Да, конечно, – ответил Рома и еле слышно бросил Диане: – Займи себя, – и ушел.
– Ох, мужчины, – сказала Людмила Андреевна. – Они всегда думают о работе, даже когда отдыхают.
– Да, точно, – Диана улыбнулась.
Ее комплекс высокого роста никуда не делся. И если рядом с Ромой Диана чувствовала себя сносно, то теперь казалась себе фонарным столбом посреди весеннего луга. «Принцесса, ты что, кровная сестра горбуна, что сидел на колокольне? Еще раз увижу, дам клюшкой по хребту!». Голос Лелика в голове привел Диану в чувство. Спокойно. Вдох-выдох. Выпрямить спину, расправить плечи. Она статная женщина, которая пришла на званый ужин со своим мужчиной. И пусть он не доволен выпавшей долей, не ее вина. Это работа. Ради безопасности родных.
– А что сегодня празднуют? – спросил Диана жену генерала.
– Как мне объяснил Игорь, очередной слет сотрудников из разных департаментов. Ничего конкретного я, конечно, не смогла из него выудить, – усмехнулась женщина, – но знаю, что подобные слеты проводятся ежегодно, для укрепления коллектива.
– Хм, очень интересно.
– Знаете, Диана, я тут бывала довольно часто. Как вы смотрите на маленькую экскурсию? – тепло улыбнулась Людмила Андреевна.
– Это было бы здорово!
Вдвоем они прошлись по открытым этажам, встречая в коридорах либо дежурного, либо запоздалого работника.
– Тут столовая, а далее цеха и склады. Насколько я помню, на третьем этаже жилые блоки. Здесь свое маленькое государство. Когда Игорь привел в первый раз, мне казалось, что тут можно жить, не выходя за ворота. Та-а-ак, а тут у нас… О, смотрите, тренажерный зал.
Людмила Андреевна прошла вперед, придержала дверь для Дианы, и они оказались в огромном спортивном зале, оборудованном самыми разными видами тренажеров.
– Вы правы, тут можно вполне комфортно устроиться, – Диана оглядела высоченный потолок и зеркальные стены. Наверняка именно в этом зале Рома поддерживает свою великолепную фигуру в великолепном великолепии!
– А там бассейн. Посмотрим?
Женщина подошла к стеклянным дверям, которые отделяли два зала. Диана пошла за ней, и увидела огромный бассейн, с зеркальной водной гладью, равный которому она не видела ни в одном спорткомплексе
– Уау! – в восхищении шепнула она. – Жаль, плавать не умею. Хотя, даже если бы умела, вряд ли полезла бы в вечернем платье.
– Неужели Роман не проводит учебную подготовку молодого бойца? – пошутила Людмила Андреевна.
– Он…постоянно занят на работе. Вообще, я слегка держусь на плаву, могу секунд пять продержаться и не потонуть.
Они прошли обратно в зал, и Диане пришлось расстаться с Людмилой Андреевной, которую сразу же забрал Игорь Олегович.
Вдоль стен были расставлены столы с закусками и горячими блюдами, десертами и фруктами. Стояло несколько барных стоек, чтобы не собиралась очередь. Аппетита не было вообще, поэтому Диана, чтобы хоть чем-то занять руки, подошла к бару.
– Можно апельсинового сока, пожалуйста?
Приняла бокал и встала у стены со стаканом в руках. На сцене выступала какая-то группа, захмелевшие гости танцевали и веселились, тут и там слышались взрывы смеха.
Диана пыталась сосредоточиться на концерте, но ей это плохо удавалось. Взгляд сам блуждал по залу в поисках Романа. Сколько можно уговаривать себя не быть наивной и смотреть трезво в глаза правде? Наверняка он не хочет попасть в неловкую ситуацию в конце истории, поэтому сейчас дает понять Диане, что скоро их пути разойдутся. И те эмоции и чувства, которые Диана успела себе нарисовать, на самом деле испытывала только она. А с его стороны это было… желание удовлетворить старую деву? Хоть раз довести ее до оргазма? Сделать широкий жест с барского плеча и окунуть в столь острые и ошеломляющие чувства, и потом бросить в ледяную воду? Смотри, принцесса, как бывает у нормальных женщин, но не надейся на большее. Шоковая терапия удалась на «отлично», как всегда.
