Текст книги "Укрощение воровки (СИ)"
Автор книги: Климм Ди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
– Да, конечно, конечно. Вам многое надо обсудить, понимаю.
Роман проводил отца до двери и, когда тот вышел, повернулся к замершей Диане, прищурил глаза и с щелчком закрыл дверь.
Быть трусом и сбежать? Опустить взор и принять свою участь? Чувствовать себя глубоко виноватой и согласно склонить голову, обнажив шею для топора палача?
Нет, это не вариант Дианы. Да, она совершала ошибки в жизни, но никому не позволено ее критиковать. Ведь она сама для себя стала самым жестким критиком, самым суровым судьей, самым безжалостным экзекутором. Поэтому сейчас, под взглядом серых глаз Львова Романа Алексеевича, не дрогнула. Жаль, нет больше времени подготовиться к разговору и прийти в себя. Но, что есть, то есть, и надо принять бой с высоко поднятой головой и суровым хладнокровием.
– Присаживайтесь, – кивнула она и присела на свое место за столом.
– Ну уж нет, на этот пыточный стул я больше не сяду.
Роман плюхнулся на диван, вытянул длинные ноги, раскинул руки на спинку и негромко застонал. Диана еле удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Чаю? – вежливо спросила она.
– Часто воруешь? – спросил он, не поднимая головы.
Диана поставила чайник на столик. Скрестила ноги и сцепила пальцы на коленях.
– Мой ответ как-то повлияет на ваше решение? На счет…нашего плана.
– Я не путаю работу со всем остальным.
Что ж, видимо, даже отношения для Романа Алексеевича относится ко «всему остальному».
– Тогда, думаю, я могу не отвечать.
– Значит, часто, – равнодушно сказал он, словно разговаривая сам с собой, полулежа на коротком диване, который, кстати, тоже предназначался для времяпровождения прирожденных сплетниц, и его громоздкая фигура в темном костюме смотрелась нелепо на светло-голубом диване.
Диане промолчала, стараясь сдержать себя. Она не обязана отчитываться перед незнакомым мужчиной. Что Роман возомнил о себе? Что он о ней знает, чтобы делать столь поспешные выводы?!
Да и что она может сказать в свое оправдание? Есть ли начало тому безумию, которое ее преследует? Как найти момент, когда контроль стал ускользать, превратившись в нескончаемый повторяющийся кошмар, в котором она раз за разом ловит себя с украденной помадой в руках?…
– Ты меня слышишь?
– А, – очнулась Диана от невеселых мыслей и вскинула голову. Роман сидел на диване, сосредоточенно ее рассматривая. – Я… отвлеклась. Что вы говорили?
– Во-первых, никаких вы, – отрезал он. – Во-вторых, мы встретимся еще несколько раз, чтобы не было никаких подозрении в нечестной игре. Если будет необходимо, придется знакомиться семьями.
– Вы познакомите меня со своей мамой? – насмешливо спросила Диана.
– О да, она будет в восторге, – буркнул он и откинул голову назад, прикрыв глаза.
– Думаю, моя мама будет более, чем довольна. Так что будьте готовы к хлебу и соли с порога.
– Посмотрим, кто кого переплюнет, – Роман посмотрел смеющимися глазами, и Диана чуть улыбнулась в ответ.
Они замерли на мгновенье, затем хмурая маска вновь легла на лицо Романа, а Диана холодным голосом отрезала:
– Я буду обращаться к вам на вы, когда мы наедине. На «ты», только когда рядом есть кто-то третий.
Роман пожал плечами, говоря – делай, что хочешь. Встал с дивана, повел шеей, разминая.
– В эту пятницу идем на выставку, – пошел к двери и, насколько Диана поняла, она по умолчанию должна следовать за ним. – Заеду за тобой в семь.
– Я…не люблю шумные мероприятия, – сказала она, на что Роман безразлично ответил:
– Привыкай.
Диана вновь сдержала раздраженный вздох, и молча смотрела, как Роман обувается в полутемном коридоре.
Затем он выпрямился, и они постояли пару секунд, глядя друг другу в глаза. Вот только в этих взглядах не было ни капли тепла, заинтересованности или проблеска дружелюбия. И у Романа, и у Дианы было только желание – как можно быстрее избавиться от навязанной роли. В голове у каждого начался мысленный отсчет, когда они смогут разойтись, как в море корабли, чтобы больше не столкнуться никогда.
И когда Роман бросил Диане:
– Надень что-нибудь приличное, – и вышел из дома, она убедилась, как на самом деле будет тяжело пережить последующие месяцы.
Глава 4
– Ром, скажи, что это шутка.
– Нет, Марьяна, все очень даже серьезно.
– На сколько серьёзно?
– На все сто.
– Ты ведь помнишь…
– Ста для тебя недостаточно.
Роман кивнул бармену на шампанское и поднял вверх два пальца.
– Ром, но она же…
Посмотрел на Марьяну, которая грозила прожечь дыры на его груди горящими любопытством глазами.
– Пыталась ограбить твой магазин.
– Ну, не перегибай. Всего лишь помада…
– Всего лишь краж не бывает, Марь, – отрезал он. – Либо вор, либо не вор.
– Тогда что же ты делаешь с вором на выставке? – Марьяна вздернула бровь, и Роман шикнул на себя.
– Решил дать ей второй шанс, – кашлянул. – Все мы его заслуживаем. А ты здесь каким ветром? – спросил он, досадуя, что именно Марьяна увидела его с Дианой на первом «свидании».
– Должность обязывает бывать на этих глупых мероприятиях, – проворчала Марьяна. Отпила шампанского и вновь выглянула из-за плеча брата. Ей не пришлось шарить глазами, потому что Диану можно сразу заметить среди пестрой публики. Она выделялась не только ростом, но и бесстрастным лицом без косметики, простым темно-серым платьем, и совершенным отсутствием интереса к вспышкам камер и к зеркалам, развешанным по залу. Наоборот, при появлении шустрого фотографа Диана тут же отворачивалась, или уходила в другой конец зала.
– Держи себя в руках, – Роман сдвинул брови, замечая очередной быстрый взор Марьяны в сторону Дианы.
– А что я? Я ничего.
– Конечно, – вздохнул он. – Отправила уже?
– Ты о чем? – Марьяна округлила глаза и невинно распахнула губы. Не будь она его сестрой, он наверняка попался бы в ловушку.
– Дай сюда телефон, – потребовал Рома, но она тут же завела руку за спину.
– Мы уже выросли из того возраста, когда ты моих кавалеров отшивал по телефону.
– Знаешь, Марь, назвать уродов, что к тебе подкатывали, кавалерами, это как назвать Макдональдс рестораном, – криво ухмыльнулся. – Да мне твой телефон не для этого нужен. Хочу проверить кое-что.
– Спроси, и я сама покажу.
– Открывай ватсап, – Роман со смешком наблюдал, как Марьяна лепечет:
– Хорошо, хорошо. Я только сделаю пару звонков…
– И, конечно же, удалишь переписку с любимой тетей Верой.
– Да я! Да как ты! Да я б никогда!
– Даже не пытайся, – хмыкнул, глядя на театр одного актера, который Марьяна пыталась перед ним разыграть. А она, поняв, что ее игра провалилась, усмехнулась.
– Не переживай, Ром, я теть Вере пока ничего не отправляла.
– Главное слово тут «пока», – Рома размял шею, одновременно выглядывая Диану в толпе. Вот и она, стоит в одиночестве, с самым обреченным видом разглядывает картину, и поглядывает на наручные часы. И словно ему назло, напялила серый мешок. Но, вопреки ожиданию, выглядела она вполне сносно.
– Если ты мне расскажешь, как так получилось, что вы с Дианой теперь вместе, я клянусь, ничего не отправлять теть Вере. Пока, – вставила Марьяна в конце.
– Обычная история. Встретились, понравились. Позвал на выставку. И вот я, вместо того, чтобы проводить время со своей девушкой, стою и объяснюсь перед невоспитанной девицей.
– Девицей! – вспыхнула Марьяна, хотя в душе ей было приятно, что в возрасте почти под сорок, рядом со старшим братом, она ощущает себя юной и беззаботной. – Только ты готов был сожрать ее живьем, и меня уговаривал вызвать ментов. Так что изменилось?
– Оказалось, что мы с ее отцом работаем вместе, – начал Роман. Он должен ступать очень-очень осторожно, дать достаточно информации для окружающих, которой они с Дианой в дальнейшем будут придерживаться, и не давать пищи для подозрения. – Вот так мы встретились второй раз, поговорили и я понял, что все мы иногда совершаем ошибки.
– Это ты-то понял? Где наш Рома, который гонял хулиганье во дворе, и что ты с ним сделал?
– Может…любовь.
Любовь?! Какая к черту любовь? Что он вообще несёт?!
– Держите меня семеро!
– И сейчас, боюсь… моя любимая, – бл*, чё с голосом?! – наверняка думает, что эта за красотка повисла на мне.
– Умеешь красиво уйти от темы, – Марьяна чуть толкнула Романа в бок. – Иди, иди уже. А то и правда нехорошо болтать с такой красоткой, как я.
Рома глухо рассмеялся, принял от бармена два бокала и отошел от барной стойки.
Марьяна смотрела на высокую фигуру брата. Вот уж кому скажешь, не поверят, что прожжённый холостяк и универсальный солдат Львов в кои-то веки влюбился. Так еще в кого!
Осуждать моральную сторону отношений с девушкой, которая попалась на воровстве, Марьяна не стала. Рома уже большой мальчик, знает, что делает. Но она помнила вереницу его женщин, который в силу своей службы привык менять локаций, а вместе с тем и спутниц. У нее самой в кругу знакомых было по меньшей мере три подруги, жертвы мрачного обаяния каперанга, и потом рыдали на груди Марьяны, которая успокаивала их и напоминала свои слова о том, что Роман – прожжённый холостяк, и никакие уловки не заманят его в любовные сети.
При этом, все его спутницы обладали великолепными внешними данными, поэтому Марьяна не могла не удивиться, когда увидела, с кем ее брат пришел на открытие выставки. Хотя, проработав столько лет в индустрии моды, Марьяна имела отличный от большинства взгляд на то, что принято называть красивой внешностью. Ведь, не смотря на отсутствие макияжа, лицо Дианы было гладким, а кожа чистой. Скромное платье выглядит простым и старомодным, но Марьяна была уверена, что стоит облачить девушку в правильные вещи, как нескладная фигура заиграет другими гранями.
Марьяна прищурилась, чувствуя, как профессиональный азарт начинает покалывать под лопатками. Так было всегда, когда просыпалось чутье. И, вполне возможно, новая любовь Романа станет ее новым проектом.
– Извини, задержался.
– Ничего страшного, Роман Алексеевич. У вас тут есть знакомые, которым надо уделить внимание, – холодно ответила Диана, стараясь не пялиться на женщину, с которой Роман Алексеевич так мило беседовал.
Он проигнорировал ее тон и протянул бокал с шампанским.
– Я не пью.
– Тогда просто держи в руках, – всунул бокал ей в пальцы. Отпил глоток и тут же поморщился. – Чё з-з-за… Так, дай сюда, – забрал бокал и поставил на ближайший столик. – Сгодится для промывания толчка.
– Вас могу услышать организаторы.
– Им будет полезно. И кстати, ты всех своих мужчин называешь полными именами? – спросил Роман, на что Диана иронично ответила:
– Еще могла добавить титул – барон, или монсеньор, например.
– Тогда я выбираю «господин», – хмыкнул он, и Диана отчеканила:
– Как я говорила, я буду обращаться к вам по имени и отчеству. Это поможет избежать любых возможных недомолвок, когда весь этот фарс закончится, – она чуть снизила тон, потому что заметила, что они с Романом привлекают излишнее внимание. В глубине души Диана была уверена, что за любопытными взглядами скрывается недоумение, как такой мужчина мог обратить внимание на такую, как она. Романа скорее можно представить в компании миниатюрной обворожительной кокетки, которая знает о своей привлекательности и использует ее во всю. Как, например, та женщина, с которой он проболтал целых восемь минут.
– Ты меня что, и в постели будешь по имени отчеству называть? – вскинул брови Роман.
– Скорее Рим падет, чем мы с вами окажемся в одной постели!
– Остынь, принцесса. Никто не посягает на твою честь.
– Ох, умоляю, оставьте эти ваши «принцессы» для своих подружек, которые наверняка визжат от подобных обращений.
– Они визжат, но совсем не от обращения, – отбил Роман, и с мрачным удовлетворением заметил, как глаза Дианы сузились.
– Оставим этот неприличный разговор, – процедила она, упираясь взглядом в картину перед собой.
Рома выдохнул. И зачем он ее дергает? Ведь дураку станет ясно, что да как между ними, стоит только посмотреть, с какой неприязнью смотрит на него Диана, и с каким безразличием он сам смотрит на нее. Кого они пытаются обмануть? Оправдание, что он привык к женщинам холёным, красивым, уверенным в себе, а не к тем, что кривят губы каждый раз, стоит ему подойти на расстояние метра, не срабатывало. Это работа, а он уже начинает смешивать личное отношение и долг. Может дело в том, что последние дни он работал на износе. Видимо от постоянного недосыпа нервы совсем ни к черту. Столько штормов он пережил, а сейчас взводится от сведенных бровей Дианы!
– Неважно выглядите, – отметила Диана, замечая, что с прошлой встречи лицо Романа осунулось.
– Работы много. Пошли, пройдемся, – и взял ее за руку.
Она попыталась вырвать руку из захвата, но Рома усилил нажим.
– Прекрати дергаться, как будто у меня проказа. Ты хочешь, чтобы твоя семья была в безопасности? Так вот, я – единственная возможность ее обеспечить.
Диана сдержала ответ и покорно поплелась вслед за Романом. Она замечала любопытные взоры женщин, их заинтересованность и восхищение при взгляде на Романа, которые сменялись недоумением и пренебрежением, когда они смотрели на Диану.
Хотя, будь она немного расслабленнее и раскованнее, то поняла бы, что пренебрежительные взгляды скорее выдумка ее мечущегося разума, чем реальный факт.
Роман Алексеевич, конечно, прав! Просто…Это…не так легко, как представляла себе Диана. Играть влюблённую в того, кто считает ее воровкой, оказалось не так просто, как думалось в начале. Было бы намного легче изобразить симпатию к человеку, с которым ее не связывают никакие воспоминания. Но каждый раз, глядя на Романа, Диана вспоминала тот злополучный день, когда его сильные пальцы сомкнулись на ее запястье, и его ледяной, полный презрения, взгляд. Может потому она и ведет с ним так неприветливо, что Роман заставляет ее испытывать удушающее чувство стыда и вины?…
Остаток вечера прошел более или менее сносно. Они изображали интерес к размалёванным полотнам, улыбались друг другу, но в основном отмалчивались, не находя общих для разговора тем.
Остановились у одной из картин, и Диана привычно посмотрела на наручные часы.
– На свидание торопишься? – спросил Роман, глядя перед собой.
– Почему это? – удивилась она.
– Ты смотришь на часы каждые двенадцать минут.
– А вы что, засекаете?
– У меня четкое восприятие времени. Что за неотложные дела, на которые ты боишься опоздать?
– Никаких дел нет.
– Так зачем пялишься на часы?
– Я что, не могу посмотреть на время?!
– Через каждые двенадцать минут?!
– Это не ваше дело, даже если я нацеплю себе на шею будильник, который будет кукарекать время каждый час.
– Тебе бы пошло. Но ты не ответила на мой вопрос.
– И не собираюсь, – процедила Диана в ответ на тон и суровый взгляд.
Роман устало вздохнул, прикрыл глаза. Затем внезапно обхватил Диану за запястье и резко притянул к себе. Теперь они стояли впритык, и с этой близи она заметила черные крапинки в серой радужке глаз Романа. Со стороны они могли показаться влюблённой парой, тесно прижимающиеся к друг другу, хотя на самом деле и Роман и Диана кипели от раздражения и недовольства.
– Слушай, принцесса, я не собираюсь терпеть твой вздорный характер, и отмалчиваться каждый раз, как ты встаешь в позу. Запомни, что если я задаю вопросы, то всегда слышу четкий и быстрый ответ.
– Боюсь, вам придется сменить свои привычки, – Диана сузила глаза.
– Не перегибай, – тихо ответил он. – Думаешь, меня волнует, что ты шляешься по свиданкам? Или намылилась на очередную кражу? – невозмутимо спросил Роман, а она застыла, слыша в ушах бешеный стук сердца. – Я лишь напомню, что ты должна соблюдать достаточную осторожность, и не раскрыть наш с тобой уговор, и не позорить, себя, свою семью и меня грязными делами.
Диана пыталась восстановить дыхание, загоняя монстра глубже и глубже, и прошипела:
– Вам бы привыкнуть, что вы живете среди обычных людей, и мы не ваши подчиненные, Роман Алексеевич. И я не обязана выполнять ваши приказы. Также я не нуждаюсь в ваших советах. Надо будет, я все магазины в городе ограблю, и вас не спрошу! И это будет почти также компрометирующе, как болтать со своими любовницами на глазах у всех целых восемь минут.
Глаза Романа вспыхнули самодовольством, и он прошептал ей прямо в губы:
– А ты что, засекала?
Диана вырвалась из захвата и помчалась к двери. По пути встретила ту самую жгучую брюнетку, с которой Роман болтал восемь минут (и какого, простите, фига, ее заело на этих минутах?!) и, обдав ее ледяным взглядом, вылетела из выставочного зала.
Роман прошествовал следом. С него достаточно этого выездного цирка. Ему срочно нужен горячий душ, виски со льдом, сигарета и мягкая постель.
По пути подошел к Марьяне, которая веселыми глазами наблюдала за разыгравшейся сценой.
– Ух, как она на меня посмотрела! Все-таки зря ты зависал со мной у бара, – со сдавленным смешком прокомментировала она.
– Одно утешает, что не надо наматывать тут круги и пялиться на то, что рисовалось под куревом.
– Куда им до тебя, драматург, – хитро усмехнулась Марьяна и Роман подозрительно прищурился, затем зло сверкнул глазами.
– Чё, Димка проболтался?
– Ну а кто ж еще?
– Вот балабол, пусть только попадется мне под руку, – буркнул он, представляя, как расквасит нос старшему брату за длинный язык. Затем посмотрел на Марьяну: – Ты на чем? Подвезти?
– О, нет! Я с вами в одну машину не сяду!
– Я ей все объясню, – отмахнулся он, на что получила загадочный взгляд от Марьяны, которая прошептала:
– Я на машине. А ты сильно не торопись с объяснениями. Знаешь же, как можно использовать размолвку для горячего примирения.
Когда до Романа дошел смысл намека, он не сдержал смеха от столь нереальной картины.
– Ой, Марья, чему ты брата учишь. Ладно, поехал я, а ты осторожнее на дороге. Привет Алексе.
Чмокнул ее в лоб и вышел на улицу.
Рома чуть усмехнулся, когда увидел выпрямленную фигуру Дианы возле своей машины. Ушла с таким гордым видом, да только забыла, что сумочку оставила в его машине, а денег на такси у нее нет, как и телефона, а до пригородного района, где жили Аслановы, путь неблизкий.
Остановился возле Дианы. И вдруг, на какой-то краткий момент, ему подумалось, как бы он стал заглаживать вину, если бы Диана действительно была его невестой, любимой и желанной? Наверняка, уткнулся бы носом в ее предплечье, приобнял за талию, когда она, конечно же, взбрыкнется. Прижал бы теснее к себе, впиваясь губами в шею, пробуя на вкус кожу, тонкую и белую, чувствуя под языком скачущий пульс, который сейчас быстрыми толчками бьется под его взглядом. С такого близкого расстояния он прекрасно это видит…
– Откройте машину, пожалуйста, – прошептала она.
Разблокировал двери и распахнул дверь.
– Пожалуйста.
Диана выхватила сумочку с приборной панели и выпрямилась, а Рома бросил:
– Я в любом случае догоню, хотя, тебе же лучше, чтоб не догнал.
И Диана поверила в угрозу в низком голосе, почувствовала ее кожей, пока он стоял так близко, закрывая собой от летнего ночного ветерка, и согревая ее голые руки, поэтому покорно села в машину.
Пока обходил машину и садился за руль, Роман подумал, как давно у него не было качественного и горячего секса. Только этим можно объяснить ту несусветную чушь, которая пришла в голову минутой ранее.
Ехали они в молчании и, когда подъехали к крыльцу дома, Диана схватилась на ручку двери.
– Ты можешь хоть раз повести себя, как женщина, которую ее мужчина подвез до дома? – устало спросил Роман и откинулся на сиденье.
– Вам возможно не составляет труда играть вынужденную роль, но для меня это намного сложнее, – Диана смотрела перед собой, сквозь лобовое стекло разглядывая крыльцо, подсвеченное фонариком. – Мне нужно время, чтобы привыкнуть к совершенно незнакомому мужчине…
– Которого ты на дух не переносишь, – закончил за нее Роман, и она не стала отрицать очевидного. – Тебе стоит потренироваться в выражении более адекватной реакции на меня. Подумай, как все выглядит со стороны.
– Сколько это продлится? – шепотом спросила она и прикусила губу.
– Пока не ясно. Возможно, нам удастся обезвредить врага до окончания операции. А может, придется вести его на протяжении всего года.
– Ясно. Я…постараюсь. Потренируюсь…
Роман повернул голову и посмотрел на нее.
– И на ком же? – спросил он, и Диана усмехнулась от любопытства в низком голосе.
– Начну в Сашки, – пошутила она и еле сдержала смех, глядя на выражение лица мужчины, и сказала: – Мы с ней раньше репетировали роли, для школьного спектакля. Она была Антонием или Ромео, а я тренировалась в женской роли.
– Ты выступала на сцене? – Роман внимательно смотрел на Диану. Соврет или нет?…
– Это было давно, – сухо ответила она, чуть хмуря брови. – Да и не совсем удачно.
Роман вспомнил строчку в досье, хотел спросить…Но это не его дело.
Диана помолчала, затем чуть мотнула головой, смахивая мысли. Слегка усмехнулась.
– Ладно, буду прыгать вам на шею, и при этом называть уменьшительными именами.
– Меня вполне устроит и господин.
Диана закатила глаза.
– Уверена, ваши подружки, с которыми вы болтаете на глазах у всех, оценят ваше желание.
Роман только хотел сказать, что Марьяна – его сестра, но остановил себя. Он не обязан отчитываться. Между ним и Дианой только соглашение, и ничего более.
– Спокойной ночи, Роман Алексеевич, – Диана выскочила из машины и быстрым шагом направилась к дому.
Виски, сигарета, постель. Что еще нужно мужику для счастья? Качественный, горячий секс, хмыкнул про себя Рома, выезжая на дорогу.
***
Пиликнула сигналка, и низкий темно-бордовый мерседес мигнул фарами.
Марьяна села за руль. Автоматически включалась любимая радиостанция и тихая мелодия поплыла по кожаному салону. Марьяна скинула туфли, откинулась на сиденье и простонала:
– О, да-а-а, – разминая пальцы на ногах и вращая ступнями.
Почему мужчинам стоит натереть лысину, нацепить чистую футболку, и этого достаточно, чтобы выглядеть вполне прилично для выхода в свет? В то время, как Марьяна, из-за должности и положения, обязана каждое утро наводить идеальный макияж, на неделю вперед продумывать гардероб, мучить себя шпильками на голове и на ногах, только для того, чтобы ее накрашенная физиономия не пестрела в интернете с припиской «Марьяна Карп – с макияжем и без! Чудеса косметики!».
Конечно, она в свои тридцать шесть выглядит более, чем хорошо. Но знали бы друзья и знакомые, подписчики и поклонники, сколько часов приходится потеть на тренажёрах ради фигуры песочные часы, и сколько денег уходит на процедуры, чтобы разогнать гусиные лапки возле глаз, разгладить бороздки вокруг губ, а что уж говорить о предательских седых волосах, которые лезли с настырностью партизанских шпионов, которые вышли из окопа проверить обстановку. Так вот, господа седоки, на голове Марьяны Карп, ведущего редактора глянцевого журнала «La façon» и владелицы бутиков косметики премиум-класса «Easy-chic», каждый вражеский шпион будет окрашен в цвет «темный шоколад»!
Тихо подпевая радио «It’s just a little crash…», выехала с парковки и плавно вписалась в общий поток машин. Часы показывали 23:11, но пробки на дорогах и не думали рассасываться. Сегодня пятница, значит будет очередная жаркая июньская ночь, а жители столицы, от мал до стар, постараются утонуть в алкогольном и сигаретном мареве, чтобы скинуть усталость прошедшей недели.
Марьяна тоже чувствовала, как усталость давит на плечи, сжимает спазмами шею, и тугими канатами обвивает ноги. Как же она устала от нескончаемой гонки! От открытий выставок, салонов, ресторанов, косметологических центров, центров развития, которые росли, как грибы после дождя, сразу после свадьбы какой-нибудь светской львицы и очередного олигарха. Эти девушки жили по принципу «Бери тепленьким» и раскручивали транзитных мужей сразу после окольцевания, чтобы улов не спрыгнул с крючка и не оставил невесту с упругой, но голой пятой точкой.
В последнее время Марьяна все чаще мечтала проснуться к полудню, и, не наводя марафет, заварить травяной чай, пить его мелкими глотками и медленно влиться в полуденный ритм. Хоть раз встретить дочь из школы, и самой запечь крольчатину до золотистой корочки по рецепту мамы, которая оставила в память о себе целый ворох кулинарных секретов из родной Италии. Сейчас Марьяна с Алексой поменялись местами, и теперь дочь приготовит вкусный ужин, сделает уборку и привычно заснет на диване перед телевизором, ожидая мать, которая, как всегда, задержится на работе, или иногда вот на таких никому ненужных открытиях.
Марьяна зарулила на маленькую улочку. Квартиру в тихом переулке они с Адольфом выбрали из-за некоторой отдаленности от главной дороги, и даже после смерти мужа, она не захотела покидать этот элитный уютный комплекс в центре города. Может, если бы Адик был сейчас рядом, ей было бы легче справляться со всем грузом, что на нее свалился?…
Марьяна бросила быстрый взгляд по сторонам, повернула руль в сторону двора и…
Скрип тормозов и оглушительный удар встряхнули так сильно, что клацнули зубы, а заколка вылетела из собранной прически. Все случилось буквально в мгновенье, и Марьяна успела лишь порадоваться, что додумалась пристегнуться, хотя часто пренебрегала ремнем.
Распахнула зажмуренные глаза и отцепила ледяные пальцы, что мертвой хваткой держались за тонкий руль. Помотала головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Шок, подогретый усталостью, приправленный разгоняемым по венам адреналином, заставили Марьяну процедить самые грязные маты, пока втискивала в туфли отёкшие ноги.
Только хотела открыть дверь, как кто-то рывком ее распахнул.
Марьяна подняла взгляд и встретилась с самым диким взглядом самых черных глаз, которые когда-либо видела.
– Жива? Цела? – рявкнул мужчина. Темный взгляд скользнул по ее растрепанным волосам, чуть задержался на вырезе коктейльного платья и скользнул по голым ногам. – Блядь, ты чё, шоры с глаз не сняла? – процедил он.
Не контролируя свою реакцию на низкий голос, полыхающий взгляд и мощную энергетику, которая подавляла, пока мужчина стоял у распахнутой двери, возвышаясь над ней, Марьяна выскочила из машины и ткнула пальцем в грудь незнакомца.
– Ты бы, малыш, за языком-то следил, так недалеко его и лишиться. Как же ты будешь вылизывать киски престарелым бабкам, которые покупают тебе права и отваливают на такую тачку? – и взглядом указала на черный Лэнд Ровер, который вписался в ее красный мерседес, подмяв под себя автомобиль со стороны пассажира.
– Я спишу все на посттравматический шок, и сделаю вид, что не слышал твоих слов, – мужчина встал впритык, и Марьяна еле удержалась, чтобы не отойти на шаг. Он был выше почти на голову, и она чувствовала, что пальцем уткнулась не в рыхлую грудину, а в стальные пластины мышц. Внешность сбивателя была темной и опасной, из-за выбритой головы, демонически-черных глаз и черт лица, словно выштрихованных резкими чернильными мазками.
– Какого черта ты несся, как сумасшедший?! Боялся опоздать на бал сатаны? – съязвила Марьяна, отходя к месту столкновения. Увидев масштаб аварии, завыла в голос: – Твою ж мать! Ты хоть представляешь, сколько стоит моя машина?! А краска?! Ее специально подбирали в автосалоне, и заказывали из Японии!
– С какой еще на хер Японии? Да тебя конкретно наебали, детка, – мужчина бесстыдно оглядел Марьяну, прошелся по высокой груди, обрисовал талию, задержался на бедрах. Этот мужлан даже прицокнул, когда оглядел ее ноги! – Хотя, приди ты в мой гараж, я б и не так тебя наебал.
И без того черные глаза мужчины потемнели, а черты лица стали резче. И, либо у Марьяны чертова катаракта, либо у этого наглого урода встал!
– Ты краник-то свой спусти, малец, а то скоро потечет, – процедила она, стараясь не поддаваться ярости, которая полыхала в груди. Конечно, это ярость! Не может же это быть диким обжигающим возбуждением, которое она испытала, когда столкнулась взглядом с этим озабоченным типом!
– Не переживай, у меня протечек не бывает, – хохотнул мужчина и, совершенно не стесняясь, поправил рукой стояк в штанах.
– Гс-с-пади! – сдавленно процедила Марьяна, прикрывая глаза, и вдруг услышала за спиной тоненький голосок:
– Вла-а-ади-и-ик! Мы на вечеринку опоздаем! Отвали этой старухе бабла, и поехали уже.
Марьяна резко развернулась и увидела светловолосую головку, торчащую из окна джипа, и капризно скривленные накачанные губы. И только хотела покрыть невоспитанную малявку трехэтажным матом, но ее обогнал Влад, который рявкнул диким голосом:
– Цыц, бля! Окно закрыла, и чтоб я тебя не слышал!
Мелькнули расширенные испуганные глазки, стекло медленно поползло вверх и даже светлая макушка перестала выглядывать из переднего окна.
– Вла-а-ади-и-ик, – Марьяна картинно засунула палец в рот и сделала вид, что ее рвёт. Мужчина хрипло засмеялся над ее карикатурой. – Таких шмакодявок только и надо, что ремнем пороть.
– Порю, не помогает, – усмехнулся Влад.
– Значит, плохо справляешься.
– Может, ты сама испробуешь мой метод порки, зая? – его голос вновь скатился к интимному хрипу, а глаза вспыхнули похотью, и Марьяна вновь ощутила жар, который от груди тонкой струйкой потек по напряжённому животу и сосредоточился в промежности.
– Какая пошлятина это твоё «зая», – скривилась она, стараясь скрыть реакцию своего тела. Но, видимо, от Влада не укрылись ни соски, вставшие под тонким платьем, ни ее учащенное дыхание, потому что он лишь самодовольно хмыкнул.
– Как звать-то тебя, если не заей?
– Марьяна, – представилась она и вернулась к месту столкновения. Поправила рукой разметавшиеся волосы. – Гаи надо вызывать.
– Обойдемся без полосатых палок, – решил Влад. Присел у колес, затем вытащил из кармана телефон, включил фонарик и протянул Марьяне.
– Посвети.
Пока он старался и так, и эдак осмотреть повреждения, Марьяна светила фонариком, при этом стараясь не пялиться на упругие мужские ягодицы, обтянутые черными джинсами, когда Влад присел на корточки, а потом и вовсе лег грудью на землю. Так же несколько раз останавливала себя в разглядывании, когда мужчина закатал рукава черной рубашки до локтей, обнажая темные жилистые руки, и стал ощупывать последствия аварии.
Телефон в руках Марьяны зазвонил.
– Владик, тебе тут Игорь звонит.
– Ответь, – пропыхтел Влад, стараясь что-то нащупать.
– Ответить?
– Да не боѝсь, Игорь у нас большой медведь, маленьких заек не жрет, – смеющимся голосом проговорил он, и Марьяна непроизвольно улыбнулась в ответ. Нажала на зелёную кнопку, поднесла трубку к уху, и жеманно проговорила:
– Телефон Владика, чё нада?
Поймала сверкающий весельем взгляд, и шутливо показала язык.
– Э-э-э, – послышался на другом конце провода мужской голос. – А сам Владик где?
– Владик переел мороженого, и уже час не выходит из туалета, – пропела Марьяна, под громкий хохот Влада, который крикнул:
