Текст книги "Укрощение воровки (СИ)"

Автор книги: Климм Ди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Не смотреть! Не смотреть на татуировки, украшающие широкие плечи, которые она и так выучила наизусть! Отведи взгляд, дурында!

Но не смогла. Маша стояла, неподвижная и замершая, пока Игорь медленно шел к ней. Шаг за шагом, уменьшая расстояние между ними, он словно знал, как это пугает Машу.

Он встал очень, очень близко.

И вдруг! Нахлынуло! То самое чувство, полузабытое, но уютное. Когда рядом взрослый сильный человек. Он сможет защитить. К нему можно обратиться за помощью. Он одним ударом кулака может решить все проблемы, прогнать все ее страхи. Возвышаясь над ней горой, Игорь не внушал страха, а лишь благоговейный трепет.

И лишь малые остатки разума остановили Машу от того, чтобы не уткнуться носом в широкую грудь, не схватиться за мозолистые грязные ладони, и не поведать о том, что…

Но потом этот трепет отступил. И вместо него пришло… Фиг знает, как это называется. Жар в груди и во всем теле. Покалывание в груди, которое опускается ниже, щекочет живот и… Капец, стыдоба! Но ощущениям не ведом стыд, они ведомы инстинктами, которые просыпаются, почувствовав запах. Маслянистый, теплый запах, который бьет в ноздри. И ощущение, будто Маша знает жар этих покрытых татуировками рук, слышит тяжелый перестук сердца под тонкой майкой. Если приложить руку к груди, то под ладонью будут перекатываться мышцы…

Игорь наклонился, и Маша сделала вдох. Да, его запах, который она украдкой вдыхала в раздевалке. Бесстыжая девка!.. Но как же упоительно чувствовать его сейчас, так близко, заполнять ими легкие и голову. Теплое дыхание коснулось алеющей щеки, и Маша готова рассыпаться на атомы за одно только прикосновение…

– Позовешь туда своего братца, вылетишь быстрее пули.

Бам! Бам! Бам!

Кувалдой по макушке. Колючими пощечинами по алым щекам. Острыми пиками в самое сердце.

– Кивни, если уяснила.

Кивок. Молчаливый, дрожащий, позорный.

Понимающий, как же Игорь прав…

***

Уютный ресторан, дорогое вино, изысканные блюда. И совсем непривычный Влад, сидящий напротив, облаченный в строгий темно-синий костюм и голубую рубашку.

– Как тебе тут? – спросил он.

– Все замечательно, Влад, – Марьяна тепло улыбнулась, – Мне все очень нравится.

Влад прищурил глаза, посмотрел на нее внимательно, и усмехнулся.

– Мне тоже тут так себе.

– Влад…

– Не, серьезно. Одни зализанные и скучные морды. Никогда не понимал этих ужинов в ресторанах.

– Зачем же позвал меня сюда? – усмехнулась Марьяна и сделала глоток вина.

– А-а-а, это. Мне надо тут кое-что забрать.

– М-м-м.

Рядом с Владом ей хорошо везде. И да, возможно, Марьяна возложила на него слишком большие надежды. Ей почему-то казалось, что Влад немного далек от затасканных жестов – рестораны, выставки, кинотеатры. Ждала ли Марьяна чуда, особого сюрприза, который ей никто никогда не преподносил? Конечно, ждала… Но нельзя обижаться на Влада за то, что не угодил ее расшалившемуся воображению.

Подошел официант, что-то шепнул Владу, и тот кинул на стол несколько купюр и встал.

– Поехали.

– Куда? Нам еще горячее не принесли.

– Нам все принесли, поэтому мы уходим.

Они пошли к выходу. Влад, как всегда шел впереди, Марьяна вслед за ним.

Сели в машину. Влад завел двигатель, а Марьяна пристегнулась ремнем. Принюхалась.

– Хм, чем пахнет?

– Кое-что пожрать захватил.

Марьяна глянула назад и округлила глаза при виде пакетов, заполненных контейнерами и бутылками.

– Да тут на целую роту хватит.

– Там в пакете одежда, переоденься. Надеюсь, размер подойдет.

– Так, Влад, я понимаю, сюрприз и все такое, но…

– Просто делай, что я говорю.

– Есть, сэр, – шутливо отсалютовала Марьяна и полезла назад между двух сидений. – Ай! Не щипаться!

– Не удержался, – хохотнул Влад, поглаживая ее торчащую попку.

– Ух! Ладно, поглядим, что тут у нас в пакете. Та-а-к.

– Нет, это мой пакет. Тебе вон тот.

– Мхм. Так… Это… Влад, это шутка, да?

Марьяна достала из пакета футболку, штаны и ботинки цвета хаки.

– Ты мне еще спасибо скажешь, Марь.

– Очень в этом сомневаюсь.

Расстегнула замок на платье и потянула молнию вниз.

– О да, детка, – усмехнулся Влад, подглядывая за ней в зеркало заднего вида.

– Посмотрим на твою реакцию, когда я переоденусь.

Половина заднего сиденья была заставлена пакетами и сумками. Пытаясь ничего не сбить и не помять, Марьяна, пыхтя, кряхтя и проклиная все на свете, сняла платье, стянула чулки один за другим. Сложила все аккуратно и положила в пакет. Собрала волосы в высокий хвост. И только тут поняла, что машина не едет. Вскинула голову и поймала голодный взгляд Влада на себе. Он повернулся к ней и оглядывал с ног до головы, останавливаясь на проступивших темных сосках под бюстье, и прожигая взором тесно сведенные ноги. Да, Марьяна тщательно подготовилась, купила белье персикового цвета, с кружевным поясом на талии, и ажурными подтяжками на чулках.

– Зеленый горит, – усмехнулась Марьяна, стараясь сидеть спокойно под пожирающим взглядом Влада.

– Похуй.

Протянул к Марьяне руку, обхватил за затылок и резко приблизил к себе. Марьяна буквально задохнулась от его глубокого и даже немного грубого поцелуя, но возбуждение молнией прошлось по оголенным нервам, вызвав жар внизу живота.

Рядом звучали сигналы машин, они объезжали замершую посреди дороги машину, попутно сигналя и матерясь, но Влад и Марьяна не обращали на них никакого внимания.

– Нас уже заметили, – шепнула она в перерыве, и кивнула на человека в форме, который направлялся к ним с полосатой палкой.

Влад сделал глубокий вдох и стартанул с места так резво, что Марьяна откинулась на спинку сиденья.

– Прости, родная. Ты в порядке?

– Да, да, все хорошо.

Она ведет себя, как дурочка! Каждый раз растекается лужицей от милых слов и обращений Влада. Слышать ласкательные прозвища от Адольфа всегда было приятно и привычно, но он словно обращался к младшей подруге, называя ее «дорогая», «умничка», «молодчинка». Другие же мужчины перебарщивали с глупыми эпитетами – «дорогая», «прекрасная», и бывало «любимая». Но слышать подобное от Влада было трепетно и дорого, потому что не звучало плоско и заезжено, а было окрашено особым грубоватым шармом.

– Доволен? – буркнула Марьяна, плюхаясь обратно на переднее сиденье.

– Тебе идет.

– Спасибо.

Влад был прав, и стоило это признать. Футболка темно-болотного цвета не была широкая и бесформенная, а аккуратная, с маленьким кармашком на груди и распахнутым воротом. Штаны с резинкой на щиколотках и широкими карманами, были высокой посадки, и достаточно узкие, чтобы подчеркнуть фигуру. Ботинки с высокими завязками. Но вот шляпа, дурацкой формы тарелки НЛО, которую обычно носят энтузиасты в джунглях, сидела на голове, как коровья лепешка. Но Влад настоял, и Марьяна покорно нахлобучила ее на голову.

– Там в пакете еще куртка. Вечерами за городом бывает прохладно.

– Круть.

– Марь, тебе понравится, обещаю.

– Надеюсь.

– Кстати, там пакет с моими вещами, подай, пожалуйста.

– Ты же не собираешься переодеваться за рулем?!

Но именно это Влад и сделал. И это зрелище было самым возбуждающим и эротичным, что видела Марьяна. Вначале Влад скинул пиджак и галстук, затем расстегнул рубашку, сдернул с плеч и остался в одной майке. Так они ехали некоторое время, пока Влад пытался влиться в плотный соседний поток, а Марьяна, откинувшись на дверь, оглядывала его рельефные руки, с натянутыми канатами мышц и жил. Плечи, широкие и крепкие, не с вздутыми круглыми мышцами, а скорее острые и крепкие, как скалы. Когда он стянул через голову майку, Марьяна поерзала на сиденье и издала радостный вскрик.

– У-у-у! Е-е-е!

Влад в ответ лишь хмыкнул, и взялся за ремень.

– Стоп, стоп, стоп! – вскликнула Марьяна и пощелкала кнопку на панели с радио. – Ща-а-ас, для этого нужна особая атмосфера. О, вот, продолжай.

Влад хохотнул при звуках джаза, и покачал головой.

– Давай, давай, жеребец. Считай, это стриптиз для единственного зрителя.

– Ух, хулиганка.

Машина остановилась на красный свет. Влад взялся руками за ремень. Вытащил язык из шлевки, расстегнул металлическую пряжку и со шлепком вытащил ремень. Темные сильные кисти на черном кожаном ремне – ничего сексуальнее Марьяна давно не видела. Вжикнула молния…

– Уау, – выдохнул Марьяна, не отводя затуманенного разгоряченного взора от внушительной выпуклости под плавками, которая сразу же вырвалась вверх. Ерзая на сиденье, Влад скинул штаны, носки и ботинки, закинул их на заднее сиденье. И хотя выглядел он занятым происходящим на дороге, Марьяна прекрасно видела выступающий удлиненный бугор, натягивающий плавки. Градус напряжения резко пополз вверх, и в салоне стало очень, очень душно.

– Никогда не видела полуголого мужчину за рулем, – выдохнула Марьяна горячий воздух, оглядывая бронзовое, стройное, поджарое тело Влада.

– Я же говорил, тебе понравится, – Влад оскалился и поправил стояк в плавках. – Ну-ка, вытащи мне футболку.

Нехотя Марьяна наблюдала, как Влад прикрывает желанное тело. Натянул футболку, штаны, носки и ботинки.

Скоро они выехали за город и поехали по широкой линии автострады. Вдоль сухих полей, с торчащими тут и там комбайнами, которые отработали дневную норму и вернутся на жатву завтра с рассветом. Белые пятна барашков, и коров, которых пастухи сгоняли в стадо, жалобно и устало мычали и блеяли, и с флегматичным утомлением смотрели на проезжающие по дороге машины. Марьяна открыла окно, и прохладный осенний ветер ворвался в салон, закружил со звуками блюза в салоне, растрепал идеальные локоны, сплел их в своеобразный венок и подарил ощущение новизны и свежести жизни. Туч на небе не было, лишь широкое темнеющее бездонное небо раскинуто над головой.

Марьяна забыла, как здорово за городом, там, где не шумит жизнь, где быстрое течение адреналина в крови сменяется неспешным потоком спокойствия и созидания, где слышны лишь визги пролетающих машин и гул в ушах от шаловливого ветра.

– Давно я не выезжала никуда, – призналась Марьяна. Воздух стал прохладнее, и сумерки стали гуще.

– А как ты обычно отдыхаешь?

– Выставки, приглашения, скучные ужины, – перечислила Марьяна. Задумалась, глядя в окно, и сказала: – Хотя, это скорее относится к работе. Отдыхаю я только дома. Или рядом с родными. А так как собираемся мы очень редко, то и отдыхаю я столько же.

– Да я вообще-то тоже. Еще со школы подрабатывал, брался за любую работу. Потом на учебе в Европе угробил здоровье, чтоб прокормить жену и дочь. А потом работа стала чем-то, что помогло не вздёрнуться. Ну и Горкин, конечно. Если бы не он, меня бы здесь не было.

Вот так просто – раз, и такое откровение. Вдали от реальной жизни, на пустынной дороге, под покрывающимся звездами небом, в темном салоне авто, под звуки джаза, Влад раскрыл часть себя. И получилось это намного легче, чем он думал.

А Марьяне стало страшно. От понимания того, что их долгие трудные пути привели обоих именно в эту точку вселенной, в этот момент времени, хотя один неверный шаг, и возможно они бы не встретились никогда. Выедь Марьяна секундой раньше или позже из той самой выставки, и Влад пролетел бы мимо, и она бы его никогда не узнала.

– Почти на месте.

Они съехали с дороги и спустились к вспаханному полю, все дальше уезжая от трассы. Остановились почти на середине поля, дальше от дорог и деревьев.

– Далеко мы уехали? – спросила Марьяна, накидывая ветровку и застёгивая замок под горлышко.

– Километров сто. Выходи.

Марьяна вышла из машины и автоматически подняла голову вверх.

– Какие огромные звезды, – выдохнула она, разглядывая небесную карту с россыпью светящихся лампочек. Где-то было скопление мельчайшей пыльцы, а где-то светились и переливались крупные звезды. А чуть ближе к горизонту круглая полная луна, серо-перламутровая, с рытвинами, свободно висела в небе.

Влад вытащил из багажника складной стул, принес Марьяне и усадил ее.

– Сиди тут и не двигайся.

– А ты?

– Я кое-что приготовлю.

Пока он шуршал пакетами и сумками, Марьяна не могла оторвать взгляда от звездного неба. Так мало надо человеку, всего лишь поднять взгляд к небу и обомлеть от неземной красоты, которая сопровождает его каждый день. Голубое, пасмурное, лазурное, серое, темное, обсыпанное звездами или подсвеченное фонарями, небо бездонно и бесконечно. Люди живут рядом с бесконечностью каждый день, наблюдают чудо, но ищут его в совершенно обыденных вещах.

Влад разложил столик перед Марьяной, посуду с салатами и горячими закусками. Зажег свечи. Вытащил два хрустальных бокала и термос с горячим глинтвейном.

– Я же обещал, никаких шпрот, казанов и удочек, – улыбнулся Влад. Они пили пряный напиток, пробовали салаты, кормили друг друга с вилки, передавали кусочки фруктов губами, слизывая потекший сок языком, обмениваясь жаркими дыханиями.

– Хорошо, что ты захватил куртку.

Марьяна закуталась плотнее в теплую ткань и спрятала нос в воротнике. Вместе с сине-фиолетовыми сумерками, на землю опустилась и прохлада, зашумело поле от прикосновения легкого ветра. Стало тихо и спокойно, надежно и тепло. Тут, посреди природы, с зажженными свечами, горячим глинтвейном и рядом с Владом.

– Я схожу к машине.

Марьяна сделала глоток и зажмурилась от ощущения полной легкости. Словно отцепила огромную телегу, которую когда-то давно нацепила, и тягала ее, тягала. А оказалось, что ничего, жизнь не перевернулась вверх тормашками, небо не рухнуло, земля не разверзлась. Вроде все осталось также, даже стало лучше.

– Только не говори, что ты был в клубе юных астронавтов, – засмеялась Марьяна, когда Влад вытащил из огромной сумки телескоп.

– Я был там вожатым, – усмехнулся Влад, раскрывая треногу. Быстро и ловко прикрутил окуляр к ножкам, убрал защитные крышки и присел на одно колено перед телескопом.

– Со стороны кажется, что ты делаешь предложение телескопу, – усмехнулась Марьяна, но Влад, не отрывая взгляда от окуляра, подозвал ее рукой. – Нет, нет, нет, Влад, – покачала головой, не двигаясь с теплого стула, и сделала глоток глинтвейна. – Поверь, я никогда не была любителем смотреть на звезды. Видела я их в телескоп Алексы, ничего особенного.

– Марь, в городе смотреть в телескоп, это как на зацензуренную порнуху дрочить, – насмешливо ответил Влад, подкручивая какие-то ручки. – Тут совсем другое.

– И что же? Сиськи большой медведицы в эйчди разрешении? – прыснула Марьяна.

– Просто подойди ко мне.

– Всегда мечтала, – шепнула она. С неохотой встала с теплого стула и подошла к Владу. Присела рядом с ним на корточки.

– Вот, смотри сюда. Только не прижимайся глазом, и второй не надо сильно жмурить, фокус пропадет. Просто прикрой его, и смотри.

– Ага, ладно.

Марьяна приблизила лицо к телескопу. Обижать Влада не хотелось, может ей придется изобразить восторг от белых точек на небе. Что еще там можно разглядеть?

Поморгала, глянула в окуляр и…

– Ва-а-ау, – выдохнула Марьяна, не в силах высказать потрясения. Словно улетела в космос от потрясающей россыпи сверкающих звезд. Влад был прав, смотреть на звезды в телескоп в городе, освещенный тысячами неонов, совсем не то же самое, что делать это за городом, где небесные тела сияют во всей своей красе. – Влад, это потрясающе, – прошептала, вглядываясь и в не в силах наглядеться в отблеск сверкающих песчинок.

– Я же говорил, – по-мальчишески довольным голосом ответил Влад.

– Я… я не могу оторваться. Какая красота…

Марьяна сильнее прижалась глазом к линзе, но потеряла фокус.

– Не наезжай на телескоп. Сила линзы точно рассчитана, больше не покажет. Я чуть подкручу его, и ты сможешь посмотреть на другие созвездия.

– Ага.

Больше Марьяна слов не находила. Лишь водила взглядом, пытаясь охватить все вокруг. Это зрелище, на описание которого не хватало человеческих слов. Только ощущения и подсознательное единение со Вселенной.

– Хочешь на Луну посмотреть?

– А можно?

– Конечно. Только на солнце можно посмотреть два раза в жизни.

– Почему?

– Первый раз правым глазом, второй раз левым, – улыбнулся Влад, переставил телескоп в сторону луны и вновь навел фокус. – Для солнца нужны специальные фильтры, а то глазное яблоко можно прожечь.

– Не думала, что быть астрономом такое опасное хобби, – улыбнулась Марьяна.

– Я вообще рисковый парень, – усмехнулся Влад. – Гляди.

Марьяна подошла к телескопу и замерла.

– Чёт так страшно, – пролепетала она.

– В смысле? – Влад изогнул бровь.

– Ну, не знаю, – замялась Марьяна. – Такое ощущение, что я там могу увидеть… что-то совершенно необъяснимое.

– Не бойся, у зеленых человечков сейчас чаепитие на другой стороне Луны.

– Ладно, – выдохнула она. Приблизилась к окуляру и маленькая белая точка в ее середине увеличивалась по мере того приближения Марьяны. – Вау.

И снова не нашлось слов, чтобы высказать свои эмоции. Холодная, отчужденная Луна тысячелетиями висящая над головой, сопровождающая Землю верным спутником, сейчас была так близка, словно ее белесые вмятины можно потрогать руками. Одинокая, безжизненная, отчужденная, она светилась белым неоновым светом, приветливо приглашая людей рассмотреть все ее красоты. Медленно и внимательно.

Марьяна почувствовала, как по щеке поползла слеза. Немое восхищение, смешанное с первобытным страхом и глухим благоговением, наполнило душу.

– Я вижу кратеры! – взвизгнула она, смахивая слезу. – Влад, смотри, смотри!

– Да я уже тыщу раз видел.

– Офиге-е-еть!

Влад захохотал от энтузиазма Марьяны, которая просила его показать все известные созвездия – Полярная звезда, Дракон, Гончие псы, составляющие созвездие Большой медведицы, Туманность Орел и Гантель, созвездия Лисицы и Дельфина, и еще много-много ярчайших пятен, название и расположение которых Марьяна не запоминала, но очень старалась.

Луна медленно и верно меняла свое расположение на ночном небе, а ведь раньше Марьяна этого не замечал. Изменения – это природа. Меняются галактики и созвездия, гаснут и рождаются новые, чей свет долетит до земли через миллионы лет. Меняется природа, эволюционирует. Меняются поколения и люди, жизни и обстоятельства. И если не менять себя и свою жизнь, поворачивая туда, куда подсказывает сердце, то получится самое обыкновенное противостояние природе, которое ни к чему хорошему не приведет.

– Мы что, уже три часа тут? – ахнула Марьяна, когда шея немного затекла от одного положения, а глаза начали слезиться. – Я и не заметила.

– Со мной тоже так бывало в школе, ночами напролет их рассматривал.

– У тебя был телескоп в детстве? – спросила Марьяна. Влад помолчал и кивнул.

– У Мани на балконе нашел, от деда остался, старый советский. Он, кажется, весил полцентнера. Так и началось все это.

Влада с осторожностью и сосредоточенным лицом разобрал телескоп.

– Адольф купил Алексе телескоп, – сказала Марьяна. – Она еще в школу не пошла. Я уговаривала его не забивать ее голову …созвездиями. Но в этом был весь Адик, – улыбнулась она, глядя в небо. – Мог часами рассказывать об ученых, открытиях, научных работах. На любые темы, лишь бы слушатель нашелся.

Влад посмотрел на Марьяну и спросил:

– Ты любила его?

– Да.

Влад кивнул с пониманием, и Марьяна мысленно его поблагодарила. За понимание, за тактичность. Потому что ни в вопросе, ни в ответе не было ни капли ревности или любопытства. Адольф остался воспоминанием, теплым прошлым, которое всегда будет в сердце. И никто, даже Влад, не заставит забыть его.

Но Влад и не пытался. Он создаст для Марьяны новые воспоминания, самое лучшее прошлое, при мысли о котором она никогда не будет плакать в подушку.

– Кстати, теперь он твой.

Марьяна недоуменно посмотрела на черную сумку с телескопом.

– Мой?

– Твой.

– Спасибо, – прошептала она. Прижалась к Владу, обхватив руками за талию, и спрятала лицо в его груди. Влад обнял ее, согревая собой в эту прохладную ночь.

– Если заночуем в палатке, то я по праву заслужила значок юного звездочета, – улыбнулась Марьяна, подняв лицо к Владу, и он чмокнул ее в кончик носа.

– Не, на такое я не пойду. Тут медведи бродят.

– Правда?

– Правда. И чтоб злой мишка не утянул мою невесту, будем спать в машине.

Задние сиденья разложились в своеобразную кровать, а на потолке машины был люк. Широкий, с прозрачным начищенным стеклом, сквозь которое были видны звезды, с которыми сегодня ее познакомил Влад.

И под этими звездами они любили. Неспешно и плавно, игриво и томно, горячо и ритмично. Ласкали друг друга, познавали и узнавали, знакомились заново и отыскивали знакомое, шепотом и в голос, нежно и грубо. Медленно, потом быстро, еще быстрее, словно пытаясь нагнать утопающие в предрассветном небе звезды, достать до них, коснуться кончиками пальцев, почувствовать испепеляющее прикосновение к бесконечности и рассыпаться на миллиарды частиц, соединившись с бездной. И, кажется, им это удалось.