Текст книги "Укрощение воровки (СИ)"
Автор книги: Климм Ди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
Глава 30
Все закончилось.
Эта мысль забилась в голове Дианы, как только она пришла в себя. От запаха хлорки и антисептика голова закружилась и к горлу подступила тошнота.
Диана пошевелила пальцами на руках и ногах. Согнула ноги в коленях и поморщилась, когда мышцы заныли, припоминая вчерашний пережитый кошмар.
Все закончилось.
По дороге в больницу Роман сидел рядом с ней, не выпуская ладонь из своей, шептал успокаивающую чушь, но по его состоянию казалось, что успокоение нужно именно ему.
– Что… Что будет дальше? – спросила Диана перед тем, как ее забрали в палату.
– Дальше все будет только лучше, я обещаю, – прошептал Рома и оставил слабый поцелуй на ее опухших губах.
Диана протянула руку к лицу и потрогала губы. Чуть припухшие, но в целом говорить и пить можно. Повела взглядом по белому потолку с одиноким плафоном посередине. Утро, или день? Скорее полдень, судя по теням.
Диана попыталась встать с места, опершись локтями о кровать, но руки дрожали, мышцы ныли, а локти были сбиты и перевязаны.
– Диана…
Это был Рома. Послышались шаги, и он появился в поле зрения Дианы и навис над ней.
– Ты как? Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды? Или покушать?
– Нет, – выдохнула Диана, чуть отворачивая лицо в сторону. – Я просто хочу встать.
– Пока не стоит.
– Почему? Что…
– Ничего страшного, – Рома положил ладонь на плечо Дианы. – Просто нагрузки пока запрещены. Отлежишься пару дней, пока не заживут царапины.
– А можно принять более вертикальное положение? – спросила Диана. Она сама не ожидала, что короткий диалог потребует столько сил.
– Сейчас, я подниму спинку кровати. Не шевелись.
– Ага.
Верхняя часть плавно поползла выше, и Диана смогла осмотреть половину комнату.
– Хватит?
– Еще чуть выше.
Теперь она полусидела, оглядывая просторную одиночную палату.
– В какой мы больнице?
– В самой ближайшей к аэродрому.
– К какому еще аэродрому?
– В котором Алексей тебя вчера держал, – глухо ответил Рома. Подвинул стул и сел рядом с Дианой. Взял ее за руку и, хотя кончики пальцев покалывало от легкой боли, Диана не подала виду. Перевела взгляд на руки и охнула.
– Ужас, что с моими ногтями? Во что я превратилась… – прошептала она при виде обломанных ногтей с грязью по ними.
– Главное, что промыли раны. Остальное не важно.
– Ага, ладно, – ответила Диана, опустила взгляд на себя и удивленно спросила: – Это больничная форма?
– Нет, Марьяна привезла с утра все, что нужно. А я тебя переодел.
Диана боялась представить, как сейчас выглядит. Посмотрела на Рому. Он выглядел… очень уставшим. С темной щетиной на впалых щеках, темными кругами под глазами, сжатыми губами. Все в той же одежде, что вчера.
– Ты всю ночь тут провел?
Роман кивнул.
– Можно мне зеркало, пожалуйста?
Рома подошел к столику, открыл спортивную сумку и достал квадратное зеркало с ручкой.
– Это не мое, – удивилась она, глядя на резную ручку с красивыми узорами.
– Это все, – Роман кивнул на сумку, – Марька привезла утром.
Диана выдохнула, поднесла зеркало к лицу и…
– Срань господня, это что за фигня?
Рома тихо засмеялся над крепким словом, которым она наградила Лешика, прикасаясь пальцами к лицу и пытаясь пригладить нечёсаные волосы.
– Ничего, до свадьбы заживет, – ответил он с улыбкой. Диана бросила на него быстрый взгляд. Опустила зеркало и откинулась назад. Выглядела она довольно потрепанно, словно только выбралась на берег после сокрушающего шторма, который чуть ее не прикончил.
– Мама с папой знают?
– Я им звонил утром, они выехали.
– Представляю их шок, когда они увидят меня в таком виде, – с сожалением вздохнула Диана.
– Главное, что нет серьезных повреждений.
Диана выдохнула и подошла к теме, о которой боялась говорить с самого начала.
– А что… с Лешиком? Он… жив? – спросила она тихо, глядя на Рому и вспоминая, с каким отчаянным безумием тот накинулся вчера на парня.
– Жив, – ответил Рома, но по глазам было видно, как он не рад этому факту.
– А… дальше? Что будет дальше? – спросила Диана, боясь сформулировать вопрос прямо и четко – неужели ее с Романом пути на этом разойдутся?
– Дальше будет следствие. Хотя оно началось много месяцев назад, и только вчера вывело на Алексея. Я поэтому тебе и звонил вчера, помнишь? – Диана кивнула, и Рома продолжил: – Я пытался предупредить тебя, что Леша один из главных подозреваемых в сливе информации. Я думаю, он чуял, что веревка затягивается. От такого загнанного шантажиста можно было ожидать самого худшего. Что в итоге и произошло, – с ноткой горечи закончил он.
– Нет, Ром. Худшее произошло бы, если бы кто-то… не выжил.
– Тогда я бы его точно убил, – пожал плечом Рома, и легкий морозец пробежал по спине Дианы.
– А… мы? – прошептала Диана, глядя на Рому.
– А мы…
И тут распахнулась дверь и в палату влетели родители. С неостановимым плачем мамы и скупыми слезами отца, со всхлипами Саши, что заполнили палату, Диана оказалась в круговерти вопросов, на которые не успевала отвечать, причитаний, которые не успевала успокоить, угроз и проклятий родных, сыпавшихся на голову обидчика, и которым Диана лишь слабо улыбалась.
Пока родители и Саша распаковывали пакеты с одеждой и едой, Рома подошел к Диане и склонился над ней. Он был так близко, что она видела мелкие черные крапинки в серой радужке глаз. Его теплое дыхание на своих губах. Тепло его сильных рук, которыми он оперся у ее головы, словно беря в надежные объятия.
– Принцесса, мне надо переодеться и принять душ. Сейчас с тобой родители, потом подъедет Марьяна, а я приеду к вечеру. Надо составить и сдать отчет, и еще кое-какие мелкие дела.
– Ты… Тебе не обязательно приезжать. Я… в порядке, – пролепетала Диана шепотом, наслаждаясь близостью мужчины, его заботливым взглядом, и медленно темнеющими глазами и чуть хрипловатым голосом:
– Тебе от меня не избавиться, – с этими словами он склонился еще ниже и прижался губами к ее губам, запечатывая возражения или слабые доводы. Этот поцелуй задумывался, как быстрый и легкий, но он длился и длился, давление мужских губ усилилось, и дыхание Дианы перехватило. Горячий язык проник между ее губ, настойчиво и властно, лаская все смелее и жарче. И только когда стон удовольствия готов был вырваться из груди Дианы, Роман прервал поцелуй, тяжело дыша и глядя на нее потяжелевшим взглядом.
– Я забыл о… присутствующих.
– Я тоже, – хихикнула Диана.
– Буду вечером, – шепнул Рома, чмокнул ее в лоб, сделал короткий вдох у шеи и ушел.
– Интересно, в этой палате есть огнетушитель? – ироничным шепотом спросила Саша, поднося стакан горячего шоколада из термоса. Диана спрятала пунцовое лицо в ладонях. – Ой, да ладно, я уже привыкла к вашим пла-а-аменным взорам. Думаешь, этого никто не замечал? – сестренка изогнула бровь и присела на кушетку рядом.
– Думала, не замечают, – прошептала Диана и сделала глоток сладкого напитка.
– Когда капитан Львов думает, что на него никто не смотрит, он смотрит на тебя та-а-ак, что я подумывала установить домой противопожарную систему.
Остаток дня прошел в непонятных хлопотах родителей, которые вначале были приятны, потом изрядно утомили Диану. Она то и дело успокаивала маму, которая начинала всхлипывать, находя на теле Дианы все больше и больше ран, роняя слезу даже над самой мелкой царапиной. Пыталась приободрить отца, который с задумчивой грустью сожалел, как мог пустить в дом такого отъявленного мерзавца, как Алексей. Только Саша, с ее неутомимым позитивом и постоянными подколками, поднимала настроение Дианы.
Диана облегченно выдохнула, когда, после долгих прощаний, за родными закрылась дверь.
Но она вновь открылась, и Диана вскинула голову. Только не говорите, что родные решили тут остаться на ночь!
– Марья-я-яна!
Марьяна подбежала к Диане, крепко обняла, расцеловала в обе щеки, потрогала лоб на предмет температуры, ловко вытащила расческу из сумки и собрала волосы Дианы в удобную дульку, подоткнула одеяло, проверила ноги на наличие теплых носков. Принесла тазик и теплую воду, и Диана умылась и почистила зубы. Затем Марьяна помогла переодеться в свежую мягкую рубашку, намазала на губы Дианы бальзам, и все это одновременно с неостановимыми шутками, причитаниями и матами в адрес все того же Лешика. Когда Марьяна села в кресло, Диана чувствовала себя так, словно прошла мощнейший урок мотивации и позитива.
– Марь, ну ты даешь, – улыбнулась Диана, глядя в зеркало. Приятно смотреть на себя с аккуратно собранными волосами, посвежевшей кожей и сияющими глазами. – Вот только…
– Что? Что такое? – вскочила с места Марьяна, готовая выполнить любую ее просьбу. Диана замялась.
– Неудобно спрашивать тебя…
– Выкладывай! – потребовала Марьяна, и под взором зеленых глаз Диана смущенно спросила:
– У тебя не найдется пилочки для ногтей? А то смотри, во что превратились мои руки.
– Я же говорила Роме, что знаю, что может понадобиться женщине в больнице.
Затем из сумки, которую она привезла в больницу рано утром, достала косметичку, заполненную тюбиками, спонжиками, баночками.
– Я даже сама сделаю тебе маникюр, – с этими словами Марьяна схватила Диану за руку и начала ловко орудовать пилочкой вокруг ногтей.
– Нет, нет, ты чего, Марьян? Я сама. Отдай мою руку!
– Нет, – Марьяна угрожающе подняла острую пилочку. – Я все сделаю. Тем более, когда училась в универе, я подрабатывала в салоне, пилила ноготки богатым дамам. Навыки остались.
– Есть хоть что-то, чего ты не умеешь? – спросила Диана, покорно предоставляя себя во власть мягких рук Марьяны.
– Ага. Не умею попадать в перестрелки, и даже ни разу не была похищенной, – усмехнулась она. Диана засмеялась. Как удается этой женщине всего одной фразой убить весь драматизм ситуации и сделать ее уморительно смешной?
Раньше маникюр был бы последним, о чем озаботилась бы Диана, но сейчас, зная, что вечером ее ждет встреча с Ромой, она хотела выглядеть более-менее сносно.
Над ногтями Дианы Марьяна работала около часа, неспешно и аккуратно подправляя испорченный маникюр. Все это время они болтали и делились новостями. Диана рассказала Марьяне свои приключения, но переживать заново весь тот ужас сейчас, в светлой палате, рядом с надежным другом, было не так страшно. Подумаешь, пару царапин и синячков. Зато теперь ничто не угрожает ее семье.
– Диана, ты такая смелая, – с теплотой улыбнулась Марьяна, сложила обратно пилочки и лаки.
– Не такая смелая, как ты, – отмахнулась Диана, но почувствовала смущенное удовлетворение от искренности в голосе подруги.
– Да брось ты. Я рядом с тобой не стояла. Знаешь, я из-за своей трусости чуть не потеряла впустую время, а может и любовь, – тихо добавила она, задумчиво глядя куда-то в стену.
– Это ты про Влада? – аккуратно спросила Диана.
– Да, про него. Я так боялась… быть собой, что успела порядком потрепать нервы и себе, и ему. Не знаю, надолго ли его хватило бы с моими метаниями и попытками оттолкнуть его от себя.
– За такую женщину стоит побороться. Уверена, Влад далеко не дурак. И со временем все устаканилось бы.
– Вот только зачем терять это время в пустом противостоянии, если можно довериться сердцу и просто любить? – спросила Марьяна, и этот вопрос был адресован не только ей самой, но и Диане. – До меня эта простая истина дошла только вчера ночью, когда я узнала, что ты в порядке, и что Рома рядом с тобой. Подумать только, в любой момент какой-нибудь задрюченный Лешик может приставить пистолет тебе в спину и увезти в неизвестном направлении. И, слава Богу, что ты можешь положиться на Ромку в любой ситуации. Он свою любимую в обиду не даст.
– Ага, любимую, – хмыкнула Диана, пряча слезы и сглатывая их. И вздрогнула от хохота Марьяны. – Ты чего смеешься? Это не так смешно, как тебе кажется, – буркнула, с бессилием признавая, что приступ грусти прошел.
– Ну… ты… вы… Ой не могу, – Марьяна схватилась за живот и вытерла слезы. – Вы… Ромка… О-о-ой, какие же вы потешные!..
– Ладно, подожду, пока ты закончишь веселиться, – закатила глаза Диана. Марьяна отдышалась, вытерла чуть размазанную тушь.
– Диана, ну ты даешь! Ты что, думаешь, Ромка тебя не любит, что ли?
– Скажем так. Вероятность подобного настолько мала, что скорее в моей палате появится слон, чем окажется, что Ромка в меня влюблен, – саркастично ответила Диана.
– Ага, ага. А ты знаешь, что стоит тебе попросить Рому привести слона в палату, как он кинется исполнять твое желание?
– И вряд ли у него это получится.
– Во-первых, получится. Ты что, Романа Алексеевича не знаешь? Во-вторых, не факт появления слона в твоей палате важен, понимаешь? А то, что Рома готов исполнить любое твое желание, любой каприз. Да он ловит каждое твое слово, да в рот заглядывает! Особенно когда думает, что этого никто не замечает.
– Кажется, он не подозревает, сколько людей за ним тайком наблюдает, – прыснула от смеха Диана.
– Так это невозможно не заметить! Я его таким никогда не видела. Сколько у него было баб…
– Вот только давай не будем!
– Ой, гляньте на нее, глазки-то сверкают, ушки пылают, – хохотнула Марьяна. – Ну ладно, прости. Я Ромку знаю с детства. Просто скажу так – он по своей натуре альфач.
– Это как в любовных романах из Интернета?
– Значит, тоже почитываешь, – удовлетворённо улыбнулась Марьяна. – Значит, понимаешь, о чем я. Он завоеватель, и всегда должен быть главным во всем. Все должно быть, как он сказал. Рома привык к повиновению на службе, а потом и… в отношениях с женщинами.
– Охотно верю.
– Но! Вот только с тобой вышла промашка.
– Как приятно, Марьяна! Прям маслом по сердцу.
– Не язви, принцесса. Я имею в виду, что ты оказалась для него не так проста. Своенравная, упертая, строптивая. С такими тараканами за красивым личиком, что Рома, конечно же, захотел их приручить. То, что началось с работы, перешло в азарт, и переросло в большую-светлую.
– А что будет, когда этот азарт пройдет? Вдруг ему станет скучно? И он помчится искать новые… тайны… в других женщинах?
– Не помчится, поверь. Потому что в любовь это переросло намного раньше, чем сам Рома это осознал. Твои тараканы его самого так захомутали, что он даже не понял этого.
Они помолчали.
– Я прям вижу, как ты борешься сама с собой, – покачала головой Марьяна. – Я тоже это делала. Но знаешь, в нашем возрасте…
– Что значит, в нашем возрасте?
– Возрасте, когда пора слушать свое сердце, – отчеканила серьезным тоном. – Потому что мозг не может дать ничего нового, кроме домика, построенного из старых кубиков. Поняла?
– Мхм. Рядом с тобой Константин отдыхает, – улыбнулась Диана.
– Опыт не пропьешь, – Марьяна развела руки.
Когда распахнулась дверь, из головы Дианы вылетели все мысли, разговоры и слова. Осталась только сладкая радость с предвкушением встречи.
– Привет, Ром, – Марьяна подмигнула Диане, когда Рома, не ответив на приветствие, подошел к Диане, склонился и поцеловал ее в губы. – Намек понят, кто тут лишний, – встала со стула.
– Прости, Марь, – улыбнулся Рома, не отстраняясь от Дианы. А она не понимала сути происходящего, а наслаждалась близостью Ромы, запахом одеколона после бритья, с ароматом мужского тела, теплым дыханием на своей щеке и горящими глазами, которыми он внимательно ее осмотрел. Затем Диана заметила в его руке букет розовых пионов, которые она робко приняла и прижала к носу, пряча счастливую улыбку.
– Да ладно, мне самой пора. Меня тоже ждут дома, – с довольной улыбкой сказала Марьяна, собирая вещи. Диане вдруг стало жутко стыдно за то, что не удосужилась выслушать Марьяну, расспросить об изменениях в ее жизни. Кажется, Марьяна прочитала сожаление в глазах Дианы, потому что чмокнула ее в щеку и шепнула: – Потом поболтаем. Главное, приходи в себя быстрее.
За Марьяной захлопнулась дверь, и Рома и Диана остались одни. С невзгодами и переживаниями, что остались позади, с неизвестностью, что маячит впереди. Они здесь и сейчас наслаждались долгим, нежным поцелуем. Рома обхватил Диану за затылок и углубил поцелуй, засасывая мягкие губы, сминая их напором, склоняясь, чтобы оказаться ближе. И даже прижатые друг к другу вплотную, им было все мало. Мешала одежда, в которой стало жарко. Надо избавиться от нее, скорее, прямо сейчас… Не было больше серой замкнутой Дианы. В руках Ромы была чувственная красивая женщина, прекрасная и забавная в попытке держать эмоции под контролем. Но эти эмоции выплескивались хриплыми стонами и нетерпеливыми поглаживаниями. Руки Ромы скользили по гибкому телу, идеально подходящему под его. Не надо попыток подстроиться под женщину, стараться не подмять ее, не сделать больно, не переусердствовать, набирая бешеный темп. Диана идеально заточена под Рому и выдержит его нрав, и в физическом, и эмоциональном плане.
– Ром, мы в палате, – задыхающимся голосом проговорила Диана, когда Рома обхватил ее грудь сквозь одежду и сжал в ладони.
– Да, точно, – прохрипел он, прислоняясь лбом к ее лбу. – А замка на двери нет?
– Роман Алексеевич!
– Ладно, ладно.
Рома отошел от Дианы, и она сделала несколько вдохов, восстанавливая дыхание. Рома разлил сок по стаканам и поднес ей один.
– Спасибо.
– За то, что все плохое позади, – провозгласил он, бокалы соприкоснулись, и они сделали по глотку. Диана откинулась на спинку кровати, и приятная тяжесть охватила тело, усталость накатила после событий последних суток, и видимо от обезболивающей таблетки, которую приняла час назад.
– Поспи, – сказал Рома, чувствуя ее состояние.
– Да не, я не хочу спать, – прошептала Диана и зевнула. Рома устроился на соседнем кресле и взял Диану за руку.
– Хочешь. И это хорошо. Чем больше будешь отдыхать, тем быстрее восстановишься.
– Ага, я так, прикрою глаза, – пробурчала Диана.
– Спи, любимая. Я рядом, – услышала она перед тем, как сладко и спокойно уснуть.
Глава 31
– Где Асланова?
– Молодой человек! Вы чего тут раскричались? Вы не у себя на кухне! Так что будьте добры…
– Я спрашиваю, где Асланова?
– Я вызову сейчас охрану! Га-а-аля-я-я! Зови дядю Толю! У нас тут дебошир!
– Значит так, слушайте сюда. Пока я не потерял терпение и не отправил его к праотцам…
– Оставьте в покое кактус! Руки прочь от моего горшка! Га-а-аля-я-я!
– Если не хотите узнать, что я собираюсь с ним делать, отвечайте быстро и четко – куда делась Асланова Диана?
– Она… Ее выписали! Утром!
– Кто ее выписал?
– Родители, еще девчушка с ними была, младшенькая ихняя.
– Ее должны были выписать завтра утром.
– Нет, нет, нет! Только не мой ка-а-акту-у-ус! Ладно, ладно, Асланова сама напросилась домой. Всех санитарок затюкала, подписала бумажки и все. Галя, где там этот алкаш Толя? Этот псих мне сейчас кактус погубит!
– Не бойтесь, ничего я не сделаю вашему кактусу. Спасибо за информацию. Всего доброго.
– Сумасшедший! Вам лечиться надо! Бедный мой кактус, бедненький… Что он с тобой сделал… Сейчас, сейчас полью тебя…
Рома вылетел из больницы, рывком распахнул дверь и завел машину. С визгом выехал на дорогу, одновременно печатая сообщение: «Можешь не распаковываться».
***
Диана в десятый раз перечитала сообщение, будоражащее и пугающее. Вздрогнула от четкого и требовательного стука в дверь. Прошло всего полчаса между сообщением и стуком, и Диана боялась представить, с какой скоростью Роман гнал по трассе.
– Ой, Роман, здравствуйте, здравствуйте. Проходите, мы как раз сели пить чай, отмечаем возвращение Дианы…
– Альбина Марковна, простите, но я забираю Диану.
– Куда это вы ее забираете?
– Себе.
Рома влетел в комнату так стремительно и с таким грозным видом, что у Дианы не осталось ни капли сомнений – он забирает ее себе.
Он не дал ей сказать ни слова, обхватил за талию, перекинул через плечо и потащил по коридору к выходу.
– Рома! Поставь меня сейчас же! Ты меня слышишь?!
Диана попыталась постучать кулаками по спине Романа, но он никак не реагировал.
– Что ты устроил на глазах у мамы и папы? Что они подумают?!
– Подумают, что их старшая дочь переезжает жить к своему будущему мужу. Сделают верные выводы, что рядом со мной ты в полной безопасности. Решат, что мы любим и жить друг без друга не можем.
Диана затихла, безвольно покачиваясь на плече Романа, затем тихо спросила:
– И они будут правы?
Рома распахнул дверь машины, усадил Диану на переднее сидение, пристегнул ремнем, затем ответил:
– Не знаю, как ты, а я без тебя не могу.
– Я тоже, – смущенно прошептала Диана, и Роман широко улыбнулся. – Но мне надо хотя бы взять с собой что-то.
– Потом сразу все перевезем.
– Дай хоть сумку с больницы возьму. Я ее не распаковывала, – хитро улыбнулась Диана и Роман засмеялся.
– Умница. Сейчас принесу.
Роман пошел к двери, из которой выскочили сияющие и довольные Саша и Альбина Марковна.
– Хотя бы тапки захватите, – усмехнулась Саша, протягивая пушистую обувь.
– Вот тут вещи первой необходимости. Я булочек напекла, в пакете. И баночку варенья.
Роман и взял в руку увесистую полную сумку. Там было явно больше одной банки.
– Спасибо, Альбина Марковна, мы потом за остальным заедем, – улыбнулся он, и Альбина Марковна счастливо захлопала в ладоши.
– Можете называть меня мамой!
– Мама! – вскликнула Диана из машины, прекрасно слышащая разговор.
– Будьте аккуратны на дороге, – пожелала Саша. Затем приподнялась на цыпочках, чмокнула Романа в щеку и шепнула: – Спасибо за нашу счастливую Диану.
Рома старался ехать медленно и аккуратно, но нога сама жала на педаль. Добраться быстрее домой, теперь уже в их с Дианой квартиру. Они переделают все, как захочет Диана. Вряд ли она захочет жить в мрачных тонах лофта. Наверняка привезет шкаф со своими книгами, еще ей нужен отдельный кабинет. И кровать надо купить пошире.
Он донес Диану до квартиры на руках.
– Это не в первый раз, когда ты заносишь меня на руках к себе домой, – шепнула Диана и поцеловала темную шею, прямо там, где бился учащенный пульс.
– К нам домой, – поправил Рома. Пинком захлопнул дверь и, не разуваясь, прошел в сторону спальни.
– Неужели так не терпится? – хихикнула Диана. Она сама сгорала в нетерпении на кровати, видя горящие глаза Романа и его поспешное раздевание.
– Ты не представляешь, как, – Рома склонился над ней. Поцелуй был иссушающий и захватывающий.
Роман вдруг прервал поцелуй и посмотрел Диане в глаза.
– Я люблю тебя, Диана, – с некоторым удивлением сказал он, и Диана счастливо улыбнулась и ответила нежным ласковым поцелуем.
Роман раздевал Диану поспешно, срывая кофту и штаны, носки и трусики. Не утоляясь одними взглядами, он гладил ее тело нетерпеливыми пальцами, следом проходя горячими губами. Покусывал гладкие острые плечи, засасывал красивые ключицы. Опустился ниже и провел щетиной по аккуратной вздернутой груди и удовлетворённо улыбнулся от тихого стона Дианы. Наслаждался мягкостью полушария в своей ладони, перекатывая между пальцами один сосок, провел языком по другой острой вершине, которая собралась в тугой бутон и торчала вверх. Диана выгнулась в спине, подставляя грудь ближе к его рту, и еще громче застонала, когда он накрыл сосок ртом и втянул в себя. Что-то граничащее с кайфом и нетерпением в ожидании более грубых ласк, которые она сразу получила. Роман не ласкал ее грудь, как робкий школьник, а облизывал и засасывал, как мужчина, опытный и зрелый, уверенный в силе нужных ласк, чтобы не переходить грань и причинить зубами боль, но достаточную, чтобы Диана взвыла от резких сжатий и стонала от обволакивающих посасываний следом. Рома уделил достаточное внимание одной груди, потом другой. Второй рукой стискивать грудь в терпении, и пытался не провалиться в это сумасшествие, когда наслаждение переходит в исступление с жаждой оставить свои следы на безупречной коже, а пальцы сводит от восхитительной мягкости и идеального изгиба.
Рома опустился ниже, не оставляя без внимания впалый живот, мягкий, нежный и женственный. Кайфанул от бешеного желания видеть его более округлым, заполненным следствием их с Дианой любви. А пока… Ласкал пупок, сжимая талию пальцами, не давая Диане убежать. Голова Ромы опустилась еще ниже, а нос уткнулся в гладкий сладкий лобок, и горячим и частым дыханием опалил кожу.
– Ром… Это… Я…
Что Диана хотела сказать, она не знала. Да и надо ли думать в такой ситуации?
Горячий язык Романа прошелся по ее входу, и Диана вскрикнула. От самого основания дырочки вверх, по клитору, завершая ласку мягким втягиванием плоти, посасывая и дразня. Руки Ромы легли на бедра Дианы и развели их еще шире, приподняли выше, чтобы раскрыть для себя. Он сатанел от открывающейся картины, бесстыдно откровенной и восхитительно манящей. Запах Дианы тоньше и слаще, если уткнуться носом в лобок, и сделать глубокий вдох. Не в силах сдержаться, Роман прижался губами к клитору, захватил его глубже и прикусил. Еще один исступленный вскрик сорвался с губ Дианы. Она металась на кровати, среди сбитых простыней, под властью откровенной похоти, с которой Роман открывал ее для себя. Никаких грубых ласк там, но и никаких неуверенных. С нужной силой давления, одновременно ласкающие и требующее, дарящее и берущее взамен.
– О-о-о-й-й-й…
Этот писк, тонкий и пронзительный, вылетел из Дианы, когда Роман пальцами раскрыл ее шире и проник языком.
Сумасшествие выбивает трезвый разум, стирает в порошок любое стеснение, отталкивает попытки заковать себя в рамки, разрывает цепи и окунает в целую гущу, водоворот, нескончаемый поток чистого блаженства. Пульс бьется в такт ритмичным ласкам Романа, с каждым разом подталкивая ее к краю, за которым обрыв, глубокий и ослепительный.
Диана билась в конвульсиях оргазма, лепеча что-то непонятное. Просто набор букв и слов, и смысла в них искать не надо. Все бессмысленно и не нужно, пока она в руках Романа, дергается и стонет, постепенно стихает и обмякает.
Рома приподнялся над Дианой, облизал губы, и от ее вкуса член дернулся, хотя и так находился на грани взрыва последние минуты.
Кажется, Диана шептала слова благодарности, но они прервались, когда Рома перевернул ее на живот, и лег сверху, удерживая свой вес на локтях
– Коленки зажили? – горячо прошептал он, накрывая Диану горячим телом, натянутыми мышцами, и упираясь в ее ягодицы отяжелевшим членом.
– Что? Какие коленки? – прохрипела Диана и попыталась взглянуть на Рому. Но была остановлена твёрдой рукой, которая обхватила за затылок, и кулак сжался на волосах. Но то, что причиняло боль несколькими днями ранее, сейчас предрекало только очередной взрыв самых сладких ощущений. Вторую руку Роман просунул под живот Дианы, резко приподнял попку выше. Коленями раздвинул ноги и устроился между бедер, уперся стояком прямо у влажного входа.
– Ладно, обойдемся и так, – хрипло засмеялся Роман, и этот смех пробрал Диану насквозь, настолько кровожадно прозвучал у самого уха.
– Как так?
И Рома показал, как. Резким, безумно стремительным толчком он ворвался в Диану. Сразу и весь, полностью, погрузил в тесное нутро весь ствол, который запульсировал в горячих складках от пламенных сжатий мышц. Диана взвыла, но непроизвольно подтянула попку еще выше, прижимаясь теснее. Она кайфовала от крепкого захвата волос и стального обхвата за бедро, не дающего сдвинуться.
– Ещее-е-е, – простонала она, подаваясь теснее, и Роман принял призыв. Вышел из нее, но не до конца, и толкнулся внутрь, сопровождая движение стоном сквозь зубы.
– Еще-е-е, – умоляла Диана, пригвожденная тяжелым горячим телом, и сжала внутри себя Романа. Он был внушительным, но контролирующим силу проникновения, чтобы не сделать ей больно. – Больне-е-е, – пропищала Диана, готовая разрыдаться от ощущений.
– Больнее, так больнее, – с садистским удовольствием принял ее вызов Роман. Крепче ухватился за волосы, завел голову Диану назад и сильнее стиснул мягкое бедро. Потом толкнулся, резко и почти больно, но от этого не менее сладостно. Выскользнул и толкнулся еще раз, овладевая Дианой, подчиняя под свое тело, свой ритм, управляя темпом и глубиной. Он наращивал скорость, вбивался в Диану, устраивая неистовую гонку за удовольствием. Тела их взмокли, мышцы были напряжены до предела, а звуки при толчках Романа становились все чаще и влажнее, сводя с ума. Комната наполнилась горячим воздухом, зазвенела стонами и криками, звуками поскрипываний кровати, а пошлые и развратные шлепки сводили с ума настолько, что последовавший взрыв с диким криком, который невозможно сдержать, захватил обоих, заставляя содрогаться и изливаться в унисон.
Возвращение к реальности в этот раз продлилось намного дольше, чем требовалось раньше. Но сейчас, после оглушающего и иссушающего акта любви, в душе Дианы не было пустоты и страха перед завтрашним днем. Торопиться некуда, домой бежать не надо. Ведь здесь, рядом с Ромой, который все еще находился в ней, под ним, в его руках, Диана знала, что теперь она, наконец-то, дома.
