Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12
Кнут Государев

В замке Кормеров было холодно даже знойным днём. Двое стражников вели меня и Октавию по длинным пустым коридорам. Здесь было темно и довольно мрачно. От стен тянуло сыростью, наши шаги раздавались гулким эхом по каменным сводам, привнося в это место хоть какую-то жизнь.

Я убил двух зайцев одним выстрелом – маг сожгла мне руну и устроила встречу с королём. Живот, правда, всё ещё горел болью – сжигание руны, кроме магических манипуляций, подразумевало прижигание раскалённым металлом. Процедура крайне болезненная, я даже чуть ли не потерял сознание в процессе, но самое главное, что я выжил.

– Госпожа Октавия, кто с вами? – спросил высокий рыцарь, когда два стражника Кормеров привели нас к дубовой двери.

– Это информатор, – ответила маг. – Пропусти нас, Бдан.

Рыцарь окинул меня подозрительным взглядом и кивнул Октавии. Он зашёл в зал на минуту и, вернувшись, сказал, что нас готовы принять. Два стражника Кормеров ушли, в коридоре остались только трое рыцарей с гербом Аэльмаров на доспехах. Кираса сира Бдана была из серебра, видимо он глава личной гвардии короля.

– Поклонись его Величеству, как только я остановлюсь, – тихо прошептала руномаг. – И не разгибайся, пока тебе это не разрешат.

О таких вещах девушке стоило сказать мне раньше, но я всё равно был благодарен ей за совет. Глупо портить отношения с королём из-за несоблюдения этикета. Впрочем, для меня главное, чтобы мне дали сказать своё слово, а дальше я уже заставлю Аэльмара меня слушать.

Просторный зал был залит солнечным светом. Светловолосый юноша в расшитом золотыми нитями бирюзовом сюртуке стоял за холстом и рисовал пейзаж гор, но с нашим приходом он отложил кисть в сторону. На груди парня красовалась эмблема розы – герб Аэльмаров. В нескольких метрах от короля Леора стояла девушка в голубом платье, с заколотой в волосах красной розой. По всей видимости, это его сестра.

Я смотрел на принцессу Элизабет всего мгновение, потому что склонился в поклоне, но этого времени хватило, чтобы понять, насколько она красива. Будто ангел, спустившийся с небес. Когда я узнал, что Элизабет убила сотню людей в бою, я представлял её совсем другой. С жестоким лицом и мужеподобным телом, но всё оказалось иначе. Лицо утончённое, а тело стройное, без переизбытка мышц. Похоже, всю силу ей давала прана.

– Ваше Величество, этого молодого человека зовут Арэн, – представила меня Октавия. – Он заявляет о союзе с драконом и важной информации для вас о Тууроне.

– Пусть говорит, – негромким, мягким голосом произнёс Леор.

– Ваше Величество, – обратился я, поднявшись из поклона, но не смотря королю в глаза. – То, что я расскажу, должны услышать только вы и принцесса Элизабет. Этот секрет нельзя доверять никому постороннему.

– Здесь нет никого постороннего, – король повернулся слегка боком, отвернувшись от сестры. – Говори всё, что считаешь нужным.

Элизабет перевела взгляд на брата. Я не видел выражения её лица, так как смотрел вниз, но, кажется, она была недовольна.

– Ваше Величество, – стал настаивать я. – Секреты остаются секретами, пока о них знает как можно меньше людей.

– Октавия – мой верный соратник, – с лёгким раздражением произнёс Леор. – Я ей полностью доверяю.

– Брат, прислушайся к совету, – раздался звонкий, певучий голос Элизабет. – Некоторые тайны бывают слишком важными.

– Элизабет, мы окружены врагами, – король посмотрел на сестру. – Если подозревать в предательстве союзников, то можно сойти с ума. Моё решение не изменится. Арэн, начинай свой рассказ о Тууроне.

Я повернул голову в сторону Октавии. Этому магу я совершенно не доверял. Мне даже показалось, что она ухмыляется, оставшись с нами в зале, но нет – девушка, смиренно опустив голову, смотрела в пол.

Можно было попробовать поставить Леору ультиматум, сказав, что я ничего не буду рассказывать, пока здесь Октавия, однако с такими выкрутасами меня могут быстро выгнать из замка Кормер. Устроить встречу с королём получилось достаточно легко, и наглеть не стоило. Впрочем, я всё равно буду наглеть.

– Клинок Сердце Адолии у меня, – объявил я, подняв глаза на короля. Мне нужно было видеть его реакцию.

Брови Леора взмыли вверх, его глаза округлились. Октавия слегка ахнула, а принцесса стала смотреть на меня хищным взглядом. В зале стало куда напряжённее, чем прежде.

– Что с Гиставом? – с волнением в голосе спросил король, сглотнув. – Он жив?

Я покачал головой и произнёс короткое «Нет». Плечи Леора опустились вниз. Я видел, как искры вспыхнувшей надежды гаснут в его глазах. Похоже, Гистав Гело был ему близок.

– Значит, слухи о его смерти были правдой… – тихо произнёс король. – Как он умер?

Молодой юноша меня удивил. Я сказал, что у меня Сердце Адолии – артефакт, который поможет ему вернуть власть над всеми долинами, но король в первую очередь спрашивает о важном для себя человеке. Думаю, у Леора Аэльмара очень доброе сердце. Правда, в народе его совсем не уважают, так как его доброта ведёт к нерешительности, а это, в свою очередь, к смертям сотен и тысяч людей. После гибели в бою короля Тайрена, Леор не смог сделать ровным счётом ничего.

– Я не знаю всех обстоятельств смерти Гистава Гело, – сказал я с умеренной скорбью в голосе. – Мне повезло найти оставленный им рунный тайник. Когда я его открыл, то услышал просьбу не продаваться тууронцам и доставить артефакт вам.

– Он выполнил свою миссию, – Леор тяжко вздохнул. – Гистав обещал вернуть Сердце Адолии, и он это сделал, – король перестал смотреть в пол и посмотрел мне в глаза. – Арэн, где сейчас находится клинок?

– Под охраной дракона, – ответил я. – За возвращение Сердца Адолии я хочу получить место вашего советника и Кнут Государев.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. Каждый находящийся здесь понимал, что я прошу, и потому был в шоке.

– Как ты посмел такое просить? – сквозь зубы процедила Октавия, сверля меня взглядом. – Адолию чуть ли не уничтожили, когда последний раз у неё был Кнут Государев! И место советника? Кем ты вообще себя возомнил!

Леор находился в растерянности и даже не знал, что сказать. Его сестра сильно злилась, но пока молчала. Моё требование действительно было вопиющим. Всё может закончиться тем, что меня и Виссару убьют, а клинок отнимут. Объявленные условия, вероятно, придётся снизить, однако я всё же попытаюсь взять максимум.

Что такое Кнут Государев, я случайно узнал в храме богини Алетты. Решил заглянуть туда, подумав, что, возможно, смогу поговорить с богиней, но так просто это не происходит. Зато у меня получилось поговорить со жрецом храма и полистать книгу с историей Адолии.

Аэльмары имеют родовую руническую печать, которая передаётся из поколения в поколение. Ей владеет только один человек, и если это Леор, то значит, что Элизабет уже не может использовать Сердце Адолии. Клинок позволяет создавать руновоинов, а печать Аэльмаров – усиливать их в бою магическим знаменем.

Но кроме этого, Аэльмары внутри своей родовой руны имеют печать Кнута Государева. Её владелец тоже может ставить магическое знамя, однако эту печать нельзя передать члену семьи. И тут возникал вопрос доверия, потому что Кнут Государев может лишить праны всех руновоинов, созданных Сердцем Адолии. То же самое могут и Аэльмары с главной руной, но они никогда не будут собственноручно лишать себя силы.

– Адолия обескровлена, – громко объявил я. – Кнут Государев – это сила, которую нужно использовать. Я понимаю, что не вызываю у вас какого-либо доверия, однако если бы я хотел предать Адолию, то уже бы давно продал клинок тууронцам. Я не сделал этого, потому что верю в силу Аэльмаров. Пусть это прозвучит голословно, но мои советы помогут вам вернуть прежнюю Адолию.

– Ты прав, это всё действительно уж слишком голословно! – Октавия усмехнулась. – С чего ты решил, что твои советы хоть чего-то стоят? Вот, скажи, сколько тебе лет?

– Мой возраст не имеет значения. Лучше судить людей по их деяниям, а не по возрасту или доставшемуся статусу. Мой ум достаточно остр, чтобы давать его Величеству хорошие советы.

– Откуда такая уверенность? – спросила маг, не давая мне продолжить. – Что такого великого ты успел сделать? Тебе просто повезло найти клинок Сердце Адолии. Чем ты докажешь, что твой ум лучше, чем у других?

Октавия хмыкнула. Она обрушивала на меня удар за ударом, стараясь сбить с толку. Леор за этим молча и очень внимательно наблюдал. Кажется, мнение руномага имело для него большое значение, но он всё же хотел увидеть, чем я отвечу.

– Я был рабом у Туурона. Они бросили меня на корм дракону, но я смог обратить монстра в союзники благодаря своему уму. Разумеется, магический зверь хотел весомых доказательств, что я ему полезен. Для этого я запугал лорда Хентоса, намекнув, что дракон, который действует согласно военной стратегии, это страшная сила. Я взял с Хентоса три праннита и пятьдесят золотых. Один праннит я передал дракону – два других остались моими. В качестве подарка его Величеству я отдам двадцать зёрен друдского кедра.

Король был удивлён, а Октавия наконец заткнулась. Козыри следует выкладывать на стол постепенно для более сильного эффекта. Я сразу понимал, что надо будет очень постараться, чтобы выбить для себя место советника и Кнут Государев. Октавия не беспочвенно задавала мне каверзные вопросы.

Леор посмотрел на сестру, затем на своего руномага, словно прося совета, но девушки молчали.

– Я не говорю, что умнее всех на месте, – продолжил я. – Но когда появляются возможности, я умею ими пользоваться.

– Ты просишь место моего советника и Кнут Государев, – медленно произнёс король. – Отдаёшь мне зёрна друдского кедра. Говоришь, что поможешь вернуть Адолии прежнюю силу. Однако я не слышу, какую награду ты действительно желаешь. Земли и титул анд-лорда? Или ты хочешь большего и претендуешь стать лордом одной из великих долин?

– Земли и титулы меня не интересуют, – покачал головой я. – Я хочу воспользоваться источником праны, и поэтому в моих интересах помочь Аэльмарам вернуть свои земли.

– Туурон слишком силен, – Леор опустил глаза в пол. – Я не думаю, что у Адолии получится вернуть источник праны. Нам бы просто выжить. Туурон испугался, что увековеченная кровь Аэльмаров не ослабляется с поколениями, как у других, а наоборот становится сильнее. Отец считал, что именно из-за этого они напали… Мы могли сделать гораздо больше, чем две сотни руновоинов, и Туурон об этом как-то узнал. Их главной целью в войне было уничтожить Аэльмаров и забрать Сердце Адолии. Возвращение артефакта для нас, возможно, не благо, а катастрофа. Особенно если обо всём узнает Туурон…

– Ваше Величество, у меня есть план на этот счёт, – уверенно заявил я.

– И какой же? – заинтересовался король.

– Я ещё не ваш советник, поэтому пока промолчу.

Брови юноши едва заметно дёрнулись – он не ожидал такого ответа. Леор посмотрел на сестру, затем перевел взгляд на меня и сказал:

– Мне нужно время, чтобы принять решение.

Я откланялся Леору и вышел за дубовую дверь. К сожалению, теперь король будет под влиянием советов Элизабет и Октавии. Клинок Сердце Адолии могут попытаться отнять у меня силой или как-то обмануть. Впрочем, Аэльмар показался мне благородным человеком, скорее он просто отвергнет мои условия, если посчитает их неприемлемыми.

В любом случае, терять мне особо нечего. Если не получу источник праны, то скоро умру. Октавия, после сжигания руны, сказала, что я проживу не больше года. Даже если она ошиблась, срок не намного больше без источника праны. В таком положении нужно идти на рискованные авантюры. Иначе просто не выжить.

* * *

– Что вы обо всём этом думаете? – спросил Леор, когда Арэн покинул зал.

– Ваше Величество, – сразу же взяла слово Октавия. – Кнут Государев – это слишком сильный рычаг давления на вас. Арэн может лишить вас всей армии. Он будет не советовать, а ультимативно вам диктовать каждое действие.

– Да, я понимаю эту опасность, – кивнул молодой король. – Но как тогда лучше поступить?

– Вы можете отнять клинок Сердце Адолии силой, – руномаг вытянула вперёд ладонь и тут же сжала её в кулак. – Это собственность Аэльмаров. Вы вправе никак не платить за возвращение родового артефакта.

Леор поднял ладонь к подбородку. Он обдумывал вариант даже не прикасаться к кинжалу, но тогда смерть его наставника Гело будет напрасной.

«Гистав, как же мне без тебя тяжело, – подумал Леор, взглянув в окно на горы. – Не надо было мне тебя отпускать… Ты был человеком, на которого я мог полностью положиться».

Принятие каких-либо решений вызывало у Аэльмара чудовищную головную боль. Бремя власти оказалось не по его плечам. Раньше Леору было легко – он мог спросить совета Гистава и сделать так, как скажет наставник. Молодой король часто этим пользовался, пока старик не ушёл на миссию в Туурон. В роли советников у него остались Элизабет, Октавия и Кристофер Гело, сын Гистава и ровесник Аэльмара.

Сестра была достаточно умна и решительна, но она хотела, чтобы Леор научился править самостоятельно, и потому практически не вмешивалась. Её позиция – полностью поддерживать брата во всём, однако если она увидит серьёзную ошибку, девушка об этом скажет. Из всего окружения короля слова сестры были для него самыми весомыми.

На втором месте по значимости стоял Кристофер. Если молодой Гело что-то предлагал, то это всегда были выверенные и надёжные планы. Когда Кристофер сомневался в правильности своих советов, парень предпочитал молчать.

Совсем по-другому дела обстояли с Октавией – она была самой говорливой в малом совете короля. Девушка продвигала много разных инициатив, даже зная, что большую их часть отвергнут.

Внешне казалось, что руномаг всеми силами старается для Аэльмаров, но в действительности Октавия постоянно искала выгоду для себя. Так, например, было с рунной лавкой. Под предлогом заработать деньги для пустой казны Аэльмаров, маг получила возможность установить постоянный контакт с тууронцами. Причём девушка отдавала абсолютно всё заработанное, чтобы показать верность перед Аэльмарами.

– Октавия, ты знаешь, из какой Арэн семьи? – спросил молодой король. – Не верю, что такой человек простолюдин.

– Ваше Величество, доподлинно мне это неизвестно, но Арэн точно был в рабстве. На его спине шрамы от ударов плетью, а ещё сегодня днём я сожгла руну истощения на его животе. Жизненная энергия парня очень слабая. Думаю, он даже года не проживёт.

– Поэтому он и хочет источник праны, – Аэльмар задумчиво кивнул. – С помощью Сердца Адолии я смогу создавать по одному руновоину в день. Больше полугода уйдёт на одну лишь подготовку к военной кампании против Туурона. Арэн находится на пороге смерти и, используя давление Кнутом Государевым, может заставить нас пойти в самоубийственную атаку.

– В том-то и дело! – поддакнула Октавия. – Арэну ни в коем случае нельзя давать Кнут Государев. Да даже место советника он не заслуживает!

– А вот с этим я не согласен, – покачал головой Леор. – То, что Арэн провернул, будучи рабом, впечатляет. Возможно, это разовая удача, но я хотел бы услышать, какие советы он способен мне дать.

– Ваше Величество, Арэн не имеет хорошего образования, – продолжила настаивать маг. – Это просто умный парнишка с улицы, не более. Такого человека нельзя допускать к власти. Он будет мыслить не об Адолии, а только о себе. Давайте устроим ему проверку. Прикажите Арэну вернуть клинок Сердце Адолии – если он откажет и будет угрожать драконом, то вы увидите его истинное лицо. А если не откажет, то сделаете его своим советником.

Леор глубоко задумался над словами руномага, хотя уже был готов к окончательному решению. В плане короля оставался вопрос, попросит ли Арэн что-то взамен Кнута Государева, но Октавия предлагала более радикальный вариант.

– Вы, а не он, должны диктовать условия, – продолжила говорить маг. – Ваше Величество, вы – король, а Арэн – простой подданный Адолии. Вы должны приказывать, а не выслушивать условия. Кроме того, Арэн буквально находится у нас в руках. У него есть союз с драконом, но мы можем взять его под стражу и говорить языком силы. Ваше Величество, сейчас тот момент, когда нужно проявить жёсткость.

Аэльмар не стал сопротивляться напору девушки. Немного всё обдумав, он тихо произнёс:

– Так и поступим. Устроим Арэну проверку.

Октавия внутренне торжествовала, хоть и никак этого не показывала. Леор доверял своему окружению и часто менял решения, которые принял сам. Руномаг не сомневалась, что Арэн не согласится отдать артефакт просто так и пойдет на конфронтацию, а значит, он не пройдёт устроенное ему испытание.

Глава 13
Проверка не пройдена

Лицо короля изменилось, когда я вернулся в зал. Он смотрел на меня сурово и строго, с порога давая понять, что не принял мои условия.

– Его Величество считает твои требования за артефакт Сердце Адолии неприемлемыми, – объявила Октавия. – Клинок является собственностью Аэльмаров, и Его Величество требует немедленно вернуть артефакт.

Я не был сильно удивлен или огорчён. Риск не оправдался, так бывает. Всё пошло по худшему сценарию, и ситуацию лучше не усугублять. Я чувствовал, что если пойду на конфронтацию, Аэльмары ответят очень жёстко. В игре с повышением ставок нежелательно сдавать назад, но жизнь дороже.

Если на меня будут давить силой, как-то выкрутиться станет невозможно. Я мог использовать виверну только в качестве блефа. Виссара готова к показательному полёту возле Корсграда, однако сражаться против всего города она не будет.

Мне остаётся принять поражение и думать, как войти в политическую жизнь Адолии через другую дверь. У меня есть два праннита, немного золота и союз с магическим зверем. Это уже не полный ноль, как было несколько дней назад.

– Да, Ваше Величество, я отдам вам Сердце Адолии, – сказал я, слегка склонившись. – Жаль, что я не вызвал у вас доверия, но артефакт Аэльмаров в любом случае должен вернуться исконным владельцам.

Интересно, потребует ли король с меня зёрна друдского кедра. Я обещал их как подарок, но подразумевал этим уравновесить сделку. Если у меня захотят отнять праннит, то это будет откровенный грабёж. Впрочем, тот, кто сильнее, всегда диктует условия.

Но что-то было не так. Мою капитуляцию не восприняли надменными словами: «Ты сделал правильный выбор». Вместо этого в зале повисло молчание. Кажется, от меня ждали сопротивления. Октавия, по всей видимости, решила, что я не умею отступать, ведь я действовал слишком дерзко.

– Это было проверкой, – объявил король. – Арэн, я принимаю тебя в свои советники. Но что касается Кнута Государева… На это я уже пойти не могу.

Разумное решение от Аэльмара. Советники на то и советники, что их необязательно слушать, а вот человека с Кнутом Государевым игнорировать уже не выйдет. Будь я уже советником Леора, то стал бы его отговаривать давать кому-либо такую власть. Я даже не буду пытаться настаивать, чтобы мне самому дали Кнут Государев – это лишь вызовет лишние подозрения.

Возможно, всё случилось к лучшему. Если бы я получил руническую печать, то стал бы мишенью для других стран. Какое-то время Кнут Государев можно скрывать, но после того, как придёт время показать его на поле боя, за мной начнётся охота. Если пленить человека с Кнутом Государевым, то пытками его можно заставить уничтожить всех руновоинов Адолии.

– Брат, отдай ему печать, – раздался звонкий голос Элизабет. – Я беру за это полную ответственность.

Леор повернулся к сестре, он был в сильной растерянности. Видимо, король совершенно не понимал, почему принцесса советует дать мне Кнут Государев. Да и я сам этого не знал. При всей военной пользе печать создаёт слишком большую угрозу предательства. В дополнение к этому был риск захвата меня в плен. Что в голове у принцессы – неизвестно, но, скорее всего, она решила собственноручно меня убить, если почувствует предательство.

– Тогда-а, – протянул Леор. – Тогда всё решено. Арэн, я принимаю все твои условия.

Поражение вдруг обернулось победой. Судя по смятению на лице Октавии, это именно она предложила меня проверить, но то, что сделала Элизабет, не входило в планы короля. Доверие Леора к словам сестры было абсолютным. Сейчас это сыграло мне во благо, однако кто знает, как будет в будущем.

Аэльмар слишком легко поддается чужому мнению. Для меня это хорошо, но нужно зачистить поляну. Место Элизабет возле короля незыблемо. А вот от Октавии стоит избавиться. Эта змея уже хочет вонзить в меня свои клыки. В идеале король должен слушать только меня.

Не сказать, что Леор глуп, он думающий человек. В его действиях много метаний и неуверенности, но главное, что у него есть желание искать наилучшее решение. Если мои советы будут показывать результаты, я быстро увеличу влияние на короля. В то же время верно и обратное – если случится какой-либо провал, то моё место советника станет фикцией.

– Ваше Высочество, спасибо за оказанное доверие, – поблагодарил я принцессу, склонив голову сначала перед ней, а затем перед самим королём. – Сердце Адолии находится в двух часах ходьбы от Корсграда. Идти придётся крутыми горными тропами, поэтому лошадь там не проедет. Я слаб как воин, поэтому мне нужно сопровождение. Ваше Величество, прошу, дайте мне несколько человек для охраны. Слишком большой отряд не нужен, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Пускай с тобой идёт Элизабет, – сказал Леор, посмотрев на сестру.

Всё сложилось идеально. Я не стал требовать в сопровождение именно принцессу, ведь это могло быть подозрительно. Легко подумать, что я заманиваю прановоина в ловушку. Это даже плохо, что король вот так просто отпускает свою сестру. Будь на моем месте враг, всё могло закончиться трагично.

Но конкретно сейчас, наоборот, хорошо, что моим сопровождением будет принцесса. Даже не потому, что она прановоин – главное, что я получил возможность поговорить с Элизабет наедине. Я успел заметить, что у девушки есть неприязнь к Октавии. Похоже, между ними плохие отношения, и этим стоило воспользоваться. Руномаг за всё время ни разу не смотрела в сторону принцессы. Она её откровенно боялась.

– Как скажете, мой король, – кивнула Элизабет и направилась к выходу.

До этого она называла Леора просто братом, но на приказ ответила более официально. Не спрашивая ничего лишнего, я пошёл за принцессой. Когда мы стали подниматься по лестнице, девушка сказала, что зайдёт в свои покои, чтобы переодеться в неброскую одежду. Это было разумно, я бы и сам это предложил, но раз выдалась возможность, сказать я хотел о другом:

– Ваше Высочество, у меня есть серьёзные опасения насчёт Октавии, – сказал я и тут же получил заинтересованность в глазах Элизабет. Девушка хотела уже идти в свои покои, но мои слова её остановили. – Сейчас об артефакте Сердце Адолии знает только три человека, не считая меня. Сомнения вызывает только Октавия. Во время нашего разговора в лавке, она задавала мне уж слишком подозрительные вопросы. Если она предатель, то воспользуется полученной сегодня информацией. Сведения, что артефакт вернулся законным владельцам, могут уничтожить Аэльмаров.

– Идём за мной, – скомандовала Элизабет.

Что принцесса задумала, я ещё не знал, но выглядела она очень решительно. У нас было два хороших варианта – либо взять Октавию под стражу, либо устроить за ней слежку. Проблемой было то, что каких-то конкретных доказательств против мага у меня не было, а король относился к Октавии крайне доверительно.

Когда я был в лавке, мне показался странным вопрос руномага об убийцах короля. Октавия как будто подозревала, что я знаю нечто лишнее, и это вызывало у неё волнение. Она явно хотела узнать, какой информацией о Тууроне я владею, хотя это с самого начала было лишь для отвода глаз.

Столь косвенных доказательств против Октавии мне не хватило бы, если бы я обратился к королю, но я пошёл именно к Элизабет. Ей было достаточно буквально полуслова, чтобы пойти против мага.

Мы спустились к залу на втором этаже. Октавия в этот момент как раз вышла от короля – видимо, они что-то обсуждали.

– Сир Бдан, возьмите Октавию под стражу, – приказала принцесса.

Рыцарь повиновался мгновенно, заломав назад руки руномага. Девушка пребывала в полном шоке. От короля она выходила с лёгкой улыбкой, но, увидев Элизабет в коридоре, улыбка стёрлась с её лица. На словах об аресте Октавия побледнела, перестав дышать.

Девушка не стала задавать каких-то вопросов и ничем себя не скомпрометировала, кроме испуга, но я чувствовал, что она на грани.

– Зря ты связалась с тууронцами, – с презрением произнёс я, смотря на мага. – Вот и пришла расплата.

Глаза Октавии расширились от ужаса. По её щекам потекли слезы, а дыхание стало очень быстрым и рваным.

– Ваше Высочество, прошу, не убивайте меня… – залепетала девушка. – Я расскажу всё, что знаю о тууронцах!..

– Ты не прошла проверку, – я холодно улыбнулся, цинично напомнив магу о придуманном для меня испытании.

Глаза Октавии вспыхнули гневом. Она осознала, что у меня не было никаких доказательств против неё. Мой блеф посеял в маге лишние домыслы и вывел на чистосердечное признание. Всё же предчувствие меня не обмануло – Октавия действительно оказалась предательницей. Но мой триумф закончился уже через мгновение. Всё пространство вокруг заполняла ярость.

Я стал задыхаться, грудь и виски разрывало от боли. Воздух будто стал гуще, горячее – меня сдавила какая-то невидимая сила. Она проникала внутрь меня, будто тысяча иголок, воткнутых в каждый уголок тела. Я совершенно не понимал, что происходит, казалось, я вот-вот умру.

Меня покосило в сторону, и, чтобы не упасть, я ударился плечом о стену, лихорадочно цепляясь руками за грубые камни. Уже на грани потери сознания, невидимое давление вдруг исчезло.

На меня повернулась Элизабет. Эта её ярость заполнила всё вокруг, но принцесса усмирила свой гнев. То ли из-за меня, то ли по каким-то другим причинам. Она определённо увидела, как я упал к стене, и поняла, что ненароком практически меня убила. Несколько секунд девушка смотрела на меня пронзительным взглядом, а затем повернулась к Октавии.

Подумать только, я едва не сдох из-за того, что просто стоял рядом с прановоином во время вспышки гнева. Какая же невероятная мощь таится в Элизабет… Видимо, она сейчас как-то использовала прану. Виссара говорила, что магическая энергия подобна яду для того, кто к ней не привык. Я это в полной мере испытал на своей шкуре. Тело всё ещё неприятно покалывало от всплеска праны.

Я перестал держаться за стену и, пошатываясь, встал на ноги. Октавия и три рыцаря на страже не упали, но по их лицам я видел, что они тоже ощутили гнев принцессы. В коридоре воцарилось гробовое молчание, которое прервалось открывшейся дверью. Леор тоже почувствовал всплеск праны и вышел к нам прямо с кистью в руках. Король нахмуренно посмотрел на скрученную рыцарем Октавию и после с недовольством уставился на сестру.

– Что здесь происходит? – сердито произнёс Леор, плотно сжав губы.

– Арэн подозревал Октавию в предательстве, – ответила Элизабет. – Я взяла её под стражу, и она созналась в содействии Туурону.

– Под давлением твоей иллюзии? – медленно произнес король, сильно хмурясь.

– Нет, её раскололи слова Арэна.

Король замер на пару секунд. Негодование на его лице сменилось шоком. Он бросил на мага разочарованный взгляд и закрыл лицо ладонью.

– Не могу в это поверить… – покачав головой, прошептал Аэльмар. – Я знал Октавию с самого детства. Я доверял ей…

У меня было что сказать королю на этот счёт, но не здесь и не при всех. Предательство Октавии случилось из-за слабости Леора. Сильных не предают. Сильных боятся. Мага устрашала Элизабет, но этого было недостаточно для сохранения верности. Она понимала, что сила сейчас на стороне Туурона, а не Адолии.

– Чёртов раб! – истерично завопила Октавия на весь коридор. – Чёртов ублюдок! Я думала, ты видел мою встречу с тууронцем! А ты… Ты обманул меня! Даже поверить не могу, что я подставилась из-за какого-то мальчишки!

Принцесса быстрым шагом подошла к магу и ударила её тыльной стороной ладони в висок. Это движение было молниеносным. Голова Октавии опустилась вниз, а тело повисло на руках сира Бдана.

– Отнесите её в карцер и наденьте рунные кандалы, – приказала Элизабет. – Никого к ней не пускать. И никому не сметь разговаривать с предательницей.

– Да, Ваше Высочество, – Бдан склонил голову в поклоне, нависнув над телом Октавии.

Мне сильно повезло избавиться от руномага уже сегодня. Мало того, что она была предательницей и отравляла Адолию, так ещё и вскрытие этого гнойника возвысит меня в окружении короля. Впрочем, об этом ещё рано говорить. Так или иначе, первый шаг сделан, и он очень удачный.

Принцесса Элизабет направилась в сторону лестницы, и я пошёл за ней. Спрашивать о планах на Октавию не стал. Почувствовал, что в это лучше не лезть. Принцесса сама разберётся с допросом и прочим. После продемонстрированной вспышки праны даже не хотелось говорить Элизабет какое-либо лишнее слово. Девушка вызывала у меня странные ощущения. На вид – утончённая и грациозная, никого красивее принцессы я не встречал, но также это и самый опасный человек, которого я знал лично.

Замок Кормеров мы покинули через потайной подземный ход. Элизабет надела объёмный серый плащ с капюшоном, который был столь большим, что полностью скрывал лицо девушки.

Корсград – довольно большой город. Оказавшись на незнакомых улицах после потайного хода, я не понимал, куда идти, но слово взяла принцесса:

– Южные или северные ворота? – негромко спросила девушка.

– Север, – ответил я, и Аэльмар сразу повернула налево.

Через несколько поворотов по узким улочкам мы вышли на широкую дорогу, по которой я шёл с Октавией. Город имел форму песочных часов, если смотреть на него сверху. Именно такая ассоциация возникла у меня, когда я увидел Корсград во время полёта. Он построен прямо между гор Багровых Близнецов. С севера и юга город окружен мощной стеной, а запад и восток неприступны из-за ландшафта. В Адолии много узких участков и различных пригорных застав, но Корсград имел стратегическое значение как врата юга. Это важный военный и торговый центр региона.

В деревне Пферна люди были довольно угрюмыми, деревня не чувствовала себя в безопасности, а жизнь пастухов сама по себе была довольно тяжёлой. В Корсграде царила совсем другая атмосфера. Здесь лица людей были расслабленнее, не у всех, конечно, но всё же тут можно было услышать смех или увидеть кого-то улыбающегося.

Улицы города оказались на удивление чистыми, несмотря на то, что здесь ездило много лошадей. Уборкой занимались дети в грубых бледно-зелёных робах, я встретил несколько таких групп за день. Чистоту также обеспечивала проложенная канализация, что говорило об умной городской застройке. Правда, не сказать, что улицы Корсграда подчинялись строгой планировке, но всё сделано с умом. С гор тянулось два акведука, рядом с которыми росли деревья, отделяя промышленную часть города с множеством кузниц.