Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Зайдя ступнями в холодные воды Трэста, я очень быстро потерял желание мыться. Пришлось себя пересилить, чтобы зайти в воду полностью. Когда-нибудь я обязательно приму горячую ванну, но пока придётся терпеть то, что есть.

Закончив с мытьём и переодевшись в новую одежду, я был очень доволен. От меня пахло неприятным тёмным мылом, но я, по крайней мере, стал чистым и мог навсегда выкинуть старую одежду. Эстэран привёз для меня грубые серые штаны с рубахой, дорожный тёмный плащ и главное – сапоги!

Одежда на мне слегка висела мешком, но не слишком критично. Для меня самым важным было то, что я больше не выглядел как раб или нищий. Теперь меня можно принять за ремесленника или крестьянина, а это уже совсем другой социальный статус. Лохмотья, которые были на мне прежде, решил выкинуть. Лишняя ноша мне не нужна, да и одежда уж слишком плоха, чтобы её выстиривать.

– Арэн, ты теперь будто совсем другой человек, – сказала Виссара, увидев меня в обновке. Она меня никак не беспокоила последние полчаса. – Мы полетим к Адолии сегодня?

– Да, – кивнул я. – Связывайся со мной во время полёта как можно чаще и узнавай, всё ли у меня в порядке. Мне не докричаться до тебя в воздухе.

– Небо не для людишек, – горделиво произнесла виверна. – Особенно не для таких слабых.

– Тем не менее тебе нужно привести слабого человека в Адолию. От этого зависит и твоё благополучие. Давай я покажу тебе карту. Думаю, ты в ней легко разберешься.

Я не ошибся. Ума виверны на это хватило, мне даже показалось, что она уже видела человеческие карты. Виссара задала мне всего пару вопросов. Если без сумки на плечах мне будет легче, то к вечеру мы доберёмся до какого-нибудь поселения. На территории Адолии вряд ли находится только столица Паадина и город Грарт. Должны быть мелкие деревни, как на землях Хентоса. Пообщавшись с местными, я смогу собрать немного информации об Адолии.

И почему я сразу не догадался привязать сумку? Это не очень удобно, и придётся придумать какую-нибудь хитрую обвязку, но тащить сумку на себе точно плохая идея. Ладно хоть я сделал выводы из первого полёта.

* * *

– Мой лорд, я не нашёл следов рун в пещере, – доложил Кардигер, склонив голову. – Но я собрал затвердевшую кровь дракона. Она может пригодиться в создании зелий.

Придворный маг врал. Кровь он действительно собрал, Эстэран и другие рыцари всё подтвердят, однако пользы от этого мало. Настоящая кровь дракона имеет ценность, а кровь виверны, разве что, подойдёт для изучения её яда.

Но Кардигеру не хотелось приносить лорду только плохие вести, ведь он отсидел в карцере только два дня. Мага легко могли отправить досиживать срок, и потому ему хотелось показать свою полезность.

Фарио перестал гладить любимую лошадь и пошёл к выходу из конюшни. Кардигер последовал за лордом, продолжая виновато склонять голову.

– Значит, я ошибся, – тихо произнёс Хентос и вздохнул. – Клинок Сердце Адолии может быть где угодно. Возможно, артефакт уже вернулся к принцу.

– Мой лорд, то, что я не нашёл рун, ещё не означает, что тайника не было. Быть может, вы не ошиблись и Гистав Гело действительно перед смертью спрятал кинжал в пещере.

– Тогда почему ты не обнаружил рун? – спросил Фарио, остановившись у выхода из конюшни.

– Милорд, если руномаг искусен, а Гистав Гело как раз был из таких, то все руны тайника исчезнут после его опустошения. Более того Гело мог задать руническое условие, чтобы только адолиец был способен забрать артефакт.

– Даже такое возможно? – удивился лорд. – Если Гело действительно создал рунические условие, то ты смог бы найти следы этому в пещере?

– Да, это возможно, – кивнул маг. – Поэтому я и говорю, милорд, что возможно вы не ошиблись в своём предположении.

– Неужели клинок у Арэна! – воскликнул Хентос и покачал головой. – Какой хитрец! И бровью не повёл, когда врал, что не адолиец и ничего не знает об артефакте! Даже на золото не искусился! Чего не отнять у адолийцев, так это верности. Тууронец за тысячу золотых сразу бы продал своего лорда. Вот ты, Кардигер, если бы это не имело последствий, продал бы мою жизнь за такую сумму?

– Мой лорд, я поклялся вам в верности, – низко склонив голову, ответил маг.

– Говори честно или верну в карцер, – потребовал Фарио.

Кардигер не поднимая головы, стал размышлять. Он понимал, что ему поставили ловушку. Своего лорда он знал хорошо, тот высоко ценил честность, но сказать ему правду было невозможно. Маг бы продал Фарио даже не за тысячу золотых, а за сотню в таких условиях.

– Можешь не отвечать, – отмахнулся Хентос, направившись в сторону стрельбища. – По твоему молчанию я уже всё понял.

– Простите, милорд, ваш вопрос заставил меня задуматься, – стал оправдываться Кардигер, догоняя лорда. – Тысяча золотых – это очень большие деньги. Мне не заработать столько даже за всю жизнь. Я признаю, что это очень большое искушение.

– Для такого мерзавца, как ты, уж точно, – усмехнулся Фарио. – А вот адолийцы не такие.

– Я думаю, вы их переоцениваете, милорд. Большинство людей падки на золото, в том числе и адолийцы. Тот парень, Арэн, алчный и наглый – если бы он владел клинком, то сразу же бы его вам продал.

– Твои слова похожи на правду, – согласился Фарио, встав у деревянного ограждения стрельбища. Лорд помахал рукой младшему сыну, который в свои пять лет уже крепко держал лук. – Арэн – очень хваткий человек, такие редко бывают кому-либо преданы. Возможно, клинок не у него. Хотя даже не хочу гадать на этот счёт.

– Милорд, может, нам устроить пытки адолийских рабов? Вдруг они что-то знают об артефакте?

Слова мага не понравились лорду. Он перестал смотреть на сына и повернулся к магу, презрительно нахмурившись.

– Ты хорошо знаешь историю? – спросил Фарио сердитым тоном.

Тонкие брови Кардигера поднялись. Он пытался угадать мысль своего господина, но магу ничего не пришло в голову. Историей молодой человек никогда особо не интересовался, хотя в библиотеке Хентоса было много редких книг на эту тему.

– Адолия и южная часть Туурона – это осколки королевства Вальдерра, существовавшего три с половиной века, – стал объяснять Фарио. – Мы имеем с адолийцами один язык не просто так, у нас единые предки. Они не восточные варвары Ичекос и не кровавые свэры. Пусть сейчас адолийцы попали к нам в рабство, но это не значит, что над ними можно зверствовать. Я хочу, чтобы лучшие из пленников стали полноценными подданными моих земель. Пытки этому помешают. Мне такое никогда не было по душе, да и не думаю, что мы что-то узнаем.

– Простите, милорд, моё предложение было крайне необдуманным, – Кардигер в очередной раз склонил голову. Никакой искренней вины маг не чувствовал, его больше беспокоило то, что он не угадывал настроение господина.

– Клинок Сердце Адолии – это не моя забота, – сказал Фарио, повернувшись в сторону сына. – Артефакт уже несколько месяцев разыскивает отряд Малгрена. Молодой ястреб славится тем, что всегда приносит добычу королю. Думаю, этот раз не будет исключением.

– Вам что-то известно, милорд? – осторожно проявил интерес молодой маг. Ему после промаха не стоило так нагло лезть к лорду с вопросами, но Кардигер ничего не мог с собой поделать. Он слишком любил собирать слухи, особенно такие важные.

– Разве я уже не сказал достаточно? – прищурился Хентос.

– Мой лорд, вы думаете, отряд Малгрена проник на территорию Адолии? – предположил маг, даже не заметив, что с ним не хотят делиться информацией.

– Да, – немного помолчав, подтвердил лорд. Он перевёл взгляд на сына и всё же поделился с Кардигером своими мыслями. – Малгрен уже на территории Адолии. Я в этом практически не сомневаюсь. Адолийцы выкрали артефакт с целью вернуть его принцу, и логичнее всего ждать, когда клинок передадут молодому Леору Аэльмару. Скорее всего, молодой ястреб ещё и заодно убьёт принца. Двух прановоинов и десяти сильных руновоинов никто в Адолии не сдержит.

– Они даже могут убить дракона, – поддакнул Кардигер. – Это на случай, если Арэн всё же завладел клинком.

– Надеюсь, я больше не увижу ни дракона, ни Арэна, – поморщился Фарио, вспомнив, как много он потерял. – А ещё лучше, если на них наткнётся Малгрен и убьёт их. Вряд ли Арэн владеет Сердцем Адолии, но дракон сам по себе – очень ценная добыча.

Глава 10
Долина Аэльмар

– Арэн, поселение! – доложила мне Виссара. Во время второго полёта она куда внимательнее следила за состоянием своего пассажира, и этот пассажир как раз уже был на грани. – Деревня небольшая, всего десять домов. У этих людишек даже стен нет!

– Приземляемся, – ответил я с облегчением.

Виверна оборвала мысленный контакт и стала плавно снижаться. Всё же я дотерпел. Второй полёт длился дольше, где-то около получаса, но для меня это было вечностью. Без сумки на плечах мне действительно стало гораздо легче, однако появилась другая проблема – холод.

До полёта я всё же взял немного времени на отдых, чтобы полностью высохнуть после мытья, и это было не зря. Виссара поднялась на несколько сотен метров выше, потому что летела между гор. Температура на такой высоте заметно опустилась, и ветер пробирал до самых костей. Особенно сильно замерзли пальцы, я с трудом удерживался за верёвки.

По-хорошему, мне для полётов нужен костюм из плотной ткани, перчатки и шлем, как у гонщиков мотоциклов. Разумеется, никаких мотоциклов в этом мире нет, но похожее снаряжение подобрать можно. Тогда, возможно, я получу удовольствие от полёта, а не одно мучение.

Когда Виссара приземлилась, я, как и в прошлый раз, ещё пару минут обнимал седалище. Виверна меня не торопила, терпеливо ожидая, пока я слезу. Правда, я уже чувствовал, что когда спрыгну на землю, она засыпет меня вопросами.

– А сумку ты свою снимать не будешь? Я тебе что, ездовая лошадь⁈

– Сначала я поговорю с людьми из деревни, – мысленно, а не вслух, ответил я. До ближайших домов было всего лишь пятьдесят метров, и я решил не показывать возможность разговора с виверной. Её появление вызвало большой переполох: женщины и дети прятались в домах, мужчины выстраивались в центре деревни, а овцы истошно вопили.

– Что ты будешь спрашивать у людишек? – спросила Виссара. – У этих точно нет ничего из праны.

– Мне нужно узнать больше об Адолии. Я проведу разведку, это займёт время. Не убивай и не калечь никого из местных.

– Если ты будешь возиться слишком долго, то обещать это я не могу.

– Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Но даже когда я закончу разговор с ними, не надо никого убивать.

– Почему это? Людишки тебе что-то заплатят?

– Они расплатятся информацией, – выкрутился я. – Мы будем сотрудничать с Адолией, и потому нельзя убивать её жителей.

– И что мне тогда сегодня есть? – обиженно процедила Виссара и улеглась на землю.

– У них есть скот, – сказал я, повернувшись в сторону загона с овцами. – Сколько овец тебе нужно?

– Хватит одной. Нет, лучше двух. И чтобы было мало шерсти. Не люблю шерсти.

Я кивнул. Хентоса я откровенно ограбил, но адолийцев обижать нельзя. Тем более это простые пастухи, которые ведут скромную жизнь. За скот я полноценно заплачу, а может, ещё и что-то прикуплю для себя. Мне нужна тёплая одежда для полётов.

Деревня располагалась в длинной узкой долине меж гор. Её пересекала тонкая грунтовая дорога, которая шла параллельно извилистой речушке и хвойному лесу. Местность здесь холмистая, суровая, маленькое поселение на фоне гор выглядело столь же незначительно, как небольшой камень под ногами.

У меня захватывало дух, когда я смотрел на хребты Ратаора. Они уходили в высоту на несколько километров, а некоторые вершины даже касались облаков. Горы покрывал снег, и этот холод хорошо ощущался здесь, внизу долины. Дул порывистый, влажный ветер, от которого хотелось закутаться в дорожный плащ как можно сильнее.

Я пошёл к центру поселения, осматривая тут всё вокруг. Виссара немного ошиблась – домов здесь было одиннадцать, а не десять, и ещё несколько низких сараев. По краям деревни тянулись загоны для скота из кривых жердей, рядом с ними на верёвках сушилась овечья шерсть. На распаханной земле колосилась рожь, а по краям полей росли низкорослые яблони.

Сбор мужчин деревни закончился. Их около двадцати, это даже были не мужчины, а молодые парни лет по двенадцать-пятнадцать и несколько стариков. Назвать их грозными воинами язык не поворачивался, хоть у каждого в руках было какое-то оружие: топор, коса, лук, несколько парней так и вовсе стояли с пастушьими палками.

Лица деревенских бледные, глаза напуганные, у некоторых пацанов дрожали ноги и руки. Разумеется, деревенские испугались не меня, а огромной виверны. Виссара приводила в ужас даже рыцарей Хентоса, что уж говорить про обычных пастухов. К бою никто здесь не был готов, но надо отдать местным должное – они хотя бы вышли встречать угрозу лицом к лицу.

– Кто у вас главный? – спросил я, остановившись у толпы.

Вперёд, прихрамывая, вышел низкий старик с густой седой бородой и обширной лысиной. Он отдал свой топор пареньку с палкой, и я обратил внимание на жилистые ладони мужчины. Несмотря на почтенный возраст и хромоту, сила в старике ещё была. Он сделал жест рукой, чтобы все опустили оружие.

– Я Пферн, – представился мужчина. – Глава этой деревни. Господин, с чем вы к нам пожаловали?

Старик слегка склонил голову. Он не знал, кто я и с чем пожаловал, поэтому говорил с уважением, ведь грубость могла навлечь беду не только на него, но и на всю деревню. Похоже, Пферн достаточно умён или, по крайней мере, осторожен.

– Вы адолийцы? – спросил я, проигнорировав вопрос.

– Да, господин, мы подданные Адолии… – не очень уверенно произнёс старик, склонив голову ниже. Видимо, глава деревни боялся, что я из Туурона.

– Пферн, я хочу поговорить с вами один на один. Пусть остальные разойдутся по своим домам.

Старик повернулся к своим и протяжно кивнул, давая своё добро. Молодые парни смотрели на главу деревни с тревогой, но повиновались приказу. Я подождал, пока толпа разойдётся, и подошёл ближе к Пферну.

– Меня зовут Арэн, – представился я. – Я адолиец, как и вы. Несколько месяцев я был в рабстве у Туурона, и на меня поставили руну истощения, из-за чего я потерял память. Мне удалось сбежать, договорившись о союзе с драконом, когда я вытащил из него копьё. Я мало что помню об Адолии, Пферн, пожалуйста, расскажите, что происходит в королевстве.

Глава деревни долго молчал. Видно, я вывалил на него слишком много информации. Да и мой рассказ звучал как какая-то байка – никто бы не поверил в побег из рабства на драконе, если бы этот самый дракон не был за моей спиной. Я мог скрыть от Пферна своё имя и прошлое, но тогда бы меня могли принять за шпиона из Туурона.

Чтобы вызвать доверие, стоило говорить правду или хотя бы её часть. Я сказал только то, что вряд ли могло мне навредить. Виссару решил продолжать называть драконом, раз уж её так приняли в Тууроне. И самое главное – я умолчал о клинке Сердце Адолии, потому что артефакт лучше скрывать ото всех. Даже не стал говорить Пферну, что ищу принца или его людей. Собственно, да и что глава отдалённой деревни может об этом знать? В лучшем случае старик скажет искать принца в столице, но об этом я и без него догадаюсь.

– Война, вот что происходит… – угрюмо прошептал Пферн. – Туда забрали всех мужчин старше шестнадцати, оставив только нас, стариков. Это было ещё год назад, но никто оттуда не вернулся. Туурон сжёг столицу, и они бы захватили всё королевство, если бы с Храага не полезли твари. Долина Аэльмар в руинах. Три остальных долины разрознены, и на севере гор Ратаора поговаривают, что больше не существует Адолии. Почти все главы соседних деревень готовы присягнуть лорду Хентосу, когда тот придёт на эти земли.

– А вы присягнёте? – задал я провокационный вопрос, когда старик замолчал.

– Если дом Аэльмар не вернётся в долину, то присягну… – с тяжёлым сердцем произнёс мужчина. – У меня просто не будет другого выбора…

– Кто такие Аэльмары? – решил уточнить я.

Густые седые брови старика поднялись вверх.

– Господин Арэн, вы и этого не знаете? Аэльмары две сотни лет правят Адолией. После смерти короля Тайрена Великолепного, престол должен был перейти к принцу Леору Аэльмару, но он не владеет клинком Сердце Адолии. По этой причине лорды западных долин Сайлас Вердант и Луи Ровейн отказались подчиняться принцу. Верен короне остался только лорд Бэйн Кормер. Он уже дал присягу принцу и называет Леора Аэльмара своим королём, но принц так и не пришёл на свои земли, оставшись в долине Кормер. Ровек Грарт, глава второго по величине города нашей долины, первое время был на стороне законного наследника, но теперь анд-лорд Ровек не подчиняется принцу. Он стал собирать с нас налоги, словно лорд всей долины… И берёт Ровек Грарт в два раза больше, чем Аэльмары…

Голос старика дрогнул, он замолчал. Видимо, последний сбор налогов был довольно жёстким. Пферн упомянул очень важную деталь – два лорда долин отказались подчиняться принцу из-за отсутствия Сердца Адолии. Похоже, артефакт непросто ценен – он давал власть во всём королевстве.

– Где я могу найти руномага в этих землях? – спросил я.

– У каждого из четырёх лордов долин всегда были свои руномаги. Простите, господин, я не знаю, есть ли у Ровека Грарта руномаг в подчинении… До нашей отдалённой деревни новости доходят плохо…

Пферн виновато склонил голову. Несмотря на то, что я представился беглым рабом, из-за дракона старик продолжал именовать меня «господином». Глава деревни умел говорить связно и знал достаточно многое об Адолии, для меня он настоящий кладезь информации.

– Лорды долин воюют между собой за власть в королевстве? – предположил я, анализируя ситуацию.

– Господин, этого я тоже не знаю… Наша деревня в горах, к нам доходят только отголоски того, что происходит в больших долинах.

Я понимающе кивнул. Задавать Пферну сложные вопросы о политике Адолии было бесполезно, тем не менее я хотел получить максимум информации.

– Власть принца не признали только из-за отсутствия Сердца Адолии? Чем клинок так важен?

– Артефакт в руках Аэльмаров может создавать руновоинов, – с благоговением произнёс старик. – Давным-давно в их роду появился прановоин Файрис Основатель, и он провёл ритуал увековечивания крови. С тех пор Аэльмары были правителями четырёх долин, пока на земли Адолии не пришёл Туурон. Сердце Адолии позволяет поддерживать двести руномогов, но этой мощи не хватило королю Тайрену Великолепному.

– Чем прановоин отличается от руновоина? – заинтересовался я.

– Силой, – коротко ответил Пферн. – О магии я ничего не знаю, господин Арэн, но всем известно, что прановоины это огромная редкость. В отличие от руновоинов, в них течёт магия сама по себе, вот и всё, что мне известно.

– Пферн, ты знаешь, сколько сейчас в Адолии прановоинов?

– После нападения Туурона остался только один – Элизабет Аэльмар, старшая сестра принца. Из-за огромной силы её уважают гораздо больше, чем Леора Аэльмара, но ещё при жизни Тайрен Великолепный сделал наследником сына, хотя обычно престол отходил тому в ком больше магии, несмотря на пол. Принцесса Элизабет – первый прановоин в роду Аэльмаров за последние сто лет. В битве за столицу она убила своим мечом тысячу тууронцев, прежде чем отступить по приказу короля.

– Разве в такие слухи можно верить? – решил уточнить я. – Разве один человек может убить тысячу в одном бою?

– Господин, конечно, я не видел битву за столицу своими глазами, но при столкновении армий прановоины всегда убивают сотни обычных солдат и десятки руновоинов. Думаю, подвиг Элизабет – не вымысел. Поговаривают, что принцесса покидала поле боя с ног до головы в крови врагов.

Хоть Пферн считал всё правдой, в моей голове не укладывалось, что один человек может убить тысячу. Люди склонны всё преувеличивать, скорее всего, Элизабет сразила сотни человек своим мечом, но даже это очень много.

Прановоины – это нечто невероятное. Теперь понятно, почему Виссара выделяла их отдельно.

– Сколько у Адолии осталось руновоинов? – спросил я. – Хотя бы примерно.

– Мне даже сложно предположить такое… – ответил Пферн и стал чесать свою седую бороду.

– Больше сотни? – назвал я отправную точку.

– Скорее всего меньше, господин Арэн… Слишком многие погибли на войне. У лордов остались их личные гвардии, обычно в них дюжина руновоинов. Ещё некоторые рунные служат на границе в качестве командиров.

– Раз так, то почему Аэльмары не возьмут себе власть? У них есть принцесса Элизабет, чья сила превосходит гвардию каждого из лордов.

– Не могу знать… – покачал головой старик. – Это не моего ума дело.

– Принцу Леору не хватает решимости пойти против двух лордов? – дал свою версию я.

– Мне не стоит говорить плохо о его Величестве… – стал сопротивляться Пферн.

– Всё сказанное останется между нами. Пферн, говори как думаешь.

– Принц слаб духом… – выдавил из себя старик. – Сайлас Вердант, его родной дядя, забрал к себе мать принца Анну Аэльмар. Королева – сестра Сайласа Верданта – она стала заложником в его руках. В народе Леора Аэльмара называют юбочным принцем из-за того, что он находится под защитой принцессы Элизабет и не может пойти против предателя короны из-за матери. Дом Вердант давно покушается на престол. Их долина – богатейшая в Адолии.

Ох, как всё интересно. В Адолии активно идёт борьба за власть. Не удивлюсь, если Анна Аэльмар всё ещё верна дому Вердант. Раз они богаты, то начали считать, что должны стать главными в королевстве.

Начинало темнеть, и вместе с тем приходил горный холод. Ночевать на улице сегодня мне не хотелось, поэтому я достал из кармана золотую монету.

– Туурон заплатил мне за то, что дракон покинул их земли, – объяснил я появление в моих руках монеты с гербом льва. – Мне нужно две овцы без шерсти для дракона, тёплый ужин уже для меня и крыша над головой на одну ночь. Сколько это всё будет стоить?

– Этой золотой монеты более чем достаточно! – воскликнул Пферн. – На неё можно купить пятнадцать овец! Я вам ещё должен останусь! Меди и тем более серебра у меня нет… Мне не хочется вас обманывать, давайте разрубим монету на несколько частей.

– Вы мне много всего рассказали, так что я отдам целую монету, – я протянул деньги Пферну. – Ах да, возможно, дракону понадобится пара овец и завтра. А ещё мне бы тёплую шерстяную куртку, как у вас. И последнее – никому не рассказывайте, что я был у вас. Думаю, это всё как раз будет стоить целой золотой.

Деньги воодушевили старика мне помогать, возможно с этого и надо было начинать разговор. Я заночевал в доме Пферна на соломенном тюфяке. Это была моя лучшая ночёвка в новой жизни. Я спал не в холодной пещере, а в тёплом доме! Ещё и горячей похлёбки с мясом поел, приготовленной дочерью старика – низенькой женщиной, у которой уже были морщины на лице.

За ужином я пытался выяснить у главы деревни ещё что-нибудь важное, и узнал как о географии региона, так и о других государствах континента. На севере Адолии был гегемон континента Туурон, их часто звали львами из-за герба правящей семьи Вальтхорн. На востоке – варварские племена Ичекос, на юге – пустынные кочевники, а на западе – торговые города Пираньи у моря Кефан и воинственный Свээн на самом севере гор Ратаора.

Я спрашивал Пферна о каждом из государств, но он знал очень мало, за исключением свэров из Свээна. Их воинственность и суровость была в точности как у викингов с Земли. Они даже молились богу Одину! И сражались крайне яростно, чтобы попасть в вальхаллу!

Все эти совпадения с викингами задали много вопросов. Видимо, дело в том, что между моим прошлым миром и новым есть какая-то связь. Я узнал от Пферна, что на Рунном континенте каждое государство молится своим богам. Адолия – богине Алетте, Туурон – богу грома Тормуну, а Свээн – Одину. Кому поклоняются Ичекос, Пиранья и пустынные кочевники Пферн не знал, но там тоже были какие-то свои боги.

Утром я проснулся с большим трудом. На самом деле и прошлую ночь я проспал много. Возможно, это всё последствия руны истощения. Моему телу нужно много времени на отдых, причём поднимаясь, я будто восставал из мёртвых. Голова чугунная, а в руках и ногах слабость. У меня не растёт бороды или просто усов, по возрасту мне примерно шестнадцать, но телом я будто старик.

Это надо было исправлять. Каждое утро я теперь начинал с зарядки, а вечером делал физические упражнения, решив чередовать тренировки на разные группы мышц через день. Это всё поможет разогнать мою жизненную энергию, но чтобы прожить подольше, придётся найти источник праны.

Пферну я задал вопрос и на этот счёт – старик сказал, что источника праны в Адолии нет, а у Туурона их целых два. Причём один когда-то принадлежал Адолии. Он находится в горах Ратаора, на границе двух государств. Вернее, на прошлой границе, ведь теперь территория Туурона расширилась. Возможно, источник праны и был их целью в войне.

Когда я утром крепил на Виссару свою сумку, виверна сильно негодовала. Ей не нравилось, когда я по ней ползаю.

– Я твою сумку когда-нибудь сожру! – гневно воскликнула Виссара. – Она меня раздражает! Портит мой прекрасный облик!

Виверна резко дёрнулась, и я тут же потерял равновесие, завалившись набок. Всё поплыло перед глазами, кувыркнувшись в воздухе, я чудом приземлился на ноги. Плечом задел панцирь виверны, но, к счастью, не распорол руку, а только ушиб. Я вообще мог легко свернуть себе шею, однако отделался лишь гудящими ступнями.

Вчера вечером я рассказывал Виссаре сказки на ночь, а она со мной вот так. Неблагодарная зараза. То ли встала не с той ноги, то ли просто решила показать свой дурной характер. В любом случае стоило ей напомнить, что неосторожным движением она может убить маленького человека.

– Я понимаю твоё недовольство, но не скидывай меня больше так, – спокойным голосом, без гнева произнёс я. – Если бы я приземлился менее удачно, то мог бы умереть, и ты потеряла бы своего союзника.

– Держался бы лучше! – возразила мне Виссара. – Слабые не выживают в нашем мире.

– Спасибо за наставление, однако всё же…

Я хотел сказать «Будь со мной помягче», как вдруг мой живот сковала адская боль. Согнувшись, я расстегнул овечью куртку и поднял рубаху.

Руна истощения кровоточила. Дерьмо… Что вообще со мной происходит?…

– Арэн, обернись, – встревоженно произнесла Виссара.

Я повернул голову и увидел столб красного света за горами, поднимающийся до самого неба. Выглядело это довольно зловеще. В магии я ничего не понимал, но чувствовал, что ничего хорошего от красного света ждать не стоит…