Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Игра ва-банк

Совещание проходило в мрачной атмосфере. Кристофер закончил доклад королю о требованиях Свээна, что вызвало у Леора Аэльмара глубокую задумчивость.

– Где сейчас йонг-воины? – тихо спросил король.

– Ваше Величество, они стоят за стенами Корсграда, – тут же ответил Гело. – Лорд Кормер и Арэн решили, что чужеземцев в город пускать нельзя. Всё же десять йонгов – это внушительная сила. Только один из них умеет говорить на вальдеррийском, он утверждает, что они будут служить Элизабет при любом ответе.

– Я в этом сомневаюсь, – покачал головой Леор. – Свэры привыкли захватывать всё грубой силой, а значит, когда король Ульрик нападёт, йонги примкнут обратно на его сторону. Этот подарок – хитрая уловка. Если мы дадим прямой отказ и выгоним его посланников, Ульрик скажет, что его оскорбили и получит дополнительный повод к войне. Хотя Свээну в принципе никогда не нужны были поводы.

Повисло молчание. Я чувствовал, что от меня ждут какого-то решения. За эти месяцы именно моё слово главенствовало в совете, но сегодня я не торопился озвучивать какой-либо план.

Дело в том, что меня мучил вопрос: не договорился ли Свээн о союзе с Тууроном? У них очень протяжённая граница, и веками северяне постоянно нападали на своих восточных соседей. Свээн воевал не только с Тууроном, они вторгались на территории всех соседних стран. Война для них – смысл существования, Свээн практически ни с кем не торгует. Как и сказал король: они привыкли захватывать всё силой.

Но в последние десять лет кое-что изменилось – Свээн перестал нападать на Туурон. Это было вызвано тем, что львы стали куда сильнее и регулярно разбивали набеги северных воинов. Свэры переключились на более лёгкую добычу – королевство Шнотси, Кройле, Пиринью и изредка на горную Адолию.

Если бы не природные преграды, они бы нападали на нас так же часто, как и на остальных. Каждый месяц свэры устраивали военные походы, грабя и обращая людей в рабство. Свээн не стремился к расширению территорий, потому что они считали только свои земли священными. По этой причине в глубь чужих стран северяне никогда не заходят, а захват Элизабет требует как раз этого. Не означает ли это, что у Свээна союз с Тууроном?

Рассматривая этот вариант, я не видел сценариев, где Адолия побеждает. Даже если Туурон нападёт на нас без поддержки северян, нам всё равно конец, поэтому остаётся только пойти на одну авантюру:

– Я верхом на Виссаре полечу в Свээн, – объявил я. – Союз со свэрами – это единственный способ для Адолии выстоять перед Тууроном.

– И что ты им предложишь? – нахмурился Леор. – Ты хочешь согласиться отдать им Элизабет? Я дал слово, что сестра выйдет замуж за адолица.

– Я это знаю, Ваше Величество. Склонять к подобному вас или принцессу я не буду, да и считаю это глупостью. Нельзя лишать Адолию единственного прановоина. Я объясню северянам, что если мы не объединимся против Туурона, следующими уничтожат уже их.

– И ты думаешь, король Ульрик послушает? – со скепсисом спросил Аэльмар.

– Мы этого не узнаем, пока не попробуем, – ответил я, смотря в окно на багровую вершину одного из Близнецов.

– Лететь в Свээн – это самоубийство, – встав с места, запротестовал Гело. – Свэры считают свои земли священными, и их ужасно разозлит появление чужака.

– Я это понимаю, – хмуро признал я. – Северяне могут попробовать убить Виссару, чтобы получить из неё пранниты. Да и сама виверна не будет в восторге лететь в королевство с четырьмя прановоинами и несколькими сотнями йонг-воинов. Но, несмотря на все эти риски, я считаю попытку договориться со свэрами крайне необходимой. И действовать надо быстро, потому что Туурон нападёт уже в ближайшие дни.

– Я тоже против этого плана, – вдруг раздался звонкий голос Элизабет. – Будет глупо лишиться в такое тяжёлое время магического зверя и лучшего стратега Адолии.

Это был первый раз, когда сразу двое на совете высказывались против моего плана. Возражения и сомнения были всегда, иногда даже сам король высказывался против, но у меня получалось его переубеждать. Порой что-то дельное говорил Гело, и мне приходилось корректировать планы, оставляя лишь только главный вектор, однако ещё ни разу протест не исходил от Элизабет.

Её слово в совете было самым авторитетным. Если принцесса что-то предлагала, то король без раздумий с ней соглашался. Во время первой встречи с Аэльмарами это меня даже спасло, но теперь стало проблемой. Двое против одного. Леор отвергнет мой план. Он долгое время покорно со всем соглашался, и уже из гордости король должен хотеть хоть раз меня остановить.

– Ваше Величество, – обратился к королю я на опережение. – Я не отрицаю всей опасности моего предложения, но бездействие в этой ситуации равносильно смерти.

Леор долгое время молчал. Ему нравилось корректировать решения, а не принимать их самолично. Надо отдать ему должное – король всегда говорил по делу. Он был вполне умён и умел прислушиваться к другим. Аэльмар пристально смотрел на сестру, а затем перевёл взгляд на меня.

– Арэн полетит в Свээн вместе с Элизабет, – объявил король, чем сильно меня удивил. – Если кто и способен убедить, то только Арэн, а моя сестра придаст его словам убедительности.

Принцесса никак не изменилась в лице, спокойно приняв это решение, а вот у Кристофера в глазах ненадолго промелькнула ревность. Он был влюблён в Элизабет, хоть и старался этого не показывать.

Я был благодарен королю, что он вновь в меня поверил. Не знаю, чем по-настоящему руководствовался Леор, но для меня это уже не имело значения. То, что со мной будет Элизабет, увеличивало шансы на успех, хотя перелёт в Свээн в любом случае будет игрой ва-банк.

Даже не факт, что я лично смогу поговорить с королем Ульриком. Две адолийские дипломатические делегации приезжали в пограничный город Тотэр. Разговаривать им удавалось только с командирами йонг-воинов, хотя выше них ещё были свэрские воеводы.

Играть в осторожность уже не выйдет. Разведка докладывала об опасных передвижениях Туурона – на юг двигались тысячи их солдат. С учётом того, что информация доходила до нас с задержкой, войска врага уже были близки к границе. Из-за того, что принцесса полетит в Свээн вместе со мной, нужно было как можно скорее вернуть её в Адолию.

После быстрых сборов я вместе с Элизабет и Кристофером поехал к Виссаре. Виверна должна была улететь в ночь для создания облаков, и мы застали её за отдыхом. Сон магического зверя стерегли несколько дозорных, которые прятались так искусно, что мы увидели их только, когда руновоины сами вышли к нам на встречу.

Виссаре мой план предсказуемо не понравился. Она запела свою любимую песню…

– Арэн, мне нужна мотивация, – требовательно заявила виверна, выслушав меня. – Я тебе не ездовая лошадь, со мной ты морковкой не расплатишься! Хотя можно и морковью, если это будет праннит.

– Виссара, ты и сама знаешь, насколько сложно получить пранниты.

– Знаю! Но ты, будучи оборванцем, как-то достал мне праннит, а получив столько власти, ты этого больше не можешь⁈

– Это было удачное стечение обстоятельств, – ответил я и кое о чём задумался. – Если хочешь, мы можем напасть на Туурон. Проведём молниеносную атаку с целью завладеть ресурсами врага. Хентос должен быть обескровлен, но рядом с ним на севере есть богатый лорд Кримэл. Вылазка, правда, будет очень опасной. Местоположение тууронских прановоином я не знаю.

– Хорошо! – вдруг ответила Виссара. – Нападаем!

Такого я не ожидал, мои брови даже поползли вверх. Вообще я не хотел вызывать у виверны желание нападать на Туурон. На самом деле в этом даже был стратегический смысл – проведя атаку на землях врага, это может отвлечь армию противника от нападения на Адолию.

Однако был и подводный камень в этом плане – Элизабет точно опознают, и сведения, что она не в Адолии, подтолкнут Туурон к атаке ещё быстрее. В общем, менять стратегию было опасно. Да и Леор не предупреждён, мне дают много возможности своевольничать, но у всего есть предел.

– На стенах Кримграда будут баллисты, – предупредил я Виссару.

– Тогда никакого нападения! – возмутилась виверна. – Но пранниты мне всё равно нужны!

Я улыбнулся. Как же легко сбить боевой пыл Виссары. Она та ещё трусиха, хотя иногда изо всех сил рвётся в бой.

– Если я получу праннит, то обязательно передам его тебе, – заверил я. – А сейчас нам надо лететь. Время для нас слишком ценно, пожалуйста, хватит спорить.

– Хорошо, уговорил, – согласилась виверна. – Но если запахнет жареным, я улечу!

– Договорились, – кивнул я.

Специально сделанное для Виссары седалище позволяло сесть на неё двоим. Вообще я не думал, что это понадобится, но попросил у ремесленника такую возможность. Седалище имело крепкую кожаную основу и ремни для крепления сумки. Это совсем не то убожество, что было во время моих первых полётов.

К слову, «наследием», которое передала мне виверна, я, как и Элизабет, смог овладеть. Я мог взлететь перпендикулярно вверх на двести метров, зависнуть в воздухе и позже опуститься. Это как раз был мой план Б, если что-то пойдёт не так во время переговоров со свэрами. Я взлечу, а Виссара меня как-нибудь подхватит.

Так сказать – план надёжный, как швейцарские часы…

Глава 23
Умный варвар

– Эйнар – великий воин! Эйнар – великий воин! – кричала толпа на внутренней площади крепости.

Двадцатилетний Эйнар, сын Ульрика, приветственно поднял руку перед своими воинами, и те ответили радостными криками. От воеводы ждали объявления о новом военном походе, потому что откладывать такое важное событие больше было нельзя.

– Приветствую всех доблестных свэров! – крикнул Эйнар, используя усиление голоса праной.

– ВА-А-А-А! – заорала толпа из пятисот мужчин, вооруженных мечами, топорами, луками и круглыми щитами.

– Мы слишком засиделись на одном месте! – продолжил воевода.

– ДА-А-А-А-А! – отозвались воины ещё громче прежнего.

– Мы нападём на Пиранью! Заберём у этих жадных торгашей всё их золото! Сегодня будет пир, а завтра мы двигаемся в путь!

Крик толпы стал ещё громче и радостнее. Эйнар был шестым сыном короля севера, но от братьев его отличал ум. Благодаря этому юноша из командира небольшого отряда быстро стал воеводой.

В Свээне всё определяли воинские успехи – если победы громкие, то возвышение будет очень быстрым. Король Ульрик активно наращивал армию йонг-воинов, поэтому воеводы рвали жилы в войнах с соседями за ресурсы. Эйнар в этом преуспевал – сначала он просто грабил торговые караваны, а затем перешёл к захвату городов Пираньи. Причём делал юноша это очень необычными способами. Например, несколько раз он переодевал своих людей в одежды торговцев для внезапной атаки города.

Эйнар отличался от других воевод ещё тем, что активно торговал всем захваченным. Свэров при мародёрстве обычно интересовали понятные вещи – золото, еда, рабы (в особенности женщины) и, конечно же, магические ингредиенты. На всё остальное воеводы не обращали внимания, но Эйнар был другим. Забирать повозки с бумагой и затем их перепродавать другие не догадывались, хотя это приносило десятки золотых.

Свэры использовали для записей глиняные таблички, поэтому не видели надобности в бумаге. Да и делали какие-либо записи северяне редко. Лишь некоторые из них имели тягу к знаниям, и это качество как раз имелось у молодого воеводы. Он знал, насколько ценны книги, а также бумага, из которой их делали.

Несложные действия помогли Эйнару возвыситься среди других воевод. Юноша не был наделён огромным талантом к пране, но приносил королю много ресурсов, и этим заслужил его расположение.

Молодой воевода хотел объявить, чтобы воины не напивались, ведь многие здесь владели праной, но вдруг заметил в небе дракона. Магические звери из Храага проникали и в Свээн, но крепость Рихт находилась слишком далеко на западе. За всё время сюда не добралась ни одна тварь, потому что доблестные йонги сразу начинали на них охоту.

– Эйнар, надо убить дракона! – заорал кто-то из толпы.

Это предложение сразу же поддержали и другие, но молодой воевода энтузиазма подчинённых не разделял. Он хорошо знал свэров – им лишь бы ринуться в бой. Так что лучше всего было немного умерить пыл воинов.

– Дракон очень опасен! – объявил Эйнар. – Мы займёмся обороной крепости. Лучникам – подняться на стены!

Чего свэрам не занимать, так это исполнительности. Если командир что-то приказал, то воины это выполнят. Правда, приказ должен быть максимально простым и понятным, потому что все северяне были откровенно тупыми. Большинство из них запутаются в двух соснах, если их отправить в прилегающий лес.

По этой причине в каждом отряде йонгов был навигатор – тот, кто может хоть как-то ориентироваться по картам, а чаще просто тот, кто имеет свэрный камень – магический материал из священной горы, который всегда указывает на земли Свээна.

На этот счёт даже была одна известная история про великого воина Крэга – его отряд потерял свэрный камень и прошёлся вдоль всего континента в поисках дома. Крэг крушить, Крэг ломать! Домой великий воин так и не вернулся, но его похождения до сих пор воспевали в песнях.

Дракон приземлился в нескольких сотнях метров от крепости Рихт. На землю со спины магического зверя спрыгнул темноволосый кудрявый юноша и прекрасная светловолосая девушка. Эйнар наблюдал за происходящим, не понимая, к чему готовиться.

Арэн тем временем поднял белый флаг, чем ещё сильнее озадачил молодого воеводу. Эйнар много раз применял разные хитрости для взятия крепостей и городов, поэтому к происходящему он относился с большой осторожностью.

– Что будем делать, вождь? – спросил руномаг Лотти, правая рука воеводы. Его правый глаз был закрыт чёрной повязкой.

– Не знаю, – покачал головой Эйнар. – Думаю, это адолийцы. Я принял магического зверя за дракона, но, скорее всего, это виверна, которая участвовала в войне Аэльмаров и Вердантов.

– Я того же мнения, вождь, – согласился Лотти, потому что именно он приносил воеводе всю развединформацию. Среди свэров у Эйнара была лучшая осведомлённость о происходящем на континенте. Это помогало как в торговле, так и в войне.

– Почему адолийцы полетели так далеко на север? – спросил Эйнар, повернувшись к своему одноглазому магу. – И та девушка – это случаем не принцесса Элизабет?

– Отправлять своего прановоина так далеко – это безумие, – нахмурился Лотти. – Но это действительно может быть Элизабет. Кроме праны зверя я чувствую и человеческую. На таком расстоянии мне сложно понять, насколько противник силён.

– А они точно наши враги? Отец хотел Элизабет в жены, может, адолийцы на это согласились? Лотти, сходи поговори с ними.

Маг был не в восторге от приказа, но всё же взял верёвку и стал спускаться по стене крепости. Из всего Рихта только он, Эйнар и пара йонг-воинов знали вальдеррийский язык, так что иных кандидатов на разговор не было.

Разговор с Арэном у Лотти получился довольно коротким. Тот быстро узнал, что серый кардинал Адолии хочет говорить с вождём, и привёл его к Эйнару. Предположение воеводы подтвердилось – верхом на виверне прилетела принцесса Элизабет. Её вести к своему вождю Лотти не стал, но в Арэне опасности он не видел – парень не обладал праной. Единственное, что удивило мага, это возраст парня – столь молодой юноша был стратегом Аэльмаров.

Эйнар принял Арэна прямо на стене крепости. Воевода не умел чувствовать прану так же хорошо, как его главный маг, но раз адолийцу позволили попасть в Рихт, значит, праной он обделён. Лотти хитёр и осторожен. Пускать кого-то сильного в крепость маг бы не стал.

– Перед тобой Эйнар, сын Ульрика, вождь Рихта, – представил воеводу маг.

– Спасибо, что приняли меня, вождь, – поблагодарил адолиец, слегка склонив голову. – Меня зовут Арэн, я стратег короля Леора Аэльмара. Я здесь, чтобы поговорить о союзе Свээна и Адолии.

Эйнар нахмурился. Почему с таким вопросом адолиец пришёл именно к нему? Раньше Аэльмары посылали своих людей к пограничному городу Тотэру, но их оттуда быстро выгоняли. Разговаривать о чём-либо со слабыми адолийцами воеводы Тотэра не хотели. Им ещё нужно было сказать спасибо, что дипломатов не убили.

Говорить о чём-либо с соседями свэры не любили. В какой бы пограничный город Адолийцы ни пришли бы, итог был примерно один и тот же. Вот посланников из Туурона ещё бы приняли, их бы даже пустили к королю Ульрику, но всех остальных свэры не считали достойными разговора. Они уважали только силу.

Но Эйнар был другим, и адолийский стратег как-то об этом узнал. Видимо, он изучал этот вопрос через связи с торговцами и шпионами. Молодому воеводе даже льстило, что договариваться о союзе двух королевств пришли именно через него, но Адолию он тоже совсем не уважал.

– Принцесса Элизабет станет женой моего отца? – уточнил Эйнар и посмотрел в сторону виверны и стоящей рядом девушки.

Лотти подошёл к вождю и шепнул на ухо, что там вдалеке действительно Элизабет. Молодой воевода сразу же напрягся. Прановоин и виверна – это сильная боевая связка.

– Нет, принцесса Элизабет выйдет замуж за адолийца.

– Тогда зачем вы сюда припёрлись? – недовольно спросил Эйнар, изображая из себя тупого варвара. Он давно заметил, что грубостью и давлением всё решать намного проще.

– Туурон накапливает силу. У них уже десять прановоинов и свыше двух тысяч руномагов. Они стали практиковать ритуал с добычей из людей кровавой праны, уже дважды окрашивая небо в красный. Захват Адолии позволит Туурону принести в жертву более ста тысяч человек и создать ещё несколько прановоинов.

– Это ваши проблемы, а не наши, – продолжил воевода строить из себя безмозглого северянина, хотя суть проблемы он уже понимал.

– Но, закончив с нами, Туурон не остановится. Свээн силён. Ваши йонг-воины устрашают весь континент. Если все ваши вожди объединятся под знаменем короля Ульрика, то вы соберёте больше тысячи руновоинов. Но хватит ли этого против Туурона? Уничтожив Адолию, они продолжат захват континента. Даже если следующими будут Ичекос, после них Туурон перейдёт к захвату Свээна.

– Вы просто хотите союзника в войне против своего врага, – нахмурился Эйнар. – Чем вы нам заплатите?

– Адолии нечем платить. Но я думаю, свэрам стоит подумать о своём будущем. Сейчас ещё есть шанс остановить Туурон. Когда они нападут на Адолию, вы можете воспользоваться этим и ударить им в спину. Я дам вам оповещательный рунный камень, чтобы сообщить о нападении.

Молодой воевода сильно задумался. Он привык выжимать выгоду из всего возможного, однако сейчас вопрос действительно стоял о выживании всего его государства. Правда, свэры, даже самые умные, просто бы не стали слушать адолийца. Арэн пришёл как раз к тому человеку, который мог полностью понять весь масштаб проблемы.

– Хорошо, я поговорю с отцом, – согласился Эйнар. – Ритуалы с кровавой праной – это действительно большая угроза. Нельзя так осквернять мать-землю. Я сделаю всё возможное, но каков будет ответ короля Ульрика, я не знаю. Если вы отдадите Элизабет, то он точно пойдёт на союз, а так…

– Нет, отдать Элизабет мы не можем, – решительно отрезал эту возможность Арэн.

– Значит, адолийцы, вам остаётся надеяться лишь на благосклонность богов.

Глава 24
Партизанская война

– То, что вас не убили, уже можно считать успехом, – покачав головой, произнёс Кристофер. – Если Свээн действительно пойдёт на союз, это спасёт Адолию. Арэн, у тебя есть идеи, что нам сейчас делать? Туурон активно прощупывает нашу оборону.

Тело ломило от долгого полёта на виверне, но времени на отдых не было. Ещё во время перелёта камень с оповещательной руной подал сигнал, что Туурон напал на Адолию. Это не на шутку меня испугало, однако враг не начал полномасштабной атаки, а лишь напал на одну из застав. Они проверяли нашу оборонную способность.

Туурон смог достаточно эффективно противостоять яду Виссары. То ли это дело какого-то руномага, то ли всё делал прановоин. Среди тууронцев есть как минимум один человек, который хорошо управляет магией яда – ассасин Фиен, напарник Малгрена.

Облако яда виверны хорошо послужило нам во время войны с Вердантами, но Туурон смог этой силе противостоять. Они собрали контингент из тридцати тысяч обычных воинов и тысячи руновоинов. Вся эта мощь уже была готова обрушиться на Адолию.

– Мы будем планомерно сдавать территорию, – озвучил я свой план Кристоферу. – Нам не стоит давать генеральное сражение Туурону. Горы Адолии идеально подходят для партизанской войны. Нам надо рассредоточить свои силы. Теперь, когда мы знаем примерную численность врага – это единственный выход.

– Предлагаешь сдавать крепости без боя? – нахмурившись, спросил Гело.

– В лобовом столкновении нас уничтожат, – стал объяснять я. – Если враг захочет контролировать наши крепости и заставы, то ему придётся оставлять там людей и растягивать свою логистику для снабжения.

– Но рано или поздно Туурон захватит всю долину Кормер! – удивился Кристофер. – Что нам делать, когда они придут к Корсграду? Отступать уже не получится.

– Это правда, – согласился я. – Корсград – наш последний рубеж обороны. Эвакуировать людей оттуда уже будет некуда. Наша задача – измотать противника на пути к Корсграду, мешать их логистике, наносить точные и болезненные удары. Этим будет заниматься связка Элизабет и Виссары, а также партизанские отряды. Тридцать тысяч солдат – это тридцать тысяч голодных ртов. Если бить по снабжению, то войско врага довольно быстро потеряет боеспособность. Оставляя территорию, мы будем забирать весь провиант.

– Туурон в первую очередь оставит без еды обычных солдат, – указал Гело на слабость в моём плане. – Тысячу руновоинов они как-нибудь прокормят, а это главная ударная сила.

– Ты прав, Кристофер, всё так и будет, но всё же противник придёт к Корсграду ослабленным. Обычные солдаты тоже нужны при штурме. Туурон заготовил больше сотни пушек и осадных требушетов – их развертывание требует как минимум полтысячи человек. Вот тебе и ещё голодные рты. Кроме того, есть лошади, которым тоже нужны целые обозы еды. Война – это во многом логистика и снабжение. Нашей задачей будет истощить противника как можно сильнее.

Гело кивнул. Король занимался подготовкой войск вместе с сиром Бданом в окрестностях Корсграда. Планом Леора, да и моим тоже, было укрепить войском крепость, на которую нападёт Туурон. Но этот план привёл бы нас к неминуемому поражению.

Стратегия, которую я озвучил Гело, пришла ко мне во время полёта. Тогда я задумывался об ударах на Виссаре, территории Туурона. Это выглядело довольно опасным делом, однако болезненность таких ударов слишком высока. Если удары на Виссаре будут производиться из Адолии, то ей легче будет нападать и отступать. На своей территории гораздо проще собрать развединформацию.

Разумеется, Виссара от моего плана была не в восторге. Кормить её обещаниями о будущей выгоде, праннитах и доступе к источнику праны становилось всё сложнее. Тем не менее, Виссара, хоть и сопротивлялась, всё равно продолжала помогать. У меня было ощущение, что после того, как виверна посвятила нас с Элизабет в свою стаю, она уже не думала о предательстве. Я, в свою очередь, чувствовал то же самое. Виссара – кровожадный монстр, но мы стали с ней хорошей командой.

Следующие несколько дней после возвращения в Корсград начались постоянные приграничные столкновения. Заставы между землями Аэльмаров и Кормеров отлично подходили для обороны, но против массированной атаки были бессильны. Виссара продолжала создавать облака яда прямо в покинутых заставах и крепостях. Это была тактика выжженной земли. Мы сразу вывозили всё снаряжение, боеприпасы и провизию, не оставляя врагу ничего. Началась планомерная эвакуация с территорий, которые потенциально мог захватить Туурон. Мы осложняли их продвижение постоянными атаками партизанских отрядов и Виссары с Элизабет.

Через оповещательный камень я дал сигнал в Свээн о том, что Туурон напал, и у северян есть отличный шанс ударить врагу в спину. Мои переговоры с Эйнаром были короткими, но продуктивными. Молодой воевода крайне отличался от типичного свэра: он занимался торговлей и имел острый ум. А ещё он был сыном Ульрика и получил расположение короля за счёт своих успехов.

Поговорить с самим королём Свээна у меня, к сожалению, никак бы не вышло. Единственное, что получилось сделать – заручиться поддержкой Эйнара. Он не стал обещать, что Свээн непременно нападёт на Туурон, но воевода как минимум понял: если они не пойдут на союз с Адолией, то в скором будущем их уничтожат.

План партизанской войны оказался самым эффективным из возможных, следующие две недели это прекрасно показали. Если бы не партизанская война, Туурон мог бы достичь Корсграда за несколько дней, причём основные наши силы к этому времени уже были бы разбиты.

Тем не менее, не сказать, что мы побеждали – скорее, Адолия лишь отсрочила своё поражение. Командиры Туурона проигнорировали долину Вердантов, полностью сконцентрировав удар на Кормерах. Довольно быстро мы выяснили, что они послали к нам пятерых прановоинов. Вылазки Элизабет и Виссары постоянно заканчивались тем, что вражеские прановоины пытались их убить, но полёт давал возможность легко отступать.

Прошлые месяцы я не терял времени, и потому оборона Корсграда претерпела сильные изменения. Самую большую угрозу Кормеры ждали с южной стороны – там было больше крепостных башен и вырыт ров. Я приказал вырыть ров и волчьи ямы у северной стены Корсграда – и к началу столкновения с Тууроном эти подготовительные работы уже были закончены.

Вот на что нам точно не хватило времени, так это на подготовку руновоинов, созданных Сердцем Адолии – по магической силе они были хороши, но боевого опыта у них никакого. Все ветераны погибли при обороне столицы Паадины, а у врага наоборот – очень много опытных вояк. У нас ещё были руновоины, доставшиеся от Вердантов, но это опять же в основном новобранцы, да ещё и со слабой магической силой. Сайлас сделал ставку на количество, а не на качество бойцов. Будь у него в распоряжении пятьсот йонг-воинов из Свээна, то он вряд ли бы сдался так просто.

К слову об йонг-воинах. Подаренное Ульриком подразделение оказалось крайне эффективным в бою. Они несколько раз поддерживали атаки Виссары и Элизабет, отвлекая внимание сил Туурона. Эти столкновения уносили жизни десятков врагов без потерь с нашей стороны.

Противник очень быстро столкнулся с проблемой снабжения своих войск провиантом. Обозы с едой либо сжигались, либо их грабили наши партизанские отряды. Но это не могло остаться безнаказанным. Враг решил тоже применить дерзкую тактику. Одним поздним вечером, когда я уже собирался спать, в мою комнату замка Кормер пробрался ассасин Фиен…

Он был настолько бесшумен, что я даже не понял, в какой момент тууронец оказался в моих покоях – то ли он уже был в комнате, то ли следовал за мной по коридору. Фиен мог убить меня одним ударом, но вместо этого ассасин по-змеиному прошептал у меня за спиной:

– Ну здравствуй, стратег Арэн.