Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Развитое средневековье – так бы я назвал эту эпоху. Лорд Хентос использовал баллисты как оружие против дракона, но на стенах Корсграда было множество пушек. Огнестрельного оружия я, правда, почему-то не увидел у стражников Кормера – они больше полагались на мечи и копья.

Выйти из города оказалось гораздо легче, чем сюда зайти. Утром караульные у ворот с подозрением спрашивали меня о цели визита в город, они даже интересовались, почему у меня нет никакой поклажи. Им это всё показалось подозрительным, и я подумал, что с меня хотят взять взятку, однако через несколько минут разговоров я всё же смог попасть в город. А вот на обратном пути караульные не задали вообще никаких вопросов. Вряд ли дело в том, что меня запомнили – скорее, просто специфика приказа.

Когда мы с принцессой вышли из города, стало холодать, несмотря на то, что день выдался очень жарким. Снег на двух горах-близнецах окрашивался красным в лучах закатного солнца. Чем вызван феномен, я не понимал, но, очевидно, как раз поэтому их называли Багровыми.

Идти рядом с Элизабет было довольно напряжённо. Она не сказала мне ни единого слова за время пути, и я тоже решил молчать, решив, что разговоры не интересуют принцессу. Она была сильно насторожена. Девушка будто ожидала засаду, и это предположение в целом разумно. Правда, если она в чём-то меня подозревает, зачем тогда пошла со мной? В будущем я бы не советовал Леору отпускать принцессу одну. Она сильна, но всегда нужна осторожность.

– Арэн! – громыхнул голос Виссары внутри моего разума, когда мы подошли к нужной расщелине. – Что за монстра ты ко мне привёл⁈

– Я бы не сказал, что она монстр, – ответил я, остановившись. Виверну ещё не было видно, но она находилась совсем рядом. – По человеческим меркам, Элизабет вполне красивая девушка.

– Арэн, я говорю о пране!

– Да, я понимаю. Не волнуйся, это союзник.

– Такие союзники мне не нравятся! Я улетаю отсюда!

Виссара разорвала телепатический контакт, не дав мне шанса её остановить. Виверна вылетела из расщелины, устремившись высоко в небо. На её спине была привязана моя сумка. Я специально оставил её на Виссаре для экстренной эвакуации.

Через минуту силуэт виверны стал крошечной точкой на фоне огромных гор. Клинок Сердце Адолии, два праннита и золото улетали от меня в неизвестном направлении…

Глава 14
Удар с неба

Элизабет, стоявшая за моей спиной, очевидно, ждала каких-то объяснений. Всё шло идеально, пока не вмешался фактор под названием Виссара. Я догадывался, что присутствие прановоина может её испугать, но думал всё получится объяснить. Причём, до начала разговора с виверной, я как раз хотел пойти к расщелине в одиночку, без принцессы, однако это нужно было сделать раньше.

Виссара не стала меня слушать, хотя всё решалось довольно просто. Элизабет постояла бы в стороне, а я забрал бы сумку. Побег виверны разрушил всё, что я выстраивал.

– Почему дракон улетел? – спокойным голосом, без претензий, спросила принцесса.

– На самом деле, это не дракон, а виверна, – признался я. – И не он, а она. Виссара испугалась, что я привёл к ней прановоина. Ваше Высочество, вам стоит уйти. Я останусь здесь и буду ждать, пока виверна вернётся. К ней привязана сумка, в которой лежит клинок Сердце Адолии. Я крайне сожалею, что всё вышло таким образом.

Я склонил голову в поклоне. Честно сказать, хотелось провалиться под землю. Нельзя оправдать ситуацию непредвиденной трусостью Виссары – как раз это можно было предугадать, а значит, всё случившееся – мой просчёт. Надо было сразу планировать оставить Элизабет в километре от расщелины, а не в двухстах метрах. Эта небольшая неточность может стоить мне абсолютно всего. Я считаю себя умным человеком, но это не значит, что я никогда не ошибаюсь.

– Арэн, ты думаешь, виверна вернётся?

Вопрос был очень хорошим. Постоянного местожительства у Виссары больше нет. Куда она может полететь? Виверну привлекают места, наполненные праной, она может начать искать такое.

Я сглотнул. Маловероятно, что моя союзница вернётся. Она стала считать это место опасным, а меня самого – потенциальным предателем. Вполне возможно, я лишился всего накопленного навсегда, и теперь нужно думать, что делать дальше. Союз с Аэльмарами перечёркнут в одночасье. Без передачи артефакта в советники меня уже не возьмут, а печать Кнута Государева попросту больше не имеет смысла.

– Если Виссаре ничего не будет угрожать, она может вернуться, – ответил я принцессе. – Я буду ждать здесь два дня.

Элизабет молча кивнула. План был дерьмовым, и мы оба это понимали. Как ни странно, принцесса приняла новость о потере кинжала без раздражения. Несмотря на девятнадцатилетний возраст, она мыслила очень хладнокровно. Девушка не сыпала обвинениями и оскорблениями, а размышляла, как действовать дальше.

– Ваше Высочество, – обратился я к Элизабет. – Поблизости есть какой-нибудь слабый источник праны? Виверна имеет высокую чувствительность к магической энергии. Скорее всего, она полетит в такое место.

– Вблизи гор-близнецов есть несколько мест с ядовитой природной праной, – задумчиво произнесла принцесса. – Люди туда не суются из-за слишком большой опасности. Такие источники называются мёртвыми.

– Скорее всего, ядовитая прана подойдёт Виссаре, – предположил я.

– Тогда надо обойти каждый из источников, – решительно заявила Элизабет. – Я запомнила, как ощущается прана виверны. Я её найду.

Принцесса свернула с протоптанной горной тропы. Похоже, ночь будет без сна. Информация про мёртвые источники всё изменила. Виссара могла почувствовать один из таких в полёте и уже планировать туда попасть. Появление Элизабет, вполне вероятно, это просто удобный повод сбежать.

Можно ли назвать случившееся предательством? И да, и нет. Наш союз с виверной – это некое стратегическое партнёрство. Каждый преследует свои интересы, и в точке их соприкосновения возникает союз. Нам обоим нужен источник праны – это объединяющий фактор. Но мёртвый источник мне не подойдёт, а вот Виссаре он вполне придётся по вкусу.

Элизабет шла довольно быстрым шагом. До этого нас вёл я, и потому мы двигались куда медленнее. Успевать за темпом принцессы было очень сложно. Ей часто приходилось останавливаться и ждать меня, хоть я всеми силами старался не отставать. Комментарии по этому поводу принцесса не делала, думаю, она прекрасно чувствует, насколько мало у меня жизненной энергии.

Несмотря на активную ходьбу, я ещё и замерзал. С заходом солнца ужасно похолодало, а овечья куртка осталась в сумке у Виссары. Горный ветер пробирал до самых костей. Оставалось надеяться, что хотя бы не будет дождя – ночное небо было безоблачным.

Путь усложняли постоянные подъемы по горному склону. Порой мы шли по относительно ровным участкам, но чаще приходилось подниматься вверх, обходя плотно растущие деревья. Они, правда, вскоре кончились, как и вся растительность. Мы вышли на безжизненную потрескавшуюся почву. Под сапогами сухо похрустывало, вверх поднималась серая пыль. Воздух здесь был тяжёлым, и это не из-за высоты – мы приближались к мёртвому источнику.

С каждой минутой нахождения здесь я чувствовал себя всё хуже и хуже. Переговоры с Виссарой должен вести я, если Элизабет подойдёт слишком близко, виверна попросту улетит. Правда, я и сам не хотел заходить на территорию мёртвого источника. Чую, если немного перебрать с дозой ядовитой праны, то уже не выкарабкаюсь. Для меня и обычная прана опасна, что уж говорить о ядовитой.

– Здесь её нет, – поднявшись на небольшой холм, объявила Элизабет. – Уходим отсюда.

Новость я воспринял с облегчением. Мне крайне тяжело дышалось, нахождение вблизи мёртвого источника стало для меня настоящим испытанием. Когда мы ушли из зоны безжизненной почвы, я ещё полчаса приходил в себя. Элизабет замедлила темп, видя моё состояние, и мы шли довольно спокойным шагом.

Чтобы немного отвлечься от усталости, я стал думать об освещающей наш путь луне. Хотя, возможно, спутник этой планеты называют как-то иначе. Здешняя луна была белоснежной с отливом серебра, словно помещённая на небо монета. Никаких пятен, как на луне с Земли, тут не было.

А ещё… Звёзды… Они тут совсем другие. Многие горели ярким синим или фиолетовым светом, было несколько устрашающих красных. Во время моего дежурства в пещере ночь была облачной, и это первый раз, когда я смог посмотреть на звёзды. Я был так заворожен ими, что на время забыл об усталости. Мне даже как будто стало легче идти.

– Арэн, хватит смотреть на звёзды, – остановившись и повернувшись ко мне, строго произнесла Элизабет. – Нельзя так жадно смотреть на небо. Тебя этому что, не учили? Ты разгневаешь такой наглостью богов, пытаясь взять силу неба.

Я оторвал глаза от звёзд, и на мгновение перед взором возник тёмный силуэт с пылающим зрачками. Это было так ярко, что меня будто ударили по голове. Я взялся рукой за пульсирующий висок, не понимая, что со мной происходит. Боль была резкой и очень острой. Неужели это кара богов?…

Принцесса подошла ко мне ближе.

– Арэн, ты что-нибудь видишь? – тихо спросила девушка.

– Вижу, – ответил я, не совсем понимая причину вопроса. Боль стала потихоньку отступать.

– Тогда тебе невероятно повезло. Я почувствовала, как с неба начала литься звёздная прана. Люди, смотрящие на звёзды, лишались зрения и за меньшее. Большинство не рискуют смотреть на ночное небо даже пару мгновений, а пристальный взгляд на протяжении минуты – это верный способ потерять зрение навсегда. Арэн, как долго ты смотрел на небо?

– Несколько минут, – преуменьшил я. На самом деле я смотрел в небо почти четверть часа.

– Это было опрометчиво, – покачала головой Элизабет. – Утрата кинжала Сердце Адолии – не повод калечить себя. Зная, что у тебя слабая жизненная энергия, ты рассчитывал себя убить?

– Ни в коем случае, Ваше Высочество. Я бы никогда не стал заниматься подобной глупостью.

– Тогда выходит, ты и правда не знал, что нельзя смотреть на ночное небо?

– Мне ставили руну истощения, из-за чего я частично потерял память, – выкрутился я.

– Арэн, значит ты, человек, потерявший память, захотел стать советником короля?

Вопросы принцессы были очень остры, хоть она и говорила без давления в голосе. Элизабет умна и хладнокровна. Принцесса без колебаний избавится от всего, что вредит Адолии. Эта участь настигла Октавию, и это может ждать меня, если я дам повод сомневаться в своей полезности.

– Для начала надо вернуть кинжал, Ваше Высочество, – ответил я. – А уже после я буду доказывать, что достоин быть советником короля.

– Больше не смотри на звёздное небо, – отрезала Элизабет и продолжила путь.

Это предупреждение я запомню на всю жизнь. В висках всё ещё стояла лёгкая боль. Я уже несколько раз сталкивался с магией, но впервые мне было настолько не по себе от соприкосновения с праной. Тёмный силуэт с горящими глазами намертво отпечатался в памяти. Кто это был – какой-то бог или нечто иное, я не знал. Понятно лишь одно – я перешёл черту, которая дозволена человеку. Всё это – из-за незнания реалий нового мира. К сожалению, правила игры прочитать нигде нельзя, многое вскрывается вот так – по ходу дела.

Но был и хороший эффект от соприкосновения со звёздной праной. Накопившаяся усталость, голод и необходимость во сне пропали. Сначала я подумал, что это какой-то обман от организма на фоне всплеска адреналина, но нет – я объективно стал чувствовать себя лучше. Появилась бодрость, которую я ещё никогда не ощущал в новом теле.

У меня даже закралась мысль – а не смог ли я случайно как-то впитать звёздную прану? Элизабет об этом умолчала, хотя должна была почувствовать изменения. Но задавать вопросы принцессе я не стал. Она не самый многословный человек, и мне не хотелось её лишний раз беспокоить. Для начала нужно вернуть Сердце Адолии, чтобы о чём-то спрашивать Элизабет.

По мере пути я всё больше убеждался, что смог впитать звёздную прану. Принцесса, заметив, что я от неё не отстаю, ускорила темп. Раньше я постоянно заставлял Элизабет ждать себя, но теперь я за ней поспевал. Это побуждало девушку только наращивать темп. Несмотря на то, что моё тело опредёленно стало сильнее, я бы всё равно больше не рискнул смотреть на звёздное небо. Один раз мне повезло, а во второй я могу лишиться зрения.

Через пару часов мы вышли к новой безжизненной зоне. Вместо почвы здесь был камень, покрытый зелёным налётом. Сначала налёт был мало заметен, но постепенно всё вокруг стало болотно-зелёным, а впереди так и вовсе витал какой-то нехороший рыжий газ. От него тянуло металлической горечью, и даже на расстоянии першило в горле.

Элизабет замедлила шаг. Входить в рыжий газ я не хотел, но принцесса направлялась именно туда. Уже у самой границы паров она остановилась и подняла вверх руку. Кажется, она почувствовала Виссару.

– Впереди две сильные ауры праны, – прошептала Элизабет. – Там нет виверны. Это враги.

Принцесса всегда выглядела крайне серьёзной и даже суровой, но сейчас в ней проснулась воинственность. Она мысленно готовилась к бою. Очень сложному бою.

* * *

Король Леор ходил взад и вперёд по своим покоям. Время уже давно перевалило за полночь, а Элизабет всё ещё не вернулась.

– Арэн говорил, что до нужного места идти два часа! – возмущённо воскликнул Аэльмар. – Они уже должны были давно вернуться!

В комнате находился только Кристофер Гело, он слушал короля со сжатыми кулаками и мрачным взглядом. Кристофер приехал из торговой поездки поздно вечером, но уже был в курсе всех произошедших событий. Молодой Гело – самый приближённый к королю человек после сестры. Он был готов не задумываясь умереть за Аэльмаров. Леора он постоянно оберегал от чего-то необдуманного, а Элизабет… Элизабет была его безответной любовью. Кристофер не признавался девушке в чувствах, но знал, каков будет ответ.

– Я так с ума сойду! – продолжал негодовать Леор. – Кристофер, мне нужно вино!

– Вам нельзя алкоголь, Ваше Величество, – назидательным тоном произнёс Гело.

– Хотя бы один бокал, – попросил король, сев на стул.

– Ваше Величество, даже один бокал навредит человеку, который использует прану. Алкоголь – удел простолюдинов, чтобы забыться в проблемах.

– А я хочу быть поближе к народу, – тихо прошептал Леор, опустив голову на стол. – У меня слишком много проблем…

Подобный разговор, почти слово в слово, происходил между двумя юношами постоянно. Король пил всего один раз в жизни. Это произошло после смерти отца, и тогда Кристофер не стал останавливать Леора, хотя стоило. Аэльмар потом несколько недель не мог пользоваться праной, но тем не менее полученный опыт ему понравился. Леор полностью понимал, что алкоголь – это яд, так что с запретами от Гело всегда легко соглашался.

– Когда никого нет рядом, называй меня по имени, – напомнил Леор. – Ты мой единственный друг, Кристофер. И в такие моменты я хочу, чтобы ты говорил как мой друг, а не как надсмотрщик. У тебя есть мысли, что могло случилось с Элизабет? Ты сам знаешь, насколько она сильна. Всё же должно быть хорошо, да?

– Я на это надеюсь, – хмурясь, ответил Кристофер. – Леор, я думаю, надо спуститься в темницу и допросить Октавию. Она может что-то знать.

Король кивнул. У него не было никакого желания разговаривать с предательницей, но она действительно могла владеть важной информацией. Леор рассчитывал, что сестра займётся допросом, принцесса сделала бы всё наилучшим образом.

Гело и Аэльмар спустились в подземелье замка. Их сопровождали двое рыцарей, один из которых был гигант Бдан. Он нёс факел почти у самого потолка и слегка нагибался, чтобы не удариться головой.

– Дальше мы пойдём одни, – скомандовал Кристофер, когда стражники открыли перед ними нужную дверь темницы. – Закройте за нами, но не запирайте.

Гело взял факел у Бдана и стал спускаться по крутой лестнице, идя впереди короля. В карцере замка Кормер пахло сыростью и смрадом. Обычно пленников вытаскивают в коридор, когда с ними приходят говорить высокие гости, но разговор не должен был услышать никто лишний.

Леор и Кристофер некоторое время стояли молча перед пленницей. Октавия была привязана кандалами к стене и могла от силы сделать несколько шагов до помойного ведра. Девушка сидела на холодном полу, но короля поприветствовала стоя. Характер разговора она ещё не знала, поэтому решила пока не дерзить, ведь Леор мог смилостивиться над ней.

– Элизабет ушла из города вместе с Арэном и не вернулась, – медленно и холодно произнёс Кристофер. – Ты что-нибудь знаешь об этом?

Октавия недолго молчала, а затем безумно рассмеялась. Это был самый безумный смех, который когда-либо слышали Аэльмар и Гело. Руномаг поняла, что произошло, а значит никто её уже не простит. По этой причине девушка не стала изображать раскаяние, а показала истинную себя.

Гело передал факел королю и быстрым шагом подошёл к магу. Кристофер несколько раз яростно ударил Октавию по лицу, а затем схватил её за волосы, поднимая вверх.

– Говори, что ты знаешь! – рявкнул Гело.

Октавия вновь рассмеялась. Кристофер от бессилия ответил ещё одной порцией ударов.

Леор, смотрящий на всё это, побледнел. Ему было не по себе от мысли, что Элизабет может быть в опасности. Всю серьёзность ситуации подчёркивала злость Кристофера – Аэльмар никогда не видел своего друга таким. Парень всегда был сдержанным, ярость ему совершенно не свойственна.

– Я буду пытать тебя, если ты продолжишь молчать! – крикнул Гело, поднимая голову Октавии за волосы.

– Кристофер, ты хороший человек, – ухмыльнулась маг, с её разбитых губ текла кровь. – Решившись на предательство, я часто думала о тебе. Мне было жаль, что ты никогда не пойдёшь со мной против Аэльмаров. Уходи от них, пока ещё не поздно. Если останешься с ними, у тебя одна судьба – бессмысленно умереть за Леора.

– Хватит говорить вздор! – Кристофер встряхнул девушку, его глаза пылали яростью. – Что случилось с Элизабет? Арэн был с тобой в сговоре⁈

– Нет, он сам по себе. И вряд ли это он навредил Элизабет. Скорее всего, принцесса столкнулась с Малгреном и Фиеном. Они давно ждут вблизи Корсград.

Кристофер похолодел, услышав ответ Октавии. Руки Гело опустились вниз, перестав держать мага, и та соскользнула по стене вниз.

Малгрен. Молодой ястреб Туурона. Один из девяти прановоинов королевства. Он сам по себе силён, а с ним в связке ещё был Фиен – устрашающий ассасин в маске, который убил за свою жизнь тысячи людей.

Если оба прановоина напали на Элизабет… Живой она не вернётся…

Глава 15
Битва прановоинов

– Охоту на виверну придётся прервать, – сказал Фиен, оторвав ладонь от камня и встав. Ассасин стряхнул с пальцев зелёную ядовитую пыль и надел перчатку. – К нам пожаловала добыча покрупнее.

– Ещё один зверь? – слегка нахмурился Малгрен, вглядываясь в рыжий туман.

Двое тууронцев стояли у отвесной скалы. Молодой ястреб был одет в чёрную бронзовую кирасу, усиленную рунами, в его руках коронное оружие – алебарда. Её серебряное острие и топорище блестели в свете луны, что очень не нравилось Фиену. Ассасина раздражала лишняя заметность. Ещё больше, чем оружие, Фиена бесила белоснежная шевелюра Малгрена, которую он скрывал капюшоном лишь в самых редких случаях, когда без этого уже было никак. Впрочем, бледное лицо альбиноса даже под капюшоном выглядело слишком примечательно.

Сам ассасин был подобен тени: бесшумная походка, тёмно-серая одежда и тканевая маска скрывали всё его тело, кроме глаз. Фиен скрыл бы и глаза, но не хотел портить себе обзор. Он предпочитал практичность и эффективность. Ассасин очень любил совершать неожиданные нападения, когда это было возможно. В иных случаях он мог поиграться со своей жертвой, особенно если ситуация это позволяла.

Виверна осталась за спинами тууронцев, но она больше не представляла угрозу. Виссара была заточена в ядовитую клетку из плотной энергии. Ассасин, к своему сожалению, не смог впитать местную прану, как планировал, но зато мог ею управлять. Виссара, неожиданно для себя, попала в ловушку.

– Нет, аура человеческая, – покачал головой Фиен. – Похоже, к нам пожаловала принцесса Элизабет.

– С ней много людей? – прищурился ястреб. Он пожалел, что послушал ассасина и пошёл на охоту без своего отряда. Дело было в том, что Фиен не хотел спугнуть виверну. И его план вполне удался. – На каком расстоянии враг?

– Примерно полкилометра, – доложил Фиен. – С принцессой только один человек. Он очень слабый, его можно не бояться. Видимо, Элизабет тоже пошла на охоту. Удача благоволит нам.

– Не говори раньше времени, – сказал Малгрен и крутанул в руках алебарду. Взгляд ястреба стал хищным, он был настроен на битву. – Она может сбежать от нас. Фиен, почему ты медлишь?

– Принцесса не собирается бежать, – покачал головой ассасин. – Её прана соприкоснулась с нашими аурами. Она знает, что мы здесь.

Молодой ястреб был удивлён. Теперь он понял причину промедления напарника. Обычно чутьё энергии шло бок о бок с развитием праны в теле, но ассасин был исключением. Его чутьё развито сильнее, чем у других, и раз Элизабет почувствовала Фиена одновременно с ним, значит, она очень сильна. Скорее всего, девушка могущественнее по энергетике, чем каждый из тууронцев по отдельности. Шанс того, что у принцессы тоже высокое чутьё, Малгрен даже не рассматривал – это большая редкость, тем более в юном возрасте.

– Октавия не соврала, – задумчиво произнёс альбинос. – Девчонка действительно невероятно талантлива. А ещё, похоже, наглая, раз не пытается сбежать.

– Против нас двоих у неё нет шансов, – уверенно произнёс Фиен и тут же спрыгнул со скалы в расщелину.

Малгрен посмотрел вниз с лёгкой опаской. Он был не в восторге от того, что придётся находиться внутри мёртвого источника, но всё равно спрыгнул вниз, зная, что напарник расчистит ему путь. Падение с двадцати метров никак не навредило прановоинам. По мере их продвижения ядовитый туман послушно расползался в стороны под управлением Фиена. Почувствовав это, Элизабет отошла назад на сотню метров. Давать преимущество противнику природной энергией было нельзя.

Принцесса понимала, что она в очень плохом положении. Кто её враги, она до конца не знала, но чувствовала их большую силу. Девушка хотела отступить, однако, уже приняв решение уходить, она вдруг ощутила вдалеке виверну. Элизабет пришлось остаться и принять бой. Затея была рисковой, но если не получить клинок Сердце Адолии сейчас, он будет утрачен навсегда.

Когда Фиен и Малгрен показались из тумана, Элизабет скинула плащ и обнажила меч. Тууронцы разошлись на несколько шагов в стороны друг от друга. Арэн остался за спиной принцессы. Элизабет сказала парню не высовываться, и он не собирался оспаривать этот приказ. Арэну не нравилось, что его будет защищать девушка, но он понимал, что в бою от него не будет никакой пользы.

– Принцесса, что привело вас на прогулку в столь поздний час? – с лёгкой ухмылкой спросил альбинос, воткнув алебарду в землю, будто показывая, что не хочет сражаться.

Элизабет ничего не ответила: она обдумывала стратегию боя. Слова противника девушка восприняла как провокацию и попытку вывести её из равновесия.

– Ах да, я не представился, – продолжил говорить тууронец. – Меня зовут Малгрен Готс, а моего напарника… впрочем, не будем говорить о нём. Те, кто с ним знакомится, обычно умирают. И рожа у него такая угрюмая, что ему даже приходится носить маску, чтобы не пугать людей.

Фиен бросил на альбиноса раздражённый взгляд и продолжил внимательно следить за Элизабет. Ассасину уже не терпелось вступить в бой, но он ждал, что предпримет Малгрен. В их дуэте именно ястреб был главным, что ужасно бесило Фиена. Тем не менее он подчинялся своему номинальному командиру.

– Принцесса Элизабет, вы и правда невероятно красивы, – искренне восхитился Малгрен. – Может быть, нам не стоит враждовать, и вы станете моей женой?

Прана наследуется в первую очередь от матери, и если женщина вливала энергию в будущего младенца, то ребёнок гарантированно рождался одарённым. Прановоины-женщины – огромная редкость, и потому Элизабет была желанной невестой для любого государства континента. Усилить ребёнка праной без вреда для себя женщины могут только один раз, но даже так это немыслимый дар. Первенец Элизабет почти гарантированно будет прановоином.

– Я предпочитаю сильных мужчин, – холодно ответила принцесса. – Если многоуважаемый Малгрен Готс согласится со мной на бой один на один, то я подумаю над его предложением.

– Вынужден отказаться, – альбинос не изменился в лице, продолжая улыбаться уголками губ. – Боюсь, в этом случае мой угрюмый друг заскучает.

Вблизи Малгрен прекрасно ощущал, насколько мощны потоки праны вокруг Элизабет. Молодой ястреб гордился своими боевыми приёмами с алебардой, но трезво оценивал шансы. Он считал себя более искусным воином, однако превзойти преимущество энергетики очень сложно.

Прана Элизабет пришла в движение, преобразовавшись в четыре водяных лезвия. Снаряды на огромной скорости полетели в Малгрена. Он выставил вперёд алебарду, создавая барьер. Отражённая вода разлилась по каменной почве, взметнув зелёную пыль.

Атака Элизабет была с расчётом на неожиданность. Разрезать водные лезвия было бесполезно – защититься от них можно было только барьером или каким-то огромным физическим блоком. Всё это требовало времени. Первой атакой принцесса прощупывала оборону врага.

Меж тем Фиен начал действовать, хоть и продолжал стоять на месте. Ассасин воспользовался тем, что Элизабет использовала прану, и её чутьё к чужой энергии притупилось. Фиен стал протягивать через поле боя нить праны с невидимым кинжалом на конце.

Ястреб ринулся вперёд, зная тактику напарника. Его задачей было отвлечь Элизабет, чтобы решить всё одним ударом. Фиен, чтобы не вызывать подозрений, тоже пошёл на сближение, обнажив два кривых клинка.

Малгрен накопил в ладонях прану и обрушил на Элизабет топор алебарды сверху вниз. Если бы обычный человек наносил такой удар, то это было бы слишком медленно и подходило бы только для строевого боя. Но алебарда находилась в руках молодого ястреба. Принцесса с трудом увернулась от молниеносного удара – топор ударил в твёрдый камень, оставив в нём впечатляющий разрез.

Элизабет сразу перешла в контратаку. Малгрен крутанулся всем телом и нанёс боковой удар. Раздался металлический звон от удара меча об алебарду, и этот звон больше не умолкал. Прановоины обменивались сериями ударов, мастерски нападая, защищаясь и уклоняясь.

Фиен пока не вступал в бой. Он демонстративно накапливал прану в руках, выставив клинки в стороны, но это было для отвлечения внимания. Нить праны уже была протянута. Ассасин ждал, пока принцесса помешает ему накапливать энергию, чтобы в тот же момент ударить девушку в спину невидимым кинжалом.

Игнорировать подготовку ассасина Элизабет не могла. Она отскочила от Малгрена на несколько шагов и создала два водяных лезвия. Ассасин преобразовал накопленную энергию в барьер, тут же дёрнув нить праны.

Атака должна была быть смертоносной, но, к удивлению Фиена, девушка успела среагировать. Она развернулась и отбила кинжал своим мечом.

– Неплохо-неплохо, – похвалил ассасин. – Я убил многих этим приёмом. Ты почувствовала мою прано-нить?

Вместо ответа принцесса создала водяной кнут, которым ударила по Малгрену. Молодой ястреб накапливал прану в руках, которую ему пришлось преобразовать в барьер. Такие размены энергией проходили не в пользу тууронца, и потому он ринулся в ближний бой. Над полем битвы вновь раздался металлический звон. Теперь меч Элизабет сталкивался не только с алебардой, но и с клинками ассасина, из-за чего девушке стало куда сложнее.

Малгрен и Фиен действовали очень согласованно, нападая по очереди и не мешая друг другу. Неудача с невидимым кинжалом никак не повлияла на боевой настрой тууронцев. Они не сомневались в своей победе, их преимущество на поле боя неуклонно росло. Тууронцы сериям атак теснили принцессу, заставляя её лишь защищаться.

Вскоре на камни пролилась первая кровь. Алебарда колющей частью зацепила руку принцессы у локтя. Элизабет знала, что клинки Малгрена отравлены, и потому не пропускала их хитрые удары, меньше следя за алебардой.

Ястреб, пользуясь этим, стал постоянно обходить принцессу по кругу. Ещё один колющий удар пришёлся в ногу Элизабет, разорвав мышцу бедра. Подвижность принцессы резко снизилась, и ей пришлось создавать водяные лезвия, чтобы держать противников на дистанции.

Она тратила слишком много энергии, и тууронцы приняли это за агонию, но девушка вытащила из кармана лечебный бумажный талисман, приложив его к окровавленной штанине. Малгрен и Фиен защитились барьерами от водных лезвий. Они понимали, что первый раунд за ними, однако это ещё не конец.

Взгляд ассасина зацепился за Арэна. Убийца мыслил так, что у врага никогда нет ничего лишнего на поле боя. От мальчишки фонило кровавой праной, и Фиен решил, что Арэн приготовлен Элизабет как жертва. В такой магии он не разбирался, но предполагал, что древний род Аэльмаров, ведущий свои корни от древней Вальдерры, знает жертвенную магию. В действительности Элизабет никогда бы не стала пользоваться подобным, однако ассасин считал иначе.

Фиен решил убить Арэна ментальной атакой. Сконцентрировав прану в голове, он ударил по парню и неожиданно упёрся в непреодолимую стену. Ментальная атака ассасина убивала любого человека со слабым разумом, но если Фиену встретится кто-то равный по разуму или сильнее, то удар вернётся обратно в него.

Так и произошло. Ассасин рухнул на землю, потеряв сознание. Фиен никак не ожидал, что у человека со столь слабой праной может оказаться настолько сильный разум. Малгрен обернулся на напарника, не понимая, что произошло. Оценив ситуацию, ястреб мгновенно принял решение – ему надо отступать.

Достав дощечку с талисманом, Малгрен кинул её перед собой и побежал к Фиену. Прогремел огненный взрыв. Элизабет закрылась барьером, но после не бросилась в погоню. У неё был шанс убить двух прановоинов, однако идти в погоню слишком рискованно. Девушка была сильно истощена, лечебный талисман залечил рану не до конца, да и у ястреба могла быть какая-то подмога.

Бой закончился вничью, что для принцессы уже было чудом. Элизабет приняла отчаянное сражение и решила довольствоваться только Сердцем Адолии. В конце концов артефакт был её изначальной целью.

– Арэн, виверна всё же здесь, – обернувшись, произнесла девушка. – Тууронцы накрыли её каким-то ядовитым барьером. Не знаю, до сих пор ли она тебе союзник, но одно твоё слово – и я её убью.