Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20
Столкновение двух армий

– Милорд, сиранское молоко для вас, – Динаций протянул Сайласу небольшую склянку, склонив голову.

Лорд с трудом поднялся из тканевого мешка. Своё бессилие Сайлас скрывал от армии в палатке, и только придворный маг знал его состоянии. Вердант выпил сиранское молоко залпом. Перед этим он получил уже две порции лечебного напитка, хотя обычным воинам полагалась всего одна склянка в день.

– Проклятая виверна… – выругался лорд, отдав магу тару и улёгшись обратно в мешок. – Динаций, почему мне не становится лучше?…

– Вам непременно полегчает, милорд. У вас оказалась плохая переносимость к яду виверны, около двадцати наших воинов тоже чувствуют себя крайне плохо. Один даже скончался…

– Закупка молока отняла у нас две недели, и это всё равно не панацея, – скривился Вердант. – Что с лошадьми? Все сдохли?

– К сожалению, да… – с грустью ответил маг. Он любил животных, и ему было больно пичкать лошадей стимулятором, чтобы они вошли в облако яда. Сквозь горечь в горле Динаций произнёс: – Воины, способные крепко держаться на ногах, уже закончили с захоронением лошадей. Милорд, будут ли какие-то приказы по укреплению лагеря?

– Ты думаешь, Кормеры на нас сами нападут? – усмехнулся лорд. – Баллисты против виверны поставлены в боевое положение, и этого уже будет достаточно. Армии врага выгоднее всего занять оборону заставы, а не драться с нами прямо здесь. Узкий горный проход будет смертью для них, на месте Бэйса я бы не стал стягивать сюда все силы. Прикажи воинам отдыхать. Я хочу начать штурм заставы через два дня.

Динаций ушёл, оставив своего лорда одного, внутри маленькой походной палатки. Сайлас Вердант злился, что яд так сильно на него подействовал. Сиранское молоко помогало, но эффект был слишком медленным.

– Ничего-ничего, – прошептал лорд сам себе. – Это всё лишь небольшие трудности на моём пути. У Кормеров и Аэльмаров нет денег для подготовки руновоинов. Моя армия превосходит их в десять раз. Победа будет за мной.

До Верданта доходили тревожные слухи, что Кормеры стали закупать у кочевников рунные минералы, но где они возьмут пробуждающие зелья? Этим традиционно торговала Пиранья, и цену своему товару они знали. Десять золотых за разбавленное зелье и двадцать за полноценное. Верданты закупали оба варианта, потому что их маги активно искали самородков среди населения. Талантливых лучше было пробуждать полноценным зельем, но Сайлас тратил на них разбавленное для экономии.

Лорд сделал ставку не на качество, а на количество. Численность своей армии он до этого не раскрывал, но, захватив первую заставу Кормеров, он хотел, чтобы вся долина знала – у Вердантов полтысячи руновоинов. Сайлас планировал захватить все земли Бэйса, оставив ему только Корсград. Идти на штурм города Вердант не хотел, он планировал показать Кормеру огромную силу и заставить лорда сдаться.

У Адолии в самом расцвете сил было двести руновоинов Аэльмаров и чуть меньше сотни от трёх остальных долин. Сейчас у одних лишь Вердантов было пятьсот. Мощью своей армии Сайлас хотел показать, что сопротивление бесполезно. Принцессе Элизабет – королевой племянницу Вердант не считал – тоже будет дан выбор сдаться с сохранением своей долины.

Сайлас хотел донести своим врагам мысль: я сильнее, признайте меня правителем Адолии, и тогда мы избежим кровопролитного сражения, где победа всё равно будет за мной. Единственное, что беспокоило Верданта, это Луи Ровейн. Лорд западной долины не присягнул на верность Аэльмарам, но и не стал поддерживать войну Сайласа. Вердант боялся, что Ровейн мог его предать, однако каких-то донесений на этот счёт не было. Вероятно, Луи решил подождать, пока две стороны перегрызут друг друга, и уже после что-то предпринимать.

С этими мыслями Сайлас Вердант уснул. Сиранское молоко сняло боль в мышцах от яда и дало расслабление. Проснулся лорд из-за забежавшего в его палатку Динация, который громко выкрикнул:

– Милорд, на нас напали! Армия врага в трёхстах метрах от нас!

Вердант поднялся и стал надевать сапоги. Его сон как рукой сняло. В теле лорда всё ещё была слабость от яда, но из-за нежданной новости он этого не замечал.

– Сколько их? – спросил Сайлас на ходу, выходя из палатки.

– Около сотни, милорд… – негромко ответил Динаций.

– Тогда к чему беспокойство? – нахмурился лорд и вышел из палатки.

Сделав шаг, Сайлас Вердант оторопел. В вечернем небе горело огромное призрачное знамя с розой, а рядом, высоко в воздухе парила Элизабет, облачённая в тяжёлые доспехи. Внизу был отряд всадников, подле которого сидела огромная виверна.

– К Аэльмарам вернулось Сердце Адолии, – покрывшись холодным потом, прошептал Вердант. – Динаций, почему Элизабет парит в воздухе? Она стала сильнее? Разве приняв родовую печать, это бы её не ослабило?

– Милорд, на таком расстоянии вы, наверное, не видите, что в центре строя стоит Леор Аэльмар… На его броне эмблема с розой, а волосы ярко-светлые – это без сомнений принц…

Сайлас Вердант пошатнулся. Его обвели вокруг пальца. Узнав о смерти Леора, он даже и подумать не мог, что к Аэльмарам вернулось Сердце Адолии. Сайлас потратил немыслимые десять тысяч золотых на создание армии руновоинов с нуля, казалось, ничего не могло ему помешать.

В небе взмыло ещё одно призрачное знамя с розой. Оно было в два раза больше первого знамени и горело ярким багровым светом. Армия врага находилась далеко от Сайласа, но он стал чувствовать, насколько сильное усиление праной получили их воины.

– Почему в небе вторая роза?… – с ужасом спросил Вердант.

– Не знаю, милорд… Мощь этого знамени сильно превосходит первую розу…

Двое мужчин этого не заметили, но и в стане врага тоже было удивление столь сильному знамени Кнута Государева. Элизабет несколько секунд смотрела на Арэна, а затем громогласно объявила, направив в свой голос прану:

– Наша армия усилена двумя розами Аэльмаров. Мы уничтожим вас без особых усилий. Но Адолии не нужны лишние смерти. Сдавайтесь. Мы пощадим каждого воина, который сложит оружие. Сайлас Вердант, если ты примешь капитуляцию сейчас, то тебя ждёт лишь изгнание в приграничную заставу. Твои дети останутся правителями долины Вердант.

Лорд побледнел, услышав предложение врага. Это он должен был диктовать свои условия подавляющей силой! Внутри Сайласа горело желание повести своих людей в бой, но он понимал, что они проиграют. Элизабет преувеличила, сказав, что войско из пятисот руновоинов можно уничтожить без особых усилий, однако победа всё же будет за Аэльмарами.

Войско Вердантов ещё не оправилось от отравления. Кроме того, Сайлас не дал приказ окапывать лагерь. Каждый воин врага на лошади и усилен родовым знаменем Аэльмаров. На стороне Вердантов пять баллист, но их Элизабет уничтожит в первую очередь. А ещё виверна… Яд этой твари всё ещё был в теле Сайласа и других руновоинов. Повторное отравление может убить очень многих.

– Милорд, какое ваше решение? – тихо спросил Динаций. – Враг подавляет нас по мощи…

– Поднимай белый флаг, – с тяжёлым сердцем ответил Сайлас. – Нам здесь не победить.

Не будь лорд отравлен, в нём было бы куда больше желания сопротивляться. Тело Верданта было истощено, и оно говорило, что не хочет нового боя. Сайлас испытывал величайший позор всей жизни, он вернулся в палатку и обессиленно рухнул на землю.

«Может, всё же надо было попытать счастья в бою? – задал себе вопрос лорд, чувствуя щекой холод земли. – Верданты годами шли к этому дню… Леор казался слабым, но он провернул такой блестящий трюк… Если бы войско не было отравлено и я бы знал о Сердце Адолии, то действовал бы иначе… Чёрт, неужели это всё устроил новый стратег Аэльмаров? Он оказался крайне опасным человеком. И узнал я об этом слишком поздно…»

* * *

Леор был в приподнятом настроении, ожидая сестру в своей палатке. Мятеж дяди подавлен без единой капли крови. Аэльмар считал, что Сайлас подготовил двести или триста руновоинов, но тот создал больше полутысячи. Немыслимая армия. Верданты могли бы сильнее помочь в войне с Тууроном, однако они приберегли деньги для собственного возвышения.

– Не ожидал, что дядя сдастся, – сказал Леор, когда Элизабет зашла внутрь палатки. – План Арэна сработал безупречно. Он дал там почти два месяца благодаря яду виверны, и мы смогли подготовить достаточно руновоинов. Хотя это всё ещё плохие бойцы. На них хорошие руны, но сражаются они плохо, несмотря на все усилия Бдана. Тем лучше, что всё закончилось сегодня без боя.

– Брат, но тебя что-то беспокоит, верно? – негромко спросила девушка.

Леор кивнул, его радость на лице пропала.

– Почему знамя, созданное Арэном, оказалось таким сильным? Он даже не маг, в отличие от меня. Вторая роза усилила всех воинов огромным потоком праны. Я не понимаю, как это вообще возможно… Думаю, Сайласа Верданта испугало именно это. Он должен чувствовать эту мощь.

– Тебя беспокоит преданность Арэна? – спросила Элизабет. – Он сделал очень многое для Аэльмаров.

– Не должен быть Кнут Государев сильнее, чем истинный король… Арэн сказал, что богиня Алетта убьёт его, если он захочет взять себе власть, но точно ли это правда? Арэн – мастер интриг. Он невероятно умён и может выстраивать сложные комбинации. Что, если он воспользуется тем, что его роза сильнее?

– Если это произойдёт, мне придётся его убить, – холодно произнесла принцесса. – Но всё же не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться.

– Элизабет, как ты считаешь, почему его роза в принципе сильнее моей?

– Вероятно, всё дело в силе разума. Это единственное, в чём Арэн тебя превосходит.

Король принял новость с некоторой болью в сердце. Он уже давно смирился, что Элизабет талантливее его. Леор – бледная тень принцессы, но она Аэльмар. А вот Арэн – человек посторонний. Он моложе и обделён праной, но творит какие-то невероятные вещи.

– Я дал ему слишком много власти… – прошептал король. – Безусловно, Арэн очень опасный человек. Тебе, Кристоферу и мне стоит внимательно за ним следить. Но пока пусть всё будет как есть. Адолии нужен ум Арэна. Впереди нас ждёт противостояние с Тууроном. Арэн хочет попробовать скрыть, что Сердце Адолии у меня, но они всё равно об этом скоро узнают и нападут.

– У них появился десятый прановин, – мрачно произнесла Элизабет. – Из-за борьбы с магическими зверями Туурон потерял много руновоинов, однако они обрели новые пранниты. Теперь у них могут появиться ещё несколько прановоинов. Противостоять такой мощи будет очень сложно…

Глава 21
Союзники

– Арэн, я не хочу летать так далеко! – возмутилась Виссара на мой новый план. – Ещё и каждый день!

Солнце клонилось к закату, заходя за западным Багровым Близнецом. В походе к виверне меня сопровождала Элизабет, Кристофер и несколько руновоинов. В разговоре с Виссарой, как всегда, участвовал только я, а остальные меня ждали, дав лошадям отдых.

– Без облаков яда Туурон может пойти на прорыв, – мысленно продолжил объяснять я важность роли Виссары. – Твоё облако яда оказалось очень эффективно против руновоинов – это идеальная защита для узких гор Адолии.

– У Туурона много прановоинов, – недовольно произнесла виверна. – Меня рано или поздно убьют, если я буду постоянно создавать облака яда!

Виссара была права. Опасность для неё стала больше. Туурону надо будет как-то решать проблему с ядом, и легче всего для этого убить виверну. На создание облака яда ей требуется несколько часов, в это время она наиболее уязвима, потому что тратит свою прану и теряет чувствительность к окружающей энергии. Рядом с Виссарой дежурят наши разведчики с пороховыми бомбами для оповещения об опасности, но это не панацея. Прановоины могут сначала незаметно подобраться к разведчикам и убить их, а затем заняться виверной.

Облако яда надо обновлять раз в несколько дней, так что врагам будет несложно сделать засаду в одной из пяти стратегических артерий. Кроме того, всё усложняет то, что прановоинам Туурона ничего не мешает пробраться к Багровым Близнецам, чтобы убить Виссару в её логове. Облако яда не позволит проехать в долину на лошади, но прановоины найдут обходные пути.

– Иначе нам источник праны не получить, – напомнил я виверне конечную цель.

– А мне и тут хорошо, – виверна отвернула от меня голову в сторону, где находился мёртвый источник, там уже виднелся характерный ядовитый туман.

– Ты живешь на земле Адолии, так что будь добра ей помогать.

– Арэн, я уже достаточно помогла этим людишкам. Больше месяца я создавала ядовитые облака, и это помогло вам обратить войско из пятисот руновоинов на свою сторону. Я не слепа. То, что они сдались без боя – это моя заслуга! Мой яд их отравил, и они потеряли желание сражаться!

– Не надо забирать все лавры себе, – я сложил руки замком на груди. – Ты действительно сделала многое, но решающим фактором сдачи врага были два призрачных знамени с розой. Сайлас Вердант почувствовал их мощь даже на расстоянии нескольких сотен метров.

Тут у виверны уже закончились аргументы. Мощь праны усиленных бойцов она должна была чувствовать достаточно хорошо. Что самое поразительное – Кнут Государев дал руновоинам даже больше энергии, чем знамя Леора Аэльмара. Я остался инкогнито для воинов Адолии, потому что был в закрытом шлеме, но некоторые слухи всё равно пошли.

То, что это был Кнут Государев, все поняли сразу. И сила второго знамени сильно всех поразила. Я даже заметил, что король теперь стал смотреть на меня с лёгкой опаской. Такого во взгляде Леора раньше не было. Аэльмару явно не понравилось, что я создал более сильную розу, а я даже и не понял, как это вышло. Просто следовал указаниям, как пользоваться рунной печатью, мысленно представляя двенадцать разноцветных узоров и перемещая их в нужное положение.

– Я не буду больше создавать облако яда, – заявила Виссара и разорвала телепатический контакт.

Я подошёл к виверне на несколько шагов ближе и стал говорить в негромком тоне:

– Твоя задача и правда опасная, но Аэльмары не позволят тебе жить здесь, если ты не будешь им помогать. Ты умеешь летать и можешь попробовать найти место лучше, но точно ли это получится?

Виссара повернула ко мне морду и установила мысленный контакт.

– Арэн, а кто для тебя стая? Я или они? Кто твой настоящий союзник?

– Знаешь, преданность союзу показывает только время, – философски ответил я. – Когда ты была схвачена в клетку, я не позволил Элизабет убить тебя, и получил отравление ядом из-за этого. Я рисковал, потому что считал тебя союзницей.

– Не ври мне, Арэн. Ты расчётлив. Я много раз угрожала тебя убить, и ты не избавился от меня только потому, что считал полезной. Вот сейчас я спрашиваю тебя напрямую – ты считаешь меня стаей или нет?

– Да, – с улыбкой ответил я. – Правда, я думаю, ты вкладываешь в это куда больше смысла, чем я.

– Ладно, засчитаю такой ответ. Но облака яда создавать всё равно не буду. Мне нужна… как это там зовётся у людей? Ах, вспомнила. Мотивация! Мне нужна мотивация! Поддерживать пять облаков яда будет сложно. Мне ещё и летать придётся куда больше прежнего, а значит, и времени на отдых станет меньше.

– Виссара, я бы с радостью тебя отблагодарил, но Адолия обескровлена. Аэльмары не владеют своей долиной, Верданты потратили всё золото на армию, у Кормеров в принципе никогда не было много денег, но они тоже тратили всё на подготовку войск. Война – дело дорогое.

– Есть же ещё четвёртая долина, – на удивление вспомнила Виссара. – Ты говорил, они присягнули королю. У Вердантов за предательство забрали армию, надо что-то забрать у Ровейнов.

– Увы, забирать у них практически нечего, – покачал головой я. – Ровейны всегда славились своим вином, но их виноградники подверглись нашествию ледяных цикад. Луи Ровейн лишился всех посадок, и на их восстановление уйдут годы. Эта долина в принципе никогда не была богатой, но теперь у них всё стало ещё хуже. Армии Ровейна хватает только на защиту своих границ.

– Но мне нужна какая-то награда! – возмутилась виверна.

– Когда Адолия получит назад свой источник праны, ты получишь свою награду.

– Для этого надо нападать, а не обороняться!

– А ты хочешь пойти в атаку на Туурон? Это будет ещё опаснее. Вернее, это даже самоубийство. Облаками яда мы можем ограничить вторжение руновоинов, которых у Туурона больше полутора тысяч. Если пойти отвоевывать долину Аэльмар, это стратегическое преимущество будет потеряно. Лучшее, что мы можем сделать – обороняться всеми возможными способами.

– Во всех этих словах я не чувствую запаха заслуженной добычи, – фыркнула Виссара. – Прана из источника Аэльмаров может мне не подойти.

– Но тебе уже подходит прана из ядовых источников, – возразил я. – За это тоже нужно платить.

– С такой жалкой энергии мне не создать новый праннит и не стать драконом!

– Виссара, я этому очень сожалею, но некоторые вещи изменить нельзя. Я бы, например, хотел бы быть прановоином. Мне не особо нравится то, что есть люди, которые могут убить меня за мгновение. Но, несмотря на всё моё желание, максимум, что мне дадут пранниты или источник – это продление жизни. Эффект, честно сказать, тоже неплохой, однако о большем мечтать уже глупо.

Виверна зарычала. Она была зла не на меня, а на неприятную правду. Я, на самом деле, тоже хотел награду за свои труды, и речь не про доступ к источнику праны, а просто отдых.

Два месяца в новом мире ощущались как два года, хоть и прошли очень быстро. Сначала безумное выживание из рабства, затем государственное управление. Каждый день мне приходилось решать десятки разных вопросов – от логистики армии до банального поиска денег.

Я сильно нарастил торговлю с кочевниками и стал посредником в продаже степных луков в Ичекос. Кристоферу эта сделка не нравилась, потому что варвары получили оружие, но особого выбора не было.

Пожалуй, просто работать дипломатом мне нравилось больше, чем быть полноценным серым кардиналом целой страны. Каждый день – это сплошной напряг, где от твоих решений зависят жизни сотен и тысяч людей. Эта ответственность серьёзно давила, хоть и морально я вполне выдерживал.

В общем, я решил, что когда дела в королевстве наладятся – уйду в отставку. До этого прекрасного дня, правда, было ещё долго. Над Адолией сгущались тучи, и неминуемо должен был нагрянуть шторм.

Из Туурона приходили противоречивые донесения. Нашествие магических зверей то ли уже было подавлено, то ли всё ещё шло полным ходом. Для простых жителей королевства это было катастрофой, но сам Туурон становился сильнее, получая новые пранниты.

Пошли слухи, что у них появился десятый прановоин, что ещё сильнее закрепляло за королевством статус гегемона континента. Получение адолийского источника праны позволило Туурону готовить больше руновоинов и создавать дополнительные комплекты брони и оружия. Также королевство активно скупало ресурсы соседей, что могло довести их армию до пятидесяти тысяч обычных бойцов и двух тысяч руновоинов.

Добавить к этому десять имеющихся прановоинов – и получится сила, которая сметёт войско Адолии без особых проблем. Виссара после долгого сопротивления согласилась создавать облака яда, но лишь таких ухищрений нам не хватит. Адолии не выстоять в одиночку против Туурона, и ключевое здесь – «в одиночку».

Королевству нужны союзники. Жаль только, что с этим у Адолии было традиционно сложно. На востоке – полуварварский Ичекос, с которым часто сталкиваются в боях Верданты, на юге – кочевники, враги Кормеров, на западе – Пиранья, которых волнует только торговля, а на севере – воинственный Свээн.

И хоть с другими государствами у Адолии дружба никогда не складывалась, сейчас настало время, когда нужно объединиться против общего врага. Туурон в этот год занялся захватом Адолии, и стоило донести соседям мысль, что они будут следующими.

Следующий месяц после победы над Вердантами я провёл в попытках установить военный союз с Ичекос и Свээном, так как они прямые соседи Туурона. Я дважды отправлял дипломатические миссии в каждое из государств, и дважды получал отказ. Соседи Адолии считали, что мы пытаемся уговорить их на войну, которая их не касается. К сожалению, я не мог поучаствовать в переговорах лично, возможно, это бы изменило исход.

Адолию считали слабой и ни на что не способной. В войско Вердантов из пятисот руновоинов никто не верил, а возвращение Аэльмарам Сердца Адолии ещё не означало появление двухсот подготовленных руновоинов. Была ещё Элизабет, но её воспринимали не только военной силой, а ещё и предметом торга.

Король Свээна и Верховный вождь Ичекос хотели Элизабет в жены для заключения союза. Аэльмаров это категорически не устраивало. Как выяснилось, принцесса взамен на уступку престола получила от брата и отца обещание выбирать супруга по своей воле. Причём династический брак с другой страной всё равно не рассматривался – право выбора мужа у Элизабет было только среди адолийцев. Это разумная мера. Нынешнего прановоина и будущего прановоина – ребёнка принцессы – стоило оставить в королевстве.

Дипломатические миссии вместо пользы в итоге дали обратный эффект – Свээн прислал десять йонг-воинов (очень сильных руновоинов) в подарок будущей жене, а за отказ пообещал напасть на Адолию. Меж тем Туурон наконец подготовился к войне и гнал силы на юг.

Мирный месяц быстро закончился. Положение королевства резко стало катастрофическим…