Текст книги "Серый Кардинал (СИ)"

Автор книги: Кирилл Неумытов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11
Кровавая прана

В глазах потемнело, ноги стали ватными. Боль в животе резанула так, словно меня пырнули раскалённым железом. Я присел на одно колено, чтобы не упасть, и ахнул от нового приступа боли по центру груди где-то в рёбрах. У меня непроизвольно навернулись слёзы.

– Ты знаешь, что это? – спросил я мысленно у Виссары.

– Кровавая прана, – мрачно ответила виверна. – Она появляется, когда энергию тянут из живых существ. Кто-то проводит ритуал с сотней, а может, и тысячей жертв.

– Почему это повлияло на меня? Всё из-за… руны истощения?

– Смышлёный человечишка. Ты всё правильно понял. Ритуал Поглощения Плоти использует магию истощения, поэтому активировалась твоя руна на животе. Это тебе навредит, но ты не умрёшь.

– А если я оказался бы ближе к источнику красного света? – спросил я. Вести мысленный диалог мне было сложно, но это хоть как-то отвлекало от боли.

– Насколько ближе? – уточнила Виссара и сама ответила на свой вопрос: – Будь ты в эпицентре ритуала, то уже бы умер. Это опасная магия. Вблизи она навредила бы даже мне. Ритуал выжигает плоть и души всех, кто находится в границах его создания. Это аналог твоей руны, но куда в больших масштабах.

– Выжигает плоть и души?… – повторил я. – То есть там никто не выживет?

– Никто. Самые чувствительные звери Храага могли ощущать ритуал Поглощения Плоти на расстоянии тысячи километров. Людишки не использовали эту магию несколько столетий, потому что она привела Рунный континент к Алой катастрофе. Проливались реки крови, прановоины массово убивали людишек для создания кровавого праннита. Для ритуала нужно не меньше двухсот человек, но чем больше, тем лучше. Как раз с тех времён прана на континенте стала угасать. Я думала, эта тёмная магия уже забыта, но нашлись те, кто узнал её секрет.

Красный столб света погас. Боль в животе стала утихать, но всё ещё оставалось ощущение, что меня чем-то проткнули. Собственно, даже кровь сочилась, хоть и совсем немного.

От руны истощения нужно избавиться как можно быстрее. Всё остальное подождёт. Сначала решу свои проблемы, а потом уже буду думать, что делать с принцем и кинжалом Сердце Адолии.

– В этих землях есть прановоин, – с тревогой предположила Виссара. – Арэн, мне это не нравится! Ты что-то знаешь о воинах Адолии?

– У них всего один прановоин, принцесса Элизабет, – ответил я, поднявшись на ноги. – Частично долина Аэльмар захвачена Тууроном, так что это могут быть их люди. Я схожу к главе деревни, спрошу, бывали ли раньше такие вспышки красного света.

– Это не свет, это прана, – поправила меня виверна.

– Хорошо, учту, – кивнул я. – Но моё объяснение будет куда понятнее для человека, далёкого от магии.

Большинство деревенских было занято различной работой, но общего сбора мужчин, как при появлении Виссары, глава деревни почему-то не объявил. Я нашёл Пферна у порога его дома. Он разговаривал с двумя мальчишками, которые взволнованно размахивали руками и показывали в ту сторону, где недавно вспыхнула кровавая прана. Увидев меня, Пферн отогнал мальчишек и пошёл мне навстречу.

– Такое случалось раньше? – спросил я.

– Да, господин Арэн, случалось… – старик с опустошенным взглядом помотал головой. – После сражения за столицу Паадину в небо ударил красный свет, окрасив облака в багровый. В деревнях говорят, что это богиня Алетта плакала из-за смертей своих почитателей… На месте нашей прекрасной столицы осталось громадное пепелище и руины зданий…

– Что в той стороне? – я показал рукой на восток. – Там Митран?

– Митран, – кивнув, мрачно подтвердил старик. – Не знаю, что там у них случилось… Туурон нас не трогал с конца весны…

Вчера Пферн говорил, что Митран – важный шахтёрский город, там живёт больше тысячи человек, и основная торговля деревни происходит как раз с Митраном. Столица, правда, никогда не считала шахтёрское поселение городом, но для деревенских всё было иначе.

Неужели Туурон пустил тысячу человек под нож? Это королевство мне нравится всё меньше и меньше.

– Надеюсь, они обойдут вас стороной, – сказал я главе и пошёл к Виссаре.

В деревне Пферна не так много людей, это может их спасти. Ублюдок Ровек Грарт берёт двойные налоги, но никак не защищает эти земли. Впрочем, вряд ли мелкому лорду хватило бы сил против войск Туурона. Они за один поход разбили Аэльмаров, у которых было две сотни руновоинов.

Виссара вытянула морду к небу и не заметила моего появления. Её зелёная чешуя красиво переливалась в свете солнца. Стоит ли нам лететь днём у всех на виду? Виверна в небе уж слишком заметна. Напасть на нас вряд ли смогут, но мы выдадим своё местоположение.

Потенциально в этих землях есть прановоин, а значит, на Виссару может начаться охота. Лучше соблюдать осторожность и передвигаться ночью.

Мой план понравился Виссаре. В отличие от меня, виверне вообще не нужно куда-то торопиться, осторожность у неё в приоритете. Она вновь назвала меня «умным человечишкой».

Большую часть дня я спал в доме Пферна. Ночью мне не хватило времени на отдых, да и вспышка красного света имела последствия. Я чувствовал себя обессиленным. Место, где начертана руна, всё ещё немного побаливало. Дочь старика по моей просьбе дала травяную мазь для обработки порезов на линиях рун. Они неглубокие, но всё равно могли привести к воспалению, что мне совершенно не нужно.

Виссара из-за скуки попросила продолжить рассказывать историю Средиземья. Отказывать я не стал, так как за мной был должок. Лучше бы потратил свободное время на разговор с Пферном, но я и без того узнал от старика всё самое важное. Была мысль сбить молотком чеканку львов на золотых монетах, однако смятые деньги тоже вызовут вопросы. Я решил оставить всё как есть.

То, что мне хотелось спать, было очень кстати, потому что ночной перелёт будет долгим. Я хотел сразу лететь в долину Кормер на самом юге Адолии. Опознавательным знаком для Виссары будут две огромные горы – Багровые Близнецы. У их подножия стоял Корсград – главный город долины. Там я буду пытаться устроить встречу с людьми принца. Но в первую очередь мне нужен руномаг, а они обычно служат непосредственно лордам.

Маги не так редки, как прановоины, и они, кроме боевых качеств, могут создавать руны на предметах или людях. Собственно, последнее и приводит к появлению руновоинов, правда, полной механики процесса Пферн не знал. Предполагаю, что важным элементом тут является прана. Старик сказал, что в столице Паадине были свободные маги, но про Корсград он ничего на этот счёт не слышал.

* * *

Октавия внимательным взглядом посмотрела на посетителя лавки. Девушке нужно было понять, какую максимальную цену готов заплатить клиент.

Кудрявый темноволосый парень, судя по просьбе сжечь руну истощения, из освобождённых рабов. Скорее всего, он стал чьим-то подмастерьем, поэтому денег у него мало. Пять-десять серебряных это максимум, который могла получить Октавия.

«Значит, заплатит не деньгами, а информацией, – подумала руномаг. – Но и деньгами тоже. Заберу всё, что у него есть. Крой одежды парня похож на тууронский, возможно, его господин оттуда».

– Как тебя зовут, мальчик? – спросила руномаг, дружелюбно улыбнувшись.

– Я – Арэн, – спокойно ответил парень.

Октавия удивилась, что не вызвала у посетителя даже доли смущения. Красивые девушки вряд ли часто улыбаются подмастерью, а Октавия была как раз из таких. В свои тридцать пять она выглядела на двадцать – милое личико без морщин, большие карие глаза и улыбка, которая пленила сердца многих мужчин.

Шёлковое тёмное платье элегантно сидело на стройной фигуре, а разрез декольте показывал слегка больше, чем принято. Но даже если отбросить красоту девушки, руномаги – это совсем другой сословный класс. Те, кто выше, обычно смотрят с презрением на тех, кто ниже. Октавия показала совсем иное отношение, однако Арэн никак на это не отреагировал.

– Ты подмастерье? – спросила девушка, изменив тон голоса на более властный и жёсткий. Она решила показать, кто тут есть кто. Откинувшись на стуле, Октавия постучала по столу пальцами, демонстрируя несколько перстней с рунами.

– Думаю, моя профессия никак не влияет на вашу работу, – вежливым тоном произнёс Арэн, слегка улыбнувшись.

– Мальчик, я думала пойти тебе на уступки в цене, если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, – произнесла Октавия равнодушно и подняла ладонь ближе к лицу, чтобы показательно рассматривать ногти. – Если я скажу, что сжигание руны стоит два золотых, что ты будешь делать?

Девушка перевела взгляд на Арэна. Она хотела увидеть, как упрямый мальчишка становится покладистым, но вместо этого по её столу звякнули две золотых монеты со львом. Октавия так удивилась, что на секунду даже открыла рот и откинулась назад.

«Откуда у него такие деньги? – стала анализировать ситуацию девушка. – Я ошиблась, он не из бывших рабов? Лицо худющее, жизненной энергии почти нет. Кто Арэн такой? Он явно не так прост. Зря я стала ему грубить, теперь надо будет действовать деликатнее, чтобы всё разузнать».

– Что ж, вопрос отпал сам собой, – Октавия поднялась со стула и подошла к входной двери, взяв со стола ключ. – Я закрою лавку, чтобы нас никто не беспокоил. Арэн, проходи в рунную комнату.

Лавка располагалась на первом этаже трёхэтажного деревянного здания, ничего каменного здесь не было, поэтому Октавии пришлось привезти четыре гранитных плиты для рунной комнаты. Они располагались по углам и были расчерчены знаком огня, с которым у девушки лучше всего происходила концентрация.

Арэн последовал в рунную комнату, а Октавия зажгла масляную лампу, потому что окон во втором помещении не было. Воздух здесь был затхлым, тяжёлым. Пахло гарью и нотками специй, которые раньше тут хранились. Руны огня выжигали кислород и немного нагревали комнату.

– Одежду выше торса положи на стойку, – приказала руномаг. – Затем садись на стул по центру.

Когда Арэн снял одежду, взгляд Октавии зацепился на шрамах от плети на его спине. На руну истощения девушка тоже обратила внимание – судя по маленькому размеру круга, всё походило на чьи-то эксперименты с магией. Тело парня так и говорило, что когда-то он был на самом дне. Октавия решила немного поиграться с Арэном и нежно прикоснулась рукой к его плечу.

– Вижу, ты многое перенёс в своей жизни, – ласково, с нотками жалости, произнесла девушка. – Откуда ты, Арэн?

– Какое это имеет значение? – ответил парень вопросом на вопрос.

«Вот это кремень, – поразилась Октавия. – Обычно, когда я так мягко говорю с мужчинами и даю им своё тепло, они рассказывают абсолютно всё. Конечно, бывают опытные волки, на которых не действуют женские чары, но Арэн совсем мальчишка. Откуда у него взяться опыту?»

– Чтобы тебе помочь, я должна знать, кто поставил на тебя руну истощения, – соврала руномаг и убрала ладонь с плеча парня, встав сбоку. – Расскажи мне, что с тобой случилось.

– Я потерял память, – сказал Арэн, повернув голову к девушке. – Кто поставил на меня руну, я не знаю, но думаю, это кто-то из Туурона.

– Ты совсем ничего не помнишь? – Октавия приложила пальцы к животу парня. – С какого момента у тебя остались воспоминания?

– Я хорошо помню только последние три дня.

– Это странно, потому что руну поставили месяц назад, – девушка убрала руку с живота Арэна. – Последний резонанс я считываю день назад. Вчера горные патрули видели красный столб света со стороны северных границ Адолии. Это должно вызвать резонанс твоей руны истощения, но только в том случае, если ты был близок к кровавой пране. Арэн, твоя руна вчера кровоточила?

– Да, всё так, – подтвердил парень.

– А как далеко на севере ты вчера был?

Октавия задавала вопросы очень хитро. На самом деле ей не нужно было знать ничего особенного про руну для её сжигания, но слово за слово она вытягивала крупицы информации, а что-то ей сказали сами руны.

– Мой ответ как-то повлияет на магию сжигания? – спросил Арэн.

– Конечно, – девушка кивнула, хотя это было враньём. – Чем больше я буду знать, тем лучше сделаю свою работу. Арэн, в твоём теле очень слабая жизненная энергия, сжигание руны ты можешь не пережить.

А вот это уже было правдой. Октавия – хороший маг, и весь её опыт говорил о том, что Арэна может ждать смертельный исход из-за его слабости. Впрочем, с этим типом рун девушка сталкивалась всего пару раз за всю жизнь. Руну истощения чаще ставили для пыток, а не по прямому назначению. Столь грубое извлечение энергии из живого существа даёт самые крохи кровавой праны. Использование магии поглощения имеет смысл только при сотнях жертв. Всё указывало на то, что кто-то проводил над парнем эксперименты для изучения рун истощения.

– Я думаю, дело в том, что вас просто одолевает излишнее любопытство, – раскусил Арэн ложь Октавии. – Приступайте к сжиганию руны. Если меня ждёт смерть, значит, так тому и быть.

– Арэн, я начну работу только когда выясню всё, что меня интересует, – руномаг встала напротив парня. – Ты чужак в этом городе, я могу убить тебя, и мне за это ничего не будет. Так что давай ты будешь честно отвечать на мои вопросы, а после я помогу тебе с руной. Откуда ты взял тууронское золото? Может быть, ты шпион?

– Разве у шпиона будет руна истощения? – спросил Арэн, никак не поддавшись на давление. – Шпиона с такой слабой жизненной энергией, как у меня, не отправили бы в другое королевство. А что до тууронского золота – я его заработал.

– Каким образом? – не успокаивалась Октавия.

– Я оказал услугу одному лорду, – неопределённо ответил парень.

– Мне нужны все подробности. Ты не в том положении, чтобы увиливать.

– Октавия, скажи, человек, который свободно может платить золотом, опасен?

Губы и брови девушки едва уловимо дёрнулись. Всё это время она говорила с позиции силы, и вдруг ей самой стали угрожать.

«Он намекает на какого-то влиятельного покровителя? – задумалась Октавия. – Неужели он связан с Малгреном? Но это странно, почему Арэн сразу об этом не сказал? Да и Малгрен получает от меня отчёт каждые три дня, зачем ему понадобился новый канал связи? Нет, вряд ли Арэн работает на ястреба, тут дело в чём-то другом. Надо действовать осторожно. Нельзя показывать, что я помогаю Туурону».

– Я могу сдать тебя страже лорда Кормера, – продолжила давить Октавия. – Если у тебя есть покровитель, точно ли он вытащит тебя из темницы?

– Я не сомневаюсь в своём союзнике. Можешь вести меня в темницу хоть сейчас.

– То есть твой союзник сможет противостоять всему городу? – девушка хмыкнула.

– Мой союзник – дракон, – открылся Арэн. – Если я не вернусь, следующим утром вы увидите, насколько этот магический зверь огромен и опасен.

Октавия несколько раз проморгалась. Такого она совершенно не ожидала. Угроза звучала нелепо – сложно поверить в то, что дракон заключил союз с человеком. Ладно бы Арэн был прановоином, тогда бы всё могло быть правдой, но он обычный парнишка. Даже хуже, чем обычный – жизненной энергии в нём, как у умирающего.

– Хочешь сказать, ты прилетел в Корсград на драконе? – прищурилась Октавия.

– А у тебя есть ещё предположение, как я, будучи на севере Адолии, оказался здесь? – Арэн ухмыльнулся. Он перестал говорить с магом на «вы», не желая выказывать ей пиетета.

Девушка сильно нахмурилась. В том-то и дело, что у неё не было идей, как за день можно преодолеть такое большое расстояние. Адолия – это сплошные горы, дороги здесь извилисты и во всех узких местах охраняются. Командоры застав придирчиво допрашивают каждого путника, но даже если Арэна почти не тормозили, путь от севера на юг занял бы несколько дней. И это с учётом замены лошадей на заставах.

– Я избавил лорда Хентоса от дракона, – добавил Арэн. – За это он и заплатил мне золотом.

Лицо девушки помрачнело. Про ситуацию с драконом на землях Хентоса она слышала. Туурон заполонили магические звери с Храага, и их истребление всё ещё продолжалось.

– Хочешь сказать, ты попросил дракона улететь с земель Хентоса, и он тебя послушал? – спросила Октавия. – Что ты предложил монстру?

– А вот это уже тебя не касается, – покачал головой Арэн. – Я знаю, что ты служишь принцу Леору Аэльмару и лишь недавно открыла эту лавку.

– Он не принц, а король! – воскликнула Октавия, хотя в действительности это была больше показная верность.

– Да, король, – не стал спорить парень. – У меня есть важная информация для его Величестваа о Тууроне. Устрой мне встречу с королём.

– Думаешь, это так легко? – стала набивать цену Октавия. – Тебе правильно сказали, что я служу его Величеству, но я не могу приводить к королю кого попало. Для начала скажи, что конкретно ты знаешь.

– Эта информация только для его Величества, я не буду говорить что-либо постороннему.

– Арэн, хотя бы дай намёк, что ты хочешь сказать его Величеству. Я буду головой отвечать за то, что приведу тебя к королю. Такого человека нельзя беспокоить лишний раз.

– Октавия, думаю, ты преувеличиваешь, что будешь отвечать за меня головой. Ты ценный маг, никто не станет тебя убивать. Моя информация очень важна. Если ты не устроишь мне встречу с его Величеством, то это будет предательством всей Адолии.

Девушка прикусила губу. Она поняла, что как бы ни старалась, ей не выведать секретов Арэна. А его информация действительно могла оказаться важной. Например, это могли быть сведения, что отряд Малгрена находится вблизи Корсграда. На Леора Аэльмара уже устраивали несколько покушений, но в этот раз всё действительно могло закончиться смертью принца. Правда, если местонахождение ястреба раскроют, то нападение уже не будет таким неожиданным.

– Это связано с убийцами короля? – негромко предположила Октавия. Она сделала последнюю попытку что-то разузнать.

– Я не могу ничего сказать на этот счёт. Приступай к сжиганию руны.

Руномаг вновь прикусила губу. Арэн считал в этом движении внутреннее волнение и хорошо запомнил последний вопрос. Это было похоже на отчаянную атаку, но всей подоплёки парень ещё не понимал.

– А если ты умрёшь во время сжигания руны? – спросила девушка. – Раз твоя информация важная, то её нужно обязательно доставить его Величеству.

– Вот значит, это и будет твоим стимулом, чтобы я выжил, – Арэн ухмыльнулся. – Приступай.

– Будет больно, – угрюмо предупредила девушка и пошла к одной из рун в углу.

На лице Октавии было сильное недовольство, но она этого не показала перед Арэном. Девушка считала себя мастером по сбору информации, однако сегодня все её трюки не сработали. Надеждой руномага было то, что Леор Аэльмар после встречи с Арэном сам ей всё расскажет. Главное, чтобы во время этого разговора рядом не находилась Элизабет.

Октавия закрыла глаза и слегка вздрогнула, подумав о принцессе. Никто и никогда не пугал её больше. Руномаг была вблизи и других прановоинов, однако они не смотрели взглядом полного презрения, как это делала Элизабет. Правда, принцесса изменила отношение к Октавии совсем давно.

После покушения на Леора, которое было два месяца назад, Элизабет подошла к магу и сказала: «Если предашь нас, то я найду тебя и убью. Достану из-под самой земли, где бы ты ни была». После этих слов принцесса заточила Октавию в мысленную иллюзию, где она сотню раз убивала её мечом.

Руномаг не спала несколько ночей после этой пытки, и ещё неделю её просто постоянно трясло. Леор был недоволен, что сестра устроила такое с Октавией без каких-либо доказательств, но в действительности руномаг в этот момент уже сотрудничала с Тууроном.

Октавия была в шаге от того, чтобы расколоться. Она хотела пойти к принцу и во всём сознаться, уповая на его милосердие. Вероятно, Леор её бы даже простил, ведь у них было что-то наподобие дружбы последние десять лет. Однако руномаг хладнокровно решила идти до конца в своём предательстве.

Аэльмары обречены. Они даже не могут взять власть в королевстве. Единственная их сила – Элизабет, но этого недостаточно. Октавия рассудила, что с тонущего корабля нужно уходить как можно быстрее. Правда, это была очень опасная игра.

Девушка активировала второй гранит с руной огня. На мгновение ей вспомнилась пытка от Элизабет, и Октавия поднесла ко рту руку, сдерживая крик. Руномаг обернулась посмотреть, не видел ли чего-то лишнего Арэн – парень сидел спиной, спокойно ожидая начала ритуала.

«Надеюсь, Элизабет тоже устроит ему проверку. Она стала очень недоверчивой после смерти короля и покушений на брата. Но надо отдать принцессе должное – чуйка у неё очень хорошая. Как бы мне не проколоться на чём-нибудь в самый последний момент… Хотя об этом даже не стоит думать. Совсем скоро для меня всё закончится. Ястребу надоедает ждать. Он убьёт Аэльмаров. Корсград захлебнётся от крови».