332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Григорьев » Специалист по нежити » Текст книги (страница 15)
Специалист по нежити
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:29

Текст книги "Специалист по нежити"


Автор книги: Кирилл Григорьев




Жанры:

   

Триллеры

,
   

Ужасы



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Пульс
1

Петровский выжимал из машины все, что мог выжать. Двигатель ревел, захлебываясь. Крупные кочки и выбоины машина практически перелетала, со скрежетом задевая днищем об асфальт.

Мгновения решали быть или не быть.

Немченко… Майя… Господи….

Неужели я не успею? Тарас бросил взгляд на часы. Левой рукой вцепившись в руль, правой он открыл бардачок и нащупал инъектор. Встряхнул, бросив быстрый взгляд. Флакон оказался полон. Это был акселератор, ускоряющий превращение в оборотня и завалявшийся в машине после очередной ночной встречи луны. Хватит ли времени? Хватит, прикинул Петровский. Десяти минут должно хватить до дома, до умирающей жены и до полного перерождения.

Не отрываясь от летящей дороги, он рванул рубашку на груди и ткнул в кожу инъектором. Легкий укол, шипение – и инъектор полетел на пол. На мгновение скользящее под колесами шоссе поплыло у него перед глазами.

Майя, подумал он. Только не умирай, любимая. Только дождись меня.

2

– Его жена очень плоха, – сказал Сергей. Он сжался на сидении, обхватив голову руками. – А сам твой Петровский… Я не могу с ним связаться. Он словно поставил стену. Молится и газ выжимает.

– Шок и нервы, – произнес Виктор.

– Наверное, – ответил Сергей. – А он, правда, оборотень, Виктор?

Машина уверенно неслась по пустой дороге. «Мерседес» Петровского давно уже исчез из виду. А где-то еще дальше, впереди, на руках у Вадима Немченко умирала его жена.

– Ты пристегнулся? – бросил Виктор.

– Да.

– Молодец. Что там, с Петровским?

– Я могу перехватить лишь какие-то куски.

– Какие?

– Очень волнуется за ее жизнь… Раздумывает, можно ли сделать и ее… оборотнем… Сомневается… Ого!

– Что?

– У оборотней женского рода, оказывается, очень нестабильная психика, – сказал Сергей. – Петровский из-за этого очень переживает. Боится, что сделает из своей жены монстра.

– Почему? – спросил Гарин.

– Последствия, – ответил Сергей. – Она может сойти с ума и наделать еще черт знает чего.

– Сколько нам до него?

– Я тебе, что шагомер, что ли? – взорвался Сергей.

Они с ревом проскочили на красный свет.

– Виктор, он все равно нас опередит, – сказал Сергей.

– Я думаешь, его опередить хочу? – покосился на него Гарин.

– На дорогу смотри! – взвизгнул Сергей. – А что же тогда?

– Во-первых, там Немченко, – глухо произнес Виктор. – Есть у меня к нему пара вопросов. Во-вторых, Петровский мой старый друг. И, в третьих, если его жена станет монстром, кто, как не я, ее сможет остановить?

– А сам Петровский?

– А ты сумел бы убить собственную жену?

– Ну…, – замялся Сергей. – У меня мало опыта семейной жизни.

Они пролетели второй красный светофор.

– Как обстоят дела в его доме? – отрывисто спросил Гарин.

3

Сашок нерешительно потоптался на пороге гостиной.

– Собрали всех, – доложил он. – Что, Вадим Дмитриевич, и, правда, уезжать?

Немченко поднял остекленевший взгляд. Он тщательно и осторожно бинтовал Майе голову.

– Я не ясно сказал? – тихо спросил Вадим. – Повторить?

– Вадим Дмитриевич, – упрямо сказал Сашок, – это ведь не шутки, понимаете? Сейчас сюда монстр приедет. Может быть, вы ранены и не очень…, – он замялся, подыскивая подходящее слово.

– Не очень соображаю? – нашел это слово Немченко. – Ты это имеешь в виду?

– Нет, конечно, – испугался Саня. – Просто, может, кровопотеря…

– Сань, – перебил его Вадим. – Не переживай. Я в здравом уме и доброй памяти. Если он меня убьет, значит, так тому и быть. Понимаешь, рано или поздно всегда наступает расплата.

– Лучше бы попозже, – заметил Сашок.

– Уезжайте, – устало попросил Немченко. И так это было непривычно, что Саня невольно попятился. – Я тебе позвоню. Даже постараюсь набрать с того света.

Шаги Сашка гулко прозвучали в пустом доме. За окнами хлопнула дверь, и по битому стеклу захрустели шины джипа.

– Бо-ль-но, – прохрипела Майя.

Немченко погладил ее по голове.

– Потерпи, – ласково произнес он. – Осталось совсем немного.

4

– Немченко свою жену погибшую вспоминает, – сообщил Сергей. – Бинтует Майю и плачет.

– Немченко…? – не поверил Виктор своим ушам. – Плачет?

Машина в его руках тоже удивленно вильнула.

– Да, – уверенно ответил Сергей. – Может, и у него сердце есть?

– Не знаю, – растерянно произнес Гарин. – Раньше я был уверен, что – нет. Черт возьми, сегодня ни в чем нельзя быть уверенным! Не жизнь, а шоу какое-то! Как Тарас?

– Без изменений. Такими темпами он уже минут через десять около дома будет!

– С какой же он скоростью идет? – восхитился Гарин.

Сергей замолк. Очевидно, он вглядывался в спидометр далекого автомобиля.

– Двести шестьдесят, – наконец, сообщил он. – Черт, хорошо, все-таки иметь тюнингованый «Мерин»!

– Да, это не наша калоша, – согласился Гарин. – Как Майя?

– Жива пока.

Мотор ревел, а дорога стремительно исчезала под колесами.

– Немченко привел её в чувство, – отстраненным голосом сообщил Сергей после долгого молчания. – Я чувствую её пульс. Слабый, едва слышный, но пульс. Он её успокаивает. Рассказывает что-то.

– Майя?

– Ей осталось минут пятнадцать, Виктор. Я вижу: обширные внутренние кровотечения, сердце работает с перебоями, плюс большая потеря крови.

– Что там Петровский со своими страхами? – озабоченно поинтересовался Гарин.

– Он думает, что сумеет ее спасти. Он не хочет превращать ее в оборотня. Ни за что. Слишком велик риск. Это его крайнее средство. Случаев успешного превращения женщин в оборотня – единицы. Обычно они неуправляемы, невменяемы и кровожадны. И на них не действует некий «антидот».

– Сыворотка против превращения, – пробормотал Гарин. – И как же мне остановить новорожденного оборотня, если Тарас ее все-таки превратит, а?

– Серебром и святой водой, – пожал Сергей плечами, – судя по классике.

– Значит, моя Киса окажется на празднике к месту, – заметил Виктор. – Мне же ее несколько раз по дружбе освящали. То-то охрана Петровского так долго в себя придти не смогла.

Машина ревела.

– Впереди пост ГИБДД, Виктор, – напомнил Сергей.

– Знаю, – отмахнулся Гарин. Мысли его были где-то совершенно далеко.

– Что там Немченко? – спросил он.

– С женой его сидит. Успокаивает. Боится Петровского и еще какого-то Голоса.

– Это заказчик, – сказал Гарин. – Это он Тараса заказал.

– Немченко знает, кто он.

– Знает? Вот даже как?

– У Голоса его дочь, – ответил Сергей. – В заложницах.

– Тарас убьет Немченко, – вдруг просто сказал Гарин. – Достучись до него, слышишь?! Попробуй! Иначе мы так никогда и не узнаем, кто такой этот Голос!

– Пробую, – монотонно сказал Сергей.

Их «восьмерка» с ревом проскочила пустынный пост ГИБДД. Дежурный за освещенным окном недоуменно поднял голову от книжки и проводил их недоуменным взглядом.

– Петровский уже к КПП поселка подъезжает, – отстраненно сообщил Сергей.

– Быстрее, черт! Свяжись же с ним, Серега!

5

Минуты словно растянулись, подлаживаясь под изменившийся жизненный ритм Петровского. Тарас соскальзывал в иную сущность, необратимо превращаясь в оборотня.

Машина, едва вписавшись в поворот, слетела с шоссе. Он выровнял ее недрогнувшей левой рукой. Правая рука уже начала змеится тонкими и жесткими волчьими волосами. Напротив КПП он ударил по тормозам. Машина с визгом и вонью покрышек, юзом прошла почти до запрокинутого в небо шлагбаума. Обостренным обонянием зверя Тарас учуял кровь. Совсем недавно здесь стреляли. И очень недавно тут умерли люди. Он принюхался. Пятеро. Трое мужчин и женщины. Невинные.

Из его горла вырвался рев. Он негодовал, он тонул в собственном бешенстве. Опять кровь невинных! Плохих, хороших ли, но снова невинных!!!

Нога ударила по акселератору.

С ревом машина преодолела крутой подъем.

Первая линия, вторая, третья…. Он едва не снес угол добротного кирпичного забора.

– Тарас, – внезапно прозвучал внутри него далекий и незнакомый голос. – Опомнитесь. В вас сейчас говорит оборотень. Зверь, который желает вырваться на волю. Он жаждет крови и не желает понимания. Немченко спас вашу жену.

Петровский завизжал тормозами.

– Он убил невинных, – почти прорычал Тарас. – Он убил моих людей!

– Он раскаивается, Тарас! Он – единственное, что все еще держит Майю в нашем мире! Очнитесь! Выслушайте его! Он так же, как и вы загнан в ловушку собственным зверем!

– Слушать?!

– Говорить!

Петровский до хруста стиснул зубы. Два существа ожесточенно боролись внутри. Одно пыталось сохранить остатки человечности, другое же безжалостно загоняло его в шкуру зверя. Он поднял правую руку и разогнул пальцы, ставшие уже волчьими. На мгновенье показались острые изогнутые когти.

– Человек, – прорычал он.

– Зверь, – отдалось эхом.

Майя, подумал он. Моя дорогая Майя…. И человек, который, не смотря ни на что, все-таки спас ей жизнь.

Рукой, превратившейся в лапу, он сбросил на пол все содержимое бардачка. Второй инъектор в упаковке оказался на самом верху. Петровский порвал упаковку и неловко стиснул инъектор когтями. Это был антидот, дарующий возможность обратного превращения.

Месть или прощение? Тьма или свет? Человек или зверь?

Выбор, подумал он. Всю жизнь нас мучает один и тот же выбор.

Выбор
1

За окнами скрипнули тормоза, и Немченко поднял голову.

Пистолет лежал под рукой, удобно и близко. С другой стороны предусмотрительный Сашок оставил начиненный серебром дробовик. Освященное серебро Санькин металлург сумел все-таки найти, правда половина команды осталась без нательных крестиков.

Искупление, подумал Вадим. Кто же знал, что оно придет ко мне под личиной оборотня?

Хру-ум… Хру-ум…

Под ногами Петровского хрустела штукатурка.

Немченко поднял дробовик.

– Это вы, Тарас? – громко спросил он.

Петровский появился в проеме. Половина тела его стала уже телом огромного волка, лицо было деформированным, но еще узнаваемым. Почти как на фотографиях, подумал Вадим.

– Как она? – отрывисто спросил Тарас.

Майя с трудом улыбнулась.

– Значит, оборотень? – с трудом произнесла она.

– Что ты хочешь? – посмотрел на Немченко Петровский вместо ответа.

Вадим отложил дробовик.

– Я хочу уйти, – просто ответил он. – Я желаю выйти из игры, Тарас. Я не хочу больше ни смертей, ни крови. Я мог бы сейчас попробовать убить вас и вашу жену. Я мог бы организовать здесь, в доме, хорошую засаду. Но я не желаю ни того, ни другого. Я оказался слеп и достаточно глуп, что бы вляпаться в ваши игры.

– Ты убил многих, – напомнил Петровский.

– Я готов искупить свои грехи.

– Кровью?

Майя застонала у Немченко на коленях.

– Опять кровь, – запинаясь, сказала она. – Сколько можно? Я не хочу жить в крови, я не желаю о ней даже слышать.

– Майя? – посмотрел на нее Петровский. – Ты думаешь, что смерть других людей можно простить?

– А ты, Господь Бог, что бы судить? – она закашлялась.

Немченко придержал ее голову.

– Она умирает, Тарас, – произнес он. – Видит бог, я пытался сделать все, что мог. Но, думаю, ей осталось совсем немного.

– Уходи, – мотнул головой Петровский. Он принял решение. Очертания волка неуловимо исчезали из его облика. Он снова становился обычным человеком. – Уходи, пока есть время, и я не передумал.

– Я не этого ждал.

– А я не Бог, Вадим, что бы судить, Майя права. Уйди пока есть возможность. Ты можешь и дальше идти в темноте, а можешь выйти к свету. Что выберешь?

– У меня свой путь, – вздохнул Немченко. – Я только очень прошу тебя, не дай ей умереть. Ты не Бог, но создание странное, удивительное. Сделай чудо, Тарас. Спаси ее.

Петровский сделал шаг вперед и присел на корточки.

– Сегодня она точно не умрет, Вадим. Уходи.

Немченко снял с колен ее голову. Поднялся, пошатываясь.

В проеме гостиной он становился, опершись о косяк.

– Меня послал в твой дом Авалкин, Тарас. Петр Авалкин, старательно прикидывающийся демоном из ада.

– Я знаю его, – не поворачиваясь, ответил Петровский. – В прошлой жизни его звали просто Тензор.

2

Машина с ревом глотала километры.

– Я поговорил с Петровским, – сказал Сергей. – Надеюсь, убедил. Теперь все мысли его – только о Майе.

– Ты не знаешь наверняка, – покосился на него Гарин.

– Уже знаю. Спорим?

Виктор только покачал головой.

– Он бросил машину рядом с джипом Немченко, бежит в дом. Видит Немченко.

– Свяжись с ним! Объясни ему! Он не должен убивать Немченко! Серега?!

– Постой… Они говорят о чем-то…. О Майе…. О праве на суд…. О выборе… Бред какой-то, ничего не понимаю…. Немченко выходит из дома, садится в джип. Петровский склонился над женой. Смотрит, гладит ее по лбу.

– Тарас отпустил Немченко? – потрясенно вскричал Гарин. – Нет, я, конечно, предлагал его не убивать, но отпускать-то зачем?! Где его потом поймаешь?! Что сегодня происходит такое, а?

Сергей стиснул руками виски.

– Немченко уезжает, – сообщил он.

– Что Тарас?

– Размышляет. Вспоминает. Думает. Путается в сомнениях. Какие-то дети… Отец с матерью…. Твое лицо, Виктор, почему-то…. Какой-то парень в медицинском халате…

– Скажи мне, он что – решился?! – нетерпеливо перебил его Гарин. – Неужели он сделает это?!

Сергей молчал, вслушиваясь.

– Серега!

– Он решился, Виктор! – вскричал Сергей. – Он решился сделать свою жену оборотнем!

Гарин зарычал, вцепившись в руль.

– Что происходит, а? Не молчи, рассказывай…!

– Петровский достает из аптечки одноразовый шприц. Берет кровь у себя, – сказал Сергей. – Проверяет шприц…. Склонился над женой…

– Что Майя?

– Ей осталось минут пять, не больше. Пульс все слабее и слабее.

– Тогда, что ж, – после паузы сказал Гарин. – Тогда, я молюсь, чтобы он успел. Что бы там, потом, не вышло.

Машина неслась по шоссе, рассекая фарами тьму.

– Ну? – не выдержал Гарин тишины.

– Он ввел ей кровь.

– Сколько ждать?

– Около получаса, – ответил Сергей.

Полчаса…

Всего полчаса…

Эх, Тара…

– Здесь, – закричал Сергей, и Виктор резко ударил по тормозам.

Он уже сам все увидел.

Слева в глубь лесополосы уходила узкая дорога, оканчивающаяся поднятым шлагбаумом.

Машина скользнула вниз.

– Что там, Серег?

– Он ждет.

На повороте к третьей линии Гарин скрипнул тормозами и остановил машину.

– Посиди тут, – сказал он Сергею, отстегивая ремень. – Я скоро.

– Там же помощь нужна!

– И чем ты сможешь помочь? – посмотрел на него Виктор.

– Э…

– Посиди здесь, – сказал он. – Ни ты, ни я не знаем, во что превратится Майя. И если что-нибудь пойдет не так…. Ты знаешь, что делать, верно?

– Я не уйду без тебя.

– Уйдешь, – твердо произнес Виктор. Он взял его за подбородок и заглянул в испуганные глаза. – И расскажешь всем. А потом остановишь то, что не сумел остановить я. Договорились?

– Да, – кивнул Сергей после паузы.

Гарин вылез и потянулся, разминая кости.

– Выше нос, студент, – усмехнулся он на прощанье и решительно захлопнул за собой дверь.

3

Дом был ярко освещен.

Гарин посмотрел на широкие колеса брошенного «Мерседеса» с прилипшей травой и глубоко вздохнул. Кто встретит меня? Тарас или… Ставшая оборотнем Майя?

Киса напряженно зазвенела в нагрудном кармане.

Он осторожно поднялся по крыльцу.

Открыл дверь.

Бойня тут, внутри, видимо, случилась страшная. Стены были расписаны автоматными очередями и перемазаны кровью, а пол превратился в липкое темно-красное болото, заваленное желтеющими гильзами. И запах. Пороховая гарь висела плотным туманом, смешиваясь с запахом мертвой человеческой плоти.

Первый труп он увидел в конце коридора. Быстро вытащив пистолет, бесшумно взвел курок. Глаза напряжено зашарили по прихожей.

Ноги сами вынесли его в гостиную.

Там сидел Петровский, положив голову Майи себе на колени, и ласково ее баюкал.

– А, ты, Вик, – словно только что не было сумасшедшей гонки по ночному шоссе, сказал Тарас. – Добрался-таки, бродяга?

– Ты отпустил Немченко, – присел рядом на корточки Гарин, пряча пистолет. – Он знает заказчика.

– Вадим мне сказал, – кивнул Петровский. – Оказывается, и я его знаю прекрасно. Но я отпустил его не поэтому. Немченко жизнь спас моей Майе.

Гарин окинул гостиную мрачным взглядом.

– Ага, – сказал он. – Вначале чуть не убил, а потом спас.

– Главное, что спас, – сказал Петровский. – Я думаю, от него требовали совершенно другого.

– Тогда почему?

– Кто знает? – пожал Петровский плечами. – Может быть, он не солгал мне, сказав, что желает все закончить. Что желает выйти из игры. Может быть, здесь что-то другое.

– Как она? – кивнул на Майю Виктор.

– Будет жить, – улыбнулся Петровский и нежно погладил жену по слипшимся окровавленным волосам. – Теперь, наверное, вечно…

– Не боишься? – посмотрел на него Гарин.

– Почему же, – покачал Тарас головой, – боюсь. Но другого выхода у меня не было и нет.

– Оборотни, серебро, маги еще, наверное, где-то бродят, – произнес Гарин. – Что происходит, Тарас? Наш обычный мир дал трещину?

– Хочешь услышать? – спросил Петровский. Он достал из-за пояса пистолет. Передернул затвор, поймав на ладонь выскочивший маленький толстый патрон. Круглая пуля серебрилась.

– Для начала разговора, – протягивая пистолет, сказал он. – Возьми, Вик. Если что-нибудь пойдет не так, сразу – в голову. Я боюсь, что не смогу сам.

Вот тебе, Серега, и ответ на твои вопросы, растерянно подумал Гарин.

Он взвесил пистолет на руке.

– А как я узнаю? – поинтересовался он.

– Узнаешь, – успокоил его Петровский. – Обычно все проявляется сразу. Или она будет нормальной, или…

Гарин молча вытащил любимую «бабочку» и положил на пол рядом с пистолетом.

– Бессмертных нет, Тарас? Твоя охрана здесь тоже была оборотнями?

– Да, Вик, – сказал Петровский, и в глазах его появилась смертельная боль. – А на них охотились, как на бешеных собак.

– Значит, сколько у нас времени?

Петровский посмотрел на часы.

– Минут пятнадцать, – ответил он и еле заметно улыбнулся одними губами. – За это время я вполне успею посвятить тебя в новую картину мира.

4

Они сидели друг напротив друга, Виктор на корточках, Тарас на диване с медленно превращающейся в оборотня женой. Петровский и он, как в добрые старые времена. Не хватало только Вальки Громова с его неизменной «Беломориной» и Дубинина Васьки. Как они? – подумал Гарин. О Громове он читал пару раз в газетах, даже прозвище его запомнил – Могучий Громов. Стал он каким-то серьезным нефтяным воротилой. А Васек исчез. Растворился, как и Тарас. Только теперь один из них выплыл из небытия.

– Ты не слышал о Василии? – спросил Гарин. – Где он, что с ним?

Тарас пожал плечами.

– Я давно никого не видел. О Громове знаю – стал крутым дядькой, а вот Васек… Не знаю… Но, ведь мы не об этом, верно?

И начал говорить.

У Гарина всю дорогу до дома Петровского крутилась мысль, что все происходящее – просто какая-то дурацкая шутка. Потом он решил, что Тарас его разыгрывает, подтасовывая доказательства. Несколько позже Виктор подумал, что у Петровского грешным делом поехала крыша от выпавших на его долю переживаний и что тот просто сумасшедший. А Тарас все говорил и говорил, не обращая внимания на его скепсис и его шутки. И Гарин, потихоньку, начал слушать.

То, что рассказывал Тарас, сидя в разгромленной гостиной, с умирающей на коленях женой, было просто невозможно. Это не укладывалось ни в какие рамки. Это начисто противоречило тому устройству мира, о котором с детских лет знал Гарин. Такого просто не могло быть. Но, тем не менее, такое существовало. Это отлично и очень правильно объясняло все, что произошло. Если бы Виктор не был там, в залитом луной лесу, он бы, наверное, не поверил. Но он, прежде всего, верил себе. Гарин был уверен, что пару дней назад своим ПМом, высадил Тарасу мозги. И все его естество отказывалось видеть Петровского живым и здоровым. Поэтому, Гарин поверил единственно приемлемому для себя объяснению.

Оборотни, вампиры и маги существовали. Сказки и мифы были правдой. «Понедельник начинается в субботу» был, оказывается, просто рабочим дневником начинающего мага. А «Старик Хотаббыч» мог притаиться за каждым углом.

Тарас рассказывал о первых секретных опытах с нежитью, о том, как после перестройки, его лаборатория по изучению паранормальных явлений оказалась брошенной и не нужной никому, как ему в голову пришла шальная и гениальная мысль о коммерциализации волшебства. Он организовал компанию по поставке и реализации заговорных трав, приворотных зелий и защитных амулетов, он построил новую, свою уже лабораторию, где лучшие химики вместе с настоящими магами добывали живую воду и кровь оборотней, он развернул охранное агентство, с суперперсоналом, не знающее поражений, и открыл отдел, специализирующийся на охоте за приведениями. Масштаб его деятельности поражал. Волшебство стало приносить реальные деньги.

– Завтра я свожу тебя на экскурсию в «Полночь», – сказал оборотень Тарас. – И ты увидишь невозможное своими глазами. Я понимаю, ты уже потрясен, но завтра тебя ожидает большее. Потому что ты сам все увидишь. И знаешь, я сам иногда не верю тому, что происходит каждый день. Иногда ложусь спать и думаю, думаю… Знаешь, о чем?

Гарин потрясенно пожал плечами.

– О чем?

– Не сплю ли я… Понимаешь? Читать, слышать, видеть лишь тени необъятного по телевизору – это одно. А жить с этим, работать с этим, знать об этом… Совсем, друг мой, совсем другое. Вот неделю назад, к примеру… Было полно времени, как-то так вышло, что заскучал. Спустился к историкам. И знаешь, с кем я беседовал? С духом Робби Кеннеди… Мои орлы решили выяснить, причастен он к убийству Мерлин Монро или нет…

– И что?

– Не раскололся, гад… Клялся и божился, что чист, как ангел. С Александром Македонским несколько раз общался. Очень понравился мне Медичи, легендарный отравитель. Милый такой старикашка оказался и, причем, совершенно не разбирающийся в ядах. И вот Дед Мороз, например… Слышал?

– Что, он тоже существует? – невольно усмехнулся Виктор.

Петровский покачал головой.

– Странный ты, Вик… Дед Мороз, дружище, очень приятный интеллигентный дядька… Я с ним месяц назад виделся. Он таможней интересовался, не поможем ли мы ему с Новогодней доставкой…

– Он все такой же, в тулупе с бородой?

– Ну, что ты… Встретишь, не узнаешь… Обычный респектабельный бизнесмен. Только в кабинете у него всегда – минус десять, да имя чудное – Дедал Иванович Морозов…

Гарин помотал головой.

– Не могу я, Тара, – признался он. – Ну, никак не могу.

– Но в оборотней ты хотя бы поверил?

Гарин пожал плечами.

– Наверное, да, – ответил он. – Хотя тоже, странно все это…

– Ладно, – кивнул Петровский. – Отложим все на завтра, Вик. Просто помоги мне сейчас, ладно? Даже можешь без веры.

Виктор посмотрел на пистолет с «бабочкой».

– Сколько у нас времени? – спросил он напряженно.

– Еще минут пять, – ответил Тарас и, осторожно сняв голову Майи с колен, переложил ее на диван.

Они одновременно поднялись.

– Ты уверен, что хочешь этого? – внезапно охрипнув, спросил Гарин, подбирая оружие. – Разве нельзя что-нибудь придумать?

– Посадить ее в клетку? – с болью в голосе спросил Петровский. – И до скончания дней видеть, как твоя жена все больше и больше становиться животным? Они ведь не превращаются обратно в людей, Вик. Если все пойдет не так, она до конца останется обычной самкой волка-переростка. Ты бы смог это видеть?

– Наверное, нет, – ответил Гарин после раздумья. – Лучше уж сразу убить.

– Расходимся, – произнес Петровский, кинув взгляд на часы, и вдруг достал из кармана пиджака второй пистолет. Передернул затвором. – Пошли.

Ну и денек, подумал Гарин, пятясь в угол.

Вначале едва не укокошил старого друга, потом гонялся по ночной Москве, а теперь вот, стою и жду, когда его жена станет оборотнем. В голову, вспомнил он, поднимая пистолет. Ну, а если не выйдет, то в дело вступит Киса.

– Две минуты, – напряженно сказал Петровский из другого угла. – Готов?

– Готов, – отозвался Гарин.

– Знаешь, а я ведь сюда мстить ехал, Вик. Вколол себе акселератор и мчался рвать, кромсать, убивать, – вдруг произнес Тарас. – Хороший он у тебя парень, Вик. Надоумил… Старика…

Гарин кивнул.

– Он такой, Тара…, – ответил Виктор. – Кого хочешь, надоумит…

– Раз, два, три, четыре, пять, – подумал он. – Вышел зайчик погулять. Тут охотник…

– Сколько осталось?

– Около минуты.

Майя дернулась на диване.

Гарин поймал ее голову мушкой. Расписанный засохшими кровавыми письменами высокий красивый лоб.

– Выбегает, прямо в зайчика…

Ее руки взметнулись к потолку. Опали.

– …стреляет. Раз, два…

Они ждали.

Майю начало трясти. Ноги и руки задергались на диване. Тапочки принялись отбивать по паркету быструю барабанную дробь.

– Так что, Тарас? – не выдержал Гарин. – Это – правильно?

– Подожди, – сквозь зубы процедил Петровский.

Палец удобно лег на спусковой крючок.

– … четыре, пять. Вышел зайчик…

Майя рывком села на диване. Обвела сонным взглядом гостиную. Подняла к лицу все еще не унявшие дрожь руки.

– Кровь? – произнесла она дребезжащим голосом. – Откуда же здесь опять кровь?

Она подняла голову и вдруг увидела в углу Петровского.

– Тарас? – удивленно спросила Майя. – Ты снова стал человеком? Тогда почему с пистолетом? Что у нас вообще здесь творится, Тарас?

Отброшенный Петровским пистолет с грохотом полетел на пол.

5

Машины скорой помощи из медицинского центра «Полночи» прибыли через два часа.

Из головной выскочил всклоченный заспанный молодой парень, дожевывающий на ходу бутерброд.

– Где они? – закричал он, увидев Виктора, курящего на крыльце.

Гарин мотнул головой в сторону дома.

Из двери показался Петровский с Майей, еще слабой, почти прозрачной от сильной потери крови.

– Но мне же определенно сказали, что… – начал было парень.

– Тоже рад видеть тебя, Роман, – перебил его Петровский, осторожно поддерживая Майю под руку. – Все обошлось. И помогите ей, слабая она очень.

Майю осторожно подхватили под руки выбежавшие санитары.

– А мне-то что делать? – всплыл в Виктора в голове голос Сергея. – Тут снова какая-то движуха началась. Только что две машины «Скорой помощи» проехали. На КПП какие-то типы с фотоаппаратами лазают, трупы снимают, ставят оцепление. Валить пора, Виктор, а горючки совсем мало. Я машину заглушил, замерз совсем.

– Вышел бы, поскользил, – подумал Гарин, расстроено. Он в перипетиях сегодняшнего утра совсем позабыл о Сергее.

– Так я и вышел уже, скачу тут, вокруг машины, как танцор диско…. А скользить…. Надоело. Ты своему Петровскому веришь?

– Знаешь, – вместо ответа подумал Виктор, – а, почему бы мне не стать каким-нибудь знатным специалистом по нежити, а? А тебе… ну, скажем, заслуженным экстрасенсом РФ? Что скажешь?

– Я подумаю, – ответил Сергей, – но ничего не обещаю. Ты скоро?

– Заводи мотор, – подумал Гарин, – скоро…

Он поднялся с крыльца.

Отряхнулся старательно.

– Вот и поругались немного, – произнес рядом Петровский, глядя как жену укладывают на носилки.

– Прости меня, Тара, – сказал Виктор, – но мне пора.

Петровский только махнул рукой.

– Жду тебя завтра, – сказал он. – Вместе с твоим телепатом.

Из машины выскочил Ганин.

– Тарас Васильевич, – запыхавшись, сказал он, – по поводу нашего недавнего разговора… Мы нашли способ…

Тарас усмехнулся.

– А мне уже ничего не нужно, Роман, – сказал он. – Но это наверняка пригодиться всем остальным, нашим.

– Так она… – в замешательстве произнес Ганин, указывая пальцем на машину.

Петровский поднял голову к серому небу.

– Скоро, ребята, наверное, самое ожидаемое в моей жизни, полнолуние, – вместо ответа сказал он и впервые за весь этот долгий нескончаемый день счастливо рассмеялся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю