Текст книги "Коста I (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Увы, не получилось.

Иначе бы, как говорится, сорвали бы банк. Стоили такие механизмы до омерзения дорого.

– Проходите, – поправляя окуляры на приплюснутом носу, дама указала на стоявший напротив стул. – Вам повезло успеть до основного наплыва учащихся, господин…

– Александр Д., – представился Коста и протянул документы.

– Ага… угу… – дама, достав из ящика стола папку, вытащила несколько бумаг и, макнув ручку в чернила, принялась заполнять бланки.

Коста в это время разглядывал кабинет, уже примерно прикидывая, что ему делать на тот случай, если…

– Хорошо, это все готово, а где ваш, господин Д., бланк из местной школы Спиритуалистов?

Проныра несколько раз хлопнул ресницами и, вскочив на ноги, принялся шариться по карманам, выворачивая их наизнанку.

– Ох, тут нет, и здесь не иметь, но я точно помнить, как класть его… – Проныра вертелся на пятках, старательно изображая попытку отыскать отсутствующую у него бумагу. И попутно, случайно, задевал локтями и более пикантной частью тела стопки с бумагами. – Ох, простить… я поднимать. Помогать! Простить! Как неловкость…

Разумеется, он, только узнав, что у него не хватает удостоверений, заранее все продумал. Хотя бы до того момента, пока сама секретарь не придет к единственному очевидному для неё выводу:

– Все, хватит! – замахала рукой дама. – Оставьте… мы потом сами… все уберем. Выписку из вашей школы принесете, когда получите свой багаж.

Вот так вот, путем учинения относительно небольшого бардака, Коста выиграл некоторое время для того, чтобы разобраться с дурацкой бумажкой. Стоя посреди разбросанных документов, Проныра, неловко улыбаясь, протянул руку.

Секретарь, с болью во взгляде оценивая устроенный беспорядок, вернула ему удостоверение личности. Затем, нагнувшись к уже другому ящичку, запустила внутрь руку и достала на свет Небес значок.

Коста пожалел, что не может перечислить весь перечень моряцких ругательств, на которых те могли часами изъясняться, почти не повторяясь. Проныра бы повторился. Несколько раз. Причем от всей души.

На столе лежала эмблема в форме Розы.

Вот и кто его за язык тянул?

– В холле первого этажа есть карта, – протараторила мадам. – Сориентируетесь. Ступайте в ваш корпус, там вам поможет комендант и старосты. Вещи доставят в вашу комнату либо вечером, либо к завтрашнему утру.

– Спасибо, – без особого энтузиазма поблагодарил Коста и, забрав эмблему, направился к выходу.

– И постарайтесь занести документ до конца недели! – донеслось ему вслед. – Иначе мне придется обратиться в Комитет!

Что такое «Комитет», Коста понятия не имел, но звучало… забавно. Комитет. А чего не… не… фантазия Проныры, уставшая за день, отказывалась работать.

Но в перечне из Близнецов, странной Принцессы, Рыцаря-Орнитолога и непонятного браслета Предков на его запястье слово «Комитет» внушало меньше всего тревоги. Но все равно с бумагой что-то придется делать. Если удача ему не улыбнется и та действительно исчезла вместе с телом лже-республиканца… того… другого… не его самого… Неудобно-то как. Они же оба лже-республиканцы…

Так вот.

Если бумаги нет в багаже, то тогда Косте придется пробраться в секретариат. Именно поэтому он так внимательно все и осматривал, попутно запоминая и планируя небольшое дельце.

Но это позже. Сперва можно было и понадеяться, что бумага окажется в багаже. Хоть шансы и малы.

Путь обратно нашелся почти сразу, и уже вскоре Коста, нацепив дурацкую Розу себе на лацкан, водил пальцем по карте. Здания корпусов располагались треугольником. Тот, что требовался Косте, находился в северной части территории Академии. Аккурат позади замка или, как тот назывался на карте, «Главный Учебный Центр», дальше, за небольшой беседкой и садиком.

– Хотите, проводим? – прозвучал мягкий девичий голосок.

Коста вздрогнул. Интересно, а у судьбы на сегодня совсем исчерпался запас оригинальности?

Проныра узнал этот голос. Узнал бы даже среди тысяч других. Почему? Потому что довольно сложно не узнать голос Ланы мон’Бланш – его единокровной сестры.

– Да, мы как раз тоже туда идем, господин республиканец. В одном корпусе будем.

И Луки мон’Бланш – единокровного брата.

Близнецы… в корпусе Розы… вместе со странной Принцессой…

– Великолепие сраное, – себе под нос процедил Коста.

Глава 11

Знакомства

Коста, понимая, что на сегодняшний день с него достаточно незапланированных пересечений со старыми знакомыми (которые, видимо, решили устроить вечер встреч, только заранее Проныру не уведомили – негодяи), сделал вид, что не понял, не расслышал и вообще пребывал в настолько высоких слоях собственной задумчивости, что мимо него мог бы даже Великий Дух незамеченным пробраться.

– Как здесь все запутано и как интересно-о-о, – протянул он на республиканском и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился к выходу из псевдозамка.

– Чего это он? – прозвучал сзади девичий голосок.

– Понятия не имею, – ответил похожий, но мальчишечий.

Вряд ли бы Лана мон’Бланш смогла бы его не то что узнать, а хотя бы вспомнить, но зачем лишний раз напрягать монетку, и без того грозящую обжечь карман.

Стремительными шагами, стараясь не то что в лица людям не смотреть, а даже на клумбы и беседки внимания не обращать, Коста пересек внутренний двор и вскоре оказался около внушительного четырехэтажного здания с массивным крыльцом и покатой крышей.

Из серого кирпича, с белыми оконными рамами и даже зрительно поделенное на мужское и женское крыло. Как бы здесь знатные, богатые или попросту талантливые господа ни обитали, но женский быт и мужской отличались. И весьма существенно. Коста, правда, спасибо сестрам, успел привыкнуть и к тому, и к другому.

Держа перед собой бумаги на манер священного факела, способного разогнать тьму его абсурдного злоключения, Коста решительно вошел внутрь здания. И столь же решительно оказался остановлен дородной дамой. Настолько широкой, что её, в случае прорыва Стены теми же орками, можно было бы использовать в качестве заплатки.

А видимо, неплохо питались жители города Первого ранга…

В каком-то страдающем от натяга платье из непонятного материала, в шляпке с цветами, которая пришлась бы впору госпоже куда более скромного возраста, она обмахивалась веером.

– Куда? – буквально пропищала она нарочито сдавленным голосом.

– Туда, – столь же глубокомысленно ответил Коста.

Дама прищурилась, отчего её лицо приняло очертания кочана капусты. Коста, разумеется, пытался не ставить знака равенства между внешним обликом и внутренней сутью.

– А, вы, наверное, с Республиканского острова, – все так же пискляво, будто находила в этом удовольствие, опомнилась местная хранительница правопорядка и целомудрия между двумя крыльями общежития.

– Континент. Республика Континент, – ломаным Старым языком поправил Коста.

– Ой, а у вас там, наверное, даже карт нет, да? Просто если бы были, то вы бы знали, что это остров, ха-ха, – моргая неряшливо подведенными ресницами, она прикрыла рот веером и как-то странно засмеялась.

Нет, Коста положительно старался не ставить никакого равенства. То, что дама обладала воистину… сложным характером, никоим образом не являлось следствием её обширной конституции.

– Документы, – попросила она уже не писклявым, а грубым и низким голосом.

Коста, понимая, что из-за принцессы, Рыцаря и близнецов не сдержал себя в руках и нажил себе если не врага, то заранее неприятного человека, со вздохом протянул листы.

Дама открыла громадную книгу учета, что-то записала внутри и выдала ключ. Самый обычный сувальдный ключ на длинной ножке с весьма сложным узором. Открывать такой отмычками заняло бы… секунд сорок.

– Четвертый этаж, – не глядя в лицо Косте, продекламировала дама. – А номер на бирке увидишь. Вещи к вечеру жди.

Коста, решив, что еще не утерян шанс попробовать отремонтировать мост, попытался быть учтивым:

– Благодарю, любезная…

– Я тебе не любезная, островитянин, а комендант Амелия, – довольно резко оборвала его дама. – И не пытайся мне строить глазки. С детства смазливых не люблю.

Поняв, что на данном поприще ему делать нечего, Коста вовремя ретировался. Столкнувшись на лестнице с весело что-то щебечущими мальчуганами лет двенадцати, он поднялся на нужный этаж и, минуя ряд однотипных дверей, повернул ключ в замочной скважине комнаты номер «47».

Стоило ему открыть дверь, как по лицу тут же ударил спертый запах… чего-то. Чего-то, чему Коста не знал названия. Немного горьковатый, очень вязкий и весьма и весьма тяжелый.

Внутри помещения, примерно того же размера, что и «спальня» Косты и его братьев и сестер, стояло четыре кровати с балдахинами. Самыми настоящими. Со шнурками и пологами из плотного материала. Два окна, несколько шкафов, а по центру – стол с дорогущими стульями. Не просто деревянными, а с мягкими спинками и сиденьями, обитыми ситцем.

Коста воровал такие. Причем – неоднократно. Шепелявому в его игровом доме постоянно требовалась красивая мебель. Чтобы убеждать клиентов в том, что они попали в респектабельное заведение.

– А вот и наш новенький! – взмахнул руками парень с очень маленькой, практически компактной фигурой, но огромными яркими серыми глазами и всклокоченной черной шевелюрой. – Проходите, любезный. Меня зовут Закария. Закария Шонси. Второй Спир, Второй Шаг. Предметы.

Рядом с ним с места поднялся, судя по цвету кожи и разрезу глаз, уроженец Паргала, коих Коста видел всего несколько раз в жизни. Те редко когда прибывали в Кагиллур – слишком далеко от их Городов за Стенами, да и торговые интересы почти не сочетались.

– Чон Гин Гук, – представился он, протягивая руку. Неожиданно крепкий и высокий, почти такого же роста, как Коста. С выдающимися скулами и массивными бровями, которые совсем не портили овальное лицо. Почти совсем не отвечающий тем байкам, которые бывалые моряки рассказывали про паргальцев. – Второй Спир, Второй Шаг. Предметы.

Третьим представился коренастый, почти квадратный господин с платиновыми волосами, буквально прозрачной кожей и глазами сложного оттенка зеленого.

– Барон Олег Замской, – представился он, спокойно пожимая руку простолюдину – предварительно даже не поинтересовавшись о принадлежности к аристократии. – Вторая ступень Спира. Третий шаг. Стихии.

– Ступень, – фыркнул Шонси и… ткнул барона в плечо. – Ты со своей страстью всех поправлять, Олег, когда-нибудь попадешь в беду.

– Просто надо правильно говорить, – ничуть не оскорбился и не смутился блондин. – Мы представились, любезный. Теперь ваша очередь.

– Ага, мы тут собираем информацию, так сказать, с кем нам теперь под одной крышей по ночам воздух портить, – засмеялся Шонси.

Коста, разжав последнее рукопожатие, чтобы выиграть время, коротко повторил:

– Сбор информации, да, – и едва было не выбежал в коридор.

Его запястье обожгла короткая вспышка жара от нагретого металла, и над рукой в воздухе вновь застыли мерцающие письмена. Но, учитывая, что три пары глаз спокойно смотрели сквозь них на Проныру, никто больше, кроме него самого, ничего странного не видел.

Пылающая Бездна! А может, все же, он действительно псих?

' Запрос на сбор информации принят.

Модуль не имеет соединения с облаком.

Модуль работает в автономном режиме.

Функции сканирования в автономном режиме ограничены.

Запись в базу данных:

Закария Шонси: Спир 36 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно

Чон Гин Гук: Спир 32 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно

Барон Олег Замской: Спир 44 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно.

Сканирование завершено.

Повторяю попытку соединения с облаком.

Попытка неуспешна.

Следующий повтор соединения: через 16 часов 27 минут 14…13…12… секунд'.

Первой мыслью Косты было закричать, второй – убежать, третьей – начать молиться Богам Святых Небес (не то чтобы он помнил наизусть хоть одну молитву), потому что непонятный механизм пытался связаться с… облаком. Но уже через мгновение Проныра замер.

Браслет, созданный Предками, мог видеть чужие Спиры? Совсем как та громадная сфера? Только вместо диаграммы на бумаге он демонстрировал точное числовое значение?

Удивительно.

Коста начинал постепенно убеждаться в правдивости легенд о невероятных возможностях Предков.

– Простить, язык пока не очень хорошо, – опомнился Коста и попытался оправдать короткую заминку. – Александр Д. Второй Спир, Первая Шаг. Стихия.

– О! – хлопнул по столу Закария. – Нас теперь ровно поровну. Два предметника и два стихийника. Ха! Предрасположенность Спира знаешь, Александр?

– Можно просто Алекс, – предложил Коста, вспоминая, что республиканцы редко пользовались полными именами. К примеру, у Арана и Траны они были настолько длинными и смешными, что произнести их целиком и сохранить серьезное выражение лица становилось той еще задачкой. – И нет. Не знать.

– Ну, выяснишь, – махнул рукой Закария. – Садись. Устал с дороги, небось? Мы просто местные, так что, видишь, не пришлось трясти свои задницы в Шаго-Поезде. Чинчар будешь?

– Чинчар? – переспросил Коста.

Закария указал на стоявший перед ними чайник и чашки с горячим напитком, по цвету и консистенции похожим на кофе. Так вот откуда запах.

– Да, это такой напиток из растения со Змеиных гор в Паргале, – объяснил Чон Гин Гук. – Меня, кстати, можно просто Чон. Так вот. Он по вкусу чем-то напоминает хурму. Только зубы не вяжет. Иномирная трава.

Коста выгнул бровь. Обычно стража Городов скептически относилась к иномирным травам, мясу и всему тому, что могло как-то странно повлиять на человека. Спиритуалисты до сих пор не изучили новые флору и фауну, явившиеся в мир после Мерцания.

– А в Старый мир иной мир трава можно? – спросил Коста.

– Обычно нет, но нам – да, – подмигнул Закария. – И если не будешь, Алекс, лишний раз языком трепать, то, считай, мы с тобой лучшие друзья.

Коста постоял несколько секунд, а затем широко улыбнулся. Все понятно. Ребята устроили ему теплый прием только потому, что привыкли устраивать свой быт втроем. И разбавлять обыденность дней чем-то, что противоречило букве закона. А тут новый подселенец. Кто знает, какие проблемы он сулит и насколько сильно выбьет из колеи уже сложившегося распорядка дня.

Проныра схватил чашку и сделал большой глоток, чувствуя, как по горлу растекается сладковатый, немного мучной, терпкий напиток. Весьма, кстати, бодрящий. Ни дурманящего чувства наркотических трав, ни опьянения, как от алкоголя, не последовало. Видимо, парням просто нравился вкус чинчара, и не более того.

– Кажется, уживемся, – подмигнул Закария. – Присаживайся, Алекс. Чего стоишь-то?

До самого вечера Коста сидел за столом, слушая какие-то забавные байки и тихонько, невзначай, стараясь расспросить про внутренний мир Академии Спиритуалистов.

Оказалось, что предметов, посвященных непосредственно Спиритуализму, не так уж и много. И каждый из них был связан с той или иной предрасположенностью Спира.

На Заклинаниях учили использовать заклинания Духов, которые предварительно требовалось поглотить у Диких Духов… чему, кстати, обучали на Поглощении. Еще в расписании имелся предмет Воплощения, где студентов учили несколько иначе использовать своих Духов, создавая с их помощью нечто вроде покрова. Либо вокруг своего тела, либо какого-то предмета. Если Коста все правильно понял.

На Зачаровании, от которого одновременно застонали все ребята, от Спиритуалистов требовалось, как можно догадаться из названия, зачаровать какой-нибудь объект. Нечто похожее на Заклинания, только длительного действия. В чем разница и в чем суть, Коста даже не надеялся понять.

– А последняя и самая любимая всеми область, – барон Замской раскрутил в стакане игральные кости и выбросил на стол. – Это Призыв. На нем надо призвать своего Духа. Ну, того, если несколькими уже овладел, на какого Спира хватит. А если своего Духа нет, то Академия предоставит Камень Духа. Обычно у всех получается.

– А зачем тогда восьмая год учить? – спросил Коста, небрежно выкидывая собственную комбинацию костей.

– А у республиканцев иначе? – вопросом на вопрос ответил удивленный Закария.

Вот ведь… умный какой!

– Я хотеть другая сказать… язык плохо. Простить.

– Да все в порядке, – поднял ладонь барон. – Одно дело Призвать Духа, Алекс. А другое – контролировать и управлять. У вас Континент поменьше нашего, может, стычек не так много. А здесь Спиритуалисту, чтобы не сгинуть в первый же день за Стенами, требуется уметь многое. И быть подкованным во всех специализациях, несмотря на собственную предрасположенность.

– Да не слушай ты его, Алекс, – тут же вклинился Закария. – На самом деле просто смертность у молодых Спиритуалистов слишком высокая, так что нас держат в Академиях столько, сколько могут себе позволить. Все равно никто уже не надеется, что мы действительно сможем… даже не знаю. Вернуть все как было? Несбыточная мечта.

– Для кого как, – не согласился Чон. – За Стенами еще несколько веков мы все равно не просидим. Рано или поздно мы потеряем возможность их чинить.

– Ну вот тогда, наверное, Спиритуалистов будут обучать не восемь лет, а меньше, но пока можем себе позволить – почему нет, – пожал плечами Закария и забрал банк выигрышной комбинацией. – Помимо этого у нас есть и стандартные предметы. Не все, конечно. Не как в нормальных лицеях. Только арифметика. Чтение с письмом. Медицина немного совсем. Боевое фехтование и еще верховая езда. Ты как, Алекс, верхом ездить умеешь?

Единственный раз, когда Проныра оказался верхом на лошади, – когда они с Араном и Гадаром пытались выкрасть породистого жеребца, привезенного из Ньюропанка. В итоге все трое обзавелись весьма болезненными фингалами, а Гадар еще и сломанными ребрами.

– Относительно, – уклончиво ответил Проныра.

– Тогда придется научиться, – Закария снова закинул кости в стакан. – Езду у нас, как и фехтование, ведет сэр Кинниган. Требовательный, зараза. Любит говорить, что…

– Когда иссякнет Спир, то жизнь спасут лишь седло и сталь! – хором закончили приятели и засмеялись.

Они просидели еще несколько часов, и только когда стемнело, а все трое скрылись за покровами своих балдахинов, в дверь постучали. Алекс… тьфу ты – Коста, все это время продолжал сидеть за столом. Список его проблем лишь ширился.

Чтобы провести две недели в Академии, ему требовался документ, которого у него пока еще нет. Но даже если он обзаведется документом, то, учитывая, что его зачислили на шестой год обучения, он, вроде как, должен был владеть хотя бы какими-то знаниями и умениями. А все, что умел Коста, – использовать собственный Спир.

Но, кроме всего прочего, где ему за две недели достать столько сены⁈ Воровать в Академии – идея, так сказать, самого крайнего случая. Любой вор знал, что нельзя работать там, где живешь, потому что тебя вычислят быстрее, чем ты успеешь потратить свой куш.

В любом случае, стук в дверь выбил Косту из колеи не самых радужных мыслей.

– Ваши вещи, – просипел сухой немолодой мужчина, поставивший около порога небольшой чемодан.

– Спасибо, – ответил Коста и, втаскивая довольно увесистого засранца внутрь, едва сдержался, чтобы сразу не открыть.

Его остановило только несколько нюансов. Вряд ли, если кому-то вдруг приспичит в уборную, они смогут объяснить для себя вид возящегося около чемодана владельца… с отмычками. На двух скобах висел небольшой замок, призванный сберечь содержимое от чужих рук.

Ну и второе – а откуда Коста вообще знал, что внутри?

Так что, оттащив пухлую «котомку» на кровать, Проныра дернул за шнур и убедился, что полог плотно закрыл его от чужих глаз. Только после этого несколькими отточенными движениями он вскрыл замок.

Внутри лежали аккуратные стопки одежды, две пары обуви – одна тяжелая, другая полегче, какие-то предметы личной гигиены, зеркальце и… больше ничего. Никаких документов, разумеется, внутри не обнаружилось.

Коста, вытащив все вплоть до последнего носка наружу, провел ладонями по стенкам, крышке и дну чемодана. Обшитые плотной тканью, они берегли одежду от того, чтобы та не порвалась о деревянный корпус.

Берегли одежду и… секреты.

Почувствовав небольшой квадратный выступ, свободно гуляющий под пальцем, – словно на пружинке, Коста легонько на него надавил.

«Действительно – на пружинке», – резюмировал Проныра.

С характерным щелчком в крышке чемодана открылась миниатюрная ниша, в которой лежал запечатанный конверт. Коста уже обрадовался, что нашел нужную бумагу, но на поверку внутри оказалась…

– Карта? – с удивлением прошептал Проныра.

В руках у него действительно лежала карта Академии Спиритуалистов Оплота. И совсем не та, что предназначалась для студентов. Проныра держал в руках инженерный чертеж со всеми обозначениями, метками и…

– Тайными переходами? – не особо поверил своим глазам Коста, но чертеж указывал именно на них.

А еще… обведенная алыми чернилами секция, находящаяся где-то под «Хранилищем Камней». И самое поганое, что секция мало того что была обведена, так рядом еще и вились стройные ряды…

– Эльфийские руны, – узнал Коста символы, которые уже однажды видел. – И куда я вляпался?

Глава 12

Новый день

Если чему Коста и был благодарен за годы, проведенные в трущобах Кагиллура с обманчиво романтичным названием Литтл-Гарден-сквер, так это умению спать. И да, доморощенные тепличные цветки, пахнущие деньгами и высокой моралью, могут думать что угодно, но спать – это навык. Спать стоя, сидя, лежа, скрючившись в три погибели, зажавшись между досками вонючей подворотни, пока по твоему следу рыскают стражи и Хайзы. А еще спать, даже когда накануне сердце так колотилось от тревоги, что аж дышать было тяжело.

Коста отточил данный навык настолько, что однажды, когда они с Гадаром и Араном обносили трюм ньюропанковского брига (пока Роза и Мара отвлекали матросов на пирсе песнями и подмигиваниями), заснул прямо на мешке специй. И, конечно, кто-то может возразить, сказав, что Коста накануне перепил с матросами того самого брига, выведывая у них детали груза, но это уже детали.

К чему данная ремарка?

Коста едва было не проспал.

– Алекс! – громыхнуло над ухом, и Коста с трудом продрал слипшиеся глаза.

Над ним застыли громадные серые блюдца и всклокоченная черная шевелюра, больше напоминавшая какую-то помесь одуванчика и взрыва пороховой бочки, нежели волосы.

– Шонси? – не очень уверенно предположил Коста.

– Закария, – кивнул юноша, отодвигая в сторону полог и выстреливая рассветным солнцем прямо в глаза заспанного Проныры.

Ладно, самобичевание отменяется! Эти… доброхотные Спиритуалисты, чтоб они забродившую в собственном соку селедку на завтрак месяц ели, просыпались засветло! И не просто засветло…

Пылающая Бездна, солнце еще даже позолотеть не успело. Алый диск поднимался над горной грядой, бесстрастным надсмотрщиком возвышавшейся над городом у её подножия. В Литтл-Гардене в такое время просыпались только стражи и работницы «Шуршащего Подола», чтобы выпроводить задержавшихся в их кроватях гостей, заплативших монеты за ночную компанию.

Уважающая себя босота в большинстве своем дремала от заката до заката, чем-то пародируя летучих мышей. Ночью работать проще…

– Или можно просто Зак, – как ни в чем не бывало продолжал до омерзения свежий, до одури жизнерадостный и оскорбительно бодрый Шонси.

– Что за страсть коверкать язык, – закидывая на плечо мохеровое полотенце и забирая шкатулку с мыльными принадлежностями, в легком нательном костюме из льняной рубашки и бриджей покачал головой блондин. Олег, кажется.

– Это просто ваше баронство переживает, что у его имени нет сокращенной версии, – похлопал аристократа по спине паргалец… Чон Гин Гук и повернулся к Косте. – В республиканских школах Спиритуалистов занятия начинаются позже?

Коста понятия не имел, что там происходило в республиканских школах Спиритуалистов. Более того – он прежде не предполагал, что ему хоть когда-нибудь придется задуматься на данную тему.

– По-разному, – коротко ответил Проныра и широко зевнул.

– Поднимайся, Алекс, – засмеялся Зак, запуская ладонь в тот хаос, который называл прической. – У нас первое занятие – Заклинания.

Занятия? Что еще за занятия? Ах да… точно. Косте ведь не приснилось. Он, Пылающая Бездна, в центре континента, в городе Первого ранга, где проживали и обучались сотни Спиритуалистов.

Великолепие сраное.

Спуская ноги на неожиданно теплый каменный пол и забирая из тумбочки мыльные принадлежности (когда-то принадлежавшие мерт… отрицательно живому незнакомцу), Коста спросил:

– А сколько всего быть занятий?

Зак, переодевшийся из ночной рубашки и шорт в такой же костюм, как у Чона и Олега, ненадолго задумался, вспоминая расписание.

– Завтрак, потом Заклинания, затем Призыв… Обед!

– Тебе бы лишь пообедать, – хором грохнули барон с паргальцем.

– После которого у нас арифметика, – продолжил Зак, игнорируя явно «междусобойчиковую» подколку, – а затем верховая езда.

Иными словами – ничего из того, в чем разбирался бы Проныра. Нет, считать, писать и читать он умел – спасибо старику Титу за науку. А вот верхом он умел ездить разве что на омнибусе, и то – без билета. Но в целом количество занятий не сильно впечатляло.

Один раз пути Косты пересеклись с ученицей Кагиллурского Городского Лицея. В перерывах между… общением лицеистка рассказывала о своем заведении. Учились они там едва ли не с утра до вечера.

Коста, конечно, любил все красивое и узнавать все новое, но не когда, извините за грубость, преподавательский состав – целиком и полностью сраные Рыцари, поклявшиеся уничтожать таких, как Коста!

– Да ты не бойся, Алекс, у нас все лошади объезженные, – помахал ему Зак.

– Чего?

– Ну, кони, – и Закария, скрестив два кулака, начал как-то забавно дрыгать руками и ногами, видимо, имитируя движения всадника.

Видимо, он перепутал источник мандража, невольно выданный скрюченной физиономией Косты. Его вовсе не напрягали кони, которых они вместе с Араном несколько раз крали (ладно – крал Аран, а Проныра стоял на стреме, но это ненужные и портящие репутацию детали!), а концентрация Рыцарей, пусть в основном и отставных, на отдельно взятый квадратный метр. И любое значение выше нуля заставляло некоторое природное отверстие Косты сжиматься до диаметра, приблизительно, выражаясь языком арифметики, равного нулю! Иными словами – его задница была в данный момент способна перекусить рессору!

– А, Алекс, ты, наверное, из тех, кто не любит сверху, – понимающе закивал Закария.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем барон и паргалец взорвались необидным хохотом. Держась за стену и друг за друга, они сгибались пополам и гоготали, утирая слезы. Закария же, снова почесав пышную шевелюру, без всякой злобы просипел:

– Дегенераты, Святые Небеса.

Коста же, уняв взбесившееся сердце, поднялся на ноги и снял нательное белье, в котором и уснул. Смех как-то разом замолк.

– Алекс… а у вас на Республиканском острове… прости – на Республиканском Континенте к полевой практике допускают не только на последних двух годах обучения? – с небольшой тревогой в голосе спросил Олег.

Проныра сперва не понял, о чем речь, а затем бросил быстрый взгляд на зеркало, в котором отражалось его нагое тело. Ах… да… вон на правом боку змеящийся след от зазубренного ножа; ниже на ноге красноречивое пятно от ожога; на спине несколько шикарных полос от дубинки с гвоздями; на левом боку кривая загогулина от заточенного кастета и самое неприятное:

– Мой совет: всегда беречь твоя задница, – многозначительно и весьма таинственно Коста указал на постыдные, расположенные друг над другом точки, красовавшиеся на его правом полужоп… на его правой ягодице.

Кто же знал, что мясник держит у себя здоровенную такую псину! Да еще, живодер невзлюбленный, и не кормил её! Либо же не кормил только в ту злосчастную пятницу. Вот псинка и перепутала вырезку с задницей Косты. Аран с Розой еще месяц над ним смеялись.

Благодаря небольшому трюку Косты, позволившему местным самим придумать ответ на собственный вопрос, Проныра переоделся в чужие вещи. Или, теперь уже, его собственные. Воровская удача поцеловала его и, возможно, в то самое место, на которое он недавно указал: тряпки лже-республиканца оказались ему почти впору. Во всяком случае, в глаза не бросалось, что они достались с чужого плеча.

Надев такой же, как и у всех, унифицированный утренний костюм, Коста повесил на шею полотенце и направился следом за троицей. На мгновение его сердце предательски сжалось. Перед глазами проплыло непрошеное и никому не нужное воспоминание.

'– Итак, господа, марш умываться и присмотрите за новеньким. Собираемся у выхода через, – старик качнул запястьем, будто хотел посмотреть на наручные часы (дорогущий механизм!), но лишь улыбнулся седым волосам на руке, – пять минут.

– Конечно, Тит! – прогудел Гадар, на полторы головы выше остальных ребят и почти на голову выше Косты, который никогда не считал себя маленького роста.

– Ой, ты бы лучше с таким рвением, старик, карты раскидывал, – зевнул Аран.

И, качнув густой черной гривой, начал вытаскивать из плотного кокона лохмотьев, заменявших одеяла, маленькую Мару.

Рыжая девочка, с каждой минутой все сильнее напоминая котенка, отчаянно сопротивлялась попыткам вырвать её из теплых объятий сна и неги. Она даже начала шипеть и попыталась поцарапать Арана, но тот, ловко увернувшись от маленьких ногтей, сдернул последний лоскут, обнажив… нечто огненное, лохматое и сильно недовольное.

– Мара, ты так проспишь все на свете.

– Но я хочу спа-а-ать! – донеслось из недр растрепанной рыжей гривы.

– А кто спит, тот не ест, – улыбнулась Роза. Она, встав раньше остальных, уже выглядела умытой и, насколько это возможно, чистой и опрятной. Вооруженная самодельным гребнем, выпиленным из какой-то дощечки и покрытым лаком, она уселась за спиной Мары.

– Не ест⁈ – из-под занавеси из спутанных рыжих клоков донесся встревоженный тонкий голосок. – Все-все. Я не сплю. Совсем не сплю. Роза, расчеши меня, пожалуйста.

– Конечно, маленькая'.

– Эй, Алекс, ты чего? Нехорошо?

Проныра, замерший на пороге, встрепенулся и покачал головой.

– Все еще хотеть спать, – легко соврал он, хоть сердце все еще не спешило возвращаться в прежний, спокойный ритм.

Надо взять себя в руки. Одно из правил его личного свода Законов гласило: «Растерянный Темный Спиритуалист – мертвый Темный Спиритуалист».

Вместе с троицей новых знакомых он, шлепая неудобными тапками с тканевым верхом, вышел в коридор. Они влились в толпу других юношей. Все примерно того же возраста, может, на год младше или старше.

– Этажи, кроме первого, распределяются по годам обучения, – начал рассказывать Чон, поравнявшийся с Пронырой. – По два года на каждый и три на четвертый. Так что мы здесь вместе с будущими выпускниками.

Ах ну да, Спиритуалисты обучались восемь лет, а значит, Коста оказался, насколько его подводило умение считать, на шестом году обучения.