Текст книги "Коста I (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Лежа на холодном полу внутри технического помещения трюма, чувствуя, как колеса стучат где-то по ту сторону нескольких сантиметров стали, Проныра не мог поверить. Не мог поверить в то, что еще несколько минут назад стоял рядом с друзьями. Рядом с семьей. Они были так близки. Так близки… А теперь… теперь все повторялось. Как тогда. В детстве.

Колючий плотный комок сдавил горло юноши.

«Поэтому спрячь слезы, Коста! Спрячь и достань улыбку! Посмотри вокруг!»

Старик Тит… казалось, что во всем мире не сыщется чего-то, что заставило бы грустить престарелого художника, до ужаса невезучего в карты. Даже на собственном смертном одре, сгорая от болезни, он умудрялся шутить.

Проныра, прикрыв глаза предплечьем, улыбнулся. Пылающая Бездна, но ведь сбежал от Рыцаря! От того, кем его с детства пугали! Он был жив. Его друзья в безопасности – и у них, без него, достаточно денег, чтобы к концу года добраться до Флоклида – так далеко от Кагиллура и Двух Сестер, насколько позволяла карта изведанного человечеством мира.

Коста едва не засмеялся, пусть и сквозь предательски подступавшие к глазам слезы.

Помешал ему внезапно донесшийся голос.

«Пылающая Бездна, неужели рабочие⁈» – мысленно завопил Коста.

Стараясь как можно тише подняться на ноги, предательски звенящие слишком добротными туфлями, Коста аккуратно протиснулся между ящиков и бочек. Там, впереди, он увидел… человека. Одного-единственного. Почти в таком же костюме, что и сам Коста – республиканского кроя. Только это был вовсе не земляк Арана.

Почему Проныра был в этом так уверен? Потому что прямо перед странным персонажем в воздухе завис Крохотный Дух в форме хомячка. И этот хомяк, смотря прямо в глаза незнакомцу, говорил что-то… на мирианском. Прожив почти девять лет в порту Кагиллура, Коста не только мог на слух отличить этот мягкий язык, но и знал несколько слов.

«Сфера… Дух… Волк… республиканец Алекс… связь… ждать… не высовываться… ждать связь…» – обрывками улавливал Коста. – «Задача… выполни… Вечный Лес».

Святые Небеса! А что здесь, в трюме Шаго-Поезда, забыл какой-то непонятный мирианец, выдававший себя за республиканца? И Вечный Лес? Разве не так эльфы называли захваченные ими земли Терры?

Коста, признаться, не страдал лишним любопытством, так что собирался оставить Духа-хомяка и его собеседника в покое. Он сделал шаг назад, затем еще, а затем из-за непривычных добротных туфель неаккуратно прозвенел каблуком, наступив на шляпку заклепки.

Дух мгновенно испарился, а лже-республиканец резко повернулся. На мгновение их глаза встретились.

– Ну что, разойдемся миром? – на чистом республиканском, спасибо Арану, спросил Коста. – Я тебя не видел, и твою мышь-переростка тоже, а ты меня? Как тебе такой расклад?

Лже-республиканец (а может, и не «лже»), явно понимая, что ему сказали, потянулся к – вот ведь срань – настоящему револьверу! Да откуда у него такая редкость?

Коста оказался быстрее. Сверкнул его нож (который он достал и спрятал за бедро сразу, как издал лишний звук) и глубоко, по самую рукоять, вошел в солнечное сплетение незнакомца. Тот моргнул, медленно скосил взгляд вниз и, бесшумно захрипев, свалился на пол. Коста зажмурился, ожидая оглушительного эха, но Святые Небеса сжалились, и в этот самый момент загудел паровоз, заглушая все посторонние звуки.

Проныра, цедя ругательства на трех языках, подошел к трупу.

– Вот урод! – прорычал он, переворачивая тело на спину и вынимая свой нож. – Восемь лет! Восемь лет ни одного трупа! Такую полосу испоганил! И вообще, чтобы ты знал, ты у меня всего второй! Я же не маньяк какой-то… блядь… Блядь!

Коста пытался как-то сам себя успокоить и не смотреть в сторону стеклянных глаз, непонимающе уставившихся в потолок.

– Замечательно, просто прелестно! Я не пойми в куда прущемся Шаго-Поезде, без билета, в трюме с мертвым идиотом! Шикарно! Великолепие еб… сраное!

Сдержавшись от последнего ругательства, Коста озирался по сторонам в поисках, куда бы спрятать тело и чем бы вытереть текущую из ублюдка кровь…

– Вы издеваетесь? – с запинкой у пустоты спросил юноша. – А ты-то откуда здесь взялась⁈

На крышке того ящика, где мертвец только что общался с Духом, лежала шкатулка. Шкатулка, которую Коста не мог не узнать, потому что именно её он сам лично прошлой ночью выкрал со склада.

Проныра невольно потянулся вперед, но вовремя решил, что подобные приключения уж точно не стоят того, чтобы очертя голову бежать им навстречу. Тем более – бесплатно. Хотя он и за предыдущие злоключения монет так и не увидел. А никто, ни законопослушные горожане, ни мелкие бандиты, все они в равной степени терпеть не могли работать за даром.

И Коста, в данном вопросе, не был исключением.

У Шаго-Поезда были свои планы. Состав качнулся, и Коста, запнувшись о тело, машинально схватился за первое, что попалось под руку. Упав на ноги трупа, он смотрел, как кружится в воздухе шкатулка. Как открывается её замок и из неё падает нечто, отливавшее металлическим блеском.

Вряд ли состав своевременно загудит второй раз, так что Коста ловко поймал оба предмета. Правой рукой шкатулку, а левой – странный металлический браслет. А может, стеклянный? На ощупь тот оказался настолько гладким, что юноша испугался, как бы он не вылетел из ладони от одного только неловкого движения пальцами. Черного цвета и…

– Сра… – остаток испуганного возгласа, словно в насмешку, заглушил очередной гудок.

Стоило браслету коснуться кожи Косты, как металл забурлил кипящей водой. Забурлил множеством пузырьков, которые, лопаясь, впитались в кожу Проныры. Тот пытался оттереть холодный металл, но безуспешно. С каждым мгновением он лишь отчетливее чувствовал, как нечто холодное растекается по предплечью, пока наконец все его тело не пробила ледяная молния.

В глазах все поплыло и зарябило, а в ушах прозвучало:

' Модуль Спир, серия 1, номер 20766, успешно установлен.

Приветственное сообщение владельцу:

Здравствуй, человек!

Мы еще не пали! Вы, Спиритуалисты, наша последняя надежда! Пока строятся Стены, именно вы, Спиритуалисты, должны встать на стражу выжившего человечества.

Пока трещат континенты – сражайтесь!

Пока дымятся наши города – сражайтесь!

Пока пылают небеса и ломаются законы физики – сражайтесь!

Сражайтесь, Спиритуалисты!

Мы все еще стоим! Мы все еще бьемся! И если падем, то отомстим! За все миллиарды унесенных жизней, за всю боль и страдания рода людского!

Крепись, человечество!

Наша победа близка!

Конец сообщения'.

Но Коста уже почти ничего не видел. Единственное, что он сумел разобрать, – это дымка, которая укутала и его, и тело под ним. Дымка, явно никак не связанная с браслетом, потому что внутри неё он различил очертания рогатой морды черной рептилии.

Несколько проведенных без сознания недель спустя

Высунув голову из трюма, только-только проснувшийся Коста, испытывая почти невыносимый голод и жажду, смотрел на медленно приближающиеся к ним Стены города, стоявшего у подножия высокой горной гряды.

Закрыв люк и влезая обратно, Проныра облокотился на ящик и только и смог, что издать сдавленный смешок.

Просто шикарно.

Сбежал от Рыцарей.

Прямиком в Оплот.

В город-крепость, где жили, работали и обучались Спиритуалисты с Городов всего Старого Света, и Паргала в придачу.

– Великолепие сраное, – прошептал юноша. – Погодите… меня ищут Рыцари, а я в Оплоте… Меня. Ищут. Рыцари. А я. В. Оплоте!

Шальная, почти безумная улыбка украсила лицо Проныры.

– Но сперва надо найти чего поесть.

Глава 8

Заклинатель

– Ты чего при жизни жрал такого? – кряхтя и шепча неразборчивые проклятья, Коста, едва не теряя сознание, тащил тело в сторону технического люка.

Оставляя позади трупа кровавую дорожку, Проныра размышлял… нет, не о вечном. А о том, где достать еду, где добыть воду, какого хрена на его левом запястье блестит тонкий и, судя по фасону, женский браслет, а еще – как его с «лже-республиканцем» не обнаружили за прошедшие недели рабочие.

Путь от Кагиллура до Оплота, главной цитадели Спиритуалистов Старого Мира и Паргала, занимал в лучшем случае, если Шаго-Поезду удавалось большую часть времени провести на рельсах, а не на «ногах», порядка шестнадцати дней. А в худшем – и вовсе полтора месяца.

Если верить погоде, то осень еще не вступила в свои законные права, хотя кто знает, как оно все здесь, на равнине, вдалеке от побережья моря Старшей Сестры. Да и сам Оплот находился всего в нескольких днях от побережья главной реки континента с говорящим названием – Коса.

Привалившись спиной к ящику, чтобы отдышаться, Коста похлопал по плечу мертвеца.

– Может, у тебя есть идеи? Откуда у тебя мирианская шкатулка? Почему я, хоть и ужасно голоден, но все еще жив, и, самое главное, откуда здесь… – Коста потряс браслетом, свободно гулявшим по запястью, – … технологии Предков⁈

Скорее всего, мир иссяк на чудеса, потому что незнакомец остался глух к вопросам, скуден на ответы, но весьма щедр на характерный трупный запах. Благо, Святые Небеса, тот только-только начал просачиваться сквозь постепенно серевшую кожу. Тело даже особо остыть не успело. И это за две-то недели.

– Вот, а если бы ты не пом… – Коста проглотил неприятное слово, – отрицательно выжил, то мы бы с тобой сейчас приятно беседовали за чашечкой чая. Или хотя бы воды.

Застонав, причмокивая губами, чтобы хотя бы немного собственной слюной горло смочить, юноша напрягся и последним усилием столкнул тело под массивные лапы Шаго-Поезда. С громким хлюпаньем труп исчез под громадными железными ногами, мигом втоптавшими податливую плоть в зеленый ковер травяного моря.

Коста, закрывая люк, уселся на холодный пол и, заметив выпавшую из одежды мертвеца бумажку… с оттяжкой хлопнул себя ладонью по лицу. Он настолько беспокоился о том, чтобы, когда к вечеру Шаго-Поезд доберется до Оплота, никто не обнаружил в трюме мертвеца, что…

– Надо было обшарить карманы, – выдохнул Проныра. – С другой стороны, я, Пылающая Бездна, не каждый день оказываюсь в самом центре материка с хрен пойми чем на руке, прямо посреди какой-то дурацкой истории пьяного матроса.

На мгновение Коста проникся чувством глубокой теплоты, жменькой уважения и даже толикой признательности всем тем доходягам в «Подоле», которые наперебой травили свои нелепые байки. Вот, Коста тоже теперь бы мог.

Потерев лицо, юноша с удивлением отметил, что щетина у него тоже не выросла.

– Магия, – прошептал Коста.

Магией – заклинаниями, не имевшими отношения к Духам, обладали лишь волшебные расы. Эльфы, орки, дворфы и прочая иномирная нелюдь, из-за которой люди ютились за Стенами.

– Эй, ты, змей черно… чешуйчатый, – куда-то в пустоту произнес Коста. – Сейчас самое подходящее время прошипеть что-то умное.

Юноша честно прождал несколько секунд, но его извечный пассажир, пустивший в детстве под откос всю жизнь Косты, ответил молчанием.

– Ну и иди ты в задницу, – скривился Коста.

Наверное, недальновидно отправлять в задницу гигантского змея, обитавшего внутри твоего собственного тела, но Проныра в данный момент туго соображал. Роза бы оспорила, что Коста в целом не слишком одарен интеллектуально, но…

Мысли о сестре заставили Проныру стиснуть зубы, чтобы не поддаться хандре. Нет, он все сделал правильно. Не хотелось даже представлять, что произошло бы с остальными, если бы их всех вместе настиг Рыцарь.

Коста улыбнулся.

Когда-то в детстве он питал глупые мечты, что сможет овладеть настолько большим Спиром, что ему больше никогда не придется просыпаться в кошмарах и подолгу вглядываться в окно. Есть там Рыцарь, пришедший срубить ему голову, или нет. А еще…

Браслет на запястье Косты обжег его короткой, не оставившей следов горячей вспышкой. Юноша вскрикнул от неожиданности и посмотрел на руку. Над ней возникло едва заметное, полупрозрачное, как краска на мутном стекле, полотно:

' Модуль приведен в рабочее состояние.

Проанализирован язык Владельца: Обнаружена смесь английского, финского, русского и немецкого.

Язык деконструирован.

Язык адаптирован.

Спир Владельца проанализирован.

Предрасположенность Владельца: Заклинатель

Наличие Спира: да

Уровень Спира: 99 у. ед.

Наличие собственного заклинания: да

Потребление собственного заклинания: 7 у. ед/сек

Наличие Духа: 1

Уровень Духа: за пределами верхнего порога базы данных.

Наличие заклинаний духа: информация не обнаружена

Наличие доступных заклинаний духа: 0 '

Коста моргнул глазами и почесал мизинцем ухо. Кажется, перед тем как погрузиться в волшебный сон (или как там называлось то состояние, в котором он провел несколько недель), он слышал тот же самый голос, что сейчас звучал в его ушах. Только в прошлый раз он говорил на вроде смутно знакомом, но непонятном языке. Как если бы кто-то взял твой собственный, исковеркал до неузнаваемости, но сохранил какие-то общие звуки и даже отдельные слова.

– Девяносто девять? – моргнул Коста, провожая непонимающим взглядом погасшее сообщение. – Не бывает девяносто девятого Спира!

Несмотря на то, что Проныру, разумеется, не обучал Спиритуалист и, как и полагается для жителей Кагиллура, в двенадцать лет его не увезли в Оплот, где бы он обучался на протяжении почти десятилетия, чтобы сражаться за человечество, но… Даже его скудных познаний хватало, чтобы помнить: Спир делился на ступени. От Первой до Седьмой.

На почти сто миллионов человеческой расы, жившей в Городах за Стенами (и сколько-то еще было разбросано по всему миру), Спиритуалистов насчитывалось порядка семидесяти тысяч. И из них, по слухам, всего только две сотни обладали Седьмой ступенью. Именно они и являлись причиной, по которой человеческая раса все еще была жива. Все еще сражалась за свой мир. Хотя, как любили трепаться моряки, скорее не сражалась, а выживала. По мере возможностей.

– И что-то я не чувствую себя обладателем девяносто девятой ступени, – Проныра щелкнул пальцами по бесполезной и очень странной железке, явившейся откуда-то из глубин забытой эпохи. – Будь у меня девяносто девятая ступень, я бы… я бы… да не знаю даже. Но знал бы, будь у меня она!

Увы, браслет, как и тварь внутри его разума, тела, души или, Пылающая Бездна, где она там локализовалась, ответил категоричным и безапелляционным молчанием.

Коста вздохнул и отложил тупиковый вопрос до лучших времен. Цепляясь слабеющими руками за ящик, Коста поднялся на ноги.

– Это ведь трюм, – промычал Коста. – Городам Первого ранга всегда не хватает теплиц… им должны привозить что-то съестное.

Еле-еле переставляя ноги, то и дело спотыкаясь и потея так, будто с него ливневый дождь стекает, Проныра брел между ящиками. Вчитываясь в названия (благо Старый Мир и Паргал использовали одну языковую и денежную систему), он миновал ящики с гвоздями, бумагой, пластинами металла разной толщины и габаритов, деталями самого разного наименования, пока наконец не натолкнулся на…

– Морковь, – прочитал Коста.

Первым его порывом стало использовать свою… причуду, чтобы прожечь дыру в ящике, но достаточно необдуманных поступков. Он ведь на Шаго-Поезде, в котором, вероятно, полно Спиритуалистов.

Пользуясь наличием пусть и сморщившихся от трения перчаток, Проныра, спасаясь от заноз, забрался на ящик и, отстегнув петли, вцепился обеими руками в немытую, припорошенную землей морковь. Откусывая жадно, не заботясь о том, что затем, возможно, ему придется провести некоторое продолжительное время в отхожем месте, он уминал пусть и своеобразную, но еду не хуже проголодавшегося кролика.

– Это морковь хрустит или мои зубы? – хмыкнул Коста и, чувствуя прилив сил и песок в зубах, закрыл ящик.

В поисках воды он успел угоститься несколькими яблоками, помидорами, парой огурцов и, наконец, набить карманы орехами. Что впоследствии будет происходить с его «задумчивыми визитами к яме» – вопрос десятый. Да и в Оплоте, наверняка, вместо ям что-нибудь сродни уборным домов центра Кагиллура.

Вода, разлитая по пухлым, многометровым бадьям, пристегнутая цепями, обнаружилась у дальней стены трюма. Коста, отвернув вентиль, с жадностью собаки лакал воду, пока наконец не вздохнул с облегчением.

– Да вы издеваетесь, – выдохнул он, разглядывая свое отражение в пролившейся на пол луже.

Помятый, местами порванный костюм (в запале перебежки между Шаго-Поездами он совсем не обратил внимания на сохранность внешнего вида), пожелтевший от пота и покрасневший от… чужой крови. Коста медленно, устало повернулся к месту, где лже-республиканец решил, что пришло время заканчивать с этой жизнью.

Широкой загогулиной, от ящиков и до технического люка, красовался алый след.

– Я бы сказал, что хуже быть не может, но хуже может быть всегда, – закатил глаза Коста.

Благо он все же действительно находился в трюме. И, опять же, скорее всего в Оплоте не так много швей, портных и мануфактур по пошиву. Еще несколько минут ушло на то, чтобы отыскать ящик с одеждой. Причем, видимо, благодаря невероятной удаче – республиканского производства. Перебрав несколько комплектов, Коста сумел подобрать себе добротный, можно даже сказать изысканный республиканский костюм-тройку из овечьей шерсти, выкрашенный в темно-синий, почти черный цвет. С шелковым галстуком и даже блестящими от лака туфлями.

О таком всю жизнь, сколько себя помнил, мечтал Аран…

– Не думай о плохом, – напомнил себе Коста и переоделся. Удивительно, но ко всему прочему он даже не исхудал за прошедшее время в отключке.

– Потом разберусь, – расставил приоритеты юноша и, смочив свою старую одежду в воде, принялся отмывать кровь. Усилия, едва ли далеко ушедшие от не самого гордого титула «бесплотных». Засохшая кровь почти не отмывалась, но Коста надеялся на главного покровителя всех воров и фокусников. А именно – ожидание зрителя.

Если человек не ожидает увидеть что-то, то заметить оное ему всегда не так и просто. И чем сильнее он погружен в свои мысли и заботы, тем больше пропускает мимо своего внимания. И вряд ли грузчикам, занятым сотнями ящиков и контейнеров, есть дело до чего-то, кроме того, как побыстрее закончить свою смену.

Так что вплоть до момента, пока не почувствовал, как Шаго-Поезд начинает замедлять свой ход и вместо перекачиваний с бока на бок начал мерно стучать снизу вверх (верный признак того, что они опустились на колеса), Коста провел время за рутинной работой, позволявшей ему ни о чем не думать.

Наверное, план, который созрел в его голове, показался бы кому-то безумным, другим – идиотским, а Розе и Арану – воистину сумасшедшим, но… Коста планировал несколько недель, пока не откроют ворота для покидающих Город, отсидеться за Стеной Оплота.

Каким именно образом?

– Удача вора – лучшее, что есть в нашей жизни, – вытирая пот, Коста смотрел на отложенный в сторону документ. Потертую, измятую, плотную бумагу. Та вывалилась из пиджака мертвеца (что потом и заставило юношу пожалеть, что он не обшарил карманы полностью), и теперь лежала на ящике, где когда-то покоилась шкатулка.

На языке Республиканского Континента, со всеми нужными штампами и секретными метками, там значилось простое:

«Александр Д, 17 лет, Город рождения: Моклид, Род занятий: Спиритуалист».

Ну а рядом фотография, не имевшая никакого внешнего сходства с усталой, раскрасневшейся, вспотевшей физиономией Косты. Да и даже будь тот при полном параде, то с полнощеким, низколобым, остроносым трупом, раздавленным несколько часов назад ногами поезда, его не объединяло ровным счетом ничего.

Кроме, может быть, того, что документы у них обоих буквально кричали о принадлежности к подделкам.

– Александр, – фыркнул Коста. – Самое распространенное имя у республиканцев.

Именно поэтому, общаясь с молодыми госпожами Кагиллура и выдавая себя за путешественника с Континента, Коста использовал именно этот псевдоним.

Почему же он был тогда уверен, что документ поддельный? Кроме того, что стряпать липовые бумажки Тит научил его даже прежде, чем помогать девушкам в «Подоле» с их внешностью, Коста и сам не раз стряпал самого разного толка бумаги.

Точно так же выбрасывая свою старую одежду в люк (до города оставалось еще несколько десятков километров, вероятность, что её обнаружат – почти рядом с нулем), он подхватил бумагу и принюхался.

Въедливый терпкий запах чернил из вареной коры еще не выветрился – первый признак. Старый документ, оригинальный, обычно пах чем угодно, но не чернилами. Бумага между пальцами, даром что мятая, но совсем без шероховатостей – лишь недавно вышла из-под пресса и не успела повредиться о ткань кармана или кожу чехла. Да и сами края – целые и не порванные.

Выросшему в Литтл-Гардене воришке с первого взгляда было понятно, что он держит в руках не шибко качественную подделку. Вернее, наоборот – очень качественную(по тому, как точно скопировали оригинал) липу. Но за дороговизной материалов не обнаружилось опытного подхода к внешней атрибутике.

– Ну кто так работает, – пренебрежительно фыркнул Коста.

Достав нож, он соскоблил немного опилок с одного из дальних ящиков и, сложив в свою прежнюю сорочку вместе с подделкой, какое-то время мял их, тряс, тянул в разные стороны. Этого хватило, чтобы местами документ обзавелся тонкими порезами, бумага покрылась едва ощутимыми для пальцев катышками, а кое-где истончилась так, что едва не проглядывала на просвет.

Последним стал финальный штрих, которым Коста пользовался столько, сколько себя помнил. Щелкнула зажигалка. Развеяв совсем небольшое количество дыма, Коста намазал на пальцы получившуюся сажу и принялся тереть документ. До тех пор, пока на фотографии некоторые строчки с данными и даже пара печатей не потеряла свою прежнюю четкость.

– Топорно, конечно, но за неимением лучшего… – Коста выпрямился и, вновь затянув лентой растрепавшиеся волосы, огляделся.

Старик Тит, обучавший его ремеслу, не одобрил бы всего происходящего, но Коста импровизировал. А когда импровизируешь – нельзя требовать от себя чего-то сверх меры.

Устроившись около люка, юноша принялся ждать остановки Шаго-Поезда. Следующей задачей станет слиться с толпой.

* * *

Пользуясь пылевой завесой, Коста скользнул по одному из тросов и, молясь покровителям Темных Спиритуалистов (он с детства надеялся, что такие имелись), прыгнул на песчаник. Благо тот оказался даже глубже, чем в Кагиллуре, так что, лишь немного ушибив ноги и окончательно загубив перчатки, Коста не поломал себе ничего из того, что поставило бы точку в его очередной, весьма продуманной, супернадежной, не имеющей отношения к риску авантюре.

Во всяком случае, так он себя убеждал.

Отряхивая одежду, Коста, закинув за плечи вещевой мешок, набитый в основном всякой мелочевкой из ящиков, забрался на перрон и вскоре, мелкими перебежками перемещаясь между колоннами, влился в толпу, спускавшуюся с трапа. Весьма пеструю. И совсем необычную.

Куда даже более необычную, чем громадный док отбытия. Раза в три просторнее, чем в Кагиллуре. Да и стена здесь не выглядела такой ржавой и полуразрушенной, а ворота держали не противовесы, а совсем не ржавые, даже немного блестящие механизмы, спрятанные под кожухами. И управляли ими всего два человека за пультами с невероятным количеством кнопок, лампочек и рычажков…

Но вернемся к толпе, постепенно набирающейся сразу с семи Шаго-Поездов. Сколько же здесь доков⁈

– Надеюсь, в этом году мне хватит баллов для досрочного зачета, – вздохнула девушка лет четырнадцати в красивом теплом платье и широкой шапочке.

– Кесса, мне бы твои проблемы, – вскинул руки парнишка того же возраста. – Если я завалю Частичный Призыв, то мне придется платить за проживание в общежитии! А у меня нет лишних двадцати сены!

– Это еще что, – подскочил к ним усыпанный веснушками мальчик помладше. – У меня с боевым фехтованием совсем плохо.

– А у вас кто? – спросила девчушка.

– Сэр Кинниган, – безнадежно взвыл рыжеволосый.

– У-у-у, – едва ли не в темп похоронной мелодии протянули двое.

У всех троих при этом на пальцах блестели кольца Спиритуалистов.

Коста начал о чем-то смутно догадываться, но в следующее мгновение он, в составе десятков юношей и девушек, зачастую младше, но порой и немного старше самого Проныры, вышел в фойе местного Вокзала. И, Святые Небеса, Коста не видел в жизни ничего более масштабного, просторного и красивого. Да даже пол здесь – самый обычный, банальный пол, на который обычно плюют, а если перепьют, то и блюют, – из мрамора!

Коста лишь единожды видел мрамор – когда тот привозили в Кагиллур по заказу Городской управы. Помнится, тогда еще весь порт оцепили стражи, Солдаты и даже несколько Спиритуалистов.

Коста озирался по сторонам, в то время пока толпа разрасталась и спешила сквозь не просто двери – а резные створки, украшенные каким-то орнаментом. А затем… затем они вышли на улицу.

У Косты даже голова закружилась. Не столько от красоты, чистоты и яркого солнца, не скрытого за извечными низкими тучами, а от просторов. На местной вокзальной площади уместилась бы если не половина, то четверть Литтл-Гардена – это точно! Не говоря уже о том, что впереди он видел семи-, а то и девятиэтажные дома. И не просто сложенные из кирпичей, а укрытые краской разных цветов, с балконами, цветниками и совсем не ржавыми крышами.

Юноша прямо на ходу обернулся и обомлел – на него смотрела синяя Стена с узорами, напоминающими летние белоснежные облака. Высотой вдвое, нет, даже выше, чем в Кагиллуре, по всей границе парапета она блестела зеркалами светоотражателей, которые не позволяли ей накрывать своих подопечных тенью.

– Город Первого ранга, – присвистнул Коста, только теперь в полной мере осознавший всю чудовищную разницу, заключенную в этих, казалось бы, простых словах.

Первый ранг… Третий ранг…

Возможно, только это – искренний шок человека, который даже не представлял, что подобное может быть возможным, – оправдывало Косту, что он и сам не заметил, как вместе с толпой вошел в один из омнибусов.

Запряженный восьмеркой лошадей, вдвое вместительней, чем в Кагиллуре, он тронулся, и они поехали… куда-то. Коста ерзал из стороны в сторону, одновременно разглядывая бескрайний Оплот и пытаясь понять, как бы ему соскочить с поездки.

Может быть, трюк с «морской болезнью» или «заболевшим животом»? У Проныры имелся целый набор трюков, позволявших не платить в Кагиллуре за билет – главное не запомниться извозчику.

– О, а вы, наверное, студент по программе дообучения?

Коста даже сперва не понял, что это ему. Рядом с ним опустилась… девочка. Лет тринадцати. С пухлыми щеками, в платьице с рюшами и абсолютно нахальными голубыми глазами.

– Или вы не знаете языка Старого Мира? – она болтала ногами над полом и постоянно теребила кольцо Спиритуалиста. – Вы, судя по одежде, с Республиканского Острова.

– Континента, – машинально поправил Коста, что, наверное, в данный момент только ему на пользу.

– Ой, да, простите, а я из Бореаса, – как нечто само собой разумеющееся выпалила девочка.

Коста едва не подавился. Чем? В данный момент он вообще плохо соображал, куда уж до таких мелочей. Бореас – самый северный Город за Стеной на планете. Говорят, там по полгода ночь, а полгода – день. При этом Бореас Второго ранга, а еще им управляет Спиритуалист Снежного Демона, прославившийся безумной бойней с племенем орков.

Героическая личность.

– Примите жменьку моего уважения, – Коста протянул ладонь и едва было не закричал на самого себя и свою узколобость.

Вряд ли в Городе Первого или Второго рангов, где за проживание требовалось ежемесячно платить немаленький налог (Коста даже думать не хотел, сколько стоила жизнь в Оплоте), знали жаргон Литтл-Гардена. Ему в срочном порядке следовало успокоиться и взять себя в руки.

Девочка прикрыла рот ладошкой и засмеялась.

– Ой, а так не говорят на Старом языке, вам, наверное, придется его еще немного подучить, – расхохоталась она и едва-едва сжала его пальцы. – Я, если честно, тоже по программе дообучения. Мы больше не можем поддерживать свою собственную школу, так что в этом году все наши поехали сюда, в Оплот.

«Да что еще за „дообучение“ такое?» – хотел бы выпалить Коста, но сдержался. Вместо этого он как можно спокойнее спросил:

– А куда мы сейчас едем?

– Вы имеете в виду, будут ли остановки? – переспросила девочка. – Вряд ли, господин республиканец. Полагаю, что нас сразу повезут на распределение.

На памяти Косты слово «распределение» никогда не сулило ничего хорошего, но он надеялся на лучшее.

– В Академию Спиритуалистов, – закончила свою мысль северянка. – Вы ведь здесь тоже за этим. Чтобы обучаться ремеслу. Так что, полагаю, культурную программу придется отложить.

Коста отвернулся к окну, за которым медленно проплывали улицы, заполненные кэбами. Улицы, шире центрального проспекта Кагиллура.

– Великолепие сраное.

– Ой, а так тоже нельзя говорить! – еще громче засмеялась девочка.

«Не нельзя, а нужно», – мысленно возразил Проныра.

Глава 9

Мне кажется, я вас где-то видела…

Некоторое весьма продолжительное время… примерно… три секунды Коста размышлял над побегом. Он? В Академии Спиритуалистов Оплота? В месте, где в самом прямом смысле преподавательский и тренерский состав целиком и полностью представлен Рыцарями Старого Мира и Паргала? Как действующими, так и отставными?

Звучало настолько же абсурдно, насколько и его мысль о побеге, от которой, благо, юноша вовремя отказался. Наверное, было бы довольно странно и, возможно, даже подозрительно, если бы он, только услышав про Академию Спиритуалистов, нырнул рыбкой в окно и побежал… а куда, собственно, ему бежать-то? В городе Первого ранга, где концентрация Спиритуалистов ниже только, разве что, чем в Великом Городе? Да еще и Ворота откроются на выпуск Шаго-Поездов в дикие земли только через две недели.

И самое печальное: Коста здесь никого не знал, так что залечь на дно в трущобах или бандитских кварталах (если таковые вообще здесь имелись) у него тоже не получится. Вот и выходило, что все, что ему оставалось, – сидеть рядом с юной северянкой, смотреть в окно и стараться не дать сердцу выпрыгнуть из груди.

Мимо проплывали самые прекрасные и помпезные из зданий, которые только видел Коста; самые чистые и просторные улицы; самые галантные господа в сюртуках и с тростями, а леди – в цветных платьях с кринолином; небо такое чистое и яркое, будто разгар лета. А Проныра… не обращала на это внимания. Он лишь пытался понять, каким именно образом собирается не только накопить нужное количество сен для побега, но и просто пережить следующие две недели…

Потому что если он не справится в течение этого времени, то ему придется провести в Оплоте всю осень, зиму и весну. Следующее окно для выезда за Стены для простых горожан откроется только в начале лета…

За всеми если и не удручающими, то уж точно не радужными мыслями Коста и сам не заметил, как они миновали вереницы аккуратных домиков и, проехав самый настоящий парк, оказались около высоких ворот.