Текст книги "Игра без сохранений (СИ)"

Автор книги: Кирилл Мальцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. В поисках истины. Часть 2

Мелтрем не двигался. Он стоял на ступенях, за спинами своих воинов, опустив плечи, и смотрел не на толпу, а как будто сквозь неё. Рядом с ним стоял Дагмар, сжимая в руках секиру. Послушники – пятеро крепких мужчин в стёганых доспехах – выставили перед собой копья. Но на их лицах легко читалась тревога: один то и дело облизывал пересохшие губы, другой постоянно перехватывал древко вспотевшими ладонями. Они понимали: стоит толпе захотеть, и их сомнут в первые же секунды.

– Скольким ещё из нас нужно умереть?! – закричал кто-то слева. – Скажи нам, жрец!

– Твой Агни отвернулся от нас!

– Иди сюда! Хватит прятаться за чужими спинами!

Мелтрем вздрогнул. И в этот момент он заметил гостей, продвигающихся сквозь толпу, поближе к ступеням.

Его лицо изменилось. Обречённое выражение лица сменилось надеждой. Голодной, отчаянной.

Он выпрямился, поднял руку и выкрикнул, силясь перекричать толпу:

– Неправда! Агни не отворачивался от нас! Он прислал помощь!

Гул толпы стих. Ближние ряды умолкли первыми, дальние – через несколько секунд. Над площадью повисла звенящая тишина. Взгляды обратились к Родгару и его спутникам.

Мелтрем шагнул на ступень ниже, указывая на Родгара дрожащей рукой.

– Вот они! Посланники Астирии! Воитель Родгар и его спутники! Они пришли, чтобы изгнать зло из леса! Это так?!

У Родгара пересохло в горле. Он посмотрел на Мелтрема – усталого, бледного, ищущего хоть малейший шанс на спасение. Потом взглянул на толпу. Сигвальд стоял в первом ряду, с искажённым от злости лицом. Рядом с ним – несколько молодых парней, с топорами в руках, готовых броситься в бой. Вся площадь смотрела на него. Люди ждали ответ.

Если он сейчас скажет нет, если признается, что они просто путники, – в Гримвуде начнётся резня.

– Да, – произнёс Родгар. – Это так. Мы здесь по поручению Астирии. Мы остановим…

Он не успел договорить, как к груди словно приложили горящий факел. Родгар сжал зубы, но не издал ни звука. Перед глазами поплыло.

Люди опустили оружие. Мелтрем облегчённо выдохнул.

– Благодарю, – прошептал он одними губами.

Родгар ничего не ответил. Он глубоко задышал, стараясь отогнать начавшийся приступ тошноты. Рубаха под доспехом промокла от пота, и каждый удар сердца отдавался в нём тупой, рвущей болью.

– Что с тобой? – тихо спросила Гида. – Ты внезапно побледнел.

– Всё… Нормально… – просипел Родгар. Ему становилось всё хуже.

Эмерик подошёл к Родгару с другой стороны и взял его под локоть. Фиран не заметил слабость товарища, так как всё время с тревогой наблюдал за толпой.

– Расходитесь! Совсем скоро всё наладится! – выкрикнул Мелтрем толпе, а затем скомандовал послушникам расступиться. Он жестом пригласил отряд подняться к дверям.

– Прошу вас, пройдёмте внутрь. Нам нужно поговорить. Вы даже не представляете, как вовремя явились.

– Да мы-то как раз представляем, – буркнул Фиран, недоверчиво глядя на Мелтрема.

Родгар, поддерживаемый Гидой и Эмериком, с трудом поднялся по ступеням. Толпа внизу постепенно расходилась. Кто-то ещё возмущался, но большинство расходилось по домам.

* * *

Двери храма закрылись за их спинами. Внутри было тихо – так тихо, что Родгар слышал собственное хриплое дыхание. Он опёрся плечом о каменную стену, стараясь унять дрожь в ногах. Гида достала из сумки платок и вытерла его лицо от пота.

– Давай найдем место, чтобы присесть, – сказала она, оглядываясь.

Храмовый зал оказался достаточно аскетичным. Никакого золота – только каменные стены, с висящими на них гобеленами, деревянные скамьи для прихожан и алтарь в дальнем конце. На алтаре в чаше горело пламя.

– Прошу за мной, – Мелтрем прошёл вперёд, к боковой двери, ведущей, по-видимому, в его личные покои.

– Минуту, – остановил его Фиран. Он стоял у одной из стен и рассматривал гобелен. А точнее – символ Агни, изображённый на нём. Перед его глазами была та же картина, что и над дверьми храма, – меч, угли. И тонкие коричневатые корни, оплетающие эти самые угли.

– Что это за символ? – громко спросил Фиран, и эхо от его голоса прокатилось по залу.

Мелтрем обернулся. Его лицо на мгновение дрогнуло, но это не укрылось от цепкого взгляда Гиды.

– Священный символ нашего бога-покровителя. Раскалённый в очищающем огне клинок. А корни означают, что вера должна прорастать.

– Я много читал о богах, но никогда не слышал о таком толковании, – заметил Эмерик.

– Обычаи и толкования бывают разные. Прошу, пойдёмте. Я отвечу на ваши вопросы.

Мелтрем продолжил идти к боковой двери. Фиран переглянулся с Гидой, но промолчал и последовал за жрецом.

Родгар, поддерживаемый Гидой, сделал пару шагов, но дальше идти не смог. В глазах потемнело, а боль в груди вспыхнула с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он закашлялся, упал на колени, а затем окончательно рухнул на холодные плиты.

– Родгар! – воскликнула Гида.

Мелтрем подошёл к потерявшему сознание паладину, присел рядом, и приложил ухо к его рту.

– Дышит, – сказал он, поднимая глаза на подбежавших Фирана и Эмерика. – Что с ним? И как давно?

Эмерик задумчиво посмотрел на Родгара, а затем на Мелтрема.

– Началось, когда мы пришли на площадь. А что конкретно, мы не знаем.

– Хорошо, – кивнул Мелтрем. – В городе есть знахарка – Сура, жена кузнеца. Она много лет исцеляет недуги. Вашего друга нужно отнести к ней.

– Я пойду с ним, – сказала Гида.

– Как вам угодно. Дагмар, – Мелтрем позвал товарища, – возьми пару послушников, отнесите его к Суре.

* * *

Гида шла за Дагмаром по узкой улочке, кутаясь в плащ. Двое послушников бережно несли Родгара на носилках. Он был бледен, как снег, а его дыхание было частым и неглубоким.

Дом кузнеца стоял почти у частокола – добротный, сложенный из толстых брёвен. Рядом с домом была пристроена кузница. Судя по снегу, покрывавшему наковальню, за ней давно никто не работал. Дагмар громко постучал в дверь. Из глубины дома послышались шаги, и через пару мгновений дверь открылась. На пороге стояла женщина. Крепкая, с седыми волосами, ниспадающими на плечи, и руками, привыкшими к работе. Из дома приятно потянуло запахом трав.

– Что случилось, Дагмар? – спросила она, посмотрев на послушников, держащих носилки с Родгаром.

– Одному из гостей стало плохо. Нужна твоя помощь, – ответил Дагмар.

– Конечно. Заносите его в дом.

Внутри царил полумрак. Они прошли за Сурой в небольшую комнату. В ней с потолка свисали пучки сушёных трав, на полках теснились глиняные горшочки, а в углу возле стены стояла небольшая кровать.

– Давайте его сюда. Осторожно.

Послушники переложили Родгара на кровать. Гида поправила ему голову и погладила по щеке. Сура тут же принялась расстегивать ремни доспеха.

– Мы пойдём. Если нужна будет помощь, вы всегда можете прийти в храм, – тронув Гиду за руку, привлекая её внимание, сказал Дагмар.

– Да, конечно. Спасибо вам, – ответила Гида. Дагмар и послушники удалились.

Сура оттянула ворот рубахи, чтобы осмотреть грудь Родгара, и от увиденного Гида невольно вздрогнула.

На его груди зиял ожог в форме раскрытой ладони, с закрытым глазом в центре. По краям ожога сочилась сукровица.

– Печать Веритас… – тихо сказала Сура. – Я видела такую однажды, много лет назад. Такая рана означает только одно… Он солгал, да?

– Чтобы спасти жизни, – прошептала Гида.

– Не бойся, – Сура принялась растирать в ступке красноватые листья. – Я вас не выдам. Вы спасли моего сына, а после смерти мужа остальное меня мало волнует. Сейчас я дам ему снадобье, сниму жар. А дальше… Всё в руках богов.

Гида села на стул рядом с кроватью и взяла Родгара за руку. Ладонь была очень горячей. Она посмотрела на ожог, потом перевела взгляд на Суру.

– Вы хорошо знаете Мелтрема?

– Да, но в последнее время я его совсем перестала узнавать, – начала она, помешивая снадобье. – Раньше он был другим. Мой муж участвовал в его посвящении в жрецы. И всегда говорил: Этот человек будет хорошим жрецом. И он был таким. Первое время. Но после той зимы… Всё изменилось.

Сура подошла к кровати, приподняла голову Родгара и осторожно влила ему в рот несколько ложек снадобья. Родгар закашлялся. Сура присела на край кровати и продолжила:

– Мелтрем перестал смотреть людям в глаза. Перестал улыбаться. А потом начались эти разговоры про очищение леса от скверны… – слезинки покатились по щекам знахарки.

– Простите, что мы своим приходом вскрыли ваши старые раны… – сказала Гида, осторожно взяв Суру за руку. – Ваш рассказ очень важен, возможно, мы сможем помочь…

– Мне вы уже вряд ли поможете, – Сура смахнула слёзы с лица. – Мой муж погиб два года назад. Помимо ремесла, он ходил рубить лес, как и все здесь. А когда его не стало… Мелтрем запретил сжигать его тело. Сказал, что мой муж умер без благословения Агни.

Гида нахмурилась:

– Без благословения? Но как же…

– Он был верующим, – резко перебила её Сура, – и носил вот это, – она взялась за веревочку на шее и вытащила из-под одежды простой железный медальон.

Корни.

– Я не понимаю…

– В одну ночь, несколько лет назад, все символы нашего покровителя изменились. С тех пор мой муж и отказался носить медальон. Думаю, всё дело в этом.

Гида перевела взгляд с медальона на лицо Суры. Знахарка смотрела на неё спокойно, но в глубине глаз тлела старая обида.

– Это ещё не всё, – продолжила Сура. – Эйден, незадолго до последнего похода на вырубку рассказал мне, что как-то ночью видел, как символ на дверях храма светился зелёным светом.

– Зелёным? Вы уверены?

– Эйден никогда не врал мне, – Сура поправила одеяло на Родгаре. – Он говорил: Мама, храм горит не тем огнём. А я только отмахивалась…

В комнате повисла тишина. Гида встала, взглянула на Родгара и тихо сказала:

– Спасибо вам, Сура. За всё. Мы разберёмся. Обещаю.

– Я не сильна в делах богов, но, кажется мне, что единственный способ помочь вашему другу – отыскать истину.

Гида наклонилась к Родгару, поцеловала его в лоб и покинула дом знахарки. Улица встретила её порывом ледяного ветра. Она плотнее запахнула плащ и отправилась искать друзей. Нужно было рассказать им всё, что она узнала.

* * *

Дверь за Дагмаром закрылась, и в храме стало тихо – лишь пламя потрескивало в чаше на алтаре. Мелтрем жестом пригласил Фирана и Эмерика следовать за ним.

Они прошли в небольшую комнату – тесную, с письменным столом, на котором лежала стопка свитков, и узкой лежанкой. Мелтрем остановился у стола, опёрся на него кончиками пальцев и несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

– Может быть, объясните, что это было? Там, на площади? – глядя ему в глаза, спросил Фиран.

– Объясню, – вздохнул Мелтрем. – Но сперва я должен извиниться. То, что я сделал на площади… Это было недостойно. Я использовал вас, не спросив. У меня не было выбора – ещё немного, и вспыхнул бы бунт.

Он опустил глаза. Морщины на его лице стали глубже, отражая лишь стыд и усталость.

– Я понимаю, – продолжил Мелтрем. – Вы не обязаны нам помогать. Вы просто путники. Но я видел, как вы вошли в толпу. В ваших глазах не было страха. И Эйден жив – благодаря вам. Но я… – он запнулся. – Всё же прошу вашей помощи.

Фиран слушал молча, прислонившись плечом к дверному косяку. Эмерик стоял рядом.

– Лес убивает моих людей, – тихо сказал Мелтрем, словно боясь, что его услышит ещё кто-то. – Каждый второй выход заканчивается смертью…

– Ну так прекратите вырубку, – подняв бровь, удивился Эмерик. – Зачем продолжать гнать людей на смерть?

– Легко сказать… И что нам тогда делать? – Мелтрем перевёл взгляд на Эмерика. – Гримвуд живёт за счет древесины. Если мы перестанем её добывать, то вымрем.

– Тогда покиньте Гримвуд и уйдите из этих краёв, – Фиран скрестил руки на груди.

– Люди живут здесь уже многие поколения. Они никуда не уйдут, – парировал Мелтрем.

– Тогда чего вы хотите от нас? – спросил эльф.

– В лесу, в его глубине, живёт та, кого называют Ледяной Ведьмой. Она – источник скверны.

С этими словами метка в груди Эмерика отозвалась холодом. Юноша закашлялся. Фиран вопросительно посмотрел на него, но Эмерик лишь покачал головой, показывая, что всё в порядке.

– Я не прошу вас сражаться с ней. Но если вы узнаете что-то, что угодно, что поможет нам защитить город… Я не забуду этой помощи.

– Мы подумаем, – ответил Фиран. – Обещать ничего не можем, но… подумаем.

Мелтрем кивнул, явно ожидая такого ответа.

– Мы, пожалуй, пойдём, – сказал Эмерик. – Спасибо, что помогли нашему другу.

– Это меньшее, что я мог сделать. Можете оставаться в «Северном приюте» сколько нужно, за счёт города.

Мелтрем проводил их до дверей храма. Фиран и Эмерик вышли на заснеженную улицу. Небо над Гримвудом оставалось серым.

– Что думаешь? – спросил Фиран, когда они отошли от храма на несколько шагов.

– Думаю, что он явно что-то недоговаривает. И этот символ… Я на самом деле много читал о богах Элланора, такого символа нет, – подвёл итог Эмерик.

– Надо найти Гиду, рассказать ей всё. И проведать Родгара, – произнёс Фиран, оглядываясь. – Мелтрем сказал, что знахарка – это жена кузнеца. Значит ищем кузницу.

– Ищешь, – поправил его Эмерик. – Я хочу кое-что проверить.

– И что конкретно ты решил проверить? – остановился Фиран.

– Правду ли говорит нам Мелтрем.

– И как ты намерен это сделать?

– Схожу на вырубку. Один. – отрезал Эмерик.

– Ты не в себе?! – лицо Фирана исказилось от злобы. – Не терпится быстрее к Ледяной Ведьме?

– Успокойся, – чуть улыбнулся Эмерик. – Забыл? На мне её метка. Не думаю, что мне что-нибудь угрожает.

– А знаешь… Чёрт с тобой. – Фиран махнул рукой. – Думаю нам хватит нянчиться с тобой как с ребёнком. Делай, что считаешь нужным. Вечером мы будем ждать тебя в таверне.

– Хорошо. Я скоро вернусь.

Эмерик развернулся и пошёл в сторону городских ворот. Фиран же отправился искать дом кузнеца.

* * *

Фиран без труда отыскал нужный дом. Гида стояла у двери дома и куталась в плащ. Увидев товарища, она сделала шаг ему навстречу.

– Как Родгар? – спросил Фиран.

– Жив. Знахарка дала ему снадобье, чтобы сбить жар. Но, кажется, там замешана магия. А где Эмерик?

– Пошёл за ответами, – отрезал Фиран.

– Куда? – нахмурилась Гида, догадываясь, куда мог направиться Эмерик.

– В лес.

– И ты его отпустил?!

– А что мне было делать? – Фиран пожал плечами. – Я устал его предостерегать. И вообще – он не маленький, сам разберётся.

– Ладно, – сказала Гида, посмотрев, не подслушивают ли их. – Знахарка… Сура, считает, что Родгару станет лучше, если мы разберёмся в том, что здесь происходит. Пойдём в таверну и подумаем, что нам делать дальше. По пути расскажу, что удалось узнать.

Они шли по улице в сторону таверны. Гида вполголоса пересказывала всё, что узнала от Суры: про изменённые символы, про мужа, которого Мелтрем запретил хоронить по обряду, и про Эйдена, видевшего, как символ на дверях храма светился зелёным. Фиран же рассказал о просьбе Мелтрема и о том, что они подумают, смогут ли чем помочь.

– Я же говорил… – осёкся Фиран, увидев возле одного из домов Рольфа, перетаскивающего дрова из сарая внутрь жилища. – Смотри, – он указал Гиде на стражника. – Один из наших немногочисленных знакомых. Предлагаю поговорить с ним.

– Пойдём, – согласилась Гида.

Рольф заметил приближение Гиды и Фирана. Он бросил очередную вязанку дров на землю, отряхнул руки и протянул правую руку Фирану в знак приветствия.

– Как ваш друг? – спросил он.

– Вы уже слышали? – удивился Фиран.

– У нас небольшой городок, – усмехнулся Рольф. – Всё, что происходит, очень быстро становится общим достоянием.

– Плохо, но жив, – ответила Гида на вопрос. – Можем ли мы задать вам несколько вопросов?

– Хорошо… – вздохнул Рольф. – Пойдёмте в дом.

Разговор вышел долгим. Поначалу Рольф говорил лишь общими мазками, но Гиде удалось убедить его, что чем больше они узнают, тем более высока вероятность того, что они смогут помочь.

Он рассказал о первой зиме после Войны Великой Метели, когда Мелтрем только стал жрецом. О том, как в ужасно холодную зиму после трёх дней его молитвы в храме случилось чудо – огонь в каждом очаге Гримвуда стал зелёным, жарким, спасительным. О том, как после этого Мелтрем изменился: стал угрюмым, необщительным, и о том, как начал ходить к старому дубу неподалёку от восточных ворот.

– К дубу? – переспросила Гида, и они с Фираном быстро переглянулись.

– Ну, не скажу, что конкретно к дубу, но там больше ничего нет. Только холм, на котором стоит многовековой дуб. Готов поклясться, что пару раз ночью видел со стены, как дуб светился зелёным светом.

– Но почему вы никому не рассказывали? – удивился Фиран.

– Так Мелтрем и запретил. Сказал, если буду болтать – Агни разгневается и перестанет согревать наши дома. – Рольф подбросил полено в очаг. – И ещё одно. Незадолго до того, как лесорубы начали гибнуть… он вдруг заговорил о том, что зло из леса наступает. И наш долг не допустить этого. Раньше он так не говорил.

Друзья поблагодарили Рольфа, покинули его дом и направились к таверне.

– Всё сходится, – тихо сказала Гида, когда они заняли дальний столик и Марта принесла им по кружке пенящегося эля. – Символы изменились несколько лет назад. Зелёное пламя. Одержимость вырубкой леса. Мелтрем ходит к дубу. Он служит кому-то другому и, кажется, сам этого не понимает. Или не хочет понимать.

– И запах, – добавил Фиран. – Ты права, нужно осмотреть этот холм. Но сначала дождёмся Эмерика.

* * *

Время тянулось медленно, и с каждым часом тревога росла. За окном стемнело, но Эмерика всё не было. К вечеру общий зал «Северного приюта» заполнился местными жителями. И большинство из них недобро поглядывали на эльфа и его спутницу.

– Где его носит? – в третий раз спросила Гида, глядя на дверь.

– Не знаю, подождём ещё немного и пойдём искать, – фыркнул Фиран. Он уже успел пожалеть о том, что не остановил друга. – Пойду возьму нам по кружке.

Стоило ему подойти к стойке, как входная дверь распахнулась, впустив в зал поток холодного воздуха. Внутрь ввалился один из жителей Гримвуда. Его лицо было красным от мороза и гнева. Он держал Эмерика за шиворот.

– Вот он! – закричал мужчина, толкая юношу вперёд так, что тот, споткнувшись, рухнул прямо под ноги Фирану. – Я видел его у леса! Он разговаривал с Ведьмой!

Гул в таверне мгновенно стих. Все взгляды обратились к ним.

Глава 15. В поисках истины. Часть 3

Несколькими часами ранее.

Снег скрипел под ногами Эмерика, быстро идущего в сторону ворот. Он почти физически ощущал напряжение, повисшее над Гримвудом. Улицы были пустыми. Где-то вдалеке лаяла собака.

У ворот его остановил стражник.

– Покидаешь город? – спросил он, внимательно оглядывая юношу.

– Пока нет. Просто хочу прогуляться, – ответил Эмерик.

– Прогуляться? Это куда? – стражник почесал голову. – В лес что ли?

– Может и в лес. Разве это запрещено?

– Эмм… Вообще-то нет, но… – замешкался стражник.

– Ну вот. Вы же не будете мешать нам разбираться с тем, что тут у вас завелось в лесу? – увидев растерянность стражника, Эмерик перешёл в наступление. – Настоятель Мелтрем сказал, что мы можем свободно перемещаться, как по городу, так и за его пределы. Или это не так?

– Да, да, конечно. Всё так, – стражник повернулся к воротам и обратился к напарнику, такому же молодому, как и он сам, парнишке:

– Открывай.

– Спасибо, – Эмерик поблагодарил стражника и улыбнулся, пока тот не видел. – Я скоро вернусь.

– Эмм… Вам нужно вернуться до темноты. Ночью ворота не откроются ни под каким предлогом. Это тоже приказ настоятеля… – неуверенно произнёс стражник.

– Я успею. Спасибо.

Ворота открылись и перед взглядом Эмерика возникла дорога, а поодаль от неё чернел лес.

Её лес. Он чувствовал это так же отчётливо, как холод метки в груди. Каждое дерево здесь принадлежало ей.

Мда… Нужно было взять лошадь, умник, – ругал себя Эмерик, спустя полчаса пути. В конце концов он добрался до развилки, уводящей к вырубке.

Лес встретил его запахом хвои. Эмерик остановился и несколько раз глубоко вдохнул. Голова приятно закружилась от свежести лесного воздуха. По земле расстилалась густая молочная дымка.

Эмерик медленно двинулся к месту, где они нашли Эйдена.

Метка в его груди начала слабо пульсировать, но в этот раз – без боли. Холод разливался по каждой клеточке его тела.

А что, если… – он повторил в голове любимую присказку, остановился и вытянул левую руку над снегом.

Сила послушно прокатилась от метки в ладонь, и через мгновение в воздухе висел ледяной снаряд. Он был не таким, как в прошлый раз. Это было изящное, сияющее ледяной бирюзой копьё с бритвенно-острым лезвием. Эмерик услышал, как оно тихо звенит на ветру.

– Да! – воскликнул Эмерик, от переполнявших его чувств.

Он поднёс правую руку к левой и представил, как копьё разделяется на две части. Послышался хруст, и магия подчинилась его воле. Место, в котором копьё разломалось на две части, менялось на глазах, обретая целостную форму.

– Уууу-хааа! – радостно прокричал Эмерик, наслаждаясь силой.

А затем он услышал пение.

* * *

Тишина резко сменилась бушующим хором голосов:

– Взять их!

– Шпионы ведьмы!

– Сжечь колдуна!

Эмерик встал на четвереньки, но тяжёлая нога Эгиля с размаху врезалась ему в рёбра, выбивая воздух из лёгких.

Сердце Фирана бешено застучало. На краткий миг время словно остановилось. Он бросил короткий взгляд на Гиду. Она схватилась одной рукой за низ стола, а другой за его ножку с целью опрокинуть его и создать хоть какой-то заслон между собой и озверевшими жителями Гримвуда.

Эгиль отвёл ногу для очередного удара. Краем сознания эльф слышал приглушённый крик Марты, призывающей их остановиться.

И тогда Фиран сорвался с места. Он остановился в шаге от Эгиля и мощным ударом в челюсть отправил его на пол. Услышав топот позади себя, эльф крутанулся на месте, но не успел отпрянуть в сторону – один из вскочивших на ноги лесорубов врезался плечом ему в живот. Сцепившись, противники покатились по полу, пока их не остановила стена таверны.

Эмерик вновь попытался встать, но двое мужчин схватили его за руки и развели их в разные стороны, а третий начал остервенело бить его по лицу. Из разбитого носа на пол брызнула кровь.

В другом конце зала Гида всё же успела укрыться за перевёрнутым столом, и сейчас размахивала коротким клинком, не подпуская к себе рычащих от ярости мужчин.

– Лучше убери эту железку, сучка! – сквозь зубы шипел один из них. – Иначе я тебе её потом в такое место засуну, мало не покажется!

– Подойди и попробуй! – выкрикнула Гида и нанесла порез самому осмелевшему из противников.

На Фирана, лежавшего на полу, обрушился град ударов. Он прикрывал голову, но всё же видел, как дёргается голова Эмерика от очередной зуботычины.

– Держите крепче! – скомандовал лесоруб, избивавший юного мага. – Пора кончать ублюдка.

Он потянулся к поясу, и в свете ламп блеснуло лезвие его ножа.

– Что здесь происходит?! – входная дверь открылась, и в проёме показался силуэт Сигвальда.

Эмерик попытался что-то сказать, но вместо этого его голова безвольно повисла, и сознание оставило волшебника.

* * *

Ведьмин лес. Некоторое время назад.

Эмерик замер. Голос доносился со стороны вырубки – высокий, чистый, он струился между деревьев, как вода между камнями.

Он поспешил в ту сторону.

Ведьма кружилась в центре поляны. Босая, в лёгком платье, она перемещалась от одной ледяной скульптуры к другой настолько плавно, что казалось, будто она плывёт по воздуху. Снежинки сыпались с её белоснежных волос, как звёздная пыль.

– Ты пришёл, – сказала она, поворачиваясь к Эмерику лицом.

Она больше не была полупрозрачной, как в их прошлые встречи, и от увиденного Эмерик потерял дар речи. Вся его воля исчезла от одного её взгляда, и единственное, о чём он думал – как продлить миг нахождения рядом с ней.

– Я ждала тебя, мой избранник, – томным голосом прошептала Ведьма, подойдя к нему ближе. Она протянула руку к его лицу и нежно погладила по щеке.

– Н-нам п-пришлось задержаться… В Гримвуде… – пролепетал Эмерик.

– Я знаю. Как и знаю, зачем ты пришёл, – улыбнулась Ведьма. – Узнать правду. О том, что происходит в Гримвуде. И что с этим делать.

– Т-ты поможешь нам? – боясь отвести взгляд, спросил Эмерик.

– Конечно, мой дорогой, как я могу оставить тебя? – её прохладное, чистое дыхание коснулось его лица.

– То, что вы ищете, зовут Вердианом, – произнеся это имя, Ведьма скривила губы. – Старый божок, которого принесли в эти края из другого погибшего леса. Он был на грани смерти, и многие годы не осознавал себя. Но семя проросло, и несколько лет назад, он услышал молитвы Мелтрема. Вера жреца вернула Вердиану немного сил, и он решил, что может претендовать на мой лес. Одурманив разум жителям Гримвуда своими фокусами, он натравил их на меня, как стаю бешеных псов.

Как этот паршивый дух посмел?! – у Эмерика перехватило дыхание от ярости.

– Я надеялась, что Мелтрем одумается… Предупреждала его… Но он не послушал, – Ведьма прикрыла глаза, и по её щекам покатились слезинки. – У меня не было выбора, Эмерик… Мне пришлось защищаться! – открыв глаза, Ведьма положила ладонь на грудь юноши.

– Я понимаю… – Эмерик положил свою ладонь поверх её. – Мы разберёмся с ним. Клянусь. Только скажи, где нам его искать…

– В пещере под старым дубом, – она всхлипнула, прижалась щекой к щеке Эмерика и прошептала: – я буду ждать тебя, Эмерик…

Он отстранился от Ведьмы, кивнул, развернулся и побежал в сторону города.

Ведьма смотрела ему вслед и улыбалась. Всё шло по её плану.

* * *

До темноты оставалось совсем немного.

Эмерик бежал, не разбирая дороги, пока не вылетел на тракт. Городские ворота были уже недалеко – он видел свет факелов и силуэты стражников, ходивших по площадке над ними. Юноша замедлил шаг, чтобы перевести дыхание, и почти дошёл до ворот, когда из темноты за его спиной раздался хруст снега.

– Стоять! – голос Эгиля прозвучал резко, и прежде, чем Эмерик успел обернуться, его грубо схватили за плечо и дёрнули назад. Он потерял равновесие и рухнул на землю.

– Я тебя видел! – прорычал Эгиль, нависая над ним. – Видел! Ты стоял на поляне и разговаривал с ней!

Эмерик попытался вырваться, но Эгиль был гораздо сильнее него.

– Ты ошибаешься…

– Заткнись! – мужчина рванул его за шиворот, поднимая на ноги. – Я не слепой! Пойдём. Жители Гримвуда должны знать, кого они впустили!

Эмерик хотел было воспользоваться магией, но вовремя одумался. Нельзя было подвергать друзей опасности.

Эгиль потащил его к воротам.

* * *

– Что здесь происходит?! – Сигвальд вошёл внутрь, и его голос прокатился по залу таверны.

Люди, державшие Эмерика за руки, вздрогнули и отступили. Сам же Эмерик завалился назад, упёршись спиной о стойку.

– Они заодно с ведьмой! Сигва… – начал было Эгиль.

– Кто дал вам право проливать кровь в моём доме?! – рявкнул Сигвальд. Его глаза налились кровью. – Ты! – он метнулся к Эгилю, схватил его за грудки и что было сил, ударил его головой в нос. В тишине хруст кости был отчетливо слышен. – Убирайся! – он перехватил Эгиля одной рукой за шиворот и вышвырнул через открытую дверь.

– Они спасли одного из наших людей, а вы, в ответ на это, задумали их убить? – ярость в его взгляде сменилась на презрение. – Вон отсюда. Завтра каждый из вас ответит за нарушение законов гостеприимства, – уже тихо произнёс Сигвальд.

Никто не решился спорить с ним. Несколько секунд спустя в таверне остались лишь Сигвальд с Мартой, а также Фиран, Гида и Эмерик.

Марта бросилась к Эмерику. Она опустилась на колени рядом с ним и приложила влажную тряпку к его лицу, осторожно протирая его от крови.

– Он жив, – сказала она, подняв глаза и встретив взгляд Сигвальда. – Но ему нужен отдых.

Гида подошла к стойке и присела рядом с Мартой. Фиран тяжело поднялся, потирая ушибленное плечо. Его лицо тоже было в крови, но всё же он пострадал меньше, чем Эмерик.

Сигвальд повернулся к эльфу.

– Что здесь произошло?

– Мелтрем попросил нас помочь. Эмерик пошёл в лес к вырубке в поисках зацепок. – Фиран осторожно потрогал скулу и поморщился от боли. – Эгиль приволок его, начал кричать, и они набросились на нас.

Сигвальд коротко кивнул и перевёл взгляд на жену.

– Марта, присмотри за ними. Окажи юноше всю необходимую помощь. Я пошёл к Мелтрему. Люди на пределе, и с этим нужно что-то делать…

– Хорошо, дорогой.

– Что касается вас, – Сигвальд обратился к гостям. – Сегодня вас никто не потревожит. Даю слово. Помимо Мелтрема, я попрошу стражу приглядеть внимательнее за нашим домом.

– Спасибо, – кивнула Гида.

Сигвальд вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Фиран и Гида осторожно взяли Эмерика под руки и отнесли в комнату.

* * *

Сигвальд подошёл к ступеням храма. Пламя в чашах размеренно горело, иногда колыхаясь от порывов ветра. Возле дверей стояли двое послушников с копьями. Сигвальд поднялся по ступеням, и послушники перегородили ему дорогу.

– Настоятель молится. Велел никого не пускать.

– Мне нужно поговорить с ним, – сказал Сигвальд.

– Молитву прерывать нельзя. Приходи утром.

Сигвальд нахмурился, но не стал спорить. Он спустился на площадь и двинулся к воротам в поисках Рольфа.

* * *

Мелтрем стоял на коленях перед алтарём. Зелёное пламя лизало края каменной чаши, и он видел в нём лицо – сотканное из теней и света. Оно говорило с ним глубоким потусторонним голосом.

– Ты звал меня, – прошелестел голос, и его слова эхом разнеслись по пустому залу.

Мелтрем опустил голову.

– Я не знаю, что делать… Мы делали всё, как ты велел. Бросили все силы на сражение с осквернённым лесом. Люди гибнут…

Они гибнут, потому что ты слаб, – перебил его голос. – Ты боишься. Ты сомневаешься. Ты впустил чужаков, и они посеяли сомнения в сердцах людей.

– Но… Что мне делать?

– Время пришло! – зелёное пламя взвилось под потолок. – Ты сразишься со злом и победишь! Я дам тебе силу. Но за неё нужно заплатить.

– Чем? – Мелтрем поднял голову. В его глазах блеснул страх.

– Мне нужна жертва.

– Жертва? Но ты никогда не требовал крови…

Голос из пламени стал жёстче:

– А сейчас требую! И ты подчинишься, если хочешь спасти Гримвуд.

Мелтрем молчал. Слова бога обжигали его разум. Агни никогда не требовал крови.

– Я сделаю всё, что нужно, – наконец прошептал он.

– Хорошо, – пламя в чаше успокоилось. – Собери самых преданных воинов. Идите в дом травницы и приведите человека, которого зовут Родгар, ко мне. Я буду ждать вас под старым дубом за городом. Не сомневайся, сын мой. Вместе мы одолеем зло.

Зелёное пламя погасло. Мелтрем остался один, глядя на пустую чашу.

* * *

Жрец возглавлял отряд, идущий по тёмным улицам Гримвуда. Рядом с ним, в полном боевом облачении, шагал Дагмар, а чуть позади следовали четверо самых верных послушников

Через несколько минут они остановились у дома Суры. В окнах горел тусклый свет – знахарка не спала. Мелтрем застыл на мгновение, собираясь с мыслями, а затем постучал в дверь.