Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Пока он бесцельно разглядывал шкаф, взгляд сам собой зацепился за кожаный плащ. Старый добрый кожаный плащ и шляпа, в которой он попал в этот мир. А ещё жилетка, галстук и рубашка…

Навеивает воспоминаниями, как он попал в этот мир, оказавшись в глухом лесу у подножья горы. Он ещё тогда вышел к деревне, которая по уровню развития заставила его подумать, что он попал в какое-то средневековье. И было-то это всего лишь год назад, хотя ощущения, будто минуло лет так десять назад. А ведь он даже смог заштопать дырки так, что их стало почти невидно.

Немного подумав, этот самый плащ он и надел. Для улицы, конечно, холодновато, но… почему-то оказавшись в нём, Кондрат почувствовал не то, чтобы успокоение, но что-то давно забытое старое. Ностальгию, как вернуться в старую квартиру, например, двор, где ты рос, или прокатиться на первой своей машине. Его уголки губ даже растянулись, когда он усмехнулся, что было редким явлением в последнее время несмотря на то, что такая одежда была слегка… необычна для этих мест.

Что, собственно, сразу заметила и Дайлин.

– Боги, Кондрат, это что такое⁈ – удивлённо окинула она его взглядом.

– Это? – осмотрел он себя. будто проверяя, всё ли в порядке. – Кожаный плащ и шляпа.

– Нет, это-то я вижу, но…

– Ужасно выглядит?

– М-м-м… – она нахмурилась, встав криво, отклянчив таз в сторону, словно разглядывала произведение искусства. – Нет, знаешь, не ужасно. Я бы сказала, что даже очень неплохо, стильно… Правда тебя она делает ещё более жутким, чем обычно.

– Ещё более жутким?

– Да, знаешь, каким-то мрачным и слегка пугающим. Ты и так всегда так выглядишь, но тут прямо-таки… воплощение всего этого. Ты где такой наряд взял?

– С моей родины.

– М, понятно. А у вас знают толк в стильной одежде, – похвалила Дайлин. – Я, кстати, тоже решила переодеться полегче. Обещают очень тёплую весну.

Под такие беззаботные разговоры они поднялись наверх. Заварили кофе, теперь уже вдвоём, после чего уселись за столы и… всё. Больше делать было нечего.

– И что, будем заниматься тем, чем и всегда? Ничем? – улыбнулась Дайлин. – Кстати, я сегодня хотела пораньше уйти, прикроешь меня?

– Конечно.

Вот Дайлин совсем не печалилась тому, что им нечем заняться. Это Кондрат убивался и маялся тоской, а она всегда находила для себя занятия. Он даже начал с завистью поглядывать на других сыщиков. Вон, тем двум уродам достался какой-то маньяк, который похищал детей. Или Феликс с Рэндольсонгом – они вели дело какого-то убийства на собрании, где убийцей мог оказаться любой из гостей. У всех что-то было, а у них?

– М-да… – облокотился Кондрат на стол, потерев лицо. – Может ещё раз осмотреть тела?

– Мы три раз их разглядывали. Приём их уже увезли на захоронение, – заметила Дайлин. И провидя его вопрос, добавила. – И место то мы уже по кругу обошли сто раз. И охотников опросили. Я говорю, это, судя по всему, тупик.

– Да не может быть тупика… – вздохнул Кондрат.

– Не привык проигрывать? – улыбнулась она.

– Не привык просто так сдаваться.

– Ну… иногда такое случается, Кондрат.

Да, иногда такое случается. И, возможно, это было и в их случае…

Если бы в этот момент в зал не вошла девушка из отдела кадров, которая направилась сразу к ним.

– Мистер Брилль, мисс Найлинская, – положила она папку на стол и тут же удалилась, больше не проронив ни слова.

Кондрат, будто голодающий из Африки, тут же выпрямился и быстро схватил папку, словно от этого зависела его жизнь. Можно было воочию наблюдать, как к нему возвращается жизнь, когда его взгляд забегал по документам внутри.

– Что там? – уже понимая, что раньше уйти не получится, спросила Дайлин.

– Все заявки о пропавших людях за последнее время, – ответил он.

– О нет…

– Что ж, видимо, сегодня пораньше тебе уйти не удастся, – заметил Кондрат.

– Очень смешно, – буркнула она в ответ. – Ну так что, кто пропал-то?

Глава 16

Легче было сказать, кто не пропал. Отделы стражей правопорядка со всего города может и откликнулись на их распоряжение, однако сделали они это своеобразно. Вместо того, чтобы в тот же день, как получили, сообщать о всех заявках, они просто собрали за целую неделю и прислали одной папкой. И теперь им предстояло это всё проверить.

– Ну класс… – протянула Дайлин устало. Сегодня раньше уйти ей не грозило. – Ну что… раньше начнём, раньше закончим, верно?

А вот этот подход Кондрату был по душе. Не ныть, а просто взять и сделать. К тому же здесь было не так уж и много заявок. Всего девять, почти по человеку в сутки.

– Именно, – кивнул он. – Давай сразу разберёмся.

По меркам большого города, это вообще ни о чём, всего-то сорок человек в месяц. В крупных городах пропадает гораздо больше. Но другой вопрос, что сейчас им придётся проверять каждого человека, идти, разговаривать с их родственниками, что затянется, возможно, на пару дней, когда в их работе именно время было самым ценным ресурсом. С каждым пройдённым часом шанс на раскрытие преступления уменьшается. Подавай отделы стражей правопорядка заявки о пропаже людей сразу, возможно, они бы уже двигались дальше…

Но мечтать, как бы всё идеально сложилось, можно долго, а работать надо сейчас. И Кондрат с Дайлин принялись перебирать заявления.

Три женщины, шестеро мужчин. У пропавших женщин возраст был шестнадцать лет, тридцать пять лет и девяносто два года. Можно было сразу вычёркивать старуху и, скорее всего, шестнадцатилетнюю, так как уж слишком молода была для этой профессии, чтобы действительно добиться каких-то сомнительных высот. Оставалась та, коей было тридцать пять.

Что касается мужчин, то пропавшим было шесть, восемнадцать, двадцать восемь, тридцать два, ровно сорок и семидесяти шесть лет. Тут разброс кандидатов был шире и, как следствие, подходило больше людей. Но тоже можно было сразу вычёркивать шестилетнего и старика. Другие более-менее походили.

Получалось, что, если оставить всех подходящих кандидатов, то оставалось пять человек: женщина тридцати пяти лет, и мужчины восемнадцати, двадцати восьми, тридцати двух и сорока лет. Ровно пять человек, сколько и пропало, но Кондрат даже не надеялся на то, что они все и есть те сгоревшие трупы. Слишком уж гладко бы получилось, да и вряд ли кто-нибудь спохватился бы за того же вышибалу или какого-нибудь уголовника, который наверняка бы затесался в такой компании.

– Теперь надо обойти всех, – встала Дайлин. – Ты берёшь кого?

– Думаю, что просто вместе обойдём всех. Там сразу станет понятно, кто подходит, а кто нет.

– Займёт много времени.

– Думаю, мы пока никуда не спешим, – вздохнул Кондрат.

Всё, что можно было разгадать по горячим следам, уже давно остыло. Осталось лишь расплетать это дело по тому, что осталось. А осталось немного.

Первым делом они наведались к родственникам женщины, но здесь сразу ждал облом. На пороге их встретил грязный и пьяный мужчина с недельной щетиной и, как выяснилось, пропала не только женщина тридцати пяти лет, но и двое детей, а ещё некоторые вещи и два чемодана. Здесь всё стало понятно, едва тот вообще раскрыл рот.

– Эта поганая шлюха забрала деньги, понимаете⁈ ДЕНЬГИ! Эта неблагодарная потаскуха, которую я кормил, поил, обеспечивал крышей над головой…

– И били? – с омерзением в голове уточнила Дайлин.

– Что?

– Вы били её, так? – повторила она.

– Я… – казалось, сначала он смутился, но через мгновение его пьяный мозг наполнился какой-то аномальной уверенностью. – Да, я бил эту суку, потому что она не могла ничего сделать по дому! И что? Накажете меня?

Кондрат с Дайлин переглянулись. Здесь домашнее насилие не считалось преступлением и привлечь как-либо человека за это было нельзя. Как-то считалось, если муж лупит жену, то есть за что, и синяк в воспитательных целях лишним не будет. Разве что до полусмерти избить надо было, чтобы кто-то обратил внимание, но обычно подобные кадры до подобного не доводили ситуацию.

И в принципе, ему стоило на это остановиться, но…

– Бабы! Все проблемы из-за баб! – разошёлся пьянь не на шутку. – Если их не бить, то они вообще ничего не могут! Только так их и надо воспитывать! Как скот! На нас, на мужчинах держится всё, а теперь поглядите, до чего докатились! Теперь любая мокрощелка может указывать мужчине, что ему делать! И как только она вернётся, если захочу, сломаю этой потаскухе ноги, ясно⁈

– Нет, не ясно, – ответила спокойно Дайлин, сложив пальцы домиком. – Помимо того, что угроза расправой даже над своей женой карается законом, так и не запрещено бросать импотентов, которые истерят, как маленькие шлюшки.

Надо было видеть, как побагровел мужик. Он открывал рот, но боролся внутри себя, чтобы не сказать ничего лишнего, прекрасно понимая, кто сейчас перед ним. Но Дайлин такой исход не устраивал. Поэтому она огляделась и зацепилась взглядом за приоткрытый шкаф.

– О, вижу, вы носите чулки Мисси-Кисси. Я тоже хотела прикупить такие, не подскажите, удобно сидят? Кстати, на вас такая красивая рубашка, я прямо в восторге. А мужские такие бывают? Хочу парню купить.

И при этом она так счастливо улыбалась ему в лицо, что, казалось, слепила мужика своей белозубой улыбкой. И голос была таким добрым и жизнерадостным, что сводило скулы.

Пьяный, жестокий, агрессивный, тупой – реакции от идиота ждать долго не пришлось. Что у него было в голове, понимал ли он, на кого нападает и что ему за это будет, Кондрат сказать не мог, но в следующее мгновение идиот сорвался с места, бросившись прямо на Дайлин. Он преодолел лишь половину пути – вскочив со стула так, что уронил его, Кондрат со всей дури пнул его ногой, будто выбивал дверь.

Мужчина отлетел к стене, но тут же вскочил, совсем обезумевший. Кондрат и рад бы что-то ему сказать, но тот, словно бешенная собака с пеной у рта и выпученными ногами, бросился уже на Кондрата, но не преуспел и в этом. Кондрат неожиданно ударил левой тому прямо в живот, уклонившись в сторону, и тут же добавил правой в челюсть, опрокинув идиота на землю, на этот раз окончательно.

Не сильно церемонясь, Кондрат быстро перевернул его на живот и завязал руки за спиной небольшой верёвкой, которая служила чем-то вроде наручников. И только сейчас, будто вспомнив что у него есть язык для общения, мужчина взвизгнул:

– Да как вы смеете!

– Вы арестованы за нападение на сыщика специальной службы расследований, – холодно произнёс он.

– Вы не имеете права! Я… я служил и защищал империю! А вы кто⁈ Вы ублюдки! Я вас всех…

И много ещё каких неприятных эпитетов в их адрес. Особенно прошёлся, конечно, он по Дайлин, но ни Кондрат, ни она даже глазом не повели. Он кричал до хрипоты, пока стражи правопорядка его не забрали. Кондрат и Дайлин проводили его взглядом, после чего та улыбнулась.

– Ну… это не наши, так что переходим на остальных в списке?

– Ты ведь специально это сделала, – ответил Кондрат.

– Да, – не стала скрывать она. – И мне не стыдно. Предоставься возможность, я бы сделала это ещё раз, глазом не моргнув, раз империи плевать на это. Так что, теперь, когда с этим покончено, переключаемся на других, верно?

Теперь на очереди было мужское население. Четыре человека, но обойти за этот день всех Кондрат с Дайлин не смогли. Они посетили лишь две семьи, где пропали восемнадцатилетний и двадцативосьмилетний. За одного беспокоились родители, за другого – жена. И главный вопрос, который Кондрат задавал им:

– Он что-нибудь от вас скрывал?

Обычно на это они переглядывались и качали головой, после чего следовал следующий вопрос:

– Он хоть раз нарушал закон? Может у него в прошлом были какие-то плохие компании. Или сейчас он… будто бы делал что-то неправильное? Поймите правильно, это может помочь спасти его, если он встрял в плохую компанию.

Именно спасти, чтобы люди воспринимали это как спасение, а не как неминуемое наказание, которое пришло по голову их родных и близких. Но в обоих случаях ответы были отрицательными, после чего Кондрат просил показать их комнаты и личные вещи. К сожалению, и здесь подвижек особых не было, ни один, ни другой. Даже намёка, что кто-то из них был хоть мало-мальски связан с криминалом.

Поэтому на следующий день они отправились по двум оставшимся, тем, что тридцать два и сорок лет. У одного была семья, другой оказался одиноким, но, к сожалению, ни у одного, ни у второго не нашлось ничего, что могло бы связать их с тем делом. А как вишенка на торте тот, что с детьми и вовсе вернулся во время их посещения в хлам пьяный и грязный, как свинья. Надо было видеть лицо жены, которая от стыда была готова провалиться здесь и сейчас. И, рассыпаясь в извинениях, попутно костеря дурного мужа на чём свет стоит, он выпроводила их.

– По крайней мере, он нашёлся, что уже неплохо, – вздохнула Дайлин.

– Да, к сожалению.

– К сожалению? Серьёзно? – улыбнулась она.

– Дело встало окончательно, – ответил Кондрат. – Теперь остаётся топтаться на месте.

– Ну… что ж… бывает, верно? Слепое дело, что тут сделаешь? Иногда бывают разочарования в жизни.

Да, бывают… И Кондрат чертовски не любил подобные разочарования. Ладно, пережаренный кофе или камушек в носке, но не такая ерунда. Теперь он просто не сможет спать, и будет постоянно думать, что же всё-таки произошло. Может они что-то упустили? Он мысленно пробежался по всему, что они выяснили.

Первое – криминал или нет?

Всё говорит о криминале. Убийство сразу нескольких человек, сжигание тел, чтобы не смогли опознать – выглядит как заметание следов, а это точно криминал. Обычных людей вряд ли бы стали убивать и сжигать ради забавы.

Личности людей – правильно они поняли или нет?

Характер убийства говорит, что они так или иначе связаны с криминалом. Отсюда легче определить профессию погибших. Один точно вышибала. Об этом говорит и кастет, и выбитые зубы, и их качество. Девушка очень похожа на ту, что охотится на богатых мужчин. Зубы говорят о том, что она серьёзно следила за собой, драгоценности тоже пытаются сойти за дорогие, но при этом жалка подделка. Выглядеть, а не быть – это как раз и можно сказать про такой типаж людей. Третий… да, ухоженный, следит за собой, но не фанатично, имеет дорогие аксессуары… Это, конечно не показатель связи с криминальным миром, но сам характер убийства говорит именно об этом. Дайлин сказала, что похоже на какого-нибудь решалу.

Разношёрстные люди – что их могло связывать?

Какое-то дело, где пригодится навык каждого. Девушка… для соблазнения, однозначно. Решала – найти нужных людей, кто-то типа координатора мог быть. Решала – силовая поддержка. Двое остальных неизвестны.

Что это даёт? Ни-че-го. Не за что зацепиться.

Кондрат развернулся и пошёл прочь от последнего дома быстрым шагом. Дайлин даже и не сразу успела среагировать, но побежала за ним, окликнув.

– Кондрат! Ты куда?

– В морг.

– Зачем?

– Искать зацепки.

Дайлин не сдержалась от улыбки. Этот человек не умеет сдаваться.

Но Кондрат умел сдаваться. Другой вопрос, хотел ли он это делать или нет. Потому что иногда он мог смириться, что тайна останется нераскрытой, а в другой ситуации неожиданно проявлял упорство, иногда не совсем адекватное и был готов биться головой об стену, пока не сломает её или не разобьёт себе лоб.

И начать с морга он решил не просто так. Оказавшись в этих величественных залах последнего приюта для пока что не упокоенных, он попросил показать все тела и дела тех, кто умер насильственной смертью. Учитывая, сколько в городе было людей и, соответственно, смертей, показать было что. Выписав всех, он вернулся в центр, где свалил самую сложную работу на отдел кадров, который, в отличие от земного тёски занимался ещё и тем, что помогал сыщикам в подобной рутине. Не всегда, но помогал.

После этого Кондрат отправился напрямую к Урдену.

– Ещё раз, мистер Брилль, вам нужны…

– Осведомители, – повторил Кондрат. – Я знаю, что таковые имеются у специальной службы, и мне нужен к ним доступ.

– С чего вы решили, что они вам нужны?

– Дело, которое мне дали – оно явно криминального характера. Кто-то заметает следы и готов ради этого убивать и сжигать трупы. Значит то, ради чего это всё было затеяно, будет чем-то действительно серьёзным, не каким-то обычным разбойным нападением. А значит, это всё аукнется нам так или иначе.

– То есть вы на сто процентов уверены, что речь идёт о криминальных разборках, – повторил Урден, лазя в своём столе.

– Не вижу иного смысла сжигать трупы, чтобы их не смогли опознать.

– До этого вы справлялись без них.

– До этого все дела были связаны с подобным криминалом опосредованно.

И ведь это правда. Даже та история с оружием – в столице криминал в почти не принимал в этом участия. Всё было построено на внутренней кухне одного человека. А сейчас всё иначе. Даже если не сам план, то исполнители явно связаны с криминалом и очень вряд ли они последние жертвы чей-то задумки. И если официально выяснить, кто и как, было невозможно, то криминальный мир слухами полнится.

– Ладно, вы меня убедили, мистер Брилль, – протянул Урден записку. – Но как вы заметили, мы больше по крупным преступлениям против империи, а с криминалом чаще имеют дело именно отдела стражей правопорядка, поэтому вам надо обратиться к ним за этим. Передайте это главе центрального отдела, он вам всё предоставит.

– Благодарю, мистер Урден.

– Работайте, мистер Брилль, – кивнул тот в ответ.

Теперь было куда обратиться и где искать. И Кондрат сразу отправился в центральный отдел стражей правопорядка по города Ангартрод. Дайлин только и поспевала за ним, на ходу расспрашивая, что он там решил, хотя Кондрат ничего особо и не скрывал.

Чем ближе к центру, тем чище в участке – так было всегда, и этот отдел стражей правопорядка был не исключением. Столичный, самый главный, он пытался олицетворять собой силу и закон всем – от крупной кладки до внутреннего холодного и жёсткого убранства. Но на что он точно был не похож, так это на чистилище, где перемалывалась вся грязь. Уж слишком чисто было внутри.

Кондрата и Дайлин пропустили без каких-либо проблем, да и глава отдела не заставил их долго ждать, приняв буквально через пять минут. Седовласый крепкий старик с бельмом на одном глазу и острым, словно у сокола взглядом в зрячем внимательно разглядывал записку, после чего кивнул.

– Есть у нас несколько человек, которые могут вам помочь. Вопрос лишь в том, что вас интересует?

– А есть разница? – уточнила Дайлин.

– Естественно, юная госпожа, – кивнул тот. – Конечно, каждый сможет рассказать, что происходит в мире, но кто-то больше осведомлён о делах преступных банд, а кто-то о трафике наркотиков или продаже краденных вещей…

– Нужно найти человека, который смог бы рассказать, что творится вообще в мире. Кто-то пропадал или какие-то непонятные телодвижения начались, – ответил Кондрат.

– Хорошо… – он задумался, после чего написал адрес. – Обратитесь сюда, скажите, что старший брат приехал.

– Старший брат? – переспросила Дайлин.

– А вы много девушек у нас видите работающих? – задал он встречный вопрос.

На этом встреча и закончилась.

– Надо было раньше к ним с этим обратиться… – вздохнула Дайлин. – Что ж ты сразу не предложил этот вариант, если знал?

– А что ты мне не напомнила? – задал Кондрат встречный вопрос.

– Я не знала.

– А я запамятовал, – пожал он плечами. – Бывает.

К сожалению, он тоже человек, который ошибается или забывает. Да и в начале не казалось, что дело будет тесно связано с криминалом, чтобы сразу поднимать все связи. Но главное, что теперь им было куда копать.

Глава 17

Сколько не борись с преступностью, всё равно будут те, кто решит, что есть куда более простой способ заработать деньги. Так было, так есть и будет. А значит всегда будут и злачные места, где весь этот сброд будет собираться. И забавно, что Кондрат и Дайлин здесь уже бывали, когда расследовал дело об убийстве государственных служащих. Старая часть города, те же самые серые улочки, те же самые неприметные каменные дома и возвышающиеся за ними башню, плюс чувство, будто здесь всегда пасмурно.

Притонов здесь, как оказалось было достаточно, но другой вопрос, где именно ты их ищешь. На улицах их было не видать, но стоило зайти во дворы к какой-нибудь лестнице в подвал, где висели невзрачные таблички, как сразу попадал в совершенно другое место. Где-то было шумно, где-то наоборот спокойно и даже как-то мрачно.

Место, куда пришли Кондрат с Дайлин было как раз-таки из вторых. Мрачное место, которое не отличалось ни чистотой, ни каким-то уютом. Бандитские рожи бухают, и такие же бандитские рожи что-то обсуждают, рассевшись по углам в тени, чтобы скрыться от чужих глаз. Забавно, но почему-то Кондрат в своём кожаном плаще отлично вписывался в эту картину в отличие от Дайлин.

Подойдя к барной стойке, Кондрат постучал пальцем по столешнице, подзывая одного из барменов. Откликнулся толстяк в фартуке, который был заляпан бог знает чем.

– Чего хотите? – взглянул он с подозрением на парочку.

– Да так, пришли встретиться с одним человеком, старший брат приехал, произнёс Кондрат хриплым скучающим голосом.

– Старший брат? – прищурился он. – Что ж, старшие братья – это свято. Идите, погуляйте в парке, сядьте, посидите, младший брат появится, встретится с вами.

Едва они вышли, Дайлин негромко спросила:

– И всё?

– А что ты ожидала?

– Ну… что нас отведут там… я не знаю, в какой-нибудь подвал, задняя комната или за столик к нам подсядут… Да что угодно.

– Значит им так удобнее, – пожал Кондрат плечами. – Кстати, узнаёшь место?

Он кивнул на небольшой сквер, от вида которого Дайлин поморщилась. Ещё бы она не поманила, здесь убили директора училища. Причём Кондрат сел ровно на ту же самую скамейку, на которой его и пристрелили.

– Ты серьёзно? – поморщилась она.

– А что не так? – ответил вопросительным взглядом Кондрат.

– Ну… на этой скамейке как бы…

– Убили человека? Ну да, убили, и что?

– Сидеть на этом не противно?

– Нет.

Дайлин цыкнула, но села рядом, пусть и с лицом, будто садилась в лужу, а не на скамейку. Отсюда даже была видна та самая башня, с которой стреляли. Надо отдать должное, выстрел был по истине мастерским. Тут и с ружья не каждый попадёт, но чтобы с арбалета…

– Ты не думал, что плохая примета сидеть там же, где сидел покойник? – поинтересовалась Дайлин.

– Нет.

– А зря. Знаешь такое суеверие, что места, где в последний раз находился покойник, надо мыть или вовсе выбрасывать вещи?

– Почему?

– Смерть притягиваешь.

– Думаю, её притянули задолго до нас, да и снег давно всё счистил, – огляделся Кондрат, заметив, как в их сторону медленно идёт подозрительный тип.

Под понятие подозрительного типа попадал любой, кто пытался скрыть своё лицо. Самое забавное, что нередко именно подобное подозрительное поведение и выдавало преступников. Вместо того, чтобы идти открыто, не сильно беспокоясь, они пытаются скрыть лицо или вовсе свернуть перед патрульными, чем только привлекают внимание. Кондрат мог точно сказать, что многие, даже сотрудники правоохранительных органов, далеко не всегда узнают в лицо человека. Просто потому, что за день ты видишь тысячи таких лиц. А здесь…

Он селя на края скамейки рядом с ними, как какой-то наркоман, полностью скрыв лицо капюшоном.

– Вы не те, кто обычно приходят, – замети незнакомец. Голос его был негромким и хриплым, но даже так Кондрат дал бы ему лет двадцать пять.

– Скажем так, они в отпуске, – ответил Кондрат, разглядывая башню, будто его совсем не интересовал человек рядом. – У нас есть парочка вопросов, но начнём с простого. В последнее время что-то подозрительное происходит?

– Я тебя не знаю.

– Я тебя тоже, но сейчас важно не это.

– А мне это, – произнёс незнакомец и уже встал, когда Кондрат холодно произнёс:

– Сел, – его голос был тяжёлым, как кувалда по голове. – Ещё раз встанешь без разрешения, и я скручу тебя прямо здесь, а завтра все будут знать кто ты и что делал. Посмотрим, сколько ты проживёшь после этого.

– Угрожаешь мне?

– Да.

И Кондрат не шутил. Осведомители были всегда самым уязвимым звеном. Они и отказать уже не могли, так как их или посадят, или сдадут сразу своим же, и соскочить был не вариант, потому что их ждало то же самое. По факту, один раз предав, ты становился врагом и для тех, и для других, пока тебя не убьют, расходный материал, которым могли помыкать как хотят.

Это понимал и незнакомец, который медленно сел обратно.

– Я повторю вопрос, – произнёс Кондрат. – В последнее были какие-то подозрительные телодвижения в городе?

– В этом городе всего происходит что-то подозрительное, – было слышно, как тот усмехнулся. – Что конкретно тебе интересно?

– Пять трупов за городом. Кто-то сжёг их. Одна была, судя по всему, какой-то элитной проституткой, другой вышибалой, ещё один, возможно, решалой или информатором.

– Пять трупов… Что-то такое мелькало на слуху среди людей, я слышал. За городом, верно?

– Ты знаешь, кто это был?

– Те пятеро? Без понятия. И я не слышал, чтобы кто-то набирал команду, признаюсь честно. Никто не будет ходить с транспарантом и кричать, что набирает людей. Обычно для этого используют посредника, решалу, который знает нужных людей и наберёт кого нужно.

– А кто мог слышать?

– Ну… кто слышал, мёртв или не скажет. Людей, которые решают такие вопросы много. Замучаетесь обходить. Но вот если вопрос идёт о прямо элитных проститутках, то один человек держит публичный дом. Его называют Татаном.

– Татаном? – переспросил Кондрат.

– Татан, один из мифологических богов, который держит землю, чтобы она не провалилась во тьму, – тихо поведала Дайлин.

– Девушка шарит, – кивнул незнакомец. – Но как я сказал, если элитная проститутка, то это к нему. Но вам никто ничего не скажет, потому что о таких делах не распространяются.

Ну это видно будет, потому что удивительно, насколько люди бывают разговорчивыми, едва речь заходит о их собственной судьбе.

Естественно, другого Кондрат и не ждал. Никто не будет знать о том, что что-то происходит, потому что никто не будет ходить с рупором и кричать на каждом углу, что они ищут человека. Нет, просто наймут кого-то, кто соберёт команду, после чего убьют и его, и всех остальных. Другое дело, что контингент может быть специфическим, и его по нему будет просто выйти на заказчика, но здесь уже насколько всё продумано было.

Чтобы найти Татана, пришлось возвращаться в отдел стражей правопорядка, – он был банальнее ближе, – чтобы поднять документы на этого человека. Под таким громким именем, пусть для Кондрата оно ровным счётом ничего и не значило, скрывался самый заурядный Бендит Шанфо, не аристократ и не какой-то бизнесмен, а в прошлом сын конюха и бывший солдат. Как он смог возглавить такой бизнес, непонятно, но этот вопрос можно было задать ему лично.

Место, куда пришлось идти, отдалённо напоминало клуб, в который его однажды притащил Вайрин с одним отличием – сюда приходили не есть, а с вполне конкретной целью. И первой же преградой стал какой-то костолом на входе за железной дверью, которого обойти удалось с трудом. За ними их ждал холл с собственным ресепшеном и администраторша, одетая в такую тонкую ткань, что, по факту, её и не было вовсе. Забавнее было то, что разглядывала её больше Дайлин, чем Кондрат.

Сначала никто приводить Татана не собирался, но после слов Кондрата, что он сюда вернётся, и уже с подмогой, она сдалась, сказав им немного подождать, а через несколько минут их пригласили в кабинет на самом верхнем этаже, где восседал сам… хозяин этого нескромного места.

Сказать, что Кондрат разочарован… нельзя было, потому что он и не строил особо никаких представлений или надежд, однако всё равно был удивлён увидеть пухлого коротышку с копной рыжих кудрявых волос на макушке и в очках, которые, казалось, перевешивали голову. Он восседал с таким видом, будто, Кондрат попал на аудиенцию к самому императору.

– Не ждал к себе сегодня гостей… – протянул он, глядя на них, как на нечто омерзительное…

Хотя нет, взгляд по Дайлин пробежался вполне себе плотоядный. Та едва сдержалась, чтобы не поёжиться.

– Мистер Шанфо… – произнёс Кондрат.

– Я – Татан.

– … специальная служба расследований, – продолжил он, даже не обратив на него никакого внимания. – У нас есть пара вопросов к вам.

– Это каких? – вытянулся он сразу. Удивительно, как люди меняются, едва услышав это.

– Вы у нас значит владеете борделем… – протянул Кондрат, оглядываясь.

– Это массажный салон.

– И вся обслуга голая, – фыркнула Дайлин.

– Нам самим выбирать, как одевать обслуживающий персонал. Если вам…

– Я бы на вашем месте сейчас больше молчал, мистер Шанфо, и не копал могилу ещё глубже, – посоветовал Кондрат, пройдясь по кабинету, пока не остановился прямо напротив стола местного сутенёра. – Вы, как я понимаю, самый крупный из тех, кто предлагает элитные услуги, я прав?

– Ну, можно и так сказать, – он будто гордился этим. – А вы ищите себе кого-то для утех?

Но его наглая улыбка быстро сползла под тяжёлым взглядом Кондрата.

– У вас случаем не пропадала никакая работница?

– У меня много работниц, мистер…

Кондрат проигнорировал его немой вопрос.

– У нас есть два варианта, – вздохнул Кондрат. – Первый – я услышу что хочу. Второй – вас закроют в тюрьме. Сколько там дают за сутенёрство? Десять лет? Сюда же запишу и убийство, ещё пятнадцать. Сговор с целью убийства – десять. Подрывная деятельность против империи до двадцати лет или смертна казнь…

– Вы думаете, что можете прийти сюда и диктовать мне свои условия? – изогнул Шанфо бровь.

– Да, именно так я и думаю, поэтому у нас два пути. Меня устроят оба, чтобы отчитаться перед начальством.

Они мерились взглядом несколько секунд, но это было слишком просто. Кондрат с самого начала знал, что тот всё расскажет даже потому, что не захочет терять всё, садясь в тюрьму. Просто это игра на публику и в первую очередь, перед самим собой, что вот он сопротивлялся, но ничего решить не смог. Эдакая попытка защитить свой честь в собственных глазах.

– Лучина, – глухо произнёс он.

– Что?

– Лучина, – повторил Шанфо громче. – Она ушла и не вернулась.

– Ушла? Куда ушла?

– Не знаю, отлучилась по работе, но не вернулась.

Кондрат несколько секунд смотрел ему в глаза, после чего вздохнул.

– Вяжем его и в центр, будем там усиленно допрашивать, – и начал обходить стол. Дайлин послушно начала обходить его с другой стороны.

– Стойте! Погодите! Вы чего⁈ Я же сказал! – теперь он повизгивал, но всё равно пытался сохранить остатки своего лица.

– Ложь, мистер Шанфо, я вас предупреждал, – Кондрат схватил его за руку и сдёрнул с кресла с такой лёгкостью, будто тот был шариком.

– Но я не лгу! – успел он крикнуть прежде, чем его положили лицом прямо в пол. Кондрат уже начал скручивать ему руки, да так, что суставы хрустели, когда тот быстро заговорил: – Пришёл один человек, мой знакомый, сказал, что требуется девушка для определённых задач!