Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Необязательно.

Они вернулись на своё место. Можно сказать, что дарить в первых рядах – это показать свой негласный статус. И сейчас их статус взлетел ещё выше. Кондрату на это было, собственно, плевать, но для Зей это могло сыграть потом ключевую роль.

Остальные тоже преподносили подарки. В основном чеки на кругленькие суммы, хотя вещи тоже дарили: какие-то коллекционные ружья, дорогие меха, даже драгоценные камни. Но Кондрат был уверен, что именно его подарок был здесь самым ценным. Не из-за высокого ЧСВ. Просто люди остаются людьми всегда. Они будут враждовать и убивать всегда, покуда существуют, и придёт день, когда люди скажут – боги создали людей, а Вайрин Легрериан сделал их равными.

Глава 10

Праздник удался на славу – так будут вспоминать эту свадьбу, которая стала самым громким событием за последнее время. Прекрасный бал, вкуснейший ужин, прекрасная компания. Стандартный и клишированный набор фраз, который выдаст любой, кого ты спросишь. Всё, что и должен сказать человек, оказавшийся на ней. И лишь немногие действительно по достоинству оценили этот день. Например…

– Прекрасная свадьба… – выдохнула Зей, наблюдая за тем, как удаляется поместье Тонгастеров. – Знаешь, наверное, больше таких свадеб не будет.

– Разве что принцессы, – ответил негромко Кондрат.

– Но нас уже на ней не будет, – улыбнулась Зей.

– Может и пригласят, как знать… – пожал он плечами.

– И всё-таки мне не верится. Представляешь, я разговаривала с самой принцессой Льен! До сих пор в голове не укладывается. Я называла её по имени, Кондрат. По имени! Просто Льен! Я просто не могу поверить…

Зей накрыло чуть с опозданием уже после праздника, когда в спокойно обстановке покачивающейся кареты она смогла спокойно осознать всё, что пережила за весь вечер. Это как отходняк после какой-то экстремальной ситуации, когда тебя запоздало начинает колотить. И у Зей было нечто схожее сейчас.

Она говорила и говорила, и от Кондрата отребовалось лишь в нужный момент кивнуть или сказать что-нибудь по типу «да», «ясно» или «невероятно».

– … говорит мне, будто мы сто лет знакомы, представляешь, Кондрат⁈

– Невероятно, – кивнул он.

– Вот-вот!

Но мысли Кондрата были заняты совершенно другим. Ситуацией, совсем непростой, в которую его впутывали помимо его собственной воли. Он хотел бы держаться подальше, да и, собственно, его никто не заставлял впутываться во всё это. Но это ведь пока. Когда ситуация наберёт обороты, уже никто не будет спрашивать, чего ты хочешь. Ты либо за, либо против.

– А где ты пропадал? – сквозь бесконечные рассказы Кондрат услышал и вопрос, который был адресован конкретно ему.

– Вышел на балкон подышать воздухом. Там разговорился с некоторыми людьми.

– Понятно… А твой друг, Вайрин, он познакомил тебя с принцем? Я так поняла, что Атерия дружит с принцессой Льен, а та сестра Агарция. А значит Вайрин знаком с принцем.

– Не пришлось как-то, – не моргнув глазом соврал Кондрат.

Чем меньше она будет знать, тем меньше беды накликает себе на голову. Это не те темы, которые стоит знать молодой девушке. Если что-то пойдёт не так, с неё спросят, это как пить дать, и лучше, если она будет искренна в своих ответах.

Под такие невесёлые думы, – хотя у кого как, – они и приехали домой. Кондрат аккуратно помог спуститься Зей, после чего карета растворилась в ночи, а вместе с ней и весь прошедший день, словно какой-то волшебный сон. На память остались только и наряды.

– Даже… даже как-то грустно, – улыбнулась слабо Зей, кутаясь в свою шубку. – Будто ничего и не было. Тебе понравилась свадьба?

– Да.

– Ты как всегда многословен… – вздохнула она с какой-то мягкой грустью.

– Вряд ли твой вопрос подразумевал какой-то сложный ответ.

– А ещё придирчив. Давай тогда постоим немного на улице, хорошо? Не хочу возвращаться домой. Будто зайду и всё исчезнет, как какой-то сон.

– Как скажешь.

Уже была ночь. Все, кто мог видеть их, давно уже спали, и только редкие уличные фонари разгоняли мрак. Вокруг медленно начали падать хлопья снега, и стал даже немного светлее. Так они простояли минут пять. Зей даже облокотилась на Кондрата, просто наблюдая за улицей, и когда ему показалось, что это всё затянулось и пора уже идти домой, он негромко спросила:

– Когда мы войдём в дом, придётся раздеться, и я уже никогда не надену это платье. Поэтому… хочешь ещё потанцевать немного?

– Здесь? – огляделся Кондрат.

– Ага.

– Без музыки?

– Да.

– При людях?

– Все спят, – улыбнулась Зей. – Ночь на дворе, а здесь так…

– Уютно.

– Именно.

Ну насчёт уюта он был согласен. Хлопья снега укрывали улицу, и всё вокруг будто накрыли белой шалью. Только лампы и пробивались сквозь неё. Вот была бы здесь скамейка, стаканчик виски и какая-нибудь сигара, цены бы этому моменту не было. Но сигары и виски не было, была только Зей, которая хотела танцевать. И Кондрат мог бы отказаться этой слащавой ерунды, но всё равно согласился. Возможно, потому что его где-то внутри всё равно мучала совесть за то, что девушке приходиться тратить на него свою жизнь.

Это было странно, это было как-то глупо и непонятно, но Кондрат старался не думать, как сейчас они выглядят со стороны. Но ошибался, танцующие в свете фонарей под снегом они выглядели действительно красиво, достойные собственной картины.

Это был короткий танец под какую-то свою внутреннюю музыку, после конца которой Зей вздохнула.

– Ну… идём домой, да?

– Давай.

Приятно было оказаться дома сытым и немного уставшим. И пока Зей помогала служанка избавиться от огромного каркаса, который стоил едва ли не как небольшой домик в деревне с собственным участком, Кондрат переоделся буквально за пару минут, спрятав костюм в шкаф. Кто знает, может ещё пригодится в будущем.

Следуя некоторым правилам безопасности, – а теперь опасность исходила от секретной службы, – они вновь спали в одной комнате, спальне дома. Кондрат, как и в прошлый раз, на перетащенном сюда диванчике, а Зей на хозяйской кровати. Только в этот раз кое-что было иначе.

Обычно Зей ложилась позднее Кондрата из-за подготовки ко сну. Как и любого мужчину, его тоже посещал вопрос, к чему там они перед сном готовятся. В этот раз было точно так же за исключением одного. Зей не прошмыгнула в кровать под покровом темноты. Нет, она задержалась в дверях, на мгновение позволяя свету из коридора осветить себя.

– Кондрат? – тихо позвала она.

– Я закрыл глаза, – отозвался он глухо.

– Да нет, я… слушай, Кондрат… – запиналась она. – Кстати, ты можешь открыть глаза…

– Зачем?

– Ну… боги, просто открой, пожалуйста, мне неловко…

– А если открою, станет легче?

– Кондрат! – но это скорее был отчаянный писк.

Кондрат открыл глаза.

Нет, Зей не решила его порадовать стриптизом. Она стояла в проходе в своей ночнушке, которую он не раз видел, когда она в сонном бессознательном состоянии ходила в туалет. Обычная ночнушка, как платье, с короткими рукавами и подолом до самых пят. Непонятно, чего она стеснялась, когда всё равно ничего не видно.

– Что ты хотела сказать? – спросил Кондрат.

– Я… – она замялась. Покраснела всё, руками теребила ночнушку так, будто пыталась проковырять там дырку. – Я… тут подумала, что… странно не спать вместе, ведь… мы тоже в браке… а ещё…

– Это ни к чему не обязывает, – перебил он, не дав ей закончить. – Это фиктивный брак. Поэтому лучше не забивай голову и ложись спать. Уже очень поздно.

– Я… я знаю… – вздохнула она и поплелась к кровати. – Спокойной ночи, Кондрат.

Зей уснула быстро, утомлённая сегодняшним днём несмотря ни на что. Но вот Кондрат… он ещё час не мог сомкнуть глаз. Разные мысли преследовали его, но, к сожалению, умных среди них, которые решили бы все его проблемы, не нашлось.

* * *

Отпуск – это то слово, которое может пугать некоторых людей, что не могут занять себя чем-либо. Кондрата можно было отнести как раз к ним. Единственное его спасение – книги, которым он посвящал свободное время. Благо у Зей была целая небольшая библиотека, которой, судя по состоянию книг, она не пользовалась. Хотя…

Хотя нет, Кондрат был не прав. Она пользовалась. Ненароком, разглядывая книги, он заметил одну неприметную книжицу с названием «Расцвет цветков», выделяющуюся на фоне остальных затёртостью. Кто её читал, непонятно, судя по всему, это был любовный роман. Кондрату даже стал интересно, какая любовная история могла так увлечь жительниц этого дома.

Только стоило его открыть, как стал понятен интерес именно к этой книге. Если это и был роман, то иллюстрированный, почти полностью состоящий из картинок, как комикс. И картинки там были… красноречивыми, о тесном контакте двух полов со всеми подробностями и разными сценками.

– Понятно… – пробормотал Кондрат и пробежался взглядом по полкам.

Тут и другие такие книжки присутствовали. Конечно, вполне возможно, что служанка подобным увлекается, всё же не все читать умеют в этом мире, и картинки куда нагляднее, но что-то Кондрату подсказывала, что одной служанкой здесь не обошлось. В конце концов, все они люди.

Так что незваный гость застал Кондрата за чтением, и нет, не той книги, что пользовалась здесь популярностью. Феликс ждал его в коридоре.

– Здравствуй, Феликс, – пожал Кондрат его руку. – Ты с новостями?

– Да, не сказать, что их много, но может тебе интересно будет. Прокатишься со мной? Госпожа Жьёзен не будет против? – взглянул он на Зей, которая бдела рядом. Та замахала головой.

Кондрата просить сто раз не пришлось. Делать в дом было откровенно нечего, а здесь расследование, причём, за которое он не отвечает и, как следствие, не придётся ничего потом заполнять. Чистейшая загадка без последствий, причём с очень интересной завязкой. Грех здесь не поработать.

Уже в экипаже Феликс ввёл в курс дела.

– Мы проверили посуду. Как ты и сказал, никаких следов яда. Всё чисто. Так же проверили списки пассажиров и узнали, когда в последний раз видели дирижабль.

– А его видели?

– Естественно, ведь он пролетает над населёнными пунктами. Нередко кто-то да смотрит на них. Он пропал после Вейлежгорка, ты, наверное, не знаешь этого города, но он как раз на пути следования находился.

– Когда видели его?

– Часа в четыре, когда ещё светло. Как раз, когда тот должен был пролетать над ним.

– То есть трагедия произошла в ночь… – протянул Кондрат. – Какие ещё населённые пункты были на пути его следования?

– Три города, но над ними он бы пролетел уже ночью. С земли даже пусть и такую бандуру, ты не разглядишь, – ответил Феликс.

– Логично… Ещё что-то?

– Списки проверили буквально по фамилиям. Обычные люди, максимальный титул – барон.

– Что за барон? – сразу поинтересовался Кондрат.

– Барон Егернт. Фигура не сказать, что крупная, но у него была свои поля и мельница.

– Мука и хлеб.

– Да, – кивнул Феликс. – Сейчас проверяем, не было ли каких-либо сделок и не предлагали ли ему чего-нибудь подобного.

– Ещё?

– Баронетты, зажиточные граждане и просто купцы. Очень много тех, на кого бы был интерес, но, чтобы ради этого убить всех… Рэндольсонг сказал, что мелковаты сошки для подобной операции.

– Ясно… – протянул Кондрат. – А зачем мы едем?

– Перегнали дирижабль, осмотрели получше, сняли отпечатки пальцев, опросили специалистов. Может захочешь сам поговорить или ещё раз взглянуть?

А почему и нет, всё лучше, чем сидеть дома, верно?

Порт для воздушных судов напоминал аэропорт, но без разгонной полосы. Были небольшие квадратные ангары, вышка, как Кондрат понимал, управления полётами, множество каких-то баков и бочек в стороне и, конечно же, дирижаблей. Людей к ним подвозили на больших, как автобусы повозках.

Дирижабль-призрак стоял отдельно ото всех на самом краю аэропорта. Он был почти самым крупным из всех, и красовался в свете вышедшего солнца полированными металлическими деталями. Людей вокруг него почти не было.

– Рэндольсонг здесь? – спросил Кондрат

– Уехал в центр, проверяет списки повторно.

– Хорошо, – кивнул Кондрат, окинув гиганта взглядом. Даже не верится, что такая дура может подняться в воздух. – Что сказали техники при более детальном осмотре?

– Говорят, что всё полностью исправно, никаких вопросов к технике.

– Ладно, а что насчёт иных сил? Например, артефактов?

– Я думал над этим, Кондрат, много думал. Ты помнишь тот артефакт, что мы нашли на севере? – спросил Феликс. Кондрат кивнул, и он продолжил. – Раньше считалось, что они пусть и существуют, смертоносны, но носят локальный характер.

– В плане?

– В плане, что их радиус сильно ограничен. Прикосновение или прямое воздействие, как… как громострел. То есть в радиусе видимости. Но теперь доподлинно известно, что они могут быть куда разрушительное и действовать на куда больших расстояниях, охватывая поистине огромные территории. Я бы назвал это…

– Оружием массового поражения, – подсказал Кондрат.

– Именно! Точнее и не скажешь, Кондрат. Только не оружие, а артефакт. Артефакт массового поражения. Очень точно описание. И я к чему это. Теперь уже точно и не скажешь, был ли это артефакт или нет. Если существуют те, что могут убить человека, а поднять его, управлять им и заставлять заражать других и вообще, обрушивать бурю на голову, то кто сказал, что нет артефакта, который заставит всех спрыгнуть вниз? Просто захватит разум и заставит выйти?

– Двери были, как я помню, закрыты, нет?

– Ну… да… – неохотно согласился Феликс, но тут же добавил. – Или другой момент. Кто сказал, что если есть перенос, что мы с тобой видели, нет артефакта, который этот перенос сделает? Перенесёт всех людей просто… в воздух или ещё куда-нибудь? Теперь я ничему не удивлюсь.

– Никакого магического следа не останется?

– Магический? Не останется, – покачал Феликс головой. – Вернее, он может остаться, но совсем не обязательно.

– То есть как варианты, у нас артефакт и убийство.

– И другие силы. Ведьмы или просто зло.

– Зло? – переспросил Кондрат, но Феликс воспринял это иначе.

– Не смейся, Кондрат, – слегка надулся тот. – Ты видел, что было на севере. Артефакт сам по себе без участия человека создавал ходячих мертвецов. Да и сам ты рассказывал, что видел… Я даже не знаю, как описать… Нечто порождённое магией.

– Я не смеялся, Феликс, просто хотел уточнить.

Значит у них четыре варианта развития событий.

Ведьм можно пока исключать, вряд ли они стали бы заниматься подобной ерундой, насколько Кондрат мог их теперь знать. Зло… другими словами губительное место, злой дух или что-то в этом духе тоже навряд ли. Там постоянно пролетают дирижабли. Будь это так, то подобные происшествия носили бы массовый характер, если только это что-то не блуждающее. Дальше что? Артефакт и человек? Но здесь, по факту, одно и то же. Сделано это руками или артефактом, всё равно остаётся за всем человек.

То есть два варианта, дело рук человека или сверхъестественной твари. Но если это что-то сверхъестественное из разряда того, что видел сам Кондрат, такие случаи должны были бы повторяться, разве нет?

То есть даже при таком мозговом штурме оставался только человек. С большой вероятностью, человек.

– Доказать, что это человек можно только одним способом – найти мотив, – медленно произнёс Кондрат. – Думаю, стоит прочесать списки людей, которые там летели, кто чем занимался. Уверен, что ответ найдётся там.

– А если нет?

– Тогда у вас будут проблемы.

Кондрат направился к дирижаблю и вошёл внутрь. С прошлого раза здесь всё осталось нетронутым, даже расположение вещей.

– Собрали отпечатки?

– Да, сверяем. Дело очень небыстрое, так как надо найти оригинальные отпечатки пропавших, а это значит ехать к ним на дом, – ответил Феликс.

– Да, проблема…

В голове не укладывалось, как именно могли так разобраться со всеми? Действительно артефакт? Какой-нибудь артефакт переноса? Об этом могли сказать только сами ведьмы. И у Кондрата появилось стойкое желание об этом их спросить, да только возможности выйти на них у него как таковой не было. Печально…

– Ладно, идём к техникам, я хочу лично пообщаться с ними, – сдался Кондрат. И по пути спросил: – Если бы это были злые духи или нечто подобное, ты бы смог определить, что это их рук дело.

– Вряд ли, – покачал он головой. – Если только на дирижабль их специально не наслали, но я никаких следов или меток не нашёл.

Ответ должен был быть. Даже злые духи – ответ. Просто они не туда смотрят. В опрос лишь в том, куда надо смотреть, чтобы увидеть картину целиком. Но, как и в любом другом запутанном деле, именно это им и предстояло выяснить, а пока Кондрат собирался послушать, что скажут техники после более детального осмотра.

Глава 11

Есть такие люди – фанатики своей работы. Ты им один вопрос, а они тебе сто ответов. И техник, которого допрашивал Кондрат с Феликсом, был как раз один из таких. Кондрат задаёт ему один вопрос, а тот вываливает на него целую теорию управления дирижаблем. И не проходит и часа, как Кондрат уже может запустит дирижабль.

Но будто это было мало…

– А знаете, что? Давайте я вам наглядно покажу всё! – расщедрился техник, видя столь благодарных слушателей.

Феликс устало посмотрел на Кондрата, взглядом предлагая отказаться, от столь заманчивого предложения, но тот даже бровью не повёл. Мало информации никогда не бывает, потому что ты никогда не знаешь, в какой именно момент это всё может тебе пригодиться.

– Один человек мог управлять им? – спросил Кондрат между делом, пока техник всё показывал.

– Один? Да, вполне себе мог и управлять, и посадить, – кивнул он.

– И как далеко он мог лететь без управления?

– В плане?

– Ну вот я выставляю дирижабль по направлению в столицу. Как долго он будет лететь без моего участия, не теряя при этом курс?

– О-о-о, тут зависит далеко не от дирижабля, господин сыщик, – усмехнулся техник. – Основным фактором будет погода. Ветер, осадки, да даже насколько день солнечный – всё это будет влиять на отклонения. Это надо сверяться с компасом и позиторием.

– Прошу прощения, позиторий?

– Позиторий, да, – техник подошёл и постучал по круглому прибору, накрытому стеклом, точно как компас. – Показывает отклонение от назначенного курса. Вы выставляете направление прямо в аэропорту на взлёте, и он будет показывать отклонение влево и в право уже во время остального полёта.

– Сильно он сместился? Конкретно этот дирижабль, если брать откуда он вылетел и куда летел?

– Ну вот кстати не очень. Всего около километра, что, учитывая обстоятельства, совсем мало.

– Тогда погода была слегка снежной… – пробормотал Кондрат, взглянув на Феликса.

– Да, небольшой снег был.

– Ну мне это ничего не скажет, – улыбнулся техник. – Снег ведь не единственный фактор. Их много и все можно назвать ключевыми.

– А вообще о корабле что скажете? – окинул взглядом рубку Кондрат.

– Отличное техническое состояние, всё исправно и стабильно в работе. Никаких поломок или чего-то, что его бы отличало от других дирижаблей, – пожал тот плечами. – Хоть сейчас садись, набирай пассажиров и лети куда хочешь, пока топливо не кончится.

– Самый обычный дирижабль…

То есть проблема точно не технического плана. Никаких сбоев, ничего.

После посещения аэропорта, Кондрат и Феликс решили вернуться в центр к Рэндольсонгу и выяснить, что он смог выяснить о пассажирах. Вернее, решил это Кондрат, так как Феликс, по факту, полностью переложил на него ответственность. Что ж, он не против, главное, что бумажная волокита не на его плечах будет после этого.

Здание специальной службы расследований чернело всему снегопаду наперекор, когда весь остальной город был до боли в глазах белоснежным, словно в сказке про какого-нибудь Деда Мороза или Санта Клауса.

И прямо на ступенях крыльца Кондрат лоб в лоб столкнулся с Урденом, своим непосредственным начальником, который настоятельно ему посоветовал отдохнуть. И если сначала тот просто скользнул по нему взглядом, даже не поняв, на кого смотрит, то сделав пару шагов по ступеням, остановился и обернулся.

– Мистер Брилль?

– Мистер Урден, – вздохнул Кондрат, обернувшись. Надеялся, что сможет проскочить, но…

– Мне кажется, или вы должны быть в отпуске, мистер Брилль? Вы что здесь делаете?

– Меня попросили помочь с делом дирижабля, мистер Урден, – честно признался он.

Взгляд начальника перекочевал на Феликса.

– Вот как? Мистер Тресмин, если вам помогает мистер Кондрат, то что делает мистер Рэндольсонг? Вы вдвоём не можете справиться со совей работой и пытаетесь найти помощь на стороне?

– Просто у нас возникли некоторые вопросы, и опыт Кондрата мог быть неоценим… – начал тот оправдываться.

– Тогда может мне и вашу зарплату мистеру Брилль платить, если вы не можете справиться со своей работой? Всё равно от вас толку, как от сыщика мало.

– Ну… я маг, – пожал тот плечами.

– И сыщик. Сыщик в первую очередь, мистер Феликс. Хочу, чтобы вы об этом помнили. Вы не просто так здесь работаете, – выдохнул Урден, после чего не сказав ни слова развернулся и пошёл прочь, явно с чувством выполненного долга.

– Он явно не в духе… – пробормотал Феликс.

– Скорее, не рад меня видеть, – ответил Кондрат. – После всех проверок они хотели, чтобы я как можно дольше отсиживался в стороне, а тут…

– А тут мы, – кивнул маг.

Рэндольсонга искать не пришлось. Он сидел за своим столом, обложившись бумагами, которые методично одну за другой перебирал, что-то выписывая и складывая в разные стопки. Он поднял взгляд, скользнув по Кондрату и Феликсу, после чего вернулся к делу.

– Вы пришли.

– Хотели узнать, что ты выяснил, – ответил Кондрат.

– Немного. Вы первые, – не отрываясь, произнёс он в ответ.

– Тоже немного. Дирижабль полностью исправен, так что это не какая-то техническая проблема. Остаётся два варианта – человек или паранормальное событие. В зависимости от того, что ты смог раскопать, мы сможем сказать, что это.

– Ладно. Я проверил почти всех пассажиров, – сказал Рэндольсонг, пододвинув к ним лист. – Выписал, кто чем занимался.

– И? – взял Кондрат лист.

– Если под «и» ты подразумеваешь самого подозрительного, то я назвал бы барона.

– Барон Егернт?

– Да. Владелец нескольких полей и собственной мельницы с пекарней. Собирался заключить сделку с парочкой фермеров на закупку пшеницы. Решил расширять бизнес.

– Могли устранить конкуренты, – кивнул Кондрат. – Ещё кто-то?

– Женщина. Ростовщица. Владела несколькими ломбардами в одном городе. Врагов, как и клиентов, скорее всего, было очень много. Дальше. Аристократ, но без титула, просто голубая кровь, выбивает долги из людей. Иногда работал с ростовщицей.

– И они летели в одном дирижабле? – уточнил Кондрат. – Военная подготовка?

– Была. Был офицером при южной войне, – кивнул Рэндольсонг. – Остальных можешь глянуть в списке.

А список был длинным. Здесь был и врач, и инженер, и нянечка вместе с ребёнком, – а детей там было трое, – много купцов, владельцев лавок и так далее. То есть средний обеспеченный класс, если так можно назвать. Да, глядя на списки людей, сразу в глаза бросались именно что барон, ростовщица, и коллектор, как называли таких в мире Кондрата. Все трое могли стать мотивом, причём очень сильным.

С одной стороны, что это решало? А с другой, мотив теперь был куда более очевидным, и эта версия явно вытесняла ту со злыми духами.

– Ладно, по крайней мере, у нас есть, откуда начинать. Надо проверить барона сначала, это будет несложно, – произнёс Кондрат. – Посмотрим, кому достанется всё наследство, и чьим интересам он перешёл дорогу. С ростовщицей и сборщиком долгов всё то же самое же. Кому всё отойдёт, кому могли перейти дорогу и как много у них врагов.

– У них будет очень много врагов, – ответил без интереса Рэндольсонг.

– Не сомневаюсь, но этот враг будет выделяться на фоне остальных. Если ему было под силу провернуть это, то, как минимум, тот, кому они перешли дорогу, должен иметь влияние и силы. Явно не простой человек. И, скорее всего, столкнулись они с ним совсем недавно.

– А если это не люди устроили? – спросил он без каких-либо интонаций.

– Тогда запишем всё на паранормальные силы, – пожал Кондрат плечами. – Вариантов у нас не так уж и много, верно?

Вернулся Кондрат со всем этим делом только вечером, чтобы на следующее утро Феликс с Рэндольсонгом пришли уже к нему на дом, чтобы лишний раз не беспокоить Урдена. Здесь они продолжили перебирать всех возможных подозреваемых. Одного за другим, который мог хоть как-то отвечать заданным параметрам.

– Я сомневаюсь, что мы найдём среди них убийцу, – негромко Рэндольсонг. – Кто эти люди, ростовщица и сборщик долгов? Люди, которые связываются только с бедными людьми, коим не хватает денег и приходится занимать. Никакой влиятельный человек не стал бы с ними связываться, а потом убивать всех на дирижабле.

– Их могли убить и не за это, – ответил Кондрат, не отрываясь от бумаг. – Деньги, которые у них есть, может быть даже информация, которой им владеть не стоило. Иногда такие люди знают слишком много.

– Я предлагаю вернуться к началу, – произнёс от, отодвигая кипу документов. – Заново. К уликам, которые мы нашли.

– И мы не нашли никаких улик, – ответил Феликс. – Что? Замёрзший кофе? Пиджаки и сумочки? Чья-то туфля?

– А кому принадлежала та туфля? Кто там сидел? – спросил Кондрат между делом.

– Дама по имени… – Феликс зарылся в документах. – Так, дама по имени Роуз Цонблю. Жена купца хозяйка цветочной лавки.

– Хозяйка цветочной лавки? – поднял взгляд Кондрат.

– Ну так написано. А ещё жена купца.

– И только её туфлю нашли? – уточнил он. – Что там вообще нашли, дай-ка мне список.

Феликс протянул ему список на нескольких листах, спасибо, что ещё в алфавитном порядке. Здесь были вообще все вещи за исключением тех, что должны находиться на борту и были нетронуты за время полёта. Мужские и женские пиджаки, часы, чашки с кофе и чаем, недоеденные бутерброды, сумочки, мужские портфели, верхняя одежда в гардеробе и… туфелька. Одна единственная туфелька, словно оброненная Золушкой. Только в их сказке золушка уехала не на карете, а испарилась вместе с ней.

– Что тебя смущает? – поднял взгляд Рэндольсонг.

– Туфля. Одна единственная туфля, женская. Я её даже помню, – пробормотал Кондрат.

– Да, я тоже её помню. И?

– И… и я не могу ухватиться за суть. Просто меня смущает, что больше обуви нет, только одна единственная туфля. Почему она осталась? Почему именно с этой женщины? Другие почему обувь не теряли?

– Как вообще та туфля выглядела? – спросил Феликс.

– Жёлтая, – ответил Рэндольсонг. – Обычная жёлтая с небольшим каблуком. Такие летом носят.

– Надо взглянуть, – сказал Кондрат.

Тащиться обратно в центр за уликой никому не хотелось, и тем не менее Кондрат был настойчив, а, учитывая, что они его и попросили помочь, отказываться сейчас было бы странно. Поэтому вызвался Феликс, который обернулся где-то часа за три с небольшим плетённым мешочком, в котором была туфля. Как Рэндольсонг и говорил, обычная жёлтая туфля с небольшим каблуком.

– Так, и что это нам даёт? – спросил Феликс.

– Пока ничего, – отозвался Кондрат и обернулся к двери в комнату. – Зей! Зей, будь добра, зайди к нам!

Зей пришла минуты через две, всё выглаженная, аккуратная, можно сказать, правильная идеальная жена, которая лицом мужа точно так же, как муж лицом жены. Чуть кивнув в знак приветствия, она негромко спросила.

– Ты меня звал, Кондрат?

– Да, взгляни на туфлю, что ты можешь о ней сказать?

– Сказать о туфле? – показал он обувь.

– Да, как девушка. Вот ты видишь туфлю. Что тебе приходит в голову, когда ты её видишь? Как её носят? Зачем? Может что-то сразу заметно для девушки?

– Эм-м-м… – Зей, заинтригованная таким вопросом, подошла ближе, и протянула руку к туфле. Лишь дождавшись кивка, она взяла её в ладошки и покрутила перед глазами. – Это жёлтая туфля.

– Вы наблюдательны, мисс Брилль, – заметил Рэндольсонг, видимо, посчитав, что они носят одну фамилию.

– Ну… это, первое, что бросается в глаза. Жёлтая туфля. Такие носят обычно, чтобы ноги не болели.

– В плане? – поинтересовался Феликс.

– Ну обычно туфли красивые, аккуратные, элегантные, а эти простые. Они не плохие, просто для других целей. Чтобы ноги не уставали, когда ты не можешь долго обувь снять. Например, в поездах, или если куда-то надо прямо-таки долго идти. Когда важнее удобство. Их и снимать легко, и надевать тоже. Как тапочки, вот!

– Как тапочки? – переспросил Кондрат.

– Да. Они просто для удобства, – кивнула Зей.

– И их легко снять, верно?

– Ну как я и сказала.

– А это что-то меняет? – спросил Феликс.

– Меняет то, что она их могла потерять, – ответил вместо Кондрата Рэндольсонг. – Например, когда её тащили куда-то, и туфля просто слетела с ноги.

– Она могла её снять.

– А вторую не снять, так ты видишь?

– Если позволите, – вмешалась Зей, —вам видимо неизвестно, однако у девушек считается неприличным прилюдно снимать обувь, даже такую. Поэтому уважающая себя женщина снимать бы при всех её не стала.

– Она могла слететь, когда они исчезали, – предположил Феликс.

– Только у неё? – скептически поинтересовался Кондрат.

– Ну туфля же легко снимается, верно?

– Не настолько, чтобы слететь самой, насколько я понял Зей. Её легко снять, но сама она не слетит, я прав? – взглянул он на Зей. Та кивнула.

Конечно, можно сказать, что эта теория притянута за уши, однако в этом и заключается дедуктивный подход – от общего к частному, где выдвигаешь теорию, подкреплённую только логическими утверждениями.

И получалось следующее – такие туфли носят женщины для комфорта, как долгий переезд. Отсюда следует, что женщина специально их надела в дирижабль для перелёта.

Туфли универсальны, их легко снять, но не настолько, чтобы они случайно слетели с ноги, так как в эти туфли ещё подходят и для долгих прогулок. Она могла слететь, только если её как-то стянули. И так как туфля одна, а не две, скорее всего, она слетела случайно. Самый очевидный вариант – туфля за что-то зацепилась.

Когда она могла зацепиться и слететь и почему её не надели сразу обратно, ведь это неприлично снимать обувь при мужчинах. Самое вероятное – женщина не могла надеть, так как была без сознания. А слетела туфля, потому что женщину без сознания тащили. А если тащили её, то тащили всех остальных пассажиров.

Куда? Логично предположить, что к выходу, чтобы сбросить, избавиться от тел. Поэтому они никого на борту и не нашли. То есть все тела кто-то выбросил из дирижабля. Кто? И как он смог всех обездвижить, чтобы потом выбросить?

– Не нравится, куда всё идёт… – пробормотал Феликс.

– Неважно, что нравится, главное, зачем и как, – без тени эмоций произнёс Рэндольсонг. – Кто был целью и как они смогли это провернуть.

Вот именно, как они это провернули, если это люди, о чём говорили многие косвенные улики. Как можно заставить заснуть весь экипаж и людей, при этом не оставив никаких следов. Точно не еда и вода, так как следы бы так или иначе какие-то да остались. Газ? Пустили газ, а потом ото всех избавились? Или им даже газом не пришлось пользоваться?