Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Каких задач?

– Подцепить одного человека! Охомутать его! А Лучина таким промышляла иногда! Опаивала и обносила квартиры клиентов! Вот я и посоветовал ему её!

– Зачем ему она? – вдавил его в пол Кондрат.

– Да мне почём знать⁈ Он щедро заплатил мне за её отсутствие, и ей должен был заплатить! А остальное и не моего ума дело!

– Где жила Лучина? – спросила Дайлин, присев перед ним на корточки.

– Да мне почём знать⁈ Я даже не знаю её настоящее имя. Девочки, которые хотят денег и остаточно красивы, сами приходят ко мне, а я нахожу им клиентов за определённые проценты. Все в плюсе!

– Не может быть, чтобы ты не знал её настоящего имени, – прищурился Кондрат.

– Да богами клянусь, не знаю. Зачем мне знать, как этих потаскух зовут, пока они приносят мне деньги⁈ Поспрашивайте других девушек, то же самое скажут. Все держат свою жизнь в анонимности от бед подальше!

– Где мне найти твоего знакомого? И я не хочу слышать, что ты не знаешь, – предупредил он.

– Но я не знаю!

Кондрат рывком поставил его на ноги и потащил к выходу.

– Стой, погоди, стражи правопорядка наверняка знают про него. Его кличка была Час.

– Час? – скривилась Дайлин. – Что за тупая кличка, словно как у собаки?

– Он всегда говорил, что ему нужен всего час! – ответил напряжённо Шанфо.

– И небось носил какие-нибудь дорогие часы, я прав? – уточнил Кондрат.

– Да! Я не знаю, где он живёт, но могу поклясться, что в отделе на него есть досье, так как он сидел в прошлом, как и все мы!

Это он метко заметил про то, что они почти все сидели. Откуда ещё такой сброд мог прийти, как не из тюрьмы, где даже из обычного человека, который однажды оступился, могут сделать закоренелого уголовника. Система, которая, наказывая, плодила подобных личностей. С другой стороны, на них на всех было дело.

И Кондрат с Дайлин вновь оббивают пороги отдела стражей правопорядка, копошась в архивах.

– Знаешь, как его зовут? – спросила Дайлин, пока они сидели среди пыльных полок с личными делами всех, кто когда-то хоть раз проходил через правосудие империи. – Жаргентрьер. Осальд Жаргентрьер.

– Ты нашла его дело?

– Ага. Осальд Жаргентрьер, прозвище «Час», но… – она перелестнула несколько страниц. – Здесь как-то пусто, если честно… Обычно на них целый список нарушений, а здесь парочка статей, что выглядит слишком скромно для уголовника.

– Дай-ка…

Кондрат подтянул личное дело к себе. И точно, кроме личной информации, да пары приводов ничего особенного в его деле не было. Как будто у человека не было ни прошлого, ни настоящего. Даже статья, по которой он отсидел десять лет, была скупо описана.

– Вести тридцать, параграф два – это за что? – спросил Кондрат.

– Если не ошибаюсь, организация незаконной торговли.

– Как-то… слабовато… – пробормотал Кондрат.

Тот же список нарушений у Татана был гораздо богаче. Там и о его прошлом было, и о его родителях, и о том, что он служил и за что сел, а здесь… Просто название статьи и за что привлекался.

– Есть его адрес, – сказал Кондрат. – Может там мы найдём что-то полезное.

Что Кондрат, что Дайлин понимали, что Осальд Жаргентрьер и был тем четвёртым трупом, при котором нашли часы. Можно сказать, что они нашли корень проблемы, его источник, то самое звено, которое объединяло всех убитых и заказчика. И если удача будет к ним благосклонна, то, возможно, они узнают, и кто за этим всем стоит.

Первое, что бросилось в глаза, когда они пришли по адресу – район. Отнюдь не для бедных место, что было чуть-чуть нетипично для криминала, который предпочитал селиться поближе к своим, – по крайней мере в этом мире Кондрат заметил такую тенденцию. Квартира тоже не уступала, была с приличный ремонт, хорошо обставлена. Казалось, что здесь живёт какой-то интеллигентный человек, учёный или профессор, но никак не решала.

Здесь был и кабинет, и спальня, и отдельная ванна с санузлом. И одна интересная мысль закралась не только к Кондрату.

– Поправь меня, если я не права, но не слишком дороговато всё для какого-то решалы? – спросила Дайлин, оглядывая квартиру. – Здесь же даже собственный кабинет есть. У меня его нету, а здесь есть.

– Есть такое, – не стал отрицать Кондрат. – Давай осмотримся.

Где хранит человек, который не может никому доверять, всё самое дорогое? Естественно, в квартире. Конечно, кто-то выбирает банк, но у людей всегда была эта черта, что если что-то важное находится рядом, то оно в большей безопасности, чем где-то там. Особенно, если это что-то криминальное.

И в этом был огромный плюс для Кондрата. Обыскав не одну квартиру, он отлично представлял, куда люди обычно прячут свои вещи. Каждый, абсолютно каждый думает, что он какой-то особенный, изобретательный и что именно он сможет спрятать свои вещи в квартире так, что их никто не найдёт.

Но это не так – обыскав не одну квартиру, Кондрат мог перечислить все места, куда люди чаще всего прячут подобные вещи.

Список был длинным: половицы, обратные стенки шкафов, двойное дно, сейфы за картинами и в полу. Кто-то любил прятать вещи в вентиляцию, другие предпочитали туалетные трубы. Целое раздолье было на кухне или в камине, где можно было невзначай вытащить какой-нибудь кирпич.

Собственно, именно в последнем после двух часов обыска Кондрат наконец нашёл, то, что они так искали. Обычный свёрток из ткани, в которой была большая деревянная шкатулка из красного дерева. Отличный тайник, который легкой достать и спрятать. Кондрат с каким-то предвкушением открыл её, взглядом пробежавшись во содержимому.

И его лицо начало медленно меняться.

Даже Дайлин, которая вошла в комнату, не дозвавшись его, заметила это, почувствовав беспокойство.

– Кондрат, ты чего? Что-то случилось?

А кое-что случилось. Кондрат молча достал какой-то жетон и бросил его Дайлин.

– Знаешь, что это?

Дайлин взглянула на жетон в руках. Не узнать его было… сложно. Да боги, она же в этой империи родилась, каждый знал, какой символ был у отдела стражей правопорядка, у специальной службы расследований, у армии, флота, а ещё у…

– Военная разведка… – пробормотала она и подняла взгляд. – Хочешь сказать… он был… из военной разведки.

– Если это так, то, боюсь, у нас возникли кое-какие сложности, Дайлин.

И эти сложности не заставили себя долго ждать. Входная дверь негромко скрипнула, оповещая о новых незваных гостях.

Глава 18

Только этого не хватало…

Мысль мелькнула и у Кондрата, и у Дайлин одновременно, когда они обернулись в сторону коридора. Не сговариваясь, вытащили пистолеты и переглянулись. Дайлин кивнула в сторону коридора, предлагая идти вперёд навстречу гостю, но Кондрат покачал головой. Она недовольно нахмурилась и беззвучно что-то произнесла, активно двигая губами, но Кондрат всё равно покачал головой.

Они стояли посреди комнаты с пистолетами наизготовку и спорили без слов. Кондрат предлагал дождаться, пока человек войдёт, Дайлин же хотела действовать здесь и сейчас, выскочив на встречу незнакомцу.

Он не понаслышке знал, что в такие моменты нельзя спешить, и поспешные действия всё портят. Но покривил бы душой, не заметив, что сам был молодым страдал подобным, всегда желая сразу взять быка за рога, боясь упустить возможность…

Дайлин не сильно от него отличалась в этом плане. А потому, вместо того, чтобы действовать тихо и незаметно, она шагнула вперёд, выйдя в зал и вскинув пистолет, наведя его на незваного гостя.

– Специальная служба…

И подавилась собственными словами, когда прогремело стразу три выстрела, один из которых был её. Выстрелами её хрупкое тело откинуло назад, на какой-то шкаф, в которых она врезалась, обвалив полки, и сползла на пол. Всё произошло настолько быстро, что Кондрат даже не успел ничего понять. Но успел среагировать, выглянув в коридор сразу после прогремевших выстрелов.

Двое человек в коридоре с дымящимися пистолетами. Они уже отступили обратно в подъезд, и Кондрат выстрелил вдогонку, ни в кого не попав – пуля выбила щепки из дверного косяка прямо перед лицом одно из мужчин. Не теряя инициативы, он уже выхватил второй и запасной третий, бросившись в сторону гостей, но те даже не стали пытаться оказать сопротивления. Они просто отступили, сбегая по лестнице вниз. Он видел, как они убегали и выстрелил ещё раз в надежде достать хоть кого-нибудь, но лишь выбил крошку из стены.

Кондрат ещё секунду смотрел им в след, готовый броситься в погоню, когда черепную коробку пронзила мысль.

Дайлин…

Он развернулся и бросился обратно в квартиру, не забыв на этот раз запереть за собой дверь.

Дайлин лежала всё там же, где её и подстрелили: на куче книжек и обвалившихся полок у шкафа. Всё её лицо было изрезано, будто её волокли по земле или искромсали кожу осколками стекла. Она дёргалась с выпученными глазами, держась за шею и цепляясь за жизнь из последних сил, захлёбываясь собственной кровью. Из-под ладони пульсирующим потоком била кровь.

Кондрат упал на колени, схватив её за ладонь, пытаясь добраться до раны.

– Убери руку, давай, – попытался отнять он ладонь от раны. – ДА УБЕРИ РУКУ!

Она истекала кровью и не понимала ничего, действуя рефлекторно, как поступил бы любой человек – пыталась зажать рану. И Кондрату не с первого раза удалось оторвать её руку, едва не сломав пальцы.

Дробь. Она получила заряд дроби. Судя по ранам, совсем мелкая, но этого было достаточно за глаза, чтобы зацепить сонную артерию, откуда теперь била кровь. И рана была настолько мелкой, что подлезть к ней было попросту невозможно. Кондрат пытался придавить артерию пальцем к позвоночнику, как их когда-то учили, но хрен там плавал. Поэтому он не стал мудрить – быстро огляделся и бросился к окну. Кулаком разбил стекло, после чего вернулся к Дайлин с осколком.

Ему пришлось постараться, чтобы суметь отодрать руки Дайлин от раны. Насколько правильно он поступал? Кондрат не знал, да и плевать было, если это поможет. А потому он поднёс кусок стекла к её шее и резанул. Совсем легко, только для того, чтобы распороть кожу, которая разошлась обнажая мышцы. Там было всё в крови, ничего не видно, она заливала каждый уголок, и Кондрату пришлось наощупь найти тот самый пульсирующий фонтанчик, где артерию пробило, после чего пережать его.

Только благодаря тому, что дробь была мелкой, и зацепила артерию покасательно, Дайлин ещё дышала. Второй заряд угодил ей ровно в грудь, – вся одежда была изорвана, – но там, судя по всему, был бронежилет, сведя весь ущерб на нет.

А теперь… Теперь надо было как-то позвать на помощь. Он не мог её отпустить, потому что Дайлин тут же начнёт истекать кровью и, возможно, именно этой капли и не хватает, чтобы оборвать её жизнь. А кричать… Кто придёт на помощь в будни? Да и дверь он запер…

– Дайлин, ты меня слышишь? Дайлин? – склонился он над ней, давай, солнце, не теряй сознание, ты же не тряпка.

В угасающем сознании такое нелицеприятное сравнение сразу вызвало ответную реакцию. Слегка мутноватые, как у засыпающего человека, глаза упёрлись в Кондрата.

– Схватись за меня, я должен тебя вытащить отсюда. Давай, девочка, крепись… – бормотал Кондрат, потащив её к выходу, не отпуская перебитой артерии. Словно в старые добрые времена, когда он вытаскивал так же товарищей, но со всем в другом месте…

* * *

Не любил он эти места. Странный запах больничных коридоров, впитавших в себя ароматы дезинфицирующих средств и лекарств, какое-то замогильное спокойствие в коридорах и атмосферы отчуждённости. Но хуже всего было то, что ассоциировалась она у Кондрата только с тем, что произошло что-то страшное.

Вайрин был тут как тут. Кондрат даже не удивился, когда тот появился в больнице – с его новым постом выяснить подобное было очень просто. Более того, он был уверен, что Вайрину первому и сообщили, как защитника императорского двора.

– Она как? – был его первый вопрос, едва он появился на пороге.

– Не знаю, – пожал Кондрат плечами.

– Сильно её задело?

– В шею.

Вайрин посмотрел в коридор по направлению к операционным и обратно на Кондрата.

– А ты как? Ты весь в крови.

– Её кровь.

Кондрат сидел, уперевшись локтями в колени и глядя в стену напротив себя. Его мысли были сейчас далеко от этого места. Когда Вайрин сел рядом на скамью, он даже не обернулся.

– Она выкарабкается. По любому выкарабкается, это же Дайлин, – наигранно бодрым голосом произнёс он.

– Знаю, – отозвался Кондрат.

Молчание…

– Заешь, здесь нет твоей вины. В таком деле и при такой службе… мы типа все понимаем, на что идём…

– Я знаю, что нет моей вины, – отозвался Кондрат.

– Смотрю, угрызения совести тебя не мучают, – кисло улыбнулся он.

– Она не послушалась. Она рискнула.

– Ну… блин, мне даже нечего сказать, в этом вся Дайлин… – вздохнул он. – В любом случае, раз она в больнице и ещё жива, значит не помрёт.

Кондрат хотел бы, чтобы это было нерушимым правилом, однако сколько раз он слышал, что люди по прошествии нескольких дней отходили в мир иной. И пусть сдал он Дайлин ещё живой, неизвестно, сможет она пережить такую кровопотерю или нет, с переливанием крови здесь было туговато, как и с многими моментами.

Кондрат даже не пытался как-то возвращаться мыслями к произошедшему. Он ничего не мог исправить, а мучиться из-за угрызений совести… Ну у него на это ещё будет время, особенно, когда надо будет объясняться с Урденом, писать объяснительные и так далее. Ещё будет время ещё раз перемотать всё произошедшее в голове.

– Ты куда? – встрепенулся Вайрин, когда Кондрат встал.

– Я пойду.

– Это я понял. А куда?

– Домой. Переоденусь, – отозвался Кондрат. – Скоро меня потребуют на ковёр, хочу немного привести себя в порядок.

– А Дайлин?

– Она никуда не денется. Умрёт или выживет – я не смогу на это повлиять теперь.

– Знаешь, меня иногда пугает твой цинизм, – заметил Вайрин.

– Это ещё называют реализмом, – отозвался Кондрат и пошёл прочь из больницы.

Кондрат хотел бы остаться. Да, он никак не мог повлиять на ситуацию, но он хотел быть рядом, знать последние новости. Но обстоятельства требовали действовать. Теперь они были не единственными, кто заинтересовался этим делом.

Жетон, который они нашли, говорил о принадлежности человека к разведке Ангарии. Что-то типа документа, как у Кондрата, но в виде жетона без имён, фамилий или других данных, только скромный семизначный номер, как способ идентификации человека схожий с тем, что был у сыщиков и стражей правопорядка. Но это всё нюансы, вопрос в другом – что забыла здесь разведка империи? И те, кто пришёл, были ли они, как и покойник, из разведки или охотились за ним? Да и сам жетон, настоящий или подделка?

Вопросы, которые требовалось прояснить здесь и сейчас.

Но Кондрат отправился не домой или на работу, а к Зей. Требовалось предупредить её и попросить на время покинуть город. Он не понимал, с кем имел дело и на кого наткнулся, но вполне возможно, что эти двое в курсе о нём самом и где его найти. С чего Кондрат это взял? Здесь замешана военная разведка Ангарии. А эти парни откуда? Уж очень навряд ли рядовые бандиты. А значит им может быть по силам и достать тех, кого они посчитают важными для него. Зачем? Затем же, зачем они и пришли: может, подчистить хвосты, а может, за той самой шкатулкой, которую он нашёл.

На кожаном плаще кровь было плохо видно, поэтому ни у кого особого интереса Кондрат не вызывал. Поймав какой-то мимо проезжающий экипаж, Кондрат, запрыгнул внутрь и уже здесь достал из-за пазухи шкатулку, наконец найдя время более подробнее разглядеть, что именно было внутри.

Первое – жетон. Кондрат лично его не видел, но сразу узнал эмблему разведки, плюс идентификационный номер служащего. За время, прожитое здесь, как-никак, а всё равно познакомишься с такими вещами.

Дальше шёл мешочек, в котором были деньги. Много денег. И когда Кондрат говорит, что много, то значит там была действительно крупная сумма. Короны и полкроны – целое состояние для многих людей, а здесь их было в избытке. Плюс мелочь по типу ноты и оты, серебряных монет здесь было и вовсе в избытке.

Ещё одна вещь – небольшой пистолет, и не простой, а двухзарядный. Совсем маленький, даже ещё меньше, чем у Кондрата, плюс патроны к нему. Кондрат сколько повидал оружия в этом мире, такого ещё не видел. Да и не удивительно, если разведка, то вполне возможно, что у них там своё специальное оружие.

Потом письмо. Кондрат пробежался по нему взглядом и отложил в сторону. Оно было адресовано разведчику от какой-то девушки. Имена, фамилии, адреса, какие-то вещи, что могли намекнуть хотя бы на его происхождение – всё было вырезано. Просто голый текст о том, как девушка скучает по нему и очень ждёт встречи, всё.

Последним, что Кондрат достал, был небольшой пузырёк с бесцветной жидкостью. Совсем маленький, с половину указательного пальца из прозрачного стекла, заткнутого пробкой. Что это за жидкость, оставалось только догадываться, однако что-то Кондрату подсказывало, что внутри находился яд. Другого объяснения, почему флакончик хранился среди личных вещей, он найти не мог. Яд для чего-то, а если пораскинуть мозгами, то для кого-то. Вопрос лишь, для кого именно.

Экипаж остановился прямо перед дорожкой к двери. Проверив пистолеты и попросив извозчика дождаться его, Кондрат выпрыгнул на улицу и направился прямиком к двери. Он не мог сказать, что испытывал к Зей какие-либо чувства, однако и наплевать на девушку он не мог, оставив её на произвол судьбы. Поэтому Кондрат испытал некоторое беспокойство, когда дверь сразу не открыли.

– Мистер Брилль? – открыла дверь, как и полагается, служанка. – Ох, мы не ждали вас, я сейчас предупрежу Зей.

– Она дома? – вошёл он, буквально отодвинув её в сторону.

– Да, конечно. А… что-то произошло?

– Да, собирайтесь. Сегодня вы должны уехать?

– Прошу прощения?

– Прощаю. Где Зей? Наверху?

И не дождавшись ответа, через одну ступеньку поднялся на второй этаж, тут же направившись к двери. Кондрат не стучал, не видел смысл заморачиваться со всевозможным этикетом. Да и Зей застал он за вполне обычным занятием – чтением книги. Завидев его, она заметно вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась.

– Кондрат… ты меня напугал… – выдохнула она облегчённо. – Я не знала, что ты придёшь…

– Да, я тоже. Собирайся.

– Что?

– Тебе надо уехать пока что, – произнёс Кондрат. – Немного погулять.

– Что? Погулять? Кондрат, что происходит?

– Ничего. Просто одевайся, – он выглянул в коридор. – Где твоя служанка, пусть соберёт чемодан, у вас десять минут.

– Кондрат, да погоди ты… – спрыгнула она с кровати и бросилась следом, когда Кондрат вышел из комнаты. – Ты можешь сказать, что происходит?

– Нет.

– Совсем?

– Да. А теперь будь добра, иди и соберись. Сегодня вы уезжаете.

Было ли это слишком? Может быть да, а может быть и нет. Здесь не угадаешь, но после Дайлин, получившей дробью чуть ли не в лицо, уже ничего не казалось слишком. Кто бы не пришёл в ту квартиру, Кондрат не хотел, чтобы они же заявились, например, сюда. А это вполне возможно, если речь касается людей из силовых структур и тем более разведки.

Зей Кондрат спровадил прямиком на дирижабль, который должен был лететь к южным морям в другую страну. Далеко? Да. Но зато она там отдохнёт, а он будет спокоен, что ничего не произойдёт. И лишь после того, как Кондрат проводил поднимающийся дирижабль взглядом, он наконец сделал то, что его требовал устав – отправился в центр специальной службы расследований.

Собственно, там его уже ждали. Можно сказать, прямо на пропускном пункте, где охранник, взглянув на документ, сразу сообщил:

– Мистер Брилль. Меня просили передать, чтобы вы, как только придёте, сразу направились к мистеру Урдену.

– Ясно, спасибо.

Ничего другого Кондрат и не ожидал. С самого начала он понимал, что Урден, едва узнает о произошедшем, потребует его явится к себе на ковёр. Что он ему скажет, одному богу известно, но вряд ли что-то хорошее. Скорее всего, будет отчитывать и ругаться по поводу того, что он не уследил за Дайлин, а может и вовсе решит уволить. Признаться честно, ему даже было интересно, что его ждёт, но куда важнее, что Кондрат сам хотел теперь с ним встретиться и потому не заставил себя долго ждать.

– Мистер Урден, – вошёл Кондрат в кабинет после короткого стука.

– Мистер Брилль… – протянул тот, повёрнутый к нему спиной и что-то разглядывающий в противоположной стене.

Это был один из тех немногих случаев, когда Урден не писал свои постоянные и, казалось, вечные отчёты, уткнувшись в стол. Сейчас он сидел и курил трубку, даже не повернувшись к Кондрату, что лишний раз подчёркивало серьёзность ситуации и предстоящего разговора.

– Вы помните, о чём мы разговаривали по поводу мисс Найлинской? – спросил он негромко.

– Да.

– И я говорил, почему против и чем это грозит ей, верно?

– Да.

– И вот мы оказались в той ситуации, когда мои самые мрачные опасения сбылись, – он медленно развернулся и впился в Кондрата ледяным взглядом. – Она в больнице, борется за свою жизнь, а вы целы и невредимы. Знаете, мистер Брилль, честно признаться, я надеялся увидеть вас в больнице, ждущим новостей от врачей, которые пытаются спасти жизнь вашей напарнице. Но заместо этого нам пришлось искать вас. После всего случившегося.

– Мне жаль, что так вышло.

– Жаль? После всего случившегося единственное, что мы можете сказать, это жаль? – приподнял он бровь. – Я ведь предупреждал, что ей не место там, верно? Это вы меня уговорили отпустить Дайлин.

– Она такой же сыщик, как и все мы, – ответил Кондрат спокойно. – Мы все рискуем.

– Не делайте вид, будто не понимаете, о чём я, мистер Брилль. Вы должны были следить за ней. Вы должны были оберегать её. Но вместо этого она уже во второй раз оказывается в больнице и теперь неизвестно, выживет она вообще или нет. Вы это понимаете?

– Абсолютно.

– Знаете, я считаю себя человеком, которого очень сложно вывести из себя, но сейчас даже меня пробирает злость, когда я смотрю на вас, а вам будто и плевать, – выдохнул раздражённо Урден. – Словно мои слова вас не касаются, и всё это большая шутка. Прежде, чем я продолжу, вы можете сказать хоть что-то в своё оправдание?

– Да, – кивнул Кондрат. – К сожалению, есть вещи посерьёзнее, о чём нам сейчас надо беспокоиться.

– Да неужели? И что же это? – кажется, эти слова слегка вывели Урдена из себя, но Кондрату было плевать. Сейчас у них действительно были дела по важнее, чем те, на которые они не в силах повлиять.

Но вместо тысячи слов Кондрат положил на стол жетон военной разведки империи.