Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Он не оставил выбора. Если до этого у меня были сомнения в его причастности, то после случая в больнице этой ночью всё стало кристально ясно. Он украл улики и хранил у себя, чтобы прикрыть своего друга. Чтобы дать тому совершить государственный переворот.

Да, Кондрат не стеснялся говорить то, что они хотели услышать. В конце концов, у него не было планов помереть в застенках этого места. Почему он сдал Манхауза… Было достаточно и того, что он всех бы кроме себя самого бросил в топку великих планов, будь то Дайлин, он или кто-либо ещё. И это помимо того, что единственным интересом Кондрата, который делал его живым, было раскрывать преступления, и он бы так или иначе вывел главу военной разведки на чистую воду.

Предал интересы? Предал тех, кто к нему хорошо относился? Ну хорошее отношение не помешало им потом попробовать подчистить хвосты, и Кондрат был уверен, что после Дайлин взялись бы и за него. Праведные цели? Великие планы? Свергнуть тирана? Далеко ли они сами ушли от того самого тирана? Что ж Манхауз или его друг сами не попросили аудиенцию, – а ведь им бы дали её, не последние люди в империи, – и не отравили императора, а пытались сделать всё чужими руками? Испугались за свои жизни?

Кондрат не хотел влезать в политику и её хитросплетения. Он не причислял себя ни к тем, ни к другим, он просто хотел работать. А личная предвзятость плохой помощник в этом. Плохой император, хороший… да понятно, что он не самый лучший кандидат, учитывая его замашки на мировое господство, но не Кондрату было решать этот вопрос.

Сколько его продержали здесь? За это время успели дважды смениться дознаватели секретной службы и один раз палач. Все постоянно выспрашивали о деталях, о том, кто, как и почему, будто могли услышать что-то новое от него. Ломали, другими словами, ждали, пока он устанет и проболтается о чём-то ещё. Кондрат даже пару раз получал подзатыльник, когда сам начинал засыпать. А то, что его до сих пор не пытали, Кондрат подозревал, была заслуга Вайрина, который замолвил за него слово.

– Кондрат, не спи…

Кондрат действительно уже почти спал. Когда ты сидишь без сна около суток по скромным прикидкам, хочешь – не хочешь, организм начнёт понемногу сдаваться. В этом плане голос Вайрина придал ему сил.

– Тебя впустили? – навёл он резкость на своего закадычного друга.

– Ага. Помнишь того человека? Накинул ему, что всё сделано, плюс тесть пару слов сказал за тебя, так что… Тебя же не пытали?

– А очень хотели?

– О-о-о… руки у секретной службы прямо-таки чесались, дай им только возможность. Поговаривают, что новость даже до самого императора уже дошла.

– Даже так… – Кондрат зевнул. – Что он думает по этому поводу?

Вайрин огляделся по сторонам даже несмотря на то, что сейчас в этой темнице кроме них двоих никого не было, после чего нагнулся по ниже и заговорчески произнёс:

– Да как обычно, всех запытать и казнить. Даже тебя хотели бросить на плаху, но вроде как услышав о тебе, смилостивился.

– Мило с его стороны…

– Я бы на твоём месте сейчас говорил поаккуратнее, Кондрат. Особенно в пределах замка, – так же тихо добавил Вайрин, после чего выпрямился. – Короче! Хочешь отдохнуть?

– Был бы не против, – не стал отказываться Кондрат.

– Вот и отлично! Тебе как раз придётся провести несколько дней здесь, пока всё не уляжется.

– Несколько дней здесь – это в темнице?

– Нет, почему? В камере, – возразил Вайрина. – Сам понимаешь, после такого никто тебя не отпустит, особенно когда всплывает покушение на самого императора. Они хотят всё ещё раз разобрать, потом может тебя повторно допросить…

– С пристрастием?

– Ну вообще не должны, ведь, по факту, это ты всех и сдал, – пожал он плечами. – Сам пришёл, притащил предателя, принёс факты и доказательства, можно сказать, на тарелочке. Просто пока снимут отпечатки, допросят остальных…

– Чтобы не сбежал, если вдруг причастен, – кивнул Кондрат.

– Именно! Так что ты крепись, старик! Может тебе даже понравится!

Понравится что, постеснялся спросить Кондрат. Вместо этого задал другой вопрос.

– А как там Дайлин? После случившегося? К ней тоже приходили?

– Придут, чувствую, но вряд ли так же, как за тобой, – хмыкнул он. – А вообще после случившегося она не очень.

– После чего конкретно? – нахмурился Кондрат.

– Ну то, что у неё с лицом, – обвёл он рукой уже своё лицо. – Все эти порезы, шрамы… Короче, она как туча, грустная и молчаливая. Сам понимаешь, девушки, парятся из-за мелочей.

Ну тут можно было поспорить, конечно, мелочей… Кондрат до сих пор чувствовал себя слегка виноватым, что не смог с ней сразу поговорить по-человечески, может поддержать или сказать доброе слово, но там попросту не было времени.

Сразу после Вайрина Кондрата таки проводили в его камеру, где ему предстояло ждать решения по собственной судьбе. Зная, какие здесь нравы и законы, где-то в глубине души Кондрат почему-то был уверен, что если всё может пойти наперекосяк, то оно обязательно так и будет.

Камеры для заключённых находились буквально за дверью прямо по тёмному коридору, освещённому тусклыми масляными лампами. То и дело слышались чьи-то всхлипы, кашель и даже приглушённые крики.

Его собственная камера представляла из себя довольно жалкое зрелище. Каменная коморка примерно два на три с ведром для туалета, где кроватью была доска, засыпанная соломой. Ни зарешёченных окон, ни бойниц, только толстая деревянная дверь с маленьким окошком и дверцей для тарелок. Здесь было сыро и холодно, не ровен час, сляжешь с воспалением лёгких. И здесь ему предстояло провести ближайшие дни неведении насчёт собственного туманного будущего.

Глава 29

Наверное, так и проявляется возраст, когда ты всё чаще и чаще начинаешь повторять себе, что уже стар для такого дерьма. В молодости Кондрат мог ночевать где угодно – от скамеек до окопа под проливным дождём и ничего. А сейчас даже несколько дней в камере без простуды просидеть не мог

В прочем, это и не удивительно. Условия действительно оставляли желать лучшего. Может доска и солома как-то и спасали от холодного каменного пола, однако сырость и низкая температура так или иначе делали своё тёмное дело. Здесь не спасала даже одежда. Еда тоже оставляла желать лучшего – какие-то холодные помои, от которых появлялся рвотный рефлекс, с кружкой такой же ледяной воды. Глядя на угощения, Кондрат для себя решил, что несколько дней может обойтись и без еды.

Но это место ломало не физически. Стены буквально давили на тебя, вечно холодные и неприветливые булыжники без солнечного света, где твой единственный спутник – тусклые масляные лампы напротив камеры через окошко. Добавляли атмосферы всхлипы, кашель, а иногда и крики узников. Кто-то просто сходил с ума, кого-то пытали. Даже удивительно, как много здесь сидело людей.

Чувство одиночества и безнадёжности усиливало и полное отсутствие контакта заключённых с кем-либо, даже с охраной. Кондрат сам, конечно, не пробовал, но слышал, как к ним пытался дозваться какой-то мужчина, уверяя, что произошла ошибка. Судя по вскрикам и глухим ударам, единственное, чего он добился, было избиение. Это был единственный контакт, которого он добился.

Если бы начал кричать Кондрат, его бы так же побили? Просто интересно, есть ли у него особый статус, или он так же, как и остальные, на общих правах. Нет, с одной стороны, он понимал, что его держать здесь ради безопасности, пока всё проверяют. Вдруг он подсадной? Но с другой, могли бы и покомфортабельнее предложить место.

К сожалению, понять, сколько прошло дней, было невозможно. Ни окон, ни солнечных лучей. Оттого время тянулось мучительно долго. День? Ночь? Вечер? Непонятно. Кондрат просто вставал и просыпался по своим внутренним часам, надеясь, что они, отточенные за столько лет, не подведут. И по его прикидкам, должно было пройти уже пять дней, что совсем немало. Не похоже на несколько дней, о которых говорил Вайрин.

Когда Кондрат уже серьёзно подумывал о том, чтобы начать есть ту бурду, что здесь подают, даже пусть и с риском для жизни, а это уже на шестой день, по его примерным внутренним часа, за ним таки пришли.

Это было как гром среди ясного неба, когда в замочной скважине послышался звук ключа, а то Кондрат уже начала привыкать к этой камере. Дверь с лёгким скрипом открылась, и в дверях появились двое стражников.

– На выход, – произнёс один из гостей холодно.

Кондрата просить несколько раз не требовалось. Попав в коридор, его повели по тёмным туннелям куда-то вглубь подземелья. Он точно помнил, что пришёл сюда другой дорогой, однако уточнять, куда конкретно его ведут, не стал. По итогу они вышли к какой-то небольшой шахте с лестницей вдоль стен, где его, к удивлению самого Кондрата, встречали… две служанки.

– Мистер Брилль? – негромко спросила она.

– Он самый, – громыхнул один из охранников, однако женщина не обратила на него никакого внимания. Её взгляд был устремлён на Кондрата, будто его подтверждения она и ожидала.

– Это я.

– Будьте так любезны проследовать за нами, мистер Брилль, – слегка поклонилась она и пошла вверх по лестнице. Вторая служанка замыкала процессию, будто они боялись, что Кондрат может куда-то не туда свернуть.

Как выяснилось, лестница вела из темниц в наземную часть дворца. Поднявшись наверх, они попали в какой-то служебный коридор, где у двери дежурило двое стражников. Те не удостоили маленькую процессию и взглядом, а служанки в свою очередь повели Кондрата дальше, не обращая ни на кого внимания.

Этот коридор разительно отличался от подвальных. По одной стороне шли окна, за которыми день был в самом разгаре. По другую сторону располагались двери, большинство которых было закрыто, а за теми, куда можно было заглянуть, виднелись какие-то подсобные помещения. Но самое главное, что здесь было теплее и суше.

Тем не менее Кондрату было решительно непонятно, куда его ведут. Пусть кое-какие догадки и были, поэтому он решил всё же поинтересоваться у служанок. Они не охранники и вряд ли ведут его на казнь, а значит ответить могут.

– Куда мы направляемся?

Они будто только и ждали этого вопроса. Служанка за его спиной, девушка лет на десять моложе своей напарницы негромко ответила:

– Вам назначена аудиенция с нашим императором Натарианом Барактерианд, мистер Брилль. нам велено подготовить вас к ней.

– Аудиенция с императором? – нет, пусть такая догадка была, он всё равно был удивлён подобной чести.

– Да, мистер Брилль. И нам велено подготовить вас к ней.

Это было весьма… неожиданно, пусть ведьмы и предупреждали его об этом… Предупреждали об этом… У Кондрата закрались нехорошие сомнения и подозрения, вопросы, на который так и не нашёл ответ, под этим углом уже и не выглядели такой уж и тайно.

И пока в его голове крутились безрадостные мысли, они вышли к лестнице, по которой поднялись ещё на два этажа вверх, где вышли к коридору с комнатами. Видимо, для прислуги, однако сейчас одна из них была приветливо открыта. Напротив одной из них служанки и встали. В комнате его уже ждала бадья с прохладной водой. Здесь же лежал и комплект ночного белья: обычные штаны и кофта. Всё было готово для того, чтобы он помылся и выспался.

– Мистер Брилль, располагайтесь. Если вам что-то понадобится, сообщите нам, и мы обязательно это принесём.

– Еды, – сразу сказал Кондрат.

– Конечно, – кивнула та, что постарше.

– Когда аудиенция?

– Аудиенция будет завтра в два часа, мистер Брилль.

То есть даже не сегодня. Ему великодушно позволили спокойно отдохнуть и приготовиться. Это было довольно мило с их стороны, хотя понятно дело, это в наименьше степени было связано с конкретно заботой о нём. И всё же…

Аудиенция с императором? Кондрат подозревал, что тот просто хочет лично пообщаться с человеком, который вскрыл и ослабил силы своего оппонента и по совместительству собственного сына, но сюда не совсем вписывались ведьмы, которые предвидели, что именно так всё и произойдёт.

Откуда они знали?

Вообще, для красивого словца, можно было бы сказать, что вариантов, много, однако это было не так. Кондрату и до этого казались странными некоторые детали дела, как, например, тот факт, что кто-то слил информацию о создании яда и того, кому тот предназначался. Или вскрытие группы, которая должна была заняться исполнением плана. Понятное дело, что у секретной службы есть везде свои информаторы, но не настолько же, чтобы узнать о создании яда аж в другой стране. Вряд ли об этом писали в газетах.

Здесь кто-то сознательно слил всю информацию, прекрасно понимая, что за дело возьмётся специальная служба. Тот, кто был в курсе всех дел. Таких людей было немного, и ведьм из списка можно было вычёркивать сразу. Оставался разве что один человек.

Другими словами, что, если всё это расследование лишь часть плана, чтобы позволить Кондрату приблизиться к императору? Позволить встретиться даже ценой жизни ценных единомышленников, не говоря об обычных пешках? Кто-то скажет, что многовато чести, а Кондрат ответит, что в итоге всё к этому и привело, разве нет? Это звучало как бред, если бы не выглядело на фоне происходящего правдой, которая проясняла многие непонятные моменты. Оставался только один вопрос, который хотелось бы очень тщательно обдумать за чашечкой кофе, однако…

– Мистер Брилль? – служанки уже стучались настойчиво в дверь, напоминая о себе.

– Да, водите… – вздохнул он. Сейчас даже от простых мыслей гудела голова.

Вошедшие служанки, но другие, не те, что привели его сюда, были вооружены немного-немало мочалками и мылом с лейкой. Слишком много заботы и внимания на квадратный сантиметр.

– Мы здесь, чтобы помочь вам, – произнесла одна.

– С тем, чтобы помыться? – нахмурился Кондрат, и одна из них кивнула. – Думаете, что я слишком стар, чтобы справиться самому?

На них эта подколка явно не подействовала. Пусть и молодые, они оставались на удивление невозмутимыми.

– Нет, но мы хотим оказать вам радушный приём.

– Да уже оказали… – пробормотал он. – Я сам справлюсь, оставьте всё здесь.

Не то, чтобы ему было неприятно, что его помоет кто-то другой, но светить и трясти перед какими-то девчонками своим достоинством ему не очень хотелось.

Девушки настаивать не стали, поклонились, положили на табурет принадлежности для ванны и удалились, оставив его одного. Кондрат тоже долго засиживаться не стал, вода как-то не располагала, и поэтому к моменту, когда вернулись служанки с едой, он уже был одет в любезно предоставленный халат, больше похожий на тряпку. Если уж они делали вид, что очень заботились о своём госте, могли бы найти и получше…

Зато обед порадовал. Кондрата гурманом было сложно назвать, но хороший кофе он мог отличить даже по запаху. К нему шла жаренная рыба с золотистой хрустящей, как чипсы, корочкой. Мясо с лёгким лимонным привкусом буквально таяло во рту. А на закуску салат, чем-то отдалённо напоминающий «цезарь». В принципе, зашёл тоже неплохо, учитывая то, что ему подавали в темнице.

А после Кондрат хотел только одного – спать. Всё же спать на деревяшке, укрытой соломой, и тёплой кровати с подушкой и одеялом, две разные вещи.

* * *

Его разбудили ни свет ни заря.

По крайней мере, так показалось Кондрату, а на деле он проспал минимум часов шестнадцать. Пусть окон в конкретно его комнате и не было, за окнами в коридоре пробивался утренний свет. Служанки не заставили себя долго ждать, явились, разбудили и принесли помимо обеда ещё и парадную одежду. Было даже подозрительно, что они точно знают его размер.

– Я могу сам одеться, – заметил Кондрат, когда они принялись стаскивать с него пижаму.

– Мы просим прощения, мистер Брилль, однако это приказ свыше. Мы должны проследить, чтобы всё были идеально к аудиенции с императором.

Спорить он не стал. Служанки тоже были подневольными и лишь выполняли то, что им скажут.

Будто боясь, что одна или две не справятся, к нему пришло аж четыре служанки. Молчаливо безропотно они принялись за, казалось, рутиной занятие: кто-то стаскивал с него одежду, кто-то разглаживал парадную, кто-то намазывал его волосы какой-то дрянью, чтобы предать им нужную форму. Спасибо, что трусы не стали с него стягивать, уже радость. Спокойно и неспеша они управились где-то за пол часа.

Встав вчетвером перед ним, словно придирчивые покупатели, они критично осмотрели Кондрата с ног до головы, после чего, видимо, самая старшая кивнула.

– Вы прекрасно выглядите, мистер Брилль. А теперь, прошу вас, следуйте за мной.

Хотелось бы Кондрату самому взглянуть на себя, да только зеркала не было.

Его вывели в коридор и повели дальше, будто устраивали экскурсию. Через окна Кондрат мог видеть внутренний двор за стеной, но только хозяйственную часть: конюшни, свинарники, склады и бесконечно количество слуг, которые уже с самого утра были в делах. Кондрат был уверен, что парадные, и те места, где ходит император, выглядывают на более презентабельный вид. Прогулявшись по лабиринтам и глубинам замка, где и окон то не было, наконец они попали в обитель как императора, так и высоких господ, которая разительно отличалась от остального замка.

Буквально одна дверь, и они попали из обычных каменных туннелей в презентабельные широкие коридоры. Пол в древесине, повсюду ковры, стены или дерево, или обои из ткани, над полотком и на стенах люстры и лампы, тоже масляные, но почему-то дающие больше чистого света. Через каждые пятьдесят метров или небольшой диванчик, или столик с цветами. Всё чисто и солнечно, прямо жить хочется. И ведь не скажешь, что буквально метров тридцать вниз, а может и сорок, и картина диаметрально противоположная. Словно праздник на костях своих врагов.

Коридоры были почти пусты. Иногда встречались на пути слуги или какие-то люди высшего света, но всё равно Кондрата не покидало чувство опустошения.

Где-то на половине пути слуги передали его в руки церемониймейстера, разодетого мужчины с золотым посохом, забавной шляпой в виде бублика, откуда торчало перо. По возрасту ему было лет сорок, не больше.

– Мистер Брилль, – слегка поклонился он, выставив одну ногу вперёд. – У вас аудиенция с нашим достопочтенным императором Натарианом Барактерианд. Прошу вас следовать за мной.

Кондрат повели дальше.

Каких размеров замок? Он, конечно, проезжал вокруг стен, но о размерах самого строения это ничего не говорило. Просто только сейчас он понял, что находился в наименее обитаемой части замка, так как выйдя на перекрёсток коридоров, увидел куда больше людей. Чиновники, разодетые, как павлины, придворные дамы в платьях, который едва могли поместиться в дверные проёмы, слуги, стража, какие-то аристократы…

На Кондрата бросали заинтересованные и даже завистливые взгляды. Ещё бы, он шёл с церемониймейстером, а значит у него будет аудиенция с императором. А аудиенция – это шанс получить какие-нибудь привилегии или даже дары просто из-за хорошего настроения императора.

Вайрин как-то рассказывал, что император днём в свободное время редко ходит один. Рядом постоянно ошиваются аристократы, можно сказать, извечная группа сопровождения. Ради чего? Ему всегда необходима свита, да и нескучно, а они теплят надежду, что им по доброй воле перепадёт что-то. Звучит как бред, но Вайрин уверял, что так оно и есть. Что император может просто в добром расположении духа или, услышав комплемент, подарить человеку, например, землю. А может и нет…

Привели Кондрата не в аванзал, комнату для ожидания, как он думал, а куда-то к дверям, ведущим на балкон, где его попросили подождать приглашения. Отсюда невозможно было ничего увидеть кроме неба, весь обзор перекрывал балкон с монструозными перилами из камня. Встреча пройдёт снаружи? Его не сбросить попытаются случаем?

Нет, шутка, конечно, хотели бы убить, убили бы, но место для аудиенции выбрали действительно странное. Обычно их проводят в тронном зале, иногда в кабинете и самое редкое, в обеденном зале.

Но Кондрат не возражал. Он вообще не возражал ничему, учитывая, что его вытащили из темницы. Церемониймейстер даже предложил ему присесть на один из десятка обитых бархатом золотистых стульев.

Остался здесь он практически один, не считая стражи в полных доспехах, пережитке прошлого даже этого мира, которая стояла, больше напоминая собой манекены, чем людей. А ещё здесь было зеркало. Кондрат даже смог оценить наряд, который на него натянули.

Смотрелся он действительно неплохо. Форма, которая сейчас на нём, пусть и не очень, конечно, шла, но всё-таки выгодно выделялась на фоне остальных нарядов, которые ему приходилось видеть. Чёрный, похожий на пиджак мандарин верх, и такие же чёрные брюки. Золотистые пуговицы, что-то типа погонов и аксельбант.

Кондрат немного покрутился перед зеркалом, оценивая наряд. Нет, модником его точно было нельзя назвать, но всё же костюм выглядел достаточно строго, чтобы прийтись ему по вкусу. И за этим занятием она совершенно не заметил, как оказался здесь не один.

– Прекрасно выглядите, мистер… мистер Брилль, – раздался голос откуда-то из мёртвой зоны зеркала.

Кондрат развернулся так быстро, что каблуки туфель скрипнули. И кого он увидеть ожидал меньше всего здесь, так это принцессу Льен.

Совсем юная девушка, ровесница Зей, может чуть старше, Кондрат сразу узнал её. Они уже виделись на свадьбе. Белокурая, бледнолица, одетая в кремовое платье и совсем худая – можно сказать, воплощение писка моды в империи. Что она тут делала, можно было только догадываться, но Кондрат сразу поклонился, чего требовал этикет.

В сопровождении с ней было три таких же нарядных девицы, не прислуга, скорее точно такая же свита, которая должна была играть роль подруг принцессы. По крайней мере, было видно сразу, что они буквально двинуться не могут без оглядки на свою госпожу. Интересно, а с такими друзьями ей не скучно?

Ответила она лишь кивком, как и положено по статусу, но по взгляду было видно, что Льен никак не может вспомнить, где его видела. Скорее всего, даже его фамилию ей подсказала свита за спиной. Ну они-то даже и не знакомы лично, чести поговорить с ней у него не было. Только теперь Кондрату было интересно, что ей здесь нужно.