Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Вы пошли против своих, Манхауз, – ответил он, спрятав коробку за пазуху. – Вы бросили своих людей, а значит мы будем бороться, как можем.

– Думаешь, император погладит тебя по голове за это? Отдаст моё место? Думаешь, нашего общего знакомого после этого посадят или казнят? – усмехнулся он через боль. – Нет, просто у него станет меньше сторонников.

Так вот как видит это Манхауз. Думает, что Кондрата переметнулся на другую сторону? Что ж, забавно слышать это от человека, который бросил собственных людей, зная, что их хотят убить. Нет, Кондрат понимал, что он прикрывал своего товарища, и тем не менее ему было что ответить на это.

Только времени на это не осталось.

Кто-то постучал в дверь.

– Мистер Манхауз?

Голос до рвотного рефлекса хорошо знакомый. Кондрат быстро сложил два и два, поняв, кто мог прийти на ночь глядя в кабинет директора. Явно дело собирались передать другим сыщикам, а значит…

Он метнулся к Манхаузу, рывком поднял на ноги и встал за ним, используя, как живой щит. Кое-что в голосе за дверью ему не понравилось. Была в нём какая-то настороженность, даже напряжение. А ведь точно, он же ударил Манхауза лицом в дверь, там наверняка осталась кровь!

– Мистер Манхауз? – голос стал ещё напряжённее.

Кондрат прижал пистолет к виску живого щита, намекая, чтобы тот держал рот на замке. В прочем, вряд ли здесь можно было что-то изменить. Дверь внезапно распахнулась, но в кабинет никто не ворвался. Лишь быстро заглянули две отвратные рожи Ульфа и Пайка.

– А ну отпустил, сукин сын! – тут же выкрикнул один из них. Вроде Пайк. – Быстро бросил пистолет и поднял руки!

Ага, как же…

– Гнида, я знал, что ты сучина поганая… – а это, кажется, был голос Ульфа.

– Бросили сами пистолеты, или я вышибу ему мозги! – рявкнул Кондрат.

– Он не убьёт меня, я ему нужен! – тут уже подал голос сам Манхауз. – Живо за подкреплением! Он не посмеет…

Кондрат огрел его по голове рукоятью пистолета.

Убивать Кондрат его действительно не собирался, но не по той причине, по которой подумал Манхауз.

Ему не было дела до директора специальной службы до этого момента. Изначально Кондрат хотел просто раскрыть преступление. Но после того, как выяснилось, что заказчиком могут посчитать принца, который ему может и не нравился, он решил вывести на чистую воду реальных организаторов. Баланс сил. Кондрат надеялся оправдать принца, тем самым сохранив баланс сил, который был сейчас. И Манхауз в этой всей схеме не был вообще ни духом, но ровно до того момента, пока тот не решил вот подставить под удар Дайлин ради спасения задниц своих единомышленников.

Непонимание, подозрение, желание выйти сухим из воды – всё это породило грызню внутри сторонников, как это не смешно. Но ни Кондрату, ни Манхаузу до этого сейчас не было дела.

Надо было уходить. До того, как сюда придёт подкрепление, надо было срочно уходить. Кондрат это отлично понимал, как понимали наверняка эти двое, а значит, терять время было нельзя. И прячась за директором, как за щитом, он быстро пошёл к выходу.

Кто-то из двух сыщиков выглянул, и Кондрат выстрелил, а потом выстрелил ещё два раза, выбив щепки из дверного косяка, когда один из них попытался выглянуть.

– Тупорылый…

Ульф.

Он выглянул, полностью уверенный, что Кондрат отстрелял все пистолеты и остался безоружным.

Не учёл он только одного.

Кондрат на днях забрал у Дайлин пистолет из своего прошлого мира, который был многозарядным.

Выстрел и удивлённый Ульф отшатнулся назад с маленькой дырочкой в груди. Ещё один выстрел, и его голова дёрнулась назад. На стене позади показалась красная клякса.

Послышался топот ног, и Кондрат просто вышвырнул Манхауза в коридор, выскочив следом. Пайк уже почти добежал до лестницы, когда Кондрат сделал три выстрела. Удивительно, насколько метким кажется такой пистолет после тех, что используются в этом мире. Все три пули легли прямо в цель. Пайк запнулся у края лестницы и скатился по её ступеням кубарем.

Хотелось бы выдохнуть облегчённо, но было одно «но». Они до сих пор находились в здании специальной службы, а значит эту перестрелку слышали абсолютно все находящиеся здесь. А это, помимо охраны на посту ещё и служба быстрого реагирования.

Глава 27

Надо было уходить, и Манхауз, сам того не подозревая, мог Кондрату в этом помочь. Схватив директора, который уже вряд ли будет его начальником когда-либо, Кондрат со всей силы ударил того под дых, заставив согнуться. Добавил коленом в лицо, чтобы наверняка, и потащил к лестнице, по которой уже слышались поднимающиеся охранники.

– Сюда! Быстрее! На помощь! – закричал Кондрат.

Попутно, спускаясь по лестнице, бросил взгляд на Пайка, который ещё хрипел и шевелился, и без какого-либо зазрения совести наступил ему на шею до хруста позвонков. Чтобы замолчал навсегда.

– Быстрее! Они здесь! На третьем!

Вот на лестнице уже мелькнули первые люди. Мужчины с пистолетами наперевес перепрыгивали по две ступеньки и замерли перед Кондратом в пролёте, глядя на истекающего кровью и задыхающегося директора специальной службы, не зная, что делать. Здесь инициативу он взял на себя.

– Что встали⁈ Быстрее! Помогите мне! Они ранили Манхауза! Надо вывести его на улицу! – вскрикнул Кондрат, придерживая задыхающегося директора, и махнул рукой на лестницу. – Я насчитал как минимум двух нападавших. Они целятся на главный архив! Надо отцепить третий этаж, пока не прибудет подкрепление, чтобы не ушли! БЫСТРЕЕ!!!

Откуда они знают, кто стрелял? Ниоткуда. Они поверят тому, кто убедительнее будет говорить, и в этой ситуации никто не задался вопросом, а правду ли Кондрат говорит. Просто поверили, потому что он сыщик специальной службы. И пока остальная охрана бросилась выполнять приказ, Кондрат поймал за локоть одного из них.

– Ты! Давай, надо отвезти его в больницу, пока он не истёк кровью!

Тот даже вопросов задавать не стал, сразу подхватив Манхауза под вторую руку.

Пока служба безопасности проверит весь этаж, пока поймёт, что никого нет и заподозрит неладное, они должны были успеть забраться в экипаж. Уже втроём они спустились вниз навстречу всё прибывающей охране. По коридору до поста, где, протиснувшись мимо стойки, наконец попали в холл, а оттуда на улицу. Манхауз пытался что-то хрипеть, но выговорить что-либо после такого удара не мог.

Кондрат огляделся и нашёл взглядом ожидавший его в стороне экипаж.

– Туда! Быстрее! – потянул он директора и охранника, державшего того под другую руку.

– А вдруг это экипаж нападавших? – спросил напряжённо мужчина.

– Без разницы, выбор не велик, – пропыхтел Кондрат. – Если что, пригрозим пистолетом.

Они уже дотащили Манхауза со ступеней центра до экипажа, когда наконец тот смог произнести хоть что-то членораздельное.

– Пре… предатель…

Да только в спешке никто этого не заметил. Но что пропустить было действительно сложно, так это высочивших след за ними из здания целой толпы людей из службы безопасности.

– СТОЙ! ОСТАНОВИ ЕГО!!! НЕ ДАЙ ЕМУ УЕХАТЬ!!!

Быстро догадались…

Мужчина, помогавший ему нести Манхауза обернулся недоумённо на крики, и Кондрат воспользовался моментом. Без раздумий ударил его по затылку пистолетом, заставив свалиться на колени, после чего просто зашвырнул директора внутрь экипажа и крикнул.

– ПОЕХАЛ!

Сам запрыгнул следом, уже на ходу закрывая дверцу.

Чуть-чуть не успели. Но это и не важно. Они смогли выбраться из здания специальной службы, что было самой сложной частью плана. Дело оставалось за малым – добраться до ворот дворца императора, где их должны были встретить.

– Думаешь, что тебя погладят за это по голове? – прохрипел Манхауз.

– Мне плевать.

– Уже, наверное, представляешь, как купаешься в лучах славы, да? Как ты ловко всех сдал за деньги или обещания повышения… – продолжал он. – И ради этого дерьма ты предал нас всех? Предал империю? Даже если меня казнят, это лишь ослабит позиции принца, не более…

Кондрат не ответил. Незачем отвечать идиоту. Он внимательно следил за округой, за мёртвым городом, который пролетал мимо. Уличные фонари мелькали мёртвыми бликами через стёкла, проскакивали мимо дома и перекрёстки. Экипаж грохотал колёсами по пустынной мостовой. Казалось, что погони никакой не было, но он бы, конечно, не рассчитывал на такую удачу.

И правильно сделал, что не рассчитывал, потому что погоня была. Там, по дорогам уже виднелись тени всадников, которые скакали куда быстрее, чем ехал экипаж с одной лошадью. Один, три, пять… Кондрат успел насчитать семерых, но и их было достаточно, чтобы усложнить ему жизнь.

– Быстрее! – крикнул он, выглянув из окна.

– Быстрее не могу! Перевернёмся к чёрту! – отозвался извозчик, который напряжённо всматривался в дорогу.

Судя по улицам, оставалось совсем недалеко, однако не настолько, чтобы они успели доехать.

Кондрат достал однозарядные пистолеты. Свой он прибережёт на крайний случай.

– Будешь убивать св…

Кондрат ударил Манхауза в висок, заставив заткнуться. Стрелять в своих? Не своих ли он сам бросил, когда их решили зачистить, как ненужных свидетелей? Лицемер чёртов… Хотя и сам он не далеко ушёл ведь, верно? Они просто выполняли свой долг, верили, что защищали империю. Даже те двое, Пайк и Ульф, уроды и ублюдки, но они были ни при делах. Они просто пришли принять дело и выполняли свою работу точно так же, как и все остальные, какими бы они ни были…

Но Кондрата погрустит о них позже. Сейчас были вопросы поважнее. Всадники нагоняли. Они кричали, приказывая остановиться. Кое-кто уже был с ружьём на перевес. Когда экипаж входил в поворот, Кондрат отчётливо почувствовал, как тот скользит по брусчатке, едва не заваливаясь на бок. Преследователи вошли в поворот вообще без проблем, ещё сильнее сократив расстояние.

И Кондрат выстрелил первым.

Тот, что пытался их обойти по левой стороне – его лошадь получила пулю первой, запнулась и упала вместе с ним полетела кубарем под громкое ржание. Сразу же на мушку был пойман второй, и ещё один выстрел заставил запнуться ещё одну лошадь. Они стрелять не рисковали из-за Манхауза, но это не значит, что они ничего не предпримут.

Сразу несколько всадников пошли на обгон, но целясь уже в извозчика, чтобы остановить экипаж. Кондрат выстрелил. Отстрелил оставшиеся пули, один раз промахнувшись и один раз попав в всадника, заставив его свеситься с лошади. Ранил или убил, непонятно, но теперь это было и не важно.

Один из всадников выстрелил в извозчика. Тот резко дёрнул в сторону, пытаясь увернуться, попутно, сбив одного из всадников вместе с лошадью, однако колесо налетело на бордюр, и весь экипаж накренился. Они промчались несколько метров, балансируя на двух колёсах, после чего под скрежет и громкое ржание лошади завалились набок, заскользив по мостовой. Внутрь кабины тут же брызнули стёкла. Кондрат едва смог удержать Манхауза, чтобы того не затащило и размазало между брусчаткой и кабиной через разбитое окно.

Их тащило несколько метров – удивительно, но лошадь продолжала скакать, волоча их за собой, пока на Т-образном перекрёстке не свернула резко в сторону. Здесь её хомут не выдержал, лопнул. Лошадь ловко вошла в поворот и умчалась прочь дальше, чего нельзя было сказать об экипаже. Он докатился до самого конца, врезался в бордюр и перевернулся через крышу на другой бок.

Сказать мягко, их знатно помотало и в голове Кондрата действительно немного гудело. Гудело, но не настолько, чтобы не среагировать, когда в кабину через стекло заглянул один из людей службы безопасности.

Кондрат не промахнулся. Голова мужчины откинулась назад, когда в воздух взлетели кровавые брызги и осыпалась вниз кровавым дождём Кондрату прямо на лицо. Словно надеясь, что у Кондрата закончились патроны, заглянул ещё один и едва не получил пулю, спрятавшись обратно – она шаркнула его по виску, оставив шрам на всю жизнь.

Кондрат вскочил, рывком подняв Манхауза и ногой пробил тонкую крышу. Расцарапывая себе лицо и руки, рвя одежду, он протиснулся, вытащив за собой и директора специальной службы, выставив его, как щит. Люди службы безопасности были уже тут как тут, и один даже выстрелил, скорее из-за нервозности, чем специально, и Кондрат открыл огонь в ответ.

Мужчины не верили в то, что видели – отступник, убийца своих же стрелял без остановки одним и тем же пистолетом. А когда перестал, и один выглянул, подумав, что у того закончились пули, едва не получил таковую, выбившую крошку прямо перед его лицо. А Кондрат отступал, прикрываясь директором, как щитом.

– Сдавайся! Тебе некуда бежать! – крикнул один из них. – Оставь Манхауза и тебя, возможно, не убьют сразу! Ты меня слышишь?

Он выглянул и чуть не получил пулю в лицо, спрятавшись обратно.

Кондрату это было на руку. Требовалось преодолеть этот переулок и выйти на другую сторону. Здесь он был как на ладони, стреляй не хочу, и только Манхауз, за которого он прятался довольно успешно, спасал от винтовочной пули. Ну и пистолет, которым он огрызался, едва кто-то выглядывал. Кондрат отстреливался, не считаясь с боезапасом. Сколько осталось? Пули три? Меньше? Две? Он не знал, но огонь на подавление дал свои плоды – за ним побоялись вот так сунуться.

– Предатель… – прохрипел избитый Манхауз. – Мы тебе верили…

– Вы предали меня гораздо раньше, позволив напасть на Дайлин, – огрызнулся Кондрат. Совсем не легко было тащить тушу директора одной рукой, удерживая так, чтобы она хотя бы частично прикрывала его, другой отстреливаясь.

– Великие цели…

– Требуют великих жертв, как же, – фыркнул Кондрат. – Я видел, как посылали на убой парней ради великих целей, которые никому не сдались нахер.

– Иногда это малая плата, мистер Брилль… – просипел Манхауз.

– Тогда бы и отдай свою жизнь. Дайлин была здесь ни при чём. Её жизнь была ни при чём. Это война стариков, а не молодых.

Великие цели, тупорылые никому не нужные великие цели… Кондрату блевать хотелось от этих слов. Где начинается та грань, когда великие жертвы уже невозможно оправдать великой целью? Глупо отрицать, что иногда приходится чем-то жертвовать, но раз так, пусть жертвуют собой и теми, кто на это согласен.

Конец переулка был перед глазами, на другой стороне, что удивительно, виднелась стена. Они почти добрались, и Кондрат уже почти бежал, волоча за собой Манхауза. Надо было успеть до того, как ему перекроют с той стороны выход. И когда он был уже почти у самого выхода, двое человек выскочили прямо перед ним.

Кондрат выстрелил не задумываясь.

Два выстрела – два тела, которые упали на мостовую, но далеко не факт, что мёртвые. Калибр не тот, чтобы сразу уложить их. Кондрат выскочил на улицу, прикрываясь Манхаузом и озираясь по сторонам. Здесь были уже и другие, но они были чуть дальше и опасались стрелять, чтобы не задеть директора специальной службы, за это никто по голове не погладит. А Кондрат…

Затвор его пистолета занял крайнее положение, так и замерев.

В магазине кончились патроны.

Но что ещё хуже, куда не брось взгляд, нигде не было видно ворот. Да, Кондрат добрался до стены, да не рядом со входом. Его загнали в угол.

– ЕЩЁ ОДИН ШАГ И Я ВЫШИБУ ДИРЕКТОРУ СПЕЦИАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ РАССЛЕДОВАНИЙ МОЗГИ!!! – громогласно, но не в силах скрыть хрипы в голосе прокричал Кондрат.

Он надеялся, что это кто-нибудь услышит. В идеале, стража на стене, которая спустится, чтобы остановить вакханалию прямо у стен дворца императоре, в крайнем случае, вообще, кто угодно.

– Бросьте, мистер Брилль, я не боюсь смерти… – усмехнулся Манхауз.

– Зато они боятся вашей смерти, – прошипел он и стукнул его по голове, заставляя заткнуться.

– Мистер Брилль! Вы окружены! Вам некуда бежать! – крикнул один из преследователей. Уже заметив, что для Кондрата слово «перезарядка» ничего не значит, и он может так стрелять очень долго, они боялись подходить ближе и прятались кто где. – Вы под стенами императорского дворца! С секунды на секунду сюда придёт стража, и вас так или иначе повяжут!

Да только ему это и надо.

– Я УБЬЮ ЕГО! – не сдавался Кондрат. – МНЕ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ, НО ВАС ПО ГОЛОВЕ НЕ ПОГЛАДЯТ!

Он пятился к стене, надеясь всей душой, что они верят в его блеф, потому что Манхауза он мог разве что рукоятью забить.

А вообще смешно, как повернулась судьба. Когда-то он охотился и преследовал преступников, а теперь сам загнан в угол, словно зверь, скаля зубы и огрызаясь. Охотник стал добычей – это лучше всего позволяло описать ситуацию. Но охотник, ставший добычей, по примеру своих жертв всегда знает, как надо отступать. И он держал оборону, не позволяя никому приблизиться.

В ближайшее время, пока они не придут в себя после такой погони, никто к нему не приблизится, а потом… Кондрат хотел надеяться, что потом не будет, потому что свои снайперы здесь тоже были и вполне возможно, что его уже брали на мушку.

– Послушайте, мистер Брилль, давайте договоримся. Отдайте мистера Манхауза, берите лошадь и скачите докуда сможете, – вышел из-за укрытия переговорщик.

Они его совсем за идиота считают?

– СТОЯТЬ! – Кондрат направил пистолет на мужчину. И был вынужден заметить, что другие тоже начинают к нему подкрадываться. Будто стая хищников, они сокращали дистанцию, готовые рискнуть одним из своих, а может и сразу несколькими, чтобы остановить его. Ведь понятно, что всех, а их тут больше десятка, он не перестреляет.

– Не усложняйте задачу нам!

Кондрат отступил так, что уже зашёл на газон, который простирался вокруг стены и прижался к её огромным булыжникам спиной. Отходить уже физически было некуда.

– Я УБЬЮ ЕГО, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ!

– И тогда точно подпишите себе смертный приговор! Одумайтесь, мистер Брилль, ещё можно всё вернуть назад!

Не когда он убил нескольких человек из службы безопасности специальной службы расследований, двух сыщиком и похитил на бис директора. Здесь его уже ничего не спасёт, и они оба это понимали. А потому люди приближались к Кондрату, всё ближе и ближе, чтобы разом рвануть и повалить его, вырвав из рук Манхауза. Может тот даже праздновал внутри себя победу…

Но план, каким бы он хрупким ни был, сработал. По самому краю, но сработал.

Скорее всего, их услышали стражники на стене и тут же передали остальным, что что-то происходит, а может Вайрин караулил, гуляя по периметру. Какой бы вариант не оказался верным, но в тот момент, когда Кондрат уже начал думать, как их здесь задержать, когда его схватят, просто из неоткуда на полном скаку выскочил Вайрин и десятком человек и оружием наизготовку. Все в обмундировании стражей императорского дворца кроме Вайрина, они остановились прямо перед толпой из службы безопасности.

– А НУ СТОЯТЬ! – вышло немного пискляво от Вайрина, ему бы стоило потренироваться. – СТРАЖА ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА!

На мгновение вакханалия вышла на новый уровень. Будто совсем перестав соображать из-за прошедших событий, люди службы безопасности направили оружие на новоприбывших. На насколько очень долгих секунд все замерли в полной тишине, держа друг друга на мушке, будто готовые вцепиться друг другу в глотки.

– Я ЗАЩИТНИК ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ И ОТОЙТИ НАЗАД! – продолжал кричать Вайрин.

– Это дело специальной службы! – крикнул переговорщик, явно не желая упускать Кондрата с директором.

– ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОПУТАЛ⁈ ЛЮБОЕ ДЕЛО В ЭТОЙ ИМПЕРИИ – ДЕЛО ИМПЕРАТОРА, ЧЬЮ ВОЛЮ МЫ ИСПОЛНЯЕМ, ПОЭТОМУ ЗАВАЛИЛ СВОЁ ХЛЕБАЛО И ОТОШЁЛ НАЗАД!!!

– Мы тоже исполняем волю императора!

– ТОГДА НАЗВАЛ СВОЁ ИМЯ И ФАМИЛИЮ, РАЗ РЕШИЛ, ЧТО ТВОЁ СЛОВО ГЛАВНЕЕ СЛОВА ЗАЩИТНИКА ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА! – Вайрин прямо покраснел, что, к сожалению, не могло исправить писклявость в голосе.

Было видно, что ни он, ни его товарищи не хотели отпускать Кондрата. Не хотел отпускать убийцу сыщиков и людей из службы безопасности. Убийцу своих товарищей. Но понимание шаткости собственного положения заставили мужчину сдаться. Не утраивать же бойню со стражами императорского дворца, учитывая, что он был обычным охранником из службы безопасности.

Что-то крикнув своим мужчина отошёл к дороге. Остальные, опустив окончательно оружие и сверля взглядом как Кондрата с Манхаузом, так и стражу дворца, последовали его примеру. Возможно, в глубине души они надеялись, что Кондрат попал и огня да в полымя, но… Кондрат вышел победителем.

Всё было кончено.

Глава 28

– Прости, но тебе тоже придётся их надеть, – произнёс Вайрин виновато, звякнув наручниками. – Таковы правила.

Кондрат молча протянул руки вперёд. Сейчас он был готов надеть что угодно, даже намордник, если этого потребуют, потому что всё было кончено. Руки оказались за спиной, на запястья защёлкнулись тяжёлые широкие кандалы.

– У меня во внутреннем кармане, – предупредил Кондрат, когда Вайрин обыскивал его под пристальными взглядами как службы безопасности, так и стражи дворца.

– Это? – на свет появилась шкатулка, которую тот с интересом осмотрел.

– Не потеряй.

– Не потеряю, – кивнул Вайрин, после подтолкнул Кондрата в руки стражи. – Поаккуратнее с ним! Без насилия!

Манхауз смотрел на них взглядом человека, который делал свои последние шаги к виселице. Никого не будет интересовать, почему он это сделал, важно лишь то, что Манхауз восстал против действующей власти, а такое в любом мире, будь там демократия или тирания, не прощается. И он не мог не понимать, что будет ждать предателя перед казнью, которая станет избавлением. Именно поэтому Кондрат ни капельки не удивился тому, что произошло дальше.

Едва к нему подошёл Вайрин со стражей, люди из службы безопасности попытались отгородить собой своего непосредственного начальника. Началась словесная перепалка, неразбериха грозила перерасти во что-то большее. Они до сих пор не могли понять, что происходит и за что вообще хотят арестовать директора специальной службы, который, между прочим, был жертвой!

Этим и воспользовался Манхауз.

Никто не успел даже среагировать, когда он достал пистолет у одного из своих подчинённых, которые прикрывали его собой от стражи. Кто-то вскрикнул, кто-то вскинул ружьё, и все разом разошлись в стороны, глядя директора, образовав почти идеальный круг. В какой-то момент Кондрат подумал, что тот попытается застрелить его, чтобы он не смог выдать их, но Манхауз поступил иначе.

Он поднёс пистолет к голове, засунул дуло в рот и выстрелил. Вспышка была видна даже сквозь раздувшиеся щёки. Вверх полетели остатки мозгов и черепной коробки. Его тело ещё стояло секунду, после чего упало навзничь.

– Да твою же мать… – выругался Вайрин и бросил взгляд на охранников. – Ну что, довольны⁈ Этого добивались, да? Кто из вас тут главный, дебилы⁈

Что было дальше, Кондрат уже не видел, потому что ему накинули мешок на голову, посадили на лошадь и повезли прочь.

* * *

В следующий раз, когда сняли мешок, Кондрат обнаружил себя на не самом удобном деревянном стуле за столом в помещении из крупного булыжника с низкими сводчатыми потолками. Даже не смотря на огромный камин, который освещал всё помещение, здесь пахло сыростью и какой-то промозглостью. На полу виднелись ливнёвки, а у дальних стен стояли столы, шкафы с инструментами и деревянные стулья.

Темница для допросов любой сложности: от поговорить до усиленно допросить. Конечно, не то место, где Кондрату бы хотелось оказаться, но он ожидал нечто подобного. Куда важнее было то, что нигде рядом не было Вайрина, который смог бы замолвить за него словечко. Но были крупный мужчина в кожаном фартуке, выглядящий, как мясник, и двое по-деловому одетых людей по другую сторону небольшого деревянного стола.

Одного из них Кондрат узнал сразу – он был из тех, кто допрашивал его перед балом, служащий секретной службы. Правда, тогда атмосфера была более жизнерадостной.

– Мистер Брилль, нежданно-негаданно… – выдохнул он, разглядывая его лицо. – Я был готов увидеть кого угодно, когда меня поднимали с постели из-за важного происшествия, но точно не вас.

Звучало так, будто он был искренне раздосадован столь неприятным событием.

– Дела государственной важности, – ответил Кондрат с невозмутимым лицом.

– О как. Теперь так называется перестрелка в центре города с службой безопасности вашей же организации?

– Я бы назвал это последствиями, – пожал он плечами.

– А ещё самоубийство мистера Манхауза… – протянул мужчина. – Тянет на какой-то государственный переворот, вы не находите?

– Это он и есть, – ответил, не моргнув глазом Кондрат, чем заслужил внимательный взгляд.

– Даже так? Не расскажете мне по подробнее?

Возможно, они ожидали, что он будет упираться, будет упираться, сопротивляться, пытаться юлить. На это намекало и присутствие палача, который явно подготовился к разговору. Однако Кондрат был вынужден их немного разочаровать.

– Конечно, – пожал он плечами.

Они даже переглянулись, будто спрашивали друг у друга, не ослышались ли они.

– Ла-а-адно, тогда начинайте, – предложил второй из дознавателей секретной службы.

– Мне придётся начать немного раньше, чтобы вы понимали, что произошло у стены, предупредил Кондрат.

– Как вам будет удобно мистер Брилль, – кивнул один из сыщиков, достав карандаш и листы бумаги. – Начинайте.

– Несколько недель назад меня вызвали по поводу убийства пяти человек…

Их встреча затянулась. Невозможно было сказать, сколько прошло времени и какой сейчас час – в темницу не проникал ни лучика света. А Кондрат всё рассказывал и рассказывал. Его не надо было просить повторять дважды, если был вопрос, он давал на него ответ. От такого даже палач заскучал, сидя на одном из деревянных стульев и со скучающим видом крутя в руках клещи.

– А у вас есть доказательства, что это были люди из разведки? – спросил человек из секретной службы, когда Кондрат перешёл к своим подозрениям.

– Жетон.

– Он мог не принадлежать тому разведчику. Или быть обычной подделкой, в наше время это не новость.

– Отпечатки пальцев, – ответил Кондрат. – Отпечатки пальцев наверняка остались на жетоне, как мои, так и Манхауза, и, что самое главное, разведчика. Достаточно узнать по номеру имя и фамилию человека, найти дом, снять его отпечатки оттуда и сравнить с отпечатками на жетоне.

– Да, тот самый новомодный способ с отпечатками… – протянул знакомый дознаватель.

Вместо него слово взял второй.

– А как вы вообще смогли так быстро выйти на ту квартиру? Откуда вы о ней знали? – прищурился он. – Даже секретной службе потребовалось время, чтобы выйти на неё, а вы нас, как оказывается, опередили.

Словно Кондрат и не рассказывал им буквально несколько минут назад, как они пришли к тому, что теперь имеют.

– Я же говорю…

– Да-да, вас на них вывели. Но знаете, получается как-то удобно. Там вы сразу определили человека, здесь определили человека, и так хорошо всё складывается. Слишком… гладко, не находите. Будто кто-то заботливо вам подсказывал, куда надо двигаться.

Здесь уже и палач оживился, явно почувствовав перемены в воздухе, но Кондрат оставался невозмутимым.

– Вы находите пять сгоревших тел, – произнёс он. – О чём вы подумаете в первую очередь?

– О чём же?

– Криминал.

– Почему не маньяк? – поинтересовался другой.

– Не почерк маньяка. Кто-то пытается замести следы. Зачем? Потому что это что-то противозаконное. А в этом могли участвовать только криминальные элементы. Это самый очевидный вариант, который надо отработать, а потом уже маньяки, разборки соседей и неправильное обращение с огнём.

– Это не ответ на вопрос.

– Зубы. Зубы могут сказать о людях больше, чем кажется. Уверен, что у вас хорошие зубы. А если человек не имеет передних зубов, но имеет при себе кастет, логично предположить, что он или громила, или вышибала. Или женщина, имеющая идеальные зубы, некоторые искусственные, но очень дорогие, однако украшения подделка – она явно пытается казаться кем-то, а не быть. Выдаёт себя за другую. Возможно, мошенница, а может и эскортная. Само собой напрашивается, что такая разношёрстная команда может быть собрана разве что криминалом.

– По зубам, значит, – хмыкнул он.

– Именно. Но вывела девушка. Мы предположили, что она оказывала богатым людям интимные услуги, а там важно выглядеть идеально. Так нам дали адрес человека, который интересовался как раз одной девушкой, что пропала ровно в тот вечер, когда нашли трупы. Всё просто.

– И вы там нашли улики, я прав? – спросил дознаватель.

– Да.

Кондрату не хотелось заново пересказывать произошедшее, тем более они мусолили это тему уже не в первый раз. Что ему рассказать нового? Что Манхауз забрал значок? Что Кондрат заподозрил его в предательстве, когда тот повторно обыскал убийц в больнице? Или что он был очень дружен с главой военной разведки империи? Нет, он понимал, почему они это делают, и был готов повторит это и пять, и десять раз, однако это утомляло.

Но дознаватели решили зайти с другой стороны.

– А ведь он был вашим директором, мистер Брилль.

– Да.

– И вы решили ударить его в спину?

– Он разве не ударил в спину нас, когда мы выполняли свой долг? Он прекрасно знал, кто за этим стоит, и тем не менее позволили напасть на мою напарницу. Позволил своему товарищу подчистить концы.

– А если бы он не напал на вашу соратницу, вы бы сдали его? – задал он провокационный вопрос.

– Я бы не узнал, что он замешан, – заметил Кондрат.

– Вы понимаете, о чём я говорю, мистер Брилль. Если бы вы узнали, сдали бы его?

– Я так и сделал. Думаю, мои действия лучше любого ответа отвечают на ваш вопрос.

– Значит вы узнали, что в этом замешана военная разведка империи, мистер Брилль, – перехватил инициативу другой. – Вы знали, что это секретная служба пришла тогда в дом, когда ранили вашу напарницу?

– Нет, не знал. Иначе бы я не стал бы стрелять.

– Хорошо. А вы когда-нибудь замечали за собой слежку?

А вот подъехал вопрос и про тех двоих, что Кондрат утопил в реке. Было понятно, что в их пропаже заподозрят его, однако он решил и здесь идти в полный отказ. Может они закроют на это глаза, а может решат и вздёрнуть вообще всех, до кого дотянутся, просто потому что могут, тут не угадаешь, что у них в голове.

– Нет, не замечал.

– Совсем? – уточнил с недоверием дознаватель.

– Совсем, – кивнул Кондрат.

И это был лишь один из эпизодов. Дознаватели раз за разом обрушивались на него, когда, казалось, что вопросов к нему больше нет. Они придирались и к его прошлому, однако здесь Кондрат уже давно отполировал свою историю. Они пытались зацепиться за хорошее отношение Манхауза к нему и то, что Кондрат подозрительно быстро рос в карьере. А один из вопросов и вовсе удивил его.

– Почему вами заинтересовался принц?

– Вот чего не могу знать, того не знаю, потому что меня интересуют исключительно женщины.

На его ответ они сдержанно улыбнулись. Но остались ли довольны, это был большой вопрос.

– Получается, вся эта перестрелка – попытка вывести мистера Манхаузана чистую воду?