Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Какой-то громкий голос, после чего вскрик и выстрел. Его было слышно даже через подушку в умирающем сознании. Хватка тут же ослабла. Тело, которое прижимало её к полу, обмякло. Дайлин сорвала с лица подушку и быстро окинула взглядом помещение. Один из убийц сейчас лежал на ней мешком, но второй…

Он вскинул пистолет и выстрелил куда-то в проход. Послышался вскрик, но Дайлин не обратила на него никакого внимания. Она лихорадочно рылась в пальто подстреленного человека, пока пальцы не нащупали холодную деревянную рукоять. Ловким движением она выдернула пистолет ровно в тот момент, когда убийца обратил свой взгляд на неё.

Оба замерли на секунду.

В его глазах появилось удивление, но убийца среагировал быстро. В то же мгновение он бросился прямо на Дайлин, надеясь перехватить пистолет.

Ещё один выстрел огласил больницу.

* * *

Кондрата разбудил настойчивый стук и ругань за дверью.

Первая его реакция? Кондрат достал пистолет. При чём достал он пистолет не простой, а тот самый, что одолжил Дайлин. Сейчас ей, пока она в больнице, он ни к чему, а вот ему может пригодиться отстреливаться от целой армии. Но подойдя к двери, всё напряжение сняло как рукой.

– Это я, Кондрат, открывай быстрее! – раздался голос Вайрина.

Но лишь на время.

– Быстрее, собирайся, – запыхавшись, ввалился он в квартиру.

– Что случилось? – и в это же мгновение Кондрат догадался. А Вайрин лишь озвучил его мысли.

– Как ты и думал, за Дайлин пришли.

Больше слов не требовалось. Не прошло и пяти минут, как он уже был одет и сидел в экипаже рядом с Вайрином.

– Поверить не могу, мы ведь только сегодня днём были там! – сокрушался тот. – Там же даже охрану поставили, и, вашу мать, на тебе! В центре города! Посреди дня!

– Ночи, – подсказал Кондрат глухо, не сильно прислушиваясь.

– Да, ночи! В наше время даже в туалет нормально не сходишь, чтобы с тобой приключение не случилось!

Какие там приключения были у Вайрина с ночными подходами в туалет, его интересовало меньше всего. Все мысли крутили вокруг Дайлин, которую они навестили только сегодня днём. И действительно, у её дверей была охрана. Кондрат даже не поленился зайти к Урдену и предупредить об опасности. Ему он доверял больше в свете последних событий, чем Манхаузу, потому что тот был лично заинтересован в безопасности Дайлин, когда второй ввязался в сложную политическую игру. Но по итогу…

Глава 25

Экипаж мчался по ночным улицам опустевшего Ангартрода.

Сегодня этот город выглядел особенно мрачно. Луну заволокло тучами, как траурной вуалью, отчего всё вокруг было покрыто мраком. Только уличные фонари как-то пытались с ней бороться, но в их мёртвом свете город выглядел скорее как кладбище, заполненное не домами, а склепам, прятавшими между собой зловещие тени.

Город лишь делал вид, что спал. Он следил за ними, следил голодным взглядом, показывая себя во всей красе, той, что знал и помнил Кондрат.

Он ехал вместе с Вайрином в экипаже, а мысли вновь становились похожи на те, что одолевали его ещё в родном мире. Даже другой мир не мог исправить той страшной сути любого мегаполиса, где заперты наедине друг с другом люди. Не мог изменить собственную природу, главная задача которой было пожрать всех, до кого дотянется. Сделать из жителей либо призраков собственных разбитых надежд, либо мёртвых. По итогу одно не отличалось от другого.

И вот Дайлин. Сколько раз ей доставалось за последний год? Сколько раз эта грязь пыталась загадить, затушить тот огонёк в её душе, которой делал Дайлин той, которой она была? Люди не понимали, что с ними происходить, не понимали, почему в какой-то момент рука тянется к бутылке, но Кондрат видел эту мерзость насквозь. Видел и чувствовал…

– Везёт на приключения Дайлин, да? – вздохнул Вайрин.

Хотя нет, этим кадром даже такой город, как Ангартрод, может подавиться.

– Да.

– Она жива, не парься, всё под контролем.

– Известно хоть что-то?

– Сказали, что кого-то там убили, убийцу и ещё кого-то. Непонятно, короче. Я как только услышал, так сразу к тебе. Но сейчас вроде как нормально всё. Так что выше нос, будет драть всех, кто причастен.

Вайрину энтузиазма было не занимать.

Центральная больница. Не самая главная, но одна из таких. Если ты сюда попадал, то это значило, что или твои дела очень серьёзны, или твоя болезнь представляет интерес, но самое главное, что твоя жизнь с высокой вероятностью будет спасена. Светоч медицины, где собирались лучше методы борьбы за жизнь. А сегодня она стала место, где эту жизнь отнимают.

Вопреки позднему времени людей у входа было много. Стражи правопорядка в основном, их повозки стояли то тут, то там. Но виднелись и скромные фигуры в тёмных плащах, которые могли быть кем угодно – от сыщиков отдела правопорядка до его же специальной службы. Всё-таки нападение на одного из них было случаем неординарным, особенно в больнице.

И как раз ровно к тому моменту, как они выскочили из экипажа у крыльца, проскочив кордон стражей, из больницы выносили накрытые тела. Кондрат сделал знак остановиться, после чего подошёл к трупам.

– Обыскивали? – сразу спросил он одного из стражей правопорядка.

– Да, люди из специальной службы.

Значит, уже успели приехать. В принципе, не удивительно, учитывая обстоятельства.

Кондрат откинул простынь, взглянув на одно из тел. Мужчина лет тридцати пяти, без каких-либо отличительных черт, самый обычный и неприметный с щетиной. Пальто, кожные перчатки, брюки, сапоги. Сказать хоть что-то про него было сложно. На груди прямо напротив сердца огнестрельная рана.

Второй был чуть моложе, двадцати пяти – тридцати лет. Всё та же непримечательная одежда и внешность. Встреть на улице, и описание будет похоже на большую часть населения Ангарии. У него огнестрельная рана была прямо промеж глаз на месте носа, через которую виднелось содержимое черепной коробки.

Третьим был… тоже мужчина.

– Тц… – это единственное, что произнёс Кондрат, глядя на тело.

– Ты его знал? – спросил Вайрин, правильно прочитав его эмоции по лицу.

– Да. Мой начальник.

Урден.

Вот кого среди убитых Кондрат совсем не ожидал увидеть, так это его. Всего на мгновение он даже не поверил в то, что видит, но ещё секунда, и сомнений не осталось. Урден, мёртвый, лежал перед ним на носилках укрытый простынёй с огнестрельной раной живота на уровне желудка. Вопрос, что он здесь делал…

В прочем, смысл его задавать? Ответ мог быть любым, но сводился в итоге к одному – сам Кондрат приходил к нему сегодня днём сразу после того, как проведал Дайлин, чтобы предупредить об опасности. Решил он навестить её или лично проконтролировать безопасность, сказать уже будет нельзя, но итог был ясен – он встретился с убийцами. Невольно вспоминая разговор, Кондрат невесело усмехнулся про себя, Урден пополнил те самые тридцать процентов людей, которые не доживали до пенсии.

– Больше убитых или раненых нет? – уточнил он у стражей правопорядка. Были ещё два охранника, которые должны были сторожить палату Дайлин.

– Там двое без сознания, – кивнул один из них на больницу.

А вот и охрана.

Накрыв тело и взглядом проводив процессию, будто попрощавшись с человеком, с которым он одно время работал, Кондрат поднялся по ступеням в больницу. Здесь было полно людей. В основном стражи правопорядка, перепуганные медсёстры с дежурными врачами и пациенты, которых оградили цепочкой людей. Это место, наверное, с самого открытия не видела такого шума.

– Где девушка, на которую напали? – спросил Кондрат, махнув корочкой сыщика перед лицом одного из стражников, который, по-видимому, был здесь главным.

Получив направление, он прошёл через один из коридоров и по лестнице поднялся на второй этаже. Здесь мимо палаты Дайлин, вокруг которой было полно народу и дальше к кабинету главного врача, который уже взяли в отцепление люди специальной службы расследований.

Внутри помимо Дайлин оказались ещё несколько человек: какой-то врач, двое сыщиков, Ульф и Пайк, парочка хорошо знакомая Кондрату из-за конфликта в прошлом, когда сбежала дочь ведьмы, и, естественно, сам Манхауз. Его присутствие не удивительно на фоне того, что был убит начальник сыскного отдела, едва ли не важнейший человек после самого Манхауза.

Дайлин выглядела не очень, мягко сказать. Без видимых ранений, но со снятыми с лица бинтами, подавленная и какая-то зажатая сидела на небольшом диванчике. Рядом с ней был врач, внимательно осматривающий шрамы. Остальные сыщики были кто где, найдя себе место поудобнее.

Едва Кондрат с Вайрином вошли в комнату, все взгляды сразу обратились к ним. Кондрат кивнул в знак приветствия. Ему не ответили, Манхауз лишь окинул их взглядом, Пайк проигнорировал, но Ульф, как самый буйный и тупой из всех, ни промолчать, ни проигнорировать их не смог.

– А ты ещё кто? – спросил он, уставившись на Вайрина. Кондрат даже не удивился, что именно он подал голос. – Проваливай отсюда.

Было вообще странно, что он, не разобравшись, кто вошёл, открыл рот, но видимо на него так пагубно действовал сам Кондрат, и плевать, кто рядом с ним стоял. Знал бы он в лицо нового защитника императорского двора, звука бы не издал. Как, например, Манхауз, который мог и знать внешности Вайрина, но точно понял, кто пришёл. Возможно, знал, что у Дайлин есть влиятельный друг, а может и видел его действительно пару раз. Как бы то ни было, вмешиваться в дальнейшее он не стал, когда настала очередь Вайрина отвечать.

– Так, а я не понял, это ещё что за дегенеративное говно тут выползло? – взглянул он на Ульфа буквально сверху вниз. – Я не помню, чтобы просил открывать кого-то пасть в моём присутствии. Мистер Манхауз, ваши сыщики забыли своё место?

Он посмотрел тому прямо в глаза. Кого бы угодно такое разозлило, какой-то мальчишка так обращается к повидавшему на своём веку уважаемому человеку, явно принижая его в глазах других, но Манхауз оставался невозмутим.

– Мне очень жаль, он не знал, кто вы… – начал было он, но Вайрин его тут же перебил.

– А меня это волновать не должно. Вон пошёл отсюда, взрослые дяди сейчас разговаривать будут.

– В смысле, это что за… – начал было возмущаться Ульф, но наткнулся на ледяной взгляд Манхауза.

– Выйдите, – негромко произнёс тот.

– Но я…

– Я сказал, выйдите за дверь, мистер Хлейб.

– Давай-давай, сопливый, без тебя разберёмся, – заулыбался Вайрин, после чего пнул мусорку у входа. – И мусор выбросить не забудь.

Тот остановился, будто готовый броситься на него с кулаками, но под взглядом Манхауза просто ничего не мог сделать. Да и явно в его тупую голову начало проходить, что человек перед ним не так прост, раз даже директор специальной службы держится в стороне.

– Чё встал, мусор с собой забрал, – повторил Вайрин, и после кивка Манхауза тому просто ничего не оставалось, как униженно подчиниться, покинув комнату.

Кондрат соврал бы, сказав, что не получил от удовольствия от того, как на глазах у всех им просто вытерли пол просто ради того, чтобы не затевать конфликта с Вайрином. Как и везде, собственно, всё решает та власть, которая у тебя есть на руках сейчас, прав ты или нет.

– Мистер Манхауз, очень жаль, что лично знакомимся при таких обстоятельствах, – поменялся в лице Вайрин, едва тот вышел. Прямо благородный воспитанный человек. – Думаю, вы уже знаете, кто я…

Пока они обменивались стандартным наборов приветственных фраз, Кондрат подошёл к Дайлин. Та подняла взгляд и отвернулась, пряча лицо. Ту часть, которую изрезала дробь.

– Как ты? – негромко спросил он, присев на корточки перед ней.

За место неё ответил врач.

– Жить будет. Несколько синяков на шее, не более.

Но Кондрата волновало не экспертное мнение врача.

– Дайлин?

– Нормально, – хрипло ответила она. После нескольких секунд молчания добавила. – Они пришли за мной. Видимо, решили устранить всех свидетелей произошедшего.

– Видимо… – ответил негромко Кондрат. – Расскажешь, что произошло?

А рассказывать-то особо было и нечего. Она пришла в себя, то проваливалась в сон, то наоборот, просыпалась, пока в комнату к ней не зашли и не начали душить подушкой. Она смогла вырваться, выползти в коридор, где дрых охранник. Как уже стало известно, его и товарища просто усыпили каким-то снотворным. Там её встретил второй, её затащили обратно, начали вновь душить, и в этот момент зашёл Урден. Он пристрелил одного, но в него попал второй. А здесь уже сама Дайлин того и убила.

Уже от сказанного было понятно, что её хотели убить как бы между делом. Будто просто умерла, не приходя в себя. Усыпили охрану, задушили подушкой без каких-либо следов и всё. Охрана проснётся и не признается, что уснула, а девушка умерла, не приходя в сознание, что тоже вполне обычно выглядит.

Другими словами, заметали следы.

– И моё лицо… – коснулась она щеки.

Знала бы Дайлин, что Урден, которого она не долюбливала, наоборот защищал её, исполняя обещание её родителям, реагировала бы иначе. Возможно, Кондрат и расскажет ей потом об этом. Но не сейчас. Были вопросы и поважнее.

Кондрат обернувшись к Манхаузу. Тот ещё перекидывался фразами вежливости с Вайрином, которого просто не мог игнорировать, но его взгляд то и дело возвращался к Кондрату. Собственно, он и сам хотел поговорить с ним сейчас. Слишком много происходит и требовались решительные действия. Но вместо этого обратился к оставшемуся Пайку.

– Мне сказали, что кто-то обыскал тела убитых и забрал всё с них.

– С чего ты взял, что это мы? – огрызнулся тот.

– Мне сказали, что это был человек из специальной службы. Тут только ты со своим напарником и Манхауз. Хочешь казать, что это Манхауз их обыскивал?

Пайк взглянул на Вайрина, который что-то обсуждал с Манхаузом, после чего вновь на Кондрата, явно взвешивая, стоит ли дерзить ему при друге.

– Мы не обыскивали никого, – тихо отчеканил тот.

– Даже так?.. – протянул Кондрат, взглянув на директора.

Значит Манхауз решил лично обыскать убитых? Не слишком ли низко для его положения это? Невольно вспоминаешь слова Вайрина насчёт того, что он заклятый друг директора военной разведки Ангарии. Эти непонятнки со значком, все его странные телодвижения и решения…

Вайрин наконец отошёл к Дайлин, которая продолжала сидеть, опустив голову, давая возможность Кондрату подойти к Манхаузу и перекинуться с ним парой слов. А именно…

– Мистер Манхауз, я по поводу убитых, – начал он сразу с дела, но тот его перебил.

– Мистер Брилль, с вами-то я и хотел поговорить… – обернулся он к Кондрату. – В свете последних событий у нас наметились перестановки, и вы отстранены от расследования этого дела.

А вот это было как камнем по голове.

– Прошу прощения?

– Учитывая все обстоятельства и гибель заведующего сыскным отделом мистера Урдена, я отстраняю вас и мисс Найлинскую от расследования.

– Но вы не можете сейчас этого сделать, – Кондрат даже позволил себе чуть-чуть эмоций в голосе, чем вызвал к себе взгляды остальных.

– Могу и делаю, мистер Брилль. На вашу напарницу напали. Вы тоже едва не попали в прошлый раз в передрягу. Это становится личным, а личное мешает расследованию. Вам ли не знать.

– Но нас и до этого пытались убить, но это не становилось личным, – возразил Кондрат.

– К тому же, – будто его не услышал, продолжил Манхауз, – специальная служба расследований всегда следит за теми, кто работает на неё, и лучше будет, если вы будете отстранены. Для вашей же безопасности, дело переходит другим сыщикам специальной службы расследований…

– Кому, Ульфу и Пайку? – скривился он, поняв, зачем эти двое вообще здесь ошивались. – Которые не вели дела с самого начала и ничего не знаю о происходящем?

– Они достаточно компетентны для того, чтобы продолжить его. Передадите все документы, введёте их в курс дела и можете быть свободны, мистер Брилль. Уверен, что после случившегося вам требуется отдых.

– Это загубит всё дело, – предупредил Кондрат.

– Не загубит. А теперь свободны. Думаю, вашей напарнице вы нужны сейчас больше, чем мне.

Кондрат краем глаза заметил, как Вайрин уже начал вставать, чтобы вмешаться. И он даже имел определённые шансы на успех, учитывая, что это дело можно было вполне притянуть как прямую угрозу императорскому двору, плюс вес благодаря собственным связям. Но Кондрат остановил его, приподняв ладонь. В этом не было никакого смысла. Ни в споре, ни в убеждении.

Для него всё было предельно ясно.

– Как прикажете, мистер Манхауз, – ответил негромко Кондрат.

– И не делайте глупостей, мистер Брилль, – сразу предупредил он, явно почувствовав странные интонации в его голосе. – Сейчас место главы сыскного отдела свободно и туда требуются опытные спецы. Вам это может быть вполне по силам.

– Благодарю, – кивнул он. – Возможно вы и правы…

Кондрату очень хотелось поговорить с Дайлин и понять, как она себя чувствует. Вряд ли её так растрогала смерть Урдена, о покровительстве которого она даже и не догадывалась, однако сейчас были дела и поважнее. В конце концов, то, что с ней произошло в немалой степени было виной и самого Манхауза.

За дверью ждал обиженный Ульф с ведром в руках.

– Что, привёл подмогу? – спросил он сквозь зубы. – Не мужик один на один?

Кондрат не обратил на него никакого внимания, пока тот не ляпнул:

– Мелкая сучка получила, что заслужи…

Остаток слов он проглотил вместе с ударом Кондрата ему прямо в лицо и здесь же свалился. Сейчас слушать какого-то дегенерата ему хотелось меньше всего. Да и почему этого кретина держали до сих пор, Кондрат не знал. Его успехи были первыми, если считать с конца, ему самому приходилось пару раз наблюдать за этим дебилом. Там по факту тащил всё Пайк.

А что касается глупостей, то здесь Манхауз как с языка снял. Как Кондрату сказали, нужны доказательства? Что ж, их можно попробовать получить…

– Это ты так уработал того дебила у входа? – нагнал уже на крыльце его Вайрин. – Стоит обиженный и с фингалом под глазом у двери.

– Ударился о дверной косяк, – ответил Кондрат, будто был мыслями где-то не здесь.

– Ага, как же… – усмехнулся он. – Но знаешь, что-то не нравится мне директор этот, Манхауз… Я, как защитник императорского двора, могу повлиять на него. Сам знаешь, типа зять Тонгастеров…

– Не стоит.

– Не, ну серьёзно, он какой-то мутный. Отстранить от дела единственного сведущего в этом всём типа под предлогом защиты и подкупать должностью? Всё выглядит, будто…

– Он в деле, я понял тебя, Вайрин.

– Да. Кстати, это же про него мы тогда говорили, верно? Ну типа дружбан директора военной разведки. И я краем уха услышал, что он обыскивал те трупы убийц. Будто хотел удостовериться, что при них не будет ничего, что сдаст его дружбана.

– Возможно… – пробормотал Кондрат, подойдя к экипажу, на котором они приехали.

– Ты что-то задумал, – Вайрин не спрашивал.

– Как сказал тот связанной, им нужны доказательства, верно? Их-то мы и поедем добывать.

Настало время грубой силы…

Глава 26

Где самое надёжное место для того, чтобы спрятать что-то важное, будь то какие-нибудь документы или тот же значок, который надо спрятать? Кто-то скажет, что нет ничего надёжнее дома, другие выберут банк или любое подобное охраняемое хранилище, а третьи закопают в лесу или вовсе уничтожат улики. Ответы разнились от человека к человеку.

Спроси Кондрата, если надо спрятать что-то, то надёжнее, чем попросту уничтожить вещь варианта не будет. Однако не все так поступают. Некоторые предпочитают почему-то сохранить улику, и оставалось уповать, что в этом случае будет точно так же. А значит, если спросить его повторно, то надёжнее здания специальной службы ничего не было. В дом можно прокрасться, в банк попасть с официальным разрешением на обыск и только специальная служба, обладающая определённым иммунитетом на обыск, была действительно крепким орешком. Но это только в его представлении.

– Вайрин, что входит в задачи защитника императорского двора? – спросил Кондрат, глядя на пробегающий за окном город.

– В плане?

– Дворцовая стража подчинится тебе?

– А, ну в принципе, да, должна. Конечно, если доводы будут весомыми, так как они же не совсем мне подчиняются, но так да, имею право, – кивнул он.

– Твоё слово будет весомее слова директора из специальной службы?

– Да, естественно, – не моргнув глазом, кивнул Вайрин. – Он же к другой структуре относится. А вообще, у меня есть в подчинении свои люди, если уж на то пошло. А ты зачем спрашиваешь?

– Да так, есть пара вопросов… – протянул он, глядя на проскакивающие мимо дома.

Город посмотрел в ответ пустыми мёртво бледными улицами. Он будто только и ждал, когда на его улицах вновь прольётся чья-нибудь кровь.

* * *

Политика – это всегда сложно. Клайд Манхауз, директор специальной службы расследований империи Ангария прочувствовал это на собственной шкуре, едва вступил в должность.

Когда-то и Манхауз мечтал, что будет тем самым сыщиком, кто будет расследовать запутанные дела и отчистит город от всей этой грязи, но не было ни года, чтобы что-нибудь не произошло, и его не попытались в это втянуть, едва он возглавил специальную службу расследований. Теперь вся его работа – это бумажная волокита и вечная попытка найти баланс между политическими силами. Особенно сложно это стало делать в свете последних событий, когда империю раздирает на части два враждующих лагеря.

И хуже всего было то, что он тоже, по факту, выбрал сторону.

Хочешь – не хочешь, но к одной из сторон ты так или иначе примкнёшь. Здесь не клуб по интересам, ты либо с кем-то, либо против всех, в таких вещах компромиссов не терпят. Манхауз выбрал, веря, что сторону, которую он занял наилучшая для всех, прекрасно осознавая, что рано или поздно ему придётся столкнуться с последствиями собственного выбора, каким бы они ни были. И смерть Урдена – лишь первая из них.

Это была тяжёлая потеря. Опытный и верный соратник, которого Манхауз знал едва ли не самых первых дней работы в этом месте. Не будет преувеличением сказать, что они прошли и огонь, и воду вместе. На этого человека можно было положиться, он придерживался тех же взглядов, что и сам Манхауз. Вместе они были опорой специальной службы расследований. Но роковые стечения обстоятельств привели к тому, что они теперь имеют.

Он вернулся в здание специальной службы расследований. Сегодня спокойная ночь ему не грозила. Помимо бумажной волокиты было необходимо срочно найти временно замещающего начальника сыскного отдела, пока не выберут нового, и отстранить от греха подальше Брилля. Слишком много дров он умудрился наломать. Нет, нельзя отрицать, что как сыщик он хорош, но конкретно в этой ситуации от него было больше проблем, чем пользы. Манхауз до сих пор не понимал, зачем он был нужен, и даже позволил себе усомниться в выборе своего покровителя. Если так дальше продолжится, то вопрос может встать ребром…

Да, Манхауз бы соврал, если не признался себе, очень беспокоится о происходящем. Случившееся произведёт слишком много шума, и то, что надо было провести тихо, теперь как пить дать привлечёт внимание других. А там глядишь…

Пройдя пост охраны и поднявшись на свой этаж, Манхауз остановился напротив своего кабинета. Вокруг была мёртвая тишина, ни звука. И в этой тишине звякнула связка, когда один из ключей заскрежетал в замочной скважине. Несколько щелчков, и когда защёлка открылась…

Он почувствовал, как в затылок что-то упёрлась.

– Заходи, – раздался хорошо знакомый голос. – Без глупостей, я не собираюсь играть.

Манхауз вздохнул. Раздражённо и разочарованно. Он, конечно, ожидал глупости от этого человека, но тут он определи все ожидания.

– Мистер Брилль, вы даже не представляете, какую огромную ошибку…

И не договорил.

Его схватили за затылок и со всей дури ударили лицом прямо о дверь. Так сильно, что перед глазами всё поплыло. Во рту появился привкус крови. Уже через секунду его затолкнули, буквально забросили внутрь. Манхауз споткнулся на пороге и растянулся на полу, но его грубо подняли за шкирку и швырнули прямо в стол, от чего огромная махина даже немного сдвинулась.

Оперившись на стол, Манхауз обернулся, стерев из-под носа кровь. Перед ним в центре комнаты стоял Кондрат Брилль, целясь в него из пистолета. Почему-то это вызвало лишь невесёлую усмешку на губах.

– Вы ничего не добьётесь этим, мистер Брилль, как не пытайтесь, – произнёс он спокойно. – Вы совершили роковую ошибку в своей жизни.

– Где жетон? – заместо этого спросил человек напротив. Ни капли страха или сомнений. Хороший сыщик, жаль не на их стороне.

– Думаете, я не избавился от него?

Кондрат прищурился. Его глаза зловеще блестели в лунном свете, который пробивался через окно в кабинет.

– Нет, он у вас.

– Хех, тогда вы ошиблись. Я избавился от него первым же…

И Манхауз вновь не договорил. Кондрат подошёл так быстро, что тот даже не успел сгруппироваться. Удар под дых, после чего глухой выстрел прямо в ногу, который едва ли был слышен даже в коридоре. Боль тут же обожгла сознание, и он свалился перед столом, держась за простреленную ногу.

– Я не намерен играть в правду-правду. Где жетон?

– А мне рассказывали, что вы не приемлите насилия… – даже через боль он невесело усмехнулся.

– Ровно до того момента, пока не останется выхода, – ответил тот бесцветным голосом. – Где жетон?

– Нет его, мистер Брилль. Вы лишь зря тратите время.

Кондрат ударил его в лицо коленом. В голове Манхауза вновь всё вспыхнуло, и пока он пытался прийти в себя, его грубо подняли. Рука пробежалась по карманам, быстро выворачивая их наизнанку, пока не звякнули ключи.

– Где вещи с тех двух?

– Думаете, кто-то пойдёт на дело с документами? – рассмеялся Манхауз. – Не разочаровывайте меня ещё больше, мистер Брилль.

Кондрат вновь отшвырнул его на стол.

– Я знал, что вам не стоит доверять. Я столько раз говорил об этом, притащили не пойми кого не пойми откуда, и не ровен час, когда вы воткнёте нож нам в спину. Даже не понимаю, почему вас так настоятельно заставляли взять к нам. Вы оказались хуже помойной крысы.

Но Кондрата это и не трогало. Тот огляделся по сторонам и подошёл к единственному портрету, после чего сбросил его на пол. За ним была лишь голая стена.

– Где сейф? – спросил он.

– Можете даже не пытаться, мистер Брилль, я не отвечу.

– Я могу спросить иначе, – негромко предупредил он.

– Боюсь, в таком случае мои крики услышат все. Вы убьёте меня и всё равно не найдёте того, чего ищете.

Именно поэтому он и не кричал пока. Слишком рано привлекать к себе внимания. Шанс выбраться и воздать предателю по заслугам ещё был, главное было дождаться.

Кондрат тем временем огляделся по сторонам. Внимательный не моргающий взгляд прошёлся по всему кабинету, на мгновение задерживаясь на некоторых вещах. Он будто сканировал комнату, пусть такого слова не было известно Манхаузу.

– Понятно… – произнёс наконец Кондрат, глядя ему прямо в глаза.

И именно в этот момент Манхауз сам и выдал расположение сейфа, на секунду бросив в ту сторону взгляд, будто испугавшись, что Кондрат действительно понял, где тот находится. Этого было достаточно.

Твёрдым шагом, продолжая держать Манхауза на мушке, Кондрат подошёл к какой-то тумбе и ногой сдвинул её в сторону, роняя стопки документов. Дверца сейфа была прямо за ним. Продолжая краем глаза следить за Манхаузом Кондрат присел и на удивление быстро подобрал нужный ключ. Тут-то и думать особо не надо было, он выделялся среди остальных и замысловатой формой, и удивительно большим для обычного ключа весом.

Пара поворотом, и сейф приветливо отозвался щелчком открывшегося замка. Кондрат без лишних церемоний распахнул дверцу и начал вышвыривать наружу вещи. Документы, какой-то наградной пистолет и прочий личный хлам полетели на пол, пока наконец в руки не попала небольшая шкатулка. Та самая, которую Кондрат сам передал Манхаузу.

Откуда Кондрат мог знать, что тот не избавится от этих вещей?

Это было лишь предположение, и тем не менее основанное на двух вещах. Во-первых, вряд ли они избавятся от вещей, которые было так тяжело достать, как флакончик с ядом. Не сейчас, так в следующий раз заговорщики могут попробовать ещё раз. Не то, чтобы Кондрата это как-либо волновало, но как факт.

Во-вторых, как метод давления. Когда ты имеешь компромат на человека, то можешь сделать его более сговорчивым, даже пусть это твой союзник. Ведь сегодняшний союзник завтра может стать врагов, не так ли? Метод старый, как сам мир, который активно использовался и в мире Кондрата как против криминала, чтобы получить информатора, так и против своих же, чтобы заручиться помощью в случае необходимости.

Но интересовал Кондрата именно жетон. С серийным номером, который удостоверял личность человека, с отпечатками, которые найдутся и на флакончике, потому что вряд ли его кто-то догадался протереть, это будет доказательством, что это всё происки военной разведки. И как следствие, удар придётся не на принца.

Но, наверное, куда более весомой причиной была Дайлин. Он и Дайлин. Пока они живы и знают, кто стоял за организацией покушения, заговорщики не успокоятся. Они будут всячески пытаться избавиться от ненужных свидетелей, пока их не остановят, даже если план увенчается успехом. Свидетелей всегда убирают, за них они или против. И единственный способ уберечь Дайлин от расправы Кондрат видел в том, чтобы попросту сдать их. Тем более теперь больше на защиту от Урдена надеяться не приходилось.

Клайд Манхауз сделал свой выбор. Кондрат не мог винить его за то, что тот принял сторону принца. Что тот был готов покрывать заговорщиков из разведки, подчищая за ними дерьмо. Глядя на повадки императора, он мог даже понять их, принять их точку зрения. Такая тираническая политика ведёт всегда в бездну.

Но чего Кондрат не мог оставить, так это что его и Дайлин Манхауз решил использовать, как разменную монету. Бросить на произвол судьбы своих же людей. Ради плана, ради великой цели, да, это прекрасно, но буквально принести в жертву, бросив в костёр великих перемен.

Легко говорить о великих планах, когда тебе ничего не грозит. Все хотят стать революционерами, если им ничего не будет. Но желающих пожертвовать собой, стать просто ещё одной мелкой пешкой, которую сбросят с доски и не заметят, как-то в очередь не выстраивалось. Едва доходит до дела, никто не хочет быть тем, кого используют и выбросят на помойку, даже не вспомнив.

Хотят перемен? Хотят смены власти? Пусть борются как могут. Пусть строят козни и так далее. Но делают это без втягивания других в свои игры, чтобы потом, использовав, взмахом руки избавиться, как от ненужных свидетелей.

И раз вопрос вставал ребром, Кондрат не собирался становиться жертвенным агнцем и не хотел такой участи Дайлин. И здесь выбор был очевиден.

– Я знал, что тебе нельзя доверять… – пробормотал Манхауз ещё раз. – С самого начала, едва увидел…