Текст книги "Между добром и злом. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Урден несколько секунд смотрел на жетон.

– Откуда это у вас, мистер Брилль? – негромко спросил он, взглянув на Кондрата, но уже примерно представляя, что услышит в ответ.

– Мы смогли выйти на квартиру одного из пятерых убитых, что были сожжены на опушке леса в пригороде Ангартрода. Жетон мы нашли в квартире в тайнике. Предполагаю, что он ему и принадлежал.

– Хотите сказать, что один из убитых был разведчиком Ангарии?

– Предполагаю, что да. Другого объяснения у меня, откуда он там взялся, нет. Жетон выглядит оригинальным и вряд ли был найден на улице.

Урден взял его в руки и покрутил между пальцев.

– Да, выглядит настоящим… Что там произошло, мистер Брилль?

– Мы нашли тайник, обнаружили внутри жетон, после чего услышали, как в квартиру кто-то вошёл. Я пытался остановить Дайлин, но она решила выскочить прямо пред ними.

– Дайлин предупредила, кто она? – уточнил Урден.

– Уже начала произносить, когда в неё выстрелили. Уверен, что они услышали, кто она.

– Лица их видели?

– В тёмных плащах и тёмных широкополых шляпах. Половина лица скрыта шарфом, поэтому лица я не разглядел. Единственное, что могу сказать – это были не бандиты, – уверенно ответил Кондрат.

– Почему вы так решили?

– Вряд ли бандиты сунулись бы с оружием в руках в квартиру решале. Эти люди пришли обыскать квартиру, точно зная, кто её хозяин и возможно, что он уже мёртв. Они были одеты не как бандиты и вели себя соответственно. Стреляли без лишних слов и точно так же отступали, даже не попытавшись вступить в перестрелку со мной, будто точно знали, что и как делать. Встретили сопротивление – отступили.

– Понятно… – из уст Урдена это звучало как «твою мать».

Главный вопрос, кто это был? Вражеские шпионы? Товарищи разведчики? Или какая-то другая силовая структура империи, как секретная служба? Зачем они пришли? Подчищать хвосты? Проверить своего? Одно точно, они не могли не услышать Дайлин, а значит осознано выбрали стрелять в неё. В этом Кондрат не сомневался.

– Мистер Урден? – позвал Кондрат своего начальника, когда тот слишком долго сидел, разглядывая значок.

– Идём к мистеру Манхаузу, – выдохнул он.

Даже то, что подстрелили Дайлин, не было поводом тревожить директора, но раз Урден собрался идти напрямую к нему, дело пахло керосином, и ситуация опасный оборот, а возможно и очень щекотливой.

Не сказать, что для Кондрата борьба между ведомствами была чем-то новеньким – в его мире разные структуры страны тоже между собой имели определённые тёрки, с удовольствием подставляя друг друга. Но никогда они не переходили к убийству. Это значило, что уже внутри самой политической верхушки империи назревал очень серьёзный раскол, когда силовые структуры, занявшие ту или иную сторону, ради собственных целей готовы переходить черту.

А это кризис власти…

В кабинет директора они вошли, едва постучавшись и даже не дождавшись ответа. Сначала Урден, потом Кондрат, застав Манхауза за встречей с каким-то мужчиной. Тот поднял взгляд и, казалось, сразу понял, что дело серьёзное. И тем не менее Урден произнёс:

– Мистер Манхауз, надо поговорить.

Тот лишь кивнул своему собеседнику на дверь, и тот безропотно вышел, оставив их втроём.

– Мистер Брилль, заприте дверь, – попросил он, после чего указал на свободные стулья. – Рассказывайте.

Урден не стал ходить вокруг да около, сразу положив жетон на стол директора.

– Мистер Урден, мистер Брилль и мисс Найлинская расследовали дело сожжённых на опушке тел…

– Да, я слышал, дальше, – махнул он в нетерпении рукой.

– Один из погибших жил в квартире, где они обнаружили жетон. Есть серийный номер, выбита дата, есть гравировки подлинности. Мне не приходится сомневаться в подлинности жетона. Когда они его обнаружили, в квартиру ворвались двое. Дайлин была ранена и сейчас в больнице, Кондрат попытался их задержать, но они тут же убежали. У нас есть предположение, что те двое, что пришли… они могли быть кем-то из своих.

– Кем-то из своих – это секретная служба, военная разведка, министерство войны или отдел стражей как я понимаю?

– Именно, – подтвердил Урден.

– Или вражеская разведка, – добавил Кондрат.

– В любом случае, пока не известны подробности, вы должны знать. Хорошо, если это враги империи. Но…

Что именно «но», продолжать не пришлось, так как и так было ясно.

– Ясно, – вздохнул Манхауз и взял жетон. Внимательно осмотрел его, после чего положил на стол. – Что с квартирой, где это нашли?

– Я отправил туда стражей правопорядка, – ответил Кондрат.

– Это плохо, мистер Брилль. Думаю, вы понимаете, о чём я?

– Не было возможности вызвать подмогу из центра, мистер Манхауз. Моя напарница погибала. И ещё одна странность – пришедшие люди пользовались дробью, не пулями, что я нахожу нетипичным для обычных бандитов.

– Да, нетипично… – протянул он. – Кто у нас стреляет наверняка? Секретная служба или разведка, если я не ошибаюсь. У них в арсенале есть подобное.

– Верно, – кивнул Урден.

– Они знали, что вы из специальной службы? – взглянул Манхауз на Кондрата.

– Моя напарница выкрикнула, да, – кивнул он. – Они точно знали, в кого стреляют. И выстрелили первыми без лишних слов.

– Ясно… Хорошо. Так, мистер Брилль, ещё что-то вы нашли в квартире помимо жетона?

Кондрат кивнул и вытащил из-за пазухи шкатулку, положив её перед директором. Тот пододвинул её к себе, открыл и выложил всё, что было внутри: мешочек с деньгами, письмо, пистолет и, естественно, бутылочку с неизвестной жидкостью. С интересом он покрутил пистолет в руках.

– Я уже видел подобные. Специальный заказ, исключительно для разведчиков. А это что? – взял он пузырёк.

– Я предположу, что какой-то яд, мистер Манхауз, – ответил Кондрат.

– Да, я тоже так думаю, – кивнул он, после чего отложил его в сторону.

– С вашего позволения, мистер Манхауз, я бы предложил снять отпечатки со всех вещей, что есть. На всякий случай, если выдастся возможность потом их сравнить.

– Да, – кивнул он. – Я попытаюсь узнать у своих знакомых, кто это был и что делал, но вы должны понимать, что ситуация щекотливая. Мистер Урден, просто напомню, чтобы вы ограничили круг лиц. Мистер Брилль, никаких комментариев по этому случаю, вашу напарницу просто ранили. И прямо сейчас в квартиру надо направить сыщиков, шесть человек, думаю, будет достаточно. Такое нельзя доверять отделу стражей. Не хочу, чтобы кто-то решил полностью избавиться от улик.

Манхауз как в воду смотрел. Кондрат вернуться не успел, как квартира уже горела. Причём горела настолько сильно, что пламя уже охватило все верхние этажи и медленно спускалось вниз. Пожарные, которые прибыли на место возгорания, даже не пытались тушить, лишь следя за тем, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания.

Кто-то подчищал хвосты. Вопрос лишь в том, делали это те, кто пытался провернуть операцию на территории империи, чтобы наверняка не оставить после себя следов, или же те, кто убил самого разведчика, не оставляя шансов зачинщикам. Сам разведчик намекал, что в этом была задействована военная разведка империи, то есть операция своих же. Но зачем им работать на собственной территории? Против кого?

Вновь вопросы без ответов. Единственное, что мог сказать Кондрат – это не похоже на вражеских шпионов. Просто потому, что они действовали на чужой территории против разведчиков этой страны. То есть, будь это наоборот, то тогда вопросов бы не было, а здесь… зачем?

Версия про своих выглядела в этом плане более убедительной. Тем более в свете новой информации. А именно…

Разведчик имеет флакон, в котором, очевидно, яд. Более точно скажет экспертиза, но Кондрат был уверен в своём выводе. Он находит элитную проститутку, которая может кого-то соблазнить. С учётом яда, возможно, и отравить при необходимости. Остальные… Сказать, что они должны были сделать, невозможно, но понятно, что разведчик собирал какую-то команду с целью устранить. Кого? Кто на своей территории мог стать целью? Предатель? Или тот, которого просто так не возьмёшь? Не стала ли военная разведка инструментом расправы над неугодными?

Потом, произошедшее с Дайлин. Кто пришёл и зачем?

Здесь вариантов было много, но если так подумать, то их специальная служба могла бы стать союзником для тех, кто хочет воспрепятствовать операции. Другими словами, если пришедшие хотели остановить операцию военной разведки, они бы могли объединиться ради общей цели. Враг моего врага – мой временный союзник, как говорится. Но они, даже услышав Дайлин, предпочли сразу стрелять. Попытались устранить ненужного свидетеля. Больше похоже, что они пытались всё подчистить. Пытались скрыть все следы произошедшего, зачищали хвосты, а сделать это могли лишь сами виновники.

Другими словами, спроси Кондрата, после поджога квартиры, он бы сказал, что это дело рук военной разведки, которые решили проверить своего и в случае чего скрыть свою деятельность.

Оставался вопрос, кого они хотели устранить и против кого была операция изначально?

К сожалению, здесь и сейчас ответ на вопрос получить не удастся. И отчитавшись перед Манхаузом Кондрат лишь получил наставление быть осторожным.

– Мне не надо объяснять, что они могут попробовать убрать всех свидетелей, верно? – уточнил он.

– Не надо.

– Я не то чтобы хочу вас пугать, мистер Брилль, но ситуация выглядит скверно. Не нашего ума дело гадать, что происходит и кто за всем этим стоит, однако надо заметить, что если даже структуры внутри империи начинают враждовать, то дело дрянь. Думаю, наш общий знакомый уже объяснил вам ситуацию.

– Верно я понимаю, что общий знакомый был со мной на балу? – уточнил Кондрат и, получив кивок, ответил. – Да, он всё объяснил.

– Тогда, думаю, вы понимаете, что происходит. Кто-то поддерживает это, кто-то нет, это дело каждого, однако до этого момента все просто придерживались своей стороны. Теперь же они решили действовать, и не надо гадать, что на этом ещё не конец.

– Вы сказали, что узнаете, кто был убит. Если они придерживаются другой стороны…

– Как и везде, не все, – ответил Манхауз. – Есть те, кто верен империи, а не отдельным людям. Как и у нас, почему я вас прошу не распространяться. Везде есть уши, везде есть предатели.

Старая добрая политическая грызня. Понятное дело, речь шла про императора и принца, которые собирались делить трон на фоне разногласий. Они не могли друг друга открыто сместить или убрать, однако могли попытаться перетащить на свою сторону как можно больше людей, ликвидировав тех, кто придаёт сопернику вес. А значит военная разведка поддерживала императора.

После не самого приятного рабочего дня Кондрат вернулся в больницу. Помимо того, что ему нечего было делать, беспокойства не отпускали душу. Да, он ни в чём не виноват, однако она была его напарником. Хочешь – не хочешь, он всё равно её натаскивал и, видимо, очень плохо вбивал в голову элементарные правила.

Так или иначе, что бы не произошло, винить ты всегда будешь себя в глупости других, если выражаться иначе.

И пусть Кондрат прекрасно понимал столь простую истину, поделать ничего не мог с собой. Это был его напарник.

В больнице ничего не изменилось. Дайлин пусть и пережила операцию, но недостаток крови в организме был способен завершить начатое. А про переливание здесь и слыхом не слыхивали. Когда он спросил врача, тот лишь грустно улыбнулся и покачал головой, сказав, что так оно не работает, и подобные операции добром не заканчивались.

Вообще, так оно работает, но другой вопрос, что разные группы крови могли убить человека, а так как здесь проверять их не умели, – а Кондрат не знал, как именно, – была большая вероятность смешать то, что не смешивается. Собственно, наверное, именно это каждый раз и получалось, судя по скепсису врача.

А значит всё было в руках самой Дайлин, сможет ли её организм справиться с такой кровопотерей или нет. Кондрату даже взглянуть на неё не позволили.

– А её… – он обвёл рукой лицо, – шрамы?

– Думаю, это наименьшее, о чём стоит беспокоиться, – усмехнулся невесело врач. – Однако, раз вы спросили, боюсь, эти напоминания она будет носить с собой всю жизнь.

Вот она обрадуется этой новости… Хотя, как правильно заметил врач, сейчас это было наименьшей из проблем.

Кондрат просидел так до самого утра. А куда ему идти? На работу, где всё закрыто? Или домой, где никого нет и делать нечего, а в случае чего он станет куда более удобной целью, чем в больнице, где больше людей? Да и ещё вопрос, возьмутся за него или нет? С одной стороны, могут, а с другой, н всё равно ничего не видел, и меньше всего зачинщикам будет на руку поднимать шум убийством сыщиков из специальной службы.

Он просидел так не смыкая глаз до самого утра, пока не вернулись врачи, но и здесь ему ничего нового не сказали. Дайлин не приходила в себя, и в ближайшем будущем изменений не предвиделось. Поэтому, не смыкавший глаз Кондрат отправился сначала взять часть её личных вещей, а именно бронежилет и ключ от квартиры, после чего отправился на работу.

Ну как на работу. Перед этим он заглянул домой к Дайлин, где встретил её служанку, Сулиту, и предупредил о случившемся, попросив её находиться рядом с её хозяйкой. На всякий случай, да и не сидеть же ей в больнице всё время, что Дайлин не будет, верно? И лишь после этого он направился с центр. Только там делать было нечего, о чём он и сообщил лично Урдену.

– Боюсь, сейчас не до этого, мистер Брилль, – вздохнул он. Под глазами наблюдались точно такие же мешки из-за бессонной ночи, как и у Кондрата. – Вы были у своей напарницы?

– Только оттуда, – кивнул Кондрат.

– Как она?

– Операция прошла успешно, но в себя она ещё не приходила.

– Плохо, очень плохо, мистер Брилль… – вздохнул тот. – Не думаю, что вы поймёте, что я чувствую, но… боюсь, с мисс Найлинской работать вы уже не будете. Вам найдётся новый напарник, возможно тот, с кем вы уже работали.

– Мисс Найлинская…

– Боюсь, уже не ей решать после случившегося, мистер Брилль, – отреза Урден. – Следующего раза для неё может уже не быть, и я не уверен, что она вообще сможет вернуться к работе после этого. Понимаю, что винит вас в случившемся как бесполезно, так и несправедливо, однако будьте так добры, обойдёмся без вашего авторитетного мнения в этом вопросе, мы поняли друг друга?

– Более чем.

– Вот и отлично, а пока что идите. Займите себя чем-нибудь. Думаю, мистер Манхауз предупредил вас быть осторожным, поэтому я попрошу вас о том же. Не думаю, что им есть дело до какого-то сыщика, но как знать…

Занять себя чем-нибудь…

А вообще, у Кондрата были идеи, чем теперь ему стоит заняться. В конце концов, разве у него не было друзей, как бы это странно не звучало, учитывая его личность, к кому он мог обратиться? Тех, кто имел куда больше связей в связи с положением?

Да, речь шла о Вайрине. Ведь, если так подумать, о Дайлин он узнал раньше остальных. И с наверняка знает о творящихся делах внутри стен императорского дворца. Возможно, и о произошедшем что-нибудь слышал.

С этой мыслью Кондрат и отправился к нему домой, надеясь перехватить до того, как тот отправится на работу. И перехватил. Успел застать Вайрина буквально на пороге собственного дома, когда тот уже собирался выходить. И надо было видеть лицо юноши, который, казалось, не мог поверить в то, что видит.

– Кондрат? Ты ли это⁈ – даже по лицо было видно, что тот не знает, улыбаться или удивляться. – Охренеть и в рот мне в ноги, ты пришёл ко мне в гости⁈

– Не делай удивлённое лицо, будто я никогда так не делал, – ответил Кондрат и поклоном поприветствовал Атерию, молодую жену друга, которая с любопытством выглядывала из-за двери.

– Нет, делал, конечно, но блин, это как падение звезды – такое же редкое событие, – после чего он прищурился. – Признавайся, ведь ты не из-за того, что соскучился, пришёл ко мне, верно?

– Да. Я бы хотел попросить тебя о помощи, – не стал юлить Кондрат и, подумав, добавил. – По старой дружбе…

Глава 20

– По старой дружбе? Боги, Кондрат, ты где таких слов нахватался? – рассмеялся Вайрин, после чего вдруг стал серьёзным. – Погодь, а мы что, уже не дружим? Блин, мне никто не сообщал об этом…

Честно признаться, Кондрат даже не сразу понял, что тот опять подшучивает. Иногда это раздражало, особенно, когда ты собирался говорить о чём-то серьёзном, однако здесь ты просто выбираешь, принимать человека каким он есть или нет. Поэтому Кондрат лишь поморщился и проигнорировал это.

– Ты сейчас свободен? – он заглянул за плечо Вайрина, где стояла Атерия, а ещё и пятеро слуг, словно он был царской особой, которую нельзя оставлять без присмотра.

– Вообще, я уже собирался на работу, – будто смутился тот, – но ты можешь мне раскидать всё, пока будем ехать.

– Тебе до ворот пять минут, – заметил Кондрат.

– И что, предлагаешь мне, такому красивому топтать плебейскую мостовую⁈ – наигранно возмутился тот и махнул рукой, приглашая в дом. – Давай, я быстро, подождёшь здесь… Начи? Начи, сделай господину крепкий кофе со сливками.

– Да, мой господин, – поклонилась служанка.

Остальные тоже разбежались вслед за Вайрином. Остался только старый слуга, который как будто следил за Кондратом словно тот только и ждал, чтоб что-нибудь выкрасть. Не то, чтобы у Кондрата возникло такое желание, но, если быть честным, красть здесь было что: от дорогих подсвечников до той же мебели, которой было в избытке. Зачем столько, если Вайрин с Атерией никогда большей частью не воспользуются, ему было решительно непонятно.

Вайрин ждать себя долго не заставил, он буквально сбежал по лестнице, словно пытался вырваться из цепких лап слуг и собственной жены, которая на последних парах всучила ему портфель.

– Всё, опаздываем. Атерия, за старшую! – ткнул он в неё пальцем, схватил Кондрата под локоть, дёрнул на ноги и толкнул к выходу. – Всем пока!

Ему ответили дружным хором, на который тот уже не обратил никакого внимания. У входа их уже ждал экипаж, сравнимый с каретой.

– На борт, Кондрат!

– Мы от кого-то убегаем?

– Да, от моих домочадцев! – запрыгнул он внутрь.

– Ты не хотел, чтобы они слышали мою просьбу?

– Ну вообще как бы да… – нехотя признался он. Экипаж тем временем тронулся и Вайрин крикнул. – Сделай круг вокруг центра!

– Как прикажете, господин, – отвели извозчик, после чего Вайрин закрыл окошко.

– Ты ведь не забыл, откуда Атерия?

– Тонгастеры, и?

– Ага. И дочь или сын семьи всегда остаются часть их семьи, чью бы фамилию не приняли и куда бы не перешли, – вздохнул он. – А учитывая, что ты сам ко мне пришёл, так ещё и за помощью, думаю, разговор не для её ушей и не для ушей её семьи. Так что, Кондрат, что случилось? Это всё из-за дела, где постреляли Дайлин? Если да, то я в деле.

– Да, из-за этого дела…

– Я в деле! – хлопнул он в ладоши. – К кому костоломов отправлять? Давай адрес.

– Погоди, – поднял Кондрат руку. – Дело серьёзное, давай без шуток.

– Нет шуток! – кивнул Вайрин. – Выкладывай.

– Ты слышал, что между императором и принцем…

– Разлад, да, давай дальше, – нетерпеливо махнул он рукой.

– Люди тоже делятся между собой. Но где делятся люди, там делятся и структуры, в которых они работают.

– Меня внесли в курс дела, – серьёзным тоном ответил Вайрин, не став отрицать очевидного. – Каждый тянет за собой людей, и это вызывает очень серьёзные внутриполитические разногласия в империи. Но пока все предпочитают решать это миром. Или кто-то решил сыграть по жёсткому? В этом сыр-бор?

– Можно и так сказать…

Кондрат кратко обрисовал ситуацию и участников, и Вайрин внимательно выслушал, не перебив его ни разу.

Как защитник императорского двора он был одним из самых молодых, но в этом не было ничего странного. Влиятельные родители всегда старались протолкнуть своих чад на подобные должности пораньше. Даже в случае чего-то серьёзного рядом всегда будут куда более опытные товарищи, которые помогут и словом, и делом, да и само чадо успеет набить руку и набраться опыта. Удивишься, когда увидишь в помощниках какого-нибудь казначея молодого юношу, который будто только что покинул школу, но так работала система, так работало кумовство – свои повыше и поближе, остальных подальше.

Вайрин был воплощением подобного кумовства, но в отличие от многих он хотя бы был смышлёным, хотя поставили его сюда просто для того, чтобы закрепиться. Кондрат уверен, что нашлись бы и более компетентный человек, не в обиду другу.

– Значит военная разведка? – нахмурился Вайрин. – Знаешь, меня сложно назвать спецом в этих делах, однако это выглядит тухло и подозрительно.

– Я знаю. И поэтому я хотел бы попросить тебя о помощи, – кивнул Кондрат. – Ты можешь выяснить, что происходит? Может по каким-то своим каналам узнать, что разведка забыла и что там у них происходит?

– Ну ты, конечно, задал мне задачу, – усмехнулся Вайрин. – Я на этом посту и часу не прошло, даже всех по фамилии не запомнил…

– Я бы не стал просить, если бы ситуация не зашла бы так далеко.

– Да я не отказываюсь, – поднял Вайрин руки. – Я попытаюсь узнать там, мало ли что кто болтает, верно? Но просто чтобы ты не ждал фантастических результатов от меня. Я всё-таки новенький в этом деле и на меня пока все смотрят, как на чудилу, которого поставил богатый папаша на должность. И отношение… – поморщился он, – такое же…

– Я понял.

– Тогда жди новостей, я посмотрю, что можно сделать.

Экипаж остановился, высаживая Кондрата на улице.

– И Кондрат, чисто совет друга, – окликнул его Вайрин, прежде чем уехать. – не высовывайся сильно. Дело пахнет жаренным.

– Не буду, – пообещал Кондрат.

Да и куда лезть, когда они даже не знают, куда двигаться? Квартира сгорела, трупы не опознать, всё, что можно было вызнать, уже не вызнаешь. Оставалось только ждать Вайрину, того, что сможет узнать Манхауз по своим каналам, да экспертизы найденных вещей.

Поэтому следующий несколько дней прошли без каких-либо эксцессов. Дайлин не приходила в себя, а Кондрат курсировал от работы до дома, пытаясь унять тоску, постоянно оглядываясь по сторонам. Нет, у него не развелось паранойи, однако неизвестно, что происходит вокруг и как это скажется, в первую очередь на нём. Может все решат убрать человека, который слишком много знает.

Первой новостью была экспертиза яда. Кондрат перехватил анализ совершенно случайно, встретив знакомого лаборанта, к которому частенько обращался за помощью.

– Ещё одна экспертиза? – спросил Кондрат вместо приветствия. Это было меч-о вроде устоявшегося приветствия между ними двумя. Мало ли, вдруг экспертизу к нему несут.

– Да, ещё одна отрава, – кисло улыбнулся лаборант. – Прислали яд один несколько дней назад. Едва смогли понять, что там намешано. Ты даже не представляешь, такая муть…

– А кто отдал его? – Кондрат спросил это, скорее, чтобы поддержать беседу, но ответ заставил его нахмуриться.

– Да вот, Манхауз запросил, теперь несу отчёты.

– К нему? Напрямую? – удивился он. Обычно директор не занимается подобной ерундой. – Можно взглянуть на отчёт?

– Вряд ли ты много поймёшь, – не стал тот упираться, протянув исписанные листы. В другое время может он бы и насторожился, но сейчас выглядел таким уставшим, будто бился над ядом всю ночь. Возможно, это было не далеко от правды.

– Что за яд? – спросил Кондрат, пробежавшись взглядом по документам.

– Да западный, – отмахнулся лаборант. – Там от самого яда одно слово осталось. Намешали кучу всего. Одно уравновешивает другое, чтобы в итоге выделить один единственный эффект.

– Какой?

– Смерть.

– И в чём смысл? – не понял он.

– Чтобы эффект был затяжным. Выпил сейчас, допустим, а подействовал через сутки. Я вообще в первый раз вижу такую смесь. Мы убили тучу реагентов и пару животных, чтобы примерно понять, что это такое. С таким ведь эффектом в итоге и не скажешь, кто отравил, верно? – улыбнулся лаборант.

– Верно… – протянул Кондрат, вернув документы. – Что ж, удачи у Манхауза.

– Да чего удачи, он ведь не кусается, верно?

Кондрат проводил его взглядом и отправился к своему рабочему месту, но его мысли были далеко не здесь. Поему лаборатория отправила отчёт напрямую Манхаузу, а не ему, ведущему дело? Может ему позже об этом сообщат? И яд, яд, который действует лишь через сутки плюс-минус – для кого он был предназначен?

Вопросов море и ни одного ответа. А Манхауз так и не позвал его к себе, чтобы сообщить новости, что лишь добавляло вопросов к происходящему. Почему от него скрыли всё? то же самое касалось и вопроса, где директор сказал, что всё разузнает о погибшем. Может он и разузнал всё, однако Кондрату сообщить не удосужился. Зато дал о себе знать Вайрин, ещё раз показав себя человеком, которому можно доверять.

– И? – поинтересовался Кондрат. – Какие новости?

Они вновь катались по городу в экипаже.

– Так, тебе плохие или хорошие новости? – спросил Вайрин.

– Любые.

– Отлично. Хорошие новости – плохих новостей немного. Плохие новости, ты знал, что ваш директор, как его там…

– Манхауз, – подсказал Кондрат.

– Да, он и директор разведки военной, его фамилия, Риплейн, насколько помню, они раньше учились вместе?

– И? – не понял Кондрат.

– Ну как и? Они друг друга лично знают! Ну типа Риплейн и ваш этот Манхауз были однокурсниками. Причём, говорят, они были как друзьями, так и знатными соперниками!

– Хорошо, друзья соперничали, а дальше?

– Ты пойми, они были соперниками, которые были готовы убить друг друга, Кондрат. Так поговаривают, что они там разосрались очень сильно в своё время, а потом судьба сложила всё так, что один стал директором военного разведывательного ведомства империи, а другой директором специальной службы расследований.

– А теперь одни достают яд и пытаются что-то провернуть, а другие этому мешают, – пробормотал Кондрат.

– Вот-вот, не находишь, очень странная связь, – закивал Вайрин. – Двое непримиримых друзей вдруг сталкиваются!

– А известно, этот Риплейн поддерживает императора или нет?

– Вообще, да, как и все вояки, – кивнул он. – Я тут с отцом пересёкся, задал пару вопросов, и тот подтвердил, что все офицеры по большей части на стороне императора. Считают, что надо выжечь врагов дотла, пока те не сделали того же самого. Сам знаешь, войны нет – солдат скучает.

– А что насчёт Манхауза?

– Ну тут тебе виднее Кондрат.

И Вайрин был прав, Кондрату было виднее. Его удивительный карьерный рост, которому бы позавидовал любой, такие гладкие собеседования и многое другое – Лита конкретно дала понять, что это всё было подстроено. Со переделенными целями в надежде, что Кондрат сделает однажды то, что от него попросят.

Пусть ждут, он не просил ни о чём таком. Но суть была в ином – всё это было сделано под крылом принца, а значит и Манхауз поддерживает именно его.

Так что за заварушка получилась? Что хотела разведка, зачем они достали какой-то супер-редкий яд? Устранить принца? А почему молчит Манхауз не посвящая Кондрата в детали? Не хочет выдавать друга? Просто на данный момент всё именно так и выглядит. Если разведка на стороне императора, то такая операция нацелена, понятное дело, против принца, и яд достаточно подходящий, который не вызовет подозрений. Если его выявить в чистом состоянии кое-как смогли, внутри тела и вовсе не найдут. Мало ли людей погибает от приступа, верно?

Но кто тогда устранил разведчика и всех причастных? Кто предотвратил операцию? И к чему были остальные? Та же девушка по найму и вышибала? Зачем они были нужны?

– Кондрат, дело пахнет заговором, – негромко произнёс Вайрин. – Мой отец сказал не соваться во всё это и просто выполнять свою работу.

– Но ты уже сунулся. Ты защищаешь императорский двор, а значит принца с императором, – напомнил Кондрат.

– Это да, косяк, конечно… – взгрустнул он. – Но одно дело просто выполнять свою работу, а другое, как ты, соваться во все эти хитросплетения.

– Я тоже выполняю свою работу.

– Да, но… слишком усердно, – вздохнул он. – Ты не подумай, Кондрат, не мне тебя учить, но в таких делах всегда должен быть крайний. И будь уверен, его найдут. Сделают того, кто был больше остальных в это погружён.

– Буду иметь ввиду.

– Имей… – вздохнул Вайрин, понимая в душе, что Кондрата уже было не остановить, а потому решил сменить тему. – А как там Дайлин? Посещал её?

– Нет, в последнее время как-то не пришлось.

– Я ходил к ней. Вчера. Ну и позавчера. И поза-поза… Атерия уже ревновать начинает, – кисло усмехнулся он. – Но Дай-ка всё равно не приходит в себя. Лежит с раздербаненным лицом, как покойница.

– Я проведаю её, – пообещала Кондрат.

– Да если бы она очнулась от этого…

Если бы… Иногда Кондрату думалось, что зря Вайрин связался с Атерией. У него был и иной вариант, может не такой выгодный, но, как говорят, свой в доску. Они бы отлично ужились бы друг с другом, если бы не поубивались в первые месяцы.

Собственно, после Вайрина Кондрат и поехал к Дайлин. Было даже как-то неловко за то, что с того раза он ещё не посещал свою напарницу. Кондрат редко страдал угрызениями совести, считая это лишним в такой профессии, но сейчас после слова Вайрина, который посещал подругу чуть ли не каждый день, ощутил себя прямо-таки каким-то грязным упырём, бросившим на произвол судьбы девушку.

Больница, как и всегда, встретила его тишиной и покоем, нарушаемая лишь стуком металлических тазов, да поскрипыванием каталок.

Дайлин лежала отдельно от остальных. С перебинтованным лицом в чистых бинтах под белой пристанью, она навеивала очень странные чувства. Что-то типа ностальгии и грусти. Хотелось сразу развернуться и уйти, но Кондрат остался.

– Как она? – негромко спросил он врача.

– Как и все в её состоянии. Если не очнётся, то есть шанс, что умрёт от голода.

Ну да, медицина здесь отставала значительно. Капельницы научились делать, научились использовать ведьминский мох, как пенициллин, но переливание крови или кормление – здесь было глухо. И Кондрат не знал, учитывая их развитие, не пора ли было открыть этот метод? В его мире когда его открыли?

– Есть что-то, что можно сделать? – спросил Кондрат.

– Надеяться на лучшее, – ответил врач, но потом словно смягчился. – Здесь пока медицина бессильна. Она потеряла много крови, а от этого страдает организм. Последние исследования показывают, что кровь вымывает грязь из тела, а когда её мало, грязь накапливается и травит организм, а тут… сами понимаете.

Интересная интерпретация работы крови, конечно, но Кондрат ничего не сказал. Он не врач, чтобы сейчас учить кого-либо тому, как работает организм, да и сам сказать не мог, насколько верны его знания. Одно понятно, Дайлин, если не очнётся в скором времени, рискует не очнуться никогда.

Всё плохо и станет ещё хуже…

Выйдя на улицу Кондрат глубоко вдохнул, бросил взгляд на какого-то пациента на костылях и не постеснялся стрельнуть у него самокрутку, судя по всему, из самой дешёвой бумаги и табака. Но ему было плевать, умрёт от рака, так умрёт, мир много не потеряет. Но сигарета помогла ему собраться. Первая же затяжка, и по телу будто волна опьянения прокатилась, а в голове приятно закружилось. Вторая, третья…