Текст книги "Между добром и злом. Том 6"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

С одной стороны, это сразу вычёркивало брак по расчёту, и что всё это наследие семьи не более чем выгодный брак с ещё более выгодной смертью. С другой, становилось непонятно, от кого была книга. Кто её мог прислать ему во время войны? Да и прислали ли её во время войны? Кондрат решил это лишь по надписи от той «кто ждёт», как там было написано. Но может ему отдали её уже и после войны, когда он просто уезжал куда-то?

Иначе говоря, тупик, теперь окончательный.

Хотя в их случае, не тупик, а подтверждение того, что смерть целой семьи было случайностью.

Не сказать, что Кондрат расстроился этой новости. Одним делом меньше, и теперь оставалось понять, что с костями. Печальный след прошлого или что-то из нового? За этим ответом он отправился в морг. Дайлин, естественно, не отставала. Встретил их там уже знакомый патологоанатом.

– Сто три тела, – кивнул он на ряды черепов, выставленных вдоль стены. – Здесь девяносто девять черепов, но грудных клеток сто три, поэтому предположу, что три черепа просто не нашли.

– Четыре черепа, – поправила его Дайлин.

– Да, четыре черепа, – кивнул тот.

– А что по возрасту можете сказать?

– Да ничего, если честно, – вздохнул он. – Я не эксперт по костям, но пролежали они в воде долго.

– Сколько? Пять лет? Десять? Пятнадцать? – допытывался Кондрат.

– Я не скажу, честно, – вздохнул он. – Я просто патологоанатом, а не криминальный врач.

Криминальный врач, интересное название…

– Хорошо, а что насчёт самих костей? – кивнула Дайлин на корзины у стены. – Чьи они? Я видела на некоторых какие-то наросты, проколы…

– Да, на некоторых подобное было, – кивнул он. – Скорее всего, какие-то модификации тела, что-то в этом духе. Местные племена, которые жили до этого, мы находили иногда их тела, у них тоже были всякие кольца вставлены, гвоздики вбиты в кости, иногда в сами черепа. Короче, скорее всего, кости местных племён.

– Тогда они должны были здесь пролежать… лет тридцать, как минимум, – заметил Кондрат. – Это если южная империя не оцивилила местных жителей или кто этими землями владел тогда.

– Может и тридцать, – пожал тот плечами.

– Кости бы сохранились так долго в подобной воде?

– Не знаю. Я же говорю, я не занимаюсь телами с насильственной смертью. Могу лишь сказать, что подавляющее число костей принадлежало именно мужчинам, хотя женщины там тоже были. Вот смотрите.

Он взял один из черепов.

– Видите аккуратные проколы? Это племена в прошлом делали такие дырки в черепе и вбивали туда гвозди.

– А вот наросты, – указала пальцем Дайлин.

– Именно. Тоже какие-то их манипуляции с костями. Это стопроцентно кто-то из местных. И, скорее всего, они все из местных, хотя некоторые и без всяких подобных модификаций тела. Скорее всего, если спросите меня, все они умерли от каких-нибудь жертвоприношений. Они же дикарями были, чего ещё от них ждать?

– А почему их сбросили просто в воду? – поинтересовался Кондрат. – Не захоронили, не положили где-то, а просто выбросили?

– Не знаю, – честно признался тот и виновато улыбнулся. – Но, если вы узнаете ответ на этот вопрос, думаю, сразу и узнаете, что здесь произошло.

Глава 14

Библиотека была дорогим удовольствием. В первую очередь из-за самих книг, которые были совсем не дешёвым удовольствием. Чтобы закупить достаточное количество, мог уйти едва ли не весь бюджет небольшого городка, и это без того, что за ними надо следить и правильно хранить, чтобы при такой влажности они не превратились в труху. А во-вторых, половина населения в подобном провинциальном городке даже читать-то толком не умело. А кто умел, сколько из них пошло бы читать?

Поэтому никакой библиотеки в городе не было, а единственное место, где можно было найти информацию как по городу, так и по её предприятиям была ратуша с её архивами. Располагались они на самом верхнем этаже пирамиды, которая хотя бы как-то продувалась и просыхала под ярким солнцем, пробивающимся сквозь множество высверленных, явно не запланированных изначально окон. Старенькие деревянные стеллажи, словно сколоченные на скорую руку, воздух был пропитан запахом старости и плесени.

– Итак, – Кондрат положил на стол прямо перед Дайлин несколько книг. – Нам нужны проверить, проходила ли здесь линия фронта…

– Но патологоанатом сказал, что это местные дикари. При чём тут линия фронта?

– Часть из них были без каких-либо отличительных отметок, а значит могут быть имперцами. К тому же кто сказал, что во время войны против империи не воевали и те же местные племена? Может это кости их солдат?

– Ну тем проще, – хмыкнула она. – Если это дикари, выбросим кости и всё… Что?

Дайлин не просто так заметила взгляд Кондрата, который сверлил её так, что она даже могла почувствовать это.

– Они ведь тоже сражались за свою страну.

– Но они враги, померли и померли.

– Они такие же враги, как и мы, – ответил Кондрат и хлопнул по книге, подняв облако пыли. – Ищи информацию. Нам надо понять, криминал это или тень прошлой войны.

– А ты… Чхи!…куда? – спросила она и тут же чихнула.

– Узнаю про ту шахту, хочу узнать, насколько она глубоко залегает.

– Но мы же обсуждали это! Чхи!

– И ещё раз обсудим. Будь здорова.

– Спа…чхи!…сибо… чхи!

Дайлин вдохнула слишком много пыли с книг и теперь чихала без остановки, поднимая ещё больше пыли. Кондрат же благоразумно прикрыл лицо платком. Когда он уходил, за его спиной она ещё продолжала безудержно чихать. На несколько минут в архиве только и слышались её «чхи, чхи, чхи».

За планами шахты Кондрату пришлось идти прямиком администрацию, которая была здесь же. Ему нужен был технадзор, геологическая служба или кто-то подобный, кто следит за шахтами, соблюдением правил безопасности и имеет на руках планы самой шахты. И пока Кондрата посылали из кабинета в кабинет, и он бегал по всей ратуше в поисках плана той самой шахты, Дайлин со скучающим видом перелистывала книгу по истории этих мест.

Строчки сливались в одну тёмную линию, когда она пыталась не заснуть над книгой. Вспоминались времена, когда Дайлин точно так же скучала на парах, изучая какую-нибудь неинтересную муть, типа истории мира, которая ей как-то не пригодилась. И она уже почти уснула, когда послышались шаги.

– Не стоит спать здесь, – раздался низкий, слегка грубоватый голос, и Дайлин, уже почти заснув, вздрогнула, по началу перепутав его обладателя.

– Кондрат? – обернулась она и вздохнула. – А, это вы… Здравствуйте, мистер Минсет, не знала, что вы здесь.

– Пришёл занести документы обратно, – похлопал сыщик по книгам, которые держал под мышкой. – Не стоит здесь спать.

– Почему?

– Надышитесь пылью и потом будете чихать весь день, – ответил он, подошёл к одну из стеллажей и начал раскладывать книги по полкам.

И всё, больше ни слова. Стало тихо, будто здесь никого и не было, только постукивания книг о полки, когда Дарек клал их обратно на стеллажи. Дайлин же попыталась вернуться обратно к книге, но взгляд сам собой косился на сыщика этого небольшого городка.

Насколько же он был похож на Кондрата… Внешность, характер, поведение, то, как они держались рядом с другими людьми, нарочита вежливо, но как-то отстранённо. Голос, и тот был настолько схож, что в полудрёме она их даже перепутала. Прямо молодая версия Кондрата, ни дать ни взять. И ведь симпатичный. Будь Кондрат помоложе, возможно ей бы было куда сложнее работать рядом с таким мужчиной. Возможно, кому-то из них пришлось бы потом просить перевода, так как встречаться с напарниками было запрещено.

Но Дайлин слишком замечталась, не обратив внимания на то, что пристально наблюдает за мужчиной напротив. Для того это тоже не осталось без внимания.

– Вы хотите что-то спросить? – поинтересовался он, даже не обернувшись к ней.

Ну точно копия Кондрата. Тот тоже так любит делать.

– А? Нет, просто… просто задумалась… над работой.

– Это насчёт костей из реки, насколько я понимаю? – последняя книга легла на полку, и он повернулся к Дайлин.

– Да, мы хотим узнать, проходил ли фронт по этому городу или нет.

– Понятно. Тогда вам надо обратиться на первый этаж в отдел кадров, – произнёс он. – Там работает женщина, которая здесь с рождения. Уверен, она сможет вам рассказать, как здесь было, получше всех книг, которые вы здесь найдёте.

– О, это было бы чудесно, – улыбнулась она и закрыла книгу. – А то, к моему сожалению, книги об этих краях вызывают сонливость, уж простите меня за прямоту.

– Понимаю, – кивнул Дарек и даже позволил себе подобие улыбки. – К сожалению, они вызывают у меня точно такое же чувство.

– Слушайте, а я хотела спросить, вы что-нибудь слышали о шахте, которая находится вверх по реке?

– Боюсь, что нет, не слышал. Вокруг города много шахт, мне нужно название.

– Она уже закрыта, но мне сказали, что её открывали и закрывали несколько раз. Это дальше, выше по течению.

– Да, что-то припоминаю. Там есть закрытая шахта, – кивнул он.

– Вы не знаете, почему её закрыли?

– Думаю, вам лучше спросить это у той женщины, – посоветовал он и вышел.

Вот, конечно, и поговорили. Да, на такие людей, как Дерек или Кондрат обаяние Дайлин почему-то не действовало или же у них была крепкая выдержка, чтобы не показывать этого. Даже немного обидно что ли. Интересно, а ей бы удалось растопить такую неприступную глыбу льда, как они?

Его маленькая помощь заставила её немножко, но посмотреть на этого человека под другим углом. Да и помощь лишней не будет, они здесь были чужими, тыкались, как слепые котята, а тут хоть понятно что и где искать. Поэтому, когда Кондрат вернулся, Дайлин уже не было на месте, осталась только книжка по истории такая же пыльная, скучная и никому не нужная.

Но Кондрат не беспокоился о Дайлин, в ратуше с ней вряд ли что-то произойдёт. Он разложился на столе, расстелив карту, как раз придавив один из краёв книгой по истории. Вместе с ней шла и прикладная документация. Кондрат лишь мельком просмотрел её.

Здесь большая часть была посвящена тому, как они копают, какие материалы для подпорок используют, сколько рабочих часов у каждого шахтёра и прочая информация, не очень информативная для Кондрата, типа класса добываемой руды с какими-то примесями. Несчастных случаев на шахте было достаточно, что не удивительно при местных техниках безопасности, но все проверки пройдены, и разве что отмечены были только подтопления, но не более. Ничего странного и страшного. Почему закрыли? А вот по этому поводу здесь ничего не было.

Что касается самой шахты, то она уходила значительно вниз и судя по плану, её действительно потапливало в некоторых местах. Однако можно было добраться до самой нижней точки, большого зала, откуда исходило несколько коротеньких туннелей. Это по правому туннелю. Тот, что левый, затопленный, выходил в естественную полость, и там же заканчивался.

Короче, можно было пролезть глубже при желании, и Кондрат это сделает. Дайлин думала, что он наугад тыкается, но… кости, река, шахта, которую открывали и закрывали пару раз. Ну выглядит же подозрительно, верно? Ещё и владельцы злополучная семья баронов, которые сгорели в собственном доме. Он же не приплетает подозрительного юриста или завод, верно? Да и баронов к костям не приплетает, хотя совпадение странное.

Кондрат вырвал чистый лист из документации к шахте и быстро накидал план от руки, после чего вернул карту обратно. Теперь было время немного прогуляться. Только надо было найти Дайлин для начала, куда она там убежала?..

* * *

Пещера пахнула им в лицо влажной прохладой и затхлостью с привкусом металла, едва они заглянули туда. Будто тьма приветствовала их. Кондрата это вообще никак не тронуло, по крайней мере, вида он не подал, а вот Дайлин поёжилась перед раскрытым зевом пещеры. Темнота плохо на неё влияла. Даже не сама темнота, а то, что в ней может прятаться. Какие-нибудь злые духи, чудовища, да мало ли? И чем больше она думала об этом, тем краше рисовало сознание в темноте всевозможных чудовищ, которые уже обнажили свои клыки, чтобы…

– Кондрат! Что там⁈ – шепнула, почти пискнула она за его спиной, указав пальцем вперёд.

– Где?

– Впереди!

Он сделал несколько шагов вперёд, приподнял лампу и… в свете блеснуло стекло старой масляной лампы, которая висела на костыле в одной из подпорок.

– Ничего, что надо бояться, – ответил он спокойно. – К тому же, надо бояться в первую очередь не тому, что впереди, а что остаётся за спиной.

– Это почему? – поёжившись, оглянулась она.

– Потому что вперёд мы смотрим, а вот назад нет. Кто знает, что кто идёт следом.

– Ну спасибо, Кондрат, успокоил… – пробормотала Дайлин, теперь уже с опаской глядя назад.

А вот Кондрат и ящерица чувствовали себя вполне спокойно. Дойдя до развязки, они свернули в правую шахту и начали спуск. Ничего необычного, просто стены, пронизанные прожилками, которые паутиной расходились по стенам и потолку.

– Так что насчёт шахты? – спросил Кондрат, возвращаясь к разговору, который они вели до этого.

– Что?

– Ты говорила о том, что линия фронта была гораздо южнее, и здесь боёв не было, после чего начала про шахту рассказывать…

– А, да… – Дайлин тряхнула головой, собираясь с мыслями. – Короче, та женщина из отдела кадров, сказала, что эта шахта очень старая. В какие-то давние времена это была священная пещера. Местные верили, что именно в ней жили все духи мира, от лесных до небесных и даже загробных. Они чтили это место, приносили всякие подношения и так далее…

– Жертвоприношения? – сразу спросил Кондрат.

– Нет, про них она не говорила. Но суть в чём, эти места были священны, особенно пещера, но потом, с приходом южной империи, здесь начали разрабатывать месторождения железной руды.

– И местные разрешили?

– Никто их не спрашивал. Построили тут шахту, начали добывать руду, чем разгневали духов. И те якобы прокляли это место.

– И в чём заключается проклятие? – поинтересовался Кондрат.

– Я не знаю. Но она рассказывала, что людей, которые в ней работали, проклятие рано или поздно доставало, и те умирали в страшных муках. Умирали типа даже не только те, кто там работал, а целые семьи. Такое продолжалось некоторое время, после чего люди начали бояться к ней даже приближаться, из-за чего выработку закрыли. Но потом война, эти территории отходят нашей империи, и шахту вновь открывают и начинают добывать железо. А проклятие никуда не делось, и люди начали вновь якобы гибнуть из-за этого, почему её опять закрыли.

– А потом попытались открыть, но отказались от этой идеи, – подытожил Кондрат.

– Именно.

Конечно, это не та история, которую стоит рассказывать во тьме той самой пещеры. Дайлин с опаской огляделась по сторонам. Теперь ей казалось, что те самые духи, особенно загробного мира пристально наблюдают за ней, смотрят прямо в спину…

Дайлин обернулась… и никого, только непроглядная тьма за кругом тусклого света масляной лампы.

– Думаешь, проклятие реально есть?

– Люди всегда придумывают подобные объяснения тому, что не могут понять, – ответил он.

– Но эти смерти все и так далее? Не из воздуха же берутся, верно?

– Мы не знаем, что здесь происходило, – после недолгой паузы ответил Кондрат. – Здесь явно не сильно заморачиваются правилами безопасности, и я не удивлюсь, если за год здесь набиралось несчастных случаев с десяток, а то и больше, о которых просто не распространялись. А ещё болезни шахтёров – вот тебе смерти. А там до жутких историй о проклятиях недалеко.

И насколько он сам верил в это? Ведь Кондрат знал, что здесь магия – не просто слово. А там, где есть магия, почему бы не быть и проклятиям? И злым духам, которые не любят непрошенных гостей и тем более тех, кто разрушает их дом. Ведь он и сам видел то, что под логику не попадало.

Кондрат постарался выкинуть эти мысли из головы. Во тьме они были лишними. Куда важнее, что никаких следов людей после закрытия шахты здесь не было. Пыль, ржавчина, влага – они унаследовали эти места и теперь безраздельно правили здесь. И Кондрат даже испытывал какое-то удовольствие от прогулки по местам, давно оставленным людьми. Будто прикасался напрямую к тем, кто когда-то здесь работал. Жаль, не мог прикоснуться к их воспоминаниям только.

Они спустились до главного нижнего зала, откуда выходили три короткие шахты. Здесь пещеру начало уже подтапливать. Вода поднялась до уровня голени, частично подтопив шахтёрское оборудование, которого здесь было достаточно. Отбойные молотки, кирки, лопаты, ломы, валяющиеся кучами костыли, целая гора подпорок, которые медленно и верно превращались в труху – всё подзатопило подземными водами.

Кондрату пришлось поднять лампу над головой, чтобы максимально охватить пространство. Это была конечная для вагонеток, которые выстроились в очередь за грузом, который никогда не получат. Даже подобие конвейерной ленты было.

– Знаешь, здесь, конечно, жутковато, – пробормотала Дайлин, разглядывая комнату.

– Есть такое, – согласился он.

– Но ведь если её закрыли… ты просто говоришь, что это несчастные случаи, но ведь её закрыли уже после войны, потом пытались открыть и вновь закрыли. Не просто же так.

– Посмотри, – потопал Кондрат по воде. – Её топит. Помнишь, что сказал бригадир с соседней шахты? Что вероятнее всего её закрыли, потому что туннели начало подтапливать. Возможно, они поняли, что не справятся. Потом, через несколько лет вернулись, но то ли осознали, что всё равно не смогут ничего сделать, то ли доход не отбивал затраты. Потому и закрыли окончательно.

– А может кто-то погиб.

– А может да, кто-то погиб. Вода подмывает всё, и, возможно, где-то случился обвал. Кто-то погиб, а люди поспешили всё свалить на духов и проклятия, – пожал он плечами. – Давай, проверим до конца и возвращаемся.

Проверив всю правую шахту, Кондрат и Дайлин вернулись в первый зал и пошли в левую шахту. Здесь сначала пришлось идти по грудь в воде, чтобы преодолеть затопленный карман.

Кондрат примерно представлял, куда они выйдут, но одно дело карта, а другое – реальное расстояние. Они шли минут двадцать, пока не вышли в пустой зал естественной природы. Видимо, рабочие, когда капали, случайно пробили сюда выход, но оставили как есть. Где-то вдалеке журчала вода – близкое нахождение с рекой не шло этому месту на пользу. Скорее всего потому шахту и перенесли подальше, потому что эту топило.

Но самое главное, что они так и не нашли никаких признаков того, что здесь были люди после закрытия. Ни одного намёка на то, что здесь были какие-то жертвоприношения или вообще, заходили какие-либо люди. Можно было смело закрывать вопрос с жертвоприношениями, но ответа, откуда в реке столько костей, не было.

Проклятая шахта, где гибли постоянно люди… Ну не выбрасывали же их в реку, верно? Кто бы позволил это делать? Да и смысл так избавляться? Вернули родным, сказали, несчастный случай и всё. Не за чем так ухищряться.

Дайлин собиралась молча развернуться и уйти, но Кондрат всё равно шагнул вперёд в пасть естественной пещеры, подняв над головой фонарь. Если обряды и были, то точно здесь. Тем более, впереди были какие-то отблески, кажется, металла…

– Кондрат, ты куда? Идём уже! – позвала его тихо Дайлин.

– Секунду.

– Она прошла!

– Значит ещё сто.

– Да блин… – выругалась она и последовала за ним. Так-то фонарик и ящерка у него! Куда она во тьме пойдёт? К тому же её не покидало какое-то неприятное пугающее чувство, что пещере теперь они не одни. Будто тьма обрела глаза, и теперь внимательно следила за незваными гостями.

Глава 15

Кондрат шёл вперёд на блеск. Осторожно перешагивая по булыжникам, он не сводил взгляда с предмета впереди, и лишь пройдя весь зал, смог утолить своё любопытство. В самом конце пещеры находилось небольшое святилище.

То, что отражало свет, была небольшая золотистая тарелка. Она лежала на каменной ступеньке перед прямоугольным, выдолбленным из цельного камня строением. Где-то по пояс Кондрату, оно отдалённо напоминало небольшие святилища в Японии, которые располагались в самых укромных уголках страны, что-то типа надгробного камня.

Видимо, именно сюда делали подношения в прошлом, так как помимо тарелки рядом стояли окислившиеся бокалы, какие-то глиняные бутыли, почти все разбитые временем и то, что осталось от самих подношений при такой влажности. Но даже этого было достаточно, чтобы понять, что здесь уже давно никого не было.

– Кондрат, – тихо позвала Дайлин.

– Да, – ответил он задумчиво, разглядывая святилище.

– Там в темноте… мне кажется, будто там кто-то есть.

Кондрат резко обернулся, положив руку на пистолет. Всё внутри тут же замерло. Сердце сделало гулкий удар и будто замерло. Он даже дышать перестал, словно пытаясь раствориться с округой. Взгляд устремился вперёд во тьму, непроглядную и неприступную для столь слабого света.

Первой мыслью было потушить фонарь, который их выдавал, но тогда они лишатся вообще какого-либо источника света. Поэтому он его поставил на землю с тихим шорохом камня о металл, и подтолкнул Дайлин в сторону, уходя из круга света. Скрывшись во тьме, он замер.

Показалось ли Дайлин или за ними кто-то действительно следил, Кондрат не знал. Естественно, после таких историй сознание рисовало только пугающие картины, но будь это что-то страшное, оно бы уже давно на них напало. А раз не нападает, то или опасается или никого там нет. И если брать вариант, что опасается, то значит преимущество на их стороне.

Пещера погрузилась в тишину. Было так тихо, что можно было услышать, как тихо постанывает каменным скрипом пещера. Где-то журчал подземный ручей, ему вторила капающая с потолка вода, но посторонних звуков… Кондрат их не слышал.

– Где ты увидела? – нащупав Дайлин, он прошептал это одними губами ей прямо в ухо.

Девушка ощутима вздрогнула, но не понятно, от чего конкретно.

– У входа. Мне показалось, что там кто-то есть, – прошептала она.

– Возьми лампу и иди к выходу. Я буду рядом.

Они использовал Дайлин как наживку? Ну технически так оно и есть, но в этом был практический смысл. У него было больше шансов на успех, чем у Дайлин если будет какая-либо заварушка. К тому же на ней был бронежилет, а на нём нет.

Дайлин не спорила, она сделала ровно так, как просил Кондрат. Подошла к святилищу, подняла лампу и пошла обратно, осторожно перешагивая по раскинутым булыжникам и каменным плитам. Кондрат шёл рядом, чуть за границей света сбоку, ориентируясь по едва заметным очертаниям. Так они прошли почти всю пещеру, добравшись до выхода, где начиналась сама шахта, и остановились.

– Никого, – выдохнула Дайлин. – Боги, а мне то уже показалось, что кто-то здесь был…

Кондрат на это не ответил. У Дайлин были хорошие задатки хорошего сыщика. И интуиция у неё была, пусть той ещё было куда развиваться. А потому он был склонен верить не тому, что что она подумала, а тому, что почувствовала нутром. Но подтвердить это можно было, лишь вернувшись обратно.

– Идём, – кивнул он к выходу.

Рука так и осталась лежать на кобуре. Даже когда они пересекали затопленную часть, где правда потребовалось поднять ремень с кобурой и запасные пистолеты над головой. И именно после подтопленной части Кондрат остановился.

– Стой, не уходи, дай лампу, – протянул он руку, присев у земли.

– Что такое? – наклонилась Дайлин, всматриваясь в землю.

– Просто дай лампу, – попросил Кондрат.

Дайлин пожала плечами и отдала лампу. Кондрат же буквально на четвереньки опустился, разглядывая каменный пол, по которому были проложены ржавые рельсы. Любой, кто проходил это место, так или иначе оставил бы за собой мокрые следы, которые выделялись бы даже при повышенной влажности. Ведь одно дело просто влажная поверхность, а другое, когда на неё буквально течёт с человека, который прошёл через воду.

И Кондрат нашёл следы. Мокрые следы на полу, небольшие лужи под стать шагу обычного человека уходили во тьму в сторону выхода. Дайлин объяснять что-либо не имело смысла, она и так поняла всё.

– Пошли, – встал Кондрат с пола.

– Засада?

– Нет, просто следили, – уверенно ответил он.

Желай они устроить засаду, устроили бы её в туннеле, в той же затопленной части, где нельзя спрятаться или быстро отступить. А раз не напали, то значит и не собирались, просто наблюдали за тем, что они здесь делают. Зачем?

Хороший вопрос, на который у Кондрата не было ответа.

После прохладных сырых пещер выйти наружу было подобно заново родиться. Свет, шум, ветерок – внешний мир жил и дышал, когда под землёй всё действительно будто умерло. И Кондрат не мог скрыть какого-то внутреннего облегчения, когда он следом за Дайлин пролез между досок наружу.

– Кто это был, как ты думаешь? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Да кто угодно.

– И что делать будем?

– Да то же, что и всегда, Дайлин.

Возвращаясь обратно в город, Кондрат раскладывал всю информацию в голове по полочкам, чтобы немного систематизировать всё, что они узнали под землёй.

Они расследуют захоронение людей в реке.

Непонятно, криминал это или древнее захоронение местных. Правильно ответить помог бы возраст костей и именно здесь затык.

Местные эксперты и Дайлин говорят, что кости принадлежат местным, которые любили украшать и модифицировать свои тела металлом. А учитывая, когда они здесь жили, кости явно старые, ещё с довоенных времён, как минимум.

Опыт Кондрата же говорит, что кости не могут быть старыми. В воде кости достаточно быстро разрушаются. Здесь играют роли течение, температура, падальщики, микроорганизмы и другие факторы. И Кондрат бы предположил при тех условиях, где их нашли, кости были не старше двадцати лет точно. То есть, уже послевоенные.

Это главный вопрос, криминал или тень прошедших дней? Пока нет точного результата, они отталкиваются, что это криминал. Значит…

В реку сбрасывали тела. То есть откуда-то сверху по течению. Единственное знаменательное место – шахта, в прошлом пещера, которая якобы проклята. Но связаны ли они между собой?

С одной стороны тот факт, что кости лежали в реке, которая протекает около старой шахты, вообще ни о чём не говорит. Так можно было сказать и про мостик через речку, что они все топились с него, – тот самый, где пытались изнасиловать Дайлин, – да и про любое другое место.

С другой стороны, куча костей и жутковатые истории про проклятую шахту, после которой гибли люди и даже целые семьи, заставляли задуматься. Очень странное совпадение.

Так откуда трупы? Вряд ли они так избавлялись от мёртвых шахтёров. Зачем, да и что там было, раз их так много? Возможно, тела – жертвы какого-нибудь культа, что хорошо объясняло количество скелетов. На эту мысль их натолкнули повсеместные знаки духов. Да и шахта лучше всего для подобного. Но они проверили всё, и кроме маленького забытого святилища ничего не нашли. Людей там в последнее время не было. То есть, как минимум, этим никто в последнее время не промышлял. Один из вариантов вычеркнут и…

И они теперь не знают, в каком направлении двигаться. Да ещё и один странный факт вносит неразбериху в это дело – владельцы. Открытие и закрытие проклятой шахты, которой владела семья, которая внезапно сгорела. Случайность? Связано? Ещё эти амулеты с духами, которые встречаются повсеместно, хотя тут скорее, как с крестиками – ни о чём не говорит.

Они зависли в самом неприятном месте, которое Кондрат больше всего ненавидел – непонимание, связано ли это всё между собой или просто они наблюдают наложившиеся друг на друга случайные события, которые создают иллюзию общей картины? Пока что ни за, ни против не было.

Нихрена не понятно, но очень интересно, другими словами. А тут ещё и неизвестный наблюдатель объявился, которые делает всё куда более подозрительно.

Вернувшись в город, Дайлин пошла в номер, чтобы переодеться, а Кондрат, да, весь мокрый и грязный, но чувствующий прилив энергии перед загадкой, пошёл прямиком в ратушу. Ему было плевать на заинтересованные взгляды в свою сторону, он этих людей больше никогда не увидит и не вспомнит, как только выберется из этого города. Его интересовала шахта.

Если за ними кто-то следил, то значит причины были. Почему-то ему казалось, что это как-то связано с тем, что та проклята. Но проклята ли она на самом деле? И если она «проклята», то может это как-то связует всё остальное? Вот это он и собирался проверить.

– Мне нужны демографическая статистика за последние двадцать лет, – обратился он к администратору за стойкой. Даже документы показывать не пришлось, его уже запомнили здесь.

– Второй этаж, вторая дверь, направо, – не подняв взгляда, ответила женщина, больше занятая собственным чаем.

Второй дверью на втором этаже справа оказался отдел регистрации и у чёта граждан, что-то типа загса на местный лад. Удивительно, но бюрократия, которая раздражала Кондрата что в своём мире, что здесь, всё же давала свои плоды. Например, у них были списки граждан за каждый год и целые таблицы по рождаемости, смертности и миграции в и из города.

Что им говорили? Очень много погибших было в время открытия шахты?

Ну… если верить спискам, небольшой всплеск действительно был. Он приходился примерно на открытие шахты семнадцать лет назад и закончился семь лет назад. В течении десяти лет, пока работала шахта, смертность в самом деле была повышена. И ещё один всплеск начался три года назад. Если Кондрат не ошибался, то именно тогда, получается, шахту и попытались вновь расконсервировать, но отказались от этой идеи. Всплеск длился один год.

Получается, смертность действительно поднималась в те годы, что работала шахта. Но чем все болели?

– У вас есть заключения о смерти? – спросил Кондрат, оторвавшись от документов.

– Их копии в морге, – сухо ответил пожилой мужчина.

– Хорошо. Я заберу это с собой.

– Только верните обратно, – бросил тот в след.

Кондрат захватил с собой книгу учёта погибших, в которой были указаны все жители, года их смерти и место работы. По ней он собирался найти его интересующие заключения о смерти и узнать, от чего погибли шахтёры. А так как городок был небольшим, поэтому и смертей было немного.

В морге архив представлял из себя дальнюю сырую комнату с хаотичными стопками папок. Что радовало – стопки были разбиты по гадам, и не надо искать их по всей комнате. Не радовало – состояние. По понятным причинам старые заключения о смерти хранились дальше, чем новые. И, естественно, там они сильнее отсыревали, пролежав в таких условиях больше десятилетия, из-за чего текст был попросту нечитаемым. И да, Кондрат нашёл те заключения о смерти, но влага полностью уничтожила документы, не давая возможности узнать, от чего в течение десяти лет умирали шахтёры.

Но был документы и по свежее. Тот всплеск, который начался три года назад с повторным открытием шахты. Смертность здесь была пониже, конечно, но тем не менее позволяла понять, от чего умерли шахтёры. И Кондрат нашёл заключения о смерти, но причины…