Текст книги "Сердце подскажет (СИ)"

Автор книги: Кира Верго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Орголиус молча подошёл к центру зала и забросил в порталы, из которых лезла чернота, такие же ловушки. Братья-месяцы внимательно следили за ним, особенно Октябрь, который всё ещё не остыл от схватки с ним.

Орголиус щёлкнул пальцами, и порталы исчезли, оставив только один единственный, который вёл прямо в нижний мир, в Пекло. Без слов он шагнул в него, полный намерения покончить с Нияном.

Прощаясь с любимой, он брал на себя уготованную ей жертву. Блуждая по стыкам измерений, он видел, что её ждёт и не мог этого допустить. Мировое пламя выбрало её не просто так. Дух огня сыграл с ними в злую шутку. Жестокий и холодный расклад игры. Она вместилище, сосуд для Кристаллов Вселенной. Они сделали её инструментом для восстановления равновесия, для борьбы с обезумевшим царём Пекла. Такой обман, такую подлость он не мог вынести. За что ей такая судьба? Пережить её гибель он не в силах. Уж лучше он. Орголиуса устраивал взаимный конец Нияна и его. Теперь он знал, как это сделать, как положить конец тлену, стремительно настигавшему измерения.

Благодаря синему пламени он знал всё и даже больше. Оно показало ему то, что намеренно было скрыто, похищено Нияном из страха. Страха смерти, который был продиктован пророчеством, которое он сам привёл в исполнение своими действиями. Царь Пекла отнял синее пламя у Орголиуса, надеясь изменить ход событий. Он пытался погубить род светочей, которые могли вернуть его истинному обладателю. Но, своими руками Ниян приблизил себя к тому, чего так пытался избежать.

Пекельный царь сам того не осознавая в своём слепом стремлении, создал вершителя над его судьбой. Ослеплённый жаждой власти, кипящий страстями и местью, он не заметил, как шагнул в пропасть, из которой нет выхода. Он потянул за собой весь мир, но оставался таким же слепым, обвиняя в этом других. Украденное им у Орголиуса, должно было дать шанс на восстановление гармонии миров, но стало оружием возмездия.

Он поглотит его чёрную душу, сгорев в синем пламени. Он уже всё решил для себя, ведь он тоже натворил много горя. Он познал, что такое любовь и желал одного, чтобы та, что показала ему это, была жива. Он даже подумал о том, что после этого, Аделина не останется одна, ведь рядом будет тот, кто её также горячо любит. Во время боя с Октябрём он увидел, с какой силой пылает его сердце от любви.

Всё решено. Назад пути нет. Он оставил часть синего пламени ей, чтобы она завершила то, что было предначертано ему: вернуть гармонию миров. Она не погибнет, как это грубо решили Высшие. Он поставит точку. Возьмёт на себя роль её жертвы. А она будет жить и любить, как это должно было быть.

Глава 37

– Светоч, милая, я не вижу тебя! – воскликнул Кот, всматриваясь в моё лицо, в моё тело, что лежало на огненном плато.

Он встревоженно топтался вокруг меня, теребил лапой, будто хотел разбудить, пока я наблюдала за происходящим со стороны. Мне было не страшно. Я смотрела на всё со странной лёгкостью. Новое состояние поглощало мои прежние переживания. Я была собой, но всё же уже другой. Я чувствовала себя свободной, но незримая связь держала меня рядом с телом.

– О нет, что же это… она покинула свою оболочку. Этого не должно было случиться, – бормотал Кот с печальным видом, качая головой.

– Вы знаете, что происходит?! – воскликнул он, резко развернувшись к огненным стражникам, что, не двигаясь, наблюдали за происходящим. – Эй! Истуканы! Слышите меня?

Но они ничего не ответили, плавно растворившись в пространстве как мираж.

– Ну и проваливайте! Ой, беда… – повесив уши, молвил Кот, вернувшись к моему телу.

Его эмоции всплесками разлетались в пространстве, задевая мою душу. Я словно тяжела, и чувства возвращались ко мне.

– Я здесь, – сказала я, пытаясь его успокоить, но он меня не услышал.

– Что же теперь будет? Я не справился. Она пропала. Горе мне, проклятому! – взревел Кот.

– Я здесь, оглянись! – крикнула я, и столбы пламени вырвались из земли, ярко полыхнув.

Кот навострил уши, и начал озираться по сторонам. Я кружила вокруг него, отражаясь в золоте ярким светом.

– Что с тобой сделали? – прошептал Кот с долей ужаса в глазах и голосе. – Тебе нужно вернуться обратно, иначе он заберёт тебя.

О ком он говорит? То, что мне нужно обратно, это понятно. Я не ощущала никакой угрозы, но не понимала, как мне обратно вернуться в тело.

– Светоч, вспомни, зачем ты сюда пришла? Ты хочешь раствориться в вечности? Если не проявишь намерение, то Вселенский огонь поглотит тебя. Ты выполнила то, чего он желал. Но, чего желаешь ты? Подумай! Скорее!

Молчать! Пусть она сама решает! – вдруг прогремел строгий и уже знакомый голос. Это был он. Тот самый голос, что вынуждал меня сделать выбор, заключить клятву, связав меня и Орголиуса.

Кот на мгновение прижал уши, а затем, словно переборов себя, выпрямился, бесстрашно глядя в образовавшиеся над ним и моим телом огненные глаза.

– Ты что, решил меня убить? – спросила я у Духа Огня, ощущая себя обманутой.

Освободить из тлена. Ты исполнила предназначение. Тебя ждёт вечное блаженство. Высшая награда, – прозвучал ответ.

– Но… я хочу жить. Верни меня в моё тело. Дело ещё не закончено. Там сражаются с тьмой, те, кого я люблю. Я нужна им. Я же нашла все кристаллы.

Тебе лучше пойти со мной. Всё уже решено, – настаивал Дух Огня.

– Я не могу, – промолвила я, противясь предложению, и вокруг затрещали искры, словно в нетерпении от моего ответа.

Ты всё равно погибнешь. И он погибнет. Зачем страдания? Я предлагаю тебе награду, – сказал Дух Огня.

– Не правда! – вспыхнул во мне протест на его слова. – Всё можно исправить. Я хочу быть рядом с ним… не надо мне наград. Я должна быть рядом с ним. Верни меня, прошу, – искренне сказала я.

Но, Дух Огня молчал.

– Ты же сам скрепил наш союз клятвой! А теперь же нарушаешь связь сердец. Если нам суждено погибнуть, то мы должны быть рядом. Не лишай меня права провести с ним последние мгновения, умоляю!

Верни её, – вдруг раздался нежный голос Всевидящей матери.

Огненный дух взволнованно заполыхал. Я ощутила, какая мощная энергия любви возникла в это мгновение, но в следующий миг, он будто взял её под контроль.

Хватит жертв. Больше не допущу, – раздался его ответ.

Взгляни, любовь моя. Загляни в её сердце, и ты узнаешь, почему я так поступила, – ласково ответила Она.

Они чуть не уничтожили тебя, а ты предлагаешь мне смотреть в сердце избранной? Я призван защищать тебя, но ты запретила мне. Разве могу я дальше пребывать в бездействии? Посмотри, что они сделали с ней, ведь она твоё отражение. Вернуть её, значит принести в жертву. Разве этого ты хочешь, любовь моя? – сказал Дух Огня.

Она готова. Дай ей выбор, – нежно прозвучал Её ответ.

Он замолчал, как вдруг, внизу раздался удивленный возглас Кота. Началось странное действо вокруг моего тела. Это выглядело так красиво. Сначала в пространстве возникли маленькие сверкающие огненные росинки, словно бриллианты, блистая, они увеличивались. Они кружили над моей оболочкой, создавая волшебное мерцание. Моё тело полностью покрывалось синим пламенем.

Ты не оставляешь мне выбора, – сказал Дух Огня. Я слышала в его обычно стальном голосе ноты муки.

Это её выбор, – прошептала Она.

Меня начало затягивать вихрем в тело. Я видела себя в каждом атоме, который возвращался обратно. Это было подобно тому, как если бы в обратном моменте смотреть на то, как пушинки возвращаются на одуванчик.

Огненные глаза рассеялись в пространстве в тот миг, как распахнулись мои собственные. И первое, что я увидела, вернувшись в тело, это удручённое выражение на морде Кота, что внимательно смотрел на меня.

– Ты смогла, – просиял он, и глаза его увеличились от изумления.

– Она говорила с ним, – прошептала я.

– Кто? – навострил уши Кот.

– Всевидящая матерь, – обретая чувствительность конечностей, ответила я, пытаясь подняться. Тело было таким тяжёлым как никогда.

– Это твой шанс всё исправить. Если он пришёл, значит, готов действовать.

– Что значит действовать?

Кот внимательно на меня посмотрел и, подняв лапу, изобразил взрыв, сопровождая это звуком, вроде: пух!

– Но, мы же нашли кристаллы.

– Этого мало, как оказалось, – вздохнув, отвечал Кот.

– Но, почему? Что это значит?

– Понимаешь, Он тот, кто приходит тогда, когда Она даёт слишком много попыток. Он тот, кто беспристрастно вершит суд. Если все они ничего не поймут, тут и кристаллы не помогут. Она всегда будет давать попытки, даже если это грозит ей гибелью. Она не бросит своих детей. А он, хоть и справедлив, но долго ждать не будет. Нам нужно поспешить. Возможно, ещё есть шанс.

– Как же всё сложно, – потирая висок, сказала я.

– На самом деле всё просто, но живым никогда спокойно не жилось. Нами правят эмоции. Мы породили их целый океан. И тонем в них. А ты, наш спасательный круг. Дух Огня видит всё гораздо проще, он не тешит себя иллюзиями. Ему проще иссушить этот океан, стереть всё до основания. Он и творец и жнец. Он начало и конец.

– Ты так говоришь, будто что-то подобное уже случалось, – с подозрением произнесла я, и не ошиблась. Кот многозначительно посмотрел на меня.

– Если мы успеем, то велика вероятность, что он отступит от своего плана уничтожить всех и вся. В наших силах направить вектор событий в новое русло. Возможно, возрождение Древа Жизни даст нужный толчок и они поймут. Они должны понять… иначе всё будет зря, – лихорадочно говорил кот.

– Что понять? Разве возрождения Древа мало? Разве не в этом был весь смысл? – ощущая, как мощно гудят в моём теле кристаллы, спросила я.

– Они должны признать свои ошибки. Не на словах, а сердцем. Мало починить мир, если его будут населять те, кто довели его до такого состояния. Есть причина и следствие. Они сами создали причину, и следствие приняли за наказание, а не как указание к исправлению. Они борются, держатся за привычный порядок вещей, отказываясь заглянуть вглубь проблемы, игнорируют правду. Ты одна из немногих, кто может слышать голос Всевидящей матери. А знаешь, почему? Почему она так редко говорит с нами? Нет, не потому что обиделась. Мы очень сильно ранили её. Что должна чувствовать мать, когда её дети враждуют? Может ли она отказаться от одних и любить оставшихся? Эта рана погрузила её в сон. Твоё появление многое изменило, но ты не можешь исправить каждого. Мы должны сделать это сами, иначе, какой смысл, когда всё может повториться вновь. Я благодарен тебе, потому что мне ты уже помогла осознать то, что я веками не мог нащупать в своём сердце, – пылко высказался Кот.

– Я сделаю всё, что могу. Я верю всем сердцем, что шанс есть, – смахнув накатившиеся слёзы с глаз, прошептала я.

Кот склонился передо мной, его золотая оболочка начала меняться, принимая прежний пушистый белоснежный вид. Я забралась на него.

– Держись крепко, – предупредил он, и начал свой разбег по огненному плато.

Он мчался с такой скоростью, что впереди пространство стало раздвигаться перед нами бесконечным зеркальным коридором. Всё смешалось в этом переходе между мирами, которые мелькали мимо. Я держалась так крепко, как могла, но почему-то не было страха упасть. Всё моё внимание было по большей части приковано к новым ощущениям в груди. Кристаллы словно общались между собой, постоянно выделяя энергию, которая странными ощущениями растекалась по моему телу. Татуировки на моих руках переливались свечением синего пламени, как вдруг я заметила, что в отдельных узорах возникло свечение гранатового цвета. Оно сплеталось с золотыми знаками.

Внутри всё гудело новой энергией, которая расширялась, захватывая каждый уголок моего тела, моего сознания, в котором проносились странные образы, сопровождаемые непередаваемой мелодией. Это было рождение чего-то нового, одновременно нежного и мощного.

Кот мчал изо всех сил. А я, прижавшись к нему, утопала в мягкости его волшебной шерсти. Вокруг всё сильнее набирала обороты мелодия, затмевая шум осколков, что раздавались позади нас. Всё внимание сейчас было приковано к новым ощущениям, что всецело захватили меня. Глядя на свою руку, увидела, что свечение узоров начинает сливаться воедино. Оно преобразилось, вспыхнув фиолетовым свечением. Оно поползло вверх, захватывая меня так, что я едва не задохнулась, но в следующий миг, кажется, вдохнула всю вселенную разом. Кристаллы отчётливо зазвенели красивым звучанием в сознании.

– Мы почти на месте, приготовься к последнему прыжку! – крикнул Кот, и я крепче вцепившись в его шерсть, посмотрела вперёд.

Перед нами была бесконечная, сверкающая, чёрная стена. Я почувствовала, как напрягся Кот, выставив лоб вперёд, будто собирался ним пробить эту преграду. Я ощутила, как он внутренне сжался в готовности. От стены к нам отразилась такая страшная и густая энергия, не то что предупреждая, а конкретно указывая, что нам её не преодолеть.

И в этот миг, я ощутила, как горячо стало в груди.

Страха нет! – прозвучало в сознании, и яркой вспышкой из меня вырвался ослепительный луч, точно молния, разбив преграду с жутким треском, что взорвавшись мелкими осколками, песчинками развеялась в пространстве, оставила лишь лёгкую дымку позади нас.

– Изумительно! – воскликнул Кот, радостно смеясь. – Дух захватывает! Йе-ху! Вот это да! Вот это свобода!

Мы приземлились возле дворца города Мира, прямо в королевский сад, где одиноко стояло засохшее Древо Жизни.

– Что-то здесь тихо, – пошевелив ухом, произнёс Кот.

– Слишком тихо, – оглядываясь и прислушиваясь, согласилась я. На душе стало тревожно. Всё выглядело мрачным и тёмным, будто жизнь покинула эти места.

– Ну, пришло время восстановить его, – воодушевлённо сказал Кот, кивнув на Древо.

Я спрыгнула с кота, и подошла к Дереву, прислушиваясь к ощущениям в груди. Кристаллы как-то подозрительно притихли. Коснувшись коры, провела по ней рукой, ощущая тонкую связь на кончиках пальцев. Древний исполин, исток всего сущего, крепко спал. Сейчас я слышала его тихое дыхание, в котором раздавался еле уловимый шёпот, разобрать который мне удалось не сразу.

Не в силах нарушить дремоты знаки… – едва уловимо донеслось в моём сознании.

Прильнув щекой к стволу, я закрыла глаза и ласково обняла Древо, мысленно обращаясь к нему.

Я нашла все кристаллы. Ты возродишься. Озаришь мир. Только я не знаю, как тебе их передать. Возьми их, пожалуйста. Живи.

Но, ничего больше не происходило. Я ждала, какого-то ответа или что всё случится само по себе, но… ничего. Я пробовала, пыталась и старалась, обнимала, гладила и просила, обращалась к кристаллам, но ничего. Совершенно ничего не происходило. Никакого отклика не происходило, Древо молчало и кристаллы тоже.

– Не работает. У меня не получается, – ощутив ком в горле, прошептала я, взглянув на Кота, что во все глаза наблюдал за мной.

– Странно… – сказал он, и обошел Древо по кругу, внимательно осматривая его.

– Была фраза: не в силах нарушить дремоты знаки. Неужели всё зря и мы опоздали?

– Ничего не зря, – ответил Кот, сверкнув глазами, – тут в другом дело.

Он указал на трещину в коре, которая была похожа на изображение молнии. Коснувшись лапой до этого места, из-под коры просыпался пепел.

– Что это? Скажи скорее, – взмолилась я.

– Не хватает того, кто всё должен активировать. Орголиуса, – заключил Кот.

– Как же Великие матери тогда собирались всё исправить, когда без него никак не обойтись? Впрочем, не важно! – понимая весь абсурд их плана, мгновенно вскипела я. Без Орголиуса они бы ничего не добились!

– Мне кажется, я знаю, где все, – пошевелив усами, сказал Кот и мрачно уставился на меня.

– Не трудно догадаться, – хрипло вырвалось у меня. – Чего ждём?! Нужно остановить его! Они спустились вниз, оставив этот мир. Всё вокруг гибнет! Если с ними что-то случилось… если мы опоздали…

Сердце в груди истошно застонало в тревоге. Только бы успеть!

От этих мыслей, у меня закружилась голова и я, теряя равновесие, схватилась за Древо, что стало для меня опорой в этот миг.

– Давай без этих «если», милая! Мы прибудем ровно в нужный момент, главное, верь, – проникая своим голосом в душу, молвил Кот, подхватив меня своей огромной пушистой лапой.

– Да, верь, ведь это всё, что тебе осталось, моя ненаглядная! – внезапно раздался голос Нияна, что у Кота встала шерсть дыбом, а у меня возникло чувство, будто тысячи игл вонзились в тело.

– Ты её не тронешь, – встав на мою защиту, прошипел Кот.

– С каких пор тебе есть дело до всего этого, м-м-м? – приближаясь в нашу сторону, с довольной ухмылкой на лице, спросил Ниян.

– Остановись, пока не поздно. Иначе, я разорву тебя на клочки! – выпалил Кот.

– Рекомендую тебе испариться, ведь я пришёл за своей законной супругой, что так бесчестно поступила со мной, которая, ко всему прочему ещё и обокрала меня, – притворно сделав страждущий вид, положив руку на грудь, сказал Ниян.

– Беги милая, – шепнул мне Кот, и с диким рёвом бросился на Нияна, лицо которого сменилось свирепой гримасой.

Глава 38

Превратности судьбы

Ледяной разум хищным звоном отрезал чувства, что источало его измученное сердце. Остался только холодный расчёт. Он нашёл корень зла, язву на теле мира, которую намерен выжечь дотла. История порой обманчива и неожиданно раскрывается изнаночной стороной, показывая истинную суть вещей. Теперь он знал всё, что сотворил Ниян и не будет ему пощады.

Распахнув двери дворца Пекельного царя, Орголиус шагнул внутрь, оставив позади осколки обсидиановой гвардии стражей. Его шаги раздавались гулким эхом по тёмному залу, оставляя пепел следом. Его тёмная материя вспыхивала в поисках виновника.

– Ниян! – крикнул он во тьму.

Ожидая появления врага, его внимание привлекло методичное цоканье, что доносилось из глубины зала. Пекельный царь не спешил навстречу. Орголиус молча шёл вперёд, как вдруг, на тёмном полу, ему в глаза бросился белоснежный клочок ткани. Подняв его, он сжал ткань в руках и в сознании пролетели образы, связанные со светочем. Он увидел всё, что с ней здесь было, и сердце его вспыхнуло болью. Разум же требовал отмщения. Глаза его во тьме вспыхнули холодным огнём. А до слуха донёсся тихий женский смех.

– Это так мило-о-о, видеть, как тёмный владыка страдает от любви, в которой ему не суждено остаться, – коварно прозвучал голос из глубины зала.

– Сирин, – процедил Орголиус, спрятав клочок от платья в карман.

– Это было очевидно. Я предупреждала тебя, но ты не послушал. А ведь, всё могло быть иначе. Мы могли бы встать во главе миров. Такая власть. Ты погибнешь, если не остановишься. Ещё не поздно, Орголиус. Я всё ещё люблю тебя, и готова забыть, как ты меня оскорбил. Ты можешь быть со мной, и я тебе помогу, – сладко заливала Сирин, передвигаясь по залу, но, не показываясь Орголиусу на глаза.

– Лучше скажи, что ты здесь делаешь? – прогремел его голос.

– О нет, это не то, что ты думаешь. Вся моя работа посвящена тебе. Я знаю секреты Нияна. Разве я могла допустить, чтобы он помешал нам с тобой покорить миры? Я всё ещё верна нашему плану, но, готов ли ты выбрать верный путь? – сладко лились её речи.

– Верный? Это какой? – холодно произнёс Орголиус.

– Я предупреждала тебя об этих событиях давно. Разве ты не видишь, с какой скоростью они сбываются? Ты ослеплён этой девчонкой. Она тебя погубит. Она никогда не предназначалась тебе. Другой будет рядом с ней. Ты погибнешь, и никто не вспомнит о тебе… кроме меня. Ты нужен мне. Может, я не такая, как она, но моё сердце принадлежит тебе. Так зачем же приносить себя в жертву, если для них ты изгой? Мы похожи, – ласково молвила она, выйдя ему навстречу.

Белоснежное лицо сияло во тьме зала. Алые губы сложились в мягкой улыбке. Сапфировые глаза были полны искренней надежды в ожидании его ответа. Грудь вздымались от волнения, что было так несвойственно Сирин. Он был единственным, за что она желала бороться и не отпускала идею получить его любовь. Ей казалось, что ещё есть шанс, что он прозреет и увидит её, ту, что подходит ему как никто другой во вселенной.

– Будь со мной, – хрипло прошептала она.

Он смотрел на неё, ничего не говоря, а затем сделал шаг вперёд. Её хищное сердце забилось сильнее. Ещё шаг… его пепельная аура всё ближе. Она млела от мысли вновь оказаться так близко, посмотреть в его прекрасное лицо, слиться в поцелуе, снести мир волной страсти, что рвалась наружу.

Он подошёл так близко, что Сирин, задыхаясь от накативших чувств, едва не потеряла сознание. Этот миг казался ей тем самым, чего она так ждала всю свою жизнь. Хотел бы убить, уже бы сделал это. Но, он смотрел на неё, пока она таяла как лёд от пламени его взгляда. Всё в ней трепетало от надежды, от этой близости. Хищная и красивая, она едва не упала ему на грудь в забытье. Орголиус молча поддержал её за локоть, а затем, взяв за подбородок, внимательно заглянул в её глаза. Сердце Сирин замерло в ожидании.

– Нет, – сухо сказал он, и отпустил её подбородок.

Последняя нить порвана. Всё что её удерживало от крайностей, потеряло смысл.

Не выдержав такого унижения, силы словно покинули её, и она, изнывая от не находящей выхода боли внутри, рухнула на колени, еле удержав равновесие, упёршись руками в пол. Сломанная кукла со стеклянным сердцем, что громко трещит в сознании, разрываясь на миллиард осколков.

– Где он? – также сухо спросил Орголиус.

– Это уже не важно, – прошипела она, задыхаясь от слёз, что застыли в её глазах.

– Говори, – потребовал Орголиус.

Но, Сирин лишь злобно рассмеялась ему в ответ.

Не глядя на неё больше, он пошёл прочь. Она осталась одна. Разбитая и злая.

Он ощущал, что зря ищет Нияна здесь. Заглушив в мыслях голос сомнения, что возник вместе с сердечным ритмом, он щёлкнул пальцами, испустив из себя теней-ищеек. Уж они-то быстро его найдут. Тени промчались по всему дворцу, заглядывая в самые укромные уголки, и вернулись ни с чем.

– Где же ты прячешься? – прорычал Орголиус, ментально погружаясь в пространство, перебирая временные нити в поисках врага, он закрыл глаза.

Сейчас он напоминал устрашающую статую, что стояла в безмолвии посреди мрачного дворца. Глаза его распахнулись, неистово пылая. Он нашёл его! Тревога и гнев, глухим ударом раздались в сердце от увиденного. Он обманул их всех! Провёл как детей!

– Проклятье! – воскликнул в сердцах Орголиус, ощущая, как эмоции с новой силой охватывают его существо.

Видение затмило его разум. Видение, которое не должно было случиться.

Как?! Как она оказалась там?! Я же спрятал её! Уберёг… – билось в его сознании, пока он мчался к порталу сломанных печатей.

Эмоции терзали его с такой силой, что едва не растворяли в пространстве. Он превращался в мысль, которая шептала: только бы успеть!

Впереди он завидел знакомые фигуры, которые с чем-то боролись. Это были гости из города Мира: Великие матери, братья-месяцы, сестры Инглии…

Что-то было не так.

– В чём дело? – воскликнул он, оказавшись рядом с ними.

– Мы заперты! – ответила Лето, пока сестры Инглии пытались взломать своей магией ловушку, а братья-месяцы им в этом помогали.

– Отойдите! – взревел Орголиус.

– Ты нашёл его? – раздался голос Октября.

– Он в городе Мира. И Аделина там, – ответил Орголиус и выпустил смертельную магию, что ждала своего часа, что копилась всё это время в нём.

– Проклятье! – воскликнул Октябрь, схватившись за голову.

Барьер, созданный Нияном, едва ли поддался магии Орголиуса. Она лишь царапала невидимую преграду, но та ни на чуточку даже не треснула. Что-то было не так.

– Бесполезно. Нам не прорваться, – махнув рукой, отчаянно произнесла Лето, сев на землю, и все посмотрели на неё.

Это была одна из самых непознанных видов материй, которыми овладел Ниян. Как он получил доступ к этим знаниям, к управлению такой материей, никому было не понятно, как и не понятно то, как её разрушить. Все они оказались в ловушке, как ни бился Орголиус, и Октябрь с братьями, сколько не пробивали они барьер, всё было тщетно. Сестры Инглии были беспомощны перед этой силой, что удерживала их здесь. Хуже всего было осознание, что эта материя поглощает их магию, лишая сил.

– Нужно продолжать! Нельзя опускать руки, – ринувшись в бой на преграду, воскликнул Октябрь с горящими глазами. Но, ни он, ни Орголиус, никто не в силах её преодолеть. Чем мощнее было их наступление, тем сильнее было сопротивление и вытягивание сил. Они просто рухнули от отдачи, что рикошетом отшвыривала их. Но те продолжали биться, замыкая круг.

– Брат, остановись! Разве ты не видишь, что эта материя лишает нас сил? – оттаскивая ослабшего Октября, воскликнул Июль.

Гелиодор смотрел на всю эту ситуацию, поглаживая камень бесконечности на своей трости. Ему казалось, что пришло время принять решающий шаг. Они в тупике, который никто не смог предугадать. Но некоторые ключи в их руках всё же остались. Инструменты для борьбы, иссякают, и он единственный, кто может переломить ситуацию. Его мучили сомнения, ведь разрушив камень, его не станет. Нет, он не боялся за свою жизнь, он опасался, что ни будь его рядом с ними в разгар битвы, то Ниян ещё какой-нибудь сюрприз выкинет. И тогда, его жертва может быть напрасной. Принимать какое либо решение, сейчас было мучительно. Но, вариантов в замкнутом пространстве, в ловушке, где они застряли, было не много. Он знал, что все выходы из нижнего мира закрыты для них. Они взаперти. Переоценили свои силы и стали жертвой хитрости Нияна.

Где же ты? Почему молчишь? – обращался он к Всевидящей матери, в надежде получить хоть какую-то подсказку, но в ответ была тишина.

Верно, ты не зря подарила мне его. Теперь я знаю, как его применить, – подумал Гелиодор, закрыв глаза, крепко сжимая трость в руках.

– Что ты задумал?! Нет! – воскликнула Эйфирия, схватившись за Гелиодора, пытаясь его остановить.

– Прости, – прошептал он, – я должен. Иначе Лина погибнет, а значит и мы. Вы должны её спасти.

– Это не выход! Мы всё преодолеем вместе, слышишь? Без тебя… – судорожно хватаясь за него, пытаясь ослабить его железную хватку за трость, потушить огонь намерения своей магией, умоляла Эйфирия. Но, Гелиодор не дал ей договорить, крепко поцеловав любимую в последний раз.

Сестры Инглии и Великие матери пытались помочь ослабевшим братьям-месяцам, пока Орголиус не оставлял попыток пробить преграду. Эйфирия и Гелиодор застыли в поцелуе, как вдруг откуда-то донёсся истошный писк.

– Се! Ли! На! – оглушающее звучание приближалось как цунами.

Все изумлённо обернулись в направлении звука, завидев надвигающуюся белесую пушистую лавину, издававшую мощную вибрацию, что земля дрожала под ногами. Во тьме нижнего мира, эта белая стая двигалась мурмурацией.

– Гиль-дорка! Не плакай! Ми тута! – раздавались тоненькие голоса из этого роя.

– Морфоксы, – прошептала Эйфирия, стерев слёзы и улыбнулась, – любимый, они тут!

– Вижу, – поправив свой цилиндр, сказал Гелиодор.

Его изумление было не в их появлении, хотя и это конечно тоже, а в том, откуда их столько? Морфоксы, пожалуй, единственная раса во всех мирах, так никем до конца не познанная. Изучить их невозможно. Дрессировке и просьбам они не поддаются. Магия на них не действует. Для них нет преград. Откуда они появились, было неизвестно. Загадочные существа. Но их было не много.

Пушистая волна с диким визгом набросилась на невидимую стену, вгрызаясь в неё. Орголиус в изумлении смотрел на этих милых существ, что отскакивая от боли, обретали свирепый облик. Они неистово дробили материю, пока та не разрушилась, и провалились за её пределы кто весело пища, а кто зло рыча.

– Невероятно, – прошептал Гелиодор, осознавая, что это и был ответ на его просьбу. Он снял шляпу, проявив уважение к морфоксам, что хором пищали его имя на свой манер.

– Гиль-дорка! Гиль-дорка! – скандировали Морфоксы, подскакивая, словно мячики в пространстве, сверкая маленькими глазками.

– Кажется, они признали тебя своим другом, – с восхищением сказала Эйфирия, радуясь такому повороту событий.

– Ни-нян! Се-лина! – пропищали они и, взлетев в пространстве, умчались вдаль со свистом.

Опомнившись, все бросились за ними, так как барьер начал восстанавливаться. Но и тут не обошлось без сюрпризов и ловушек Нияна, которые на своём пути сметали морфоксы и Орголиус, мчавшийся впереди остальных.

Оказавшись в тронном зале города Мира, толпа высыпала на дворцовую площадь, где происходила невиданная бойня Кота с Нияном. Морфоксы куда-то испарились, точно так же, как и появились.

– О, явились! А я уж думал, придётся растягивать удовольствие с Котом. Он конечно, противник не дурной, но этого недостаточно для меня. Видите ли, он не согласен быть моей лошадкой, хе-хе! Да Кот? Тебя унизила какая-то девчонка, оседлав! Значит, будешь подо мной. Все вы будете скоро у моих ног! – усмехнувшись, воскликнул Пекельный царь.

– Я здесь по твою душу! – прорычал Орголиус и бросился в бой, но его внезапно остановила светоч, выбежавшая из-за Древа Жизни.

– Любимый! – воскликнула она, протягивая руки вперёд. Он сначала обрадовался, а потом увидел зловещую улыбку, что растягивалась на её лице.

– Это не она! Берегись! – заорал Кот, и в светоча влетел огненный шар, который испустила из своего посоха Лето, и та рассыпалась в зеркальных осколках.

Даже понимая, что это фальшивка, присутствующих это привело в ужас. Увлёкшись, велик шанс погубить истинную оболочку, которая могла быть среди этой иллюзии. Из каждого осколка возникли новые копии светоча. Их были сотни, и все хищно набрасывались на противников Нияна. Они били магией, которая была отнята у них через ту невидимую преграду. Пекельный царь искусно управлял материей, создавая армию за армией до бесконечности, безумно хохоча.

– Лето, какая встреча! – уворачиваясь от атак Кота, воскликнул Ниян с наглой ухмылкой.

– Ты негодяй! – в сердцах выпалила она, едва успевая отбиваться от атак.

– А ты постарела! – с хохотом, крикнул Ниян, оплетая Кота кнутами.

– Зачем?! Чего ты хочешь?! – вопрошала Лето.

– Ты знаешь, дорогая. Не строй из себя невинного ангела! – заорал Ниян.

– Где она?! Куда ты её дел?! – прорываясь сквозь шквал зеркальных проекций, почти дотягиваясь до Нияна, неистово рычал Орголиус. Он был намерен нанести один сокрушающий удар и покончить с ним, но план менялся на ходу. Страх за светоча менял всё, ведь он думал, что уберёг её.

Ниян от его приближения ужаснулся, ощутив обжигающе касание, хотя и контакта ещё не произошло. Глаза его в ужасе расширились, когда молнией ударила мысль о пророчестве. Мгновенно оттолкнув от себя Орголиуса силовым полем, он начал сковывать его всевозможными способами, но тот рвал оковы.

– Страшно, Ниян?! – рычал Орголиус. – Я твоя смерть. Помнишь? – жутко хохоча, молвил он.

– Малыш, ты кое-чего не знаешь о себе, – фыркнул Ниян с насмешкой, хоть и ощутил холодок от его слов, – ты такой же, как и я. Ты хочешь меня убить, но не станет меня, то и тебе конец. Они тебя боятся. И как только ты исполнишь то, зачем пришёл, то получишь нож в спину! Им нет веры! Подумай, ведь мы можем договориться. Ты хочешь быть с девчонкой? Я это устрою! Ты, можно сказать, мне почти сын, ведь в тебе течёт моя кровь. Ох, ты не знал? Прости, что так приходится сообщать, но что есть, то есть. Выбирай, умереть за тех, кто при любой возможности воткнёт нож в спину, или…