Текст книги "Сердце подскажет (СИ)"
Автор книги: Кира Верго
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Несколько секунд я лежала, переваривая услышанное, как вдруг увидела, что по верхушке балдахина движется золотая змейка.
Мар амарра астериум…
Змеи. Шахмаран? Неужели это она мне помогает? Нет времени, я должна справиться с этим мороком, как можно скорее, пока он не поглотил моё сознание.
Попытавшись встать, картина мира задёргалась перед глазами так, что казалось, комната перевернулась вверх дном. Я будто оказалась внутри калейдоскопа.
– Что такое, моя ненаглядная? Куда ты собралась? – спросил Ниян.
– Мне нужно в ванную комнату. Помоги подняться. Ты же обещал, что будешь бережен со мной, – ответила я.
– Х-м, точно, – ответил он, и послышались приближающиеся шаги. Его руки обхватили меня, подняли в воздух и перенесли к вожделенной двери.
– Опусти. Дальше я сама, – настойчиво потребовала я.
– Нет. Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии, – ответил он, и я услышала в его голосе ноты насмешки.
– Мне нужно освежиться. Не хочу тебя разочаровать в самую главную ночь моей жизни, – выдохнула я, и на ощупь протянула руку к его щеке, максимально изобразив нежность. Коснулась его лица, что недоуменно на меня уставилось, а потом взгляд его загорелся.
А про себя мысленно повторяла слова, чтобы не забыть их в этом бредовом состоянии. Нить реальности стремительно ускользала от меня.
– Я хочу снять с тебя это платье сам, – хищно оскалившись, промолвил он, – а ты убегаешь от меня под надуманным предлогом. Нехорошо, моя ненаглядная, – цокнув языком, Ниян покачал головой.
– Снимешь. Это всё для тебя. Ты обещал мне, помнишь?
Ниян сверлил меня взглядом. Его зрачки настолько расширились, что практически заполнили весь глаз. Выглядело жутко, точно демон смотрит на меня.
– Так и быть. Ступай, – изрёк он, и опустил меня на пол, распахнув дверь в ванную комнату.
Я старалась держать равновесие, стоять на ногах, чтобы не дать ему причин идти за мной. Как только я переступила порог, то сразу закрылась, ковыляя к источнику воды, сквозь морок сознания, что танцевал дикий танец перед глазами.
Мар амарра астериум…
Нащупав рукой воду, начала умываться, шёпотом повторяя сказанные змеёй слова. Меня лихорадило, но морок потихоньку начал спадать и это не могло не радовать. Я должна быть в ясном сознании, чтобы совершить задуманное. Бежать некуда, есть только одна дорога.
***
Шахмаран
– Что?! Да она сош-ш-шла с-с-с ума! – воскликнула царица змей, увидев образы через глаза своих подданных что творится в нижнем мире.
– Оморочил её! С-с-срочно!!! Во все концы с-с-света, в город Мира, в Игмеральд, вс-с-сех найти и сообщить, немедленно! – скомандовала Шахмаран, и её змеи молниеносно исполнили приказание хозяйки.
– Негодяй! Пекленец! Ты пожалееш-ш-шь обо вс-с-сём… – грозно прошипела Шахмаран.
Глава 31
– Нет! Ни одна печать не будет разрушена! Точка! – воскликнула Лето, выслушав Октября, что в ярости готов был на многое в этот момент.
– А я пришёл не разрешения спрашивать. Печати нужно сломать, иначе… – раздувался, как грозовое облако Октябрь.
– Что?! Что ты собираешься делать, мальчишка?! Ты не понимаешь ничего, какие будут последствия! Ты ослеплён любовью, но так придётся пожертвовать ею ради безопасности мира! – не сбавляла оборотов Лето, размахивая руками. Её ужасала мысль, что печати могут быть сломаны. Что угодно, только не это.
– Сестра, мы должны это сделать. Она последний светоч. Если с ней что-то случится, то надеждам на возвращение Феникса конец, – холодно произнесла Осень, прожигая взглядом Лето. Поведение сестры ей порядком надоело.
– Я сказала, нет! Никто ничего не будет ломать! Всё, вопрос закрыт. Ищите другие способы, – не унималась Лето.
– Других способов нет! – яро воскликнула всегда хладнокровная Зима, теряя самообладание, и морозная волна разлетелась по залу, сковав высокие окна узором.
Они бы и рады не тратить время на упрашивания и убеждения нерадивой, но всё равно любимой сестры. Так уж было задумано. Без её участия печати не сломать. Мало того, что всё это придется делать без Весны, и им придётся отдать больше энергии. Да и то, не факт, что всё получится именно так, как задумано. Остаётся риск, что будут перекосы, которые скажутся на времени и пространстве, нарушится хрупкий баланс. Но, не сделай они этого, то останется начать отсчёт времени в обратном порядке. Время, их мать, и так отказалась говорить с дочерями, лишь многозначительно окинув их взглядом, который каждая из них расценила по-своему.
Одна Лето добилась разговора от Времени, требуя разъяснений, а когда получила их, то ужаснулись правде, которая со скрипом вошла в сознание. Но, вместо того, чтобы откровение принять к сведению, она начала всё отрицать, убеждая себя в правоте.
Как она может говорить, что я всё это начала? Обвинила меня в жадности. Это я-то жадная?! Да я и так всё только отдаю и сотворяю изобилие! Я ничего плохого не сделала! Это всё из-за мальчишки, который отнял у нас Свет жизни, нашего Великого короля, моего ненаглядного Феникса! – думала тогда Лето.
Много ошибок совершено, что теперь распутать этот клубок проблем очень сложно. Они Великие матери, и несут ответственность за баланс вверенных им измерений.
– Мы нашли её! – воскликнули материализовавшиеся братья-месяцы, сопровождая девятую сестру Миру. Без неё дело со снятием печатей было бы практически невозможным, а если и возможным, то с большими последствиями, которые непоправимо нарушили бы баланс. Но, теперь всё иначе, удача улыбнулась им, и словно по заказу, сама же Мира вышла к ним навстречу из тумана Мрачных земель. Сколько раз они пытались её найти, и лишь сейчас это им удалось. Был ли это замысел Всевидящей матери или просто совпадение? Братьям-месяцам сейчас это уже было не важно, их сердца жаждали скорее вызволить светоча из капкана.
Их глаза горели радостью и надеждой. Девятая сестра замыкающий и отворяющий ключ в нижний мир. Лето же при виде Миры заметно помрачнела. Её лицо мгновенно постарело от тревоги, которую она больше не могла скрыть. Мира смотрела на неё прямо и гордо, словно ожидала ответа.
Зима и Осень заметили это, и с вопросом посмотрели на сестру, которая не знала, куда прятать глаза.
– Мама, ты ничего не хочешь нам рассказать? – настойчиво спросил Июль, взяв Миру за руку.
– Не время, – перебил его Октябрь, – она нам обязательно поведает обо всех тайнах, что тяжёлым грузом лежат на её совести. Но, если она сейчас же не согласится помочь нам, то это будет уже не важно.
Лето вскинула бровь, фыркнула в сторону Октября, что тот еле сдерживая желание высвободить поток стихий в её сторону, сжимал челюсти от негодования. Всё, что его сейчас волновало, было сосредоточено в одной точке.
– Она не хочет помогать, потому что боится, что за ней придёт Ниян! – откуда ни возьмись, воскликнула Шахмаран, приближаясь к центру тронного зала города Мира.
– Как посмела ты войти без приглашения?! Вон отсюда! – затряслась Лето.
– Расскажи нам! Немедленно! Что ты скрываешь?! – обратили свои грозные взоры на неё сестры и сыновья.
– Не время. Ужас-с-с, что творится там внизу. Он её оморочил, она выпила сому, и… в общем смотрите с-с-сами, – Шахмаран создала из сверкающих чешуек змей зеркало, что расстелилось полотном на полу и показало как обстоят дела со светочем.
От увиденного у братьев-месяцев расширились глаза, Октябрь, схватившись за волосы, озверел и кинулся трясти за плечи Лето, требуя немедленного согласия на слом печатей. Братья еле оттащили его от матери, в глазах которой читалась безумная безысходность. Настал тот момент, которого она так опасалась. Признавать свои ошибки тяжело, но если они принесли страшные последствия, то это тяжелее во сто крат.
– Ну, же, говори или я сама им поведаю о том, что мне известно! А может и не только я, – воскликнула Шахмаран, бросив взгляд на Миру.
– Хорошо, – вздохнула Лето, и окинула всех взглядом, облизнув пересохшие от волнения губы, – я расскажу вам, но всё не так просто. В те времена, когда не было разделения миров, я сильно обидела одну сущность. Можно сказать, обманула, тем самым запустив маховик событий, которые можно было избежать, пойми я то, что знаю сейчас, – опустив глаза, замолчала Лето.
– И? Что за сущность? Это был Ниян?! – вскипел Июль, сверкая зелёными глазами.
– Да, сын мой. Это был он. Когда-то он не был таким, каким мы его знаем теперь. Это было так давно, – тяжело вздохнула она, – я не думала, что это так повлияет на него. Я любила Феникса, понимаете?! А Ниян, он тянулся ко мне, и я жестоко отвергла его. Я была глупая! Я не знала, что могут быть такие последствия. А потом всё случилось. Он потерял крылья, миры разделились, и вдруг откуда-то появился Орголиус. Феникс стал ним одержим, и забыл о нас. И тогда я подумала, что для всех будет лучше, если он исчезнет, потому что Всевидящая мать не отвечала мне на вопросы о нём. А это значило, что всё правильно. Этот подкидыш не относится к её творению, если она молчит! – подбородок Лето задрожал, от силы направленных на неё взглядов.
– Она подумала за всех! – всплеснула руками Осень, с горечью глядя на сестру.
– Я была в отчаянии и призвала Нияна, потому что обратиться больше было не к кому! Вы всё словно ослепли и оглохли, и не замечали того, что видела я. Да, я позволила ему забрать мальчишку, но он этого почему-то не сделал. Вместо этого произошло то, что произошло. Ниян начал меня шантажировать, являясь в зеркалах, и мне пришлось отправить Миру к нему на службу.
– Что?! Так это был твой приказ? А мне говорили, что она предала нас! Я столько страданий перенёс, только потому, что ты придумала себе проблему на ровном месте! А что испытывала Мира?! Ты думала только о себе, всегда! – взревел Июль.
– Прости меня Мира, прости меня сын! Я так виновата! Простите меня все! – задрожав, упала на колени Лето.
– Ты забыла сказать, что Мира ушла из любви к Июлю под гнётом клятвы молчания, которую ты на неё наложила. Это был шантаж. У Миры не было выбора, – сказала Шахмаран, обняв девятую сестру за плечи.
– Я даже не знаю что сказать, – покачал головой Июль, с горечью глядя на мать, прижимая к груди черноволосую девушку, гладя её по спине.
– Но, как ты выбралась из нижнего мира? – спросил у Миры Январь.
– Меня вытащил Орголиус, – тихо ответила Мира.
– Что? Как?! – в один голос изумились присутствующие.
– Я застряла в междумирье, когда решилась на побег, и Ниян оставил меня погибать. Я давала клятву Лето, а не ему. И моя клятва работала только в нашем измерении. Находясь на грани, я искала спасения, но его не было. Но, кто-то растянул пространство так, что я смогла выскользнуть, оказавшись на Мрачных землях. Я была почти без сил, и там меня встретил прислужник по имени Сезар. Он помог мне. Я не могла вернуться в город Мира, согласно клятве, поэтому осталась на службе у Орголиуса. Странно, не правда ли? Сначала я не могла понять, что меня держит возле него, ведь согласно клятве, служить я могу только Нияну, но моя магия подчинялась приказам Орголиуса. В нём было что-то от Пекельного царя, что заставляло подчиняться ему, но я не видела что именно. И вот, несколько лун назад, он освободил меня, расторгнув клятву, – рассказала Мира.
– Как могут быть связаны Ниян и Орголиус? Это невозможно, потому что последний поглотил Феникса и впитал его прах, не давая ему возможности воплотиться, – задумалась Зима.
– А так, что пророчество гласит, что Ниян погибнет от рук светоносного дитя, которого вскормит своею любовью Феникс, – раздался голос Гелиодора и все обернулись в его сторону.
– Что ты такое говоришь? Что за пророчество? – прошептала Осень.
– Один старинный друг подсказал, – ответил Гелиодор, не уточняя, что получил информацию от Мирового змея. – Но это не всё. В этом пророчестве говорится и о том, что светоч станет погибелью Орголиуса. А если погибнет он, то и Нияну конец, потому что тот заразил Орголиуса своей скверной кровью. А когда понял взаимосвязь крови, то забрал у него тотем духа-хранителя, чтобы даже при смерти Орголиуса, иметь его живую частицу, тем самым обеспечив себе безопасность в случае чего. Но, это всё же не гарантия успеха в таком сложном деле. Ниян всё же обскакал нас всех, получив в свои руки светоча, дабы подстраховаться на случай апокалипсиса.
– Гелиодор, он напоил светоча сомой, – взволнованно прозвучал голос Шахмаран.
– Напиток забвения, – прошептала Эйфирия, что стояла рядом с Гелиодором.
– Но я успела её предупредить, чтобы оттянуть время. Если она правильно запомнила слова, то ещё есть шанс, что мы успеем, – добавила царица змей, глядя в обеспокоенные глаза Гелиодора.
– Это хорошо. Но, у нас всё равно мало времени, даже если напиток не сработает, – ответил Гелиодор, надвинув козырёк своего цилиндра.
– Что это значит? – нетерпеливо спросил Октябрь.
– Любое принятое ею решение, будет исполнено вопреки всему. Проблема в том, что она не понимает этого, думая, что она жертва в руках Нияна. Она разбита внутренне, слишком много противоречий и ожиданий в её душе. И он использует это против неё, – ответил Гелиодор.
– И ты так просто об этом говоришь?! Я должен как можно скорее оказаться там! Она думает, что мы её бросили! – глаза Октября безумно блестели в тревоге, его голос дрожал. Он готов был сделать что угодно, лишь бы скорее спасти любимую.
Братья печально смотрели, как мечется его душа, отраженная во взгляде. Один он ничего не может сделать, хоть и всем сердцем, готов на любые испытания.
Апрель подошёл к нему, и положил руку на плечо. За ним подошёл Январь, Ноябрь, Март, Июнь, Сентябрь… братья окружили Октября, передавая свою силу намерений и поддержку.
Только вместе есть возможность противостоять Нияну. Все они отлично понимали, что эта битва не будет похожа ни на что, с чем они раньше имели дело.
– Мира, ты готова? – спросил Гелиодор, и темноволосая красавица кивнула головой.
Он знал больше, чем сказал. Откровение Мирового змея выбило материю у него из-под ног подчас раскрытия тайны происхождения и истинного предназначения светоча. Даже у такого древнего странника измерений, это откровение вызвало громкое удивление, граничащее с тревогой. Но, на то воля Всевидящей матери. Светоч оказалась чистой искрой её спящего разума, руками и глазами Истока. Он чувствовал это раньше, а теперь всё окончательно встало на свои места. Она не просто избранная, она сосуд мировой души. Отсюда и ответ, отчего все мужские энергии потянулись к ней. Но, при всём этом, её человеческая суть при ней. Она цельная, живая, но другая. Её любовь – это её сила. Но, также и погибель… именно это сильно тревожило Гелиодора, что разбитое сердце светоча станет триггером, обозначая конец всему. Если они не успеют, то явится тот, кто всё закончит. Рассказать об этом он не мог, так как любое сознательное вмешательство нарушило бы верный исход. Теперь всё зависит только от светоча, от её выбора, от того, насколько она доверяет зову сердца и какой оно сделает выбор.
Гелиодор знал, что пророчества имеют свойство меняться. В этом и был замысел Всевидящей матери, который невозможно было предугадать. Она лишила их возможности действовать по сценарию, создавая совершенно неожиданные препятствия, которые решить можно только услышав внутренний голос. Тот голос, который все перестали слышать. Измерение, как океан кипящий эмоциями и страстями, потерявший в шторме событий сердце разума, потопивший свет безусловной любви. И светоч была послана сюда как маяк. Последний маяк, который не сразу распознали, принявшись лепить из него оружие.
Прозрение Гелиодора указало и на его вину, в том, что он, так долго молчал. Его, как и других, охватили эмоции, под действием которых он обманул сам себя. Эмоции стали заслонкой истинным чувствам, на которых строилось и крепко стояло мироздание. Эмоции разрушили связь сердец. Как же все они были слепы и глухи… ведь, в самый первый день появления светоча, им всё дали понять, всё показали, Мировое Око открылось, взирая на избранницу. Но, мало видеть глазами, важнее всего узреть сердцем. Все смотрели мимо, их внимание промахнулось.
– Тогда начинаем немедля, – сказала Эйфирия, посмотрев на Гелиодора, что молча кивнул головой, одобряя действия своей спутницы. Она испустила из ладоней лиловое свечение, что открыло несколько зеркальных коридоров в пространстве.
В зал вошли восемь сестёр Инглии, соединившись в хоровод с девятой, самой сильной из них сестрой. Девушки, жрицы первичного Огня творения, наделённые силой не только плести мировую материю, но и разрушать её. Они исполняли танец мироздания, в то время, как Великие матери плели узор согласия, что сливался с потоком новых энергий. Зима и Осень были сосредоточены, а Лето не переставала плакать. Она раскаивалась в своих поступках, искренне желая исправить всё, что натворила. Эйфирия открывала всё больше коридоров, пока их не стало девять, ровно на каждую сестру Инглии, когда каждая из них обернулась к нему, материализуя в нежных руках массивные золотые кувалды. Запев ритуальную песнь, от которой задрожали стены главного дворца города Мира, сёстры шагнули в пространство и прогремели оглушающие удары, что услышал и ощутил каждый житель измерения.
Печати разрушены. Нет пути назад.
Измерения всколыхнулись, перетекая друг в друга. Это было неизбежно. Хаос на свободе, из которого вскоре начнёт выплёскиваться самое непостижимое. Всё, что оседало и копилось на стыках измерений тысячи лет. Стены дворца покрылись черной пылью, что стремительным потоком вырвалась из зеркальных коридоров. Ниян был далеко не глуп, и знал, что в борьбе за светоча, они пойдут на этот шаг, и приготовил им хоть и неприятный, но контролируемый сюрприз. Вопрос только в том, как много времени уйдёт на упорядочение хаоса?
Чёрная пыль разлеталась во все стороны, принимая всевозможные формы, пытаясь овладеть телами или атаковать их. Собравшиеся в тронном зале сражались с противным сюрпризом Пекельного царя, пытаясь не дать вырваться за пределы дворца, иначе последствия будут жуткими.
Поражая черноту, Гелиодор думал о том, что сейчас им стоит обратиться за помощью к Орголиусу. Ему одному под силу остановить этот нескончаемый поток. Он бы впитал и запер эту гадость в свои ловушки-тюрьмы. А так, они просто тратят время. Драгоценное время, пока Ниян совершает свои злодеяния.
Глава 32
Свершение плана и зеркальная ловушка
Мар амарра астериум…. Мар амарра астериум… – шептала я, умывая лицо и морок спадал, картина мира становилась чётче.
– Тук-тук, моя ненаглядная, – послышался лёгкий стук и голос Нияна за дверью, – я уже заждался. Я в нетерпении.
– Подождёшь, – процедила я, опершись об каменный гладкий умывальник руками, всматриваясь в своё лицо в зеркальном отражении. Глаза мои были странными. Что-то было не так.
– Ты заставляешь меня войти своим ответом, – вкрадчиво произнёс Ниян.
– Нет! Дай мне побыть одной! – выпалила я от негодования, чувствуя, что морок возвращается, вновь шепча слова, и умываясь, надеясь, что колдовство отступит.
– Что ты задумала, моя ненаглядная, м-м-м? – не унимался Ниян.
– Подожди минуту и узнаешь. Разве ты не любишь сюрпризы? – ответила ему как можно спокойнее, чтобы он не врывался сюда.
– Сюрпризы… – донеслось из-за двери, – не люблю.
Он замолчал, и это показалось мне подозрительным. С другой стороны было плевать, что он там делает, лишь бы я успела сделать всё для снятия морока. Иначе, мой план ждёт провал. Не он должен меня дурманить, а я его. Я готова притвориться, льстить ему, чтобы он поверил в мои намерения. Ниян падок на лесть, и это его ахиллесова пята. Мне нужно убедить его, что я готова к слиянию, а когда окажусь очень близко к нему, верну себе своё согласие и заберу сферу.
Я готовилась к этому моменту заранее и позаимствовала у Марьи звёздную пыль. Я хотела опоить Нияна, надеялась, что найдется способ применить её, чтобы у меня появился момент для манёвра. Мама говорила, что синее пламя поможет мне выбраться отсюда. Шестиглазая птица дала намёк, что эта жемчужина принадлежит мне. Значит, остаётся завладеть жемчужиной и ключом. Но, это будет не просто, а может и не возможно, если я сейчас же не верну себе контроль над сознанием.
Вновь шепча заклинание и умываясь, смотрю в зеркало и замечаю, что в бирюзово-зеленой радужке глаза появились тёмные пятнышки. Они как живые, двигались и превращались в тонкие узоры.
Что со мной? Что это значит?!
Лёгкая паника охватила разум, перебирая варианты того, отчего это происходит и что с этим делать?
– Исчезни… растворись… рассейся… – зажмурившись шептала я, положив руки на грудь, надеясь, что сила кристалла мне поможет.
– Что такое, моё сокровище? – внезапно раздался над ухом шёпот, отчего меня буквально парализовало.
Я распахнула глаза и увидела, как комната начинает наполняться тёмной пылью. Она, словно живая, как стая птиц во время мурмурации, надвигалась на меня.
– Я устал ждать, – раздался голос Нияна за дверью, – тик-так, моя ненаглядная.
Пыль налетела на меня и захватила со всех сторон. Отбиваясь и извиваясь, я обнаружила себя сидящей на бархатной кровати. Пыль рассеялась, а ща ней показалось самодовольное лицо Нияна. Он резко приблизился ко мне, лицом к лицу, расставив руки по бокам, упираясь ними в кровать, блокируя мне путь к побегу.
– Я же сказал, что не люблю сюрпризы, – процедил он, ехидно улыбаясь, приближая своё лицо ко мне, пока я пыталась назад.
– Жаль, я хотела тебя порадовать, ну раз не любишь, значит, не буду, – пытаясь сдерживать дрожь в голосе, отвечала я, быстро соображая свой план действий.
– Не дрожи, я не кусаюсь, – прищурившись, молвил он, – тебе понравится, моя ненаглядная. Потом ещё сама просить будешь. Такого наслаждения тебе никто кроме меня не даст. Эти твои мальчишки, что они могут? Они ущербны, они ничтожны против меня. Ты сделала правильный выбор. Я стану твоим наваждением, ты получишь от меня всё что пожелаешь, но… – его глаза хищно блеснули.
Он зажал меня своим телом, расправляя мои волосы по красному бархату постели, что я чуть дышала, в ужасе оценивая своё положение. Сердце, кажется, стучало уже в ушах от напряжения. Я искала глазами ключ. Неужели он не на нём?! Если его нет, то всё это зря!
– Но, ты должна мне кое-что отдать. Это незначительно, не волнуйся. Ты даже не почувствуешь. Никто не чувствует, – он усмехнулся и привстал, освободив моё тело от свинцовых оков своих объятий, чтобы скинуть с себя фрак.
– Что же это? – прошептала я, внимательно глядя на него, и сердце моё ёкнуло при виде ключа, что показался из-под фрака, лёжа поверх готической рубашки.
– Так, мелочь, но приятная, – улыбнулся Ниян, подмигнув мне, расстегивая сначала пуговицы на рукавах, и закатывая их, а затем и верхние пуговицы рубашки на горле.
– Скажи, ты сможешь меня полюбить? – спросила я и это, по всей видимости, сработало так, как я и хотела. Он замер, пристально глядя на меня.
– Полюбить… – задумчиво произнёс он, – зачем тебе любовь? Разве ты ещё не поняла, что это худшее, что есть на свете? Можно вытерпеть любую боль на свете, но не любовь, моя ненаглядная. Любовь, хуже пытки, – покачал он головой, и глаза его стали полностью чёрными.
Он сделал шаг вперёд, как хищный зверь, блокируя моё сознание. Затем ещё шаг и оказался рядом. Его рука скользнула к моему затылку и зарылась в волосы. Он склонился надо мной, и долго, пристально смотрел, будто что-то искал во взгляде.
– Я сделаю тебя сильной. Ты никогда не будешь плакать. Любовь для слабаков, моя ненаглядная. Мы же с тобой, создадим властный союз. Весь мир будет у наших ног. Всё будут падать к твоим ногам, делать все, что ты только пожелаешь. Прикажешь им любить, и они будут соревноваться, только щёлкни пальцем. Я выбрал тебя давно, и не ошибся, – прошептал он последнюю фразу практически в губы.
– Ты прав, – выдохнула я, концентрируясь на действии, которое мне предстоит провернуть. Ключ болтался у него на шее и практически был в моих руках. Не знаю, что мне это принесёт, но была полная уверенность в том, что я верну себе власть, и больше он не сможет меня удерживать. Моё согласие должно быть в моих руках. Это ключ к моему спасению.
– Верь мне, и мы станем во главе, над всеми. Рядом со мной ты познаешь всю глубину удовольствия. Только прими его, и скажи, что мы единое целое, – точно змей шептал Ниян, а затем достал сине-золотую жемчужину и выставил её передо мной на ладони.
– Я не знаю как, – почти беззвучно ответила я, соображая, дальнейший ход событий, как вдруг увидела на заднем плане, за его спиной образ шестиглазой птицы распахнувшей крылья.
Ниян видимо это заметил, и резко обернулся. Но, птица исчезла так же внезапно, как и появилась. Даже мне показалось, что это был плод моего воображения. Хотя, внутренне я знала, что это было наяву. Эта птица явно пыталась дать мне знак.
– Ты теперь моя жена. Всё что принадлежит мне, принадлежит и тебе, а всё что принадлежит тебе, так же принадлежит мне. Возьми его в руки и скажи: я принимаю тебя и разделяю с мужем моим. Что его, то и моё, что моё, то его, – вкрадчиво произнёс Ниян.
– И что произойдёт? Мне будет больно? – с придыханием спросила его, на что его губы изогнулись в улыбке.
– Совсем чуть-чуть, моя ненаглядная. Не беспокойся. Это будет быстро, и я буду рядом. Тебе ничего не грозит. Это, – он указал на жемчужину, – наше общее будущее. Тебе было предначертано стать царицей рядом со мной, стать матерью нашего дитя, которое создаст новые миры. Ты только подумай, ты сможешь выстраивать высшие пространства вне времени. Ты никогда не состаришься. Ты будешь жить вечно. Ты станешь богиней, – сказал он, вложив в мои ладони жемчужину, продолжая пристально наблюдать за мной.
Сфера слегка засветилась, и золотые узоры на ней слабо задвигались. Глаза Нияна при этом действе вспыхнули восхищением. Я ощутила лёгкую вибрацию и покалывание в ладонях, что нарастала с каждым следующим мгновением. Золотые разводы жемчужины набирали обороты, ускоряя своё движение, и начали плавно выходить за грань сферы. Мягкое свечение разлилось между мной и Нияном, освещая наши бледные лица.
– Теперь скажи, – прошептал он так, словно боялся спугнуть эту силу.
Свечение усилилось и пышно вспыхнуло золотым песком, что узорами разлился в пространстве, окружая нас вокруг и между нами. Он двигался как живое сознание, ощущалась его сила, что заряжала воздух. Время замедлилось. Песчинки, паря в пространстве замерли.
Прими его, – раздался до боли желанный в это мгновение голос Вселенной. А затем, будто кто-то погладил меня по голове, нежно так, словно благословление на меня снизошло.
Я видела, как плавно движутся песчинки. Каждую из них. Как они раскаляются и начинают сиять, словно звёзды, ослепляя пространство. Сфера в моих руках завибрировала с новой силой и, обратив на неё взор, я увидела в ней бушующий космический океан. Она начала плавно раскрываться, словно цветок, отделяя слоями нежные лепестки. Из его центра завораживающе вспыхнуло синее пламя. Оно смотрело на меня, хоть и не имело глаз. Оно было живым.
Золотой песок начал закручиваться спиралями вокруг нас, создавая вихрь вокруг синего пламени. Время замедлилось ещё сильнее. Теперь я могла видеть едва ли не каждый атом, ощущать вкус пространства, вдыхать его аромат, что раз чем-то таким родным и одновременно божественным. От этого процесса захватывало дух.
Мой взгляд упал на искаженное лицо Нияна. Он застыл во времени, и едва шевеля губами, что-то мне говорил. Он требовал, чтобы я сказала слова.
Пламя пульсировало, ожидая моего слова.
– Я… принимаю тебя, – выдохнула я, и золотой песок начал впитываться в мои руки. Сначала плавно, по песчинки входил в татуировки, а затем уже потоком, отчего я едва не задыхаясь, пыталась удержаться на месте. Мне казалось, если я сейчас перестану контролировать своё состояние, то меня разорвёт. Это было до боли приятное ощущение, что по моим щекам потекли слёзы.
– Я… принимаю… тебя… – повторила я, лепестки цветка отделились и закружились в пространстве, исполняя сакральный танец вокруг синего пламени, что начало сиять ярче.
Мои глаза находились на уровне с глазами Нияна, и сквозь прелесть синего пламени, я видела, насколько озверевшим стало его лицо.
– Я принимаю тебя! – воскликнула я, ощущая всю мощь, которая наполняла моё тело волшебным золотым песком и в одно мгновение сорвала с шеи Нияна ключ-согласие. Синее пламя, словно птица, поднялось, распахнуло свои огненные крылья и вошло в меня.
И тут раздался вселенский грохот! Такой мощный и страшный звук, что мне подумалось о том, что мир треснул пополам. Время начало набирать обороты, свечение начало пропадать, а лепестки от сферы рассеиваться в пространстве. Лицо Нияна, застывшее в грозной гримасе начало двигаться, и я не теряя ни секунды, спрыгнула с постели и побежала к дверям. Мне казалось, что сейчас меня ни одна преграда не остановит. Принятие синего пламени окрыляло, и я не то что бежала, я практически летела не чувствуя пол под ногами. Одной только мысли хватило, чтобы двери мгновенно распахнулись передо мной. Время ускорялось, возвращаясь в обычное состояние, и распахивая перед собой одну дверь за другой, встретила на своём пути прислужниц, что закрывая уши руками, в ужасе смотрели на меня.
– Госпожа! – закричали они, – Берегитесь!
И угораздило меня обернуться, увидев за спиной несущегося за мной в гневе Нияна. Он был похож на чудовище с бешенными глазами и острыми когтями, что были вытянуты вперёд ко мне.
– КАК ТЫ ПОСМЕЛА?! – орал он страшным громовым голосом.
Я замешкалась всего на пару секунд, едва не попав в его лапы, но прислужницы высыпали всю звездную пыль из своих бутылочек, и дунули в его сторону. Пространство замерцало, ослепив и немного задержав Пекельного царя, что грозился уничтожить всех и вся кто встанет на его пути.
– Скорее госпожа! – крикнули прислужницы, но я не успела их поблагодарить, потому что они сразу же рассеялись.
Сами они исчезли или это было дело рук Нияна, я не знала. Тем не менее, помчалась сквозь двери дворца в поисках выхода. Что-то внутри подсказывало мне, что мне нужно бежать к разлому. Минуя проход за проходом, будто это был сплошной коридор дверей, я добралась до выхода из дворца. Огромные, тяжёлые двери распахнулись передо мной, и стражники, стоящие на исполинских ступенях, резко повернули головы в мою сторону. Эти великаны грозно и синхронно ударили копьями по ступеням, и начали выстраиваться в ряд, перекрывая мне путь.
Сердце моё упало в пятки. Мне не одолеть их. Мало того, что они впереди, так я слышала надвигающийся ураган за спиной. Это был треск лопающихся стёкол, что падали перед Нияном, пока он шёл за мной. Он не спешил, и точно робот, уверенно двигался в моём направлении, указывая на меня издали пальцем.
