Текст книги "Сердце подскажет (СИ)"
Автор книги: Кира Верго
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 25
Волшебная птица летела впереди, время от времени усаживаясь на цветущие дивным цветом арки, и сверкала своими шестью алмазными глазами, в ожидании нас. Я видела всевозможные красоты этого мира, но этот сад отличался от них. Он был не просто живой, тут было нечто большее. У меня зрел вопрос, как Ниян смог такое создать?
– Тебе нравится? – спросил он, оторвав меня от созерцания, и его хитрые глаза прищурились.
– Это невероятно, – прошептала я, глядя на распускающиеся цветы, из которых свисали хрустальные сережки капелек, что издавали приятный слуху перезвон.
– Я ведь не просто так тебя сюда привёл, – он стал передо мной, взяв за обе руки.
– Ну, так говори, зачем? – ощущая, как холодок тонкой струйкой ползёт по спине от его взгляда.
– О, моя ненаглядная, не всё сразу. Я виноват, не удержался и забежал наперёд! Но, давай посмотрим, как всё сложится без объяснений. Это место не простое, как я уже говорил. Оно имеет для меня сакральное значение. Готова довериться мне? Ты узнаешь тайну, которую никто не знает. Найдёшь ответы на свои вопросы. Но, условие, твоё доверие. Без него ничего не получится, – он хищно сверкнул глазами, ожидая моего ответа.
Не нравилось мне его предложение. Он хитрил, а это значит, ничего хорошего ждать не стоит. С другой стороны, какие у меня есть варианты? За его спиной, на высокой, с белыми колонами арке, неподвижно сидела волшебная шестиглазая птица. Не знай, что она живая, я бы сочла её за искусную статую. Но, птица, будто читала мои мысли, и просигналила алмазными глазами.
Соглашайся, – раздался в моей голове безликий голос, и птица вновь сверкнула глазами, будто подтверждала, что это она хозяйка голоса.
– Отвечу честно, чтобы не было недоразумений, – начала я, – довериться тебе я не могу, потому что не только тебе я не доверяю. Мало кому в этом мире можно верить. Ты сам сказал, что всё меня использовали. Ты тоже не сделал ничего, чтобы заслужить это доверие. Так что, сам решай, хочешь ли открыть мне свои тайны. Я не настаиваю. Мне всё равно.
Слова легко слетали с моих губ, а тем временем, лицо Нияна подбирало подходящую мимику. Было видно, что ему не понравился мой ответ, и он внутренне боролся с собой. Но, в итоге, он улыбнулся, чем насторожил меня ещё больше. Потому что глаза его говорили за него. В них стояла буря негодования и холодного расчёта.
– Рад, что ты честна. Но, видишь ли, мне как минимум нужно твоё «да», – он пожал плечами, сделав свойский вид, будто мы с ним давние друзья, – при всём желании открыть перед тобой запретные двери, мне нужно твоё согласие. Решайся. Сейчас или никогда.
Не нравится мне всё это. Его хитрость не пройдёт даром. Но, странный голос вновь раздался в моей голове: «Соглашайся». И все шесть птичьих глаз сверкнули разом.
– Ладно. Вот тебе моё – да, – произнесла я, и началось что-то странное.
Я увидела, как материализуется сказанное слово. Оно вылетело как сверкающее облачко пара изо рта. Ниян довольно усмехнулся и подхватил его рукой, сжав пальцами. Затем медленно разжал руку, и облачко начало трансформироваться на его ладони. Оно принимало причудливые формы, пока в конечном итоге не превратилось в изящный, хрустальный ключ.
– Наконец-то, – прошептал Ниян с горящими от восторга глазами. И крепко держа меня за руку, повернулся к арке, на которой сидела загадочная птица.
Он молча поднял вверх перед собой ключ, и птица, распустив в стороны крылья, издала чудесный мелодичный звук. Будто тысячи тончайших колокольчиков зазвенели в пространстве. Вновь посыпались от её крыльев нежные светящиеся пушинки. Они собирались в проходе в кучу, наслаиваясь друг на друга, заполняя его собой. Этот процесс был довольно быстрым, и после того, как они собрались, по ним волной прошёл разноцветный блеск, и пушинки застыли как стекло.
Птица покрутила головой, сверкая всеми своими глазами, а затем громко хлопнула крыльями и плавно растворилась в воздухе. Оставшийся после неё призрачный фантом, серебристой пылью опустился на стеклянное полотно и впитался. Стекло ожило, начало двигаться в проходе как жидкость, образуя вихревой портал. Он выглядел как водяная воронка.
– Получилось, – довольным голосом заключил Ниян, и внимательно посмотрел на меня, – теперь дело за малым. Пойдём, и ты увидишь всё своими глазами, моя ненаглядная.
Мы ступили внутрь беспрерывно движущегося пространства, а меня не отпускала мысль, что я натворила страшно непоправимых вещей. Этот ключ, этот проход… Ниян явно не мог туда попасть без меня, но пытался уверить, что всё с его подачи. Что-то здесь не так. Пытаясь сосредоточиться на внутренних ощущениях, понять реакцию кристалла, не заметила, как мы подошли к выходу.
Мои волосы странно развевались по сторонам, будто мы находимся в невесомости. Воздух здесь какой-то странный, вязкий. И тут, окинув новое пространство взглядом, до меня дошло, что мы погружены в воду. Это подводный мир, в котором я почему-то дышу. Вокруг стояли причудливые кораллы, сверкая под непонятно откуда доносившимися лучами света. Проходя мимо, я увидела, что кораллов есть глаза. Точнее много глаз, что с любопытством взирают на нас, то открываясь, то закрываясь.
Здесь было много растительности, что плавно качалась в водном пространстве, всё также играя красками под теми же странными лучами света. Я пыталась увидеть его источник, но ничего не увидела кроме ряби вверху. Она как рифлёное стекло скрывала от меня его.
Белоснежный сверкающий песок вздымался красивым свечением под ногами, оставляя за собой узор, ведущий вперёд. Мы шли молча, Ниян с жадностью разглядывал окружающее пространство, будто что-то искал. Он не замечал, сколько взглядов было направлено на нас из каждого подводного куста. Шагая вперёд, буквально тянул меня за руку, бесцеремонно наступая на листья здешних растений. Они жалобно скукоживались и отползали в стороны.
– Так, стоп! – вне себя крикнула я, затормозив на месте.
– Что такое? – развернулся ко мне Ниян, одарив гневным взглядом.
– Куда ты меня тянешь? Почему топчешь растения? Они же живые! Это не твоё творение, да? Ты обманул меня? – пытаясь вырвать свою руку, возмущалась я, в то время как на лице царя Пекла росла хитрая улыбка.
– Всё-то вы женщины, ищете подвох. Никакого терпения к сюрпризам. Это не вежливо, ведь я так стараюсь, – зловеще ответил он, и добавил, – ну, ничего. Я тебя прощаю, моя ненаглядная и даю ещё один шанс.
– Шанс на что? Стать твоей рабыней?! Так вот что я скажу, никогда этому не бывать! Если ты не скажешь мне правду, то я отзову своё согласие!
На мгновение в его глазах мелькнули страх и сомнение, а затем они вновь сверкнули хитростью.
– Ну, зачем же ты так, драгоценная моя. Ты гораздо выше, чем просто рабыня, – усмехнулся он, – ты моя главная ценность. Хочешь правды, пойдём со мной. Ты её получишь.
Кристалл зашевелился в груди, и я, было, обрадовалась его движению и теплу, ведь это давало шанс на отпор. Но, тут же, словно молния, ударила в сознание мысль, что все эти живые существа подводного мира могут пострадать от его влияния. Их страх, именно это я ощутила. Они как телепаты, гулко ворвались в мои мысли, моля не делать этого. Не использовать силу кристалла, потому что она неконтролируема.
Ниян же пристально наблюдал за мной. Я понимала, что придётся согласиться, и это душило мою волю. В груди ощутимо прозвучал скрип. Вздохнув, я сделала шаг, и мы пошли дальше. Теперь Ниян не наступал на растения, но время от времени как-то странно на меня поглядывал.
– Ты сказала о рабынях. Что тебе известно и откуда? – внезапно задал он вопрос.
– Мне много чего известно, – буркнула в ответ я.
– Знаешь ли ты, что все эти женщины сами мечтали очутиться в моих руках? – усмехнулся он, и в его глазах заиграли искорки.
– Что-то мало верится, что кто-то в здравом уме на такое решится.
– Ты юная, поэтому так говоришь. А женщины нашего измерения живут целую вечность, и скучают в компании своих кавалеров. Они видели всё, и самые искушённые ищут пути, чтобы попасть ко мне. Я легенда, моя ненаглядная, – самодовольно произнёс он.
– И почему же они потом бегут от тебя? Наверное, потому, что разочаровались в твоей легендарности? – фыркнула я, и Ниян остановился, испепеляя меня взглядом, а затем вновь эта змеиная улыбка возникла на его лице.
– Потому что все они настолько самовлюблённые, что не в силах терпеть соперниц. Банальная ревность, моя ненаглядная, банальная ревность, – цокнув языком, повторил он.
– Ой, не надо мне рассказывать, – сморщив нос от его слащавости, махнула рукой я, – царевну-то ты похитил. Вряд ли она горела желанием бросить своего красивого, сильного и смелого царя. Что-то тут не пахнет согласием и желанием.
– А вот тут ты права, не сдержался я. Уж больно хороша была она, – произнёс он с довольным видом. – У всех свои слабости, моя драгоценная, – подмигнул он, страстно поцеловав мою руку, за которую всё это время держал меня.
Меня напряг животный огонь в его глазах. Казалось, чем больше я говорила, тем сильнее распаляла, а мой план был совершенно противоположным.
– Ты посмотри, моя драгоценная, оказывается, мы уже пришли, – отпрянув от моей руки, что я пыталась вырвать, практически прорычал он и кивнул вперёд.
Повернув голову вправо, я увидела подводный сад, посреди которого стоял белоснежный, словно замёрзший ларец. Он покоился на широком золотом диске, который в свою очередь стоял на искусно высеченном песочном камне, покрытым знакомыми узорами и символами.
Чем ближе мы подходили к ларцу, тем холоднее становилось пространство. Оно обжигало кожу морозом. Глядя на символы, пыталась понять, где я их уже видела. Как вдруг меня резко осенило, что они такие же, как те, что появились у меня на спине, на балу Времён года. У меня застучали в висках, потому что это был не просто ларец, а нечто большее. То, что в нём хранилось, скрывало ответ или дополнение к золотым татуировкам на теле от Всевидящей матери.
Я шла к ларцу как завороженная. Он притягивал меня к себе. И уже было всё равно на Нияна, потому что мысли затмевала исходящая от ларца вибрация.
– Хочешь узнать что внутри? – вкрадчиво прошептал Ниян.
– Да.
– Так открой его, – сказал он, встав сзади и вложив ключ в мою руку, поднёс её к замочной скважине, держа своей рукой сверху.
Как только ключ оказался в замочной скважине, ларец завибрировал. Золотой диск, на котором он стоял, зазвенел и начал крошиться на мелкие гранулы, что плавно вздымались в воздух и опускались на украшенный морозным узором ларец. Золото впитывалось в него словно краска, оставляя красивые разводы, что превращались в символы и образы, которые мгновенно растворялись.
Ниян повернул моей рукой ключ вправо, и вода вокруг нас завибрировала вертикальными зигзагообразными узорами. Затем повернул влево, и она приняла горизонтальный узор, что начал двигаться противоположными рядами вокруг. Повернув ключ по кругу, окружающая вода объединила танец узоров воедино, создавая дивный звук, от которого в моей груди затанцевал, зазвенел кристалл. Он вошёл в унисон с этим звучанием, вибрируя на одной частоте. Это было настолько великолепно, что я едва держалась на ногах от наслаждения, что лавиной обрушилось на меня.
– Прикажи ему отвориться… – прошептал на ухо Ниян.
И я хотела этого. Впервые, я не желала противоречить его словам. Мне было нужно то, что скрывалось внутри. Оно манило меня с неимоверной силой.
– Отворись, – прошептала я, и мой голос завибрировал в пространстве, повторяясь громче и громче.
Узоры ларца начали складываться в правильные треугольники белого и золотого цветов, а затем, слоями разъезжаться в стороны. Они выстроились в две пирамиды по бокам, что начали подниматься над ларцом, и плавно сближаясь к центру, начав соединяться воедино. Собравшись в трехмерный многогранник из двух пирамид, обозначившаяся фигура закрутилась как юла над ним, создавая вихрь, который начал выталкивать вокруг нас воду. Мы оказались в воздушном пузыре. А затем, раздался щелчок и ларец плавно раскрылся.
Не знаю как Ниян, затаившийся за моей спиной, но мои глаза жадно смотрели на то, что там должно показаться. Даже сердце замедлило свой ход, и его редкий стук звучал в моей голове, как громкие стрелки часов.
Заветная крышка отворилась, явив нам нечто похожее на огромную жемчужину золотисто-синего цвета, что покоилась на угольно-черном, сверкающем на свету песке. Завороженная красотой предмета, что дивно поблескивая, задавал тон мыслям, внезапно ощутила руку Нияна на своём животе. Он обвил меня рукой и прижав к себе, сказал: «Это наше будущее, моя ненаглядная. Теперь всё будет так, как я хотел».
Его слова эхом разлетелись в моём сознании. Волна негодования достигла апогея, и я уже собиралась развернуться к нему, чтобы врезать по наглой морде, но… жемчужина внезапно завибрировала и воспарила, завертевшись, вспыхнула синим пламенем. Получился огненный цветок, который рос в объёме, становясь всё больше и больше.
– Что происходит? – прошептала я.
– Ты получаешь свободу от клятвы, – ответил он, а затем вкрадчиво добавил, – чтобы заключить новую.
– Что?! – вырываясь из его цепких рук, возмутилась я, чувствуя себя настолько глупо, что не передать словами.
– Не дёргайся, моя ненаглядная. Ты уже сказала своё «да», так что прими дары, что станут плодами истины, – не давая мне сопротивляться, Ниян крепко меня держал.
– Что ты такое говоришь? Ты рехнулся в своём мрачном царстве, и выдаешь желаемое за действительное! Ты псих, Ниян. Тебя нужно судить!
– Поздно, моя драгоценная, – тихо засмеялся он, облизнув меня на шее, что я дёрнулась, желая дать отпор, – такая сладкая, что я не смог удержаться. Но, теперь я тебе скажу, что тебя ждёт. Ты же хотела правды?
– Говори, чего тянешь?! – не оставляя попыток к сопротивлению, выпалила я.
– Ты родишь мне дитя. Ты станешь моей царицей. Я ждал этого так долго, и вот, мы здесь. Ты и я.
– Нет! Не буду я тебе никого рожать! Отпусти меня немедленно психопат!
– Ну, разве я не благороден? Я ведь мог тебя убить, но сохранил тебе жизнь. Прими его, открой своё сердце и впусти синее пламя. Ты сказала ему да, ты дала своё согласие. Выполни своё предназначение, – как умалишённый шептал он над ухом.
– Ни за что! Нет! Нет! Нет! – кричала я, не слыша саму себя, зажмурившись, не желая никого и ничего в себя пускать и принимать.
– Не смей! Слышишь? Не смей отвергать моё предложение, – зло процедил Ниян, сжимая меня в своих руках, что я едва не лишилась сознания.
– Я сказала, НЕТ! – чётко и ясно выпалила я, слыша, как начинают хрустеть мои кости.
Как вдруг раздался оглушительный хлопок, а за ним ударная волна, что отшвырнула нас за пределы воздушной капсулы.
– Что ты натворила?! – истошно заорал Ниян, и я, лёжа на дне, подняла голову, чтобы посмотреть, что произошло.
Песок вздымался и замутнил воду, но я увидела масштаб произошедшего. Сада, где находилась воздушная капсула с дворцом, больше не было. Его разорвало на части, что мелкими частицами спускался на дно хлопьями пепла.
Силуэт Нияна стремительно приближался ко мне, схватив и резко подняв. Он начал трясти меня, его глаза были такими злыми, что я от испуга начала плакать.
– Ты… – прошипел он, – ты разрушила все мои надежды. Без синего пламени ты мне не нужна. Я отправлю тебя в самые странные места моего царства, чтобы ты страдала и помнила, об этом дне. Ты будешь страдать вечность. Я тебе устрою персональное Пекло.
Онемев от ужаса, я ничего не ответила ему. Это не имело смысла.
Как вдруг, сбоку от нас что-то засветилось, и в пространстве возник лёгкий и прозрачный женский силуэт. Она приближалась к нам, держа на ладони ту самую синюю жемчужину.
Обезумевшее от злости лицо Нияна, обрело не менее безумную улыбку. Схватив меня за руку, он направился навстречу женскому силуэту и бесцеремонно выхватил жемчужину. Силуэт мгновенно растворился, но я поняла, кто это был. В долю мгновения я увидела её мягкую улыбку, и в голове прозвучал её голос: «Ничего не бойся».
– Всё-таки я стану отцом, – точно псих, расхохотался Ниян, и спрятав жемчужину куда-то под плащ, использовал свой кулон для вызова волшебной птицы. Появившись перед нами, она махнула крыльями и очертила круг, открыв портал в мрачное царство.
Глава 26
Октябрь и Орголиус «От ярости к прозрению»
Обезумевший от ревности, кипящий праведным гневом, Октябрь больше не видел преград на своём пути. Его разум затмевала мысль, что он должен раз и навсегда покончить с Орголиусом. Он больше не собирался ждать и обходить стороной противника. Раньше это было общим делом, но теперь… всё зашло слишком далеко. Сдерживать свою ярость больше он не собирался.
Слишком долго он контролировал себя, пытался не впадать в любовный омут, быть частью мирового механизма. Он перенёс столько боли через своё сердце, но никакая боль не сравнится с той, что возникла сейчас. Глядя в глаза своей избранницы, единственной, кому откликнулось его сердце, он видел то, чего так сильно опасался. Верить в это не было сил, но это было. И ничего поделать он не мог, ведь невозможно заставить прекратить любить. Он знал это лучше других. Его сердце изнывало от муки. Его любовь рассыпалась в прах, а сердце продолжало жить, доставляя чудовищные страдания.
Он знал, что эти знаки на руках светоча, не просто так. Это древние символы. Клятва. Его любимая связала себя клятвой с тёмной тварью. В это было сложно поверить и от этого становилось только хуже. Нестерпимая боль пронизывала его сердце. Любимых хочется защитить, обелить, снять с них подозрения. Разве могла она так поступить с ним? Разве могла полюбить это чудовище и забыть его?
Это он, был её первым. Это он, был тем, кому она сказала: «Я выбираю тебя». Эти слова ураганом носились в его воспалённом сознании, подпитывая огонь ярости. Огонь возмездия, который он несёт Орголиусу. Он не отступит. Он настигнет его, даже ценой своей жизни. Её любовь достанется только одному или никому. Нет пути назад.
Преодолеть путь к врагу было не просто, но внутренний огонь мести сжигал всё на своём пути. Астральные ловушки, хитро расставленные на стыке измерений Орголиусом, уже не способны были его остановить, а лишь несколько замедлить. Это не отбирало сил, а лишь сильнее распаляло костёр гнева. Во время борьбы с тонкоматериальными кознями, его мысли были заняты воспоминаниями о светоче. Они усиливали внутренний шторм, что выходя за пределы, сносил все преграды на своём пути.
Добравшись до конца, он ощутил ещё больший прилив сил. Сомнений в своей победе не было. Сердце неистово горело в его груди. Стоя на утёсе, он смотрел вперёд и сжимал в руке артефакт Времени. Впереди, на другом берегу, стоял дворец Орголиуса. Их разделяла Чёрная река. Это был последний оплот, который нужно пересечь. Октябрь знал, что эти заколдованные воды будет непросто пересечь, и как только он это сделает, Орголиус будет знать о нападении. До сего момента, он не догадывается о его визите, потому что артефакт Времени скрывает его от наблюдателя.
– Ну, здравствуй, – презрительно прошептал Октябрь, – и прощай…
Его глаза вспыхнули солнечным янтарём, что из золотого цвета переходили в оттенки кровавой Луны. Яростная симфония души достигала своего финала. Все энергии, кипя и шипя, взрывались внутри, требуя высвобождения.
Октябрь обернулся огненным вихрем, и скрылся с утёса, пронёсшись над темной рекой, пробив защитный барьер. Оказавшись на противоположном берегу, ощутил ещё больший прилив сил. Казалось, что он способен обратить в прах стены темного дворца. Сила любви, горевшая в его сердце, трансформировалась в оружие судного дня для его хозяина.
Ступая по земле, он оставлял за собой раскалённые следы. Ступени замка трещали под его ногами.
Орголиус знал, что к нему пожаловал незваный гость. Пережив немыслимые страдания в попытках избавиться от живого сердца, коим его одарила та, что, по его мнению, жестоко растоптала его чувства, он вышел встречать гостя. Можно сказать, что он ждал этого и даже был рад, что он явился. Он хотел, чтобы всё закончилось именно так, потому что устал от боли, которой нет предела. Он слышал надвигающийся ураган, треск шагов, что сулили быструю смерть и спокойно, безэмоционально ожидал в главном зале. Несвойственное чувство удовлетворения от этой мысли было единственным, что посетило его сейчас. Закрыв глаза, он расставил руки в стороны, и высокие двери дворца распахнулись, явив пришельца с яростно горящими глазами.
Октябрь стоял на пороге, обуреваемый стихией огня и ветра, что ворвалась в тронный зал тёмного владыки Мрачных земель, сбивая всё на своём пути. Энергия разрушения заполнила пространство. Воздух трещал разрядами.
– Я пришёл за твоим сердцем! – мрачно, без предисловий объявил Октябрь.
Жажда быстрого освобождения от боли, резко сменилась нахлынувшей ревностью. При виде Октября, Орголиус ощутил это так ярко, что мысль о гибели отошла на второй план. Его захлестнуло воспоминание, когда в саду Игмеральда, его избранница обещала себя другому. Она любила Октября, но потом он занял его место. Её сердце выбирало из них двух и всё же выбрало его. Пока он жив, жива и её любовь. Эта мысль так ярко осенила его сейчас! Гость на пороге тому подтверждение. Октябрь не смог смириться с её выбором и пришёл мстить.
Она отвергла его? – промелькнула мысль, глядя в испепеляющие, полные гнева глаза противника, подумал Орголиус. Это в корне меняло ситуацию, и ощутив прилив сил, он внутренне улыбнулся себе.
Значит, не всё потеряно.
Усмешка заиграла на его лице, ведь теперь он не намерен проиграть.
– Так возьми его! Чего ждёшь? – ответил Октябрю Орголиус, сверкнув зелёными глазами, что мгновенно ожили.
Октябрь налетел на Орголиуса, сцепившись в смертельной схватке.
– Пришёл, потому что она отвергла тебя? – с насмешкой бросил Орголиус, отбросив от себя атакующего, что целился точно в сердце.
– Ты околдовал её! Ты не имел права! – прорычал Октябрь, и вновь бросился на Орголиуса, что особо не сопротивлялся, а скорее играл с озверевшим месяцем.
– Она не рассказала тебе, как это было, да? Так давай я тебя просвечу. Она сама выбрала меня. Она спасла меня от смерти силой своей любви, – отражая яростные атаки Октября, говорил Орголиус.
Дворец гудел и трещал от силы стихии, что наполнялась ещё большей яростью от его слов.
– Но, при первой же возможности, она бросила тебя, – прошипел Октябрь ядовито усмехнувшись и попал в цель.
Орголиуса эти слова задели за живое сердце, что сразу же отреагировало протяжной болью.
– Она боится тебя, поэтому сбежала без оглядки. Разве так поступают с любимыми? Я утешал её в своих объятьях и целовал сладкие губы, обещая избавить мир от твоего присутствия. Она плакала у меня на груди, вспоминая пребывание в твоём царстве как самый страшный ужас. Это не любовь, Орголиус. Это твои фантазии, которые скоро закончатся! –
– Ложь, всё это ложь, – тихо рассмеялся Орголиус, хотя слова Октября глубоко ранили его.
– Можешь тешить себя иллюзиями, но ты никому не нужен! Её сердце слишком доброе и светлое, и всё, что ты воспринимал за любовь, было банальной жалостью. Она слишком сострадательная и пожалела тебя. Ты заигрался и сам себя обманул. Она уже сделала выбор, и я пришёл поставить точку! Ты принёс столько бед в этот мир, что не заслуживаешь даже капельки её любви! Ты чудовище и тебя ждёт смерть! – слова Октября, как невидимые, но очень острые стрелы достигали своей цели.
В этот момент, Орголиус был даже согласен с ним, ведь единственным светлым моментом в его жизни была она, а всё остальное было окутано непроглядной тьмой. А что, если он и вправду обманулся? А если это была не любовь, а жалость? Сила прощения, которая спасла его от гибели. Сейчас он потерялся в своих мыслях, перебирая мгновения рядом с ней, ища подтверждения, что имеет право жить. Имеет право на её любовь… и в этот миг, Октябрь атаковал его, швырнув сгусток разрушающей стихии прямо в грудь.
Обманулся ли я? Если да, то я готов принять смерть. Пусть будет так. Мне не нужна жалость. Я устал так жить.
Пространство времени замедлилось. Орголиус плавно летел спиной назад, расставив руки в стороны. Единственное, что было в его мыслях, это она и все светлые моменты их времяпровождения. Эти образы легли кроткой улыбкой на его губы, а сердце замедлило ход. Упав на каменный пол, он лежал, не двигаясь, чем озадачил разъяренного Октября.
И в повисшей тишине раздался тихий шёпот Орголиуса: «Тогда почему оно до сих пор бьётся и болит, если это не любовь?».
Он лежал, не оказывая сопротивления, и ждал, когда Октябрь закончит то, зачем пришёл. Душевный океан переживал шторм, унося воспоминания на дно. Он устал играть в эту игру, задуманную высшими силами. Лежал и думал: «С меня хватит».
– Так просто сдашься? – прозвучал ошеломлённый голос Октября. Он ожидал яростной битвы, а не вот такого лежащего в ожидании смерти Орголиуса.
– Облегчаю тебе задачу, – эхом раздался безразличный голос в ответ.
Ощущая в этом подвох, Октябрь прищурился и тихо засмеялся. Он покачал головой, и начал смеяться всё громче и громче. Его смех начал раздражать Орголиуса.
Как он смеет? Или рехнулся тоже? – подумал Орголиус.
– Чего ты ржёшь? – раздражённо бросил Орголиус.
– Нет, я, конечно, всё понимаю, но убивать лежачего не в моих правилах. Видела бы она сейчас тебя. Думал, что нас ждёт эпическая битва, а вместо этого стою и жду, когда черная тряпка воспрянет духом. Не находишь, что это смешно?
– Чёрная тряпка?! – воскликнул Орголиус и поднялся в воздух.
– О, неужели ты решил продолжить бой? – не унимался Октябрь.
– Смотрю на тебя и думаю, что же такого она в тебе нашла? – бодро молвил парящий Орголиус, – Внешне мы отличаемся с тобой, но внутри, ты не лучше меня. Посмотри на себя, Октябрь. Загляни в своё нутро, – усмехнулся он, сверкнув глазами, и улыбка исчезла с лица Октября.
– Нет, мы с тобой не похожи. Ты побочный продукт мироздания. Зачем тебя создали, сплошная загадка, – дерзко ответил Октябрь, чем вызвал смех Орголиуса.
– А ведь ты никогда не задумывался над тем, если бы не было меня, то ты бы не познал её любви.
И эти слова молниеносно осенили Октября.
– Она бы жила свою человеческую жизнь в людском мире. Нашла бы себе пару. Её родители были бы рядом с ней. Она была бы счастлива, а не разрывалась бы между потусторонними мужиками, которые сошли с ума. Ты задумывался о том, как она могла бы жить без нас? Задумывался о её личном счастье? Готов был бы пожертвовать своими личными чувствами и амбициями ради её счастья. Пусть она не знала бы нас. Пусть она была бы простой девушкой с другим сюжетом жизни. Вижу, что не задумывался. А я думал об этом. Если бы мог, то никогда бы не появлялся в этом мире. Я бы хотел, чтобы меня не существовало ни в одном измерении, но зачем-то я был нужен. Зачем-то меня создали. Думаешь, я не искал ответы? Думаешь, я не хотел, чтобы всё было по-другому? – искренне говорил Орголиус, не пытаясь ничего доказать. Просто он хотел сказать то, что лежало на душе. Ему было всё равно, что ответит Октябрь, потому что он наперёд знал реакцию. Уже не впервой.
– Вот как ты заговорил, – прошипел Октябрь, – не хотел он, значит. А зачем убивал жителей? Ты погубил наш мир!
– Не я начал эту войну. Ваши матери объявили мне её, – холодно ответил Орголиус.
– Это не оправдание. Тебе нет прощения! Дерись! – воскликнул Октябрь, и начал магическую атаку стихий.
– Тобой управляет месть. Она сожрёт тебя, как однажды произошло со мной, – уклоняясь от атак, молвил Орголиус.
– Заткнись и дерись! – заорал Октябрь, продолжая яростную атаку.
– Теперь я понял, – тихо рассмеялся Орголиус, – она выбирает отбитых, чтобы спасти. Мы в её глазах калеки, которых нужно пожалеть и обогреть. Такое доброе сердце у светоча, что не может пройти мимо искалеченных душ. Сам посмотри на всё и увидишь! Она выбрала тебя, когда твоя дорогая матушка решила тебя казнить. А меня выбрала, когда Дух Огня решил испепелить. Вот это да! Пока ты тут бьёшься, она ещё кого-нибудь пожалеет, – по залу эхом разлетался его горький смех.
– Может тебя она и пожалела, но я был первым, кто попробовал на вкус её губы. Я был первым, на кого откликнулось её сердце. Между нами с первой встречи была незримая связь. Я единственный, кто будет любить её вечно и сделает всё, чтобы защитить! А ты, побочный продукт мироздания, который попался ей под ноги и как попрошайка, клянчишь чувства. Ты жалок. Пожалейте меня, бедного Орголиуса, ведь я не хотел войны, поэтому я истребил столько народу! Пошёл ты, слышишь?! Сейчас я поджарю тебя и развею твоё сердце над рекой у замка, а потом вернусь к любимой, заключу в свои объятия, и мы восстановим мир, и будем жить долго и счастливо. И она забудет тебя, как страшный сон.
– Самоуверенный юнец. Пока живо моё сердце, значит, её любовь не иссякла. У меня хотя бы есть доказательства этих чувств, а у тебя что? Фантазии? А-ха-ха, бедняга. Ревность испепелила тебе мозги? Я не убил тебя из уважения к ней. Мне ничего не стоит разорвать тебя на молекулы. Один щелчок, и тебя нет. Но, это расстроит её. А я этого не хочу, – ответил Орголиус, насмехаясь над атаками Октября.
– Думаю, она не расстроится, если ты умрёшь, – прорычал Октябрь и, превратившись в вихрь, применив всю мощь, на которую был способен, захватил Орголиуса.
Разряды молний, языки пламени, ледяные стрелы, всё смешалось в вихревых потоках, раня Орголиуса. Но тот, лишь с улыбкой на лице сносил всё. Ему словно было всё равно. Как вдруг, перед ним материализовался Октябрь с кинжалом в руке. Он изготовил его ещё в городе Мира, собрав из нескольких частей древних камней, доступ к которым имели сыны Кернунна. Рукоять кинжала изготовлена из ветви Древа Жизни. Да, он посмел пойти на такой шаг, но во имя спасения мира, и был уверен, что сделал всё правильно.
Орголиус почувствовал вибрацию энергий исходящих от орудия смерти и понял, что игра вышла на новый уровень. И в этот момент, ему очень захотелось жить. Он ещё никогда так сильно не испытывал такого желания. Но Октябрь не собирался отступать. Его намерение и сила росли всё больше.
Он мог уничтожить Октября, но его останавливала мысль, в которой виделся образ светоча. Если он сделает это, она никогда его не простит. Тогда и смысла жить нет. Но месяц был так упорен в своём желании воткнуть кинжал в его сердце, что никаких вариантов не оставалось.
Перехватив кинжал одной рукой, он пытался удержать его давление. Лезвие резануло по коже, и нестерпимая боль пронеслась по телу. Из порезов пошла золотая кровь, которая начала дымиться. Глаза Октября неистово загорелись, когда он понял, что кинжал работает. Орголиус уязвим! Он начал атаковать ещё сильнее, вихрь разносил тронный зал. Они бились о колонны, державшие свод и рушили их, оставляя значительные трещины.
