Текст книги "Проклятая красавица для чудовища (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 61

Мир Марфар. Ангелина

Закат окрашивал лед в нежные розовато-золотистые тона. Круглое озеро, застывшее под толстым слоем льда, напоминало блестящее зеркало, в котором отражались стройные силуэты сосен, укутанные в пушистые снежные шубы. Воздух был хрустально-прозрачным, каждое дыхание оставляло за собой облачко пара, а мороз щипал щеки, словно колол невидимыми иголками.

Клэйтон стоял на краю льда, его обычно уверенная поза выдавала смущение – пальцы вцепились в бортик из грубо сколоченных досок, ноги в коньках предательски скользили в разные стороны.

Да-да, свидание на льду, которое я так тщательно планировала еще до своего возвращения в родной мир, все-таки состоялось. В прошлый раз оно отменилось из-за убийства служанки, после которого и меня похитили, но теперь нет никаких препятствий.

– Ты уверена, что это необходимо? – спросил он, глядя на меня с подозрением, будто лед был заговором против его достоинства. Черные волосы мужчины оттеняли бледность его кожи, а алые глаза сузились, словно дракон внутри него оценивал угрозу.

Я рассмеялась, легко выписав перед ним восьмерку. Коньки резали лед с приятным шипением, оставляя за собой искрящиеся борозды, похожие на рисунок.

– В моем мире это считается романтичным! – прокричала я, разворачиваясь так, чтобы полы моего мехового плаща взметнулись от ветра. – Представь, ты скользишь, будто летишь, только без крыльев!

Он фыркнул, но шагнул вперед – и тут же едва не рухнул, схватившись за мою руку. Его ладонь, горячая даже через перчатку, сжала мою с силой, от которой я едва не потеряла равновесие.

– Летать я предпочитаю по-настоящему, – проворчал он, но в его голосе прокралась усмешка.

Мы медленно поползли вдоль бортика. Снег вокруг озера искрился под косыми лучами солнца. Я украдкой наблюдала за Клэйтоном: его брови были сведены в сосредоточенной складке, губы поджаты, каждое движение давалось с усилием, будто он сражался с невидимым врагом. Коньки, такие естественные для меня, для него стали орудием пытки.

– Расслабься, – прошептала я, прижимаясь к нему плечом. – Перенеси вес на одну ногу, потом на другую. Как в танце.

– Танцы я тоже ненавижу, – буркнул он, но попытался повторить. Его нога дрогнула, и он вновь замер, словно статуя, боясь пошевелиться.

Я не сдержала смеха. Он посмотрел на меня с упреком, но в его взгляде мелькнула искра азарта.

– Хочешь соревнование? – подзадорила я, вырываясь вперед. – Кто три круга проедет без падений, тот загадывает желание!

Он замер, оценивая условия, потом резко выпрямился, выпустив бортик.

– Ты проиграешь.

Его уверенность была обманчива. На первом же повороте он врезался в сугроб, подняв фонтан снега. Я каталась вокруг, пока он, отряхиваясь, бормотал проклятия на древнем языке драконов. Снежинки застревали в его ресницах, а щеки горели румянцем – он выглядел... живым. Таким, каким я мечтала его видеть: без груза войн, проклятий, без масок холодного герцога.

– Нужна помощь? – протянула я руку, но он резко вскочил, отряхнулся и рванул вперед, игнорируя технику ради скорости. Коньки визжали, лед трещал под напором, а я застыла, завороженная его упрямством. Он падал, поднимался, снова падал – и так до тех пор, пока не проехал первый круг, торжествующе вскинув кулак.

– Видишь? – он тяжело дышал, улыбаясь так широко, что я впервые заметила ямочку на щеке. – Говорил же – ты проиграешь.

Мы катались до тех пор, пока солнце не скрылось за лесом, а небо не стало фиалковым. Лед, подсвеченный луной, превратился в черное зеркало, в котором отражались звезды. Клэйтон, наконец-то освоив повороты, ехал рядом, его плащ развевался как крыло.

– Спасибо, – сказал он внезапно, когда мы остановились у края озера. В его голосе звучала хрипотца. – За то, что вернулась. И за это... – он кивнул на коньки, валявшиеся в снегу.

Костер, разведенный слугами под сосной, трещал, отбрасывая танцующие тени. Пламя освещало шрамы на шее мужчины – напоминания о битвах, которые теперь казались далеким кошмаром.

– Знаешь, я всегда боялся, что не смогу дать тебе обычное счастье, – проговорил он, глядя на угли. – Дворцы, войны, драконы... Это не то, о чем мечтают девушки в твоем мире.

Я прижалась к его плечу, вдыхая запах дыма и еловой смолы.

– Настоящее счастье – это когда ты можешь быть собой с тем, кого любишь. И я счастлива, Клэйтон. Очень счастлива рядом с тобой.

Вскоре мы вновь мчались по льду, пока небо не начало светлеть. Смех моего дракона, глухой и раскатистый, эхом разносился над озером, пугая сов в лесной чаще. А когда Клэйтон, наконец, упал, увлекая меня за собой в сугроб, мы лежали, глядя на первые лучи солнца, и я поняла – это и есть наш путь. Не идеальный, не из сказки, но наш.

– Следующее свидание выбираю я, – прошептал он, счищая снег с моих волос. – Обещаю, будет жарче.

Я замерла, встретив его взгляд. В его глазах плясали отблески пламени – и не только от костра.

– Уже страшно.

Он усмехнулся, притягивая меня ближе.

– Правильно. Бояться стоит.

И когда его губы коснулись моих, я осознала, что многое бы отдала, чтобы этот миг не заканчивался.

Мы нашли свой способ летать – даже без крыльев.

Глава 62

Мир Марфар. Ангелина

Я стояла у окна, наблюдая, как заледеневшие ветви сосен за окном клонятся под порывами северного ветра. Мои пальцы непроизвольно сжали складки платья из плотного шелка цвета мерцающего льда – подарка Клэйтона, который он заказал у лучшей портнихи столицы.

Шаги в коридоре заставили меня обернуться. Реджинальд Клэптон вошел, скинув с плеч черный плащ с меховым воротником. Его строгая одежда – темно-синий камзол с серебряными пуговицами и высокие сапоги – подчеркивала военную выправку. Лицо, обрамленное аккуратной бородкой, сохраняло ледяное спокойствие, но в глазах, холодных как сталь, мелькало что-то невысказанное. Он поклонился, едва заметно скривив губы в формальной улыбке, и я вспомнила нашу первую встречу: тот же пронизывающий взгляд, те же вопросы, сыпавшиеся как стрелы. Тогда он видел во мне угрозу, подозревая в каждом жесте скрытый умысел. Теперь же, когда проклятие пало, а наша связь с Клэйтоном стала неразрывной, Клэптон казался скорее тенью прошлого, чем реальной опасностью.

– Мистер Клэптон, не знала, что вы прибудете. Увы, но должна сообщить, что мистера Далласа нет в поместье. Поэтому, если вы хотели встретиться с ним, то… – начала я, намеренно сделав паузу. Мой голос звучал ровно, сдержанно, не проявляя никаких эмоций, кроме вежливости.

– Нет, на самом деле я прибыл, чтобы поговорить с вами, княжна. – Он сделал шаг вперед, и свет от канделябра на столе высветил шрам над его левой бровью – тонкую белую линию, будто оставленную клинком. Его пальцы нервно перебирали перчатку, снятую с правой руки, обнажая кольцо с фамильным гербом Далласов – доказательство родства с Клэйтоном.

Еще с первой встречи было ясно – я ему не нравлюсь, и он мне не доверяет. И все это было странно, учитывая то, что на тот момент в моих венах все еще текла проклятая кровь, а значит, мое очарование должно было распространяться и на него. Тогда как я могла вызывать у него столь отрицательные эмоции?

Ответ на этот вопрос я узнала не так давно. Как оказалось, Реджинальд Клэптон – это двоюродный брат моего Клэйтона, он тоже потомок той, что наслала проклятие. Именно поэтому он, как и мой истинный, не подвергался воздействию моих чар.

Интересно, о чем же он хочет поговорить со мной?

Честно говоря, у меня совершенно не было предположений касательно темы разговора. Дело в том, что дело о нападении на Глори уже давно успешно закрыто. Увы, но служанка просто оказалась не в том месте и не в то время. Она пострадала от Мариона, который готовился к моему похищению. Радует лишь то, что она выжила и, очнувшись, смогла все рассказать.

Я пригласила гостя сесть в кресло у камина. Пламя играло бликами на позолоте рамы портрета, висевшего над очагом – молодой Клэйтон в доспехах, с мечом в руке, его взгляд тогда еще не знал тяжести потерь. Я сама опустилась напротив, ощущая тепло огня сквозь тонкую ткань платья. Между ними на столе стоял серебряный поднос с чайником, от которого струился аромат мяты и имбиря, но ни я, ни Клэптон не потянулись к чашкам.

– О Клэйтоне. Вы знаете, что он хочет сделать вам предложение? – спросил он, нарушая тишину. Его голос, обычно резкий, теперь звучал приглушенно, словно слова давили грузом ответственности.

Я вздохнула, переводя взгляд на языки пламени в камине. Да, я знала, что этот разговор неизбежен. За последние недели Клэйтон становился все более внимательным: его подарки – редкие книги, засушенные цветы из южных оранжерей, шкатулка с жемчугом, найденным в глубинах ледяных озер – говорили сами за себя. Да и его взгляды, полные немого вопроса, не оставляли сомнений.

– И как же это касается вас? – спросила я, встречая его взгляд. Мои пальцы сжали ручки кресла, чувствуя шершавость резного дерева.

Клэптон наклонился вперед, сложив руки на коленях. Его тень, удлиненная и искаженная, легла на ковер с вытканными драконами.

– С того самого момента, как вы... непонятным образом появились в северных землях, я не доверял вам. – Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово. – Если быть откровенным, я собирал о вас информацию и присматривал за вами, выжидая, пока вы покажете свое истинное лицо. Однако то, что я узнал, говорит лишь о том, что я ошибался. – Его голос дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. – За это прошу прощения.

Я едва сдержала удивление. Человек, который когда-то видел во мне лишь пешку в опасной игре, теперь сидел передо мной, извиняясь. Я вспомнила нашу первую встречу: его вопросы, сыпавшиеся как ледяной град, мою дрожь от несправедливых обвинений. Тогда я думала, что его ненависть неистребима.

– Вам не за что извиняться. Ваши подозрения были оправданы, – ответила я мягко. За окном ветер завыл сильнее, заставляя шторы трепетать.

– Клэйтон любит вас и хочет жениться. – Клэптон произнес это словно приговор, его пальцы сжались в кулаки. – И судя по вашей реакции, это для вас не секрет. Возможно, это не мое дело, но я хотел бы знать, что вы планируете ему ответить.

Я встала, подойдя к окну. Замёрзшее озеро вдали сверкало под редкими лучами солнца, словно поверхность его была усыпана россыпью алмазов. Я вспомнила, как Клэйтон катался со мной на коньках, его смех, смешивающийся с хрустом льда. Вспомнила его руки, крепко державшие мои, когда мы падали в сугроб.

– Зачем? – спросила я, обернувшись.

– Во-первых, Клэйтон – герцог северных земель. – Клэптон встал, его фигура казалась выше в полумраке. – Любые изменения в его личной жизни повлияют не только на него, но и на его владения. А во-вторых… – Он запнулся, впервые за вечер избегая моего взгляда. – Он мой кузен. И я… забочусь о нем.

Тишина повисла густым полотном, нарушаемая лишь треском поленьев. Я подошла к камину, подбрасывая в огонь сухую веточку. Искры тут же взметнулись вверх.

– Я планирую принять его предложение. – Я произнесла это твердо, наблюдая, как тень Клэптона вздрогнула на стене. – И да, можете о Клэйтоне не волноваться. Я люблю его и сделаю все, чтобы он был счастлив.

Клэптон замер, его профиль, освещенный пламенем, напоминал статую из мрамора – холодную, но хрупкую. Наконец он кивнул, доставая из кармана сверток, завернутый в пергамент.

– Тогда передайте ему это. – Он протянул мне сверток. Внутри оказался старинный медальон с изображением дракона, обвивающего розу. – Фамильная реликвия. Ее дарят тем, кто… нашел свою истинную пару. Говорят, что если истинная дракона наденет этот медальон на свою свадьбу, то брак этот будет благословлен самими богами.

Я взяла медальон, ощущая холод металла.

– Спасибо, – прошептала я, сжимая медальон в ладони.

Клэптон поклонился, его тень скользнула к двери. На пороге он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на грусть.

– Вы изменили его. Раньше он был… ледяной глыбой. А теперь… – мужчина не договорил, исчезнув в коридоре.

Я осталась одна. Подойдя к портрету Клэйтона, провела пальцем по краске, где были изображены его глаза – тогда еще холодные, без искры жизни. Теперь же в них горел огонь жизни. Медальон в моей руке теплел, словно впитывая тепло камина и моих мыслей.

За окном метель стихла, уступив место тишине.

Глава 63

Я стояла на пороге зимнего сада, затаив дыхание. Сквозь ажурные стеклянные купола лился мягкий свет сотен крошечных огоньков, подвешенных на невидимых нитях. Они мерцали, как звезды, принесенные с небес, озаряя заснеженные розы, хрустальные скульптуры и ледяные арки, увитые серебристым плющом. Воздух был наполнен ароматом зимних цветов и едва уловимым запахом дыма от далеких факелов.

– Входи, – раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась. Клэйтон стоял в дверном проеме, его черный камзол контрастировал с бледностью кожи. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели теплом.

– Что это? – я сделала шаг внутрь, ощущая, как морозный воздух сменяется теплом. Уверена, без магии здесь не обошлось.

– Ты как-то говорила, что в твоем мире это символ... – он запнулся, и я заметила, как его пальцы слегка дрогнули, сжимая что-то за спиной. Губы тронула улыбка, но в ней читалось напряжение. – Символ любви.

Я рассмеялась, звук смеха рассыпался серебристыми нотками, смешавшись с тихим перезвоном ледяных колокольчиков, подвешенных под куполом. Мое платье, сшитое из голубого шелка, оттенка зимнего неба, шуршало, касаясь снега, а меховая накидка соскользнула с плеч, но холод был не властен в этом месте. Все здесь дышало волшебством, и даже воздух казался сладким на вкус.

– Ты превратил зимний сад в сказку, – прошептала я, замечая, как свет фонариков отражается в огромных ледяных сферах, развешанных между деревьями.

– Потому что я хотел, чтобы это свидание было особенным. – В руках Клэйтона сверкнуло кольцо. – Лина, – Клэйтон опустился на одно колено, снег хрустнул под его весом. – Ты научила меня, что даже дракон может любить. Будь моей герцогиней, моей истинной парой, моим вечным пламенем во льдах.

Ледяные розы вокруг расцвели, выпуская лепестки из живого огня. Магия Клэйтона, обычно сдержанная, бушевала вокруг, выплескивая эмоции, которые он так долго прятал.

– Да, – прошептала я, и это слово, тихое, прозвучало громче любого крика. Слезы выступили на глазах, но я не стала их смахивать – пусть он видит, как каждое его слово отзывается в моей душе.

Клэйтон вскочил на ноги, лицо его озарила улыбка – настоящая, широкая и беззаботная. Надев мне на палец кольцо, он подхватил меня на руки и закружил.

– Я хотел сделать это идеально, – он прижал лоб к моему виску, когда танцующие огни стали угасать. – Но теперь понимаю – наше счастье не нуждается в идеальности. Оно...

– Настоящее, – закончила я, целуя его. Мои пальцы вплелись в его волосы, а кольцо на руке сияло, как обещание.

Он оторвался от моих губ, но не выпустил из объятий. Его глаза, все еще пылающие алым, изучали мое лицо, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь.

– Свадьбу устроим в небе, – прошептал он, касаясь губами моей шеи. Мурашки побежали по коже, но это были мурашки восторга, а не холода. – Я превращусь в дракона, ты наденешь платье белее этих снегов, и мы облетим все королевство. Пусть каждый знает, что ты моя.

– А гости? – спросила я, представляя, как придворные пытаются удержаться на спинах драконов, а ветер рвет их нарядные одежды.

– Пусть учатся летать, – парировал он, и в его голосе зазвучала озорная нотка. Он прижал меня к себе крепче, и я почувствовала, как бьется его сердце – быстро, в унисон с моим.

Вдали, за стенами сада, завыл ветер, но здесь, в нашем ледяном раю, царила тишина. Даже метель, бушевавшая снаружи, казалась приглушенной, словно магия сада создала невидимый барьер между нами и остальным миром.

– Я люблю тебя, Клэйтон Даллас. Ты знаешь об этом? – прошептала я, касаясь ладонью его щеки. Его кожа была горячей, как всегда, но теперь это тепло не пугало – оно стало частью меня.

– Знаю, – он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. – Но не против, если ты будешь говорить это чаще. Каждое утро. Каждую ночь. Каждую секунду, пока наши сердца бьются.

Он снова поцеловал меня, и на этот раз поцелуй был медленным, сладким, как нектар.

Глава 64

Возвышенность, известная как Пик Вечности, была выбрана не случайно. Здесь, где небо почти касалось земли, а облака стелились под ногами как шелковые покрывала, открывался вид, заставлявший даже самых скептичных гостей затаить дыхание.

Ледяные вершины сверкали алмазной россыпью, а внизу, словно миниатюрное королевство, раскинулись заснеженные долины, пронизанные серебристыми лентами рек. Воздух был прозрачным и хрустальным, наполненным ароматом морозной свежести и едва уловимым запахом жасмина – магия сохранила цветы в ледяных вазах, расставленных вдоль алтаря.

Гости, собравшиеся на платформе, выложенной из голубого мрамора, замерли. Среди них были драконы в человеческом обличии, их глаза светились рубиновым, изумрудным, сапфировым огнём, придворные в парчовых мантиях и даже несколько старейшин из южных земель, чьи лица скрывали маски из позолоченного дерева.

Я двигалась к краю обрыва, где возле ледяной арки, увитой живыми цветами, стоял мой будущий муж. Его камзол цвета ночной грозы оттенял бледность кожи, а плащ из шкуры белого медведя развевался за спиной, как крыло. Но больше всего поражали глаза – алые искры в них горели не яростью, а нежностью и любовью.

– Ты прекрасна, – произнес он, когда я остановилась перед ним.

Я улыбнулась, взволнованно проводя ладонью по платью, что переливалось перламутром при каждом движении. Рукава, расшитые серебряными нитями в виде драконьих чешуек, мягко ниспадали до пола, а шлейф мерцал голубыми всполохами. На шее весел медальон с изображением дракона, обвивающего розу – подарок Клэптона. В волосах, заплетенных в сложную косу, сверкали ледяные кристаллы, каждый из которых искрился, приковывая взгляд.

Да-да, я очень тщательно готовилась к этому дню.

Шаман Севера ударил посохом о лед. Звук, подобный колоколу, прокатился по горам. Солнце, появившись из-за туч, озарило нас золотистым светом.

– Драконы и люди! – заговорил шаман, поднимая руки. В его ладонях вспыхнули два пламени – синее и красное. – Сегодня не просто соединяются два сердца. Сегодня сливаются два мира, долго бывшие слепыми к красоте друг друга.

Он протянул огни нам с Клэйтоном. Мы, не отрывая взгляда друг от друга, соединили руки. Синее и красное смешались в фиолетовый вихрь, взметнувшийся к небу.

– Клянёшься ли ты, – шаман обратился к Клэйтону, – любить её, как дракон любит небо: безгранично, яростно, даже когда бури рвут крылья?

– Клянусь, – ответил он, и в его голосе зазвучала твердость.

– А ты, – шаман повернулся ко мне, – клянешься ли любить его, как север любит зиму: принимая боль метелей, зная, что за ними придет рассвет?

– Клянусь, – также уверенно ответила я, ничуть не сомневаясь в своих словах.

Шаман развел руки, и фиолетовое пламя взорвалось радужным фейерверком. Гости зааплодировали, но их крики слились в единый возглас изумления, когда Клэйтон упал на колени, его тело начало меняться.

Чешуя покрыла его кожу. Крылья, огромные и перепончатые, расправились, сметая снег с вершин. Морда дракона, обычно вызывающая страх, сейчас казалась благородной – острые черты смягчились, когда он склонил голову ко мне.

– Садись, – прорычал он, и голос его звучал как гром над горами.

Я вскарабкалась ему на спину, совершенно не испытывая страха. Гости бросились к краю платформы, некоторые из драконов уже превращались, готовясь последовать за нами.

– Держись крепче! – Клэйтон взмахнул крыльями, и мы взмыли вверх, оставляя за собой вихрь снега.

Ветер свистел в ушах, холод обжигал лицо, но я смеялась, расправив руки. Внизу, словно игрушечные, мелькали огни поместья Далласов, замерзшие озера, сверкающие как зеркала, и крошечные фигурки гостей, машущих платками.

– Я никогда не видел себя в небе с кем-то ещё, – признался он, его голос вибрировал сквозь спину. – Но с тобой... это словно первый полёт.

Я прижалась щекой к его чешуе, чувствуя, как под ней бьется огромное сердце. Где-то позади нас летели другие драконы, их радостные ревы сливались в песню, но для меня существовал только он – мой дракон, моя любовь.

– Боги, как же я люблю тебя, Клэйтон…

– Теперь ты моя навеки. И ни одна сила во всех мирах не разлучит нас.

Эпилог. Ангелина

Мир Марфар. Двенадцать лет спустя

Северное небо, пронзительно-синее, как застывшее море, раскинулось над долиной, где когда-то бушевали битвы с чудовищами. Теперь здесь, среди заснеженных холмов и вековых сосен, стояла тренировочная площадка, созданная руками Клэйтона. Два каменных обелиска с высеченными драконьими рунами отмечали стартовую точку, а вдали, за полосой ледяного озера, возвышалась скала с плоской вершиной – финишная черта для первого полета.

Я поправила серебристый шарф на шее, пытаясь унять дрожь в пальцах. Даже спустя десять лет материнства сердце все еще бешено колотилось в моменты, когда дети оказывались на грани риска. Сегодняшний день был особенным: близнецы – Элиан и Лира – впервые попытаются полностью обратиться в драконов и преодолеть дистанцию самостоятельно.

– Они готовы, – Клэйтон положил руку мне на плечо. Его ладонь, шершавая от старых шрамов, излучала привычное тепло. – Все будет хорошо!

Накануне они провели полночи в подземной пещере под поместьем, где стены были покрыты фресками предков. Клэйтон проводил древний обряд драконов, когда родители укрепляют свою связь с детьми через магию и помогают детям подготовиться к «слиянию» со своим драконом.

Я наблюдала, как Клэйтон, обратившись в дракона, касался крыльями спины каждого ребенка, напевая хрипловатую песню на забытом языке. Светящиеся символы на камнях пульсировали в такт, а воздух звенел от энергии. Завораживающее было действие. Я даже пожалела, что сама не являюсь драконом и не могу пройти через нечто подобное.

– А если... – я проглотила ком в горле. – Если их драконы выйдут из-под контроля?

Клэйтон повернул меня к себе, встречаясь с моим взглядом.

– Их драконы – часть их самих. Как и мой – часть меня. Только мне понадобилось намного больше времени, чтобы стать со своим драконом единым целым, но наши дети… они особенные, Лина. Их связь с собственными драконами – удивительна. Поэтому можешь даже не сомневаться, что они справятся.

Он был прав. Элиан, с черными как смоль волосами и упрямым подбородком, уже в семь лет умел вызывать пламя на кончиках пальцев. А Лира, рыжеволосая и осторожная, могла часами медитировать, слушая шепот своего зверя. Но сегодня предстояло не просто приручение дракона, а полное слияние.

Дети стояли у стартовой черты, облаченные в специально сшитые костюмы. Элиан переминался с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая на отца. Лира же, напротив, вцепилась в край плаща, подаренного мной – синего, с вышитыми звездами.

– Помните, чему я вас учил? – спросил Клэйтон, обращаясь к детям.

– Да, папа, – хором ответили дети.

– Тогда начнем.

Клэйтон отступил, давая знак начать. Воздух над площадкой сгустился, зарядившись магией.

Первый был наш сын.

Элиан закрыл глаза, сжав кулаки. Чешуя поползла по его рукам, золотистая, с медным отливом. Крылья, еще хрупкие, как у птенца, расправились за спиной, цепляясь за свет. Но вместо плавного превращения тело дернулось в судороге – хвост ударил по земле, подняв вихрь снега.

– Слишком быстро! – крикнул Клэйтон. – Дыши!

Но наш сын уже терял контроль. Его дракон, огненно-рыжий, с искрами на гребне, вырвался наружу, но вместо полета рванул в сторону, снося древние сосны. Я вскрикнула, но Клэйтон, уже обратившись в дракона, был в воздухе и перехватил сына, прижав к земле.

– Ты гонишься за силой, а не слушаешь ее, – прошипел он, возвращая человеческий облик. – Дракон – не оружие. Он твое второе «я». Отдохни немного. Позже еще попробуем.

Теперь пришла очередь Лиры.

Дочка стояла, обняв себя за плечи руками. Предстоящее испытание страшило ее.

– Мама, а если я... не смогу? – прошептала она.

Я взяла ее руки, ощущая под пальцами пульсацию энергии.

– Ты помнишь, как училась читать? Сначала буквы путались, но ты не сдавалась. Здесь – так же.

Дочка кивнула, закрыв глаза. На этот раз превращение началось с кончиков пальцев – чешуя расползалась медленно, как узоры инея на стекле. Крылья, полупрозрачные, словно из хрусталя, подрагивали, но не рвались в бой. Лира задышала глубже, как учил отец, и вдруг – ее тело вспыхнуло бирюзовым светом.

На площадке возник дракон, изящный, с глазами цвета морской волны. Он сделал шаг, потом другой, неуверенно взмахнул крыльями. Поднялся на метр, два – и рухнул в сугроб, рассыпавшись в искры. Лира приземлилась на колени, смеясь сквозь слезы.

– Я почти... почти!

– Ты сделала это! – я обняла ее, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Ты прекрасна.

К закату оба ребенка стояли на скале, дрожа от усталости, но глаза горели решимостью. Клэйтон, в человеческом облике, указал на озеро, где лед уже тронулся, обнажая черную воду.

– Долететь до сосны с красной лентой. Не скорость важна, а контроль.

Элиан кивнул, закусив губу. На этот раз его превращение было плавным – золотистый дракон с пламенем на кончике хвоста взмыл вверх, делая широкие круги. Лира последовала за ним, ее бирюзовые крылья отбрасывали радужные блики на снег.

Клэйтон наблюдал, не дыша. Я вцепилась в его руку, чувствуя, как бешено бьется в груди мое сердце.

– Они... Они летят!

Элиан, перестав бороться с порывами ветра, позволил дракону вести себя. Пламя в его груди горело ровно, направляя каждое движение. Лира, напротив, летела осторожно, огибая скалы, будто танцуя с воздухом.

Когда они приземлились у сосны с лентой, Клэйтон упал на колени, схватив детей в объятия. Его голос, обычно железный, дрожал:

– Вы сделали это. Вы...

– Мы настоящие драконы! – радостно воскликнул Элиан и засмеялся.

Смахнув слезы, что вырвались из меня от переизбытка чувств, я кинулась обнимать своих детей и поздравлять их со столь важным моментом в их жизни.

Сегодня они не просто впервые полетели.

Сегодня они стали едины со своим драконом, и это просто невероятно сделать в столь раннем возрасте.

Наши с Клэйтоном дети уникальны. Я всегда знала это. Уверена, это не единственный раз, когда они еще удивят нас.