Текст книги "Проклятая красавица для чудовища (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 51

Рывком поднявшись, я побежала, спотыкаясь о корни, похожие на сплетенные трупы. Ноги подкашивались, но страх гнал меня вперед – к миражу света, мерцавшему где-то вдали. За спиной раздавался смех Мариона, пугающий до дрожи в теле.

– Куда ты, княжна? – его голос обвил шею невидимой петлей. – Ты же знаешь, как это кончится.

Я вцепилась в ствол дерева, кора под пальцами шевелилась, словно кожа живого существа. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Внезапно земля под ногами ожила – черные щупальца взметнулись из грязи, обвивая лодыжки. Я вскрикнула, упав лицом в липкую жижу. Грязь впилась в рот.

– Нет! – я вырвалась, отползая на локтях. Ногти сломались о камни, кровь смешалась со слизью. Марион стоял в двух шагах, его плащ сливался с тенями.

– Бессмысленно сопротивляться. На что ты надеешься? Думаешь, твой дракон спасет тебя?

Он щелкнул пальцами.

Боль ворвалась в виски – острая, как лезвие. Я завыла, схватившись за голову.

Мгновение, и я уже на алтаре. Руки сами собой сложились на груди, ноги выпрямились. Я лежала на спине, парализованная, наблюдая, как кроны деревьев смыкаются надо мной в паутине из гниющих ветвей.

– Идеально, – прошептал Марион, проводя рукой по моей щеке. – Ты такая красивая. Даже жаль, что я не могу тебя оставить себе.

Слезы жгли щеки. Я пыталась кричать, но язык прилип к небу. Марион провел кинжалом по моему запястью – медленно, словно разрезая шелк. Теплая кровь заструилась по мрамору алтаря, попахивающему медью и серой. Руны на камне вспыхнули еще ярче, и лес застонал. Из-под земли выползли тени – бесформенные, с множеством глаз и клыков. Они облизывались, шипя на неизвестном мне языке.

– Скоро, мои милые, – Марион повернулся к чудовищам, разводя руки. – Ее кровь откроет вам путь!

Я чувствовала, как жизнь утекает в камень. Перед глазами замелькали воспоминания из прошлого.

Помню, как отец меня маленькую подбрасывал в воздухе. Я звонко хохотала, а он широко улыбался, смотря на меня любящим взглядом. А мама всегда грозила пальчиком и говорила: «Смотри, не урони нашу девочку!». «Никогда. Я всегда ее поймаю», – уверенно отвечал отец.

И я верила ему. Точно знала, что он не уронит. Рядом с ним я была под надежной защитой. Мне вообще не стоило ничего бояться.

Вспомнился Клэйтон. Его холодный взгляд поначалу и то, как он начал теплеть со временем. Это точно не было игрой. То, как он иногда смотрел на меня, как в редкие мгновения улыбался…

Может, он и не любит меня, но я точно смогла хоть немного растопить его ледяное сердце.

– Клэйтон... – хрипло выдохнула я

Марион услышал. Он наклонился, впиваясь ногтями в мой подбородок.

– Зови громче. Может, услышит тебя твой дракон? Но даже если придет, что он сможет? Я здесь – бог.

Лес вздрогнул. Где-то вдали рухнуло дерево, и эхо донесло рык. Не человеческий. Не звериный. Первобытный, полный ярости и боли.

Марион выпрямился, лицо его исказилось.

Небо разорвалось огнем.

Клэйтон в образе дракона ворвался на поляну, сокрушая вековые стволы. Алые глаза горели, как расплавленное железо, но когда взгляд упал на меня, в них мелькнуло что-то хрупкое. Человеческое.

– Отойди от нее! – его голос гремел в два тембра – рык зверя и крик мужчины.

Марион взмахнул руками. Земля вздыбилась, выпустив щупальца из корней. Клэйтон взревел, и пламя вырвалось из пасти, испепеляя тварей. Меня огонь хоть и коснулся, но боли не причинил.

Щупальца из корней напали на дракона, схватив его. Но тот, ловко превратившись в человека, выпутался из них, и в следующее мгновение оказался возле алтаря.

– Ты опоздал, дракон!

Марион швыряет магический пульсар. Клэйтон уклоняется, но тот успевает зацепить его плечо.

Кровь дракона начала капать на алтарь, смешиваясь с моей.

Мгновение, и алтарь взорвался светом, и мой мир потух.

Последнее, что я увидела, это Клэйтона, склонившегося надо мной, и услышала его грозный рык:

– Держись! Не вздумай умирать!

Глава 52

Клэйтон

Я не помнил, как вырвался из особняка. Мое сознание металось между человеческим разумом и звериной яростью, разрываясь на части. Воздух звенел в ушах, земля уходила из-под ног, а в груди пылало пламя, выжигающее все, кроме одного имени – Линда.

Когда служанка ворвалась в мой кабинет с криком о пропаже княжны, мир сузился до тонкой нити, готовой оборваться. В ее покоях все пропиталось магией. Чужой, незнакомой мне магией, которая и забрала мою истинную.

В одиночку я не мог ее найти, но вот с помощью дракона, чувствующего свою пару даже на расстоянии – мог.

– Вернись! – зарычал я ему, чувствуя, как чешуя пробивается сквозь кожу. Кости ломались и перестраивались, крылья рвали камзол, но боль была ничтожной по сравнению с ледяным ужасом.

Она там.

Одна.

Кто-то забрал ее у меня.

Взлетая над поместьем, я впервые за столетия отпустил зверя на свободу полностью, ожидая, что он подавит мое сознание, но нет, мы с ним слились воедино.

Небо окрасилось в багровые тона, снежная буря ревела.

Запретный лес маячил на горизонте, как черная рана – деревья сгибались в поклоне перед тем, что пряталось в их глубинах. Каждый взмах крыльев отзывался в сердце жгучей болью: связь с Линдой, едва зародившаяся, тянулась тонкой нитью, которую вот-вот оборвут.

– Держись, – прошипел я сквозь клыки, впиваясь взглядом в пульсирующую вдали пелену магии. Лес встречал меня войском теней. Чудовища, столетиями томившиеся в ловушке Дори, вылезали из-под земли, шипя и щелкая клешнями. Их глаза – сотни желтых точек – следили за мной, но я не снижал скорости. Пламя вырывалось из пасти, испепеляя тварей на лету. Гнилая плоть воняла, дым застилал зрение, но я летел на зов ее крови.

Она близко.

Поляна открылась внезапно, будто сам лес расступился, чтобы показать кошмар. Алтарь из черного камня, испещренный рунами, Линда – бледная, с перерезанными запястьями, – истекала на нем, а ее кровь, смешиваясь с древними символами, заставляла их светиться адским багрянцем. Рядом стоял незнакомец, его плащ развевался в такт заклинаниям, а лицо искажалось экстазом.

– Нет! – взревел я, снося вековые стволы. – Отойди от нее! – ревел я в драконьем обличии, совершенно не уверенный, что мою речь понимают.

Незнакомец взмахнул рукой. Земля сотряслась, и из нее вырвались щупальца корней. Я взревел, выпуская огонь в сторону тварей, что слишком близко подобрались к Линде, но вот от щупалец уклониться не успел. Они схватили меня, и чтобы вывернуться из их захвата, пришлось вернуть человеческое обличие. Раньше я бы не смог этого сделать, но сейчас это не составило труда.

Избавившись от щупальцев, я приземлился возле алтаря. Линда пугающе бледная. Еще немного и… Хочу перевязать запястье, чтобы кровь так не текла, но не успеваю.

– Ты опоздал, дракон!

Мой враг швыряет магический пульсар. Я успеваю увернуться, но тот все равно цепляет плечо.

Моя кровь начала капать на алтарь, смешиваясь с кровью Линды.

Мгновение, и алтарь взорвался светом, ослепляя меня. Когда я открыл глаза, то увидел алтарь, что треснул пополам, и Линду без сознания.

– Держись! Не вздумай умирать!

Я спешно перебинтовывал запястье, краем глаза замечая, что вокруг происходит что-то странное. Чудовища вместо того, чтобы напасть на меня, сейчас двинулись в сторону незнакомца, что швырнул в меня магический пульсар.

– НЕТ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ НА МЕНЯ НАПАСТЬ! Я ВАШ ПОВЕЛИТЕЛЬ! – кричал он, пытаясь защититься от монстров своей магией, но чудовищ было слишком много. Ему с ними было просто не справиться.

– Держись только, – прошептал я, превращаясь обратно в дракона. Крылья взметнули снежную пыль, когда я взмыл в небо, прижимая Линду к себе. Ее лицо, прижатое к моей чешуе.

Она жива.

Сердце билось в унисон с ее слабым пульсом. Вскоре запретный лес остался позади, но его тень, казалось, преследовала нас, цепляясь когтями за крылья.

Когда поместье показалось на горизонте, я почувствовал, как силы покидают меня. Рана на плече гноилась, отравленная магией, но я стиснул зубы, заставляя крылья биться чаще.

Она должна выжить.

Слуги выбежали во двор, я уже в человеческом обличии появился возле поместья. Бережно передал Линду лекарям. Ее лицо, освещенное факелами, казалось призрачным, а ресницы, покрытые инеем, дрожали, словно она пыталась открыть глаза.

– Спасите ее, – хрипло сказал я. – Любой ценой.

Следующий день я провел у постели Линды, сжимая ее руку в своей. Ее пальцы были холодны, но я грел их дыханием, шепча слова на древнем языке драконов – молитву, заклинание, обещание.

– Ты не уйдешь, – говорил я, гладя ее волосы, спутанные и пропахшие дымом. – Мы только начали.

За окном бушевала метель, но здесь, в комнате, пахло травами и кровью. Лекарь сменил повязки, бормоча о «чуде» и «силе воли». Я не слушал его, полностью сосредоточившись на своей истинной.

Она была рядом, живая, но я почему-то ощущал себя так, будто потерял ее. Это пугало, ведь я не мог найти объяснения происходящему. Она же рядом, но мне хочется выть от тоски и боли.

Я не ощущал свою пару.

Вот в чем было дело.

Только вот почему же я ее не чувствую?

В какой-то момент Линда пошевелилась, и ее глаза, туманные от боли, медленно открылись.

– К-кто вы? – тихо вымолвила она.

Я выпустил из рук ее запястье, смотря на… совершенно чужую для меня девушку. Это точно была не моя пара.

– Кто ты такая? – прорычал я, чувствуя, как в груди вспыхивает адское пламя. – Где Линда? Как ты заняла ее место? Говори сейчас же!

Глава 53

Наш мир. Ангелина

Что-то светит в глаза, вырывая меня из царства сна. Поморщившись, я перевернувшись на другой бок, накрывая голову подушкой. Послышался тихий смех, а после кто-то в наглую стащил с меня подушку.

Я возмущенно открыла глаза, собираясь высказать все, что думаю о такой наглости и… застываю. Передо мной был совершенно незнакомый молодой мужчина с копной рыжих вьющихся волос.

Какого черта?

Подскочив на кровати, я едва не взвизгнула, понимая, что совершенно обнажена. Тут же прикрылась одеялом.

– К-кто ты? – спросила я, пытаясь осознать происходящее.

Что я последнее помню? Ритуал, что проводил Марион, появление дракона, помню, как его ранили, а потом… Что же было потом? Свет, исходящий от алтаря, буквально ослепил. Я потеряла на нем сознание, а потом очнулась вот здесь. Понять бы еще, где именно. Комната была вполне современной, как будто из моего родного мира, но она была такой же незнакомой, как и этот рыжеволосый мужчина.

– Очень смешно, Лина, – усмехнулся незнакомец. – Решила сегодня подготовиться к новой ролевой игре? Я – врач, а ты девушка, что ничего не помнит. Хм, звучит интригующе, но давай оставим это на вечер. Сейчас я спешу на работу.

Наклонившись, мужчина оставил быстрый поцелуй на моих губах, а после спешно покинул комнату. Я была так ошарашена, что просто не могла ни сказать ничего, ни сделать.

Стоп, как он меня только что назвал?

Подскочив с постели, все также кутаясь в одеяло, я подошла к зеркалу и обомлела. На меня из отражения смотрела… я. Настоящая я, а не та, кем я была, оказавшись в теле Линды.

Это действительно мое тело. Только вот оно немного изменилось, стало стройнее, что ли. А волосы стали длиннее, и… меня перекрасили в блондинку! А я ведь всю жизнь в своем мире была брюнеткой, а тут…

Так, что-то мне нехорошо.

Оторвав взгляд от собственного отражения, я заметила шкаф и тут же направилась к нему. Нужно было одеться и немного прийти в себя. Раскрыв дверцы шкафа, я, мягко говоря, зависла, рассматривая огромное изобилие ярких вещей. Многие из них были симпатичными, но совершенно не в моем вкусе.

Кое-как нашла подходящую одежду в виде темно-синих джинсов и белого топа. С бельем оказалось сложнее. Стоило мне только заглянуть в комод с ним, как я едва не присвистнула. Такого дорогого и откровенного белья у меня в жизни никогда не было.

Сначала я приняла душ, потом оделась в новую одежду, а после этого я начала исследовать незнакомую мне квартиру. Ну что я могу сказать. Она шикарна: просторная, красивая, с дорогой мебелью, и все здесь обставлено со вкусом. Однако больше всего меня заинтересовали фотографии, висящие на стенах. На них была я и рыжеволосый мужчина, которого я уже видела. На каких-то фото мы обнимались, на других целовали или смеялись. В общем, судя по фото, парочка на них явно была влюблена. Только вот, как это могла быть я?

Нашла мобильный, что разблокируется по моему отпечатку пальца. В нем также очень много фотографий и видео, связанных с этим рыжиком. Полистав свои соцсети, я офигела в очередной раз, хотя казалось, что меня уже ничего не может удивить.

Оказывается, у меня и у этого рыжика, которого зовут Андрей, скоро свадьба. А еще, судя по дате, прошел почти год с того момента, как в новый год я попала под машину.

Но почему? В том мире, где я была, не прошло и двух месяцев, а тут почти целый год. Неужели время в двух мирах течет иначе? Хотя… был ли он, этот другой мир? Может, все, что я помню – это просто сон, а сейчас я проснулась?

Нет, слишком все реально для сна. Я ведь помню все до мельчайших подробностей, а вот то, что меня сейчас окружает, я совершенно не припоминаю. Получается, что в то время как я пыталась снять с себя проклятие в другом мире, в моем мире время шло и… кто-то жил моей жизнью также, как я жила жизнью Линды.

И кто же это мог быть?

Линда. Все это время в этом мире была Линда, и после того странного ритуала в запретном лесу нас почему-то поменяли обратно.

И… и что же мне теперь делать?

Глава 54

Наш мир. Ангелина

Мне удалось найти личный дневник Линды.

Из него я узнала все, что с ней произошло после того, как она переместилась в этот мир. Очнулась Линда в больнице и была просто до ужаса напугана незнакомым для нее миром. Врачи обратили внимание на ее странное поведение, и тогда она сказала единственное, что пришло ей в голову, сочинив о потери памяти. Врачи списали все на травму головы после аварии. Пытались ее лечить, а после сказали, что на восстановление памяти просто нужно время.

Даже не знаю, как Линда справилась бы после выписки из больницы. Однако ей очень повезло. Семья девочки, которую я спасла, не бросила ее. Чувствуя благодарность за спасение дочери, они заботились о Линде, помогая той освоиться в этом мире, а потом в ее жизни появился Андрей.

Андрей как ураган ворвался в ее жизнь, сметая все на своем пути. Поначалу Линда пугалась его настойчивости, его такого свободного поведения. Она ведь всю жизнь жила, следуя с детства заложенным правилам, а Андрей был другим: говорил то, что думал, делал то, что хотел сам. Ему было плевать на мнение окружающих. Он был свободным и счастливым.

Они, словно две противоположности, притянулись друг к другу.

Рыжику удалось завоевать Линду. Она полюбила его всем сердцем и заразилась от него любовью к свободе. Линда стала смелее и более раскованной. Это видно даже по записям в дневнике, а если уж добавить то, что я увидела в ее квартире…

В общем, характер у нее неплохо так изменился, если вспомнить, какой сдержанной она была по сюжету книги. Оно и понятно. Все это было ей привито еще с детства. В том обществе, где она росла, не принято было выставлять свои чувства напоказ.

Некоторые записи в дневнике Линды затрагивали слишком уж интимные моменты ее жизни, а если быть точнее – близость с Андреем. Такие страницы я перелистывала, не желая копаться в подобном. Мне и так было не очень комфортно из-за того, что я вынуждена читать чужой дневник, но увы, выбора у меня нет. Мне просто неоткуда взять информацию обо всех изменениях, что произошли в моей (ну или не совсем моей) жизни.

Линда, кстати, как и я, совершенно не понимала, почему переместилась в другой мир. Ничего не предвещало беды. Она просто уснула в своей постели, а проснулась в больнице, в совершенно ином мире и чужом для нее теле.

На одной из страниц дневника я нашла очень интересную запись. Оказывается, когда Линда собирала вещи, чтобы переехать к Андрею, она нашла книгу «Проклятая красавица». Ту самую, которую читала я, и в которую я каким-то неведомым способом переместилась. Только вот судя по записям в дневнике, Линда с помощью этой книги узнала историю моего пребывания в ее мире.

Это что же получается, сначала Линда была героиней книги, которую я читала, а потом мы поменялись местами, и уже обо мне княжна читала? Это получается, что текст книги меняется? Если это так, то я могу узнать, что происходит с Линдой и Клэйтоном сейчас? Ведь если моя теория верна, то княжна вернулась в свой мир, а значит…

Подскочив со своего места, я методично начала обыскивать квартиру, пытаясь найти нужную мне книгу. Говоря откровенно, здесь было несколько весьма внушительных стеллажей с книгами, но среди них не нашлось «Проклятой красавицы».

Нужную книгу я нашла на крытой лоджии. Книга лежала на столике и переливалась под лучами солнечного света.

«Проклятая красавица» манила меня с невероятной силой, но… мне было страшно ее открывать.

Нужно ли мне знать о том, что там происходит? Может, от этого мне станет только хуже…

Откровенно говоря, я не знала, как относиться к своему возвращению в родной мир. Вроде бы я должна радоваться, ведь теперь моей жизни ничего не угрожает, и я могу жить нормальной жизнью, но радости я не чувствовала.

Если уж быть откровенной, то я… я уже скучаю по Клэйтону. Оказывается, пока я пыталась добиться от него любви, успела сама к нему привязаться. Он стал важной частью моей жизни. Только вот поняла все это я только сейчас, когда мы оказались в разных мирах.

Вспомнилось то, как дракон появился в запретном лесу, поваливая вековые деревья. То, как Клэйтон испуганно смотрел на меня, и его слова: «Держись! Не вздумай умирать!»

Интересно, поймет ли он, что теперь перед ним не та девушка, с которой он проводил время? Отличит ли меня от настоящей Линды или не заметит подмены? А может… может, я вообще умерла в том мире и поэтому вернулась в свой? Но тогда как же Линда? Если ее тело умерло, то ей просто некуда было вернуться!

Нет, я не могу жить в неведенье!

Я должна знать правду!

Приняв решение, я открыла книгу.

Глава 55

Мир Марфар

Леса севера выли. Деревья, столетиями хранившие молчание, скрипели и ломались под натиском существ, чьи когти рвали землю, а рычание сотрясало небо. Часть монстров, столетиями заточенных в запретном лесу, вырвалась на свободу. Их тела, сплетенные из тьмы и гниения, оставляли за собой тропы слизи и пепла. Воздух гудел от их воплей – смесь голода и ярости, которой не было конца. Они шли на север, к поселениям, к жизни, которую жаждали уничтожить.

Клэйтон стоял на краю обрыва, его плащ трепетал на ледяном ветру. Внизу, в долине, раскинулся лагерь – десятки палаток, окутанных дымом костров, где воины-драконы и люди грели руки у огня, готовясь к новой атаке. Их лица, освещенные багровым светом факелов, были измождены, но глаза горели решимостью. Они знали: если монстры прорвутся через горный перевал, следующей целью станут деревни, где остались старики, дети, те, кто не смог бежать.

С той роковой ночи в запретном лесу многое изменилось. План Мариона потерпел крах. Тот надеялся высвободить тварей из запретного леса и подчинить их своей воле, но у него не получилось.

В тот момент, когда кровь Клэйтона пролилась на алтарь, проклятье с Линды спало. Были соблюдены все условия для этого, ведь кровь он свою пролил, защищая ту, что любил.

Марион знал, что место, где отдала свою жизнь Дори, переходит в разряд святых мест. Именно поэтому он и планировал там провести свой обряд, но он не знал, что дракон, которого он ранил, на тот момент уже искренне любил ту, в ком течет нужная ему проклятая кровь.

В итоге во время ритуала проклятие спало, и оно не было завершено. Однако части существ все-таки удалось вырваться из запретного леса, и именно с ними теперь приходится сражаться людям севера, объединившись с драконами.

Да-да, после того, как проклятие оказалось снято, защитное заклинание драконов тоже спало. Теперь весь мир знает о том, что те все еще жили. Это грозило бы новой войной, но нападение монстров из запретного леса внесло свои коррективы. В итоге был подписан мирный договор с драконами. Правда, добавилось условие – все драконы королевства, пригодные к службе, обязаны отправиться на границы северного леса и защищать их от вторжения.

Король понимал – падет север, и монстры пойдут дальше, к столице. Поэтому он и пошел на такие уступки. Драконы смогут жить спокойно среди людей, если докажут свою преданность.

В итоге, в северные земли в качестве подкрепления то и дело прибывали драконы, готовые сражаться за мирную жизнь для себя и своих близких.

Клэйтон стал их предводителем.

В принципе, именно он заключил с королем необходимый для драконов и людей договор и взял на себя ответственность за всех драконов, что будут вместе с ним защищать границы.

Клэйтон вдохновлял драконов для борьбы. Он стал для них примером отваги и героизма, ведь то, с каким рвением он сражался с тварями, то, как не позволял драконам отчаяться и опустить руки – много стоило.

Они поверили ему.

И они уже добровольно пошли за ним.

И неведомо им было, что все это он делал не только для того, чтобы защитить мир от монстров и подарить людям и драконам мирную жизнь. Нет, конечно, он и только ради этого бы сражался, отдав свою жизнь не задумываясь. Однако помимо всего этого, у него оставалась еще одна цель – вернуть свою истинную.

Клэйтон никогда не забудет того, в каком отчаянии он был, когда понял, что место его истинной заняла совершенно другая девушка. Понадобилось время, чтобы узнать правду, которая его удивила. Оказывается, все это время в теле проклятой княжны Линды Ардерн находилась совершенно иная душа. Душа из другого мира, и именно она и оказалась его истинной парой.

В тот момент в запретном лесу, когда ритуал Мариона сорвался и проклятие пало, душа его истинной, Ангелины, вернулась в свое тело, а тело Линды заняла его прежняя хозяйка.

Ангелина.

Имя истинной теплом отдается в груди Клэйтона. Воспоминания о ней согревают его ночами и дают силы бороться против монстров, ведь когда он избавится от тварей, что вырвались из запретного леса, у него будет шанс вернуть свою пару.

Как именно это произойдет?

Все просто. Он заключил сделку с хранительницей этого мира. Та пообещала ему, что если он защитит ее мир от чудовищ, то у него будет один шанс встретиться с Линой и уговорить ее переместиться в его мир. Если она согласится, то хранительница вновь поменяет душу Лины и Линды местами.

Сама Линда уже согласилась вернуться в тот мир, где ее ждет любимый мужчина. Она, как и Клэйтон, с нетерпением ожидает того момента, когда монстры потерпят поражение, и ей очень хочется верить, что дракон найдет подходящие слова, чтобы убедить Лину вернуться сюда, в чужой для нее мир.

– Они близко, – пробормотал Клэйтон, вслушиваясь в вой ветра. Его драконья сущность чуяла приближение тварей за милю – их хаотичную магию, смесь боли и ненависти. Он почувствовал, как чешуя под кожей ладоней напряглась в ответ. Даже в человеческом облике его тело помнило зверя.

Внезапно земля дрогнула. Снег на склоне зашевелился, словно живой, и из-за скалы выползло первое чудовище. За ним, ломая деревья, показались другие: существа с клыками, торчащими из пастей, и горящими глазами.

– К оружию! – крикнул Клэйтон, и его голос, усиленный магией, прокатился по долине, как гром.

Драконы взмыли в небо, их крылья, переливающиеся под луной, бросали на землю тени. Люди выстроились в щитовую стену, копья направлены в сторону тварей. Клэйтон закрыл глаза на мгновение, отпустив контроль. Кожа на спине разорвалась, выпуская крылья, а чешуя поползла по телу, как жидкий металл. Через мгновение над обрывом уже ревел дракон, чьи глаза пылали алым адским пламенем.

– За мной! – его рык сотряс воздух, и драконы ринулись в бой.

Пламя вырвалось из пасти Клэйтона, опаляя первого монстра. Тот взвыл, корчась в агонии, но из-за его спины уже лезли десятки других. Когтистые лапы впились в крыло младшего дракона – синего, с серебристыми прожилками на чешуе. Тот рухнул на землю, но прежде чем твари успели его растерзать, Клэйтон впился клыками в шею одного из них. Черная кровь брызнула на снег.

Битва превратилась в хаос.

Люди сражались на земле, отсекая щупальца и когти, драконы кружили в небе, выжигая тварей волнами огня. Но монстры не отступали. Они лезли вперед, слепые в своей ярости, не чувствуя боли. Один из гигантов, покрытый мхом и плесенью, схватил валун и швырнул его в щитовую стену. Люди разлетелись, как щепки, а твари ринулись в прорыв.

– Нет! – взревел Клэйтон, пикируя вниз. Его когти вонзились в спину гиганта, а пламя выжгло ему внутренности. Чудовище рухнуло, едва не придавив его, но Клэйтон уже взмыл вверх, уворачиваясь от щупалец другого монстра.

Он не сдастся.

Он будет сражаться, пока его сердце бьется: ради людей, ради драконов и ради встречи с той, что стала для него целым миром.