Текст книги "Неверная (СИ)"

Автор книги: Кира Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 60 страниц)

Мужчины пожали друг другу руки и Филин покинул семейное гнездышко для шлюх. Влад, как и договорились, начал действовать по обстоятельствам – взял большой мусорный пакет и начал уничтожать всевозможные улики присутствия здесь других женщин. Закончив с делами насущными, Влад присел на кровать рядом со своей спящей женой.

Она лежала к нему обнаженной спиной, а он просто смотрел на неё. Разглядывая позвонки и ребрышки, проглядывающие сквозь бледную кожу, он ужаснулся её худобе. Ему в голову пришла страшная мысль, что она не просто бедно жила, а буквально голодала. Прикрыв её тело простыней, Влад встал нажал на кнопку, вмонтированную в стену – все окна в квартире тут же закрыли римские шторы, чтобы проснувшись Ида не испугалась вида из высотки. Она больше ничего и никого не будет бояться, твердо решил Влад и принялся решать другие насущные вопросы с обеспечением её безопасности и быта.

Ида проснулась спустя шесть часов после своего спонтанного алкогольного возлияния, ей всё ещё жутко хотелось спать, но сильная жажда и желание пописать оказались сильнее. Да ещё и в животе было так пусто, что внутренности скрутило от голода и от этого немного тошнило. Ида застонала, переворачиваясь на спину и прижимая ладошки к глазам, вспомнив, где она находится.

– Ида, всё хорошо?! – раздался встревоженный голос мужа рядом. – Можешь открыть глаза, я закрыл окна.

Щурясь от головной боли, Ида посмотрела в сторону голоса. В приглушенном свете от торшера из гостиной, она разглядела внушительную фигуру Влада, всё в тех же штанах, но уже в футболке. Когда днем Ида увидела его обнаженный торс, в её мозгу вспыхнули тысячи лампочек от вида мужского тела, пусть только верх, зато какой! Мощная твердая грудь, сильные руки с бугрящимися венами на них, широкая талия с крепким прессом. И задница, наверное, у него всё такая же красивая и упругая, как орех. Сзади она рассмотреть не успела.

– Если ты хорошо себя чувствуешь, можем уехать прямо сейчас или остаться тут на ночь. Ты как?

– Нормально. – буркнула жена.

– Хочешь есть, пить?

– Всё сразу.

– Хорошо, я закажу, привезут через полчаса. Мясо или рыбу?

– Просто суп, не жирный, спасибо. – вздохнула Ида, заглядывая под простынь.

– Что там интересного нашла? – раздался смешок.

– Это я сама разделась? – удивлённо спросила она.

– Да.

– Эммм, ладно. – сразу приняла она горькую правду о своем поведении. – Ты может пойдешь уже, я оденусь.

– А что я там не видел? – усмехнулся Влад и всё же ушел на кухню, что ничуть не улучшило ситуацию в открытом пространстве.

Ида быстро схватила одежду с пола и скрылась за дверью, которую считала ванной, так оно и оказалось. Она приняла душ, оделась, привела себя в порядок, даже зубы почистила, взяв одну из одноразовых щеток из шкафчика рядом с зеркалом. Перед выходом к мужу, она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь. Храбрость испарилась вместе с алкоголем из её крови.

Муж же вёл себя так непринужденно, как будто так и надо, и это было странно. Влад без единого слова налил ей сладкий чай, поставил перед ней чашку, стакан с растворимым аспирином, и также молча уселся на высокий стул за барную широкую стойку, которая была вместо обеденного стола. За стойкой умещалось всего человек шесть, но, для встреч с любовницами этого вполне хватало, рассудила Ида, попивая спасительный чай после таблетки.

– Я не буду извиняться за свое вчерашнее поведение, и за Аркадия тоже. – всё таки сказала она, почему то ей важно было это сказать. – Я всё осознавала, что делала, и ни о чем не жалею.

– Твоё право, поужинаем и поедем. – коротко сказал Влад из-за своего ноутбука, не выдавая ни единой эмоции лицом.

– Куда?

– В особняк.

– Какой?

– Где мы будем жить.

– Я хотела обсудить, как это будет выглядеть и что будет потом, и что сказать Диме.

– Мы поговорим, Ида, только завтра, хорошо? – наконец, взглянул на неё Влад усталыми глазами. – Сегодня мне надо подумать, как сделать так, чтобы вы оба остались живы.

– А мы можем заехать к сыну?

– Да, но он проснется только послезавтра.

– Всё равно, хочу его увидеть. – потупила взгляд Ида.

Её муж кивнул и погрузился в работу, пока не привезли ужин, потом они поели в тишине и спустились вниз на лифте, вдвоем в огромной мышеловке. Когда они вышли оттуда, Ида еле удержала ужин в желудке, который резко ухнул вниз, когда Влад взял её за руку и крепко сжал, заглядывая в глаза. Они встали как вкопанные в фойе высотки.

– Я очень горжусь тобой, Ида, что ты вообще вошла в этот лифт… Хоть и подшофе. – с легкой улыбкой в короткой бороде сказал он. – И что поднялась в мой офис, ты ведь боишься высоты.

– Меня утром чуть не прирезали, высота меня вряд ли убьёт. Устала я уже всего бояться. – опустила она глаза вниз.

Влад схватил её за вторую руку и тоже сжал тисками.

– Я всё сделаю, чтобы этого не повторилось, Ида! Ты со мной, и с тобой ничего не случится.

– Ты уж постарайся свое обещание исполнить. – резко вырвала свои руки из его Ида. – Иначе моя дочь сиротой останется. Мы ещё поговорим об этом. И не завтра, а сегодня вечером. Расставим, так сказать, все точки над «ё».

При упоминании её дочери Влада передернуло, эта девочка была для него плодом изнасилования, который следовало бы выбросить на улицу, но Ида была всего лишь матерью, которая привязана к своему чаду, что вышло из чрева е. У него наметился некий план, что через какое-то время с ним и сыном, Ида, как луковичка подснежника после зимы, зацветет, простит Влада и привяжется к сыну чувствами вины, любви и долга, и они решат вопрос с девочкой. Будет жить со своей бабушкой за тысячу километров отсюда. Влад всё ещё безумно хотел вернуть свою семью как было, хоть и понимал, что как было уже вряд ли будет, не после того, что он натворил. Но время лечит, а время рядом с заботливым и верным мужем лечит вдвойне. Его грехи канут в Лету, а о возможных грехах своей жены, он словно забыл, опьяненный её близостью.

Они вместе сели в машину и доехали до клиники, где провели почти час у постели их общего ребенка, Ида больше не плакала, только гладила его по темным мягким волосам, лежа на его подушке и вдыхала запах своего ребенка, который совсем забыла. И Влад забыл, каково это, быть им всем вместе, втроем, но он так хотел вспомнить и заново испытать это чувство – покоя и умиротворения, которое он испытывал когда он садился на диван в их старом доме и обнимал одной рукой жену, а второй сына, они смотрели какое нибудь глупое семейное кино или мультик, что выбирала им Ида, и ели попкорн. Он целовал их обоих в темные макушки и взъерошивал им волосы, от чего оба заливисто смеялись, просили перестать и не мешать им смотреть.

Обычно он соглашался за поцелуй от жены в губы, и этот поцелуй был таким приторно сладким с ароматом кукурузы. Они были так счастливы…

Сейчас же он видел только пустые печальные глаза своей жены, которая смотрела на истерзанное тело их сына и кусала губы до крови, чтобы сдержать плач. Владу отчаянно хотелось стереть кулаки в кровь о рожу того, кто сотворил это с их семьей, хотя и понимал, что начал это он сам. И тем не менее, может и брюнетка в Питере была не просто мимолетной шлюхой, как он думал, что если она тоже участвовала в большой схеме по развалу их семьи? Вот только кому это так было нужно? Он выяснит, теперь уж точно, суки повылезают из всех отверстий, чтобы доделать начатое, как сказал ему Филин. Но Влад и Ида будут готовы.

*****

Большая черная машина привезла их кованым воротам закрытого поселка, недалеко от небоскребов. Ворота открылись и чета Ковалевских въехала во двор, было уже темно, так что Ида почти не разглядела территорию около дома. Лишь по очертаниям поняла, что здесь много елей. Она увидела в темноте двухэтажный особняк, со строгим классическим фасадом из темного камня, большие окна, гараж на минимум две машины и каменные ступеньки, ведущие к крыльцу.

– А кто живет в том доме? – спросила Ида, поежившись от холода, пока шла к двери.

– Никто.

– Почему ты не продал его?

– Потому что ты его владелица. Забыла? – ответил Влад, впуская её в дом.

Да, Ида совсем об этом забыла, что является собственницей дома, что стоил миллионы, а его хозяйка при этом оставалась нищая и бездомная.

Особняк встретил из тишиной и каким-то мрачным холодом, хотя было уже начало июня. Ида нахмурилась, ей не понравилось тут. В их прежнем доме были совсем иные ощущения, как только они входили туда, их окутывало теплом и уютом, может потому что там жила любовь, а здесь как будто вообще никто не живет.

– Дом посмотришь подробнее завтра, а потом вместе с прислугой, им пока дал отгул, завтра я с утра уеду по делам. Вернусь к обеду, поедем к сыну. – сказал Влад и толкнул дверь в коридоре, впуская её в рабочий кабинет.

Иду ослепили светлые оттенки, что царили вокруг, прежний кабинет Влада был в старом английском стиле, много натурального дерева, кожа, книги на полках.

– Я купил дом с готовым интерьером и ремонтом, ничего менять не стал, было некогда. – будто прочитал её мысли Влад и указал на кресло, напротив рабочего стола. – А теперь, поговорим.

Влад четко и без лишних эмоций разложил по полочкам то, что они будут делать следующие месяцы, глаза Иды расширялись по мере того, как её муж излагал его планы на совместную жизнь.

– Ты будешь всегда и везде ходить и ездить с охраной, два телохранителя. Вот карта, лимит миллион, трать, как пожелаешь, на все твои расходы. – протянул ей Влад через стол черную карту с серебряным тиснением его имени. – Все твои вещи и обувь уже приготовлены в гардеробной, чистые. В коробках остались личные вещи и косметика, горничная сказала, что нужно половину выкинуть, срок годности вышел, но не решилась без твоего согласия.

– Мои вещи? – пробормотала Ида, думая что всю её одежду Влад выкинул или просто сжег.

– Да, все до единой. Украшения в большой коробке около зеркала, нужно положить их в сейф, есть в гардеробной, инструкция к нему там же, часы разложены в комоде гардеробной, увидишь.

– Зачем мне всё это? Я же ведь даже из дома не собираюсь выходить? – нахмурилась Ида.

– То есть как это? – сдвинул брови в ответ Влад.

– Диме нужен уход, мы будем дома всё лето, зачем куда то выходить? Ну если только в больницу.

– Мы с Филином посовещались и решили, что лучшая твоя защита это публичность. Люди, которые так не хотят, чтобы ты со мной встретилась, должны видеть, что ничего не вышло. Они должны удостовериться, что ты ничего не помнишь и ничего мне не рассказала, иначе я бы начал действовать. Мы будем выходить в свет, как раньше, ты будешь меня сопровождать, как жена, возможно, вернешься в офис, как только Дима пойдет в школу.

– Стой-стой-стой! – вскочила Ида и выставила в его сторону ладонь, останавливая поток слов своего мужа. – Когда Дима пойдет в школу, я должна уже уехать. Соне дадут детский сад и я смогу, наконец, нормально работать и зарабатывать. К осени я вернусь обратно домой.

При упоминании ее дочери по спине Влада прокатилась волна дрожи от злости, бросит сына и вернется к этой девочке? Она же в садик идет!

– Она будет со своей бабушкой, а ты с сыном, в чем проблема? – холодно поинтересовался Влад.

– Галина ей не бабушка, ты же знаешь, мы еле справлялись с ней вдвоем, Соня последний год много болела и долго будет привыкать к саду. – залепетала Ида, расхаживал по кабинету. – Я могу остаться только до конца августа. Я ни дня без неё не была, я уже по ней скучаю, я не смогу её не видеть так долго, мы всегда были вместе. Она будет скучать, плакать…

«Да мне плевать на твоего отпрыска!» – закричал внутри себя Влад и устало потер шею, выдохнув злость.

– А по сыну ты не скучаешь? Он тоже плачет. – холодно поинтересовался он.

– Влад, не начинай! Без тебя тошно! – неожиданно громко рявкнула Ида на весь кабинет. – За лето, мне надо как-то объяснить ребенку, где я была три года, что я вернулась ненадолго, а потом уеду.

– И тебе надо как-то объяснить почему ты едешь к какой-то девочке. – завелся Влад и распустил язык.

– Она его сестренка, и он должен об этом узнать. И она должна… – с болью в голосе сказала Ида, от вернувшись к окну. – Соня мало общается с детьми, только на детской площадке иногда, но в садике будут другие дети, у которых будет и мама, и папа. Она должна знать, что я её мама.

– Ты не можешь её удочерить! – воскликнул Влад и спокойнее добавил. – Пока не можешь, это не безопасно.

– И нам надо развестись до этого. Я не могу удочерить ребёнка, будучи замужем. Давно надо было, непонятно что тянул. – вздохнула Ида и села обратно в кресло, прямо глядя на Влада. – И я не стану с тобой никуда ходить, и уж тем более в твоем офисе появляться, или лучше сказать, в гареме?

– Ида, о чем ты? – сделал слабую попытку отгородиться от возможных обвинений Влад.

Он сделал это скорее по какой-то нелепой мужской привычке, доставшейся генами от отца и, видимо, предыдущих поколений всех мужчин их славного рода.

– Влад, давай не будем это осиное гнездо ворошить. Кирилл чуть ли не ринулся тебя спасать, как принцессу из башни со шлюхами, которые ходят к тебе из другой башни. – хохотнула Ида. – Ты свободный мужчина, хоть десятерых любовниц можешь иметь. Мы не будем играть в счастливую семью на людях, я не твоя мать, у меня таких актерских талантов нет. Сижу дома с сыном, никуда не хожу, всё!

«Упрямая коза!» – ругал её Влад, пока они оба буравили друг друга взглядом. Сначала и он так думал, что посадит её под замок и будет дышать над ней, как Кощей над своим златом, но Филин его переубедил недавно в приватном разговоре.

– То, что случилось с твоей женой это четкий план и его реализация, для которых надо было вас обоих хорошо знать; а значит, этот кто-то рядом с вами. – объяснял ему Филин. – Возможно, был недалеко годами, её подруги, твои друзья, родственники, коллеги, бывшие любовницы, нынешние. И когда ты выйдешь под ручку со своей обожаемой женой, поверь, кто-то проглотит язык от зависти, а кто-то от злости, а тот, кто с ней так поступил, увидит, что план его провалился, нужен новый. И он зашевелится еще сильнее, но так прямо действовать не будет, я уверен. Одно дело убить жену в опале, совсем другое прощенную и обожаемую мужем.

– Мне не за что её прощать, это я вел себя как подонок. – признался ему тогда Влад.

– Ну попроси прощения, в цветах и брюликах ее утопи. – усмехнулся Филин, видя его страдальческое выражение лица. – Кинется тебе на шею, всё простит, может перестанешь быть таким злым как собака.

Филин рассмеялся от выражения лица своего друга, который три года был как оголенный нерв, а сейчас будто выгорел. Но глаза его ярко сверкали, когда он смотрел на свою пьяную жену, когда та вернулась домой.

– Ты должна быть рядом со мной, это главное условие твоей безопасности. – твердо повторил ей Влад. – Ты будешь слушать, как подруги рады тебя видеть, и будешь слушать, что говорят люди, и ты поймешь, кто мог быть замешан.

– Я на это не пойду, извини, давай сам. – опустила голову Ида.

– Если бы я мог, я бы сделал! Ида, не упрямься, пожалуйста, от этого многое зависит!

В большей степени от этого зависела их семья, или то, что от неё осталось. Влад в глубине души надеялся, что Ида привыкнет, снова окунется в их привычную жизнь, рядом с ним и сыном, привыкнет к ним обоим заново. Он был готов сделать для этого всё.

– А как это будет выглядеть со стороны? Как ты будешь выглядеть? – прищурила злобные глаза Ида. – Рогатый муж принял жену изменницу обратно? Это тебя не красит, дорогой. Член то не отвалится от такого удара по самолюбию?

Насмешка тронула её губы, вот она совсем ее не красила. Владу не нравилось, как она насмехается над ним, от виноватой ещё недавно Иды не осталось и следа.

– Я уволил весь персонал в доме, сразу, как ты вышла за дверь, чтобы никто ничего не знал. – спокойно сказал Влад. – Я почти не ходил никуда кроме дома и работы, не общался с прежними друзьями и знакомыми. Если слухи и ходят, то они разные, ни одного правдивого.

– А твоя семья?

– Мы почти не общаемся, с папашей повздорили, а мамаша вместе с ним с рельсов слетела, катятся под откос. Но всё ещё женаты. – усмехнулся Влад.

– Прям как мы с тобой, в точности судьбу твоих родителей повторили. – съязвила ему в ответ жена.

– Ида, тебе не идёт быть такой колючей и ехидной. – попытался отчитать её Влад.

– Твоё мнение обо мне больше меня не интересует. – покачала головой Ида. – Я буду дома, с сыном, я вернулась к нему, на время, только до сентября. Провожу его в школу и к этому времени, всё расскажу. Надеюсь, к этому моменту мне будет безопасно выйти из дома.

– А если нет?

– Значит, моя дочь будет жить со мной. – огорошила его новостью Ида и видя, как он изменился в лице добавила с грустной усмешкой на лице. – Тебе она противна, само её существование противно. Мужчине не нужна баба с прицепом, да? Для тебя всё ещё хуже, ты протупил и не развёлся со мной, так что я родила ребёнка от другого мужчины, будучи в браке. Как второй раз рога наставила.

– Замолчи, Ида! – резко сказал ей Влад.

– Нет, не замолчу. Мы теперь в одной лодке, на время, но вместе. Лучше не оставлять между нами недосказанностей. – вдохнула она в ответ. – У меня есть дочь, Влад, и я её очень люблю. Я жила только ею всё это время, и она меня спасла от самых плохих разрушающих поступков. Я не откажусь от неё, ни за что и никогда. Заставишь меня выбирать между детьми, я не стану. И я ещё раз повторю, я думаю, никто меня не насиловал, я сама пошла и изменила, тебе на зло. Не предполагала, что узнаешь. Иначе объяснить, что я оставила дома сына одного и выключила все камеры, я не могу. Это логично…

– Ты ничего не знаешь, наверняка.

– И ты не знаешь, поэтому вперед, дерзай! – раскинула руки Ида с широкой улыбкой на лице. – Меня только не надо больше. Я сижу дома, тихо, как мышка, всё.

– Может и к лучшему, что не будешь никуда ходить. С подругами встречаться. – задумчиво сказал Влад, которого Ида сейчас будто истыкала иголками своих слов.

– Это ещё почему? Всех перетрахал? – усмехнулась Ида, тяжело вставая с кресла.

– Почти, кроме Веры, нет у тебя больше подруг. Саша, Катя, Оля, Алина, Юлиана, Милана все твои подруженьки приходили прямо к нам домой, в тот дом. – спокойно сказал Влад. – Так переживали, тебя искали, а тебя не было. Я сказал, что ты уехала в Европу на неопределённый срок. Так радовались.

Ида замолчала, ни одной эмоции не отразилось на её лице после признания своего мужа в своих интрижках. Она слегка наклонила голову и равнодушно спросила:

– Ты вроде собирался меня обратно принять после покаяния? Нет? Или твои потрахушки с моими подругами входили в план расплаты со мной?

Влад в очередной раз посадил себя в лужу своим длинным языком, но лучше уж он скажет это сам, чем эти гадюки на шепчут ей на ушко свои версии и смажут ей ушки своим ядом.

– Ты меня предала… Так я думал. – выдавил из себя Влад.

– Так и ты меня предал, и я, наверное, сделала то же самое в ответ, да? – улыбнулась Ида и по её щеке скатилась слеза.

– Я не верю, что ты могла так поступить…

– Тогда поверил, путаешься в показаниях, Ковалевский, двойка тебе по вранью, учи предмет усерднее. – усмехнулась она, вытирая слезу, тут же расчищая место для следующей. – Я тоже не верила, что ты так со мной можешь поступить, но поступил. И я совершила самую большую ошибку в своей жизни, я стерпела! Знаешь, я тут недавно поняла, что я всю свою жизнь была терпилой бесхребетной, для всех хорошей хотела казаться…

– Это не так… – попытался остановить поток ее слез, что начал литься из глаз.

– Так… Когда мать меня из квартиры выгнала, наговорив неприятных вещей, я просто промолчала, опустила голову и ушла, будто это я в чем то виновата. Когда твои родители и сестры оскорбляли меня, высмеивали, постоянно подчёркивали, что ты меня с улицы подобрал, я только мило улыбалась. Я ведь хорошая! Когда наши общие знакомые женщины проявляли к тебе интерес и невзначай дотрагивались до тебя, обнимали, я молчала, ты ведь со мной плохо бы не поступил! Ты ведь не стал бы за спиной у меня изменять с моей же подругой? Я сохраняла с ними отношения и снова мило улыбалась. Ты меня оскорблял, унижал, выгнал из дома, посылая вслед проклятия, и я тебе не ответила. Склонила голову, как подобает неверной жене, и ушла, не ответив… Вот об этом я не жалею, я рада, что ушла и не обернулась. Ты вернулся спустя три года и начал наш диалог с оскорблений, я запомнила…

– Ида, обстоятельства изменились. – попытался хоть как-то обелить себя черный кобель.

– Люди только остались теми же самыми, ты так точно. – усмехнулась она. – Но я больше не хочу быть хорошей и не буду! Если меня оскорбят – я отвечу, если меня унизят – я опущу человека в ответ, если меня ударят по щеке – вторую я не подставлю. Больше не могу… Устала быть терпилой…

– Я никогда и никому не давал с тобой так поступать… – сдавленно сказал он и тут же пожалел, ей было что ответить.

– Да-да, герой на белом коне, я помню. А где ты был, когда Артист меня изнасиловал? Он сделал это, ты ведь понимаешь, у меня есть доказательство. – тихо сказала Ида. – Я совершила самую свою большую ошибку, стерпев твою измену, а надо было позвонить и сказать, что ты подонок, и ничего этого не было бы. Но, имеем то, что имеем, да?

В её глазах блестели слезы, в его был только стыд.

– Я больше не буду хорошей, ничего хорошего мне это не принесло. – вздохнула Ида и всё таки сказала то, что ему следовало знать. – Одно из имён, что ты назвал, она ВИЧ положительна, сидит на терапии, но всё же, мало ли. Никто об этом не знает, очень надеюсь их с мужем не приняли в закрытый клуб свингеров Родимовых и они не разносят заразу по всем знакомым. Так что проверься, на всё, что можно. ВИЧ это совсем не весело. Где моя комната, покажешь? Или самой искать?

Шокированный Влад до последнего надеялся, что Ида, которую он задел своими словами, пошутила, но перед тем, как войти в свою спальню она сказала:

– Ты не думай, что я так мщу, за то, что ты так сделал. Я тебе правду сказала, завтра беги в больницу, если ты заразился, ничего. Живут с этим, принимают лекарства до конца жизни. Она тоже на таблетках, так что для любовников почти безопасна. – Ида на несколько секунд задумалась. – Ну я надеюсь, до сих принимает. Правда детям прививки она не делает, считает их ядом, отравляющим кровь. От того у неё средний сын слуха лишился после осложнений во время детской болезни. Упс, сдала подруженьку, ну ты понял, кто. Дуй к врачу, не тяни.

Когда за Идой захлопнулась дверь, Влад вдруг чётко осознал, что между ними всё кончено. Спасать их брак смысла не имеет, а может он ещё и болен. Он сдохнет, и Ида точно станет счастливой богатой вдовушкой, и Влад точно знал, что его собственная мать будет ей завидовать больше всех, ведь Артемида Павловна только о статусе вдовы и мечтала всю свою жизнь.