Текст книги "Неверная (СИ)"

Автор книги: Кира Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 60 страниц)

Она буквально орала эту фразу у себя в голове, пока не поняла, что верность мужчины проверяется тогда, когда у него всё есть, вот они и проверили. Ему просто надоело их тихое семейное счастье, захотелось новых ощущений, полёта фантазии – школьницу в короткой юбке, хищницу с сайта эскорта, развязную шлюху в наморднике, младшую сестру своей жены…

Ида ударила в последний раз по груше и обессиленная прислонилась к чёрной коже лбом, содрогаясь от рыданий, выплакивая последние слёзы по своей ушедшей любви.

– Ида… – позвала её та самая любовь.

Она резко прекратила рыдать и повернулась к Владу, что стоял рядом с ней, собрав брови на переносице и глядя на неё с такой болью в глазах, что ей захотелось сделать ему ещё больнее, что она и сделала. Сгруппировалась и что было из оставшихся сил врезала ему левым неожиданным хуком. Левой рукой она била сильнее, чем правой. Влад пошатнулся от её удара, удержавшись на ногах только благодаря груше, за которую смог уцепиться.

– Скотина! Ненавижу тебя! – заорала Ида, снимая с себя перчатки.

Она подошла к стеллажу, где хранился остальной инвентарь и вместе того, чтобы положить свои перчатки на место, загребла двумя руками с полок, всё, что там лежало и свалила на пол, пинком отправляя перчатки Влада по разным углам комнаты. Ида заорала снова, согнувшись пополам от боли, которая так никуда и не ушла. Влад подбежал к ней и сильно схватил за запястья, чтобы она больше не била его, и рванул её вверх, всматриваясь в заплаканные совершенно безумные глаза.

– Ида! Прекрати! Сейчас же перестань! Я вызову врача, у тебя нервный срыв! – тяжело дыша сказал он ей.

– От тебя! От тебя у меня нервный срыв! – извиваясь в его руках, истошно завопила она. – Все мои беды, что свалили мне на башку от тебя, сволочь! Ты во всём виноват! Ты! Ненавижу тебя!

– Ида! Я не знал, что она твоя сестра, я не знал… – попытался оправдаться Влад, уклоняясь от её ударов ещё и ногами.

– Да пошёл ты! Ещё бы мать мою трахнул, а может ты итак трахнул мне на зло! – процедила она сквозь сжатые зубы. – Подруг моих ведь поэтому поимел? Так ведь ты сказал мне… Получилось, вот, я злая! Этого ты добивался?!

– Нет. – коротко ответил Влад, немного выдыхая, потому что Ида, наконец, перестала вырываться и встала ровно, успокаивая дыхание.

– А чего ты хотел, а? Оттянуться по полной, пока я обратно не пришла, вся в соплях и слезах, униженная и оскорблённая? Чего ты хотел, Влад?

– Я хотел, чтобы мне хоть немного стало легче… – признался он.

– Стало тебе легче? – насмешливо приподняла она мокрые от пота бровки. – Высосала Алина через член из тебя боль, что терзала твоё сердце? Или что у тебя там вместо него? Нет? Не стало легче? Надо было повторить, только с другой бабой, а потом ещё и ещё и ещё. Так ты и повторял.

– Я тебе уже говорил! – рявкнул он, сильнее сжимая её запястья. – Тебя со мной не было! Ты была женой, которая мне изменила! Я тебя тоже ненавидел! Ненавидел, понимаешь?! Срать я хотел на твои чувства, потому что ты растоптала мои! Понимаешь?

– Но ты первый начал! – привело совсем уж детский аргумент Ида и опять начала лить последний женский аргумент – слёзы. – Почему? Ну почему ты это сделал?! За что ты так со мной?

– Я не знаю, Ида! Не знаю! – заорал он встряхивая её в своих руках, как куклу. – Я просто напился! Забыл обо всём! На одну ночь я забыл про тебя!

– На одну ночь! Две недели длилась эта ночь! – взывала Ида от его вранья. – Ты две недели забывался с нею?

– Нет! Я был один. Я бухал, просто бухал! Один! Я клянусь, это было один раз за всю нашу с тобой совместную жизнь, я клянусь нашим сыном, слышишь?!

– Не смей! Не смей его приплетать! – закричала она и с обжигающей ненавистью смотрела на него. – Пока ты бухал там две недели от чувства вины, а может от счастья, что тебе новая баба перепала, а я то дура и не узнаю, меня собственная мать предала в очередной раз на пару с твоей. Меня хер пойми кто изнасиловал, может даже и не один раз, и не один мужчина! А ты меня предал! Всё это время ты меня предавал! Каждый день из этих поганых двух недель я жила, сначала на пороге ада, а потом и в нём самом! Но тебе мало этого стало… Размазал меня по своему столу кровавым ошмётком, а потом и вовсе пинком из дома вышвырнул! И ты прекрасно знал, что мне некуда и не к кому идти! Ты и Димка всё, что меня было! А я никто, да?! Со мной так можно! Вот и ты для меня теперь никто, я просто пока не знаю, как, сука, тебя посильнее размазать о стену!

Влад с терпением, что осталось совсем на донышке его бутылки, выслушал её и отпустил запястья, которые все покраснели от его хватки. Но терпение закончилось, он схватил её за шею сзади одной рукой, а второй за подбородок так, что один его большой палец больно сжимал ей левую щёку, а остальные пальцы правую. Он слегка приподнял её голову, чтобы она смотрела прямо на него, в его красные от гнева глаза.

– Ты была для меня всем! – что есть силы заорал он ей в лицо, от чего она зажмурилась, отталкивая его ладонями в грудь. – Ты и сейчас для меня всё! Моё! Родное! Самое любимое! Я трус, Ида, да, я боялся, что ты узнаешь! Боялся больше всего на свете, что ты меня не простишь и уйдёшь! Боялся, что увидишь на мне полосы от чужих ногтей шлюхи! Я трус! И я предатель! Да, мать твою, сука, я это сделал! И сделал потом! Потому что на своей шкуре почувствовал, что такое предательство! Нож в спину! Я сходил с ума, представляя вас с ним вместе, все три года я только и делал, что сходил с ума! По тебе! Я думал, ты с ним живёшь, понимаешь?! И мне не нужны были все эти бляди, ни одна из них даже не была на тебя похожа, и я их всех за это ненавижу! И себя я ненавижу, ещё больше, чем ты! Но я люблю тебя! Всё ещё люблю! И буду любить до конца своей сраной жизни! Люблю!

Ида взывала пожарной сиреной еще громче, именно эти слова почему-то отозвались в её душе ещё большей болью, что затопила её окончательно, ей хотелось только одного – убежать отсюда. Как тогда из своего дома и бежать по аллее к воротам, которые распахнув настежь, она закроет позади себя и всё, что причиняло боль останется там. Ида просто побежит дальше, поползет, если нужно, но больше терпеть эту дикую всепоглощающую боль, что пульсировала вместе с её сердцем она не станет.

Её тело вдруг пронзила новая боль – физическая. Чужие лживые губы прислонились к её мокрым от слёз и пота губам. Рваный грубый поцелуй, мокрый настойчивый язык слизывал соль с её губ и требовал ещё и ещё, не останавливаясь ни на секунду. Боль стала отступать, уступая место чему-то новому, чему Ида не могла придумать название логическим полушарием мозга. Она закрыла глаза и перестала его слушать, всё было больше не важно, лишь бы этот поцелуй не заканчивался.

Влад оторвался от неё всего на несколько секунд, срывая с себя футболку и этого оказалось достаточно, чтобы разум его жены завопил об опасности такого поведения. Не говоря ни слова и глядя на него ошалелыми глазами, Ида начала отталкивать его, а он просто это проигнорировал, обхватив её запястья руками и прижав к своей груди её ладони. И снова Ида оказалась в плену его поцелуя и совсем перестала соображать, что сейчас происходит, окончательно потеряв всякую волю к сопротивлению. Он будто это почувствовал, отпуская её руки, которыми она тут же схватила его за плечи. Влад обхватил её своими руками и приподнял, а в следующий миг прижал её всем своим телом к холодной стене позади неё. Оставив в покое её губы, он зарычал, как дикий зверь, впиваясь клыками в шею добычи, Ида тихо застонала, оставляя красные полосы от своих ногтей на коже мужа. Ей хотелось его разорвать, и она себя не сдерживала.

Как и Влад будто перестал себя контролировать, когда почувствовал соленый вкус её губ, он, наконец, утолял жажду, пил свою женщину, до дна. Запах её взмыленного от пота тела пьянил круче, чем любой алкоголь, и он уже не мог остановиться, когда прижал её к стене, чувствуя, как каждый его поцелуй в шею отдается ему болью на спине, руках и груди, куда она вцеплялась маленькими пальчиками, терзая его кожу. «Рви меня, малышка, рви! Отпусти свою боль, и мы всё забудем!». – приговаривал он себе, спуская с неё шорты и трусики, мокрую футболку, что доставала ей до самых бедер, снять с себя она не дала, вцепившись в неё мертвой хваткой.

«Похуй.» – подумал Влад, разворачивая её к себе спиной, он снял с себя остатки одежды, обхватил свой каменный член рукой и несколько раз передернул, готовясь войти в свою жену. Он слегка нагнул её, чтобы она выставила задницу к нему и сделал это, Ида приняла его громким стоном и целым водопадом внутри неё. Она его хотела, он её тоже, проблем в том, чтобы дать обоим секса Влад не видел. Он двигался быстрыми тяжелыми толчками, от чего Ида вздрагивала и сжимала ладони, прижатые к стене в кулаки. Сама она опустила голову и уткнулась в свою руку, чтобы не разбить лоб от его движений. Влад крепко держал её за бедра и громко стонал, наконец-то, она с ним, всё будет хорошо, у них теперь всё будет хорошо…

Он приподнял её туловище, прижимая к себе спиной, схватил одной рукой за грудь, скрытую лифчиком, другой за шею, разворачивая к себе полу боком, чтобы снова поцеловать, но было жутко неудобно. Тогда он остановился и вытащил член, который был готов был взорваться в любую секунду, Влад повалил жену спиной на мягкий мат, который валялся на полу, и оказался сверху.

– Ида… – хрипло застонал он, врываясь в неё на всю длину. – Моя маленькая Ида…

Ида же лежала под ним не жива не мертва, её возбуждение от первого поцелуя сменилось недоумением, ведь ещё у стены, когда Влад долбил её, что есть силы, она поняла, что ничего не чувствовала. Вообще ничего. Текла, как сучка перед случкой, но больше ничего… И она совсем не понимала, что происходит. Ей не было больно, не было неприятно, но и приятно не было. Нарастающее чувство, что вот-вот случится взрыв внизу живота и затопит её тело, попросту отсутствовало, она чувствовала себя резиновой куклой, у которой половые органы ненастоящие, а значит и оргазма быть не должно. Влад был слишком занят собой, чтобы заметить, как Ида смотрит в потолок огромными удивленными глазами, пока сверху муж трахает свою жену, зарываясь носом в её шею. Он поднял ей руки над головой, сцепляя их пальцы и крепко сжимая, боль от его хватки единственное, что она почувствовала за весь их секс.

Влад тем временем достиг наивысшей точки своего наслаждения, он громко застонал у неё под ухом и содрогнулся несколько раз, изливая в неё свою любовь и сперму заодно, будто долго копил.

Ида лишь слабо пискнула в ответ, изнемогая от тяжести его тела на себе. Мокрый от пота мужчина, тяжело дышал, уткнувшись лицом в мат около её головы, он расцепил их руки и просунул свои под неё, крепко обнимая и прижимая к себе. Его мокрый, как у щенка, нос заелозил по её шее, было щекотно, но не возбуждающе.

– Ида, моя любимая, Ида. – шептал он ей в ухо.

– Слезь с меня, мне тяжело. – наконец подала она голос, тихий и безжизненный.

Только сейчас Влад начал понимать, что с ней что-то не так, он приподнял голову, глядя на неё сверху вниз – пустые глаза, которые даже удивляться уже перестали всему, что тут происходит, смотрели на него, безразлично, отстраненно, холодно. Одному ему было жарко.

– Пожалуйста. – тихо сказала он, отталкивая его в мокрую грудь.

– Ида… Я ведь… Мы ведь не… Ты же была не против, нет? – забормотал он, глядя как она спокойно встала, взяла с пола трусики и шорты, надела их и смахнула пот с носа, направляясь на выход.

– Всё было с моего согласия. – холодно сообщила она ему, берясь за ручку двери. – Но это ничего не значит, не делай так больше. Всё кончено, Влад. Догорит само, просто больше не трогай меня никогда.

Дверь за ней тихо захлопнулась, Влад остался позади, а Ида поднялась к себе в комнату, понимая неутешительную для себя правду – она закончилась, как женщина. Врач принимавший у неё последние роды сказал, что так может быть. Тяжелые роды длиною в двенадцать часов и упертая, как коза, Ида, которая утверждала, что родит сама, не надо её живот резать скальпелем. Родила, едва передвигалась две недели по палате, но после того, как боль от заживления ран и швов прошла, она больше ничего не чувствовала, не замечая перемен в своём организме. Вот почему за последние три года, она даже сама к себе не прикоснулась, не было нужды – она ничего не чувствовала, даже возбуждения не было. Мужчина Иде был больше не нужен, никакой, ни муж, ни любовник, всё кончено. Ида упала на пол в своей комнате и горько разрыдалась над своей несчастной со всех сторон судьбой, что стала ещё хуже утром, когда раздался звонок и ей сообщили, что её маленькая Сонечка в больнице.

Глава 25

– Папа! Папа! Папочка! Вставай! – заорал вместо будильника над ухом Влада голос сына. – Мама уходит! Мама сейчас уйдёт!

Влад с трудом продрал отяжелевшие от тревожного сна веки и взглянул на взъерошенного сына в пижаме, который со слезами на глазах смотрел на отца.

– Мама собирает свой чемодан, она уходит! Скажи, чтобы не уходила! – заплакал сын. – Скажи ей! Она меня не слушает!

Влад мигом соскочил со своей кровати и широкими шагами направился в комнату жены, у её двери он остановился и сказал сыну:

– Иди к себе в комнату, я сейчас всё решу!

– Пап… Не дай ей опять… От нас уйти… – всхлипнул Димка, вытирая нос. – Не дай ей нас бросить…

Отец присел на корточки около сына и крепко обнял его, чтобы хоть как-то успокоить.

– Она тебя не бросала, Дим, не бросала, и сейчас не бросит, я всё для этого сделаю, слышишь?

Димка его слышал, послушно кивая головой, утыкаясь отцу в плечо и нервно всхлипывая. Влад понял, что у Иды окончательно сорвало предохранительные клапаны после вчерашнего вечера и ночи, ей пора в больничку, лечить нервный срыв. Муж её довёл.

– Я сейчас с ней поговорю, беги к себе. – подтолкнул Влад своего сына по направлению к комнате.

Когда он зашёл в спальню, Иды там не было, Влад обнаружил её в гардеробной, среди кучи вещей, которые она медленно снимала с вешалок, долго рассматривала, теребя в руках и кидала их на пол, преходя к следующей. Её чемодан был раскрыт, а в нём валялась куча одежды, совсем уж из разных сезонов. Ида была одета точно также, как и вчера после бокса, как будто и не ложилась, на часах было семь утра. Влад осторожно подошёл к ней сбоку и тронул за плечо, она повернулась к нему и он чуть не отшатнулся от неё, вовремя себя остановив. Белки её глаз были сплошь в лопнувших капиллярах, красные, воспалённые веки нависали над краснотой фиолетовыми складками, будто она проплакала всю ночь, тёмные круги, как у панды, вокруг глаз создавали ещё более пугающее впечатление.

– Ида, ты далеко собралась?

– На море… еду я… – пробормотала она, продолжая странные сборы. – Мне надо… к ней…

– Ида, ты спала сегодня ночью? – решил уточнить Влад, глядя на её заторможенность и внешний вид.

– Нет… я не знаю… я тут была…

– Понятно, давай ты немного отдохнёшь, выпьешь таблетки, что тебе врач прописал для сна, а потом мы решим, насчёт моря. – успокаивающе нежно сказал Влад, беря её за руку.

Её заторможенность резко пропала, она вырвала свою руку из его и отошла на шаг, устремляя на него свои безумные и страшные глазищи.

– НЕТ! НЕТ! НЕ МЫ! ТЫ ВСЁ РЕШАЕШЬ! НО ЕЁ НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ! ОНА МОЯ! МОЯ! МОЯ ДЕВОЧКА! – заорала что есть силы Ида и они тут же покинули её, дальше она говорила только шёпотом. – Она заболела… она в больнице… а я тут… а она без меня… я ведь всегда была с ней… каждую минуту её жизни… а потом бросила её… что я за мать… она скучает… а я схожу с ума без неё… мне надо к ней… она болеет… Дима поедет со мной… я не могу… без него не могу… я больше не брошу его… он мой… мой сынок… а она моя доченька…

Из всего её бреда, Влад понял, что случилась беда, он снова облажался, с её дочкой что-то случилось, а он прошляпил. Оставив Иду пока одну, он метнулся к телефону на своей тумбочке. Так и оказалось – девочку ночью забрала скорая, высокая температура, затруднённое дыхание. Охрана отчиталась сообщениями, когда он уже лёг спать и заснул мёртвым сном после вчерашнего. Совершив несколько звонков, Влад удостоверился, что девочка под надёжной защитой, а ему нужно было решить, что делать дальше. Иду накрыло, и очень сильно, заставить её остаться, значит расшатать ещё сильнее, а если уедет, она будет в ещё большей опасности. Выход был только один. Влад сделал ещё пару звонков, надел на себя штаны, немного освежился холодной водой и вошёл в спальню к сыну.

– Мама где? – всхлипнул он, с надежой глядя на отца.

– Мама собирается, и ты собирайся тоже, мы едем на море, маме нужно отдохнуть.

*****

Когда они приземлились в аэропорту было уже почти девять вечера, Ида сразу встала в позу – она едет в больницу и заменит Галину, которая лежала там с девочкой будучи сама со сломанной рукой. Влад не смог ей сопротивляться, обо всём договорился и они совершили рокировку бабушки на няню.

У Димы явно было много вопросов, почему мама осталась в какой-то больнице, а не едет с ними в отель, но он помнил, что папа сказал, что если Дима дотерпит со своими вопросами до завтрака, потом переедут в коттедж на берегу, оттуда сразу на море искупаться, а в обед навестят маму. У больницы мама крепко обняла своего сына и почему-то заплакала, целуя его в обе щеки мокрыми поцелуями, а потом ушла. Из здания вышла женщина, которая была Диме смутно знакома, но он так её и не узнал, она улыбнулась ему, поправив большие очки на носу.

– Здравствуй, Дмитрий, какой ты вырос большой, весь в маму. Я Галина Александровна, учительница твоей мамы.

– Здравствуйте. – засмущался он. – А у вас тоже рука сломана? У меня вот, тоже была, а теперь нет.

Галина потрепала его по волосам здоровой рукой и не столь дружелюбно посмотрел на его отца, который только что закончил разговор с Филином по телефону.

– Здравствуй, Влад. – пождала губы она.

– Здравствуйте, Галина. Как ваше здоровье?

– Не жалуюсь, спасибо.

Больше сказать им друг другу было нечего, Влад хотел подвезти её до дома генерала, но за ней неожиданно приехал мужичок с собакой на старенькой тойоте, он помахал ей рукой выходя из машины, а собака с заднего сиденья залаяла, отчаянно виляя хвостом при виде неё. Галина попрощалась с Владом и Димкой, уехав в закат, кажется с ухажёром, а Ковалевские направились в отель.

С их балкона было видно море, откуда доносился неповторимый запах йода, крики чаек и музыка с набережной. Дима с Владом поужинали на балконе, а после сын почти целый час просидел там вместе с отцом, мечтательно глядя, как море погружается во тьму. Когда он лёг спать на соседней кровати в трёхместном номере, Влад долго не мог уснуть, вспоминая вчерашнюю ночь, мгновения мнимого счастья с Идой на полу в тренажерном зале, а после полное опустошение. Вот, что он чувствовал после того, как она сказала, что между ними всё кончено, теперь уж точно. Почему она так сказала? Ведь у них было всё так хорошо…

*****

– Няня Ида, ты пришла… – с хриплым вздохом сказала Сонечка, увидев как в палату влетела женщина, в красивом синем сарафане, сначала она её не узнала, но когда женщина с красными волосами нагнулась к ней и начала чмокать в обе щечки, Соня поняла – это её любимая няня Ида пришла.

– Какие у тебя волосы красивые. – прошептала Соня и закашлялась.

– Солнышко моё, маленькое, Сонечка! Я здесь с тобой, малыш! – зашептала Ида, обнимая своё чудо.

Большие голубые глазки выглядели больными, обычный румянец заменил загар, завитки волос прилипли ко лбу, что покрылся испариной. Соня немного кашляла уже неделю, а потом кашель резко перерос в бронхит

– У неё поднимается температура ночью, должны сделать укол на ночь. Извини, не углядела… – виновато вздохнула Галина, собираясь уходить.

Ида немного поговорила с Галиной, но при Соне о многом не поговоришь, они обнялись и попрощались. Ида переоделась в удобную пижаму, легла рядом с Сонечкой и прижала её к себе, зарываясь носом в её кудряшки.

– Я так по тебе скучала, до Солнца и обратно. – прошептала Ида, пуская слезу.

– И я по тебе скучала сильно пресильно! Мы с бабушкой за тебя молились Боженьке, каждый вечер. У тебя всё было хорошо?

– Да, было хорошо. – соврала Ида, прижимая к себе своего ребёнка. – А теперь так просто отлично, ты ведь со мной.

Эту ночь, хоть и беспокойную от тревоги за ребёнка и её здоровье, Ида поспала хорошо, выспалась и наконец будто выдохнула боль и вдохнула кусочек счастья, что смотрел на неё из счастливых глаз Сонечки.

Обычно непоседливая егоза у утра обессилено лежала на кровати, но всё равно улыбалась, вертя в пальчиках яркие рыжие волосы няни. Она просила Иду почитать ей сказки и посмотреть мультики. После половинки тарелки супа, что им передала Даша с утра, Соня уснула в обед не дожидаясь тихого часа.

Влад пришёл в двенадцать, когда он вошёл в маленькую обшарпанную палату, где помещалось две кровати, две тумбочки и маленький столик для обеда с одним стулом, Ида сидела на краешке койки рядом с Соней и гладила её по волосам.

На секунду они оба застыли, глядя друг другу в глаза, первым неосознанным порывом Иды было спрятать девочку, лежащую на кровати, будто мужчина, что вошел в дверь мог с ней что-то сделать. Влад словно это почувствовал и попытался сгладить острые углы, улыбнулся и поставил пакет на стол, выкладывая покупки.

Ила осторожно подошла к нему и встала рядом, вцепившись в спинку стула тонкими пальчиками, она смотрела как Влад достает из пакета фрукты, творожки и йогурты.

– Надо как-то решить вопрос с твоим… вашим… тут питанием, я нанял женщину помогать на кухне, она будет готовить, я буду приносить каждый день. Ничего здесь не ешь.

– Спасибо… – тихо сказала Ида, убирая всё скоропортящееся обратно в пакет. – Здесь нет холодильника, фрукты возьму только половину, а то испортятся…

– Нет холодильника? – нахмурился Влад.

Он только сейчас огляделся вокруг, дизайн в стиле «здравствуй Советский Союз» – деревянные рамы на окне, кровати с панцирной сеткой, стены хоть и чистые не так давно покрашенные, но видно, что обшарпаны местами, на полу линолеум весь в трещинах.

– Зато у нас есть туалет, свой. – робко улыбнулась Ида, видя как её муж находится в легком шоке от обстановки.

– А я думаю, что за запах. – попытался пошутить Влад.

Другой детской больницы в округе не было, а в этой генерал выбил самую лучшую палату, что была, двухместная, с туалетом, душ был один на этаж. Влад вышел в коридор и нашел лечащего врача, немного переговорил с ним, а потом вернулся. Ида ждала его на том же самом месте.

– Побудете здесь, завтра и может ещё послезавтра, а потом долечитесь дома, если больше не будет проблем с дыханием.

– Дома? – переспросила Ида.

– Да, я ведь снял дом на две недели, пляж близко, правда, дикий, зато почти за воротами, чуть чуть пройти, дно хорошее. Сам дом на скалистом возвышении, очень красивый вид, бассейн, патио, тебе понравится. Димка в восторге, мы уже искупались с утра в море, потом в бассейне.

– Ты только следи за ним, пожалуйста, в оба! – нервно потерла ладошки друг об друга мать. – Всегда натирай его кремом от загара! У вас он есть вообще? Купи водостойкий! И панамку ему всегда надевай, и смотри, чтоб температура не поднималась, и горло проверяй, мороженое холодное не ешьте! И около бассейна одного не оставляй! Слышишь меня, Влад?

– Слышу, Ида, всё сделаю. – улыбнулся он ей.

Он так хотел её обнять, успокоить, но сейчас это казалось невозможным, пока. Влад не мог смириться с поражением их семьи, им просто нужно было время на сближение, эмоции они выплеснули и оба будто успокоились внутренне, они не смотрели друг на друга больше как на врагов. Осталось стать друзьями. «Маленькие шажки.» – напомнил себе Влад, и вытащил из пакета забытый на дне подарок.

– Это для девочки.

Он протянул Иде набор пони с гривой фиолетовых волос и какие-то приблуды для ухода за лошадью, он купил его в супермаркете вместе с продуктами. Его жена удивлённо посмотрела на коробку и взяла её в руки.

– Ее зовут Соня. – дрожащим голоском сказала она, опуская глаза. – Спасибо.

– Я приду завтра, в это же время, напиши, если что-то нужно…

Ида кивнула и Влад ушел, оставив после себя запах своей туалетной воды, что щекотал ей нервы.

Димка за день получил столько впечатлений, что поужинав улегся спать, а Владу всё не спалось, он списался с Идой, рассказал про их день с сыном, спросил, что нужно ей на завтра. Она не изъявила никаких желаний. Он ответил ей, что приедет вечером, днём у него планы с сыном, пожелал спокойной ночи и сел на террасе, в кресло из ротанга с мягкими подушками, слушая море, что успокаивало его тревожные мысли. Он старался не думать о будущем, а сосредоточиться на настоящем, девочка должна выздороветь, Ида немного успокоиться, дальше будет понятно. Неожиданно в тишине вечера раздался звук открывающихся ворот.

Влад тут же подорвался к воротам, около которых стоял небольшой гостевой домик, где жили охранники, как и в Москве, двое. Во дворе уже стояли два автомобиля, которые они пригнали сюда, ещё двое охранников оставались всегда в больнице. Какого хрена охрана пустила на территорию кого-то левого, Владу было решительно непонятно.

– Здорово, Влад, не ждал, а я приехал? – расплылся в улыбке Филин, выходя из машины.

– Зачем? – с подозрением спросил Влад, пожимая ему руку.

– Да так, чё то знаешь, помирал от похмелья вчера с утра, узнал, что вы на море рванули. – пожал крепкими плечами Филин, доставая из багажника пакеты, в которых тряслись бутылки. – Думаю, а чем я хуже? Давно не ездил на машине в дальняки. Сел да поехал. Здорово, знаешь, мозги прочищает. Только дорога и ты…

Он спокойно прошествовал к столику с креслами на террасе возле бассейна и поставил упаковку с холодным пивом.

– Посидим, побазарим за жизнь. – плюхнулся он в кресло и с чувством сделал первый глоток холодного пива.

– Давай побазарим. – принял вызов Влад и сразу начал нападать. – Тебе нравится моя жена? За ней сюда рванул?

– Нравится. – не стал кривить душой Филин, усмехаясь первым признакам ярости появляющимся на лице Влада. – Я же не слепой, она очень красивая женщина. Я бы даже сказал, что из вашего окружения, на общение с которым у меня теперь уходит до фига времени, кстати, Ида одна из двух самых красивых женщин.

– А вторая?

– Кира Морозова – Демоница… – мечтательно улыбнулся Филин. – Её муж так называет, опасная штучка, но, блять, такая интригующая. На хуй меня послала, представляешь? Подкатил к ней как-то на скачках, не узнал её, чуть живым ушел оттуда, представляешь? А потом она меня за яйца схватила, крепко так, но, сука, приятно.

Влад покосился на расплываешься в улыбке Филина.

– Ей семнадцать и она жена Морозова, он твои яйца через блендер пропустит и тебе же скормит. Ты совсем идиот? – попытался образумить его Влад.

– Когда речь идет о красивой женщине, все мужчины идиоты. – усмехнулся он.

– Ты так вечер в стриптизе с моей женой объясняешь? Какого хера вы в стриптизе делали?

– Я пьяный уже туда пришёл, на девочек посмотреть, намного раньше неё, смотрю – твоя жена сидит, я сразу понял, чего она туда завалилась. – честно ответил Филин. – Херовый, скажу я тебе способ, познакомиться с сестрой. Она пошла с ней в приват, ну я за ней, тебе написал, потому как видел, что ты уже мчишься сюда. Я следил чтобы Тинка лишнего не сболтнула, а она отмочила, конечно. Тупая как валенок. Если б ты не пришёл, не думаю, что она бы распизделась, меня не узнала, я ж всегда сзади был, когда мы куролесили, так что сам виноват. Ида так бы и не решилась с ней поговорить, я думаю. Ну, получилось, как получилось… Она в порядке?

– Нет. – коротко отрезал Влад, доканчивая бутылку пива.

– Не давай ей общаться с матерью и сестрой. Ида добрая, эти твари просто сядут ей на шею и будут тянуть деньги.

– Она добрая, но не тупая.

– Была бы умная, на встречу с матерью три года назад бы не пошла, и ничего вот этого вот не было бы. – парировал Филин, окидывая рукой окрестности. – Её мать манипуляторша ещё та, разболтал её немножко, это же она через Зверева под тебя вторую сестру подложила на место первой. Ты только что-то не оценил… Она и бросила это дело гиблое. Не глупая она, разницу между Идой и Тиной понимает. Я со своей мамашей намучился, урок усвоил, даже трубки от неё не беру. Не брал вернее, до позавчерашнего дня. Сразу повод появился надраться, как свинья…

Филин залпом осушил вторую бутылку в ноль тридцать три литра и тяжело вздохнул.

– Твою Иду мать у бабки оставила в два годика? Три? Меня моя в восемь. Ида ни фига не понимала и бабку свою за мамку приняла, да так и жила, а я всё понимал, что мужик моей матери ей дороже, чем я. – горько усмехнулся Филин. – А теперь она требует к себе уважения! «Я же тебя родила! Ты должен быть благодарен! Я же мать!». И денег, конечно, требует, на сестёр моих, которых я в глаза не видел. Я даже, сука, завещание написал, чтобы если меня грохнут, ей ничё не досталось.

– И на кого написал, у тебя ж не жены ни детей? – поинтересовался Влад.

– Меня мать в деревню под Казанью своим отдала, умерли уже, двенадцать лет мне было. Тётка взяла, сестра матери моей, хотя у неё своих пятеро было, ничё, воспитала. Братья сёстры у меня хоть звёзд с неба не хватают, зато нормальные, меня не гнобили никогда, вместе росли. Помогаю, чем могу, всё им отдам, если кони двину, больше то нет у меня никого.

Филин замолчал, глядя в дальнюю даль, а точнее в самого себя, Влад внимательно смотрел на друга. Свят будто тоже сошёлся с Идой на почве проблем в семье, брошенные детки собрались вместе обменяться своими моральными травмами.

– Почему ты мне не сказал про Тину, что я с ней спал?

– Потому что это не важно, Влад. – вздохнул Филин. – Умей отделять зёрна от плевел, нам всем должно быть на это плевать, главное, как она связана с нападением на твою жену. Никак. Тина и Лена идут на хуй.

Филин говорил так складно и даже логично, что Владу крыть было нечем, пока нечем, но зёрна недоверия к нему уже дали свои ростки.

– Как Димка? Нравится ему тут?

– Всем детям нравится море, он так просто в восторге.

– А про мать ничего не спрашивает? Почему она с какой-то девочкой в больнице?

– Спрашивает, я сказал помогает своей одинокой учительнице.

– Ну не такая уж она и одинокая теперь. – сверкнул глазами Филин. – Витёк её покорил, надеюсь, не Пиратом своим.

– Чем?

– Кем! Собака у него Пират, у неё один глаз только. Эх Витя, Витя, мой лучший шпион-холостяк, куда я его только не отправлял за людьми следить, в доверие втираться, втёрся вот Галине Санне…

– Ты умеешь рыбачить? – вдруг ни с того ни с сего спросил Влад.