Текст книги "Неверная (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 53 (всего у книги 60 страниц)
Глава 53
Они ввалились в дом, держась за руки, взмокшие от дождя и пота, уставшие, но как будто бы оба счастливые. Влад помог ей снять пальто и тут же заключил в крепкие объятия, целуя в губы. Ида шутливо отталкивала его, улыбаясь сквозь поцелуй, она уже устала целоваться.
– А что это вы делаете такое? – вогнал их обоих в ступор детский девичий голосок. – Вы что ли целуетесь?
Ида смотрела на мужа, который отлип от её губ и соображал, что ответить. Они расцепили объятия и одновременно взглянули на Сонечку, что стояла в пижаме с зайцем под мышкой около них и вопросительно смотрела на обоих.
– Да, Соня, мы муж и жена, а они иногда целуются. – вздохнул Влад и начал снимать с себя пальто. – Потому что любят друг друга.
– Как в кино?
– Как в кино, только в жизни. – усмехнулся он.
– И меня надо тоже целовать! Меня же тоже любите, да?!
Сонечка потянула ручки вверх, нетерпеливо подпрыгивая и давая отцу понять, что её пора взять на ручки. Ида помрачнела, ей было неприятно быть вторым любимым родителем после мужа. Влад снял обувь и подхватил дочку на руки, целуя в обе щечки.
– Почему к маме не идешь на ручки? Она ведь тоже хочет тебя поцеловать.
– У мамочки Идочки спинка болючая, бабушка сказала ее надо беречь, чтобы она меня на ручки часто не брала. Я её и берегу. – совершенно по-взрослому пояснила Соня. – А у тебя дядя-папа-богатырь-Влад, не болит. Ты меня поднимешь, а потом вот так вот к Идочке принесешь и она меня поцелует.
Соня потянула ручки к матери, которая давилась смехом, стоя рядом с мужем. Так вот в чем причина, Влад всего лишь подъемный кран. Дочка крепко обняла маму за шею и ткнулась носом в щеку.
– Её значит бережем, меня нет, я понял. – вздохнул Влад.
– Почему ты не спишь? Мальчики ведь уже спят. – с улыбкой сказала Ида, целуя малышку в лобик.
– Я вас жду, ты сказала, что скоро вернешься, а ты не скоро! Папа Влад тоже ушел! А на улице то дождь! Страшно мне спать! Няня Люба разрешила с ней кино посмотреть, мы котиков чесали.
Няня боязливо выглянула из гостиной.
– Уж простите, такая егоза, пряталась в коридоре, я уж ей разрешила немного со мной посидеть. – виновато проговорила она. – Мы котов всех вычесали, чистые, красивые!
– Спасибо, можете идти. Завтра можете взять выходной, мы с женой будем дома с детьми. И послезавтра тоже. – кивнул ей Влад и няня быстро ушла в свой домик.
– Ну, что принцесса, пойдем спать тебя уложим. – сказал ей отец и понес на второй этаж.
– А ты побудешь со мной, пока не усну? Мне страшно ведь! Ветер такой страшный! – законючила Соня.
– Мама тебя уложит, мне нужно кое какие дела сделать.
Влад оставил мать и дочь в детской, где мирно сопел Котик на второй кровати. Муж шепнул любимой жене, что ему надо сделать пару звонков, она кивнула и уложила дочку в кровать. Сама она села рядом на большой мешок-кресло и держала дочку за ладошку в полумраке комнаты, пока девочка не заснула.
Ида вышла в пустой коридор, Влад всё ещё был внизу в своем кабинете. Она зашла в свою спальню, разделась и приняла душ, смыла с лица макияж и надела трусики, а сверху черный халатик-кимоно, всё равно с неё это снимут. Когда она вышла из ванной, в её комнате всё ещё было пусто, Ида присела на стульчик возле своего туалетного столика и начала намазывать ручки кремом. Она не знала, как себя теперь вести с мужем. Надо пойти к нему в спальню или ждать здесь? Они теперь будут спать вместе?
Дверь распахнулась, Ида вздрогнула от неожиданности, поворачивая голову. Влад, только что из душа, с каплями воды на широких плечах и груди быстро подошёл к ней и опустил руки на плечи, наклоняясь и целуя её в макушку.
– Что-то случилось? – встревоженно спросила она, глядя вверх позади себя.
– Ничего, больше ничего не случится, малышка. – устало улыбнулся ей муж.
Он поднял её за руку со стула и они стояли друг напротив друга держась за руки, игра в гляделки затягивалась, но ни он ни она не хотели её прекращать. Это было так интимно, так просто стоять рядом, чувствуя тепло тела другого человека. Влад первым прервал их тантрический обмен энергиями, он нежно поцеловал её в лоб и потянул пальцами за лямку халата, Ида слегка задрожала, предвкушая приятные ласки и нормальный секс в кровати.
Халатик скользнул по её телу вниз, а Ида поднялась вверх, обхватила мужа за широченные плечи и стоило ему её слегка приподнять, как она уже запрыгнула на него, обхватив ногами. Ида впилась в его губы, которые говорили столько неприятных слов в последнее время, но не делали того, чего она жаждала больше всего – смывали горечь слез с её губ своими. Она не была готова к этому три месяца назад, когда его поцелуи только терзали её душу на части, но готова была сейчас, когда от неё ничего не осталось. Ей нужен был новый глоток воздуха, что он вдохнет в неё своей любовью, которая не угасла ни в нём, ни в ней. Ида была готова ему отдаться, чтобы он вернул ей тот огонь, что погасил три года назад. Она была готова, но не знала, получится ли у них или это новое для них будет лишь ещё более болезненным отголоском старого.
Влад повалил её на кровать, долго целовал её в губы и словно боялся остановиться, разорвав этот хрупкий мир между ними. Ида тихо постанывала, чувствуя как его член рвется ей навстречу. Муж будто дразнил её, трением члена об её клитор через трусики. Затем пришла очередь её груди быть истерзанной, но Ида совсем не ожидала, что Влад начнет разговаривать с ней:
– Вы мои сладкие девочки, как я по вам скучал. – приговаривал Влад, покрывая поцелуями её маленькие полушария груди, облизывая сосочки с особой нежностью. – Идите ко мне я вас поцелую!
Ида прыснула от смеха в этот очень не подходящий момент, она смеялась и даже прихрюкивала, отталкивая мужскую голову от своих малышек.
– Ну что ты делаешь? Не разлучай нас! Вон оно как рады меня видеть! Хочешь, чтобы от грусти они опали у тебя до пупка? – возмущался Влад, приподнимая голову.
Его малышка захохотала ещё громче, откидывая голову назад. Влад приподнялся и навис над ней, целуя в ямочки на щечках.
– А вот по ним я соскучился больше всего… – тихо шептал он, покрывая поцелуями раскрасневшиеся щечки.
Он вошел в неё резко и без предупреждения, ведь мужчина знает, когда женщина готова его принять. Ида была готова, лишь рвано вдохнула в себя воздух и широко открыла глаза, вглядываясь в зеленые, потемневшие от возбуждения глаза мужа над собой. Он припал к её губам, как будто путник в пустыне, увидел оазис и хотел напиться ею до дна, впитать в себя каждую капельку её наслаждения и экстаза. Они будто не могли друг другом надышаться, двигаясь в одном ритме. Они ломали друг друга столько времени, терзали на куски, рвали на части, кусались и вот пришло время собрать всё это заново – в две части единого целого, где больше не будет уязвимых мест.
– Ида… – на выдохе простонал Влад, сливаясь с нею в едином оргазме на двоих.
Она устало улыбнулась, царапая коготочками его спину, пока он обмяк на ней.
– Я люблю тебя, малышка. – прошептал он ей в ушко, хотя ему хотелось об этом кричать.
Ида ничего не ответила, к этому она была ещё не готова, но Влад всё равно её услышал и всё понял. Уставшие и взмокшие, они расцепили объятия, но всё равно в них остались. Ида заняла привычное место на груди мужа, положив правую ладошку ему на сердце и слушая его биение. Влад улыбнулся, взял её ручку в свою ладонь и прислонил к губам.
– Знаешь, как сильно ты меня ранила, когда я увидел твою татушку? – тихо спросил он, проводя пальцем рот трем звездочкам на запястье.
– Знаю. Поэтому и сделала… – призналась она.
Влад горько усмехнулся и поцеловал каждую из ее звездочек, ведь он всех их любил больше жизни. Настанет день и их станет пять, связанных одной нитью судьбы. Ида неожиданно уткнулась лицом в его влажную от пота грудь и он понял, что она плачет.
– Что? Ида, что? – встрепенулся под ней мужчина и опрокинул ее на спину, вглядываясь во влажные глаза.
– Я так по тебе скучала… Это было не выносимо… – всхлипнула она. – Я будто и не жила вовсе…
Влад сжал её хрупкое тело и душу в своих объятиях и начал покрывать поцелуями её заплаканное личико.
– Не плачь из-за меня, малышка, больше не смей! Слышишь? – приговаривал он, после очередной порции поцелуев. – Я всё для этого сделаю, всё! Слышишь? Я люблю тебя, люблю…
Ида улыбнулась сквозь слезы, погладила его по влажным от пота волосам, она слышала и даже почти поверила, что всё будет хорошо.
Впервые после многих месяцев пробуждение рядом с женщиной принесло Владу не отвращение от самого себя и запаха чужой женщины, а что-то другое – давно забытое чувство умиротворения, когда он прижимался к своей любимой теснее, ощущая под одеялом, как от её тела буквально пышет теплом. Ида сладко спала, пока мужчина позади неё, что крепко её обнимал, уткнувшись лицом в волосы, подумывал вообще не вставать, а остаться здесь подольше. Но кое-кто считал, что спать ему больше не положено. Соня, что встала сегодня позже обычного, зашла в комната широко зевая, удивлённо посмотрела на то, что кровать занята.
– Папочка дядя Влад, а ты почему здесь спишь? А Идочка почему спит? Я кушать хочу вообще-то! И Котик тоже! И Кузя уже проснулся! – громким шёпотом устроила выговор Соня.
Ида даже не шелохнулась от её голоса. Влад решил дать ей поспать, встал, собрал всех голодных детей и даже приготовил им незамысловатый завтрак. Они все вместе вышли на улицу, где погода сделала им подарок – ярко светило осеннее солнышко. Влад наблюдая за детьми, что наперебой гладили счастливого Кузю, подставил лицо под тёплые лучи и думал, как же он, чёрт побери, счастлив.
Сонная Ида вышла во двор спустя час, с большой чашкой кофе в одной руке и сэндвичами на тарелке в другой. Она плюхнулась на садовую скамейку недалеко от вольера, распространяя вокруг себя приятные запахи ароматного хлеба. Влад усмехнулся, Ида всё ещё не изменяет себе – любит поесть на улице, как маленький бомжик.
– Доброе утро. – стрельнула она хитрыми глазками в улыбающегося мужа. – А вы чего меня не разбудили?
– Доброе. Думал, ты устала, выспишься немного. – подсел рядом муж и обнял её, целуя в губы.
– А вы теперь всегда целоваться будете? – тут же встряла Соня. – Ой, а что это у тебя такое вкусненькое? А можно мне тоже?
– А вас папа не покормил? – улыбнулась Ида, отступившим её со всех сторон детям.
– Но у нас гречка была, а у тебя бутеры вкусные. – обиженно возразил Дима.
– Давайте так, я тут немного посижу, без вас спокойно поем, а потом сделаю вам такие же, идёт? Идите, поиграйте с собакой.
Когда супруги остались вдвоём, Ида с аппетитом начала поедать свой завтрак, запивая кофе, пока её муж не мог на неё насмотреться. Пробравшись под её куртку рукой, Влад нашёл там талию и легонько её поглаживал.
– Влад, я тут думала насчёт вчерашнего…
Рука на её талии заметно напряглась.
– Когда владелец коммерческого банка говорит, что уедет из страны и никогда больше не вернётся это означает, что он собирается кинуть своих вкладчиков?
Влад ожидал от Иды чего угодно, только не этого.
– Скорее всего… Можно поподробнее?
Она рассказала о том, что вчера увидела, будучи в засаде, про жениха Алина, про неё и Багдасарова, Влад всё больше хмурился.
– Ты всё ещё держишь расчётный счёт в банке Карповича?
– Один из счетов, да. На следующей неделе туда должен прийти первый транш по договору. – задумчиво потёр подбородок Влад.
– Может стоит перестраховаться?
– Однозначно. Извини, мне нужно позвонить. – быстро встал со скамейки Влад и направился в дом. Через пятнадцать минут он вышел оттуда полностью одетый, как будто куда-то собрался.
– Мне нужно отъехать на несколько часов. – извиняющимся тоном сказал он, садясь рядом с ней.
– Хорошо. – пожала плечами Ида, с удовольствием вгрызаясь в остатки своего бутерброда.
– Обещаешь, что не выйдешь сегодня за ворота? – улыбнулся он.
– Обефаю. – кивнула она с набитым ртом.
Влад ушёл из дома с легким сердцем, зная, что теперь его встретит у порога не только Сонечка.
Когда он вернулся в коридоре было пусто, как и в доме как будто, он пришел как раз в сон младших, Влад поднялся наверх, заглянул в комнату жены, там никого. Он тихо подошел к комнате сына, где Ида с Димой, валялись на кровати и обсуждали его факультативы.
– Как тебе футбол? – спрашивала она, листая список в телефоне.
– Я в прошлом году ходил, мне не понравилось, прямо в нос мячом получил и тренер орал постоянно. – сказал Дима, умиротворенно улыбаясь лежа на коленях у мамы, пока она нежно перебирала его волосы пальчиками.
– Может теннис? Настольный? Бадминтон? – предложила она, не замечая, как Влад смотрит на неё, стоя в дверях.
– Это с ракетками? Ну, так себе…
– А может конный спорт?
– С конями? – встрепенулся Дима. – А мне лошадь дадут свою? Собственную?
– Я не знаю, надо у папы спросить. Он занимался конным конным спортом в школе, у него вроде бы даже лошадь была…
– Была, его звали Пиштачик. – сказал Влад, входя в комнату и держа в руках большой букет нежно-розовых пионов.
– Ой, папочка, это мне?! Спасибо, так приятно! – тут же вскочил Дима, нагло отбирая у отца большой букет. – Мне никто цветов не дарил, а тут целый веник!
Ида покатилась со смеху, глядя как вытянулось лицо её мужа.
– Соньке немножко подарю, на пол свалится от счастья! – усмехнулся Дима.
– Я ей тоже купил. – пробурчал Влад, у которого в руках остался букетик поменьше.
– Пойду в воду поставлю, радость то какая! Спасибо, пап!
Влад растерянно смотрел вслед своему сыну.
– Театральный кружок, однозначно! – хохотнула Ида рядом с ним и её ласковые ручки обвили его шею.
После тяжелого дня Влад получил сладкий поцелуй и теплые объятия.
– Всё хорошо? – тихо спросила она, в перерывах между поцелуями.
– Теперь да, однозначно. – прошептав Влад, зарываясь лицом в её волосы.
*****
С самого утра четверга в доме Ковалевских был свадебный переполох, Соня носилась в нарядном платье от зеркала к зеркалу, любуясь своей неземной красотой и новыми заколочками, что ей купила мама Ида. Девочка продолжала упорно называть Иду мамой-няней, своей любимой, а её мужа дядя-богатырь-папа Влад, тоже мой любимый.
– Так ласково, а мама-папа неласково. – отвечала девочка на просьбы родителей называть их именно так.
Ковалевские молча переглядывались и качали головой, это Соня была ещё не в курсе, что сменила фамилию. Ида ехидно шептала своему мужу на ухо, что ему предстоит разбираться с женской истерикой по этому поводу, он ведь теперь тёртый калач.
– Понемногу готовься к кризису трёх лет, у обоих. Они будут драться, делить территорию, родителей, собаку, котов и рыбок хорошо, что по трое. Что так смотришь, милый? Воспитывать её будешь ты, я всего лишь мать, которая умеет только заботиться и любить. – елейно улыбалась она ему, поправляя бабочку на шее.
Все мужчины их семьи сегодня были в бабочках, девочки в красивых платьях, но абсолютно все радостно улыбались, когда выдавали Галину замуж.
– Опять все целуются, что за напасть такая! – причитала Соня, глядя на поцелуй молодожёнов в ЗАГСе.
После церемонии Галина и Виктор позвали немногочисленных гостей в уютный ресторанчик с большой детской комнатой, чтобы Галина могла разделить своё счастье со своей внучкой и её семьёй. После первых поздравлений от близкого друга Виктора в ресторан ввалились Власовы прямиком из аэропорта дружной семьёй из шести человек, что несли подарки и цветы.
– Успели! Успели, Дашенька, я же говорил с мигалкой успеем! – рассмеялся генерал.
Любимый ученик расцеловал учительницу в обе щеки, а когда настала очередь Иды обнять Дашу, между ними встала твердая преграда в виде немного беременного живота. Ида удивлённо смотрела на Дашу, что стала краснее, чем розы, что они с мужем подарили молодоженам.
– Да… вот… думала у меня климакс не за горами, а тут беременность в сорок два. Перестарался кто-то. – зыркнула она на мужа гневным взглядом.
Лицо генерала светилось счастьем и он чуть ли не подпрыгивал на месте.
– Может девочка?! Уж в этот раз я ювелирно сработал! – подмигнул он Иде.
– Или я опять ношу в себе маленький член. – тихо пробурчала его жена себе под нос.
Ковалевские, что оказались за праздничным столом вместе с Власовыми второй раз, теперь выглядели в их глазах совсем по-другому – они иногда перешептывались, бросая друг на друга нежные взгляды, то и дело отлучались в детскую комнату, чтобы проверить детей. Соня постоянно выбегала из под присмотра няни Любы, чтобы посидеть на ручках у своей любимой бабушки или папы.
Генерал улучил момент, когда Ида заболталась с Дашей и тихо сказал Владу:
– Вот видишь, ничего сложного, это же всего лишь ребёнок, как и мальчонка этот, которого вы усыновили. Каждому ребенку нужен отец и мать. – кивнул он на Соню, что самозабвенно уплетала курочку из тарелки своего папы.
Влад не стал объяснять, что Соня не просто ребенок, а его дочь, хотя это было уже давно не важно. Как было не особо важно, что Котик его брат. Ида объяснила Даше нового мальчика, как усыновленного, только Галина знала всю правду. С ней Влад поговорил чуть раньше, наедине, краснея и чуть ли не заикаясь перед своей почти тещей:
– Я вам очень благодарен, что вы были с Идой и Соней всё это время, что помогли Иде, пусть и скрываться от меня, но это было оправдано. Она осталась жива только благодаря вам. Спасибо вам огромное.
– Пожалуйста. Рада, что ты взялся за ум и где-то там у себя совесть откопал. – поджала губы Галина. – И всегда помни, Влад, что бы ни было написано в новых документах, я бабушка Сони, и никак иначе. Если не возражаешь, могу и для Котика с Димой бабушкой быть.
– Не возражаю. – улыбнулся он. – Они тоже.
Во время тоста Иды за здоровье молодых, она подарила от Ковалевских пухлый конверт с европейской валютой, которую туда положил Влад. Не молодые, но всё же молодожены, собирались в тур по Европе, им эти деньги бы пригодились.
Когда Ковалевские уже собирались уходить в ресторан, прячась за большим букетом цветов, явился Филин.
– Как я мог пропустить сие событие?! Витёк, заядлый холостяк, пал жертвой любви, надо проводить человека с достоинством!
– В последний путь? – строго взглянула на него невеста.
– В светлое будущее с вами! – улыбнулся Филин.
Ида надеялась его в своей жизни больше не увидеть, она очень сильно злилась на него за его выверт с тестами, но глядя на мужа, что, казалось, Филина даже и не заметил, было очень похоже, что он этот его поступок простил. Влад так и не рассказал ей, что случилось между братьями в ту ночь, когда он не пришел домой, а Ида не стала допытываться.
Филин взглянул на Ковалевских, что сидели рядышком и было понятно даже дураку, что они вместе. Он усмехнулся, поднимая в их честь стакан с виски, но ничего не сказал. Ида фыркнула куда-то в сторону и тихо сказала мужу:
– Нам пора, пожалуй.
Уйти они не успели, выбежавшие из детской комнаты маленькие Ковалевские в полном составе, увидев Филина облепили его со всех сторон, а самые наглые в лице Сонечки залезли к нему на колени.
– Дядя Филин, а ты почему к нам не приходишь больше? – печально спросила она. – Я же скучаю!
– Извините, принцесса София, я теперь персона нон-грата в вашем доме?
– А? – открыла рот девочка.
– У мамы спросишь. – улыбнулся Филин. – Какое у тебя платье красивое!
– А заколочки смотри какие!
Влад понимал, что он неспроста пришёл, так и вышло, когда Ковалевский отошёл в мужской туалет и мыл руки в раковине, за его спиной тут же возник единокровный брат. Он проверил все кабинки, что оказались пусты и сказал:
– Я согласен. Надеюсь, ты осознаешь последствия того, на что я иду ради вас, и что ты теряешь.
– Осознаю, а ты?
– На все сто. – твёрдо сказал Филин, протягивая брату руку.
– Почему поменял своё мнение? – спросил он, пожимая руку помощи.
– Потому что понял, что изменилось. Почему Иду не пытаются больше убить или похитить. – злобно выпалил Филин и резко притянул брата к себе, глядя ему в глаза. – Ничего ещё не закончилось Влад, не вздумай отказываться от охраны и расслабляться. Я сделаю всё, что обещал, даю слово ещё раз. С этого момента, мы больше не общаемся.
Филин взмахнул полами пиджака, как крыльями за спиной, выходя за дверь. Влад ударил ладонью по кафельной стене, вымещая на ней свой гнев, он был готов к такому повороту событий, что не все виновные наказаны, но не был готов вновь увидеть в глазах любимой женщины страх…
Глава 54
Маленькая Ида лежала на мужчине, обнажённая и чуть влажная после скачек на своём жеребце, она блаженно улыбалась, прижимаясь к его груди щекой и чувствуя, как он нежно гладит её по спинке жёсткими ладонями.
– Ты долго ещё будешь оставаться рыжей стервочкой, малышка?
Ида, смеясь, приподняла голову, подперев её рукой и смотрела в любимые глаза.
– Так и знала, что не за горами этот разговор. Не нравится тебе моя рыжая шевелюра?
– Мне больше нравились твои шоколадные волосы.
– Ладно, так уж и быть, сделаю тебе подарок на день рождения, покрашу обратно.
Через пару дней Ида вернулась из салона красоты, Влад смотрел на неё и не узнавал, какая-то девочка-подросток смотрела на него глазами жены.
– Оказывается мне идёт густая чёлка, представляешь? – довольно улыбнулась она, разглядывая в зеркало свой новый старый цвет волос и стрижку до плеч. – Чем колоть себе ботокс в лоб, я его лучше прикрою и морщин не видно!
Влад обнял её сзади, целуя в плечо, потом в шею, пока не добрался до губ.
– Ты моя красавица. – прошептал он. – Всегда будешь…
Ида счастливо улыбалась, зная, что так оно и будет, уже есть. Её последние недели были похожи на день сурка, но какого-то по-житейски счастливого сурка. Ида по-прежнему никуда не выходила без охраны, да она и не стремилась. Кроме свадьбы и салона красоты за три недели она нигде больше не была. Влад отвозил Димку в школу и забирал обратно, сводил его на первые занятия в конный клуб, которые вызвали у сына бурю восторга, ведь папа тоже сел на коня, вспоминая свою молодость. После каждого занятия Дима делился впечатлениями с мамой, убеждая её, что ей обязательно надо попробовать тоже. Ида отнекивалась, но очень радовалась, что отец с сыном нашли какое-то общее увлечение и могли побыть вдвоем без младших детей.
Котик делал прогресс в занятиях с логопедом, благодаря Соне, которая теперь тоже присутствовала на занятиях, она повторяла за логопедом, Котик за ней – схема оказалась рабочая. Мальчик больше стал говорить, а самое главное, наконец, начал тянуться к Владу, уж очень ему нравилось, когда он закидывал его себе на плечо и носил по дому, пока Котик счастливо жужжал, раскидывая руки в стороны и изображая самолетик. Соня ревновала, тоже просясь на плечо, и подъемный кран дядя Влад чаще всего носил их обоих, а потом требовал у жены массаж.
Их семья будто оказалась под колпаком в доме, отгороженная от остального мира, и здесь было очень даже хорошо – никого лишнего и даже близких друзей. Галина с мужем уехали в свадебное путешествие, да и Морозовы всё никак не возвращались из Италии. Кира прочно присела своему мужу на шею и упрашивала его раз за разом продлить поездку ещё на пару деньков, превратившихся в месяц. Она присылала Иде десятки фотографий из путешествия и та радовалась за неё, ставя смайлики под каждой.
Распорядок дня госпожи Ковалевской стал до ужаса простым – утром Ида провожала мужа на работу, которую он не мог больше игнорировать, ведь сделка шла к завершению, нужен был контроль, днем она занималась детьми и хозяйством, вечером они все вчетвером ждали возвращения главы семейства домой, ужинали, немного гуляли, если не было дождя, смотрели иногда мультики вместе, а потом укладывали детей спать. Кузя переехал жить в дом со строгим обещанием Димы мыть его раз в неделю. И теперь в доме постоянно было шумно и весело – коты бегали от Кузи, Кузя от детей, что не отставали от него ни на минуту, а за детьми Ида или Влад. Обычная семья. Но иногда Ида замечала, как муж смотрит на мальчика, и в его взгляде она видела тревогу, которой он не делился с ней, а она боялась спросить, о чем он думает. Не хотела больше ворошить прошлое, связанное с матерью и уж тем более отцом Котика. У него теперь есть только мама Ида и папа Влад, никакой Иры…
Влад стал звать жену на свидания, только они проходили всё равно только дома – либо в гостиной, где они приглушали свет, смотрели кино или просто разговаривали, а чаще всего целовались, либо в ванной при свечах, один раз в сауне. Муж боялся её выхода из дома, а она не хотела его покидать. Здесь было так тепло и уютно…
*****
Ида сегодня постаралась встать раньше мужа, чтобы приготовить праздничный завтрак, ведь ему день рождения. Чмокнув спящего мужа в щеку, она выскользнула из-под одеяла и, приняв душ, стала хлопотать на кухне. Когда дети проснулись и уже стали требовать завтрак, Ида в красивом платье, с прической и легким макияжем, хотела уже пойти будить мужа, как он возник в дверях кухни, уже одетый.
– Папа-дядя-Влад, с днем рождения! А мы тебе подарки приготовили и тортик будет вечером! И кексики сейчас! – кинулась к нему Соня, а следом все остальные.
– Спасибо, моя хорошая. – через силу улыбнулся Влад.
Улыбка Иды медленно сползла с её сияющего лица, что-то было не так, сразу поняла она. Влад не притронулся ни к завтраку, ни к кексам, что она испекла, лишь выпил чашку кофе и сказал, что уходит, будет поздно. Ида поймала его за рукав пиджака, когда он собирался уходить.
– Что случилось? – дрожащим от волнения голосом спросила она, вглядываясь в его уже с утра уставшие глаза.
– Дина покончила с собой, передоз. Её мать позвонила…
– И куда ты? Ты здесь при чем?
– Мне нужно быть там. – коротко сказал Влад и ушел, даже не поцеловав на прощание.
Он был готов крушить всё кругом, Дина даже с того света умудрилась им с Идой нагадить, одной своей фразой в предсмертной записке – «Прошу винить в моей смерти Иду Ковалевскую…». Этой записки никто из родственников Дины так и не увидел, Влад только позволил себе передать матери покойной её последнюю волю – кремировать и развеять прах в их старом особняке, где Дина провела детство, видимо, единственное счастливое время своей жизни.
Жене Влад решил ничего не говорить о записке, зачем ей об этом знать, они только начали друг. Ида понемногу вылезала из своей ядовитой скорлупы и всё больше тянулась к Владу, стала спокойнее, больше улыбалась. Но стоило ему вернуться домой в день своего рождения, как он заметил, что Ида опять ушла в себя. Влад опоздал на праздничный ужин, на торт со свечками, дети уже давно уснули, а Ида лежала в кровати в черной шелковой пижаме, будто траур надела, и стеклянными глазами пялилась в стенку напротив.
– Извини, мы наполовину съели торт, а Соня задула свечки, потом Котик, даже Димка потренировал лёгкие. – тихо сказала она, когда он присел рядом с ней на кровать. – Я выпила успокоительную таблетку, сейчас усну. С днем рождения.
Она закрыла тяжелые веки и тут же провалилась в сон, словно только и ждала его, чтобы это сказать. На следующий день Влад снова вернулся поздно, застав жену на кухне за великой чисткой всех имеющихся сковородок, которые она неистово терла губкой и какими-то химикатами.
– Ида, что ты делаешь? – устало вздохнул Влад, положив ей руки на напряженные плечи.
– Отмываю грязь.
– В полночь? Чтобы карета в тыкву не превратилась? – попытался пошутить он.
Ида дернулась всем телом, сняла перчатки и бросила их в мыльную воду, развернувшись к мужу, и он увидел её красные глаза, она сегодня плакала, много и долго.
– Она специально это сделала? Другой даты не нашлось, чтобы суициднуться? Чтобы каждый год в этот день ты вспоминал её? Что она написала в предсмертной записке? Она была? Где ты пропадаешь целыми днями, Влад? Чем ты занят? – закидала кучей вопросов Ида.
– Её мать попросила меня помочь с похоронами, Дину кремируют послезавтра, сразу после вскрытия. Записки не было.
– Тебя помочь попросила? – вытащила глаза Ида. – А что других близких у неё не нашлось?
– Её сыновья в СИЗО, все счета арестованы, муж в бегах, она позвонила мне.
– А ты почему за это взялся? – нахмурилась Ида. – После того, что Дина сделала, пусть осталась бы там, где с собой покончила. Тебе какое дело?!
– Ида, успокойся, пожалуйста, всё, её больше нет! Некого больше ненавидеть и винить! – сорвался на жену Влад. – Гуля хоронит единственную дочь, а ни один из друзей семьи не помог, все отвернулись.
– Артемида Павловна как же? Они ж подружки были не разлей вода?
– Я не знаю, Ида, что она и как, я просто хотел помочь.
– Ты что себя виноватым чувствуешь? – заглянула ему в глаза Ида, и да, увидела там вину. Она толкнула его в грудь и заплакала. – Не смей этого делать! Она же поэтому так поступила! Чтобы ты себя винил, что загнал её в угол, а она нашла единственный выход! Но ты же не виноват! Нет!
Влад схватил её за плечи и притянул к себе, Ида вырывалась, но он был слишком силён, сдавливая её в крепких объятиях. Когда женщина злится или у неё истерика, её нужно взять на ручки, не так давно уяснил для себя Влад, с Идой придется ограничиться объятиями, тяжеловата девочка для ручек.
– Всё, Ида, всё… – приговаривал он, гладя её по вздрагивающей от рыданий спине.
*****
На церемонии прощания с Диной было мало людей, после известий о побеге отца из страны, аресте братьев и всего состояния Юсуповых, водить с ними дружбу было больше не выгодно. Пришли только родственники, да и то не все, только христиане, как выяснилось. У мусульманской части семьи выбор кремации, как способа захоронения, вызвал горячее осуждение и они решили её кончину просто проигнорировать. Из чужих людей здесь был только Влад, и, неожиданно, Артемида, вместе с тремя дочерьми. Четыре Ковалевские даже не взглянули в сторону такого же Ковалевского, они сели рядом с безутешной матерью Дины в комнате для прощания с усопшей. Никто не говорил громких слов над гробом, никто не лил слёзы, всё прошло быстро и тихо, будто все присутствующие хотели как можно скорее закончить и отсюда убраться.
Влад преградил дорогу своей матери после того, как она высказала сухие соболезнования Юсуповой и собиралась уезжать вместе со старшей дочерью. Сын взял её под локоть и отвёл в сторону, удивительно, но Артемида даже не стала возмущаться, она выглядела замученной и даже постаревшей с их последней встречи. Неужели на самом деле скорбит по Дине?
– Что тебе нужно, Владлен? – устало вымолвила Ковалевская.
– Хочу кое-что знать. Зачем ты просила мать Иды её найти? Откуда ты вообще её знаешь?
– Я её не знаю, видела два раза, когда просила дочь поискать и деньги потом передала. – растерянно сказала Артемида, будто боясь взглянуть в глаза сыну.
– Зачем?
– Я думала, ты её убил. Думала, ты ещё хуже отца…
