Текст книги "Неверная (СИ)"

Автор книги: Кира Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 60 страниц)

Грамотный юрист Борисоглебский Виктор Юрьевич, для Галины просто Витюша, из города на Неве, составил для Галины и Иды договор, что в случае безвременной кончины бабушки опекуном над девочкой становится Ида, которой также было предоставлено право распоряжаться и всем имуществом покойной.

Когда после поездок по всей России-матушке, Ида вернулись домой с «не дочкой» на руках, всё будто устаканилось в её жизни, всё просто и понятно. Живи и не жалуйся, работай и терпи. Сложнее всего оказалось терпеть разлуку с сыном, о котором Ида вспоминала каждый день и плакала первое время, потом её за это отругали.

– Не плачь! Лучше молись за него, толку больше! – наказала ей Галина.

И каждый вечер перед сном Ида стала отправлять свои молитвы во тьму ночи, за своего сына, дочь, а потом отчего-то ей захотелось и за Влада, так и повелось. Три имени в молитве за их здоровье и благо.

Для всех окружающих Ида была девушкой в трудном положении, которая снимала у Галины комнату и присматривала за ребенком, пока учительница ходила на работу в школу. Внеклассные занятия, новых учеников и классы она больше не брала, дома внучка, она теперь главнее всего.

Соня росла здоровой и безпроблемной девочкой, лишь грудное вскармливание Ида не смогла наладить, хоть и не разлучалась с ней ни на день. В роддоме, пока девочка слыла отказницей, Ида проходила по документам как дочь одной из медсестёр и работала волонтёром по уходу за отказниками. На фоне стресса у матери пропало молоко.

Сначала Соня была как и все младенцы, одного от другого не отличишь – малюсенький человек, носик-пуговка, синие глазки и жидкие волоски на голове. Но чем больше она росла, тем больше Ида сдавливала крик боли внутри себя. Соня была копией своего отца, не Влада.

Она не была похожа даже на свою мать, ей не достались ни тёмные волосы, ни серые глаза – девочка была белокурым ангелочком с завитками пушистых волос на голове, озорным голубыми глазами и вздёрнутым маленьким носиком, который вечно был грязным, потому что любопытная девочка засовывала его во все доступные и неизведанные места квартиры.

Наблюдая, как Ида день ото дня становится мрачнее, Галина Александровна снова провела воспитательную беседу и отчитала свою бывшую ученицу.

– Уныние – смертный грех! Да, нагуляла! Да, не от мужа. И что теперь? Умереть не встать? – тихим шёпотом на кухне говорила она. – Все делают ошибки, Ида, все мои ученики не без греха. Боря вон с нар на нары постоянно скачет, зато человек доброй души, жену на руках носит, сыновей обожает, мне похороны сына оплатил, и не один он, между прочим помог. Генерал мой этот, да, взяточник, да рыльце в пуху, но ведь не отказал в помощи, нет. А для школы нашей сколько сделал? Дети ходят в тёплый туалет только потому что Власов ремонт сделал. То, что ты поступила плохо, не значит, что ты плохой человек, если ты осознаёшь тяжесть своего поступка и пытаешься его исправить.

– Я не могу ничего исправить! – схватилась за голову Ида. – Не могу!

– Но ты можешь жить дальше и перестань уже есть себя поедом! Сонечка в этом доме как свет в окошке, для меня точно. – улыбнулась Галина. – Что бы я без вас делала? На луну бы выла.

– У неё нет ни отца, ни матери, только бабушка и няня… – замотала головой Ида.

– Придёт день и София узнает, что её няня вовсе не няня. Просто он наступит не сейчас.

– И мне придётся сказать, кто её отец. И что я скажу? Переспала в беспамятстве с каким-то мужиком, без имени и отчества? – горько усмехнулась Ида.

– За это время придумаешь версию покрасивее. Папа поехал в Африку спасать редкий вид пираний и его сожрали туземцы. – усмехнулась Галина в ответ.

– Я родила двоих детей, а у меня ни одного. – опустила голову мать.

– Так вышло, Ида, просто жизнь так сложилась.

– Что дальше то будет? Представить страшно…

– Будет день, будет пища. – закончила этот разговор Галина.

В день, когда Влад почтил свою бывшую жену присутствием, Ида засыпала с невыразимым чувством тревоги на душе, когда каждой клеточкой тела она ощущала, что в воздухе будто витает что-то плохое, как шаровая молния, и вот вот готовится ударить. Готова ли Ида была к удару? Нет. Но её мнения судьба не спрашивала, колесо, запущенное почти три года назад уже завертелось с новым ускорением и готовилось раздавить её маленький уютный мирок, построенный на лжи.

Глава 3

Утром её разбудил не будильник, а один и тот же вопрос, который Соня выучила слишком рано для своего возраста:

– Няня, ты спишь? Спишь?

Ида не с первой попытки открыла опухшие от слез веки и увидела заспанное, но уже готовое к новому дню детское личико, полное сил и радости. Соня улыбнулась выставляя напоказ ровные ряды беленьких молочных зубок, и Ида как всегда улыбнулась в ответ. Ее маленькое чудо, как бы оно не появилось на свет, и кто бы ни был её отец, всё равно было её чудом.

Обычно ближе к пяти утра, самостоятельная Соня вылезала из кроватки, вставая ножками на специально поставленный для неё к кроватке стул, спускалась на пол и громко топала босыми ножками до ванной, делала свои маленькие дела на горшке, надевала специально приготовленный для неё новый сухой памперс-трусики и бежала в свою комнату, которую делила с Идой. Потом забиралась на кровать к няне, и та прижимала её к себе под теплый бочок, утыкаясь носом в мягкие волосы, так они вдвоем спали ещё пару часов. Чуть позже Соня просыпалась и интересовалась, спит ли Ида. Как ни странно, она никогда не спала…

Девочка, простой счастливый мирок которой состоял из бабушки и няни, ещё не знала всех этих перипетий взрослой жизни и счастливо жила в окружении двух женщин, которые её обожали, но не баловали. У Галины Александровны, заслуженного учителя, баловаться было разрешено только совсем чуть-чуть. Но именно в такие моменты она улыбалась счастливее всего.

У учителя был четкий распорядок дня. Утром непременно спорт, который в её возрасте ограничивался хождением со скандинавскими палками в сквере, затем здоровый и питательный завтрак, работа в школе, вечер она проводила с Соней. Ида следила за ребенком ночью и днем, вечером её подменяла Галина, и приходила очередь Иды работать, после родов она она занималась только переводами, сил на других детей у неё просто не оставалось. В сентябре должны были дать детский сад, стало бы полегче и можно было думать, что делать дальше, оставить всё как есть или пробовать метить выше. «Подумаю об этом осенью» – прерывала свои мечты о лучшем будущем Ида.

Проводив бабушку на работу, Соня как всегда чмокнула её в щеку и пролепетала:

– Бабуль, я пошла тебе махать, ты не забудь! А то забыла в тот раз!

– Извини, Сонечка, моя дорогая, соседка заболтала. – улыбнулась Галина своей названной внучке.

Утро рабочих дней всегда заканчивалось ритуалом, который нельзя было пропускать. Соня, под присмотром Иды забиралась на стульчик около подоконника на кухне и что есть силы махала бабушке, выходящей из дверей подъезда и идущей в школу, что была всего в десяти минутах ходьбы от их дома.

Дальше у Иды было время немного привести себя в порядок, сделать несколько упражнений на коврике для йоги под руководством тренера Сони, которая училась считать и тоже тренировалась в этом навыке, задавая тон физической активности для своей няни. Упражнения были не для красоты тела, а для здоровья, после не самых легких родов Ида временами мучалась от болей в спине. Гимнастика немного помогала, в городской больнице её обследовали, но ничего внятного не сказали. «Меньше тяжести таскать и укреплять мышечный корсет.» – гласила строчка в рецепте от болей. Тяжестью была только Соня, а от мышечного корсета Иды ничего не осталось.

Она была откровенным скелетом-доской. Иногда она чуть не плакала, когда видела себя голой в зеркале ванной, торчащие ребра, сдувшиеся грудь и задница, острые кости таза протирали джинсы на бедрах, а колени некрасиво торчали в свободных штанах. Она выглядела как узник концлагеря. Можно с натяжкой было сказать, что уже после реабилитации и полугода нормального питания, но все же пугающая своей худобой. При этом Ида хорошо ела, не голодала, это всё нервы. Лишь красота лица будто стала лучше от худобы, черты заострились, красивые губы выделялись ещё ярче на фоне остальной бледности, глаза под темными бровями всё также притягивали взгляды окружающих своим цветом – серого пасмурного неба.

Но Владу она была больше не по нраву, как он ей сказал вчера. Не было в ней больше ни красоты тела, ни души. Всё растворилось не только в бедности, как он сказал, но и в её поступке.

Ида как всегда после завтрака приготовила обед, сварила сразу и ужин, чтобы вечером Галина отдохнула и не отвлекалась от Сони. Затем они с непослушной егозой оделись и вышли погулять, чтобы к обеду Соня нагуляла аппетит, съела тарелку супа и уснула на два-три часа. Ида в это время сможет немного поработать над переводами.

Ночью прошел дождь, оставив после себя грязь и большие лужи на асфальте.

– Лужи! Мои любимые лужи! – закричала Соня выбегая из подъезда.

Если бы Ида крепко не держала её, то девочка уже убежала далеко вперед, собирая по дороге все маленькие озера на асфальте. Они обе были в резиновых сапогах, у Сони ярко розовые с цветочками, у Иды желтые, чуть ли не единственная яркая вещь в ее скудном гардеробе, преимущественно серого и черного цвета. Няня поправила смешную шапку с ушками на Соне, натянула посильнее на уши свою обычную серую шапку и они, взявшись за руки, пошли шлепать по лужам до ближайшего парка, где они как всегда поздороваются с каждым знакомым человеком, с каждой собачкой, что встретят по дороге, покормят вечно голодных голубей и пойдут привычной дорого до любимой пекарни, за свежим хлебом. Их обычная рутинная жизнь продолжится, будто не было вчера Влада, взбаламутившего аквариум маленькой рыбки Иды и её малька Сонечки.

Они вместе шли по асфальтовой дорожке, и Ида внимательно смотрела под ноги, чтобы лужи не оказались слишком глубокими или того хуже, затопленными коллекторами. Над её опущенной головой вдруг раздался громовой голос:

– День недобрый, женщина. Гуляешь, гулящая?

Ида встала, как вкопанная и вскинула голову в поисках своего бывшего мужа. Влад стоял около припаркованного огромного внедорожник с тонированными стёклами. Он переодел свой вчерашний костюм, который заблевала Ида, чёрная водолазка и тёмные синие брюки, но то же пальто. Рядом с грязной дорогой, что была вся в выбоинах и лужах, среди серых панелек провинциального городка Влад смотрелся неестественно холёным и чистым, сразу было видно, что он не принадлежит этому месту.

– Что тебе нужно? – выпалила гулящая женщина и крепче сжала ручку Сонечки в своей.

Влад безразличным взглядом смотрел на девочку у ног бывшей жены, ребёнок топал ножкой в луже и не обращал никакого внимания на взрослых.

– Пришёл дать тебе последний шанс, чтобы высказаться. – пронзил он взглядом Иду.

– Мне нечего сказать.

Мужчина двумя быстрыми шагами сократил расстояние между женщиной с ребёнком и собой почти до нуля. Он преградил им путь и гневно смотрел на испуганную Иду, которая сделала шаг вперёд, будто закрывая собой ребёнка. Влад пригнулся к ней и тихим голосом, начал говорить то, что не успел сказать вчера:

– Какая же ты мразь, Ида. Я это на своей шкуре узнал уже, но вот то, что ты мразь по отношению не только ко мне, но и к своему собственному сыну, для меня сюрприз. А ты ведь так хотела ребёнка, от меня хотела. Уже тогда была первоклассной лгуньей? Он был нужен для того, чтобы в случае чего стрясти с меня алименты? – усмехнулся он. – А что теперь? Бесполезный мальчик для алиментов больше не нужен? С чужой девочкой играть веселее?

– Влад, уйди, пожалуйста, я тебя прошу. – прошептала побледневшими губами Ида и её глаза наполнились слезами.

– Ответишь, тогда уйду. – ни на сантиметр не сдвинулся Влад.

– Что ты хочешь знать?

– Ты общалась со своим ёбарем всё это время?

– Нет.

– И ничего о нём не знаешь?

– Нет.

– Он не пытался с тобой связаться?

– Нет. Никто не знает, что я здесь. – смахивая слёзы дрожащими пальцами, ответила Ида.

– И ты по прежнему ничего не помнишь?

– Да.

– Тогда зачем вчера мне по-другому сказала?

– Потому что так оно и есть, у меня был секс, даже если я его и не помню, следы остались. – надрывным шёпотом ответила Ида.

– Следы? В его сперме домой пришла? – усмехнулся Влад.

Как бы тяжело ни было Иде прямо сейчас, находясь под давлением мужчины, да ещё и с ребенком рядом, Владу было во сто крат тяжелее. С утра он убеждал себя сразу уехать, но не смог, ему нужно было её увидеть ещё раз, услышать. Он хотел услышать её извинения, что она очень сожалеет о том, что сделала, но она будто не жалела, просто жила дальше. Растоптала Влада, всю его гордость и самоуважение, плевать хотела на его любовь, на их семью, но вот сын. Их Димка в чём виноват? В том, что он сын Влада? Она так сильно ненавидит его, что забыла и о сыне?

– Влад, пожалуйста, уходи. Я не знаю, что тебе ещё сказать. – всхлипнула Ида, вытирая нос рукавом.

– Нечего сказать? – сжал зубы Влад. – Так хоть про сына спроси!

– Я знаю, что с ним всё хорошо. – ещё сильнее всхлипнула Ида и закрыла себе рот рукой, у неё началась истерика.

– Откуда? – нахмурился Влад.

– Он… ведь… с тобой… – сквозь истерические всхлипы выдавила из себя шёпотом Ида, обливаясь слезами. – Если бы… что-то… случилось… ты бы сказал… сразу… Ты же отец… Но ты… не позволишь мне… его увидеть… услышать… не разрешишь… Я ещё вчера поняла… Сегодня… ничего… не изменилось… Может и хорошо… Ему такая… мать… не нужна… Я не нужна…

«Нужна, дрянь ты такая! Всё равно нужна!» – орал внутри себя Влад, но внешне оставался спокоен, продолжая буравить её взглядом.

– Не было ни дня… когда я не думала бы о нём… – продолжала истерику Ида. – Но я знаю… что ты не позволишь… такой как я… быть рядом… Может быть… когда нибудь… но сейчас нет… И я это заслужила… заслужила…

– Ня-ня! – раздался снизу громкий детский голосок.

Влад совсем забыл, что они не одни, стоят посреди пустой дорожки, ведущей к парку.

– Ты что плачешь? – спросила девочка, встревоженно глядя вверх голубыми глазами.

Няня вытерла слёзы и умоляющим взглядом посмотрела на бывшего мужа и прошептала.

– Я здесь, куда ты меня послал… И буду здесь… Никуда не денусь. Если ты однажды сжалишься… ты теперь знаешь мой номер… Но издеваться надо мной, используя сына, я тебе не позволю. Так и знай…

Она подхватила на руки девочку и развернулась, быстрым шагом уходя прочь.

– А мы куда? А гулять? – донёсся тоненький детский голосок до Влада.

Он простоял в замешательстве ещё пару минут, а потом уехал, ему нужно было проехать сто километров до ближайшего крупного города миллионика и сесть на самолёт. И правильнее всего было бы больше никогда сюда не возвращаться. Но он точно знал, что ещё вернётся… Вот только зачем? Чтобы за волосы протащить гулящую жену по тропе позора или чтобы также за волосы вернуть её обратно? Вопрос для Влада остался открытым.

Тем же вечером Галина Александровна, посадив Соню смотреть, одобренный её требовательной цензурой, мультик, расспросила Иду о том, что сегодня случилось. Внимательно выслушав её рассказ, она покачала головой и осторожно заметила:

– Он приехал сюда не просто так…

– Да, не просто так. Ему захотелось увидеть, на какое дно я без него упала. Наверное расстроился, что я не спилась, а мысли то такие были. – горько усмехнулась Ида. – Без Софии может и спилась бы.

– Не думаю, что он только за этим приехал.

– Ну да, ещё за тем, чтобы меня обозвать шлюхой ещё разок. Надавить сыном по ране и сверху добавить смерть моего любовника. Экскурсионная программа по городу N выполнена! – невесело рассмеялась Ида.

– Вот давай подумаем, а если бы он был на твоём месте? Вот поймала бы ты его на измене в отеле с девушкой сомнительной репутации, ну устроила бы скандал, ну пообижалась, поплакалась бы подружкам, может даже простила бы, а может и развелась.

Ида поджала губы и спрятала свои глаза, чтобы Галина не увидела в них ложь, про измену Влада она так и не смогла признаться. Будто это что-то стыдное, и стыдно почему-то было ей.

– И всё равно, на сыне бы общем это не отразилось, вы бы воспитывали его вдвоём. Сели бы и договорились, что для него лучше. Но ты не мужчина. Тебе такие привилегии после измены не положены. – вздохнула Галина. – Такая вот гендерная несправедливость.

Ида промолчала, она уже травила себя этими мыслями, что от них толку? Да, будь на её месте Влад, всё было бы иначе, но на её месте она сама, и всё так как есть и не будет по-другому.

– Он приехал не просто так, Ида. – снова повторила Галина. – Влад обижен, унижен и оскоблен, как и каждый мужчина был бы на месте обманутого мужа. И всё же он приехал за тысячу километров, чтобы тебя увидеть.

– Моё унижение увидеть. – поправила её Ида.

– Нет, думаю, чтобы увидеть тебя. У вас была такая любовь, которая не каждому человеку в жизни встречается хоть раз. Он скучает, также как и ты по нему, хоть и ни слова об этом за это время не сказала. Раны затягиваются со временем, даже самые глубокие. Он не готов простить, пока нет. Но ты его ещё увидишь, я думаю.

Мудрость Галины Александровны Ида никогда не ставила под сомнения, это был первый раз. Ночью, ворочаясь в холодной кровати, под стук дождя за окном, Ида неожиданно расплакалась, позволяя давно забытым чувствам выплеснуться наружу.

После ухода из дома, она затолкала чувства к мужу так глубоко внутрь, что уже о них и забыла в суете будних дней. Она вставала рано утром, ложилась поздно ночью, а всё свободное время посвящала Сонечке или работе, думать лишнего было некогда. Ида забыла, когда она думала даже о себе или делала что-то для себя. Она и себя затолкала поглубже, оставив самое светлое, что у неё было в жизни на поверхности – Соню.

А теперь появился Влад, засунул руку ей внутрь по самый локоть и вытащил оттуда всё, что она пыталась забыть. Ей надо было забыть, чтобы выжить. Забыть, как сильно она его любила, как не могла без него дышать. Потому что дышать ещё нужно было, ради себя, ради дочери, ради её сына, которого она ещё надеялась увидеть.

*****

Влад летел бизнес-классом, впрочем, как и всегда, с его ростом и комплекцией полёт в экономе становился пыткой. Откинув голову на подголовник, он пытался хоть немного отдохнуть от мыслей, что витали в его голове и оценить чувства, что испытывал сейчас по отношению к ней. Он скучал, сильно скучал, и даже не по Иде, как таковой, а по тому, что было между ними, пока она всё с землей не сравняла.

И к каким выводам он пришёл за эти два дня? Ида оказалась не только хорошей лгуньей, но и отличной приспособленкой, подстроилась под новые обстоятельства и как будто бы нисколько ими не была не довольна. Годы, проведенные в достатке рядом с ним её не разбаловали, Иду будто устраивала та жизнь, которую она тут ведёт. Снимает комнату у своей бывшей учительницы, работает у неё нянькой, подрабатывает переводами, одевается непонятно во что.

Раньше его жена тщательно подбирала одежду не только себе, но и ему, и их сыну, следила за модой и трендами, обновляла гардероб каждый сезон всей семье и выглядела ухоженно и дорого, соответствуя статусу жены состоятельного человека. Сегодня он видел её в тех же шмотках с ближайшего китайского рынка – чёрная дутая куртка, широкие джинсы с видимыми протёртостями и отвратительные желтые резиновые сапоги до колен. И всё, же она как будто была счастлива.

Он наблюдал за ней также как и вчера, через окно тонированного автомобиля, который взял напрокат, Ида с улыбкой на бледном лице вышла из подъезда с маленькой девочкой за руку и они вместе пошли собирать грязь по лужам. Наконец, он видел, ямочки от улыбки на её впалых щечках, и от этого у Влада защемило в груди – давно забытое чувство умиления, которое он испытывал каждый раз, когда она улыбалась ему.

Бедная, бездомная, разлученная с единственным сыном, еле сводящая концы с концами, Ида, всё равно улыбалась, когда брызги от луж летели во все стороны. Малышка рядом с ней так вообще хохотала без передыха.

Девочка, чужой отпрыск, был будто важнее, чем её сын, их сын. Она с чего-то взяла, что Влад лишил её родительских прав, может с того, что он ей это обещал в их последнюю встречу дома? После неё она пропала, исчезла со всех радаров, никаких обращений в государственные учреждения, откуда сразу бы поступило оповещение службе безопасности Влада, никаких вылазок в соцсети, она даже почту не читала. Затаилась и ждала, как гадюка под камнем. Чего ждала? Ему было решительно непонятно.

Девочка и Ида тем временем перешли узкую дорогу в две полосы и направились по тротуару вдоль забора старого парка, там Влад их и перехватил.

Ида, которая вчера была, как будто в трансе, сегодня отошла и он увидел хоть какие-то эмоции и даже слезы. И он услышал её – она хочет общаться с сыном, но только если Влад позволит, а он такого желания не проявлял. Она будет ждать, сколько нужно, но умолять и требовать не собирается. Ни извинений, ни сожалений…

За Идой всё ещё оставалось наружное наблюдение, которое помогал организовать его друг, Филин. Его человек снял квартиру в том же доме, заселился с собакой крупной породы, познакомился со всеми соседями, в том числе и с Идой, её учительницей и девочкой. Последней особенно понравилась его собака, и они частенько встречались в этом старом парке и гуляли вместе. Так Влад присматривал за Идой последние две недели, знал, что она делает в конкретный момент времени. Зачем ему это было нужно, он пока не понимал, но чувствовал, что что-то должно произойти.

Ее любовник слишком подозрительно умер, а где он был до этого? Влад не мог его найти, будто он тоже спрятался. Безопасники нарыли на этого парня мало информации о том, где он был всё это время, возможно, за границей по поддельному паспорту, по настоящему паспорту он её не пересекал. Девушка, с которой его вроде бы связывали какие-то отношения, и с которой они вместе снимали квартиру, пропала. А вот она последние три года провела в Таиланде, недавно вернулась. Владу оставалось только ждать, что клубок начнет распутываться в один прекрасный день, и он к этому будет готов.

– Влад, это же твой отец, вы не можете с ним договориться по-родственному? Как отец и сын? – раздраженно спрашивал Кирилл Знаменов, один из заместителей Влада.

– Как отец и сын мы можем только бесконечно ругаться. – усмехнулся в ответ гендиректор, просматривая график прибыли и убытков на планшете.

– Он мог бы помочь.

– Я не стану просить у него помощи, даже если есть будет нечего. – резко отрезал Влад, откидывая планшет. – С этим разберемся сами. Дальше у нас что?

– Сегодня приедет Демидов обсуждать договор.

– Обсуждать? – нахмурил брови Влад. – Подписывать, ты хотел сказать?

– Обсуждать. – тяжело вздохнул Кирилл. – Ему нужны гарантии…

– Не будет никаких гарантий без подписания договора в том виде, который есть сейчас. – жёстко сказал Влад и встал из-за стола. – Тебе не кажется, что слишком много в последнее время стало проблем, то тут, то там выскакивают?

– Да нет, всё как всегда вроде. – немного задумавшись ответил Кирилл. – Слава Богу не как два года назад.

– Три с половиной почти, я недавно документы просматривал. – поправил его Влад, задумчиво глядя на город с высоты небоскрёба. – Печорин и его команда именно тогда спустили на нас всю свору.

– Всё, что не убивает, делает нас сильнее! Справились, его затопили, бабок заработали! Ничего не потеряли! – с воодушевлением заметил Кирилл, имеющий долю от прибыли в компании. – Ладно, я пойду текучку доделаю, через час Демидов.

«Потеряли… Я жену потерял…» – подумал про себя Влад. И тут вдруг ниточки клубка начали связываться тревожными узелками в его голове. За полгода до того, как он выгнал Иду появились первые проблески того, что его бизнес начинают щемить. Не сильно, будто прощупывая почву и слабые места, затягивание сроков от фирм по аутсорсу, иски от контрагентов. По мелочи, несущественные косяки и ямки на первый взгляд, но в целом это приводило к тому, что выгодные контракты неожиданно уплывали прямо из-под носа.

Он много работал в это время, задерживался на работе, даже начал ездить по стране, лично договариваясь с важными клиентами. Но каждый раз, когда он оказывался на пороге своего дома к нему на шею бросалась его маленькая Ида, только она, сын к этому времени уже спал. Его он почти не видел, слишком поздно возвращался. Только Ида не засыпала, ждала его, чтобы обнять, потереться носом об его нос, засмеяться от этой ласки и побыть с ним совсем немного, пока он засыпал в её объятиях, утыкаясь носом в её волосы и шепча ей на ушко: «Моя маленькая Ида…».

Когда она ему изменила и Влад, узнав об этом, выгнал её, уйдя в запой на пару недель, он искал причины точно также, как и искал их сейчас. Ей не хватало внимания? Не хватало секса? Это точно, потому что и ему этого было тоже недостаточно, но на большее просто не было сил. Работа, работа и ещё раз работа.

«Да будь она вся проклята, эта работа!» – в сердцах воскликнул он, когда после обеда пришел Демидов, да не один, а с двумя юристами, которые старательно изображали из себя акул. Пришлось позвать своих, Аркадия Борисовича, который был примерно одного возраста с его отцом, да он и работал до этого с отцом, перешел к Владу после их ссоры и увольнения, лет пять назад. К Аркадию в помощь подоспела Александра Невская, сочная блондинка около тридцати лет, с хищными глазами, высокими скулами и острым носиком, выточенные острым скальпелем пластического хирурга.

В переговорной на сороковом этаже бизнес центра за столом сцепились зубами акулы обоих полов и без устали раздирали несчастный договор на кусочки. Влад наблюдал за этой грызней с философским спокойствием, если Демидов откажется по-хорошему принять условия, будет по-плохому. Господин Демидов с помощью переманенных большими зарплатами сотрудников Влада, сделал продукт, авторство которого принадлежит компании Влада. Доказать это было сложно, а вот выкупить бизнес, прижав Демидова старыми грешками, что удалось нарыть на него, было гораздо легче.

– Владлен Юрьевич, что скажете? – вдруг обратился к нему Аркадий.

Обладатель этого имени ненавидел, когда его так называли. Ида всегда звала его Влад, никогда Владлен. А вот мама, чьими стараниями единственный сын Ковалевских был рожден и назван, называла его только так. Или совсем противно «Владичка».

Генеральный директор «Сириуса» тяжело вздохнул и посмотрел за панорамное окно, небо над городом были точно такое же, как глаза у Иды, заметил он. Влад не успел ответить на поставленный вопрос, услышав, как за дверью кричат две женщины, одна из них Света, его секретарь, а вторую он не узнал.

– Что там такое? – вскинула темные бровки Александра.

– Сейчас разберусь. – пообещал Влад.

Когда он вышел за дверь, там он застал картину маслом – Светлана защищала грудью пятого размера двери переговорной.

– Я вызвала охрану! Перестаньте! – кричала Света, обороняясь от какой-то девушки папкой для бумаг.

Нарушительница спокойствия выглядела на первый взгляд, как обычный курьер, в куртке и с бейсболке, отмеченные логотипами доставки еды. Она смотрела вокруг безумным, сумасшедшим взглядом и трясла растрепанными из под кепки волосами.

– Мне нужен Владлен Ковалевский! Это срочно! Вы слышите меня?! Вопрос жизни и смерти! – кричала девушка.

– Я уже здесь! – громко сказал Влад и закрыл собой перепуганную до ужаса Свету.

Эта полненькая маленькая девушка, только недавно после института может и не выглядела супермоделью, как все секретарши до неё, зато была точна в работе, как швейцарские часы, да ещё и обладала смелым характером, судя по всему.

– Владлен Юрьевич, она какая-то сумасшедшая, ворвалась сюда искала вас в кабинете. – залепетала Светлана за спиной у босса.

– Это вы Владлен Ковалевский? – сфокусировала безумные глаза с расширенными зрачками неизвестная.

– Да, а вы кто?

– Я? – будто не ожидая такого вопроса ответила девушка.

– Да, вы?

– Владлен Юрьевич, она как будто наркоманка, ворвалась к вам в кабинет, потом начала метаться по всей приемной. – затараторила Света за его плечом, испуганно выглядывая оттуда. – Я сначала подумала, что она курьер, её поэтому охрана пустила. В полицию позвонить?

– Нет! – истошно завопила хулиганка и схватилась за свои волосы. – Я пришла к вам! Я искала вас! Мне надо! Надо! Надо вам сказать! Его из-за этого убили!

– Вы кто? – рявкнул Владлен, делая шаг к обезумевшей девушке, которая явно была под действием психотропных веществ.

– Я знаю Алекса… он вам звонил…

– Какого Ал…

«Которого убили…» – понял Влад и у него внутри поднялась волна воодушевления, вот оно – завертелось.

– Так, иди в кабинет, расскажешь. – повелительным тоном кивнул девушке Влад и обернулся к Свете. – Принеси кофе-чай в переговорную, скажи, что я пока занят, пусть ждут, это срочный вопрос.

На входе в собственный кабинет Влада за локоть кто-то поймал, он обернулся и увидел обескураженное лицо Аркадия, он нервно мял губы, с тревогой глядя на девушку, которая ворвалась в кабинет генерального и начала нервно наматывать круги по помещению.

– Владлен, у нас важный договор на носу, в чем дело? Кто эта девушка?

– Эта девушка важнее, чем этот договор. – отчеканил Влад и выдернул свой локоть из чужих рук.

– Что за дела, Влад? С каких пор какая-то шалашовка важнее работы? – резко высказался глава юридического отдела.

– Кто? Ты что с ней знаком? – усмехнулся он в ответ.

– Н-н-нет. – промямлил Аркадий. – Охрана пришла, они разберутся.

– Отбой. Я сам. – кивнул им Влад и закрыл за собой дверь на замок.

Он встал в дверях, сложив руки на груди, где его сердце бешено билось от адреналина, тонной впрыскнувшегося в кровь. Девушка резко остановилась, глядя на мужчину, преградившему путь к отступлению.

– Мне нужны деньги! – выпалила она.

– А ты что взамен? – спокойно ответил Влад, готовясь к жестким переговорам.

– Вы точно Владлен Ковалевский? – промямлила девушка и достала из кармана грязной толстовки телефон.

– Точно.

Она сверилась с фотографией у себя на смартфоне и облегченно вздохнула.

– Меня Яна зовут, я девушка Алекса… Была. Вы хотели с ним встретиться, он должен был вам кое что сказать, но его… убили. Но я могу сделать это вместо него, за ту же сумму. – сдала себя с потрохами шантажистка.

– Убили? Он ширнулся и умер от передоза. – возразил Влад.

– Нет. Я видела своими глазами… – замотала головой Яна и её глаза наполнились слезами. – Они зашли за ним в туалет, и он оттуда уже не вышел…

– На видео с камер он зашёл один. – пошел на блеф Влад.

– Нет там никаких видео, они камеры отключили сразу, как он вошел в клуб. – усмехнулась девушка. – Что думаете, я совсем дура?