Текст книги "Неверная (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 59 (всего у книги 60 страниц)
– Но лифчика то на мне не было, соврала только наполовину. – тихо рассмеялась она.
С тех пор Стас посмотрел на Иду другими глазами, а она продолжала смотреть сквозь него, видя перед собой только своего мужа. Ида любила его искренне, даже Стас, который никогда никого не любил, а лишь испытывал мимолётную страсть, это понимал и завидовал другу черной завистью. Зависть и похоть заставили его привезти объект своего вожделения прямо домой, страх заставил его связаться с Калдыром и попытаться прибрать грязь за собой. Еще более сильный страх перед Ковалевским старшим заставил Стаса молчать до самого конца, выпить таблетки и умереть от сердечного приступа.
Со высоты дна, на которое он упал, Стас так и не смог оценить ни свою жену, что также как и недоступная Ида по-настоящему любила своего несуществующего мужа. Ни детей, для которых он всегда был эталоном отца, ни своего возможного счастья. Он всегда гнался за призраками, а теперь стал им самим в жизнях когда-то близких и родных ему людей. Стас до последнего винил в своих бедах Руслана, который всегда смотрел на него свысока. Каролину, что его околдовала своими девичьими прелестями, Веру, что заставляла его жить по её правилам и принципам, рожая ненужных ему детей, Иду, что стала причиной того, что Ковалевский старший велел ему убраться на тот свет, чтобы не отсвечивал. Стас так и не смог взять ответственность за свою жизнь, бездарно спустив её в унитаз…
*****
Только один гость на свадьбе понимал, что на самом деле здесь происходит – они все на чаепитии у Безумного шляпника, надо просто поддакивать, кивать и смеяться его шуткам. Это всё, что Филин уяснил для себя из общения с человеком, что потерял связь с реальностью и чем-то напоминал Стаса Дементьева, сидящего в камере и несущего бред сивого кобеля, в который он ещё и свято верил. Все кругом виноваты, а он в белой манишке…
Кощею было бесполезно что-то доказывать, переубеждать, взывать к совести, которой у него не было никогда, он жил в своей собственной Вселенной, которую строил на протяжении всей своей жизни. Поэтому Филин просто поддакивал всему, что говорит сумасшедший старый дед Юра. Оказалось, тот пристально следил за успехами Филина, не зная, что тот его сын по крови. В отсутствии других альтернатив, Юра костлявой рукой ухватился за этого отпрыска. Его даже учить ничему не надо было, Филин слыл жестоким и беспринципным чистильщиком. Подходил под фамилию Ковалевский почти чётко.
Впрочем Юре было уже далеко всё равно до того, что будет с его состоянием и фамилией после смерти. Он только не желал, чтобы его смерть принесла кому бы то ни было в его окружении облегчении. Филин, как единственный фигурант завещания это обеспечивал. Многочисленные доли в разных предприятиях останутся зажатой в твёрдой руке наследника Ковалевских, уж этот то франт своего не упустит, сделал вывод Юра после первой их встречи, когда Филин нагрянул к нему сам и признался в родстве. Первый вопрос, что он задал был:
– Кого мне надо убить, чтобы стать единственным наследником семьи Ковалевских? Вы же, отец, подыхаете, если не ошибаюсь. Если что и с этим могу помочь.
Наглость внебрачного сына и его вопрос отцу понравился, ответ Юры Филина не удивил.
Дочери и жена должны были остаться без богатства и положения семьи. Да, со своими копейками, что сумели отжать у мужей, а Артемида у него самого. Но тратить они привыкли в разы больше, пусть привыкают экономить. Про Владлена он думал, что либо уберет его раньше, чем подохнет сам, либо его плоть и кровь убьет отца и проведёт остаток дней в тюрьме или, лучше всего, в психушке. С Филином он обсудил оба варианта. Владлен умудрился соскочить с обоих. Так и остался трусом неспособным пойти против отца по-мужски и в лоб. Впрочем Юра совсем забыл, что сам так никогда не делал. Святослав усмехнулся про себя, больно же будет Юре падать с высоты своих построенных воздушных замков.
Кощей всегда был очень скрытным, поэтому о бойне в благотворительном обществе Филин узнал по факту в тот же вечер, когда всё было кончено.
– Съезди туда, проверь как справились эти болваны, и убери их на всякий случай, чтобы никто ничего… – приказал Филину отец, который вводил его в курс своих дел последние пару месяцев.
Филин сделал всё как надо, с маленькой пометкой на полях – «как ему надо, а не старому маразматику». Святослав чуял всеми фибрами души, что и участь Иды вместе с детьми предрешена, их едут либо убивать либо похищать и прямо сейчас. Пришлось импровизировать на ходу, доверяя похищение Иды и детей буквально случайным, но самым проверенным людям. Чистое и безопасное место было давно готово. Всё прошло, как по маслу. Все живы, Юра и дальше пребывает в своих иллюзиях…
«Потерпи, папаша, осталось недолго…» – усмехнулся Филин, поднимая бокал в его честь.
Глава 60
Юрий не сразу понял, почему итак негромкая музыка в зале стихла совсем, вместо неё по залу прошелестел шёпот, что становился всё громче. Кощей поднял глаза и увидел Морозова, что шёл прямо по направлению к столу молодожёнов и их близких родственников. То, что Север, которому также отправили приглашение на свадьбу, пришёл, его не удивило, а вот его спутница очень даже.
Кира Морозова в красном платье со шлейфом сияла улыбкой и бриллиантами, гордо вышагивая под руку со своим мужем. Некоторые из гостей перекрестились.
– Её же убили?! – громко вскрикнула какая-то женщина.
– В аду как раз был санитарный день, котлы от копоти вычищали, мне сказали попозже приходить! Другого то места для меня не предусмотрено! Пришлось обратно вернуться. – с улыбкой до ушей сказала Кира и расхохоталась.
– Север, как я рад тебя видеть. – холодно улыбнулся Кощей гостю.
То, что он придёт отомстить за смерть своей семьи, тоже приходило в голову Юре, этот вариант его, в принципе, также устраивал. Морозов ничего не ответил, сделал взмах рукой и в зал внесли цветы, чёрные как смоль розы. Север кивнул жене и оставшимся детям Ковалевского:
– Засушите гербарий и на могилку ему положите, как раз подойдут.
– Не ты ли меня туда загонишь, щенок?
– Руки марать об тебя не собираюсь, ты итак гниёшь заживо, сам сдохнешь в луже собственной мочи. – бросил ему Север. – Выпью пока за твоё здоровье, чтобы агония подольше длилась.
– Что за трусы меня окружают, а? – оскалился Кощей. – Никто достойно ответить не может, один самоубился, другой цветочки дарит. Ты ничего не забыл, Север? Своих жену и детей, например?
Ручка новой жены Севера, затянутая в длинную чёрную перчатку скользнула по плечу мужа и она прижалась к нему, насмешливо глядя на Кощея.
– Когда человек приписывает себе чужие заслуги это говорит о его ничтожности. – громко сказала она. – Вы что же это, Юрик, ничтожество или лгун? И то и другое?
– Север, захлопни пасть своей жене или это сделаю я!
Морозов только посмеялся, высвободился от объятий своей жены и отошёл в сторону. Кира поманила пальчиком Кощея.
– Ну, вперёд, я прямо здесь стою, дерзай!
– Охрана, вышвырните эту сучку отсюда! – прикрикнул Кощей, покрываясь красными пятнами на лице.
Ропот прошёлся по рядам гостей, что вертели во все стороны головами в ожидании скандальной развязки инцидента.
И ничего не произошло…
Никаких бритоголовых людей в чёрном…
Кощей повернулся к наследнику, который отвечал за безопасность торжества, но того не оказалось на месте.
– Юрик, я всё ещё жду! – тем временем совсем оборзела Морозова. – Что, нет на меня никакой управы? А сам что? Рук нет пасть женщине заткнуть?
– Север! – рявкнул на него Кощей.
Тот поднял ладони вверх, как бы намекая, что он их умывает.
– Мой папенька, который здесь, кстати, присутствует… – оскалилась Морозова, махая ручкой своему родителю. – … говорил, что когда Ковалевский достаёт член, чтобы поссать, Калдыр ему его придерживает, а потом стряхивает. Так это правда? Такие у вас были близкие отношения?
– Ты ничего не можешь без своего Калдыра и никогда не мог. – усмехнулся Север, холодным проницательным взглядом, окидывая Кощея. – Это он держал в страхе тех, у кого ты отнимал всё – деньги, бизнес, женщин. Он держал в кулаке людей, что делали за тебя грязную работу. Нет Калдыра и всё – ты всё равно что импотент. Вот стоит женщина, которая нанесла оскорбление, иди и накажи её, раз угрожал. Один на один, лицом к лицу. Не можешь? Боишься её? И правильно…
Артемида, что вместе со всеми наблюдала эту странную и унизительную для мужа сцену робко взглянула на него, как муж сжал челюсти до предела, а губы превратились в тонкую ниточку.
– Артемида, разберись с ней! – вдруг рявкнул он в её сторону.
Она чуть не подавилась собственным языком, когда зашлась в приступе истерического смеха. Ковалевская всё смеялась и смеялась, понимая весь абсурд происходящего. «А король то голый…» – неожиданно осознала она всю правду о муже.
– Леопольд, выходи! Подлый трус! – пропищала Кира и махнула в его сторону рукой.
Она подошла к своему суровому Северу, обняла его и они так и остались стоять вместе, глядя на униженного и бессильного старика.
– Пошли все вон отсюда! – громко рявкнул Кощей.
Гостей просить дважды было не надо, быстрее всех к выходу побежал отец Морозовой, которому она всё равно что подписала смертный приговор его же собственными словами, сказанными шёпотом и в проверенной компании. Через пять минут в зале остались только носители генов Ковалевских, жених, который плохо слышал и совсем не понял, что за шум вокруг, и Морозовы, которые никуда похоже не торопились.
– Что тебе надо, Север?
– Ничего. Я так, посмотреть пришёл, как ты утрёшься собственным дерьмом, ты же обосрался под конец жизни. – спокойно ответил тот.
За его спиной раздались негромкие шаги и в зал вошли последние гости неудавшейся свадьбы. Они нарушили дресс код также, как и Морозова, девочки были в жемчужно-серебристых платьях, но мальчики всё же надели смокинги.
Дима держал маму за руку и с улыбкой смотрел на неё, она была такая красивая, в переливающемся серебристом платье и с меховой белой накидкой на плечах. Вместо блеска бездушных камней она сияла своей улыбкой, зная, что это всех тех, кто её не любит, сильно раздражает. Котик быстро перебирал ножками, между мамой и папой, за ручки которых он крепко держался. Сонечку, как маленькую принцессу, папа нёс на руках. Она вдруг закричала на весь зал:
– Бабушка Богиня! Привет! – отчаянно замахала она маленькой ладошкой своей бабушке.
Артемида Павловна, открыв рот смотрела на тех, кого она мысленно уже похоронила. Она прижала ладонь ко рту и заплакала, не в силах подняться на ноги, они бы просто не выдержали. Три сестры были примерно в таком же состоянии, как и их мать, они переводили влажные от слёз радости глаза с брата и его семьи на отца и обратно.
– Что молчишь, отец, мы ведь тоже все Ковалевские? Нам всем здесь самое место. – твердым и ровным голосом сказал Влад, равнодушно глядя на своего родителя.
– Ты никто… Без меня ты никто… – тихо прошептал он.
Кощею казалось, что всё, что сейчас происходит не настоящее, этого просто не может быть! Морозова не могла выжить в той кровавой бойне, трупы своей невестки и детей он лично видел в морге, не пришел только глянуть на сына. Этого не может быть…
В зале раздались громкие хлопки аплодисментов.
– Браво! Браво! Браво мне! На бис повторять не буду! – сам себе поклонился и похлопал Филин, выходя из-за спин брата и его семьи. – Всё, Юрик, кончилась твоя комедия в трех действиях, опускайте занавес!
– Ты… Ты… – никак не мог подобрать слова Кощей, клацая челюстями.
– Я, да, это я. – кивнул Филин и обратился к своим сводным сестрам. – Девочки-красавицы, вы сейчас встаете и уходите вместе со мной и вашими драгоценными детьми, этот спятивший старикан до вас больше не доберется. Я вам обещаю и сделаю. Луиза, с этим полудохликом завтра подашь на развод, и ничего тебе за это не будет.
Сестры переглянулись между собой, посмотрели на своих детей и уже собирались шагнуть в неизвестность, прочь от страха.
– Только попробуйте! Придушу! – процедил сквозь зубы Кощей.
– Он пытался, и вот, что получилось, видите – живы-здоровы! – усмехнулся Филин, кивая на брата.
– Девочки идите. – послышался тихий голос Артемиды.
– Что ты сказала? – чуть не упал от ужаса Ковалевский.
– Я сказала, идите, будьте свободны и счастливы. – твердо сказала она дочерям.
Первой сорвалась с места Луиза, кинувшись к своим сыновьям она схватила их за руки и убежала из зала, не оглядываясь, будто за ней бежал сам чёрт. Две другие также поспешно ретировались, прихват в детей. За ними молча ушли Морозовы.
– Преданность не купить ни за какие деньги, уважение и почитание не воспитать страхом. Любовь вообще за гранью моего, а уж тем более твоего понимания. Откуда берётся? Почему заканчивается? Непонятно мне, и уж тем более тебе. Ты остался один, жалкий и никчемный старик, пришло время собирать камни… – философски заметил Филин, подхватывая на руки своего младшего брата. – Я купил всех, кто мог бы тебе чем-то помочь, очень дешево обошлось, Влад немного проспонсировал. А тех кого мы не купили, я припугнул. Тебе больше некуда и не к кому идти…
– Но у меня ведь всё ещё есть целое состояние. – слегка улыбнулся Кошей. – Весь вопрос в сумме… Деньги и связи решают всё.
– Нет не всё, как ты этого ещё не понял. Связываться с тобой больше не выгодно. Вычеркни меня там из завещания, с собой на тот свет забери, гроб можешь банкнотами набить.
– Мы тоже, пожалуй, пойдем. Всё кончено, отец. С тобой. – кивнул отцу Влад. – Мама?
Мать и сын долго смотрели в глаза друг другу, она мотнула головой и осталась сидеть там, где сидела – по правую руку от мужа.
– Бабушка Богиня, пошли с нами? – тихо сказала Сонечка. – Мы шашлык будем кушать, дядя Филин сказал. Я люблю шашлык, а ты?
Артемида улыбнулась этой маленькой девочке, что так на неё была похожа. Когда Соня увидела её в первый раз, девочка сказала: «Какая ты красивая, вся блестишь!». Это был лучший комплимент, что получала Артемида за всю свою жизнь. Она покачала головой и по её щеке скользнула слезинка.
– Вместе до конца… – тихо прошептала она.
– Знаешь, папа, вот и сказать то тебе нечего… Даже матерных слов не осталось. – вздохнул Владлен и обнял свою жену.
– А мне есть! Детишки, ушки заткнули! – скомандовал Филин и его племянники тут же выполнили команду. – Не отец, ты, нам, гнида хитрожопая, а донор спермы! В оригинале, конечно, не так, но суть ты, надеюсь, уловил. Всё, давай, пока, пиши письма мелким почерком.
Когда в тишине пустого зала затихали шаги уходящих оттуда людей, Кощей так и остался стоять на оплеванном пьедестале почета, что строил себе всю жизнь.
*****
– Мы, что просто вот так ушли и всё? – тихо спросила Ида мужа, когда они сели в микроавтобус с охраной и куда-то поехали.
– Да, у Свята всё под контролем. – успокоил её Влад. – У него в подвале виновные, что расстреляли двенадцать, нет одиннадцать, женщин по заказу отца, и он от этого преступления не отмажется никак, они все из влиятельных семей, убитых горем. Резонансное преступление по всем каналам, и на него нельзя просто так закрыть глаза. Нужные Филину люди получат за его раскрытие звёздочки. Он тянет время, чтобы Кощея помучить также, как и он своих жертв, неизвестностью и страхом. Когда ему надоест или отец что-то выкинет, Филин тут же его отправит на нары или в психушку, он ещё не решил. В отличие от отца у Филина работают надежные и проверенные люди, а не отморозки, что мать свою родную продадут за пригоршню золотых монет.
– А нам что делать?
– Жить, любовь моя. – крепко обнял её муж и поцеловал в макушку.
– А куда мы едем?
– Ко мне в гости! Я же шашлык обещал, да, Сонька, золотая ручка? – улыбнулся Филин, потрепав свою племяшку по пухлой щёчке. – В конце драматического кино всегда пир на весь мир, а вы ещё и одеты подобающе.
Отправив сестёр с их детьми в безопасное место, несостоявшийся наследник семьи Ковалевских привёз всех оставшихся родственников к себе домой, где уже вовсю шла подготовка к пиру ограниченным кругом лиц – Виктор с Галиной, похитители Иды в количестве трёх человек, что оказались близкими друзьями Филина, позже подтянулись Морозовы с двумя собаками и братом Киры.
Это было самое странное и по-домашнему тёплое мероприятие, где приходилось бывать Иде. Люди, которые сильно друг от друга отличались и по характеру, и по роду занятий, и даже по территории проживания, как-то сплели свои судьбы в нужный час и помогли друг другу, собравшись после всего за общим столом за вкусной едой и дружескими разговорами. Галина не спускала с рук Соню, а Филин Котика, Дима сидел между мамой и папой и счастливо улыбался. Он всё равно ничего так и понял, но они были все вместе, разве не это самое главное?
Ида поближе познакомилась с Тимуром и дядей Ахмедом, которые держали бордели в Москве, Питере и Казани. Они оказались, неожиданно, очень приятными и интеллигентными людьми, а дядя Ахмед так и вовсе приготовил лучший лагман на костре, который когда либо ела Ида. Отбитая моталась между тремя городами и по всему миру, случайно оказалась в Москве и ввязалась в авантюру с похищением по просьбе Филина. Она вообще, судя по её рассказам была та ещё авантюристка по жизни, недавно чуть не вышла замуж за представителя итальянской мафии.
– Он мне говорит, «Mi amor нас будет венчать наш семейный пастор в семейной церкви!». А я думаю ничё себе у нас мезальянс! – объясняла она за общим столом причину своего отказа выходить недавно замуж. – Моей сумасшедшей семейке нужен семейный психотерапевт на постоянной основе двадцать четыре на семь, а у них, блять, семейный пастор! Ну, куда мне за аристократа замуж выходить, я ж девчонка с района, через зубы семки плюю!
Ида давно так не смеялась и не была так спокойна, вот теперь всё закончилось, Филин и Влад её в этом убедили. Само собой разумевшимся стал тот факт, что Святослав теперь станет частью семьи и дядей своим любимым племянникам. Иде пришлось смириться.
Ковалевская то и дело бросала взгляды на супругов Морозовых, между ними будто пробежала чёрная кошка. Когда подругами удалось поговорить наедине, Кира с потухшими глазами сказала подруге:
– Я решила Графиню не оставлять у тебя, пусть будет с ним, она к нему привязалась… Жалко её, он её хозяин. Не люблю прощаться, но мы с тобой, наверное, видимся в последний раз, спасибо, за всё, ты очень хорошая.
– Что между вами случилось? Ты всё таки уезжаешь? – встревоженно спросила Ида после прощальных объятий от подруги.
– Северу просто не везёт с женщинами… Обе жены предали его доверие… Он такого не прощает. – сдавленно сказала Кира, пряча глаза, что были на мокром месте.
Из всех присутствующих на пиру, пожалуй, самым счастливым был Кузя. Его люди вернулись! И уж теперь-то они от него никуда не денутся!
*****
Артемида вошла в свой дом вслед за мужем, они переехали в этот семейный особняк сразу после смерти родителей Юры. Эта каменная громадина, больше похожая на средневековый замок должна была передаваться из поколения в поколение, как семейное гнездо Ковалевских. Дом постоянно перестраивался и достраивался на протяжении нескольких десятилетий, вбирая в себя ауру очередных жителей дома. Аура была перманентно чёрной…
Пока муж заперся у себя в рабочем кабинете Артемида прошлась призраком по всем комнатам, где когда-то она жила, будто целую вечность назад. Холод, мрак и безысходность – единственные слова, которые вертелись у неё на языке, чтобы описать этот склеп семьи Ковалевских.
Она вошла в рабочий кабинет мужа, который всем свои убранством в английском стиле будто давил на неё. Юра кому-то отчаянно пытался дозвониться. Артемида подошла к мини-бару, налила мужу его любимый коньяк, а себе водки, не зачем мелочиться, у них праздник.
Ковалевская не вслушивалась в проклятия, которыми посыпал головы дочерей и сына родной отец, не вдавалась в подробности мести, что он приготовил для них, она молча опрокинула стопку и налила следующую. Через десять минут, наблюдая, как Кошей бьётся в предсмертной агонии на полу у её ног, Артемида подняла рюмку в его честь.
– Давно надо было это сделать, да я трусиха, Юра, ты же знаешь… – пробормотала она, аккуратно выводя строчки в записке, что оставила для детей, где попросила похоронить её отдельно от мужа.
Артемида до самого утра просидела на стуле рядом с его окоченевшим телом, глядя в открытые глаза, будто никак не могла попрощаться. На рассвете она достала из сумочки таблетки, растворила в стакане воды и выпила залпом.
– Они жили долго и не счастливо и умерли в один день… – тихо сказала она мёртвому мужу. – Я больше тебя не боюсь, и они тоже…
Завещание Юрия так и осталось в последней редакции, Филин получил всё…
