Текст книги "Неверная (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 60 страниц)
– Это от моего отца. – тихо сказал Влад, становясь рядом с ледяным айсбергом. – Он такие же моей жене прислал в этом году, Ида их даже не увидела, я распорядился выкинуть. Как думаешь, что они означают?
– Ничего хорошего. – процедил сквозь сжатые зубы Север.
– Тебе ее не жалко? – кивнул на Киру, среди гостей Влад. – Отдавать её на съедение моему папаше?
– О чем ты? – резко повернулся к нему Морозов.
– Мы оба знаем, о чем я, Север. – вздохнул Влад. – Ты выставил её на всеобщее обозрение, как этих гимнасток в шпагате, чтобы все на неё смотрели и слюной обливались, особенно мой отец, который имел на неё виды. Он редко отказывается от целей, что перед собой ставит, вернее, почти никогда. Кира приманка для него, пока он занят тем, что пытается достать тебя, через неё, ты спокойно занимаешься своими делами. Так вот я и спрашиваю, тебе не жалко её? Девчонка ведь совсем, да ещё с не самой легкой судьбой.
– Она не любит, когда её жалеют. Кира не жалкая, она сильная, поэтому я её и выбрал. – коротко бросил Север. – Чего тебе надо, Влад?
– Поговорить. Жду тебя через десять минут у парковки, рядом с выходом, там можно поговорить без лишних глаз. – сказал Влад и спустился с террасы, теряясь среди гостей.
Север проводил его недоверчивым взглядом, подошел к жене, которая сложив руки на груди смотрела на цветы, не осмеливаясь к ним притронуться.
– Не трогай их. – сказал он, прижимаясь к её уху и целуя в висок. – Прикажи убрать цветы, я сейчас отойду минут на десять, ты должна быть с Тимофеем, ни шагу от него, поняла?
– Поняла, любимый. – робко улыбнулась ему жена, опуская глазки.
Время на чужом празднике жизни тянулось мучительно долго, Ида обошла территорию загородного комплекса вдоль и поперёк, посидела в тени деревьев на лавочке, кутаясь в лёгкий плащ-пончо, что предусмотрительно взяла с собой, даже покурила, стрельнув сигарету у какой-то степенной дамы в бриллиантах. Не то, чтобы плохая привычка уже вошла в её жизнь, скорее она получала кайф от того, что делает что-то запретное. То, за что её могла бы отругать бабушка, если бы узнала. Бабушка… Что бы она сказала, увидев во, что превратилась жизнь её любимой внучки? В хаос, ложь и предательство. Бабушка бы всё разложила по полочкам, погладила бы по голове и сказала, что всё будет хорошо.
Ида поёжилась от холода и всё таки решила присоединиться к празднику уже в ресторанном помещении, где на сцену вышел оркестр и приглашённая певица. Гостей было решено посадить за один большой стол, а не за несколько разных, чему Ида не очень-то обрадовалась, Дина без мужа и Алина с женихом были тут как тут, хорошо, что они сидели в разных концах стола. Место Ковалевских было возле именинницы и её мужа, который сегодня порадовал свою жену не только праздником, но и новенькой машинкой. Всё было как положено – большой бант на крыше, искренняя радость молоденькой жены, которая хлопала в ладошки от радости.
Не обнаружив своего мужа за столом, Ковалевская села рядом с Кирой, которая выслушивала очередное поздравление от грузного мужчины, что даже поднялся с места, дабы проявить уважение к девушке. Неспешно потягивая розовое вино, Ида не сильно вслушивалась в речь мужчины, пока он не сказал одну фразу напоследок, завершая тост.
– … поздравляю, Север, с совершеннолетием твоей жены, теперь исполнять супружеский долг это не преступление.
За столом прокатился несмелый смешок, в основном от захмелевших дам, мужчины предпочли спрятать улыбку с некоторым страхом, поглядывая на реакцию Морозова, который своим прищуренным взглядом ледяных глаз, казалось прожигает в словоохотливом мужчине дыру.
– Спать с вами тоже своего рода преступление… – сломала стену из всеобщего молчания Ида, безразлично глядя на покрасневшего мужчину. – Преступление против своей женственности и всего человечества. Ещё родишь что-то от вас, всю жизнь ребёнок будет мучаться, на отца похожий. Ни мозгов, ни внешности, ни мужественности, полный провал.
Её реплики вызвали куда большее воодушевление среди гостей, охочих до скандала, наконец, вместо скучных циркачей на арену вышли настоящие клоуны сегодняшнего дня.
– Это кто у нас тут такая смелая слишком? – пробасил также неизвестный Иде мужчина, как и она ему.
– Меня зовут Ида… Ковалевская. – протянула рыжая бестия через стол изящную ручку, на которой сверкали бриллианты от Cartier.
– Моя жена…
По плечу Иды скользнула тяжёлая рука Влада и он слегка сжал её хрупкое плечико, садясь рядом. Он нежно взял её протянутую для рукопожатия ладошку, что зависла в воздухе и притянул к себе, касаясь губами пальчиков.
– Не надо с ним здороваться, ещё замараешься. – тихо, но так, чтобы все слышали, сказал Влад.
Ида, хлопая глазами и сглатывая комок, подступивший к горлу, от приступа прилюдной нежности мужа. Мужчина так остался стоять с бокалом в руке, не смея слова сказать супругам с фамилией, которую он слишком хорошо знал.
– Тебе пора Игорь, что-то ты засиделся. – поставил точку в это неловкой ситуации Север и кивнул охране, чтобы они вывели мужчину и его спутницу эскортной наружности из банкетного зала.
Когда места опустели, за столом снова висло неловкое молчание, будто произошло что-то из ряда вон выходящее.
– Я хочу поздравить именинницу. – громко сказала Ида, вставая со своего места.
Кира широко ей улыбнулась, сверкая глазками. Ида согнула руки в локтях около живота, обоими руками придерживая бокал с шампанским, гордо выпрямив спину, она наслаждалась завистливыми взглядами своих бывших подруг и их спутников. Именно ради этих взглядов она сегодня так и приоделась, нацепив на себя самые дорогие стекляшки из своей коллекции украшений.
– Кира, ты молода и прекрасна, твоя жизнь только начинается и я хочу тебе пожелать, чтобы ты всегда ею наслаждалась. – с улыбкой сказала Ида, глядя в глаза своей «подруге». – Именно наслаждалась, а не тонула в мнимых удовольствиях. Отличись одно от другого бывает сложно, если нет ни мозгов, ни совести за душой. Это не про тебя, у тебя и того и другого в достатке. И всё же, наслаждаться жизнью это умение и тебе предстоит этому научиться, учись всему новому, что тебе интересно и заставляет тебя улыбаться. Смотри на мир с широко открытыми глазами и не отворачивайся, когда видишь что-то неприятное, только благодаря плохому, мы учимся видеть и ценить всё то хорошее, что есть в нашей жизни. И последний совет от женщины за тридцать…
Ида улыбнулась шире и достала из своей сумочке красивый чёрный конверт и серебряным тиснением.
– Много путешествуй! Может быть люди вокруг кажутся подчас не очень хорошими, но то, что они создают в моменты созидания и творчества по-настоящему прекрасно. Желаю тебе хорошо провести время в Риме, возможно, после этой поездки на одного ценителя оперы станет больше, а если нет, то после тебя ждёт ужин в мишленовском ресторане, где ты сможешь заесть стресс от трёхчасового пения. С днём рождения, Кира! Будь счастлива!
Девушка осторожно взяла конверт в руки и обняла Иду, робко благодаря её за подарок.
– С меня только один вечер в Риме, остальную Италию тебе покажет муж. – хитро улыбнулась Ида, кивая на мужчину рядом с Кирой, который еле сдерживал улыбку, глядя на растерянную жену. – Да, Север?
– Да, Ида. – наконец, широко улыбнулся он, вставая из-за стола и приобнимая свою жену, что смотрела на него огромными распахнутыми от удивления глазами.
– Мы едем в Италию? – для верности спросила она.
– Да, едем. – поцеловал он её в лоб и обнял крепче. – Не завтра, но скоро, у нас ведь билеты в оперу.
– Север! – кинулась к нему на шею Кира, еле сдерживая слёзы. – Я тебя обожаю, любимый!
И пока дамы за столом пытались скрыть насмешливые фырканья от восторга девочки вызванного рядовой для них всех поездки в Италию, Ида смотрела, как Кира пытается скрыть слёзы от счастья. Она впервые увидит море, она так хотела его увидеть вживую, как призналась в их первую и последнюю попойку у нее дома. Ида вспомнила себя, бедную церковную мышь, что из последних сил цеплялась хвостиком за призрачные надежды остаться в Москве, оставшись одна в возрасте Киры, какое там море. Возвращаться ей было некуда, а жизнь впереди была ей неизвестна и пугала до ужаса, но она барахталась изо всех сил в кувшине с молоком, пытаясь взбить масло и выбраться из омута, в который свалилась после смерти бабушки. У неё получилось, во многом благодаря Владу, и не смотря на всё, что случилось между ними, она всё равно была ему благодарна, за сына, за время, когда она чувствовала себя счастливой и любимой. Пусть оно и прошло, но оно было, и она его помнит.
Ида задумчиво вертела в руках бокал с шампанским за тонкую ножку, не обращая внимание на окружающих, пока её левую щёку будто пронзили иголки от чужого взгляда. Она о повернула голову – Филин, насмешливо смотрел на неё так, будто что-то о ней знает, плохое и постыдное и вот-вот вывалит на всеобщее обозрение. Его глаза блестели, как у человека, который выпил достаточно много, чтобы чувствовать себя расслабленно и одновременно быть готовым к приключениям. Ида поежилась от его взгляда, отвернувшись в другую сторону и чуть нос к носу, не столкнувшись с мужем. Она отпрянула от него, пригубив шампанского и откинулась на спинку стула, пряча глаза, будто ей было стыдно за переглядки с другим мужчиной. Влад пригнулся к её уху и тихо сказал, чтобы слышала только она.
– Давай уедем куда-нибудь, на неделю-две, вдвоём, чтобы никого не было… Нам нужно поговорить, тебе и мне…
Иду опять будто пронзило током, но гораздо сильнее, чем раньше. Этот мужчина похоже тоже выпил слишком много, раз такое предлагает. Она ехидно улыбнулась и тихо процедила сквозь фальшивую улыбку.
– Я лучше мышь дохлую съем, чем с тобой наедине останусь и о чем-то буду разговаривать.
– Хочешь найду для тебя мышь? Сам прибью и принесу. – тут же нашелся с ответом муж, также фальшиво ей улыбаясь. – Я же добытчик у нас в семье, а ты хранительница очага, палишь только всё кругом в последнее время. Не надоело?
– То, что ты легко залазишь в бабские норки, не значит, что ты сможешь поймать мышь, если только сифилис.
Ида съязвила ему скорее по привычке, которая к ней прицепилась за последние три месяца, чем от реальных чувств, что сейчас испытывала.
– Ковалевские, а долго вы собираетесь прятать котят в мешке? – неожиданно вмешалась в супружеский обмен колкостями посторонняя женщина, бывшая «невеста», почти член семьи.
Ида пренебрежительно взглянула на Дину, которая уже похоже и не скрывала свою безмерную тягу к алкоголю, заливая в себя вино весь вечер. Влад смерил ее неодобрительным взглядом и усмехнулся.
– Я стесняюсь спросить, откуда у тебя такие подробности нашей личной жизни? Да, мы завели трех котят, и собаку, и даже трех рыбок, но ты то откуда об этом знаешь?
– Рыбки были лишние, дорогой. – заметила Ида, продолжая источать притворную фальшь своей улыбкой.
– Какие рыбки, Ковалевские? – хохотнула Дина. – Вы ведь двумя детьми успели обзавестись? Я правильно, расслышала, что вы сказали, Алевтина Олеговна?
Женщина, с которой Ида общалась в формате «привет-пока», как-то стушевалась, не думала она, что рассказывая сплетню в узком кругу её услышит та, о ком она была.
– Я просто видела вас недавно в детской клинике, Идочка. – нервно улыбнулась она. – Ваш сын с моим внуком ходит в один класс, а двое деток маленьких, вы усыновили? Близнецы или двойняшки?
Ида замерла, не зная, что сказать, и надо ли оправдываться перед женщиной, что грубо залезла в личную жизнь чужого ей человека при всех.
– Я, конечно, слышала, что супружеские пары пытаются спасти свои браки разными способами… – растягивая слова влезла Дина со своим мнением. – … хороший левак там, например, секс втроем с лучшим другом, чтоб былую страсть возродить, но усыновлять детей, у вас вообще ничего святого! Это же люди, хоть и маленькие, у них тоже есть чувства!
Слова захмелевшей сучки, которая утонула в бокале с вином носом, вливая его в себя, произвели эффект взорвавшейся бомбы. Женщины вокруг тут же навострили ушки, прислушиваясь к новой порции сплетен.
– Поздравляю, это такая ответственность и смелость, брать чужих детей в семью. Мало ли что…
Ида взглянула на Алевтину, что таким приторно сладким голосочком говорила гадкие вещи, завернутые в поздравления, что хотелось ей язык вилкой проткнуть.
– Они нам не чужие дети. – раздался твердый голос Влада рядом с рассыпавшейся на части Идой.
Она повернулась к нему и он крепко сжал её руку на столе, не давая замахнуться на языкастых стерв.
– Ну, конечно, чужих детей не бывает. Все дети заслуживают, чтобы у них была мать и отец. – закивала головой Дина, наслаждаясь болью, что тут же отразилась на лице её вечной соперницы.
– Это наши с Идой дети, она их родила. – разорвал остатки мозгов куриц вокруг Влад и расслабленно откинулся на стул, растягивая пуговицу пиджака. – Какая же ты, Дина, тупая всё таки, была всегда и будешь, мозги пропиваешь, так хоть бы молчала, чтобы поумнее то выглядеть. Но нет, язык пьяный впереди тебя идет. Какого хера ты его в мою семью заснула? А вы Алевтина Олеговна, не ожидал от вас. С тех пор как ваш муж умер прямо в постели с двумя эскортницами, вы совсем распоясались без твёрдой мужской руки…
Светская матрона покраснела сильнее, чем камчатский краб на столе, а Дина только рассмеялась. Влад никогда не церемонился с ней, как всегда замечала Ида, будто тот факт, что они какое-то время были парой, давал ему право проявлять к ней неуважение. Ей никогда не нравилось, как он себя ведет по отношению к ней, слишком фамильярно. Но после того, как она сама отхлестала её по щекам, взгляды Иды немного изменились. Дина на это словно сама нарывалась, соглашалась на следующее за этим наказание, поэтому Влад так с ней поступал.
Ида чувствовала, как вокруг них будто электризуется воздух, предвкушая скорую грозу. Супруги Морозовы переглянулись между собой, решая, кто прекратит эту перепалку за столом. Но Влад не собирался останавливаться, крепче сжимая ледяную руку своей жены и вцепляясь взглядом в Дину, которой сейчас было море по колено.
– Твоя жена на три года пропала и родила двоих детей, я правильно поняла? И вы их прячете, тупая здесь явно не я. – усмехнулась она.
Влад был готов врезать по её самодовольной роже, что сияла блестящим вареником пухлых губ, растягивая их в улыбке победителя.
– Всё, так Дина, тупость моя не знает предела. – вздохнул Влад. – Я был против их появления на свет, их вообще не должно было быть… Я настаивал на аборте.
Женщины вокруг удивлённо ахнули, прикрывая рты и даже мужчины оторвались от тарелок, чтобы послушать откровения другого мужчины, который так спокойно говорит о том, о чем они втихую сообщали любовницам, кидая деньги на карту, а тут рядом сидела жена, белая как полотно, и родной муж не стеснялся в выражениях.
– Иде нельзя было рожать, тем более близнецов, слишком большая нагрузка на организм. Для меня жена была и есть дороже, чем все возможные будущие дети. – спокойно продолжил Влад, наслаждаясь каждым словом, что он адресовал бывшей девушке и всем остальным любопытным. – Я не хотел, чтобы она подвергала себя риску, у Иды было другое мнение, мы поругались, и я был послан далеко и надолго. Она уехала, подав на развод. Признаюсь, я вел себя, как скотина, я не позволил ей забрать сына, чтобы жена одумалась и сделала правильный выбор в нашу с сыном пользу. Чего только не делают мужчины в минуты отчаяния, чтобы вернуть любимую женщину, ошибки в основном… Я наделал целую кучу, только за них я прощения у своей любимой жены должен просить, а не перед тобой отчитываться. Я пропустил рождение своих детей, я пропустил два года их жизни, но мы смогли решить наши разногласия и мы вместе. Я, Ида, и трое наших детей. Довольна? В грязном белье покопалась? Нравится? Или ещё что-то хочешь сказать? Давай не стесняйся, все свое нутро поганое покажи.
Дина дернулась всем телом, будто всё наэлектризованное поле вокруг них собралось в шаровую молнию и ударила прямо в неё. Ида же сидела ни жива ни мертва, Влад раскатал по полу шкуркой не только Дину, но и её, вывалив на всеобщее обозрение их личную жизнь, отменно приправив ее порцией откровенного вранья.
Из всех присутствующих за столом, только Кира понимала, какой ценой досталась Иде улыбка, которую она адресовала своему мужу в ответ. Девушка плюнула на все рамки приличия, чтобы хоть как-то её поддержать.
– Север, я хочу от тебя ребенка! – вдруг громко сказала Кира, перетянув внимание на себя.
– Прямо сейчас? – спросил её муж охрипшим голосом.
– Ну да, а чего тянуть то? – закивала она. – Лучше двух сразу, а ещё лучше трех! Чтобы сто раз в роддом не ходить! Как бы нам сразу троих бы заделать? Никто не знает верный дедовский способ? Чтоб наверняка сработало! Может отвар какой из диких трав выпить?
Гости покатились со смеху от наивной непосредственности, с которой Кира смотрела на своего мужа, что прикрыл глаза ладонью, смеясь над совсем не смешными словами и всё же это было смешно. Кира дала своей подруге небольшую передышку, чтобы та собралась с силами, Ида воспользовалась спасательным кругом и сбежала под шумок.
Глава 43
Ей было трудно дышать, её трясло и даже тёплое пончо не спасало от холода, что сковал тело Иды. Она выбежала из ресторана и спряталась в саду, в тени деревьев. Вдох за вдохом, она успокаивалась, пока её снова не настиг злой чужой язык.
– Вот и захлопнулась твоя мышеловка, И-да. И ты в неё залезла сама.
Ковалевская резко обернулась и увидела Филина, что стоял оперевшись плечом к дереву. В его взгляде, направленном на неё, она увидела пренебрежение и всё тот же хмельной блеск, блики которого она ловила за столом. Он курил толстую сигару, и клубы дыма обволакивали его, словно он был в тумане. Ида втянула ноздрями запах – травянистый, не как у обычных сигарет, почему этот запах ей так знаком?
– Как же он ловко подставил для тебя кольцо огня, а ты как тигрица на арене цирка в него прыгнула, жаль не собрала аплодисменты. Глупая маленькая Ида. Так он тебя называет? Маленькая Ида? – усмехнулся Филин, шагая к ней и становясь в считанных сантиметрах от неё. – Он твой дрессировщик, и в его руке кнут, которым он тебя хорошенько хлестанет, когда прыгнешь мимо! Скажи, Ида, ты так сильно его любишь, что готова принять его ребенка и даже сыграть роль его родной матери? Или ты так сильно боишься, что стоит тебе сойти с арены, у бедной тигрицы отберут тигрят, а потом и шкуру заживо сдерут с неё самой?
– Мне пришлось это сделать, он меня заставил… – тихо сказала Ида, тяжело дыша и сжимая ладони в кулаки.
– Но сейчас он тебя не заставлял, могла бы высказать всё в лицо, он бы не посмел тебя ударить при всех… – покачал головой Филин и затушил сигару об дерево, выкинув окурок на землю.
– Мне пришлось подыграть.
– Не хотела упасть в грязь лицом перед людьми? Влад поэтому и сделал это при всех, и Дина, скорее всего получила четкое указание, что и когда ей надо сказать.
Ида замотала головой, отрицая его слова. Нет, Влад не мог так с ней поступить, ещё и с Диной сговориться. «Тогда откуда такая ровная и красивая ложь? Будто заготовленная заранее…» – осторожно подсказал голос разума в голове.
– Он за тебя всё решил, так ведь? То, что вы теперь одна большая семья под одной фамилией Ковалевские. Он такой же, как и его отец – жестокий, властный, плевать хотел на твои чувства и мнение! Он болен, И-да, твой муж болен! Влад как клещ прицепился к тебе, такой хорошей, любящей, всепрощающей малышке Иде, и он пьет твою кровь, а ты позволяешь!
– Это не правда, он совсем не похож на своего отца. Нет… – замотала головой жена, защищая своего мужа.
– Раньше я тебя жалел, понимал, что против него тебе не выстоять, но ты могла. Ты ушла в никуда, оставила ему сына, как он и хотел, исчезла, испарилась. Это не он тебя выгнал, это ты его бросила его, перекрыв ему кислород! Но теперь ты сама себе его перекрыла, он заберёт и дочь, к которой он не имеет никакого отношения лишь только за тем, чтобы ты никуда не делась. Ты сопротивлялась, правда, браво!
Филин захлопал в ладоши, сотрясая тишину ночи громкими звуками хлопками.
– Ты пыталась, Ида, но ничего не вышло. Ты попала в яму со змеями и крепко накрепко в ней застряла, теперь уже навсегда!
Она схватилась за голову, запуская пальцы в волосы и портя прическу. Нервная мелка дрожь перешла в сильную, и чтобы хоть как-то себе помочь, Ида начала шагать туда-сюда будто по камере одиночке два на два метра, сталкиваясь с невидимыми стенами, она отталкивалась от них и шла обратно.
– Влад держит тебя страхом рядом с собой, ему всё равно, что ты при этом чувствуешь, лишь бы рядом с ним. – раздался глухой голос Филина из-за двери камеры, куда заперла себя Ида.
– Я знаю… я знаю… – всхлипнула Ида, останавливаясь и опуская руки. – Что мне делать?
– Уходи от него, как можно дальше, уезжай так далеко, как только сможешь, за границу, забирай детей и уезжай. Я сделаю тебе и детям новые документы, Котика нужно взять с собой, нельзя оставлять его с ним, тебе придется и его забрать. Ему с тобой будет лучше. – спокойно сказал Филин и взял ее за запястье подняв руку к лицу. – У тебя много таких бирюлек? Продашь самые дорогие из них и денег будет достаточно, чтобы жить в какой-нибудь Аргентине. Я могу дать тебе ещё денег. К тому же ты знаешь код от сейфа, там ведь есть какая-то наличка?
– Украсть у него сыновей и обокрасть? Так ты предлагаешь сделать? – нахмурилась Ида.
– Да! Это твой единственный шанс от него сбежать!
– Я не хочу от него сбегать! Я хочу с ним договориться и спокойно растить нашего сына порознь! – всхлипнула Ида. – Я не поступлю так с ним! Также как он со мной три года назад. Я не отниму у отца сына!
– Да ему похрен на него, Ида! – взревел Филин, схватив её за плечи и сильно встряхнув. – Очнись, дура! Также как и его отцу насрать на Влада, так и ему всё равно что до Димы, что до Кости! Оба одинаково ему не нужны! Влад Ковалевский сын своего отца, не делай Диму похожим на них!
Ида во все глаза смотрела смотрела в разъяренные глаза Филина, который крепко держал добычу в своих руках, наслаждаясь её агонией. Еще недавно Ида думала также как и он, что Владу нет дела до своих сыновей, и она говорила своему мужу почти то же самое, что пытался донести до нее Филин. Но сейчас, когда те же самые слова доносились из чужого рта, она как будто осознала всю их абсурдность, Влад не такой плохой, каким Филин хочет его представить. Он любит своих детей, как умеет, его плохо этому научили собственные родители, но он старается. Но Филин старательно его очерняет.
– Он одержим тобой, Ида, всё это время, пока тебя не было, Влад тобой бредил, будто с ума сошел! То кричал как сильно тебя ненавидит, обзывая тебя последними словами, то срывался тебя искать и тут же тормозил, вспоминая, как ты его предала, то говорил, что жить без тебя не может, то опять ненавидел. Все его телки были будто твои бракованные близнецы! Он больной человек, Ида! Он болен тобой! Влад изнасиловал тебя один раз, будут и другие, или уже? У вас ведь был секс, на нем места живого не было! Он опять это сделал?
– Н-нет. – пролепетала Ида, застывая с остекленевшим взглядом, направленным на слишком возбужденного мужчину напротив.
В её голове тем временем мысли пролетали со скоростью света, оставляя после себя следы, как от тысячи комет. И по этим следам ей надо было добраться до самого главного.
– Что тебе нужно от меня, Святослав? – самым твердым голосом, что смогла из себя выдавить, ответила Ида.
– Мне ничего не надо! Это тебе надо, чтобы ты от него ушла, беги от него, Ида, просто беги!
– Я уже набегалась, это не решение.
– Это, блять, оно самое и есть, чтобы ты жива осталась! – сжал зубы Филин, сжимая Иду ещё сильнее в своей хищной хватке. – Ты ему ничего не должна!
Он пригнулся ближе к своей жертве, едва не касаясь её носа своим, его зеленые глаза гипнотизировали её, не давая посмотреть в сторону. Ида подняла ладони и положила ему на грудь, только сейчас она заметила, что он был лишь в тонкой рубашке без пиджака и от него буквально пыхало жаром, сердце мужчины билось так неистово, что казалось выпрыгнет из груди. Ей пришлось привстать на носочки, чтобы достать до его губ, она легонько коснулась его нижней губы и втянула её в свои губы. Хищник над ней перестал дышать, он замер, будто боясь пошевелиться, ведь охоту открыли на него.
Ида начала действовать смелее – провела языком по его нижней губе и принялась за верхнюю, его щетина больно уколола ей подбородок, но она не останавливалась, лаская его губы своими. Мужчина сдался под её нежной атакой и шумно втянул воздух ноздрями, приоткрывая рот и впуская её внутрь, чтобы их языки встретились. Они целовались точно так, как он просил когда-то, страстно, и одновременно с этим нежно, сплетая языки будто в танце. Стоило Филину немного расслабиться и попытаться обнять женщину, которая его целовала, как она резко оттолкнула его от себя. Он удивлённо смотрел, как Ида тяжело дышит и смотрит на него, сверкая злобным глазами полными ярости.
– Я тебе больше ничего должна! – процедила она сквозь зубы и развернувшись, пошла прочь, ударив его напоследок полами своего плаща-пончо.
Её рука непроизвольно потянулась к губам, пытаясь смыть с них слезы чужих губ и терпкого запаха сигарет. «Думай, Ида, думай!» – причитала она про себя, всё дальше отходя от дерева, под которым на неё напал Филин. Он говорил ей бежать, чтобы остаться в живых, а Влад говорил остаться с ним рядом, для того же самого. Кто-то один из них прав.
Попытку к бегству остановила чья-то рука, схватившая её за запястье, Ида инстинктивно сжала вторую в кулак и собиралась двинуть державшему её Филину по лицу, но когда она повернулась в его сторону, у неё открылся рот от удивления.
– Вера? Что ты здесь делаешь? – Ида взглянула ей за спину, в поисках Свята, но его позади уже не было. Вера их видела?
Дементьева молчала, продолжая держать Ковалевскую за руку, не отпуская, сжимая пальцы всё сильнее. Ида присмотрелась к ней, легкий вечерний макияж не мог скрыть, что она осунулась, и ещё похудела на несколько килограмм, глаза будто провалились в глазницы, откуда сверкали лихорадочным бегающим взглядом.
– Я опоздала, не хотела приходить, но мне нужно было тебя увидеть, поговорить. – бесцветным голосом сказала Вера.
– О чем? Твой муж помнится запретил нам общаться. – поджала губы Ида.
– Ты изменила Владу, поэтому он тебя выгнал из дома, как все говорят?
Неожиданный вопрос от бывшей подруги поставил её в тупик, что этой то даме от неё надо? Ида раздраженно фыркнула, выдергивая руку из её цепких лапок.
– Тебя это не касается, Вера! Займись своим мужем!
– Касается! – закричала Вера, неожиданно толкая Иду в плечо. – Если ты изменила ему с моим мужем!
– Что? С твоим мужем? – усмехнулась Ида. – Да пошла ты, Вера! Я бы никогда не изменила своему мужу, тем более с твоим! Мозги включи!
– Ты только что целовалась с его другом, я вас видела! Нравится крутить интрижки прямо у него под носом, тебя это забавляет? Ты так развлекаешься, спасаясь от рутины семейной жизни?
– Вера, иди в жопу! – оттолкнула её с дороги Ида, намереваясь пойти дальше.
Но Вера всё никак её не отпускала, вцепившись обоими руками в плащ, она смотрела на Иду глазами, полными слез, её голос задрожал.
– Зачем ты это сделала? Почему? Влад же любил тебя, всё для тебя делал? Тебе стало скучно? – всхлипнула Вера, стискивая ткань тонкими пальцами. – Почему именно с моим любимым мужчиной? У нас ведь дети, мы ведь подруги, почему Ида?
– Вера! Я не понимаю, о чем ты говоришь! Я не спала с твоим чертовым мужем! Я своего любила до одури! – закричала Ида.
– Я вижу, как он на тебя смотрит! Я видела вас вдвоем, ты перед ним на коленях стояла! Хотела прямо у нас дома ему отсосать? Да что ты за дрянь такая?! Сука, мерзавка, как ты могла?!
У Веры началась форменная истерика, она захлебывалась слезами, тряся в руках плащ соперницы, которая пыталась вырвать из её цепких пальцев свой плащ и уйти. Ей удалось вытащить руку и как следует замахнуться, давая пощечину своей бывшей подруге.
– Очнись, Вера! Просто, блять, очнись! – прорычала рыжая тигрица и оттолкнула Веру подальше. – Тебе изменяет муж, да такое бывает, не ты первая, не ты последняя! Любит тебя и изменяет, да, представь себе, одно другому не мешает!
– С тобой? – всхлипнула Вера.
От былой злости не осталось и следа, только обреченная слабость перед более сильной соперницей.
– Не со мной!
– А с кем?
– Я не знаю, Вера, мне похрен, и тебе должно быть тоже. Факт свершился, его член был в чужой дырке! Прими, пойми и отпусти. Он врал, изворачивался, приходил к тебе после неё и трахал тебя, целовал детей перед сном и был хорошим семьянином. – усмехнулась Ида.
– С кем он мне изменял? – проблеяла Вера.
– Да не знаю я! Спроси вон у мудрого Филина, он всё знает, даже то, что не должен. За плату принимает поцелуи взасос, так что не обеднеешь, ещё и отомстишь.
– Что?
– Ничего, Вера, иди домой, решай свои проблемы, на меня бочку катить с помоями не надо. – покачала головой Ида, устремляясь прочь.
– Я должна знать, на кого он меня променял! Я должна знать! – крикнула ей вслед Вера.
Ида чертыхнулась про себя, оборачиваясь назад.
– Путь к дырке шлюхи усыпан деньгами. Пойдешь по следу из монеток и найдешь то, что искала. Так все жены любовниц обычно и вычисляют. – вздохнула она, с болью глядя на женщину, которая раньше была ей дорога. – Мой тебе совет, не делай этого, не делай себе ещё больнее.
– А что же мне тогда делать? – пожала плечами бедная женщина.
– Да что угодно, кроме этого. Живи, Вера, просто живи дальше. Реши только один вопрос для себя – с ним или без него. Для этого знать, сколько раз он трахнул ту или иную женщину не нужно.
– Мне нужно знать… – всхлипнула Вера, опуская голову. – Почему он это сделал? За что? Чем я для него плохая? Он не говорит…
– Нет не нужно, Вера, я вот точно знала, где с кем и когда изменил мне мой муж, как он говорит, в первый раз… Был первый… – вздохнула Ида. – И тогда я точно знала, что от него не уйду, слишком крепко он меня держал в своих объятиях. Я себя тоже душила этими мыслями, ни спать ни есть не могла, всё думала, чем я хуже неё? Почему? Я ведь всё для него одного! Всё! А теперь поняла, за что и почему, чем я хуже. Чем ты хуже…
– Чем? – встрепенулась Вера, круглыми глазами глядя на горько усмехающуюся Иду перед собой.
– Наши с тобой мужья решили в какой-то момент, что с нами так можно. Что домашний коврик останется ровно там, где его оставили в прошлый раз уходя из дома – у двери, в которую войдёт муж, как ни в чём не бывало, воняя шлюхой и её выделениями. Мы сами это позволили, Вера! Потерялись в своей семье, о нас вытерли ноги, а мы всё ещё лежим у дверей и ждём своего хозяина! Скулим, воздевая руки к небу «Ну почему же? Почему он так со мной?». Не ищи причин и оправданий, причина одна – они захотели и сделали. А нам так нельзя! Надо терпеть, прощать и быть мудрой! А можно было ведь просто уйти, но я осталась, надо было уйти, и не было всей этой мерзости дальше. Я проявила слабость, мужчины не уважают слабых женщин, но и сильных не любят, потому что слишком своенравные, яйцами с мужем меряются. Зато мужья об них хотя бы ноги не вытирают, меня устраивает такой вариант. А что устроит тебя?
